Дело № 2-9/2020 Деперсонификация 

Решение

именем Российской Федерации

9 января 2020 года г. Екатеринбург

Екатеринбургский гарнизонный военный суд в составе:

председательствующего – судьи Палеева А.П.,

при секретаре судебного заседания – Сюткиной К.Ю.,

с участием представителя истца – командира войсковой части 00000 – ФИО1, ответчика ФИО2, его представителя ФИО3, представителя третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на стороне истца – ФКУ «Управление финансового обеспечения Министерства обороны Российской Федерации по Центральному военному округу» – ФИО4, 

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении военного суда гражданское дело, возбужденное по иску командира войсковой части 00000 к военнослужащему данной воинской части, проходящему военную службу по контракту, 

<

данные изъяты> ФИО2 о взыскании с него суммы материального ущерба, причиненного государству, 

установил:

командир войсковой части 00000 обратился в военный суд с иском к ФИО2 о взыскании с него суммы материального ущерба, причиненного государству в размере 964 066 рублей 44 копейки.

В обоснование своего иска истец указал, что военной прокуратурой 

<

данные изъяты> гарнизона в ходе проведения надзорных мероприятий исполнения законодательства о сохранности государственной собственности выявлена утрата должностными лицами войсковой части 00000 

<

данные изъяты> в количестве 10 штук.

Результаты надзорных мероприятий отражены в приказе командира войсковой части 00000 от ДД.ММ.ГГГГ № «Об отражении суммы ущерба нефинансовых активов по службе 

<

данные изъяты> в регистрах бюджетного (бухгалтерского) учета войсковой части 00000». Материалы проверки переданы в военно-следственный отдел Следственного комитета России по 

<

данные изъяты> гарнизону, следователем которого по результатам проведенной доследственной проверки по факту халатности, допущенной должностными лицами войсковой части 00000, выразившейся в утрате материальных ценностей службы связи – 

<

данные изъяты> в количестве 10 штук, в возбуждении уголовного дела ДД.ММ.ГГГГ отказано.

Результатами следствия установлены размер причиненного ущерба в общей сумме 

<

данные изъяты>, стоимость за единицу прибора - 

<

данные изъяты>, а также его причины, виновные лица, степень их вины, а именно:

в ходе проверки установлено, что в результате недобросовестного исполнения служебных обязанностей 

<

данные изъяты> И.Д.О. утрачены – 4 единицы 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты> Б.Д.А. – 2 единицы 

<

данные изъяты> и 

<

данные изъяты> ФИО2 – 4 единицы 

<

данные изъяты>, чем каждым из них причинен ущерб государству в размере 

<

данные изъяты>, соответственно.

Тем самым, как полагает истец, результатами следствия установлены размер причиненного ущерба в общей сумме 

<

данные изъяты>, стоимость за единицу прибора - 

<

данные изъяты>, а также его причины, виновные лица и степень их вины.

Проведенной военно-следственным отделом проверкой установлено, что в январе 2017 года, 

<

данные изъяты> И.Д.О. одни из комплектов с 

<

данные изъяты> №, №,№, №, №, ранее полученных им от 

<

данные изъяты> Р., был передан 

<

данные изъяты> ФИО2, который, в свою очередь, находясь на полевом выходе, в связи с большим количеством возложенных задач, отсутствием времени на ведение учета выдачи радиостанций и возможности обеспечить их хранение в специализированном месте, осуществил их выдачу военнослужащим без надлежащего учета, чем в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ допустил их утрату.

Ссылаясь на содержащееся в материалах проверки объяснение ФИО2, истец указал, что последний не смог пояснить, кому им выдавались 

<

данные изъяты> так как передача военнослужащим 

<

данные изъяты> была обезличена, а также как могла произойти их утрата, предположив, что они могли выпасть при передвижении из обмундирования или затеряться среди другого имущества.

Полагая, что утрата 

<

данные изъяты> произошла в результате недобросовестного исполнения своих служебных обязанностей 

<

данные изъяты> ФИО2, чем Министерству обороны Российской Федерации причинен ущерб на сумму 

<

данные изъяты>, истец просил суд взыскать с ответчика указанную сумму.

В судебном заседании представитель истца – командира войсковой части 00000 – ФИО1, поддержав заявленные к ответчику требования по доводам, изложенным в исковом заявлении, настаивал на их удовлетворении.

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на стороне истца – ФКУ «Управления финансового обеспечения Министерства обороны Российской Федерации по Центральному военному округу» – Гурьев в суде также поддержал заявленные к ФИО2 требования, согласившись с изложенными в обоснование иска доводами представителя истца.

Ответчик ФИО2 требования командира войсковой части 00000 не признал, возражал против их удовлетворения и в обоснование своих возражений пояснил, что указанные приемопередатчики он у И.Д.О. не принимал, какие-либо документы, подтверждающие факт их передачи ему от И.Д.О. в воинской части отсутствуют и в суд не представлены. Что касается имеющегося в материалах проверки его объяснения, то его содержание не соответствует действительности, поскольку из уважения к И.Д.О., по его просьбе и по просьбе проводившего проверку следователя в своем объяснении он указал, что получил от И.Д.О. 

<

данные изъяты>, поскольку следователь его заверил, что это необходимо лишь для того, чтобы не возбуждать в отношении И.Д.О. уголовное дело, а также, что на него не будет возложена материальная ответственность.

В дополнение к возражениям ответчика его представитель ФИО3 в суде пояснил, что положения статьи 5 Федерального закона «О материальной ответственности военнослужащих» от 12 июля 1999 года 161-ФЗ, на которые ссылается в обоснование своих требований истец, устанавливает исчерпывающий перечень случаев, когда военнослужащий несет материальную ответственность в полном размере, ни один из которых не может быть применен к ФИО2.

Кроме того, несмотря на то, что в постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела указано на получение ФИО2 в пользование 

<

данные изъяты> комплекта 

<

данные изъяты>, с заводскими номерами №, №, №, № для использования их на полигоне в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, в действительности он эти 

<

данные изъяты> не получал по причине их хищения в расположении воинской части задолго до убытия подразделения на полигон, что подтверждается материалами административного расследования, проведенного в войсковой части 00000 по факту утраты 

<

данные изъяты> И.Д.О. 

<

данные изъяты> в количестве 10 штук, которым установлено, что их утрата стала возможной в результате ненадлежащего исполнения своих должностных обязанностей 

<

данные изъяты> И.Д.О., чем установлена вина последнего в их утрате, объяснением самого И.Д.О., сообщившего, что приемопередатчики 

<

данные изъяты> в количестве 10 штук были похищены, приказом командира войсковой части 00000 от ДД.ММ.ГГГГ № «О наказании 

<

данные изъяты> И.Д.О. по факту выявленной утраты имущества службы связи в роте управления войсковой части 00000», в соответствии с которым 

<

данные изъяты> И.Д.О. за нарушение статей 144, 145 Устава внутренней службы Вооруженных Сил Российской Федерации объявлен строгий выговор, инверторными карточками учета нефинансовых активов №, в соответствии с которыми приёмопередатчики, входящие в комплект 

<

данные изъяты> №, с заводскими номерами №, №, №, № числятся за материально ответственным лицом – 

<

данные изъяты> И.Д.О., оформленными И.Д.О. актами о списании объектов нефинансовых активов №, №, №, №, а именно, 

<

данные изъяты> с заводскими номерами №, №, №, №, рапортом 

<

данные изъяты> войсковой части 00000 

<

данные изъяты> Р. от ДД.ММ.ГГГГ на имя командира войсковой части 00000, из которого следует, что до настоящего момента утерянные 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> И.Д.О. не представлены.

Выслушав представителей истца и третьего лица, ответчика и его представителя, допросив свидетеля, исследовав представленные доказательства и оценив их в совокупности, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии с копией инвентарной карточки учета нефинансовых активов № от ДД.ММ.ГГГГ за И.Д.О., как за материально ответственным лицом, числится 

<

данные изъяты> заводской №, балансовая стоимость которой составляет 

<

данные изъяты>. О передаче радиостанции с указанным заводским номером И.Д.О. свидетельствуют также копии требований-накладных № от ДД.ММ.ГГГГ и № от ДД.ММ.ГГГГ и книги № регистрации учетных документов.

Согласно выписки из приказа командира войсковой части 00000 № от ДД.ММ.ГГГГ, военнослужащие войсковой части 00000, в том числе 

<

данные изъяты> И.Д.О. и 

<

данные изъяты> ФИО2, полагаются убывшими ДД.ММ.ГГГГ в 

<

данные изъяты> учебный центр.

Как видно из копии рапорта начальника связи войсковой части 00000 от ДД.ММ.ГГГГ, в ходе проверки на полевом смотре полка носимых средств связи 

<

данные изъяты> И.Д.О. не представлены радиостанции в количестве 10 штук.

Из копии рапорта заместителя начальника штаба по связи – начальника связи войсковой части 00000 от ДД.ММ.ГГГГ следует, что утерянные командиром роты управления 

<

данные изъяты> И.Д.О. 

<

данные изъяты> в количестве 10 штук до настоящего времени не представлены.

В соответствии с копией административного расследования по факту выявленной утраты имущества службы связи в роте управления войсковой части 00000, утрата 

<

данные изъяты> в количестве 10 штук на сумму 

<

данные изъяты> произошла по вине 

<

данные изъяты> И.Д.О. в связи с чем, в соответствии со ст. 5 Федерального закона «О материальной ответственности военнослужащих» от 12 июля 1999 года №161-ФЗ, командиру войсковой части предложено обратиться в суд с иском о возмещении материального ущерба, а также привлечь 

<

данные изъяты> И.Д.О. за нарушение ст.ст. 155, 145 Устава внутренней службы Вооруженных Сил Российской Федерации к дисциплинарной ответственности в виде строгого выговора.

Из содержащегося в материалах административного расследования объяснения И.Д.О. следует, что радиостанции у него были похищены.

Согласно выписки из приказа командира войсковой части 00000 № от ДД.ММ.ГГГГ за нарушение ст.ст. 144, 145 Устава внутренней службы Вооруженных Сил Российской Федерации И.Д.О. объявлен строгий выговор.

Из копий актов № от ДД.ММ.ГГГГ видно, что объекты нефинансовых активов - приемопередатчики 

<

данные изъяты> №№, №, №, № списаны.

В соответствии с содержащимся в материалах проверки военно-следственного отдела СК России по 

<

данные изъяты> гарнизону объяснением И.Д.О. от ДД.ММ.ГГГГ, им в январе 2017 года от 

<

данные изъяты> Р. получены 

<

данные изъяты>, состоящих каждый из 

<

данные изъяты>, один из которых с номером № был передан им для обеспечения сохранности 

<

данные изъяты> ФИО2, а один с номером № – 

<

данные изъяты> Б.Д.А..

Из объяснений ФИО2 и Б.Д.А., каждого в отдельности, также содержащихся в материалах проверки, следует, что И.Д.О. им были выданы для использования и обеспечения сохранности 

<

данные изъяты> с номерами № и № соответственно.

Как видно из копии постановления от ДД.ММ.ГГГГ, в возбуждении уголовного дела в отношении И.Д.О,, Б.Д.А. и ФИО2 по сообщению о преступлении, предусмотренном ч. 1 ст. 293 УК РФ, отказано в связи с отсутствием в действиях каждого из них состава указанного преступления.

Допрошенный в судебном заседании свидетель Б.Д.А. показал, что не знает конкретных обстоятельств пропажи радиостанций, а видел лишь пустые коробки из-под них в комнате связи, примерно, осенью 2017 года. Весной 2018 года ему позвонил следователь из военного следственного отдела и вызвал для дачи объяснений по 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> И.Д.О.. В военно-следственном отделе следователь предоставил ему документы, с которыми предложил ознакомиться и подписать их. Он отказался подписать подготовленное от его имени объяснение, поскольку в нем было написано, что 

<

данные изъяты> И.Д.О. передал ему 

<

данные изъяты>, на что следователь заверил его, что беспокоиться не о чем, поскольку с него за утрату этих 

<

данные изъяты> никто спрашивать не будет, так как он их не получал и документов, подтверждающих надлежащее получение этих 

<

данные изъяты>, нет. Кроме того, следователь объяснил, что аналогичные объяснения уже дал ФИО2 и они необходимы, чтобы не возбуждать уголовное дело в отношении И.Д.О. за утрату им 

<

данные изъяты>. Доверившись следователю, а также из уважения к ФИО2, он подписал объяснение. 

Приказом от ДД.ММ.ГГГГ он был уволен с военной службы, при этом перед увольнением он отчитывался за числившееся за ним имущество, в том числе за такие же радиостанции. При подписании обходного листа, в том числе в финансовой службе, к нему претензий не было. 

По поводу утраты радиостанций, якобы, выданных ему перед полевым выходом, вопреки материалам проведенной следователем проверки, в которых указано на утрату им радиостанций в конце полевого выхода, он убыл с полевого выхода на месяц раньше. Кроме того, комплект 

<

данные изъяты> представляет собой один большой ящик, потерять который невозможно. В полевых условиях, действительно, бывают случаи выдачи имущества, однако даже там ведется учет, заполняются соответствующие накладные на типовых бланках, в которых фиксируется выдача имущества, ведется книга выдачи имущества.

В соответствии с абз. 2 ст. 5 Федерального закона «О материальной ответственности военнослужащих» от 12 июля 1999 года №161-ФЗ, военнослужащие несут материальную ответственность в полном размере ущерба в случаях, когда ущерб причинен военнослужащим, которому имущество было передано под отчет для хранения, перевозки, выдачи, пользования и других целей. 

В то же время, согласно ст. 3 данного Закона, военнослужащие несут материальную ответственность только за причиненный по их вине реальный ущерб.

Из положений ст. 7 Закона следует, что при обнаружении ущерба для установления его причин, размера и виновных лиц, командир (начальник) воинской части обязан назначить административное расследование. Данная норма в, случае, если причины ущерба, его размер и виновные лица могут быть установлены в ходе разбирательства по факту совершения военнослужащим дисциплинарного проступка, позволяет вместо административного расследования проводить такое разбирательство в соответствии с Федеральным законом «О статусе военнослужащих» от 27 мая 1998 года N 76-ФЗ, а также допускает не проводить административное расследование, если причины ущерба, его размер и виновные лица установлены судом, в ходе разбирательства по факту совершения военнослужащим дисциплинарного проступка либо в результате ревизии, проверки, дознания или следствия.

Анализ указанной правовой нормы позволяет прийти к выводу, что для привлечения военнослужащего к материальной ответственности необходимо одним из перечисленных в статье способов установить причины, размер ущерба и виновных в его причинении лиц.

Таким образом, предъявляя иск о привлечении ФИО2 к полной материальной ответственности, истец обязан был представить в суд доказательства, подтверждающие наличие обстоятельств, для привлечения ответчика к полной материальной ответственности.

Вместе с тем, истцом, вопреки требованиям ст. 56 ГПК РФ, обязывающим стороны доказать те обстоятельства, на которые они ссылаются как на основания своих требований и возражений, таких доказательств суду не представлено.

Так, административное расследование по факту утраты радиостанций проведено в отношении командира роты 

<

данные изъяты> И.Д.О., который исходя из требований ст. 113 и 115 Устава внутренней службы Вооруженных Сил Российской Федерации, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 10 ноября 2007 года №1495, должен был в силу занимаемой им воинской должности вести учет переданного ему имущества. В этой связи приказом командира войсковой части 00000 И.Д.О. привлечен к дисциплинарной ответственности. В отношении ФИО2 и Б.Д.А. такое расследование не проводилось, к дисциплинарной ответственности они не привлекались.

Что касается довода истца в исковом заявлении и его представителя в суде, что вина ФИО2 в утрате радиостанций, размер причиненного ущерба и его причины установлены в ходе следствия, то суд отвергает его как ошибочный, связанный с неверным пониманием проведенной органами предварительного следствия доследственной проверки, как предварительного расследования, которым могут устанавливаться вышеуказанные имеющие значение для привлечения военнослужащего к полной материальной ответственности обстоятельства.

По этой же причине отвергает суд и ссылку представителя истца в обоснование заявленных требований на объяснения ФИО2 и Б.Д.А., поскольку вопреки утверждению представителя истца, что они при даче ими объяснений были предупреждены об уголовной ответственности, уголовное дело по факту утраты 

<

данные изъяты> не возбуждалось, ФИО2 и Б.Д.А. с предупреждением их об уголовной ответственности за отказ от дачи показаний и за дачу заведомо ложных показаний не допрашивались, а содержание данных ими в ходе доследственной проверки объяснений в суде не подтвердили.

Каких-либо иных доказательств, свидетельствующих о передаче И.Д.О. ФИО2 вмененных последнему радиостанций под отчет для хранения, перевозки, выдачи, пользования и других целей, а также доказательств причинения им ущерба в результате совершения действий, указанных в ст. 5 Федерального закона «О материальной ответственности военнослужащих», стороной истца в суд не представлено.

При изложенных обстоятельствах суд не усматривает оснований для привлечения ФИО2 к полной материальной ответственности, в связи с чем приходит к выводу об отказе в удовлетворении иска командира войсковой части к нему о взыскании суммы материального ущерба.

На основании вышеизложенного и руководствуясь статьями 194, 197-199 ГПК РФ военный суд,

решил:

в удовлетворении искового заявления командира войсковой части 00000 к ФИО2 о взыскании с него суммы материального ущерба, причиненного государству, - отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Центральный окружной военный суд, через Екатеринбургский гарнизонный военный суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме14 января 2020. 

Председательствующий по делу А.П. Палеев