ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

г. Абакан 06 августа 2018 года 

Верховный Суд Республики Хакасия 

В составе председательствующего судьи Галинова В.А.,

при секретаре Хорошевой О.А.,

с участием государственного обвинителя – прокурора отдела прокуратуры Республики Хакасия Потаповой Л.В.,

подсудимого ФИО3, 

защитника подсудимого – адвоката адвокатского кабинета в г.Черногорске ФИО16, представившей удостоверение №19/316 и ордер №016180 от 19 июня 2018 года,

потерпевших ФИО1, ФИО2, ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении

ФИО3, родившегося 

<

данные изъяты> 

обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных п. «в» ч.2 ст.105, п. «з» ч.2 ст.111 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 совершил умышленное убийство ФИО4, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, заведомо для виновного находящемуся в беспомощном состоянии.

Кроме того, ФИО3 совершил умышленное причинение тяжкого вреда здоровью сыну убитой им ФИО4 – ФИО2, то есть умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, с применением предмета, используемого в качестве оружия. 

Преступные деяния совершены на территории г.Черногорска Республики Хакасия при следующих обстоятельствах.

30 декабря 2017 года в период с 19 часов 00 минут до 19 часов 35 минут ФИО3, находясь в состоянии алкогольного опьянения, по адресу: 

<

адрес>, попросил у ранее знакомой хозяйки дома ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, деньги на спиртное в долг, но получил отказ. Кроме того, ФИО4 стала упрекать ФИО3 в негативном воздействии на её сына, с которым последний распивал спиртное, что вызвало у ФИО3 неприязнь к потерпевшей. 

Действуя с умыслом на убийство ФИО4 из неприязни, осознавая, что потерпевшая в силу преклонного возраста и физической немощности, будучи инвалидом, не способна оказать ему сопротивление, самостоятельно защититься и уклониться от его посягательства, то есть заведомо для него находится в беспомощном состоянии, взяв на кухне квартиры нож и используя его в качестве орудия, нанес ножом множественные (не менее 23) удары ФИО4 по различным частям тела, в том числе в область головы, грудной клетки и шеи, а также руками сдавливал ей шею.

Своими действиями ФИО3 причинил ФИО4 телесные повреждения в виде:

- двух колото-резаных ран передней поверхности шеи с повреждением мышц шеи, правых щитовидной и подъязычной артерий, щитовидной железы, правой черпалонадгортанной связки, щитовидного хряща гортани, сквозного ранения трахеи и пищевода, полного перелома правого рожка щитовидного хряща гортани, повреждения компактного вещества тела четвертого шейного позвонка с аспирацией дыхательных путей кровью, причинивших тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни на момент причинения, состоящих в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти;

- множественных ран шеи (двух колото-резаных и одной резаной) с повреждением мягких тканей и наружных мышц шеи, восьми непроникающих ран грудной клетки по передней (пять) и задней (три) поверхности с повреждением мягких тканей, двух колото-резаных ран правой щечной и височной области, четырех ран правой руки, одной резаной раны левой руки, при жизни расцениваемых как легкий вред здоровью, не состоящих в причинной связи со смертью;

- множественных резаных и одной колотой раны в области лица, волосистой части головы, не повлекших вреда здоровью, не состоящих в причинной связи со смертью.

От полученных телесных повреждений в виде двух колото-резаных ран шеи, повлекших тяжкий вред здоровью, потерпевшая скончалась на месте происшествия. Смерть ФИО4 наступила от аспирации дыхательных путей кровью в результате причинения двух колото-резаных ран передней поверхности шеи с повреждением сосудов шеи, хрящей гортани, сквозного ранения трахеи и пищевода.

После того, как ФИО3 начал причинять телесные повреждения ФИО4, в период с 19 часов 00 минут до 19 часов 35 минут 30 декабря 2017 года по адресу: 

<

адрес>, ФИО3, находясь в состоянии алкогольного опьянения, из неприязни к ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, который пытался препятствовать его действиям по лишению жизни своей матери – ФИО4, действуя умышленно, чтобы причинить тяжкие телесные повреждения, используя в качестве оружия кухонный нож, взятый ранее в доме потерпевших, нанес им потерпевшему ФИО2 множественные удары (не менее 14) по различным частям тела.

Своими действиями ФИО3 причинил ФИО2 телесные повреждения в виде:

- двух проникающих колото-резаных ранений передней поверхности грудной клетки с повреждением межреберной артерии, слепыми ранениями верхней доли левого легкого, обильным кровотечением в левой плевральной полости, а также одного проникающего колото-резаного ранения брюшной полости в эпигастральной области с повреждением серозной оболочки передней стенки желудка, причинивших тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни в момент причинения;

- одиннадцати непроникающих колото-резаных ранений на передней и задней поверхностях грудной клетки, на передней и левой боковой поверхности шеи, в области угла рта справа, повлекшие легкий вред здоровью по признаку кратковременного расстройства здоровья не более 21 дня.

Подсудимый ФИО3 вину в совершении преступлений, предусмотренных п. «в» ч.2 ст.105, п. «з» ч.2 ст.111 УК РФ, не признал, указал, что убийство ФИО4 не совершал, телесные повреждения ФИО2 не причинял. 

Пояснил, что когда в вечернее время 30 декабря 2017 года пришел в дом к соседке ФИО4, ножевые ранения потерпевшей и её сыну, ФИО2, уже были причинены неизвестными людьми в масках, о чем сообщил ФИО2 Когда он, ФИО3, склонился над ФИО4, чтобы оказать ей помощь, потерпевшая в судорогах неожиданно схватила его руками за шею и лицо, оставив на теле царапины, а на его одежде – следы крови.

Проверив и оценив представленные сторонами доказательства, суд находит вину ФИО3 в совершенных им преступлениях полностью установленной показаниями потерпевших, свидетелей, эксперта, протоколами следственных действий, заключениями экспертиз, документами, исследованными в ходе судебного разбирательства, а также досудебными показаниями подсудимого в части, не противоречащей указанным доказательствам.

В судебном заседании подсудимый показал, что, проживая по соседству с потерпевшей ФИО4, знал о её преклонном возрасте и об инвалидности, полученной давно, после дорожно-транспортного происшествия, о болезнях позвоночника, слабом зрении и других заболеваниях, так как периодически разговаривал с ней о здоровье, приходил помогать по хозяйству, знал потерпевшую с детства.

Согласно показаниям ФИО3 от 31.12.2017 при допросе в качестве подозреваемого, дополненным при допросе в качестве обвиняемого 29.05.2018 (Т.3, л.д.9-15; Т.4, л.д.51), в вечернее время 30 декабря 2017 года он, находясь в алкогольном опьянении, пришел к проживающему по соседству по адресу: 

<

адрес>, ФИО2, предложил ему продолжить распитие спиртное, на что его мать, ФИО4, стала ругаться, упрекать его в спаивании сына. Находясь в состоянии ярости и злости, вызванном бранью ФИО4, он стал наносить удары ФИО4 ножом. Где взял нож точно не помнит, но не исключает, что на кухне дома потерпевших. Удары ножом наносил беспорядочно, количество ударов не считал. ФИО4 вначале кричала, царапала его лицо и шею руками, затем упала на пол на месте происшествия и потеряла сознание. Её тело он не перемещал.

Когда наносил удары ФИО4., понимал, что в силу возраста и физического состояния она беспомощна перед ним, не сможет оказать ему сопротивления.

В связи с тем, что ФИО2 подошел к нему, пытался схватить его за руки, и ему это не понравилось, он стал также в этом доме наносить удары ножом ФИО2 Точное число ударов не помнит, так как был пьян. ФИО2 пытался отталкивать его, защищался, подставляя руки. Перестал наносить удары потерпевшему после того, как тот сказал, что ему плохо и запросил о помощи. Уложив ФИО2 на кровать, он помыл в раковине руки, по своему сотовому телефону около 19 часов 35 минут этих же суток вызвал полицию и «Скорую помощь». В разговоре с полицией сообщил, что обнаружил в доме два трупа с ножевыми ранениями. На тот момент у него около полутора месяцев были ключи от дома потерпевших, которые ему отдал ФИО2 Эти ключи он хранил в куртке, без ФИО2 ключами не пользовался. 

В ходе проверки показаний на месте от 01.01.2018 ФИО3 пояснил о месте, где наносил удары ножом ФИО4. и ФИО2., продемонстрировал механизм причинения повреждений (Т.3, л.д.23-26).

Как показал в судебном заседании потерпевший ФИО2, 30 декабря 2017 года, как и в предыдущие дни, он совместно с ФИО3 в доме последнего распивал спиртное. Вечером, когда спиртное закончилось, он ушел к себе в дом, чтобы поискать мелкие деньги. Через некоторое время к нему в дом пришел ФИО3, который затем подошел к его матери, ФИО4, и попросил взаймы денег на покупку алкоголя. Других лиц, кроме него, его матери и ФИО3, в доме не было. Между ФИО4 и ФИО3 возникла ссора, так как мать не хотела, чтобы он распивал спиртное. Как ФИО3 наносил удары матери ножом он не видел, помнит, что когда зашел в комнату, где находилась мать, ФИО3 стал наносить ему удары ножом, после чего он потерял сознание. 

В ходе предварительного расследования при допросе потерпевшим 20.03.2018 (Т.2, л.д.9-13), а также в показаниях от 25.03.2018 и 28.05.2018 (Т.2, л.д.14-21; Т.4, л.д.35), ФИО2 пояснил, что вечером 30 декабря 2017 года у них дома на кухне произошла ссора между его матерью и ФИО3, который просил у матери денег. Ссора происходила на повышенных тонах. Ему показалось, что мать выбежала из кухни в спальню. Когда он зашел туда, то ФИО4 сидела на полу около дивана, была в крови, а ФИО3 сдавливал ей шею руками. Он стал отталкивать ФИО3 от матери, хватал его за руки, тогда последний из-за того, что он пытался помочь матери, стал наносить ему удары ножом по различным частям тела. У них дома был набор ножей «Бергнер», именно из этого набора ФИО3 взял нож, который явился орудием преступления. После происшествия один нож из набора отсутствовал. Он пошел из комнаты, чтобы найти что-то для обороны, и потерял сознание. Его мать являлась инвалидом третьей группы, не могла заниматься физическим трудом, имела слабое зрение. 

Данные показания ФИО2 подтвердил в суде.

Потерпевшая ФИО1 пояснила в суде, что её мать, ФИО4, совместно с младшим сыном, ФИО2, проживала по адресу: 

<

адрес>. В доме на этой же улице проживал ФИО3, у которого были неприязненные отношения с ФИО4., сложившиеся как на почве бытовых конфликтов с потерпевшей, так и в связи с совместным распитием спиртного с ФИО2, которое потерпевшая не одобряла. За год до происшествия ФИО4 собиралась обратиться в полицию, так как во время ссоры между ФИО4 и ФИО3 последний хватал её за шею, пытался душить. О том, что ФИО3 причинил ФИО4 смертельные ножевые ранения, она знает со слов своего брата, ФИО2, который рассказал ей, что ФИО3 стал наносить удары ножом потерпевшей после ссоры, возникшей в связи с отказом занять денег на спиртное ФИО3 Брат также рассказал ей, что ножевые ранения ему причинил тоже ФИО3 Её погибшая мать, ФИО4, была инвалидом третьей группы, перенесла несколько заболеваний, оперировалась по поводу гинекологических заболеваний, плохо видела, ходила по дому с трудом, опираясь на стены, предметы быта, была беспомощна по отношению к ФИО3

Из досудебных показаний признанного потерпевшим ФИО2 следует, что по адресу: 

<

адрес>, проживала его мать, ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, и брат, ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. Брат получал пенсию по инвалидности, злоупотреблял спиртным, распивал спиртное с ФИО3, который проживал по адресу: 

<

адрес>. О происшествии узнал поздним вечером 30 декабря 2017 года, обстоятельства происшествия ему сообщили родственники (Т.2, л.д.60-64).

Свидетель ФИО5, внучка погибшей ФИО4 пояснила, что, узнав о происшествии вечером 30 декабря 2017 года, сразу пришла к дому ФИО4 Там уже стоял ФИО3 Она сразу подумала, что именно он совершил убийство, так как между ФИО4 и ФИО3 уже имелись неприязненные отношения, поскольку потерпевшая противилась, чтобы её младший сын с ФИО3 распивал спиртное. Когда она высказала свои подозрения ФИО3, тот только ответил: «Докажи». В дальнейшем о том, что преступления совершил ФИО3, ей сообщил пришедший в себя в больнице ФИО2 В последнее время у ФИО4 сильно ухудшилось зрение, она не могла выполнять тяжелую работу.

В своих досудебных показаниях, подтвержденных в суде, ФИО5 показала, что ФИО3 ранее избивал ФИО2 а в декабре 2017 года после ссоры нанес побои ФИО4, пытался её душить. Ранее ФИО4 занимала ФИО3 небольшие суммы денег, но тот не возвращал долги и ФИО4 перестала занимать ему деньги (Т.2, л.д.109-112).

Как пояснил в суде свидетель ФИО6, водитель 

<

данные изъяты> он вместе с ФИО7 в последних числах декабря 2017 года прибыл в частный дом г.Черногорска по вызову о совершении убийства. Перед домом их встретил ФИО3, который сказал, что в доме с ножевыми ранениями труп пожилой женщины. Про второго потерпевшего он не пояснял. На лице и шее у ФИО3 были полосы свежих царапин, как от ногтей, о которых тот пояснил, что получил их при падении. От ФИО3 исходил запах алкоголя.

При допросе свидетелем проживавшая по соседству с потерпевшей ФИО8 пояснила в суде, что у ФИО4 было слабое зрение, потерпевшая жаловалась ей, что ФИО3 спаивает её сына, а в декабре 2017 года, со слов потерпевшей ФИО4, ФИО3 пытался её душить.

Свидетель ФИО9, сотрудник полиции, пояснил, что ФИО3 был доставлен в отдел полиции, поскольку у него на лице и шее были свежие царапины, а на руках – кровь. Для сравнительного экспертного исследования у ФИО3 при доставлении в отдел полиции были получены образцы эпительных клеток, произведены срезы ногтей с кистей рук, смывы с рук на марлевые тампоны.

Как пояснила свидетель ФИО10, она ранее состояла в браке с ФИО3 Её бывший супруг в состоянии алкогольного опьянения становился агрессивным, начинал повышать тон, являлся инициатором ссор и драк.

Из показаний в суде свидетеля ФИО11 следует, что она проживала с ФИО3 в фактических брачных отношениях до декабря 2016 года, рассталась с ним в связи с тем, что ФИО3 злоупотреблял алкоголем, в пьяном виде становился агрессивен, в это время она вынуждена была покидать дом, где они совместно проживали. В последних числах декабря 2017 года она передала ФИО3 небольшую сумму денег, которую на её банковскую карту перевел его друг.

В ходе судебного разбирательства по ходатайству государственного обвинителя, с согласия подсудимого, в порядке ч.1 ст. 281 УПК РФ были оглашены показания ряда свидетелей, данные на досудебной стадии.

Показания свидетеля ФИО7, 

<

данные изъяты> (Т.2, л.д.89-90), соответствуют по своему содержанию показаниям свидетеля ФИО6 

Как пояснила в ходе следствия свидетель ФИО12, ФИО3 и ФИО2 проживали на одной улице, часто совместно распивали спиртное. ФИО3 заработка не имел, занимал у соседей деньги в долг и не отдавал, занимался попрошайничеством (Т.2, л.д.115-116).

ФИО13, 

<

данные изъяты>, подтвердил при допросе свидетелем в ходе следствия, что ФИО2 поступил в реанимационное отделение больницы с большой потерей крови, его выздоровление обусловлено, в том числе правильным и своевременным лечением, поскольку причиненные ему повреждения опасны для жизни человека (Т.4, л.д.26-28).

Свидетель ФИО14, сотрудник полиции, при допросе на досудебной стадии указал, что при доставлении в отдел полиции по 

<

адрес> ФИО3 добровольно отдал свою одежду для экспертного исследования, не препятствовал изъятию образцов для сравнительного исследования, сам добровольно изъявил желание написать явку с повинной, где указал обстоятельства совершенных им преступлений (Т.1, л.д.84).

Картой вызова «Скорой помощи» установлено, что вызов по адресу: 

<

адрес>, для оказания помощи 

<

данные изъяты> произведен в 19 часов 39 минут (Т.2, л.д.47).

Согласно рапорту помощника оперативного дежурного ОМВД России по г.Черногорску, 30.12.2017 в 19 часов 35 минут от ФИО3 по телефону поступило сообщение об обнаружении трупа женщины по адресу: 

<

адрес> (Т.1, л.д.68).

Как следует из протокола осмотра места происшествия от 30.12.2017, 

<

адрес> является одноквартирным, имеет помещение котельной. Труп 

<

данные изъяты> со множественными ранениями, в потеках крови находится в зале, там же обнаружен и изъят клинок кухонного ножа с тиснением «Бергнер» со следами крови. Произведен срез ногтевых пластин с трупа, изъят образец крови 

<

данные изъяты> В ходе осмотра в котельной дома изъят фрагмент газеты со следами крови; в санузле – вентили смесителя; в кухне с холодильника изъят смыв крови; из спальни №2 – срез подушки со следами крови; в зале с пола и журнального столика – три окурка сигарет. На липкую ленту и дактопленки изъяты отпечатки пальцев рук (Т.1, л.д.32-45).

При дополнительном осмотре данного жилого помещения 28.05.2018 в кухонном гарнитуре обнаружено 6 ножей, 2 из которых имеют на лезвии тиснение «Бергнер», как и на лезвии ножа, обнаруженном в зале (Т.4, л.д.37-39).

При осмотрах жилища ФИО3 по адресу: 

<

адрес>, обнаружены следы распития спиртного – две рюмки и пустая бутылка на столе. Ножей с гравировкой «Бергнер» не обнаружено (Т.2, л.д.118; Т.4, л.д.30).

В ходе выемки 31.12.2017 у сотрудника полиции ФИО9 изъяты полученные от ФИО3 образцы для сравнительного исследования: смывы с правой и левой руки ФИО3, срезы ногтевых пластин с правой и левой кисти ФИО3 (Т.1, л.д.80-81).

При выемке 01.03.2018 у сотрудника полиции ФИО14 изъяты одежда и вещи, добровольно выданные ФИО3 31.12.2017, непосредственно после происшествия, в том числе: куртки черного и серого цветов, связка из двух ключей от дома ФИО4, сотовый телефон «Алкатель» (Т.1, л.д.89-90).

Как следует из протокола получения образцов для сравнительного исследования от 31.12.2017, у ФИО3 из ротовой полости изъяты образцы эпителия для дальнейшего исследования экспертами-биологами (Т.1, 93-94).

Согласно протоколу выемки от 18.01.2018, у судебно-медицинского эксперта изъят лоскут кожи от трупа ФИО4 с места ранения (Т.1, л.д.199-200).

Изъятые по делу вещи осмотрены в ходе следствия (Т.2, л.д.133-143), стали предметом исследования судебных экспертиз. Вещи, несущие на себе следы преступлений, признаны вещественными доказательствами и приобщены к делу в качестве таковых (Т.2, л.д.201-204).

Как установлено заключением дактилоскопической экспертизы №150 от 23.03.2018, все пригодные для исследования отпечатки следов пальцев рук, изъятые в доме по адресу: 

<

адрес>, оставлены проживавшими там ФИО4, ФИО2 (Т.1, л.д.124).

По заключению судебно-биологической экспертизы исследования ДНК №2Б/5 от 28.03.2018, на одном окурке, изъятом с места происшествия, обнаружена слюна, которая произошла от ФИО3, на двух других окурках слюна от ФИО4, ФИО2, соответственно.

На смыве с левой руки ФИО3 обнаружена кровь, которая произошла от ФИО2

На срезах с ногтевых пластин с правой и левой руки ФИО4, на срезах с ногтевых пластин с левой руки ФИО3 обнаружен биологический материал, содержащий кровь и эпителиальные клетки, который произошел от ФИО4 и ФИО3

В смыве с правой руки ФИО3, на его куртке обнаружена кровь, которая произошла от ФИО4 и ФИО3 (Т.1, л.д. 112,102-112).

Как следует из заключений судебно-медицинских экспертиз вещественных доказательств №70 от 20.03.2018, №71 от 20.03.2018, кровь потерпевшей ФИО4 относится к В?-группе, потерпевшего ФИО2 – к АВ-группе.

На клинке ножа, фрагменте газеты, вырезе с подушки, смыве с холодильника, изъятых в ходе осмотра места происшествия, обнаружена кровь, которая произошла от человека с В?-группой, возможно от ФИО4

На фрагменте паласа и вентиле крана обнаружена кровь, которая может происходить от человека с АВ-группой, возможно от ФИО2, не исключается происхождение крови от ФИО2 и ФИО4 в смешении (Т.1, л.д.145-146).

На куртке ФИО3, изъятой в ходе выемки, в ряде пятен обнаружена кровь, которая могла происходить как от ФИО2, так и от ФИО2 и ФИО4 в смешении. В части пятен крови, где выявлен антиген В, кровь могла происходить от человека с В?-группой, в том числе ФИО4 (Т.1, л.д.154-155).

Поскольку повреждения у потерпевших сопровождались значительным выделением крови, а у ФИО3 имелись только ссадины на лице и шее, суд считает установленным, что на клинке ножа (орудии преступления) обнаружена кровь ФИО4, на куртке, изъятой у ФИО3, обнаружена кровь как ФИО4 так и ФИО2

По заключению судебно-медицинской экспертизы потерпевшей №5 от 26.01.2018, смерть ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, наступила от аспирации дыхательных путей кровью в результате двух колото-резаных ран передней поверхности шеи с повреждением сосудов шеи, хрящей гортани, сквозного ранения трахеи и пищевода.

На теле трупа обнаружены телесные повреждения в виде:

- двух колото-резаных ран передней поверхности шеи с повреждением мышц шеи, правых щитовидной и подъязычной артерий, щитовидной железы, правой черпалонадгортанной связки, щитовидного хряща гортани, сквозного ранения трахеи и пищевода, полного перелома правого рожка щитовидного хряща гортани, повреждения компактного вещества тела четвертого шейного позвонка с аспирацией дыхательных путей кровью, причинивших тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни на момент причинения, состоящих в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти;

- множественных ран шеи (двух колото-резаных и одной резаной) с повреждением мягких тканей и наружных мышц шеи, восьми непроникающих ран грудной клетки по передней (пять) и задней (три) поверхности с повреждением мягких тканей, двух колото-резаных ран правой щечной и височной области, четырех ран правой руки, одной резаной раны левой руки, при жизни расцениваемых как легкий вред здоровью, не состоящих в причинной связи со смертью;

- множественных резаных и одной колотой раны в области лица, волосистой части головы, не повлекших вреда здоровью, не состоящих в причинной связи со смертью.

Общее количество травмирующих воздействий колюще-режущим предметом – 23. Причинение ран на теле ФИО4 сопровождалось наружным кровотечением.

Все перечисленные повреждения прижизненны, причинены в короткий промежуток времени, исчисляемый минутами. Смерть потерпевшей наступила в период не более 10 минут с момента причинения двух колото-резаных ранений передней поверхности шеи, оцениваемых как тяжкий вред здоровью. С момента причинения указанных ранений у потерпевшей исключается возможность совершать активные целенаправленные действия, четко произносить слова.

В ходе экспертного исследования взяты образцы крови потерпевшей и кожные лоскуты с мест ранений (Т.1, л.д.191-192, 190). 

Справкой ФГУ Бюро МСЭ по Республике Хакасия от 17.08.2005 подтверждено, что с 2005 года ФИО4 установлена бессрочно третья группа инвалидности по общему заболеванию. По дополнительному заключению противопоказан физический труд со значительным физическим перенапряжением (Т.1, л.д.179).

Из представленных копий выписных эпикризов, находящихся в медицинской карте ФИО4, следует, что потерпевшая имела инвалидность третьей группы, имела заболевание глаз (помутнение роговиц, незрелая катаракта и глаукома), ранее оперировалась по поводу межпозвоночного остеохондроза, в дальнейшем, в связи с болями в спине, обращалась за неотложной медицинской помощью (Т.5, л.д.37-42). 

Согласно медико-криминалистической экспертизе №133-мк от 27.03.2018, исследовавшей лезвие ножа с места происшествия и препарат кожи с раной, рана на лоскуте кожи от трупа ФИО4 является колото-резаной, причинена плоским колюще-режущим предметом, имевшим острие, одну острую кромку и противоположную тупую, могла быть причинена однократным воздействием клинка, представленного на экспертизу (Т.1, л.д.159-160).

По заключению судебно-медицинской экспертизы потерпевшего ФИО2 №79 от 14.02-14.03.02.2018 у потерпевшего имелись телесные повреждения в виде:

- двух проникающих колото-резаных ранений передней поверхности грудной клетки с повреждением межреберной артерии, слепыми ранениями верхней доли левого легкого, обильным кровотечением в левой плевральной полости, а также одного проникающего колото-резаного ранения брюшной полости в эпигастральной области с повреждением серозной оболочки передней стенки желудка, полученных от трех ударных воздействий острого предмета, причинившие тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни в момент причинения;

- одиннадцати непроникающих колото-резаных ранений на передней и задней поверхностях грудной клетки, на передней и левой боковой поверхности шеи, в области угла рта справа, полученных от 11 ударных травмирующих воздействий острого предмета, повлекшие легкий вред здоровью по признаку кратковременного расстройства здоровья не более 21 дня. 

Все повреждения имеют сходную структуру, могли образоваться через короткие промежутки времени, измеряемые секундами либо минутами. После причинения ФИО2 проникающих и непроникающих ранений тела он мог совершать целенаправленные действия в период времени, определяемый индивидуальными особенностями организма (Т.2, л.д.53-56).

Судебно-медицинский эксперт ФИО15 пояснила в разъяснение проведенных судебно-медицинских экспертиз потерпевших, что раны потерпевшим, исходя из размеров и свойств ран, могли быть причинены одним ножом. После причинения ФИО4 телесных повреждений, состоящих в причинной связи со смертью, она не могла говорить и совершать целенаправленных действий. Обильная кровопотеря у ФИО2 могла привести к потере сознания, могла сказаться на правильном восприятии обстоятельств, произошедших после получения ранений.

Как следует из заключения судебно-медицинской экспертизы обвиняемого №867 от 31.12.17-30.01.2018, у ФИО3 имелись телесные повреждения в виде ссадин на передней поверхности шеи и в области носогубного треугольника, которые могли быть получены от трех воздействий тупогранного твердого предмета, каковыми могли являться ногтевые пластины человека в срок до 12 часов с момента освидетельствования (осмотрен 31.12.2017 в 02 часа 10 минут), не повлекли вреда здоровью. Одномоментное причинение данных повреждений при падении с высоты собственного роста исключается (Т.3, л.д.94-95).

Приведенные выше исследованные в судебном заседании доказательства соответствуют требованиям допустимости, так как получены с соблюдением требований Уголовно-процессуального кодекса РФ, относятся к предмету исследования по делу, в своей совокупности суд признает их достаточными для правильного разрешения дела. 

Доказательствами, подтверждающими совершение ФИО3 умышленного убийства ФИО4 и причинение тяжкого вреда здоровью ФИО2, помимо досудебных показаний подсудимого, являются показания потерпевшего ФИО2, прямо указавшего на подсудимого в суде как на лицо, причинившее ему повреждения; протоколы осмотра места происшествия и орудия убийства – лезвия ножа; заключения судебно-биологической экспертизы следов ДНК и судебно-медицинских экспертиз вещественных доказательств, которыми установлено наличие крови ФИО4 и ФИО2 на куртке ФИО3, а также крови ФИО4 в смыве с руки, подногтевом содержимом подсудимого.

Заключением судебно-медицинской экспертизы ФИО3 установлено, что у него на лице и теле имеются царапины, которые могли быть причинены ногтями в период совершения преступлений.

В срезах с ногтей потерпевшей ФИО4 обнаружен биологический материал, содержащий кровь и эпителиальные клетки, который произошел от ФИО4 и ФИО3

Противоречия в показаниях ФИО2 на досудебной стадии и в суде не являются значимыми, вызваны особенностью восприятия им событий в момент происшествия, с учетом распития спиртного накануне, обильной кровопотери после ранений. В существенных, юридически значимых моментах ФИО2 последовательно указывал на ФИО3 как на лицо, совершившее рассматриваемые преступления.

С учетом пояснений судебно-медицинского эксперта ФИО15, суд приходит к выводу, что обращенные к нему слова ФИО4 потерпевший слышал еще до причинения его матери ранений, повлекших её смерть. 

Суд не ссылается в приговоре на явку с повинной ФИО3 как на доказательство его виновности, с учетом наличия в деле подробных показаний подсудимого, полученных в полном соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, полагает возможным учесть данную явку с повинной как обстоятельство, смягчающее наказание.

Показания ФИО3 на досудебной стадии суд признает достоверными в части, не противоречащей приведенным в приговоре достоверным доказательствам обвинения: заключениям судебно-медицинских, медико-криминалистической экспертиз, протоколам осмотров, показаниям судебно-медицинского эксперта. То есть достоверны изложенные им сведения о причинении смерти ФИО4 и нанесении ножевых ранений ФИО2

Показания ФИО3 о его непричастности к инкриминируемым деяниям суд расценивает как недостоверные, вызванные избранной позицией защиты.

Пояснения ФИО3 о том, что преступления могли совершить лица в масках, о чем ему сообщил на месте происшествия ФИО2, суд также признает недостоверными, поскольку они не подтверждены потерпевшим ФИО2, опровергнуты приведенными в приговоре доказательствами обвинения, указывающими на виновность ФИО3 в совершении данных преступлений.

Показания подсудимого о том, что преступления могли совершить иные лица, не основаны на доказательствах, носят характер необоснованного предположения.

Доводы подсудимого об обнаружении на кухне дома следа обуви, который оставлен не его обувью (Т.1, л.д.133), не свидетельствует о невиновности ФИО3, поскольку в ходе соответствующего экспертного исследования не сопоставлялась обувь потерпевшего и обувь сотрудников «Скорой помощи», доставивших из дома до больницы ФИО2 до момента осмотра места происшествия.

Об умысле подсудимого, направленном на лишение жизни ФИО4, свидетельствует нанесение множественных, не менее 23, ударов ножом по телу, локализация части ударов ножом в шею – место расположения жизненно важных органов. 

Установленные и приведенные в описательно-мотивировочной части приговора обстоятельства нанесения ударов ножом ФИО2 свидетельствуют о том, что тяжкий вред здоровью, опасный для жизни потерпевшего, ФИО3 причинил также умышленно, при этом ФИО3 применил кухонный нож, лезвие которого изъято с места происшествия, используя этот нож в качестве оружия, нанес им телесные повреждения. 

Показания подсудимого, данные в суде о том, что он был осведомлен об инвалидности в результате дорожного происшествия, слабом зрении, преклонном возрасте, заболеваниях позвоночника ФИО4, суд признает достоверными, поскольку они соответствуют медицинским документам, а также соответствуют объективным показаниям проживавших по соседству с потерпевшей свидетелей о том, что ФИО3 проживал через дорогу от дома ФИО4, долгое время общался с ней и ФИО2 

Как установлено собранными по делу доказательствами, потерпевшая ФИО4 находилась в преклонном возрасте – на момент совершения в отношении нее преступления ей исполнилось ДД.ММ.ГГГГ. Она имела инвалидность, страдала рядом тяжелых хронических заболеваний, в том числе остеохондрозом, у нее было слабое зрение, передвигалась по дому хоть и самостоятельно, но опираясь на мебель, предметы быта.

Указанные обстоятельства в их совокупности свидетельствуют о том, что ФИО4 в силу преклонного возраста, состояния здоровья, немощности, которые были очевидны для подсудимого, заведомо для виновного находилась в беспомощном состоянии, и не могла оказать ФИО3 действенного сопротивления при совершении им действий по лишению жизни потерпевшей.

Суд не усматривает у подсудимого аффекта, так как его действия при совершении преступлений и в дальнейшем (на месте происшествия) были последовательными и целенаправленными, а потерпевшие не провоцировали его аморальным либо противоправным поведением, не давали повода к совершению противоправных действий.

Согласно заключению судебно-психиатрической экспертизы №45 от 18-29.01.2018, ФИО3 каким-либо психическим расстройством не страдал и не страдает в настоящее время. При обследовании ФИО3 выявлены демонстративность, вспыльчивость, эмоциональная неустойчивость, которые не лишали его возможности осознавать фактический характер своих действий, понимать их общественную опасность и руководить ими. Во время инкриминируемых ему деяний у ФИО3 не наблюдалось признаков болезненного расстройства психики, он находился в состоянии простого алкогольного опьянения, действовал последовательно и целенаправленно. Во время инкриминируемых ему деяний ФИО3 мог в полной мере осознавать фактический характер своих действий, понимать их общественную опасность и руководить ими. По своему психическому состоянию в настоящее время он также может осознавать фактический характер своих действий, понимать их общественную опасность и руководить ими. В принудительных мерах медицинского характера не нуждается (Т.3, л.д.100-101).

Выводы экспертов-психиатров объективны и достоверны, так как основаны на подробном исследовании представленных материалов дела и личности обвиняемого. Изученные в ходе судебного разбирательства данные о личности ФИО3 не содержат новых существенных сведений, которые бы не были предметом исследования экспертов при проведении в отношении него судебно-психиатрической экспертизы.

После исследования показаний свидетелей о личности подсудимого, представленных характеризующих материалов и заключения судебно-психиатрической экспертизы, суд оценивает поведение подсудимого в ходе судебного разбирательства как адекватное, соответствующее избранному способу защиты. У суда не имеется сомнений в психическом здоровье подсудимого, в связи с чем суд признает ФИО3 вменяемым по отношению к совершенным им преступным деяниям. 

С учетом изложенного, суд находит доказанным совершение ФИО3 преступлений при установленных и описанных судом обстоятельствах и квалифицирует его действия:

по п. «в» ч.2 ст.105 УК РФ – убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, заведомо для виновного находящемуся в беспомощном состоянии;

по п. «з» ч.2 ст.111 УК РФ – умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, то есть умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, с применением предмета, используемого в качестве оружия.

Действия подсудимого суд квалифицирует в редакции уголовного закона, действовавшего на момент совершения преступлений, не считает необходимым указывать эту редакцию в резолютивной части приговора.

Определяя вид и меру наказания подсудимому, суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенных преступлений, данные о личности подсудимого, возраст и состояние здоровья подсудимого и близких ему лиц, влияние назначенного наказания на исправление осужденного, учитывает, что подсудимый проживает без семьи.

ФИО3 по месту жительства в г.Черногорске участковым уполномоченным полиции характеризуется посредственно (Т.3, л.д.86), по месту работы в период работы грузчиком, уборщиком производственных помещений характеризуется с положительной стороны (Т.4, л.д.72,73).

Подсудимый на учете у психиатра и нарколога по месту жительства не значится (Т.3, л.д.82, 84). ФИО3 имеет постоянное место жительства (Т.3, л.д.72-73). На момент происшествия дочь подсудимого была совершеннолетней (Т.2, л.д.97).

Обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО3 по каждому из совершенных деяний, являются активное способствование раскрытию и расследованию преступлений путем участия в следственных действиях, добровольной выдачи вещей и образцов для экспертного исследования; явка с повинной (Т.1, л.д.73); попытка загладить вред путем вызова «Скорой помощи»; признание вины и раскаяние в содеянном на досудебной стадии; состояние здоровья ФИО3, страдающего хроническими заболеваниями.

Поведение ФИО4, предшествовавшее преступлению, в том числе упреки по отношению к подсудимому, категорический отказ занять ему деньги, равно как и поведение потерпевшего ФИО2, не были неправомерными либо аморальными, не являлись поводом для преступления. Потерпевшие находились в момент происшествия в своем жилище, их действия не сопровождались при этом нарушением норм закона либо морали.

Реальных действий, направленных на заглаживание причиненного морального вреда путем выплат потерпевшим компенсаций, подсудимым не предпринималось. Извинения, принесенные ФИО3 в судебном заседании, не могут быть признаны смягчающим обстоятельством в силу явного несоответствия между содержанием извинений и последствиями преступного деяния.

Обстоятельством, отягчающим наказание ФИО3 по каждому из деяний, суд признает, с учетом характера и степени общественной опасности совершенных преступлений, обстоятельств их совершения и личности виновного, совершение преступлений в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя.

Состояние алкогольного опьянения у ФИО3 в момент совершения преступных деяний указано в обвинении при описании фактических обстоятельств деяний и подтверждено представленными по делу доказательствами, в том числе актом медицинского освидетельствования (Т.3, л.д.90). Сам подсудимый не оспаривает, что в день происшествия распивал спиртное, находился в состоянии алкогольного опьянения. Противоправных либо аморальных действий по отношению к подсудимому потерпевшие ФИО4, ФИО2 в момент происшествия не совершали.

Таким образом, суд приходит к выводу, что при обстоятельствах совершения преступных деяний, установленных в судебном заседании, с учетом данных о личности ФИО3, состояние опьянения, вызванное употреблением алкоголя, способствовало проявлению агрессии и снижению самоконтроля ФИО3, оказало существенное влияние на его поведение в период совершения каждого из преступлений, состоит в причинной связи с возникновением у него умысла на лишение жизни ФИО4 и причинение тяжкого вреда здоровью ФИО2 с последующими действиями по реализации умысла и совершению преступлений.

При наличии в действиях подсудимого отягчающего наказание обстоятельства, суд не находит оснований для применения к нему положений ч.1 ст.62 УК РФ, ограничивающих верхний предел наиболее строгого вида наказания, по преступлению, предусмотренному п. «з» ч.2 ст.111 УК РФ. Положения ч.1 ст.62 УК РФ не могут быть применены при назначении наказания за преступление, предусмотренное п. «в» ч.2 ст.105 УК РФ, в силу требований Уголовного закона (ч.3 ст.62 УК РФ). 

С учетом обстоятельств совершенных подсудимым преступлений, при сопоставлении этих обстоятельств с данными о личности ФИО3, суд приходит к выводу, что достижение предусмотренных уголовным законом целей наказания по отношению к подсудимому возможно только при назначении ему наказания по каждому из преступлений в виде лишения свободы на определенный срок. 

Иные, более мягкие виды наказаний, не будут являться средством исправления подсудимого, предупреждения совершения им новых преступлений и восстановления социальной справедливости.

При этом исключительных обстоятельств, как отдельных, так и в совокупности, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенных подсудимым преступных деяний, позволяющих применить положения ст.64 УК РФ при назначении наказания, назначив наказание ниже низшего предела либо более мягкое, чем предусмотрено санкцией, либо для освобождения от обязательного дополнительного наказания в виде ограничения свободы по ч.2 ст.105 УК РФ, не имеется. 

Подсудимый не относится к лицам, перечисленным в ч.6 ст.53 УК РФ, имеет постоянное место жительства, следовательно, обстоятельства, препятствующие назначению ему обязательного дополнительного наказания в виде ограничения свободы, отсутствуют.

По делу также нет оснований для применения к ФИО3 положений об условном осуждении и об отсрочке исполнения приговора, не усматривается условий для освобождения от наказания по состоянию здоровья.

С учетом наличия отягчающего обстоятельства, законных условий для изменения категории совершенных преступлений в порядке ст.15 УК РФ не имеется.

Так как обязательное дополнительное наказание в виде ограничения свободы предусмотрено санкцией ч.2 ст.105 УК РФ, а ч.2 ст.53, ч. 4 ст.69 УК РФ установлен верхний предел данного вида наказания, как дополнительного (два года), суд не усматривает необходимости назначать подсудимому ограничение свободы по п. «з» ч.2 ст.111 УК РФ.

ФИО3 совершил особо тяжкое и тяжкое преступление, ранее не отбывал наказание в виде лишения свободы, поэтому, в силу п. «в» ч.1 ст.58 УК РФ, наказание в виде лишения свободы он должен отбывать в исправительной колонии строгого режима.

Время задержания в соответствующем протоколе задержания подозреваемого ФИО3 указано как 16 часов 31 декабря 2017 года (Т.3, л.д.3-8), с указанного времени он находился постоянно под стражей. Согласно пояснениям свидетелей, являющихся сотрудниками полиции, о доставлении ФИО3 сразу после сообщения о преступлении в отдел полиции, рапорту о доставлении ФИО3 30 декабря 2017 года в дежурную часть (Т.1, л.д.71), с вечера указанных суток ФИО3 был лишен свободы передвижения, поэтому в срок наказания надлежит зачесть период с момента фактического задержания, то есть с 30 декабря 2017 года. 

Время содержания подсудимого под стражей подлежит зачету в срок наказания, согласно п. «а» ч.31 ст.72 УК РФ, из расчета один день содержания под стражей за один день лишения свободы в колонии строгого режима. 

Оснований для изменения меры пресечения в виде заключения под стражу подсудимому ФИО3 на более мягкую не усматривается, так как обстоятельства, учитываемые при избрании, продлении ему меры пресечения, сохранили свое значение до настоящего времени.

Рассматривая исковые требования гражданского истца ФИО1 о взыскании с подсудимого 1 000 000 (одного миллиона) рублей в качестве денежной компенсации морального вреда (Т.5, л.д.43-44), которые были подтверждены в судебном заседании, суд приходит к следующему.

Суд признает, что смертью матери – ФИО4, то есть утратой близкого человека, гражданскому истцу причинены тяжкие нравственные страдания. Тем самым ФИО1 причинен моральный вред, который подлежит возмещению лицом, виновным в умышленном причинении смерти. Определяя размер денежной компенсации морального вреда, суд учитывает фактические обстоятельства, при которых был причинен вред, характер причиненных страданий, данные о личности гражданского истца, раздельное проживание потерпевшей и погибшей, вину подсудимого по отношению к совершенному преступному деянию по умышленному лишению жизни человека, материальное положение подсудимого, исходит из требований разумности и справедливости.

По данному делу судом вынесено постановление о выплате вознаграждения защитнику подсудимого, участвующему в деле по назначению, за оказание юридической помощи подсудимому в суде первой инстанции в размере 17 280 рублей (Т.5). На досудебной стадии вынесены постановления о выплате защитнику, участвующему по назначению в интересах ФИО3, соответственно, – 28 800 и 5760 рублей (Т.3, л.д. 132-133; Т.4, л.д.87-88). Указанные выплаты относятся к процессуальным издержкам.

С учетом возраста, наличия хронических заболеваний у ФИО3, возвращения дела для дополнительного расследования, последующего уменьшения объема обвинения, суд полагает необходимым сократить ему размер подлежащих взысканию судебных издержек, связанных с выплатой защитнику адвокатского вознаграждения, до 30 000 (тридцати тысяч) рублей.

Оснований для полного освобождения ФИО3 от взыскания процессуальных издержек, связанных с вознаграждением защитника, участвовавшего в деле по назначению, с учетом возраста, состояния здоровья, семейного и материального положения подсудимого, отсутствия заявлений об отказе от защитника, не усматривается. Принимая во внимание размер процессуальных издержек, подлежащих взысканию, суд приходит к выводу, что их взыскание с подсудимого не приведет к его имущественной несостоятельности, не отразится на материальном положении лиц, которые в дальнейшем могут находиться у него на иждивении.

Согласно положениям ст. 81 и 82 УПК РФ, вещественные доказательства в виде вещей и предметов, сохранившие на себе следы преступления, изъятые у участников процесса и хранящиеся при деле, в соответствии с волеизъявлением участников процесса должны быть уничтожены как невостребованные, не представляющие материальной ценности.

Руководствуясь ст. 302-304, 307-309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л:

ФИО3 признать виновным в совершении преступлений, предусмотренных п. «в» ч.2 ст.105 УК РФ, п. «з» ч.2 ст. 111 УК РФ, и назначить ему наказание:

по п. «в» ч.2 ст.105 УК РФ в виде лишения свободы на срок 15 (пятнадцать) лет с ограничением свободы на срок 1 (один) год 6 (шесть) месяцев, с возложением на него в соответствии со ст.53 УК РФ обязанности два раза в месяц являться для регистрации в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы (уголовно-исполнительную инспекцию), и установлением ему ограничений: не менять место жительства или пребывания и не выезжать за пределы территории соответствующего муниципального образования (по месту жительства после отбытия лишения свободы) без согласия указанного специализированного государственного органа.

по п. «з» ч.2 ст.111 УК РФ в виде лишения свободы на срок 5 (пять) лет.

На основании чч. 3,4 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенных наказаний окончательно назначить ФИО3 наказание в виде лишения свободы на срок 17 (семнадцать) лет в исправительной колонии строгого режима с ограничением свободы на срок 1 (один) год 6 (шесть) месяцев, с возложением на него в соответствии со ст.53 УК РФ обязанности два раза в месяц являться для регистрации в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы (уголовно-исполнительную инспекцию), и установлением ему ограничений: не менять место жительства или пребывания и не выезжать за пределы территории соответствующего муниципального образования (по месту жительства после отбытия лишения свободы) без согласия указанного специализированного государственного органа.

Дополнительное наказание в виде ограничения свободы исполнять после отбытия осужденным основного наказания.

Срок наказания в виде лишения свободы ФИО3 исчислять с 06 августа 2018 года, зачесть ему в срок отбывания наказания в виде лишения свободы время содержания под стражей с 30 декабря 2017 года по 05 августа 2018 года включительно.

Меру пресечения в виде заключения под стражу ФИО3 оставить прежней, до вступления приговора в законную силу содержать его в ФКУ СИЗО-1 г.Абакана УФСИН России по Республике Хакасия.

Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО1 500 000 (пятьсот тысяч) рублей в качестве компенсации морального вреда.

Взыскать с ФИО3 в федеральный бюджет Российской Федерации процессуальные издержки в размере 30 000 (тридцать тысяч) рублей.

Вещественные доказательства, хранящиеся при деле:

- фрагмент газеты, вентили смесителя, смыв с холодильника, женский халат, футболку, фрагмент паласа, клинок кухонного ножа «Бергнер», 8 отрезков липкой ленты и 4 дактопленки со следами рук, мужскую рубашку, футболку красного цвета, вырез с подушки, марлевые тампоны с образцами крови ФИО4 и ФИО2 куртку серого цвета, брюки черного цвета, зимние ботинки, связку из двух ключей, б/у сотовый телефон «Алкатель», куртку черного цвета, лоскут кожи с места ранения ФИО4, – уничтожить по вступлении приговора в законную силу.

Дактокарты ФИО4, ФИО2 оставить храниться подшитыми в материалах дела (Т.1, л.д.125,126).

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Судебную коллегию по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации через Верховный Суд Республики Хакасия в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осужденным, содержащимся под стражей, в тот же срок со дня вручения копии приговора. В случае подачи апелляционной жалобы, осужденный вправе в срок апелляционного обжалования ходатайствовать о своем личном участии и участии своего защитника в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Председательствующий В.А. Галинов