Судья Фимушкин П.Е. Дело № 22-1058/2024

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Южно-Сахалинск 16 августа 2024 года

Судья Сахалинского областного суда Лавлинский В.И.,

с участием: 

прокурора Кустова А.Н.,

осужденного ФИО1,

адвоката Чернявского А.А.,

при помощнике судьи Дьяконовой Е.Ч., 

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу защитника осужденного ФИО1 – адвоката Чернявского А.А., на приговор Холмского городского суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, которым 

ФИО1 

<

данные изъяты>, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец 

<

адрес>, 

<

данные изъяты> зарегистрированный по адресу: 

<

адрес>, проживающий по адресу: 

<

адрес>, не судимый, 

осужден:

по ч.3 ст.264 УК РФ к 02 годам 06 месяцам лишения свободы, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами сроком на 02 года 10 месяцев, с отбыванием наказания в виде лишения свободы в колонии-поселении.

Мера пресечения до вступления приговора в законную силу, в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, оставлена без изменения.

Решен вопрос о вещественных доказательствах по уголовному делу

Изложив обстоятельства дела, содержание приговора, апелляционной жалобы, заслушав выступление осуждённого ФИО1 и адвоката Чернявского А.А., поддержавших доводы апелляционной жалобы, мнение прокурора Кустова А.Н., просившего отказать в удовлетворении апелляционной жалобы и оставить приговор без изменения, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 признан виновным в том, что, управляя механическим транспортным средством, нарушил правила дорожного движения, что повлекло за собой по неосторожности смерть человека.

В апелляционной жалобе адвокат Чернявский А.А. с приговором не согласен в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции. Считает, что выводы суда не подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном заседании, неправильно применен уголовный закон - не та часть статьи Особенной части УК РФ, которая подлежала применению. Адвокат находит приговор несправедливым вследствие его чрезмерной суровости.

Отмечает, что в приговоре не указано, по каким основаниям при наличии противоречивых доказательств, имеющих существенное значение для выводов суда, суд принял одни из этих доказательств и отверг другие. Свидетель Ф.И.О.26 при производстве осмотра места происшествия ДД.ММ.ГГГГ показал, что расстояние от автомобиля, от места начала движения, до потерпевшей (статиста) составило 3,8 метра.(л.д.37-43 т.2). Допрошенный в судебном заседании свидетель Ф.И.О.26 показал, что женщина перебегала перед автобусом вплотную на расстоянии 70 см — 1 метр. Согласно схемы ДТП направление пешехода, относительно стоявшего автобуса под управлением ФИО1, было сзади слева от водителя (л.д.63 т.1) Согласно схемы, выполненной свидетелем Ф.И.О.33 направление женщины перед наездом также было слева сбоку сзади. Защита обращала внимание суда на эти противоречия и задавала вопрос допрошенному в судебном заседании эксперту, проводившему автотехническую экспертизу - почему им при производстве экспертизы не принимались во внимание другие доказательства, в том числе показания ФИО1. 

Сторона защиты отмечает, что на предварительном следствии и в судебном заседании достоверно не установление место нахождения потерпевшей относительно автобуса под управлением ФИО1 перед началом движения.

Защитник просит приговор отменить, уголовное дело в отношении ФИО1 по ч.3 ст.264 УК РФ прекратить.

В дополнении к апелляционной жалобе адвокат Чернявский А.А. указывает, что согласно схемы, составленной к протоколу допроса свидетелем Свидетель №1, пешеход передвигался с запада на восток, перпендикулярно движению автобуса по направлению на угол левой стороны автобуса, где находится «мёртвая зона» для водителя от стойки и бокового зеркала заднего вида, о чём неоднократно указывал ФИО1 (а также и свидетели по делу, в частности свидетели Ф.И.О.34 и Ф.И.О.21), показания которого в нарушение закона не проверялись. Согласно схемы к опросу очевидца Ф.И.О.35 (далее свидетеля) направление хода сбитой женщины аналогично указанного свидетелем Ф.И.О.21 Согласно протокола осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.37-43 т.2) следователь указывает, что расстояние от начала движения автобуса до статиста (предположительно, пешехода) составило 3.8 метра, что противоречит схеме к данному протоколу осмотра, на которой указано данное расстояние в другом направлении (л.д.43 т.2). 

Автор жалобы обращает внимание суда, что следователем сделан замер траектории движения пешехода перед автобусом, что составило 0.8 метра, однако описания данному замеру при производстве данного следственного действия выполнено не было. О том, что пешеход (потерпевшая) перебегала дорогу в непосредственной близости от автобуса и при этом нагнулась свидетельствовал и очевидец происшедшего Ф.И.О.36, допрошенный в судебном заседании (л.д.30-48 т.3) и свидетель Ф.И.О.21, также допрошенный в судебном заседании (л.д.68-74 т.3). В суде первой инстанции оба свидетеля указывали, что расстояние от потерпевшей до автобуса было в пределах 70 см до 1 метра.

Отмечает, что по настоящему уголовному делу проводились два осмотра места происшествия (фактически два следственных эксперимента или две проверки показаний на месте) с целью, как полагает защита, установления места с которого водитель должен был обнаружить опасность, которую он в состоянии был обнаружить, т.е. нахождение пешехода на проезжей части непосредственно перед автобусом или в непосредственной близости от него. Оба эти протокола противоречат друг другу. При осмотре м/п от ДД.ММ.ГГГГ, проведённому следователем Свидетель №7, расстояние от места начала движения автобуса, а именно от его передней левой части до места наезда составила 9.4 метра. При осмотре м/п от ДД.ММ.ГГГГ, проведённом следователем Ф.И.О.12, расстояние от начала движения до статиста (пешехода) составило 3.8 метра. При этом оба вышеуказанных следователя, допрошенные в судебном заседании, подтвердили правильность проведённых ими следственных действий. Оба эти протокола положены в основу обвинения (стр.20-приговора). При этом судом не дана оценка показаниям свидетелей Ф.И.О.37 и Ф.И.О.21, данных ими в судебном заседании о том, что пешеход (погибшая) перебегала и при этом пригнулась перед автобусом в непосредственной близости, что, собственно подтверждается данными, указанными в схеме к протоколу м/п от ДД.ММ.ГГГГ (0.8 метра).

Автор жалобы обращает внимание на необъективность и неполноту проведения экспертизы. Согласно постановления о назначении автотехнической судебной экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ, следователь указывает эксперту момент возникновения опасности для водителя 6.7 метра. Стороне защиты непонятно из какого источника следователем взята цифра 6.7 метров, какие документы и материалы уголовного дела предоставлялись эксперту. Защита полагает, что экспертиза должна была проводиться по всем материалам дела, установленным следствием, чего не было сделано. Экспертиза была закончена в декабре 2022 года. При этом все последующие следственные действия, в том числе осмотр м/п от ДД.ММ.ГГГГ остались без должной экспертной оценки, а равно как и показания ФИО1 Доводы допрошенного в судебном заседании эксперта Ф.И.О.10 о том, что эту цифру он установил расчётным путём противоречит постановлению о назначении экспертизы. Вместе с тем, вопрос об установлении места возникновения опасности для водителя, который он в состоянии был обнаружить, следователем перед экспертом не ставился.

Адвокат обращает внимание суда на противоречивость показаний свидетеля (следователя) Свидетель №7 и проведённого ею осмотра места происшествия ДД.ММ.ГГГГ. В своих показаниях (т.3 л.д. 10-11) свидетель показала, что всё делала со слов ФИО1 при осмотре места происшествия, тогда как сам протокол осмотра и его содержание свидетельствуют об обратном, т.е., ФИО1 при проведении этого следственного действия место наезда и место возникновения опасности для водителя не указывал. Данные обстоятельства подтвердил свидетель Ф.И.О.38 в судебном заседании (т.3 л.д.50). При этом, по мнению защиты, в отношении ФИО1 при проведении осмотра м/п от ДД.ММ.ГГГГ были существенно нарушены его права, в частности не разъяснены права, предусмотренные ст.49 УПК и ст.51 Конституции РФ. 

Адвокат указывает на противоречивость наглядных изображений (фотографий) фактическому содержанию обоих вышеуказанных осмотров. Так, при осмотре м/п ДД.ММ.ГГГГ (при видимости 9.4 метра для водителя при движении пешехода согласно схеме с северо-запада на юго-восток) статисты повёрнуты перпендикулярно боком, что соответствует заключению СМЭ, но не соответствует содержанию данного следственного действия, так как при таком положении движение пешехода по направлению к автобусу было бы совершенно другим, лицом к автобусу.

Судом в обжалуемом приговоре указано на отсутствие объектов, ограничивающих взгляд налево водителя ФИО1, что противоречит обстоятельствам, установленным в суде и материалам дела. В судебном заседании достоверно установлено, что на автобусе, которым управлял ФИО1 с левой стороны имеется выпирающее на кронштейне зеркало заднего вида (показания свидетеля Ф.И.О.39 - «...женщина в этот момент немного нагнулась, чтобы не упереться в зеркало и потом резко побежала, в этот момент автобус начал движение — показания от ДД.ММ.ГГГГ; фотоснимок л.д.84 т.1; фото 9,10 т.2.).

Защита считает, что подтверждается всей совокупностью исследованных в суде материалов дела, что пешеход (погибшая) пересекала проезжую часть по направлению к автобусу под управлением ФИО1 именно в тот момент, когда он взымал с пассажиров плату за проезд. А далее, когда ФИО1, посмотрев в левое зеркало заднего вида, начал движение она находилась в согнутом положении впереди автобуса. В связи с чем, в соответствии со ст. 10.1 Правил дорожного движения водитель ФИО1 принял соответствующие меры к остановке транспортного средства. В этой связи водитель ФИО1 выполнил п.8.1 ПДД без нарушений — сигнал подал, сзади и спереди убедился, что опасности для движения не было. 

Сторона защиты не согласна с заключением экспертизы автотехника, так как он использовал данные, не предоставленные ему следователем, а полученные им самостоятельно в результате каких - то сложений-вычитаний, не предусмотренных законом; предположил исход последующих выводов; указал, что отсутствовали объекты ограничивающие обзорность с рабочего места водителя по направлению пешехода, что противоречит материалам дела; не указал при этом о грубейшем нарушении пешеходом Правил Дорожного движения, переходившей четыре полосы движения по проезжей части в 71 метре от пешеходного перехода (л.д.51 т.1). 

Автор жалобы считает не соответствующими обстоятельствам дела и закону показания допрошенного в судебном заседании эксперта Ф.И.О.10 в части того, что водитель был в состоянии обнаружить пешехода, двигавшегося по направлению к автобусу перпендикулярно слева. Поскольку слева от места нахождения автобуса ФИО1 находилось четыре полосы движения, пешеходный переход там отсутствует, о чём достоверно было известно водителю ФИО1, который имеет многолетний практический стаж водителя пассажирских перевозок именно в 

<

адрес>; а так же согласно ст. 10.1 ПДД водитель должен вести транспортное средство.......учитывая....в частности видимость в направлении движения, а не обзорность вокруг транспортного средства. 

Защита утверждает, что опасности для движения по направлению движения автобуса под управлением ФИО1, в момент его трогания с места, не было. 

Адвокат полагает, что ни на предварительном следствии, ни в судебном заседании достоверно не установлено место возникновения опасности для водителя ФИО1, т. е., экспериментальным путём не установлено расстояние от автобуса под управлением ФИО1 до места обнаружения опасности на пути данного автобуса.

Просит приговор отменить, уголовное преследование в отношении ФИО1 по ч. 3 ст.264 УК РФ прекратить.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, исследовав аргументацию позиций обеих сторон в суде первой инстанции и в настоящем судебном заседании, суд апелляционной инстанции приходит к следующему. 

Согласно ст. 389.15 УПК РФ основаниями отмены или изменения приговора, определения или постановления суда при рассмотрении уголовного дела в апелляционном порядке являются несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, существенные нарушения уголовно-процессуального закона, повлиявшие на исход дела.

Между тем такие нарушения требований закона, влекущие отмену приговора, по данному уголовному делу допущены.

Согласно ч. 2 ст. 297 УПК РФ приговор признается законным, обоснованным и справедливым, если он постановлен в соответствии с требованиями УПК РФ и основан на правильном применении уголовного закона.

По смыслу закона, обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постановляется лишь при условии, что в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого подтверждена совокупностью непосредственно исследованных судом доказательств, а описательно-мотивировочная часть такого приговора должна, кроме прочего, содержать доказательства, на которых основаны выводы суда в отношении подсудимого, и мотивы, по которым суд отверг другие доказательства, приговор не должен содержать противоречия.

Суд первой инстанции, признавая ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ, установил, что он ДД.ММ.ГГГГ, в период времени с 11-00 до 11-02 часов, управляя технически исправным рейсовым автобусом, осуществив высадку-посадку пассажиров, начал выезжать из кармана автобусной остановки с целью перестроения в сторону полосы движения в северном направлении. Не убедившись в безопасности такого маневра, хотя имел объективную возможность своевременно обнаружить опасность для движения автобуса в виде пешехода Ф.И.О.11, которая пересекала проезжую часть улицы с запада на восток, двигаясь в сторону автобуса, ФИО1, имея техническую возможность избежать наезд, мер к этому не принял, начал движение и передней частью управляемого им автобуса совершил наезд на пешехода Ф.И.О.11, причинив ей тем самым телесные повреждения, которые по признаку вреда здоровью квалифицируются как причинившие тяжкий вред здоровью, в результате которых ДД.ММ.ГГГГ Ф.И.О.11 скончалась в ГБУЗ «Холмская ЦРБ». 

В основу обвинительного приговора суд положил показания свидетелей Ф.И.О.40., Свидетель №1 – очевидцев дорожно-транспортного происшествия, показания Свидетель №3, Свидетель №7, Ф.И.О.12 – сотрудников ОМВД России по Холмскому ГО, по установлению обстоятельств ДТП, протокол осмотра места происшествия(ДТП) от ДД.ММ.ГГГГ и схемы к нему ( т.1 л.д.,49-63), протокол осмотра места происшествия(ДТП) и схемы к нему от ДД.ММ.ГГГГ, с участием ФИО1 и свидетеля Ф.И.О.41. (т.1, л.д. 64-68, 69-73,74), протокол осмотра места происшествия (ДТП) от ДД.ММ.ГГГГ и схемы к нему, с участием свидетеля Свидетель №1 (т. 2 л.д. 37-39,40-42,43), заключение судебно-медицинской экспертизы трупа Ф.И.О.11 № от ДД.ММ.ГГГГ (т.1 л.д. 132-146), заключение автотехнической судебной экспертизы №,493,494/1-1 от 1ДД.ММ.ГГГГ ( т. 1, л.д. 186 -193), показания эксперта Ф.И.О.10 в суде и другие доказательства, приведенные в приговоре.

Согласно протоколу осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, составленного следователем Ф.И.О.12 непосредственно в день дорожно-транспортного происшествия, без участия водителя ФИО1 и очевидцев происшествия, следует, что ширина дорожного полотна составляет 29 м( измерение произведено от левого до правого тротуара, без указания уширения проезжей части в виде заездного кармана места остановок маршрутных транспортных средств), направление движения транспортного средства с юга на север, тормозной путь правого колеса автобуса составляет 1,4 м, левого колеса- 0,5м; на расстоянии 1,1 м от левого переднего крыла автобуса в северном направлении на асфальте обнаружено вещество бурого цвета, похожее на кровь(т. 1 л.д. 49-58). На схеме к протоколу осмотра места происшествия «стрелкой» указано направление движения пешехода к автобусу –с юго-запада на северо-восток под определенным углом к передней части автобуса и предполагаемой оси дороги, которая на схеме не указана(т.1 л.д. 63).

В судебном заседании Ф.И.О.12 показала, что к осмотру места дорожно-транспортного происшествия водителя ФИО1 не привлекала, не посчитала нужным. Но при этом сообщила, что в ходе осмотра было выяснено, откуда двигалась потерпевшая, какой частью ее сбил автобус. В протоколе осмотра места происшествия зафиксирован свежий скол над передней левой фарой. Относительно того, осматривалась ли одежда потерпевшей, Ф.И.О.12 не помнит. 

Фактически весь допрос данного свидетеля в суде был акцентирован на выяснении того, был ли скол свежим или старым, при этом относительно вмятины на месте скола, указанной стрелкой на фототаблице, Ф.И.О.12 пояснила, что в протоколе осмотра вмятину не зафиксировала, потому что она была незначительной. Что касается, каким образом было «выяснено» откуда двигалась потерпевшая, почему на схеме указано направление движения пешехода с запада на восток под определенным углом по отношению к автобусу, участниками процесса данные вопросы Ф.И.О.12 не задавались ( т. 3 протокол с.з. л.д. 14-22).

Из показаний ФИО1, следует, что, осуществив высадку и посадку пассажиров, и, произведя оплату за проезд, перед тем как начать движение от автобусной остановки он посмотрел в левое окно, затем в левое зеркало заднего вида, потом в переднее стекло, убедившись, что в поле зрения перед автомобилем нет никаких препятствий и тем более людей, включил левый указатель поворота, при этом смотрел в зеркало заднего вида и только после этого начал движение, повернул налево руль, потом колеса поставил прямо, чтобы выезжать на свою полосу движения, и в этот момент почувствовал удар в переднюю часть кузова с левой стороны. Сразу же нажал педаль тормоза, автомобиль остановился. Начальная скорость была 5 км/час. Зеркало заднего вида, находящееся с левой стороны автобуса, размером примерно 10х20 см. Перебегавшую женщину с левой стороны вообще не видел, увидел ее только тогда, когда она уже лежала на земле.

Из показаний свидетеля Ф.И.О.42., данных в ходе предварительного следствия, оглашенных в судебном заседании, следует, что в то же время он находился в своем автомобиле, на расстоянии примерно 5 метров за автобусом под управлением ФИО1 Ф.И.О.43. видел, как в тот момент, когда в автобус стали заходить люди, с противоположной стороны дороги, по направлению с запада на восток, в неположенном месте стала переходить дорогу быстрым шагом женщина пожилого возраста. Когда автобус начал движение женщина немного нагнулась, чтобы не упереться в зеркало и потом резко побежала. Автобус стал только трогаться и в этот момент сбил женщину, после чего резко затормозил (т.1 л.д. 232-234). 

Из протокола осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, произведенного следователем Свидетель №7, с участием ФИО1 и свидетеля Ф.И.О.44., и схемы к нему, следует, что ФИО1 указал место, в котором находился управляемый им автобус, от которого он начал движение из кармана автобусной остановки, после чего туда был поставлен автобус-статист. Также, ФИО1 было предложено указать место наезда на пешехода. Место наезда находится в кармане автобусной остановки. Расстояние от места начала движения автобуса(его передней левой части) до места наезда составило 9,4 м(В этой части довод апелляционной жалобы защитника о том, что ФИО1 при проведении этого следственного действия место наезда не указывал, является несостоятельным). Свидетелю Ф.И.О.45. было предложено указать направление и темп движения пешехода. Свидетель указал, что пешеход пересекала проезжую часть дороги с запада на восток на уровне указанного ФИО1 места наезда, сначала в темпе быстрого шага, а потом стала перебегать проезжую часть на расстоянии 2,5 метров от места наезда. При этом траектория движения пешехода на схеме до начала бега пешехода не обозначена, в протоколе не отражена. Что означает, пересекала проезжую часть дороги с запада на восток на уровне указанного ФИО1 места наезда, возможно понять только составителю протокола. Судя по схеме с места начала бега до места наезда пешеход двигался по диагонали с северо-запада на юго-восток в направлении к передней части автобуса. ( т. 1 л.д. 64-68, фототаблица л.д. 69-73. схема л.д.74). Что противоречит схеме от ДД.ММ.ГГГГ.

Кроме того, на схеме от ДД.ММ.ГГГГ обозначены: ширина дорожного полотна -19,3 метра( 8,0 м – полоса в направлении движения автобуса, 11,3 м- полоса движения в противоположном направлении) и ширина заездного кармана места остановок маршрутных транспортных средств- 10,8 м.

Согласно схеме, составленной с участием И Р.Е., автобус под управлением ФИО1, до того как совершить наезд на пешехода Ф.И.О.11, проехал расстояние в 9, 4 метра, а пешеход Ф.И.О.11 пробежала навстречу автобусу 2,5 метра, из которых 1.3 м она пробежала по полосе движения и 1,2 метра в зоне заездного кармана.

Результаты осмотра места происшествия ДД.ММ.ГГГГ были представлены, как исходные данные при назначении автотехнической экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д. 180). При этом, следователь указал, что с момента возникновения опасности для водителя пешеход шел спокойным шагом на расстоянии 6,7 метров, а затем быстрым бегом преодолела 2,5 метра. 

В апелляционной жалобе защитник-адвокат Чернявский А.А. не соглашается с моментом опасности, определенным следователем и заданным в качестве исходного данного при назначении экспертизы. Защитнику не понятно, из какого источника следователь определил 6,7 метров, как расстояние, с которого водитель должен был определить момент опасности.

Согласно п. 9.1. ПДД стороной, предназначенной для встречного движения на дорогах с двусторонним движением без разделительной полосы, считается половина ширины проезжей части, расположенная слева, не считая местных уширений проезжей части (переходно-скоростные полосы, дополнительные полосы на подъем, заездные карманы мест остановок маршрутных транспортных средств).

В комментарии к Постановлению Пленума ВС РФ от 9 декабря 2008 г. N 25 «О СУДЕБНОЙ ПРАКТИКЕ ПО ДЕЛАМ О ПРЕСТУПЛЕНИЯХ, СВЯЗАННЫХ С НАРУШЕНИЕМ ПРАВИЛ ДОРОЖНОГО ДВИЖЕНИЯ И ЭКСПЛУАТАЦИИ ТРАНСПОРТНЫХ СРЕДСТВ, А ТАКЖЕ С ИХ НЕПРАВОМЕРНЫМ ЗАВЛАДЕНИЕМ БЕЗ ЦЕЛИ ХИЩЕНИЯ», под общей редакцией председателя Верховного Суда РФ Лебедева В.М., относительно п. 7 постановления, посвященного одному из наиболее важных элементов дорожно-транспортной ситуации –определению момента опасности для движения, сказано, что «степень опасности объекта может быть разной, что зависит от свойств объекта и конкретных условий дорожно-транспортной ситуации, в которых эти свойства проявляются. Поэтому момент возникновения опасности для движения должен определяться индивидуально в каждом случае. При этом имеет значение объективная возможность обнаружения объекта водителем с учетом условий видимости. На практике момент возникновения опасности для движения определяется с момента начала движения пешехода через проезжую часть дороги, с момента возобновления движения после остановки на разделительной полосе, с момента изменения направления движения пешехода в обратную сторону, если до этого он уже пересек траекторию движения автомобиля, с момента выхода на проезжую часть из-за впереди стоящего автомобиля, с момента появления в поле зрения водителя ребенка, поскольку его поведение непредсказуемо.

При определении момента возникшей опасности может иметь значение объективное содержание действий участника дорожного движения, дающее основание для оценки его намерений.

Так, при движении пешехода слева направо по ходу движения автомобиля по проезжей части, имеющей разделительную полосу либо островок безопасности, вероятность остановки пешехода в указанных местах является высокой, поэтому водитель имеет основания оценивать действия пешехода как представляющие опасность с момента возобновления движения».

Если пешеход переходит проезжую часть дороги не по пешеходному переходу слева направо по ходу движения автомобиля, имеющей двухстороннее движение, а горизонтальная разметка проезжей части отсутствует, то возникновением опасности для водителя будет считаться момент выхода пешехода на полосу движения автомобиля.

Определение момента опасности для движения не требует специальных познаний в области автотехнической экспертизы, поэтому не входит в компетенцию эксперта-автотехника, определяется следователем и судом на основе оценки обстоятельств дела. 

На схеме от ДД.ММ.ГГГГ, составленной при участии ФИО1 и свидетеля Ф.И.О.46 обозначены: ширина дорожного полотна -19,3 метра, 8,0 м из которых это полоса в направлении движения автобуса, и ширина заездного кармана места остановок маршрутных транспортных средств- 10,8 м.

Согласно схеме, до того как был совершен наезд на пешехода Ф.И.О.11, она пробежала навстречу автобусу 2,5 метра, из которых 1.3 м по полосе движения и 1,2 метра в зоне заездного кармана.

Путем простого арифметического действия – вычитания, можно прийти к выводу, что от осевой линии, разделяющей дорогу, по полосе движения автобуса Ф.И.О.11 прошла в темпе простого шага расстояние 6,7 метров,( 8 метров минус 1,3 метра), а в темпе бега 2,5 метра( из них 1,3 м по полосе движения и 1,2м в зоне заездного кармана). Таким образом, если исходить из момента выхода Ф.И.О.11 на полосу движения автобуса, то общее расстояние, с которого для водителя ФИО1 появилась опасность, составило 9,2 метра. Все замеры произведены под прямым углом к осевой линии дороги, при том, что с места начала бега до места столкновения траектория движения пешехода представляла из себя диагональ в направлении с юго-запада на северо-восток по направлению к передней части автобуса (схема т.1 л.д. 74). 

Результаты осмотра места происшествия ДД.ММ.ГГГГ были представлены, как исходные данные при назначении автотехнической экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д. 180). При чем, следователь указал, два варианта возникновения опасности для водителя: расстояние в 6,7 м, - когда пешеход шел спокойным шагом, и 2,5 м - быстрым бегом. Однако 6,7 метров это только отрезок расстояния от условной осевой линии до места начала бега. Эксперт сделал заключение на основании этого измерения, придя к выводу, что остановочный путь автобуса меньше расстояния, на котором он находился перед наездом в момент возникновения опасности для водителя, то есть 2 м (остановочный путь автобуса) меньше (13,52?12,92?10,75?10,17) м, следовательно, водитель ФИО1 располагал технической возможностью избежать ДТП путем применения мер к снижению вплоть до остановки, с момента возникновения опасности.

Вместе с тем экспертом также произведены отдельно расчеты в отношении расстояния, которое Ф.И.О.11 преодолела в темпе бега(2,5 м), оно составило (1,74?1,16)м, с учетом того, что остановочный путь автомобиля составляет 2 метра, выводы о технической возможности избежать ДТП в заключении отсутствуют( т. 1 л.д. 186-193).

Исходя из анализа пунктов правил дорожного движения, которые должны применяться в данном случае, в купе с существующими методиками проведения судебных экспертиз, проводимых при расследовании ДТП, очевиден вывод, что когда пешеход переходит проезжую часть не по пешеходному переходу слева направо по ходу движения автомобиля при наличии горизонтальной разметки проезжей части, моментом возникновения опасности для водителя будет считаться момент пересечения пешеходом горизонтальной линии разметки(середина проезжей части).

Если же пешеход, находящийся на проезжей части, изменил скорость и направление движения( например, сначала двигался шагом, а затем побежал), то опасная обстановка возникает в момент изменения пешеходом характера движения.

При этом, если в ходе ДТП возникло несколько из перечисленных моментов, то за начало опасной обстановки принимают последний из них(шел и побежал).

Как уже сказано выше, согласно п. 7 Постановления Пленума ВС РФ от 9 декабря 2008 г. N 25 опасность для движения следует считать возникшей в тот момент, когда водитель имел объективную возможность ее обнаружить.

В судебном заседании ФИО1 с результатами осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ не согласился. Считает, что на том месте, где на схеме указан пешеход, он обязательно бы ее увидел. 

После исследования в суде протокола осмотра от ДД.ММ.ГГГГ и схемы к нему Ф.И.О.47 заявил, что с указанным на схеме расстоянием в 9,4 м, от места начала движения автобуса до места наезда на пешехода, он не согласен, пояснил, что автобус только тронулся и сразу остановился. Схема и описательная часть протокола к ОМП не соответствуют действительности (т.3, протокол с.з.л.д. 48).

И Р.Е. в ходе его допроса в судебном заседании пояснял, что для его обзора ничего не мешало, но «солнце светило сильно»(протокол с.з. т. 3, л.д. 34), «светило солнце, прямо ослепляло», на вопрос суда: «Помимо солнца, какие-либо иные природные явления были, осадки…?», ответил: «Нет, я запомнил, что солнце светило…» (протокол с.з. т. 3, л.д. 45). На это обстоятельство свидетель трижды обратил внимание, однако суд и участники процесса значения ему не придали. 

Поскольку в схеме к протоколу ОМП от ДД.ММ.ГГГГ траектория движения пешехода не указана, стороны обвинения и защиты предприняли попытки самостоятельно выяснить у свидетеля Ф.И.О.48. откуда и каким образом Ф.И.О.11 пересекала дорогу в сторону автобуса. Задавая многочисленные, в том числе наводящие вопросы, перебивая друг друга и не дожидаясь ответов, предлагали различные варианты привязки начала движения пешехода в направлении автобуса к различным объектам, расположенным на противоположной стороне дороги: к автобусной остановке, со стороны кафе «

<

данные изъяты>», со стороны железной дороги, не доходя остановки, с угла тротуара, при этом каждый раз от свидетеля Ф.И.О.49 получали утвердительные ответы: «С той стороны, где остановка»(протокол с.з. т.3 л.д. 29); «со стороны железной дороги» (т.3,л.д. 37), «…с угла тротуара»(протокол с.з. т.3 л.д. 38). В конечном итоге стороны пришли к выводу, что пешеход пересекала проезжую часть дороги перпендикулярно( т.3, протокол с.з. л.д. 36, 40-41)

Из протокола судебного заседания неясно на основании чего стороны пришли к такому выводу. В схеме от ДД.ММ.ГГГГ направление движения пешехода указано не перпендикулярно навстречу к передней части автобуса, а под углом к его левой боковой стороне. На схеме от ДД.ММ.ГГГГ направление движения пешехода Ф.И.О.11, не отражено, но траектория движения от места начала бега до места наезда однозначно указывает на движение ФИО2 л.Д. по диагонали навстречу к передней части автобуса.

Что дало основания для произвольной трактовки участниками процесса исходных данных, необходимых для объективного установления обстоятельств дела, из протокола судебного заседания не ясно, однако это повлекло дачу ответов свидетелем Ф.И.О.50., лишенных самостоятельности, поставленных в зависимость от усмотрения авторов заданных вопросов, постановка наводящих вопросов при допросе также отрицательно сказалась на объективности получаемой информации и ставит ответы свидетеля в разряд недопустимых доказательств. 

В основу обвинительного приговора положены также показания свидетеля Свидетель №1

Из его показаний в судебном заседании следует, что автобус, в котором он был пассажиром, подъехав к остановке «ДКМ», остановился за впереди стоящим автобусом на расстоянии примерно 3-х метров. Ждали, пока первый автобус осуществит высадку и посадку пассажиров. Свидетель №1 находился на пассажирском сиденье, расположенном за водителем, с левой стороны автобуса. Водитель автобуса, на котором он ехал, произнес: «Куда же ты прешь…». Свидетель №1, обратив внимание, увидел слева быстро идущую женщину, в какой-то момент она ударилась об впереди стоящий автобус и упала на асфальт. Как женщина пересекала улицу, Свидетель №1 не видел, увидел ее, когда она практически подходила к углу автобуса. Водитель этого автобуса даже скорость не успел набрать, только готовился к движению, может быть автобус слегка тронулся. Все это Свидетель №1 наблюдал с расстояния примерно с 10-15 метров от того места, где он сидел. Увидел женщину на углу автобуса, она ударилась о переднюю левую часть автобуса боком, правой стороной. Женщина вплотную перебегала перед автобусом. Столкновение произошло тогда, когда женщина поравнялась с автобусом, который в этот момент тронулся.

Из показаний Свидетель №1, данных в ходе предварительного следствия, оглашенных в судебном заседании, следует, что боковым зрением он увидел, как с запада на восток в неположенном месте стала перебегать дорогу женщина пожилого возраста. Женщина забежала вперед указанного автобуса, после чего автобус начал движение и в этот момент женщина правой стороной стукается о переднюю часть автобуса и падает.

Согласно схеме к протоколу допроса на ней указан путь движения пешехода от противоположной стороны дороги перпендикулярно в направлении к автобусу ( т. 1, л.д. 236-239, схема 240).

Хотя после оглашения этих показаний Свидетель №1 их подтвердил, но при этом пояснил, что само движение пешехода, откуда шла Ф.И.О.11, он не видел. Краем глаза видел, что женщина подбегает к автобусу, это доля секунды, и тут же падает. Увидел ее, когда она была примерно в шаге от автобуса. Траектория движения пешехода по дороге им указана в схеме по его предположению, считает, что ее видел водитель автобуса, на котором он ехал пассажиром. Само движение пешехода Свидетель №1 видел доли секунды краем глаза, она подбегает и тут же падает, от автобуса была в одном шаге. Откуда появился пешеход, Свидетель №1 не видел.

Согласно протокола осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ с участием Свидетель №1, произведенного следователем Ф.И.О.12, следует, что расстояние, с которого он увидел пешехода до места начала движения автобуса составило 3,8 м перед автобусом (т. 2, л.д. 37-39). 

Согласно схеме к протоколу осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, составленной следователем Ф.И.О.15, на ней зафиксировано со слов Свидетель №1 расстояние, от места начала движения автобуса до места нахождения Ф.И.О.11, когда Свидетель №1 ее увидел, которое составило 3,8 м. Ширина дороги 20,2 м, ширина дороги до места где Свидетель №1 увидел пешехода составила 19,5м, Остальные замеры относятся к привязке транспортного средства к участку местности и никакого существенного отношения к установлению обстоятельств дорожно-транспортного происшествия не имеют. Расстояние 0,8 м, указанное на схеме, в протоколе осмотра места происшествия не отражено, пояснение к произведенному замеру в указанных документах отсутствуют (т.2, л.д.43).

Суд апелляционной инстанции привел подробно показания свидетелей Ф.И.О.51 и Свидетель №1, а также протоколы осмотра места дорожного происшествия, и схемы к ним, в том числе произведенные с участием названных свидетелей, с той целью, чтобы обратить внимание, что они носят явно противоречивый характер, как в ходе предварительного, так и в ходе судебного следствия, содержат немало ошибок и искажений и не восстанавливают целостность картины происшедшего, а дают фрагментарное противоречивое представление о произошедшем событии, которое свидетели наблюдали не с самого начала и с разных точек зрения. 

Вывод суда первой инстанции о том, что все доказательства по уголовному делу последовательны, логичны и не носят существенных расхождений по обстоятельствам уголовного дела, согласуются между собою и дополняют друг друга в изобличении ФИО1, свидетельствует об отсутствии критической оценки доказательств, имеющих существенные противоречия, что не способствовало объективной оценке их достоверности и полноты, а также принятию законного и обоснованного правового решения по делу.

При определении момента возникшей опасности может иметь значение объективное содержание действий участника дорожного движения, дающее основание для оценки его намерений.

В данном случае к объективному содержанию действий пешехода Ф.И.О.11 необходимо отнести траекторию ее движения: переходила ли она дорогу по прямой линии перед автобусом либо она переходила дорогу, двигаясь по отношению к автобусу под углом в сторону его передней части, а по отношению к водителю ФИО1 - к его лицу, либо к его левому боку или со стороны спины. Для уяснения этого вопроса, в том числе, необходимо понять, что означают показания Свидетель №1: «Женщина забежала вперед указанного автобуса». По смыслу можно трактовать как то, что Ф.И.О.11 двигалась на опережение автобуса в том же направлении, в котором было ориентировано движение транспортного средства. В этом случае показания Свидетель №1 в большей степени подтверждают схему ДТП от ДД.ММ.ГГГГ.

Выяснение этих обстоятельств позволит разрешить вопрос о возможности или невозможности своевременного обнаружения водителем препятствия и предотвращения последствий, т.е., установление обзорности и видимости влияет на определение момента появления опасности, которую водитель в состоянии обнаружить: находилась ли Ф.И.О.11 в зоне прямой видимости водителя ФИО1, сбоку или сзади, затруднялся ли его обзор ввиду яркого солнечного света (свидетель Ф.И.О.52светило солнце, прямо ослепляло»), либо из-за каких-то иных предметов, в т.ч. зеркала заднего вида, и т.д. 

Каждый из участников дорожного движения вправе рассчитывать на выполнение правил дорожного движения другими участниками дорожного движения.

Участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда(п.1.5 ПДД). Ответственность за создание опасности для движения исключается, если ее возникновение реально не осознавалось водителем и не могло и не должно было осознаваться по объективным причинам, в том числе из-за неправомерных действий иных участников дорожного движения.

Перерастание опасной ситуации в аварийную характеризуется такой обстановкой, при которой водитель оказывается лишенным возможности управлять транспортным средством таким образом, чтобы обеспечить безопасность. Основным признаком аварийной ситуации является отсутствие у водителя технической возможности предотвратить наступление вредных последствий. Однако отсутствие у водителя технической возможности предотвратить наступление последствий еще не означает, что он не виновен. Поскольку оценка конкретной ситуации(в частности момент возникновения опасности при движении) целиком зависит от водителя, то, естественно, запоздалое принятие им мер не исключает виновности.

Между тем, в нарушение положений процессуального законодательства суд первой инстанции, уклонившись от установления фактических обстоятельств дела и оценки ситуации, при определении степени вины водителя ФИО1 в ДТП ограничился только выводами судебного эксперта, основанными на ненадлежащего качества исходных данных, представленных следователем, на противоречивых показаниях свидетелей и схемах ДТП, не устранив указанные выше противоречия.

Доводы защиты о том, что имеются основания в силу ст. 207 УПК РФ для назначения дополнительной экспертизы, не проверены, по мнению суда апелляционной инстанции в проведении дополнительной экспертизы, стороне защиты в нарушение требований ч. 1.2 ст. 144 УПК РФ было необоснованно отказано, несмотря на то, что противоречия и неясности не устранены. Доводы защиты о том, что значимые по делу обстоятельства, ни в ходе предварительного следствия, ни в ходе судебного следствия, не устранены, имеют место. 

Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации, регулируя процесс доказывания, в рамках которого доказательства подлежат оценке с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а в их совокупности - достаточности для разрешения уголовного дела (ч. 1 ст. 88 УПК РФ), закрепляет принцип их свободной оценки: судья оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся в уголовном деле доказательств, руководствуясь законом и совестью, причем никакие доказательства не имеют заранее установленной силы (ст. 17 УПК РФ).

В соответствии с разъяснениями, данными в п. 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2010 года N 28 "О судебной экспертизе по уголовным делам", заключение эксперта не имеет заранее установленной силы, не обладает преимуществом перед другими доказательствами и, как все они, оценивается по общим правилам в совокупности с другими доказательствами.

Суд, принимая решение по делу, указанные требования закона и разъяснения Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации не учел, не дал надлежащей оценки заключению эксперта, положив его выводы в основу обвинительного приговора.

Как уже сказано выше, в силу п.1,2 ст. 389.15 УПК РФ основаниями отмены или изменения судебного решения в апелляционном порядке являются несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции.

Согласно ст. 389.16 УПК РФ приговор признается не соответствующим фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, если выводы суда не подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном заседании; суд не учел обстоятельства, которые могли существенно повлиять на выводы суда; в приговоре не указано, по каким основаниям при наличии противоречивых доказательств, имеющих существенное значение для выводов суда, суд принял одни из этих доказательств и отверг другие.

Допущенное судом первой инстанции нарушение уголовно-процессуального закона является существенным, повлияло на исход дела, что является основанием для отмены приговора.

Согласно правовой позиции, изложенной в Постановлении Конституционного Суда РФ от 2 июля 2013 года N 16-П, возвращение уголовного дела прокурору возможно, если это не связано с восполнением неполноты предварительного расследования.

Все отмеченные судом апелляционной инстанций обстоятельства фактически сводятся не только к оценке доказательств, правила которой (относимость, допустимость, достоверность и достаточность) указанные в ст. 88 УПК РФ, судом первой инстанции нарушены, но и к требованию восполнения предварительного следствия, что не может являться основанием для возвращения дела прокурору.

Для полноценного рассмотрения дела существует необходимость пересмотра фактических обстоятельств дела, что неизбежно приводит к исследованию доказательств и вызывает обязательное появление повторного судебного следствия с проведением судебно-следственных действий в том объеме, который судом апелляционной инстанции в силу своих процессуальных возможностей не представляется возможным выполнить. 

В связи с вышеизложенным суд апелляционной инстанции приходит к убеждению о необходимости направления уголовного дела на новое судебное разбирательство в отношении ФИО1 в связи с существенным нарушением уголовно-процессуального закона, поскольку в суде апелляционной инстанции установлены обстоятельства, которые не могут быть устранены и восполнены в соответствии с ч. 1 ст. 389.22 УПК РФ.

При новом судебном рассмотрении суду первой инстанции следует устранить допущенные при рассмотрении уголовного дела нарушения. Суд апелляционной инстанции видит необходимость в проведении следственного эксперимента с участием подсудимого, очевидцев ДТП, и привлечением специалиста, для установления обзорности и видимости с рабочего места водителя, траектории движения пешехода Ф.И.О.11, и с учетом данных, полученных в ходе эксперимента, определить момент возникновения опасности для водителя ФИО1, определить расстояние от транспортного средства до места наезда и в дальнейшем использовать полученные значения для формирования выводов экспертного заключения. 

В соответствии с п. 23 Постановления Пленума Верховного суда от 27 ноября 2012 года N 26 "О применении норм УПК РФ, регулирующих производство в суде апелляционной инстанции", в случае отмены приговора с передачей уголовного дела на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции, суд апелляционной инстанции в целях охраны прав и законных интересов участников уголовного судопроизводства и надлежащего проведения судебного разбирательства в разумные сроки, решает вопрос об оставлении без изменения, изменении либо отмене избранной в отношении лица меры пресечения.

Принимая во внимание данные о личности ФИО1 и тяжесть инкриминируемого ему деяния, суд апелляционной инстанции считает необходимым избранную в отношении него меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставить без изменения.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20, 389.33 УПК РФ, суд:

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Холмского городского суда Сахалинской области от 20 марта 2024 года в отношении ФИО1. - отменить.

Уголовное дело в отношении ФИО1, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ, передать в тот же суд для рассмотрения со стадии подготовки, в ином составе суда.

Меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении в отношении ФИО1, оставить прежней.

Апелляционную жалобу адвоката Чернявского А.А. удовлетворить частично.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, в Девятый кассационный суд общей юрисдикции.

Кассационные жалоба, представление, подлежащие рассмотрению в порядке, предусмотренном статьями 401.7 и 401.8 настоящего Кодекса, могут быть поданы через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу приговора или иного итогового судебного решения.

Судья Сахалинского областного суда В.И. Лавлинский