Судья 1-й инстанции Кашинова Я.Г. № 22-579/2025

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

24 февраля 2025 года г. Иркутск

Суд апелляционной инстанции Иркутского областного суда в составе председательствующего Морозова С.Л., при помощнике судьи Гаськовой А.В., с участием прокурора Эйсбруннер К.В., обвиняемого ФИО1, защитника – адвоката Беймуратова К.С., представителя потерпевшего – адвоката Акопяна В.В., рассмотрев в открытом судебном заседании материал по апелляционной жалобе защитника – адвоката Беймуратова К.С. на постановление Октябрьского районного суда г. Иркутска от 11 февраля 2025 года, которым в отношении

ФИО1, родившегося Дата изъята в 

<

адрес изъят>, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 105 УК РФ, 

избрана мера пресечения в виде заключения под стражу на 1 месяц 22 суток, то есть по 1 апреля 2025 года включительно,

УСТАНОВИЛ:

уголовное дело возбуждено в отношении ФИО1 3 февраля 2025 года по признакам совершенного 2 февраля 2025 года в 

<

адрес изъят> преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 105 УК РФ.

9 февраля 2025 года ФИО1 задержан в качестве подозреваемого.

10 февраля 2025 года ему предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 105 УК РФ – покушении на убийство Потерпевший №1

11 февраля 2025 года постановлением Октябрьского районного суда г. Иркутска ходатайство следователя следственного отдела по Октябрьскому району г. Иркутска СУ СК Российской Федерации по Иркутской области удовлетворено и в отношении обвиняемого ФИО1 избрана мера пресечения в виде заключения под стражу на 1 месяц 22 суток, то есть по 1 апреля 2025 года включительно. 

Этим же постановлением ходатайство обвиняемого ФИО1 и его защитника – адвоката Беймуратова К.С. об избрании иной меры пресечения, не связанной с лишением свободы, в виде домашнего ареста либо запрета определенных действий, оставлено без удовлетворения. 

В апелляционной жалобе защитник – адвокат Беймуратов К.С. просит судебное решение отменить, избрать в отношении ФИО1 меру пресечения в виде домашнего ареста либо запрета определенных действий, в обоснование жалобы указывает следующее. Выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, при избрании меры пресечения судом не соблюдены требования, предусмотренные ст. 97, ч. 1 ст. 108 УПК РФ. Тяжесть предъявленного обвинения, характер и объект посягательства, не могут служить достаточным основанием для избрания меры пресечения в виде заключения под стражу. Вопреки разъяснениям, изложенным в п. 5 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2013 года № 41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога и запрета определенных действий», суд формально перечислил основания для избрания меры пресечения, которые не подтверждаются доказательствами. Квалификация предъявленного ФИО1 обвинения завышена, умысла на причинение смерти у него не было, в материалах отсутствуют сведения о степени тяжести телесных повреждений, причиненных потерпевшему, который 10 февраля 2025 года выписан из медицинского учреждения и самостоятельно прибыл в следственный орган. Выводы суда о возможности ФИО1 скрыться, оказать воздействие на потерпевшего и иных лиц не обоснованы, не учтено, что обвиняемый явился с повинной, содействует расследованию, намерен сотрудничать со следствием. Ссылка на позицию потерпевшего и его представителя, настаивавших на заключении под стражу, заявление потерпевшего, не свидетельствуют о возможности ФИО1 оказать воздействие на потерпевшего, угроз он не высказывал. Вывод суда о возможности ФИО1 продолжить заниматься преступной деятельностью не обоснован, ранее он не судим, характеризуется положительно, обучается в высшем учебном заведении. Вопрос о постоянном источнике дохода в судебном заседании не выяснялся, ФИО1 помогает отцу в предпринимательской деятельности. Суд не проанализировал возможность избрания более мягкой меры пресечения. В судебном заседании супруга и мать обвиняемого предоставили документы о совместном проживании с ним, характеризуют его положительно, содержание ФИО1 под стражей негативно отразится на жизни семьи. Он имеет постоянное место жительства, проживает с супругой и малолетним ребенком, имеет стойкие социальные связи, ввиду произошедшего в 2021 году ДТП и (данные изъяты) в систематическом медицинском наблюдении и соблюдении диеты.

Старшим помощником прокурора Октябрьского района г. Иркутска Зайцевой Д.В. на апелляционную жалобу представлены возражения с просьбой постановление суда оставить без изменения.

В суде апелляционной инстанции защитник – адвокат Беймуратов К.С. и обвиняемый ФИО1 поддержали апелляционную жалобу, просили изменить меру пресечения.

Представитель потерпевшего – адвокат Акопян В.В. и прокурор Эйсбруннер К.В., полагали доводы апелляционной жалобы подлежащими оставлению без удовлетворения. 

Изучив представленные материалы, заслушав стороны и проверив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции не находит оснований к отмене судебного решения и изменению меры пресечения.

Выводы суда об удовлетворении ходатайства о заключении под стражу обвиняемого ФИО1, невозможности применения более мягкой меры пресечения, вопреки жалобе, соответствуют установленным в судебном заседании фактическим обстоятельствам дела. Существенных нарушений уголовно-процессуального закона не допущено.

Ходатайство о заключении под стражу ФИО1 возбуждено перед судом надлежащим уполномоченным лицом с согласия руководителя следственного органа соответствующей компетенции. 

Соблюдение порядка задержания ФИО1 судом проверено и нарушений не установлено, предусмотренные ст. 108 УПК РФ условия для заключения под стражу соблюдены. 

Обоснованность подозрения в причастности ФИО1 к совершению деяния, предусмотренного ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 105 УК РФ, проверена в той мере, в которой данный вопрос мог обсуждаться. Были исследованы данные имеющиеся в показаниях допрошенных лиц, в том числе обвиняемого, потерпевшего, свидетелей.

В судебном заседании исследовалась справка ОГБУЗ (данные изъяты) от 2 февраля 2025 года о нахождении потерпевшего Потерпевший №1 на стационарном лечении по поводу (данные изъяты)

Вместе с тем в оценку доказанности и виновности обвиняемого, суд обоснованно не вступал с учетом стадии судопроизводства. 

С учетом изложенного ссылки защитника об оспаривании квалификации предъявленного ФИО1 обвинения безосновательны.

Выводы суда о наличии рисков ненадлежащего поведения ФИО1 в период расследования в виде возможности скрыться от органов следствия и суда, угрожать потерпевшему по уголовному делу в достаточной степени мотивированы, ссылка же защитника о позиции обвиняемого не противоречит выводам суда.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2013 года № 41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога и запрета определенных действий» вывод о том, что лицо может скрыться от предварительного следствия или суда, на первоначальных этапах производства по уголовному делу могут свидетельствовать тяжесть предъявленного обвинения и возможность назначения наказания в виде лишения свободы на длительный срок.

Суд обоснованно учел представленные сведения, что ФИО1 обвиняется в покушении на совершение особо тяжкого преступления, направленного против жизни человека, предусматривающего наказание в виде лишения свободы на длительный срок, в связи с чем правильно пришел к выводу, что обвиняемый может скрыться от органов предварительного следствия, чем воспрепятствовать производству по делу. 

Тяжесть преступления учтена судом исходя из требований ст. 99 УПК РФ, с учетом начального этапа производства по делу она является одним из решающих, но не единственным основанием для избрания меры пресечения. 

Вывод суда о том, что обвиняемый может оказать давление потерпевшего также нельзя признать формальным. Заявление потерпевшего Потерпевший №1 в этой части, суд вправе был учитывать наряду с иными представленными сторонами сведениями.

Характер вывода суда о возможности ненадлежащего поведения обвиняемого не свидетельствует о нарушении уголовно-процессуального закона, с учетом того, что сущность любой меры пресечения заключается в предотвращении или минимизации негативного поведения в будущем времени.

Нельзя оставить без внимания, что степень актуальности учитываемых при применении любой меры пресечения оснований, предусмотренных ст. 97 УПК РФ, может уменьшаться с течением времени судопроизводства, однако, на начальном этапе расследования, риски ненадлежащего поведения обвиняемого наиболее высоки.

Данные о личности ФИО1, в том числе те, на которые указывается в апелляционной жалобе, учтены. Судом принято во внимание, что ФИО1 женат, имеет малолетнего ребенка, является студентом, имеет постоянное место жительства и регистрацию, по месту жительства характеризуется положительно. Данные об этих обстоятельствах приведены в судебном решении и проанализированы, но они не являются безусловным основанием для избрания меры пресечения, не связанной с заключением под стражу. Эти данные позитивного свойства о личности обвиняемого не являются достаточной гарантией его надлежащего поведения на данной стадии судопроизводства в отсутствие заключения под стражу.

Между тем, нельзя признать в должной степени обоснованным указание суда о наличии основания, предусмотренного п. 2 ч. 1 ст. 97 УПК РФ. 

Согласно п. 5 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2013 года № 41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога и запрета определенных действий» вывод суда о том, что лицо может продолжать заниматься преступной деятельностью, может быть сделан с учетом, в частности, совершения им ранее умышленного преступления, судимость за которое не снята и не погашена.

ФИО1 ранее не судим, к уголовной ответственности не привлекался. Характеризующие материалы не содержат сведений об ином его правонарушающем поведении. 

Суд фактически не указал обстоятельств, которые обосновывали бы наличие предусмотренного п. 2 ч. 1 ст. 97 УПК РФ основания избрания меры пресечения в виде риска продолжить заниматься преступной деятельностью.

Саму по себе ссылку суда на факт предъявления обвинения, в отсутствие указания о том, какие обстоятельства, связанные с характером обвинения могут свидетельствовать о возможности продолжения преступной деятельности, нельзя признать достаточной. Не усматривается таких сведений и по доводам ходатайства следователя.

Таким образом, с учетом данных о личности ФИО1, недостаточно обоснованный вывод суда подлежит исключению из судебного решения, что не порочит судебного решения в остальной части и не является основанием для изменения меры пресечения.

Доводы защитника на отсутствие у обвиняемого намерений скрыться, угрожать потерпевшему и иным образом воспрепятствовать производству по делу, как и ссылки на наличие родственников, готовых предоставить жилое помещение, тождественны доводам в суде первой инстанции, они учтены в совокупности с иными данными.

В обоснование доводов о занятости ФИО1 и осуществления предпринимательской деятельности на что ссылается защитник в жалобе, документальных сведений не представлено. 

Протоколы допроса ФИО1, исследовались судом, вывод которого о занятости обвиняемого как обучающегося на 4 курсе технического университета и об отсутствии у него источника дохода, ничем не опровергается. Сами по себе сведения о том, что отец обвиняемого осуществляет предпринимательскую деятельность, и ФИО1 проживает совместно с родителями, нельзя признать порочащими выводы суда. 

Иная в отличие от позиции защиты оценка материалов судом нарушений закона не образует, с учетом положений ст. 17 УПК РФ о том, что никакие доказательства не имеют заранее установленной силы.

Вопреки доводам жалобы судом обсуждена возможность применения более мягкой меры пресечения. Вывод о том, что домашний арест или запрет определенных действий, не обеспечат надлежащего поведения обвиняемого, является убедительным. Баланс между публичными интересами, связанными с необходимостью применения самой строгой меры пресечения и важностью права на свободу ФИО1, в данном случае соблюдается, мера пресечения и установленный срок ее действия, соразмерны рискам ненадлежащего поведения обвиняемого и тяжести обвинения. 

Обстоятельств, препятствующих содержанию ФИО1 под стражей, суд апелляционной инстанции не усматривает, медицинских документов, свидетельствующих о невозможности его содержания в условиях следственного изолятора по состоянию здоровья, не имеется.

С учетом вышеизложенного, у суда апелляционной инстанции отсутствуют основания полагать, что судебное решение не соответствует разъяснениям, изложенным в постановлении Пленума Верховного Суда РФ № 41 от 19 декабря 2013 года, как об этом указывается в апелляционной жалобе.

Судом с учетом требований ст. ст. 97, 99, 108 УПК РФ проверены основания, которые оправдывают изоляцию обвиняемого в условиях заключения под стражу. Принимая во внимание, что существенных нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену судебного решения не допущено, апелляционная жалоба не может быть удовлетворена.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Октябрьского районного суда г. Иркутска от 11 февраля 2025 года в отношении обвиняемого ФИО1 изменить, исключить указание о том, что ФИО1 может продолжить заниматься преступной деятельностью.

В остальном данное постановление суда оставить без изменения апелляционную жалобу защитника – адвоката Беймуратова К.С. – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ непосредственно в судебную коллегию по уголовным делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции (г. Кемерово). В случае обжалования обвиняемый вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий С.Л. Морозов