Копия 

Дело № 2-1810/2018

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

11 июля 2018 года город Омск

Советский районный суд г. Омска в составе

председательствующего судьи Романовой О.Б.

при секретаре Ивановой Е.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5 о признании сделок недействительными, применении последствий недействительности сделок,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО2, ФИО3, Трейда А.А., ФИО5 о признании договоров купли-продажи недействительными, применении последствий недействительности сделок, указав, что является родной внучкой 

<

данные изъяты>, умершей 25.05.2017 г. После смерти 

<

данные изъяты> открылось наследство. Она в установленном законом порядке обратилась с заявлением о принятии наследства к нотариусу. По истечении шести месячного срока ей было выдано свидетельство о праве на наследство на денежный вклад и гараж. Она указывала нотариусу, что после смерти 

<

данные изъяты> еще должна остаться квартира, которая подлежит включению в наследственную массу. Летом 2017 года ей стало известно, что квартира после смерти 

<

данные изъяты> несколько раз уже была переоформлена. Несмотря на тот факт, что желания продавать квартиру у 

<

данные изъяты> при ее жизни не было, она проживала в данной квартире до самой смерти, никаких денег от продажи квартиры она не получала. Еще при жизни 

<

данные изъяты> оформляла завещание, в котором выражала свою волю относительно принадлежащей ей ко дню смерти квартиры 

<

данные изъяты> Кроме того, 19.10.2013 г. она оформляла нотариальную доверенность на имя 

<

данные изъяты> которому поручала подарить ей указанную квартиру. Договор дарения между нею и доверенным лицом 

<

данные изъяты> был заключен 04.07.2014 г., но не был зарегистрирован в регистрирующих органах по причине отсутствия у нее необходимых для регистрации денежных средств. С 2014 года до самой смерти 

<

данные изъяты> не могла самостоятельно передвигаться. Для оформления доверенности на 

<

данные изъяты> нотариус был вызван на дом. Считает, что в октябре 2016 года оформить доверенность в нотариальной конторе с участием 

<

данные изъяты> было невозможно, поскольку она была уже лежачей больной, не могла передвигаться и явиться в нотариальную контору, не могла понимать правовых последствий при оформлении доверенности сроком на 15 лет со всеми полномочиями. Осенью 2017 года она обратилась в отдел полиции с заявлением о привлечении виновных лиц к уголовной ответственности по факту незаконного завладения квартирой 

<

данные изъяты>, принадлежавшей умершей 

<

данные изъяты> поскольку считает, что квартира должна быть включена в наследственную массу после смерти 

<

данные изъяты> В результате данного обращения оперуполномоченным ОП N 10 УМВД России по г. Омску в декабре 2017 года, а затем в апреле 2018 года было вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, в котором указано, что отношения между ней, ФИО3, ФИО2 и Трейда А.А. относятся к разряду гражданско-правовых, и ей было рекомендовано обратиться за защитой нарушенного права в суд. В рамках материала проверки по факту ее обращения ФИО3 в письменном объяснении указала, что 26.10.2016 г. никаких денег ФИО2 или 

<

данные изъяты> при заключении договора купли-продажи указанной квартиры она не платила, выступила в роли покупателя квартиры по просьбе ФИО2 Затем 20.12.2016 г. ФИО3 вновь по просьбе той же ФИО2 уже от имени продавца подписала договор купли-продажи вышеуказанной квартиры. При этом покупателем квартиры выступал гражданский муж ФИО2 - Трейда А.А. Также в своем объяснении в отделе полиции ФИО3 указала, что никаких денег от Трейда А.А. по договору купли-продажи она не получала. Аналогичные пояснения давали в полиции ФИО2 и Трейда ФИО6 образом, помимо воли собственника ФИО7 при ее жизни с квартирой было заключено два безденежных договора купли-продажи, а именно 26.10.2016 г. и 20.12.2016 г. В апреле 2018 года после ознакомления с отказным материалом ей стало известно, что 28.12.2017 г. с вышеуказанной квартирой была совершена еще одна сделка. Ответчик Трейда А.А. продал вышеуказанную квартиру ФИО8 за 1 350 000 рублей, из которых 180 000 рублей были уплачены покупателем в день заключения договора купли-продажи, а 1 170 000 рублей были получены в кредит в АО «Газпромбанк». Считает, что у 

<

данные изъяты> никогда не было намерения продать при жизни свою квартиру, поскольку это было ее единственное жилье. Никаких денег в сумме 1 600 000 рублей от ФИО3 или ФИО2 

<

данные изъяты> не получала. ФИО3 никогда не владела и не пользовалась данным жилым помещением, не имела ключей от данной квартиры, не оплачивала коммунальные платежи. О продаже спорной квартиры 

<

данные изъяты> как в 2016 году, так и в 2017 году ничего не было известно, поскольку 06.04.2017 г. она заключала договор найма данной квартиры сроком на один год с 

<

данные изъяты> Сделки от 26.10.2016 г. и от 20.12.2016 г. являются безденежными, без намерения создать какие-либо правовые последствия. Поэтому просит признать недействительным договор купли-продажи квартиры 

<

данные изъяты>, заключенный 26.10.2016 г. между ФИО2, действующей на основании доверенности от 

<

данные изъяты> и ФИО3; признать недействительным договор купли-продажи указанной квартиры, заключенный 20.12.2016 г. между ФИО3 и Трейда А.А.; признать недействительным договор купли-продажи квартиры по указанному адресу, заключенный 28.12.2017 г. между Трейда А.А. и ФИО5; исключить из Единого государственного реестра прав на недвижимое имущество сведения о государственной регистрации права собственности на квартиру на имя ФИО3, Трейда А.А. и ФИО5 (т. 1 л.д. 4-7). 

Истец в судебном заседании участия не принимала, о времени и месте судебного заседания извещена надлежащим образом, просила о рассмотрении дела в свое отсутствие, направила в суд для участия в деле своего представителя (т. 1 л.д. 230)

Представитель истца ФИО9, действующая на основании доверенности (т. 1 л.д. 36), в судебном заседании заявленные требования поддержала в полном объеме по основаниям, изложенным в иске. 

Ответчики ФИО2, Трейда, А.А., ФИО5 участия в судебном заседании не принимали, были надлежащим образом извещены о времени и месте судебного заседания, просили о рассмотрении дела в их отсутствие, направили для участия в деле своих представителей (т. 1 л.д. 231).

Ответчик ФИО3 в судебном заседании исковые требования признала и пояснила, что знала, что при жизни 

<

данные изъяты> не высказывала желания продавать спорную квартиру, она хотела оформить ее на свою внучку - истца. Сделки по купле- продаже спорной квартиры она совершила по просьбе ФИО2, так как давно была с ней знакома. Деньги за покупку указанной квартиры ФИО2 она не передавала, аналогично, как и при продаже квартиры Трейда А.А., деньги от последнего не получала.

Представитель ответчиков ФИО2 и Трейда А.А. – адвокат Шендрикова Е.В., действующая на основании ордера (т. 1 л.д. 144), в судебном заседании исковые требования не признала и пояснила, что изначально 

<

данные изъяты> хотела оформить свою квартиру на истца, но впоследствии передумала и хотела оформить ее на ФИО2, которая за ней ухаживала, помогала по хозяйству. 

<

данные изъяты> знала о всех манипуляциях с квартирой, которые совершала ФИО2 и не возражала против этого. Доверенность на ФИО2 выдала осознано для переоформления квартиры на последнюю. 

Представитель ответчика ФИО5 – ФИО10, действующий на основании доверенности (т. 1 л.д. 180-181), в судебном заседании с исковыми требованиями ФИО1 не согласился. Считает, что его ФИО5 является добросовестным покупателем. ФИО5 не знала, что Трейда А.А. не имеет право отчуждать спорную квартиру. Сделка прошла с участием банка, проводилась оценка квартиры, покупателю предъявлялись оплаченные квитанции, сомнений в правах Трейда А.А. на спорную квартиру у ФИО5 не возникло. Полагает, что истцом выбран не верный способ защиты своего нарушенного права. Просил в иске отказать.

Представитель третьего лица АО «Газпромбанк» - ФИО11, действующий на основании доверенности (т. 1 л.д. 145), в судебном заседании не согласился с исковыми требованиями, дал пояснения, аналогичные письменному отзыву, в соответствии с которым ФИО5 приобрела спорную квартиру у Трейда А.А. на основании договора купли-продажи квартиры от 28.12.2017 г., произвела полный расчет по данному договору в размере 1 350 000 рублей, в том числе, с использованием кредитных средств АО «Газпромбанк» в размере 1 170 000 рублей по кредитному договору 

<

***>/н от 28.12.2017 г. На момент совершения указанной сделки Трейда А.А. был собственником отчуждаемой квартиры более года, был зарегистрирован по месту жительства в данной квартире, в связи с чем, ни у заемщика, ни у банка право собственности Трейда А.А. не могло подвергаться сомнению. Таким образом, оспариваемый договор купли-продажи квартиры от 28.12.2017 г., заключенный между Трейда А.А. и ФИО5, не может быть признан недействительной сделкой, а оснований для истребования спорной квартиры от ФИО5 в порядке ст. 302 ГК РФ не усматривается в связи с тем, что ФИО5 является добросовестным приобретателем (т. 1 л.д. 194).

Третьи лица ФИО12, ФИО13 участия в судебном заседании не принимали, были надлежащим образом извещены о времени и месте судебного заседания (т. 1 л.д. 225, 228). 

Представитель третьего лица Управление Росреестра по Омской области участия в судебном заседании не принимал, просил о рассмотрении дела в свое отсутствие, представил письменный отзыв согласно которому, в ЕГРН имеются актуальные записи о государственной регистрации права собственности на квартиру с кадастровым номером 

<

данные изъяты>, расположенную по адресу: 

<

данные изъяты> за ФИО5 На момент проведения государственной регистрации основания для приостановления или отказа в проведении государственной регистрации, предусмотренные законом, отсутствовали. Решение суда о признании сделки недействительной, которым не применены последствия ее недействительности, не является основанием для внесения записи в ЕГРП. По его мнению, в качестве исключения последствием недействительности сделки может являться восстановление в ЕГРН записи о праве собственности 

<

данные изъяты> В этом случае, при удовлетворении исковых требований судом, вступившее в законную силу решение суда будет являться основанием для внесения соответствующей записи в ЕГРН (т. 1 л.д. 139-140). 

Суд, выслушав участников процесса, свидетеля, изучив материалы гражданского дела, приходит к следующему.

Согласно ст. 3 ГПК РФ заинтересованное лицо вправе в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, обратиться в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод или законных интересов.

В силу ст. 12 ГПК РФ правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон. Суд, сохраняя независимость, объективность и беспристрастность, осуществляет руководство процессом, разъясняет лицам, участвующим в деле, их права и обязанности, предупреждает о последствиях совершения или не совершения процессуальных действий, оказывает лицам, участвующим в деле, содействие в реализации их прав, создает условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законодательства при рассмотрении и разрешении гражданских дел.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается, как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. 

На основании ч. 1 ст. 57 ГПК РФ, доказательства представляются сторонами и другими лицами, участвующими в деле. 

В соответствии с ч. 1 ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы и оцениваются в их совокупности.

В ходе судебного разбирательства установлено, что 

<

данные изъяты> на праве собственности принадлежала квартира 

<

данные изъяты> (т. 1 л.д. 94). 

Установлено, что 26.10.2016 г. между 

<

данные изъяты>. в лице представителя ФИО2, действующей на основании доверенности (т. 1 л.д. 95), и ФИО3 был заключен договор купли-продажи означенной выше квартиры (т. 1 л.д. 91-93), в соответствии с которым 

<

данные изъяты> продала, а ФИО3 купила данную квартиру.

20.12.2016 г. между ФИО3 и Трейда А.А. был заключен договор купли-продажи спорной квартиры, в соответствии с которым ФИО3 продала, а Трейда А.А. купил данную квартиру (т. 1 л.д. 82-84).

28.12.2017 г. между Трейда А.А. (продавец), ФИО5 (покупатель), АО «Газпромбанк» (займодавец и залогодержатель) был заключен договор купли-продажи (с возникновением ипотеки в силу закона) квартира 

<

данные изъяты>, в соответствии с которым Трейда А.А. продал, а ФИО5 купила данную квартиру (т. 1 л.д. 57-60).

Право собственности ФИО5 зарегистрировано 17.01.2018 г., что подтверждается отметкой на договоре купли-продажи от 28.12.2017 г. (том 1 л.д. 59).

Заявляя требование о признании сделок купли-продажи, заключенных между ФИО7 в лице представителя ФИО2 и ФИО3, а также между ФИО3 и Трейда А.А. недействительными и применении последствий их недействительности, истец ссылается на то, что данные сделки являются мнимыми, поскольку были совершены для вида, без намерения создать соответствующие правовые последствия. 

Статья 166 ГК РФ устанавливает, что сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо. Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

Гражданский кодекс Российской Федерации в соответствии с вытекающими из Конституции РФ основными началами гражданского законодательства не ограничивает гражданина в выборе способа защиты нарушенного права и не ставит использование общих гражданско-правовых способов защиты в зависимость от наличия специальных, вещно-правовых, способов; граждане и юридические лица в силу ст. 9 ГК РФ вправе осуществить этот выбор по своему усмотрению.

В соответствии со ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

25.05.2017 г. 

<

данные изъяты> умерла (т. 1 л.д. 13).

Как следует из материалов гражданского дела, после смерти 

<

данные изъяты> наследниками к ее имуществу по завещанию, объектом которого является спорная квартира, является ФИО12 (т. 1 л.д. 135), наследниками по закону являются: ФИО13 (дочь), в том числе, как наследник с обязательной долей (т. 1 л.д. 182-186), и ФИО1 (внучка по праву представления) (т. 1 л.д. 106-112). 

После смерти 

<

данные изъяты> к нотариусу с заявлением о принятии наследства и о выдаче свидетельств о праве на наследство по закону обратилась ФИО1 (т. 1 л.д. 104, 105), которой были выданы свидетельства о праве на наследство на денежный вклад и гараж (т. 1 л.д. 122, 123). Доказательств принятия наследником по завещанию ФИО12 и наследником по закону ФИО13 наследства после смерти 

<

данные изъяты> в настоящее время в распоряжении суда не имеется. Поэтому, суд приходит к выводу, что ФИО1 (истец) имеет охраняемый интерес в признании недействительными ничтожных сделок. 

По договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену) (п. 1 ст. 454 ГК РФ).

В силу ст. 549 ГК РФ по договору купли-продажи недвижимого имущества (договору продажи недвижимости) продавец обязуется передать в собственность покупателя земельный участок, здание, сооружение, квартиру или другое недвижимое имущество (статья 130).

Таким образом, договор купли-продажи недвижимости предполагает переход недвижимости в собственность покупателя. 

Статьей 223 ГК РФ установлено, что право собственности у приобретателя вещи по договору возникает с момента ее передачи, если иное не предусмотрено законом или договором. 

В соответствии с п. 1 ст. 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Из содержания данной нормы следует, что в случае совершения мнимой сделки, воля сторон не направлена на достижение гражданско-правовых отношений между сторонами сделки, целью сторон является лишь возникновение правовых последствий для каждой или для одной из них в отношении третьих лиц.

Существенными чертами мнимой сделки является совершение сделки лишь для вида, когда стороны заранее знают, что она не будет исполнена. По мнимой сделке стороны преследуют иные цели, нежели предусмотренные в договоре; мнимая сделка может быть совершена в любой форме, она может даже пройти регистрацию в установленном законом порядке, тем не менее, если сделка не преследует цель наступления соответствующих последствий, она может быть признана мнимой.

Для признания сделки мнимой необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

Как следует из объяснений ФИО3, находящихся в отказном материале ОП № 10 УМВД России по г. Омску № 7544 за 2017 г., по предложению ФИО2 договоры купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: 

<

данные изъяты> совершенные 26.10.2016 и 20.12.2016 г., были оформлены формально, без передачи денежных средств и объекта недвижимости (т. 1 л.д. 30).

Аналогичные пояснения были даны ФИО2 и Трейда А.А. сотруднику полиции, из которых следует, что оспариваемые сделки были совершены формально (фиктивно), денежные средства по ним продавцам не передавались.

Ссылка представителя ФИО2 на то, что 

<

данные изъяты> при жизни хотела распорядиться квартирой в ее пользу, заключив с ней либо договор дарения, либо договор пожизненного содержания с иждивением, судом отклоняется как несостоятельная и не нашедшая своего доказательного подтверждения в ходе судебного разбирательства. Как договор дарения, так и договор пожизненного содержания с иждивением, должны быть заключены в письменной форме, а последний и удостоверен должен быть нотариально.

Кроме того, несостоятельным суд считает и довод представителя Трейда А.А. о том, что последнему квартира была передана, он зарегистрировался в ней по месту жительства, переоформил лицевые счета на квартиру, оплачивал коммунальные платежи, поскольку указанные действия были совершены им только после смерти 

<

данные изъяты> (т. 1 л.д. 246-250, т. 2 л.д. 7). 

В связи с вышеизложенным, суд приходит к выводу о том, что сделки по отчуждению квартиры, расположенной по адресу: 

<

данные изъяты>, совершенные 26.10.2016 г. и 20.12.2016 г., являются мнимыми, а равно ничтожными сделками, т.к. совершены для вида, сторонами не преследовалась цель реального приобретения и продажи указанной квартиры, как то определяет закон. Денежные средства не передавались покупателем ФИО3 продавцу 

<

данные изъяты> либо ее представителю по доверенности ФИО2, а также не передавались и покупателем Трейда А.А. продавцу ФИО3 Квартира при жизни 

<

данные изъяты> не выбывала из ее владения, фактически по день смерти она проживала в ней. Ни ФИО3, ни Трейда А.А. при жизни 

<

данные изъяты> не вселялись в квартиру, не были зарегистрированы в ней по месту жительства, не переоформляли лицевые счета на себя. То есть, при заключении сделок у них не было намерения реально владеть и пользоваться спорной квартирой. 

Вместе с тем, несмотря на мнимость указанных сделок, дополнительного признания их таковыми судом не требуется, поскольку они являются ничтожными в силу закона.

Относительно договора купли-продажи спорной квартиры (с возникновением ипотеки в силу закона) от 28.12.2017 г., заключенного между Трейда А.А. и ФИО5 с участием АО «Газпромбанк», в соответствии с которым Трейда А.А. продал, а ФИО5 купила данную квартиру, суд отмечает следующее.

В соответствии с условиями указанного договора купли-продажи сторонами были определены предмет договора - квартиры, стоимость продаваемого имущества, определены порядок и сроки оплаты по договору и передачи продаваемого имущества (сумма в размере 180 000 рублей была оплачена продавцу покупателем в день подписания договора (т. 1 л.д. 198, 232), остальная сумма в размере 1 170 000 рублей оплачена продавцу за счет целевых кредитных денежных средств (т. 1 л.д. 223), фактическая передача квартиры осуществлена с момента подписания передаточного акта) (т. 1 л.д. 60).

Указанный договор прошел государственную регистрацию в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Омской области, за ФИО5 зарегистрировано право собственности.

Согласно пункту 1 ст. 1 ГК РФ гражданское законодательство основывается на признании равенства участников регулируемых им отношений неприкосновенности собственности, свободы договора, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в частные дела, необходимости беспрепятственного осуществления гражданских прав, обеспечения восстановления нарушенных прав, их судебной защиты.

В силу пункта 1 статьи 8 ГК РФ гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности. В соответствии с этим гражданские права и обязанности возникают в том числе, из договоров и иных сделок, предусмотренных законом, а также из договоров и иных сделок, хотя и не предусмотренных законом, но не противоречащих ему.

Неприкосновенность собственности и свобода договора являются необходимыми гарантиями беспрепятственного использования каждым своих способностей и имущества для предпринимательской и иной не запрещенной законом: экономической деятельности реализации иных прав и свобод человека и гражданина и надлежащего исполнения соответствующих обязанностей (собственность обязывает) на основе принципов юридического равенства и справедливости и вытекающего из них критерия добросовестности участников правоотношений, в том числе в сфере гражданского оборота Следовательно, под действие указанных конституционных гарантий подпадают имущественные права лица, владеющего вещью на законных основаниях включая ее добросовестного приобретателя.

Приведенные правовые позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженные, в том числе, в постановлениях от 20 июля 1999 года N 12-П, от 21 апреля 2003 года N 6-П и от 14 мая 2012 года N П-П, в полной мере распространяются на законодательное регулирование имущественных отношений, складывающихся по поводу жилых помещений.

Вытекающий из Конституции Российской Федерации, ее статей 1,15 (части 1 и 2) 17 (части 1 и 3), 18,21 (часть 1) и 49, принцип добросовестности участников правоотношений нашел закрепление и в гражданском законодательстве. Так, предписывая пределы осуществления гражданских прав, статья 10 ГК Российской Федерации устанавливает, что добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (пункт 5), а используемое в пункте 1 его статьи 302 оценочное понятие "добросовестный приобретатель" определено в самой норме - это приобретатель, который не знал и не мог знать, что лицо, у которого приобретено имущество, не имело права его отчуждать. Вместе с тем, поскольку зарегистрированное право на недвижимое имущество может быть оспорено только в судебном порядке, то и добросовестность приобретателя спорного имущества зарегистрированное право на которое предполагается, может быть опровергнута только в результате рассмотрения конкретного дела в суде.

Конкретизируя изложенные в постановлении от 21 апреля 2003 года N 6-П правовые позиции применительно к правоотношениям по поводу купли-продажи жилого помещения, Конституционный Суд Российской Федерации с учетом того, что действующее законодательство исходит из принципа защиты добросовестных участников гражданского оборота, проявляющих при заключении сделки добрую волю, разумную осмотрительность и осторожность, указал, что положение статьи 35 (часть 1) Конституции Российской Федерации, согласно которому право частной собственности охраняется законом, не может быть интерпретировано как позволяющее игнорировать законные интересы приобретателя жилого помещения (постановление от 24 марта 20]5 года N 5-П). На взаимосвязь надлежащей заботливости и разумной осмотрительности участников гражданского оборота с их же добросовестностью обращается внимание и в ряде других решений Конституционного Суда Российской Федерации (постановление от 27 октября 20]5 года N 28-П, Определение от 27 ноября 2001 года N 202-0 и др.).

Разъяснения, связанные с понятием "добросовестный приобретатель", содержатся, в частности, в совместном постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29 апреля 2010 года N 10/22 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав,, согласно пункту 38 которого приобретатель не может быть признан добросовестным, если на момент совершения сделки по приобретению имущества право собственности в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним (ЕГРП) было зарегистрировано не за отчуждателем или в ЕГРП имелась отметка о судебном споре в отношении этого имущества; в то же время запись в ЕГРП о праве собственности отчуждателя не является бесспорным доказательством добросовестности приобретателя; ответчик может быть признан добросовестным приобретателем имущества при условии, если сделка, по которой он приобрел владение спорным имуществом, отвечает признакам действительной сделки во всем, за исключением того, что она совершена неуправомоченным отчуждателем; собственник вправе опровергнуть возражение приобретателя о его добросовестности, доказав, что при совершении сделки. приобретатель должен был усомниться в праве продавца на отчуждение имущества.

Таким образом, добросовестным приобретателем применительно к недвижимому имуществу в контексте пункта 1 статьи 302 ГК Российской Федерации в его конституционно-правовом смысле в правовой системе Российской Федерации является приобретатель недвижимого имущества, право на которое подлежит государственной регистрации в порядке, установленном законом, если только из установленных судом обстоятельств дела с очевидностью не следует, что это лицо знало об отсутствии у отчуждателя права распоряжаться данным имуществом или, исходя из конкретных обстоятельств дела, не проявило должной разумной осторожности и осмотрительности, при которых могло узнать об отсутствии у отчуждателя такого права. Соответственно, указанное законоположение в части, относящейся к понятию "добросовестный приобретатель", не может рассматриваться как неправомерно ограничивающее права, гарантированные Конституцией Российской Федерации, в том числе ее статьями 8 (часть 2), 19 (части 1 и 2),34 (часть 1),35 (части 1 и 2) и 55 (часть 3).

Правовое регулирование, в соответствии с которым защита прав лица, считающего себя собственником имущества, возможна путем удовлетворения виндикационного иска, если для этого имеются предусмотренные статьей 302 ГК Российской Федерации основания, дающие право истребовать имущество и у добросовестного приобретателя (безвозмездность приобретения имущества добросовестным приобретателем, выбытие имущества из владения собственника помимо его воли и др.), отвечает целям обеспечения стабильности гражданского оборота и направлено в целом на установление баланса прав и законных интересов всех его участников.

В силу статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

Исследовав представленные доказательства, суд приходит к выводу о том, что ФИО5 является добросовестным приобретателем квартиры, расположенной по адресу: 

<

данные изъяты> До заключения договора купли-продажи спорной квартиры действовала с должной осмотрительностью и осторожностью, лично осмотрела квартиру с лицом, являющимся собственником квартиры на тот момент, продавец владел ею около года, она проверила правоустанавливающие документы на квартиру, квитанции по оплате коммунальных платежей, также ей предоставили копию лицевого счёта, в котором было указано, кто зарегистрирован в спорной квартире, квартира продавалась по рыночной стоимости, была проведена оценка квартиры. Покупатель ФИО5 вселилась в квартиру, что подтверждается показаниями свидетеля 

<

данные изъяты> зарегистрировалась в ней по месту жительства, осуществляет обязанности собственника по содержанию жилья и иные правомочия собственника, ее право собственности зарегистрировано в установленном законом порядке (т. 1 л.д. 237-244, т. 2 л.д. 8-50). 

Материалами дела подтверждено, что последняя заключенная сделка имела своей целью переход права собственности на имущество от одного лица к другому. Соответствующие правовые последствия для указанных лиц наступили. Оснований для вывода о том, что сделка по распоряжению спорной квартирой нарушает требования закона, была совершенна лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, а также с целью уклониться от ответственности исполнения решений суда, не имеется.

Вопреки требованиям ст. 56 ГПК РФ, каких-либо доказательств того, что при заключении последнего договора действия ответчика ФИО5 были направлены на достижение иного юридического результата, чем тот который должен быть получен при заключении данной сделки, истцом в материалы дела не представлено.

Согласно требованиям ст. 12 ГК РФ защита гражданских прав в отношении ничтожной сделки осуществляется путем применения последствий недействительности ничтожной сделки.

В связи с наличием права собственности на спорное жилое помещение добросовестного приобретателя (ФИО5), применение последствий недействительности ничтожных сделок, несмотря на то, что сделки купли-продажи от 26.10.2016 г. и 20.12.2016 г. являются мнимыми, невозможно. Злоупотребления правом со стороны ФИО5 судом не установлено, стороной истца таковых доказательств не представлено. 

Вместе с тем, истцом может быть избран иной способ защиты нарушенного права.

Принимая во внимание то обстоятельство, что ответчик ФИО5 является добросовестным приобретателем спорного объекта недвижимости, сделка купли-продажи от 28.12.2017 г. недействительной не является, в удовлетворении иска ФИО1 надлежит отказать. 

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд 

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5 о признании сделок недействительными, применении последствий недействительности сделок – отказать.

Решение может быть обжаловано в Омский областной суд путем подачи апелляционной жалобы в Советский районный суд г. Омска в течение месяца со дня вынесения решения в окончательной форме.

Судья подпись О.Б. Романова

Копия верна. Решение в окончательной форме составлено 16 июля 2018 года.

Судья О.Б. Романова