Копия.

Судья Касаткина А.В. 22- 341/2021

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Ижевск 11 марта 2021 года 10 декабря 2013 года

Верховный Суд Удмуртской Республики в составе:

председательствующего судьи Муллануровой Э.З.,

с участием прокурора Мальцева А.Н., ФИО1, ФИО2,

потерпевших БАВ, МСЮ, САН, ССА 

представителя потерпевших, адвоката Юскина О.Ю.,

осужденного ФИО3,

защитника, по соглашению, адвоката Сафарова Э.Р., 

при помощнике судьи в качестве секретаря судебного заседания Зелениной Т.С., Домниковой Н.В., при секретаре судебного заседания Ложкиной И.Н., 

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу и дополнения к ней защитника, адвоката Сафарова Э.Р., апелляционные жалобы потерпевших МВА, МСЮ, БАВ, ССА, СНА, САН, СНГ апелляционную жалобу и дополнения к ней представителя потерпевших, адвоката Юскина О.Ю., апелляционное представление старшего помощника прокурора Игринского района УР Шулятьева Н.А., дополнение к апелляционному представлению прокурора Игринского района УР Гаптрахманова И.М., 

на приговор Игринского районного суда Удмуртской Республики от 20 ноября 2020 года, которым ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, 

<

данные изъяты>, несудимый, осужден по ч. 5 ст. 264 УК РФ к лишению свободы сроком на 02 года 06 месяцев, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на срок 02 года 06 месяцев, с отбыванием основного наказания в виде лишения свободы в колонии-поселении; постановлено к месту отбытия наказания следовать самостоятельно, для чего обязать ФИО3 в течение трех суток со дня вступления приговора в законную силу явиться в уголовно-исполнительную инспекцию по месту жительства для получения предписания о направлении к месту отбытия наказания.

Мера пресечения ФИО3 в виде домашнего ареста изменена на подписку о невыезде и надлежащем поведении.

Срок отбывания наказания в виде лишения свободы осужденному ФИО3 постановлено исчислять со дня его прибытия в колонию-поселение, при этом засчитать время следования осужденного к месту отбывания наказания в соответствии с предписанием УФСИН России по Удмуртской Республике в срок лишения свободы из расчета один день за один день.

В соответствии с положениями ст. 72 УК РФ зачтено ФИО3 в срок лишения свободы время его задержания с 24 февраля 2020 года по 25 февраля 2020 года из расчета один день содержания под стражей за два дня отбывания наказания в колонии-поселении, а также время нахождения под домашним арестом с 26 февраля 2020 года по 20 ноября 2020 года из расчета два дня нахождения под домашним арестом за один день содержания под стражей или лишения свободы.

Постановлено взыскать с ФИО3 в пользу БАВ, действующей в интересах опекаемой малолетней МАП, компенсацию морального вреда, причиненного преступлением, в размере 

<

данные изъяты> рублей; в пользу БАВ компенсацию морального вреда, причиненного преступлением, в размере 

<

данные изъяты> рублей; в пользу МВА компенсацию морального вреда, причиненного преступлением, в размере 

<

данные изъяты> рублей; в пользу МСЮ компенсацию морального вреда, причиненного преступлением, в размере 

<

данные изъяты> рублей; в пользу ССА компенсацию морального вреда, причиненного преступлением, в размере 

<

данные изъяты>; в пользу СНГ компенсацию морального вреда, причиненного преступлением, в размере 

<

данные изъяты>) рублей; в пользу САН компенсацию морального вреда, причиненного преступлением, в размере 

<

данные изъяты>; в пользу СНА компенсацию морального вреда, причиненного преступлением, в размере 

<

данные изъяты>; 

По делу решена судьба вещественных доказательств.

Изучив доводы апелляционных жалоб, дополнений, апелляционного представления, дополнений к нему, заслушав выступления участников процесса, осужденного и защитника, поддержавших доводы апелляционной жалобы и дополнений защитника, потерпевших, их представителя, поддержавших доводы жалоб и дополнений потерпевших и их представителя, прокурора, поддержавшего доводы апелляционного представления и дополнений к нему, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 приговором суда признан виновным в том, что он, являясь лицом управляющим автомобилем, нарушил правила дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека, повлекшее по неосторожности смерть двух и более лиц.

Согласно приговора, преступление ФИО3 совершено ДД.ММ.ГГГГ в период времени с 

<

данные изъяты> на 

<

адрес>, при обстоятельствах, изложенных в приговоре суда.

Осужденный ФИО3 вину в совершенном преступлении по предъявленному ему обвинению признал частично.

В апелляционном представлении старший помощник прокурора Игринского района Шулятьев Н.О. выражает несогласие с приговором Игринского районного суда УР от 20 ноября 2020 года ввиду его незаконности, неправильного применения уголовного закона, несправедливости в виду чрезмерной мягкости назначенного наказания. Ссылается на положения ч. 1,3 ст. 60 УК РФ, ст. 307 УПК РФ, п. 27 постановления Пленума ВС РФ от 29 ноября 2016 года №55 «О судебном приговоре», п. 28 постановления Пленума ВС РФ от 22 декабря 2015 года №58 «О практике назначения судами РФ уголовного наказания». При этом указывает, что, назначая ФИО3 наказание, суд в качестве смягчающего наказание обстоятельства признал состояние здоровья ФИО3; материалы уголовного дела данных о наличии у ФИО3 хронических или иных заболеваний не содержат, в судебном заседании подсудимый пояснил, что хронических заболеваний не имеется. Считает, что ссылка о наличии в действиях ФИО3 смягчающего наказание обстоятельства – состояние здоровья – подлежит исключению из приговора, а размер назначенного ФИО3 наказания – усилению. Кроме того отмечает, что санкция ч. 5 ст. 264 УК РФ предусматривает наказание в виде лишения свободы сроком до 07 лет. Уточняет, что нарушение ФИО3 правил дорожного движения и возникшее в связи с этим дорожно-транспортное происшествие привело к смерти сразу 4-х лиц, а также причинению тяжкого вреда здоровью малолетнего лица; преступные действия ФИО3 привели фактически к гибели всей семьи. Заявляет о повышенной общественной опасности данного преступления. Также обращает внимание на то, что согласно выбранной в судебном заседании стороной защиты позиции ФИО3 вину признал частично, принимались меры по возложению ответственности в произошедшем дорожно-транспортном происшествии на потерпевшую сторону. Полагает, что при таких обстоятельствах размер назначенного судом ФИО3 основного наказания является низким, а само назначенное наказание, соответственно, является чрезмерно мягким. Просит приговор суда изменить, из перечня смягчающих наказание обстоятельств исключить состояние здоровья ФИО3; с учетом положений ст. 60 УК РФ, исключив вышеуказанные смягчающие наказание обстоятельства, наказание ФИО3 усилить.

В дополнениях к апелляционному представлению прокурора Игринского района УР Гаптрахманова И.М., указывает, что в соответствии с ч.2 ст.159, ч.4 ст.283 УПК РФ, подозреваемому или обвиняемому, его защитнику, не может быть отказано в производстве судебной экспертизы и других следственных действий, если обстоятельства, об установлении которых они ходатайствуют, имеют значение для данного уголовного дела.

Суд по ходатайству сторон либо по собственной инициативе назначает повторную либо дополнительную судебную экспертизу при наличии противоречий между заключениями экспертов, которые невозможно преодолеть в судебном разбирательстве путем допроса экспертов.

В ходе рассмотрения уголовного дела судом по ходатайству стороны защиты приобщено предоставленное стороной защиты автотехническое исследование, проведенное экспертом автотехником АНО «АСЭ по УР» ШИВ

После приобщения указанного исследования, стороной защиты заявлено ходатайство о назначении комплексной судебной автотехнической экспертизы.

Данное ходатайство стороной защиты мотивированно наличием противоречий между проведенной в ходе следствия автотехнической судебной экспертизой и автотехническим исследованием, необходимостью разрешения в экспертном порядке вопросов, исследованных в АНО «АСЭ по УР», а также вопросов в части исследования содержимого карты памяти.

Результаты проведенной комплексной автотехнической экспертизы, с учетом вышеуказанных обстоятельств, могли иметь значение для уголовного дела. В свою очередь, судом в назначении комплексной автотехнической экспертизы необоснованно отказано.

Кроме того, описательно-мотивировочная часть приговора содержит в себе противоречивые выводы относительно обстоятельств совершенного преступления.

Так, в качестве доказательств виновности ФИО3 судом приняты протокол осмотра предметов, изъятого у свидетеля ЖАБ диска с фиксацией обстоятельств ДТП и заключение дополнительной автотехнической судебной экспертизы.

На стр.23-24 приговора изложено, что из протокола осмотра предметов при просмотре видеозаписи на 02 ми.01 сек., у автомобиля Лада загораются красные стоп-сигналы, автомобиль начинает двигаться вправо к ближней обочине. На 02 мин.03сек., происходит столкновение автомобиля Лада с встречным а\м.

В то же время, на стр.26 приговора отражено, что суд принимает объективно добытые доказательства, в том числе: заключение дополнительной автотехнической экспертизы, в соответствии с которой установлено отсутствие технической возможности у водителя а\м Лада привести тормоза своего автомобиля в действие и тем самым избежать столкновения, приняв меры к торможению в момент обнаружения опасности для водителя.

Имеющиеся противоречия в содержании протокола осмотра видеозаписи и заключения дополнительной автотехнической судебной экспертизы, относительно отсутствия возможности водителя а\м Лада принять меры к торможению а\м в судебном заседании не устранены.

Кроме того, при описании преступного деяния ФИО3 судом в описательно-мотивировочной части приговора отражено, что выехав на полосу встречного движения, находясь на левой стороне дороги по направлению в г.Глазов УР, водитель ФИО3 совершил столкновение с а\м 

<

данные изъяты> под управлением водителя МПВ двигавшимся во встречном для ФИО3 направлении по своей полосе движения.

В то же время, при рассмотрении уголовного дела в ходе допросов свидетелей, исследования письменных материалов дела установлено, что столкновение автомобилей произошло на обочине дороги.

Доводы стороны защиты о столкновении автомобилей на обочине дороги в судебном заседании не опровергнуты.

Между тем, ПДД предусмотрены различные требования при движении т\с на обочине и на проезжей части дороги. Фактическое место столкновения т\с при рассмотрении дела не установлено.

Кроме того, судом не дана надлежащая оценка результатам осмотра видеозаписи с фиксацией обстоятельств ДТП. Согласно исследованной в судебном заседании видеозаписи с учетом показаний допрошенного в судебном заседании эксперта фактические обстоятельства, изложенные в приговоре, не соответствуют действительности и противоречат показаниям свидетелей.

При рассмотрении уголовного дела и вынесении приговора судом надлежащая оценка противоречащим друг другу показаниям свидетелей не дана. Противоречивые показания свидетелей судом в приговоре не мотивированы, изложены в хаотичном порядке в отсутствие их надлежащей оценки.

Кроме того, в резолютивной части приговора при назначении наказания судом возложена на осужденного обязанность в течении трех суток со дня вступления приговора в законную силу явиться в УИИ по месту жительства для получения предписания о направлении к месту отбытия наказания. Данное указание противоречит порядку следования осужденных к месту отбытия наказания, установленному ст.75.1 УИК РФ, согласно которому территориальный орган уголовно-исполнительной системы не позднее 10 суток со дня получения копии приговора (определения, постановления) суда вручает осужденному к лишению свободы с отбыванием наказания в колонии-поселении предписание о направлении к месту отбывания наказания и обеспечивает его направление в колонию-поселение. В указанном предписании с учетом необходимого для проезда времени устанавливается срок, в течение которого осужденный должен прибыть к месту отбывания наказания. 

Кроме того, поддерживает доводы о чрезмерной мягкости назначенного ФИО3 наказания. С учетом изложенного, просит приговор суда отменить, уголовное дело направить на новое рассмотрение в ином составе суда.

В апелляционной жалобе адвокат, защитник Сафаров Э.Р., выражает несогласие с приговором Игринского районного суда УР от 20 ноября 2020 года ввиду его несправедливости, чрезмерной суровости. Считает, что приговор суда вынесен без должного учета личности ФИО3, его отношения к содеянному, наличия смягчающих и отсутствия отягчающих обстоятельств, положительных характеристик с места жительства и работы, наличия других заслуживающих внимание обстоятельств дела. При этом отмечает, что преступление, отнесенное законом к категории преступлений средней тяжести, совершено ФИО3 впервые, при неосторожной форме вины; в судебном заседании ФИО3 не оспаривал свою причастность в совершении дорожно-транспортного происшествия, неоднократно приносил извинения потерпевшей стороне; в ходе судебного разбирательства им была выплачена посильная частичная компенсация потерпевшим в счет возмещения причиненного морального вреда, и выражена готовность и в дальнейшем продолжать компенсировать ущерб. Также обращает внимание на то, что по месту жительства и работы ФИО3 характеризуется исключительно положительно, суду представлены его многочисленные почетные грамоты и благодарности; ФИО3 имеет полноценную семью, воспитывает малолетнюю дочь, с ним вместе проживают тесть и теща, являющиеся инвалидами; обстоятельств, отягчающих наказание ФИО3, судом не установлено. Ссылается на положения ч. 2 ст. 43 УК РФ, ч. 3 ст. 60 УК РФ, ст. 297 УПК РФ. По его мнению, приведенные защитой и исследованные судом совокупные данные о личности осужденного, его отношении к содеянному, поведении во время уголовного судопроизводства, не позволяют согласиться с мнением суда о ФИО3 как о лице, представляющем общественную опасность или склонного к совершению новых преступлений. Поясняет, что, не находясь в условиях изоляции от общества, осужденный ФИО3 будет располагать реальной возможностью возмещать семьям потерпевших причиненный вред. Считает целесообразным и справедливым применение судом положений ст. 73 УК РФ об условном осуждении. Кроме того, заявляет, что судом дана неверная правовая оценка случившейся дорожно-транспортной ситуации, в том числе действий осужденного ФИО3 и второго участника ДТП М Просит обжалуемый приговор суда отменить, уголовное дело передать в суд первой инстанции на новое судебное разбирательство в ином составе суда.

В дополнениях к апелляционной жалобе защитник – адвокат Сафаров Э.Р., поясняет, что ФИО3 обвиняется в преступном нарушении пунктов 1.5, 10.1, 11.1 Правил дорожного движения, приведших к совершению ДТП, однако их нарушение не нашло своего подтверждения. Защита констатирует избыточность предъявленного ФИО3 обвинения и указывает на необходимость исключения из объема обвинения п.п. 1.5, 10.1 Правил дорожного движения РФ, как не нашедшие своего подтверждения в судебном заседании. Так, разъясняет, что пункт 1.5 ПДД РФ не регламентирует действия водителя ФИО3 в конкретной дорожной ситуации и поэтому должен быть исключен из объема предъявленного ему обвинения. При наличии в Пункт 10.1 ПДД РФ двух частей, суд в приговоре не мотивирует, какую часть нарушил осужденный, просто излагая как нарушение всю редакцию 10.1 ПДД РФ, далее суд указывает, что ФИО3 «выбрал скорость движения, не соответствующую метеорологическим условиям, в частности видимости в направлении движения, не обеспечивающую ему возможность постоянного контроля за движение транспортного средства для выполнения требований Правил, не убедился в безопасности маневра на указанном участке автодороги...». Анализируя на основе материалов уголовного дела действия осужденного в части выполнения данного пункта, отмечает, что установленная в ходе расследования скорость ФИО3 составляла 80 км/час и на момент ДТП он ее не превышал, на рассматриваемом участке автодороги максимально разрешенная скорость составляла 90 км/час (п. 10.3, ПДД РФ); как водитель, ФИО3 не терял контроль за движением своего автомобиля, не допускал его заноса и неуправляемого движения; зафиксированные органами следствия погодные, метеорологические и дорожные условия, а также видимость в направлении движения, не влияли на развитие и установление механизма ДТП; они не являлись причиной выезда на встречную сторону дороги и причиной столкновения с автомобилем 

<

данные изъяты>. Таким образом, считает, что объективными данными нарушение ФИО3 требований п. 10.1 ПДД РФ ни предварительным, ни судебным следствием не подтверждено.

Кроме того, указывает, что не доказано нарушение п. 11.1 ПДД РФ. Отмечая при этом, что фактический выезд ФИО3 на встречную сторону дороги еще не означает, что он совершал обгон; он изначально и последовательно утверждал, что причиной выезда на левую сторону дороги не является обгон впереди идущего транспорта; объективно показания осужденного в этой части подтверждает покадровая съемка видеорегистратора, на которой четко видно, что внешний указатель левого поворота, как один из признаков, свидетельствующих о маневре обгона, на автомобиле 

<

данные изъяты>, не горит с начала его смещения на левую сторону дороги и вплоть до самого столкновения. Характер движения 

<

данные изъяты> по левой стороне дороги также говорит об отсутствии у осужденного цели обгона. Заявляет, что движение 

<

данные изъяты> было строго по диагонали, без выравнивания автомобиля вдоль дороги, как это делается всегда на стадии опережения в процессе обгона для дальнейшего возвращения на свою полосу. Уточняет, что на съемке видеорегистратора хорошо видно, что на встречной полосе ФИО3 предпринял еще более резкое маневрирование к встречной обочине, связанное с полным освобождением, не только встречной полосы, но и всей проезжей части дороги. С учетом указанного выше, по мнению защитника, ни один из допрошенных по делу свидетелей объективно не мог знать, по какой причине и с какой целью ФИО3 выехал на встречную сторону дороги, в связи с чем, можно констатировать, что их утверждения не что иное, как домыслы, и суд ошибочно принимает показания свидетелей как доказательство в части совершения осужденным маневра обгона. Указывает, что маневр объезда (именно так следует обозначить действия осужденного) впереди идущего автомобиля ФИО3 начал в разрешенном для этого месте, при отсутствии помех для движения, при этом опасности для других участников движения не создавал. При этом отмечает, что ФИО3 в части выезда на встречную сторону дороги вину свою признает и он неоднократно говорил об этом как на стадии предварительного расследования, так и в судебном заседании.

Защита убеждена в том, что столкновение транспортных средств произошло на обочине. Это следует прежде всего из объективных сведений, полученных из протокола осмотра места происшествия, допроса сотрудника полиции ВЕВ., проводившего осмотр места происшествия, осмотра карты памяти с покадровой съемкой с видеорегистратора автомобиля 

<

данные изъяты>, а также из результатов криминалистического осмотра автомобилей и выводов автотехнического исследования, проведенного в Автономной некоммерческой организации "Департамент судебных экспертиз по УР" специалистом-автотехником ШИВ. Кроме того, о том, что столкновение автомобилей произошло на обочине, показывают прямые очевидцы ДТП - свидетели обвинения М-ны, а также сам подсудимый ФИО3. Полагает, что суд в приговоре не дал юридической оценки и не опроверг доводы защиты о расположении места столкновения за пределами проезжей части.

Обращает внимание на игнорирование судом автотехнического исследования, как доказательства, представленного защитой и на отказ в назначении комплексной судебной экспертизы в процессуальном порядке. Полагает, что суд первой инстанции, процитировав выводы представленного защитой автотехнического исследования, необоснованно указывает в приговоре на то, что специалист-автотехник Ш, проводивший данное исследование, не анализировал действия ФИО3, а лишь выявил нарушения в действиях водителя 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>, а также на то, что выводы эксперта Ш противоречат выводам экспертов-автотехников ЭКЦ МВД по УР и потому не могут быть приняты во внимание. Не согласен с такой позицией суда. Поясняет, что автотехник Ш исследовал всю дорожно-транспортную ситуацию в комплексе, изучив действия обоих водителей; при этом ФИО4 ни в своем исследовании, ни в судебном заседании не указывалось о нарушении Правил в действиях водителя МПВ т.к. в компетенцию специалиста - автотехника и эксперта - автотехника не входит установление нарушений ПДД. В этой части полагает, что суд недопустимо ссылается на обстоятельство, которого не было и которое не нашло подтверждения в судебном заседании; напротив, в автотехническом исследования Ш непредвзято указывает на пункты Правил, которыми должны руководствоваться в данной дорожно-транспортной ситуации оба водителя, и ФИО3, и М. По его мнению, все выводы его исследования были сделаны на основе полного анализа действий всех участников происшествия, что и изложено им в тексте исследования, а также подробно разъяснено в ходе судебного заседания. При этом отмечает, что автотехником Ш для расчетов использовались исключительно исходные данные из материалов уголовного дела со ссылкой на конкретные листы дела. Никаких новых исходных данных, или данных, не изучавшихся экспертами ЭКЦ МВД по УР и не исследованных судом, Ш не использовалось. Защитой представлялось суду данное исследование именно потому, что оно выполнено независимо, на основе научно-обоснованной и достаточно-апробированной методики, его выводы не соотносятся с версией обвинения и более того, опровергают его. Подтвердить версию следствия, что водитель ФИО3 создал помеху и опасность для движения водителю М, по мнению защитника, возможно только исключительно расчетным путем при проведении автотехнических экспертиз, согласно методике расследования дел по ДТП.

Поясняет, что заявленное на основе состязательности сторон в судебном заседании ходатайство защиты о назначении в процессуальном порядке комплексной видеотехнической и автотехнической экспертизы было необходимо как раз для того, чтобы подтвердить или опровергнуть установленные по делу обстоятельства, версии участников ДТП; такая экспертиза требуется также для устранения имеющихся противоречий в показаниях свидетелей: по месту столкновения, по применению торможения водителем ФИО5 и его маневру на обочину, по расстоянию между столкнувшимися автомобилями в опасный для движения момент, по причинам выезда ФИО3 на левую сторону дороги, т.е. им совершался обгон или иной маневр, горел или не горел сигнал указателя левого поворота на автомобиле 

<

данные изъяты>. В том числе, считает необходимым экспертно-процессуальным путем устранить противоречия между выводами автотехнического исследования и судебными автотехническими экспертизами. При этом уточняет, что в приговоре, перечисляя доказательства обвинения, суд ссылается на протокол осмотра видеозаписи, изъятый у свидетеля Ж согласно которого «у автомобиля марки 

<

данные изъяты> загораются красные стоп-сигналы, автомобиль начинает двигаться вправо к ближней обочине», однако, также в приговоре суд приводит как доказательство дополнительную автотехническую экспертизу, в соответствии с которой у водителя 

<

данные изъяты> отсутствовала техническая возможность «привести тормоза своего автомобиля в действие и тем самым избежать столкновения, приняв меры к торможению в момент обнаружения опасности для водителя». Таким образом, суд отразил в приговоре противоречащие друг другу доказательства, не устраняя имеющееся противоречие между объективной информацией на видеозаписи по реальному применению М торможения и выводами эксперта об отсутствии его возможности применить торможение. Также экспертным путем, анализируя покадровую съемку видеорегистратора, считает необходимым установить действительную скорость автомобилей ФИО3 и М, как юридически значимые обстоятельства по делу, необходимые для расчетов для определения технической возможности конкретного водителя избежать столкновения. Полагает, что судом ходатайство защиты о назначении комплексной экспертизы было необоснованно и без должной мотивировки незаконно отклонено, что и привело к неверной юридической оценке обстоятельств ДТП и действий ФИО3. Просит суд апелляционной инстанции с должным вниманием отнестись к представленному защитой и приобщенному к делу автотехническому исследованию, дав ему надлежащую юридическую оценку. 

Вновь ссылается на выводы упоминавшегося выше автотехнического исследования, проведенного автотехником ФИО4, согласно которого водитель встречного автомобиля 

<

данные изъяты> М, имел техническую возможность, двигаясь по своей полосе в пределах проезжей части, не смещаясь и не выезжая на обочину, безопасно и бесконтактно разъехаться с автомобилем 

<

данные изъяты> под управлением осужденного, тем самым избежав столкновения, при этом, М даже не было необходимости применять торможение, ему стоило лишь продолжить движение в пределах проезжей части с прежней скоростью. Уточняет, что расчетным путем автотехник делает категоричный вывод, что до столкновения осужденный успел полностью освободить всю проезжую часть дороги, а не только полосу для движения 

<

данные изъяты>, при этом, не создавая помехи водителю 

<

данные изъяты> М, т.е. не вынуждая последнего смещаться на обочину. Отмечает, что Правила предусматривают при «опасности для движения» (ч. 2 п.10.1.ПДД) исключительно снижение скорости (принятие торможения) и не предусматривают осуществление маневра со съездом на обочину и движение по ней, т.к. в соответствии с п.9.9. ПДД движение по обочине запрещено; правила в абзаце 50, п.1.2 ПДД однозначно указывают на то, что только «Проезжая часть является элементом дороги, предназначенной для движения безрельсовых транспортных средств»; кроме того, нормы п. 8.1.ПДД предусматривают, что «при выполнении маневра (в нашем случае смещение М на обочину) не должны создаваться опасность для движения, а также помехи другим участникам дорожного движения». Движение водителя М в направлении обочины, т.е. туда, куда уже движется автомобиль 

<

данные изъяты>, создавало опасность для движения и угрозу возникновения ДТП. Считает, что одной из причин ДТП являются действия водителя М, нарушившего п.п. 10.1, 8.1, 9.9 ПДД, повлекшие наступление тяжких последствий. Уточняет, что нарушения Правил, убедительно свидетельствует как минимум о вине обоих водителей в ДТП, о наличии неправомерного поведения водителя М в форме грубой неосторожности, и степени и его виновности. Заявляет, что действия второго водителя - М - на соответствие их Правилам дорожного движения также должны были быть исследованы в полном объеме, о чем указывает и Пленум ВС РФ в п. 5 Постановления № 22 от 24.05.2016 года. Также ссылается на п. 10 указанного Постановления Пленума ВС РФ. Указывает, что судом неправомерно не дана правовая оценка действий второго участника столкновения - водителя М в связи с наличием его вины. Его нарушения ПДД, указанные выше, необоснованно и незаконно не были учтены судом, даже как обстоятельства, смягчающие наказание осужденного ФИО3.

Кроме того, считает недопустимымм использование в качестве доказательств по уголовному делу показаний свидетеля - сотрудника правоохранительных органов АНА пояснившей в судебном заседании о содержании ее беседы с водителем ФИО3 в ходе осмотра места происшествия.

Обращает внимание на то, что в ходе предварительного и судебного следствия не исследовался вопрос, были пристегнуты ремнями безопасности водитель и пассажиры автомобиля Lada X Ray. Между тем, при их неиспользовании можно констатировать грубую неосторожность со стороны указанных потерпевших, являющейся не только причиной возникновения, но и увеличения вреда. Комплексная автотехническая и судебно-медицинская экспертиза с целью установления причинно-следственной связи между возможным фактом не использования ремней безопасности и наступившими последствиями как на предварительном следствии, так и в суде не назначалась, важный для квалификации преступного деяния вопрос не исследован.

Защита считает запрашиваемые истцами и удовлетворенные судом суммы чрезмерно завышенными. Полагает необходимо учесть, что, находясь под домашним арестом, ФИО3 потерял работу и заработок; каких-либо пассивных источников дохода в виде банковских сбережений, накоплений, движимого и недвижимого имущества у него нет. Кроме того, ни один из истцов, на взгляд защиты, не обосновал в полной мере заявленные суммы. Просит снизить подлежащий компенсации размер морального вреда и уменьшить все заявленные исковые требования до разумных и справедливых пределов, с учетом сложившейся правоприменительной практики.

Кроме того указывает, что назначенное судом наказание ФИО3, даже если считать его виновным, является чрезмерно суровым. Суд недостаточно учел данные о личности ФИО3, его трудовой биографии, семейного положения, наличие смягчающих и отсутствие отягчающих обстоятельств. При принятии решения о наказании просит учесть то, что у ФИО3 безупречная трудовая биография, признание им вины, пусть и в части, его исключительно положительные характеристики с места жительства и работы, многочисленные благодарности и почетные грамоты, отсутствие сведений о привлечении его ранее не то что к уголовной, но и к административной ответственности; наличие полноценной семьи у ФИО3 и постоянного места жительства, наличие на иждивении малолетнего ребенка; его тесть и теща, проживающие с ним, являются инвалидами; активное поведение ФИО3 в ходе предварительного следствия и суда, выразившееся в действиях, направленных на заглаживание вреда перед потерпевшими и членах их семей. Уточняет, что после вынесения приговора, до рассмотрения дела в Верховном суде УР, ФИО3 неоднократно инициировал встречу с потерпевшей стороной напрямую и через защитника, стремясь загладить нанесенный вред и компенсировать в силу возможностей моральный вред, однако, потерпевшие, по неизвестным причинам, уклонялись от встречи, хотя, безусловно, и в дальнейшем ФИО3 будет оказываться любая посильная помощь потерпевшим. 

Указывает, что ФИО3, с учетом всего указанного выше, не является опасным человеком для общества и не заслуживает реального лишения свободы; цели уголовного судопроизводства и восстановление социальной справедливости будут достигнуты и при применении положения ст.73 УПК РФ об условном осуждении; кроме того, только при нахождении ФИО3 на свободе у него будет реальная возможность выплаты потерпевшим денежной компенсации морального вреда. 

Просит обжалуемый приговор суда отменить, уголовное дело вернуть прокурору.

В возражениях на апелляционную жалобу защитника потерпевшие БАВ, МВА, МСЮ указывают, что осужденный ФИО3 выводы не сделал, поскольку вину свою не признал, ущерб не возместил; он даже не понимает, что в аварии погибло 4 человека, целая семья, а один, совсем крохотный малыш, остался без родителей и сестер. Частичную компенсацию, считают насмешкой, так как этого бы не хватило даже на похороны, а готовность в дальнейшем компенсировать им увязывается с условным сроком осуждения. Уточняют, что нижняя граница наказания, установленная ч. 5 ст. 264 УК - не менее 3 лет; обстоятельства, которые бы позволили суду дать более мягкое наказание, не установлены.

В апелляционной жалобе потерпевшая БАВ считает приговор Игринского районного суда от 20 ноября 2020 года необоснованным, несправедливым в силу мягкого наказания, назначенного ФИО3 При этом поясняет, что ФИО3 пытался уйти от ответственности, обвиняя МПВ., ее брата, в неправильном поведении на дороге; в ходе следствия вину ФИО3 не признал. Также заявляет, что до настоящего времени обвиняемый не принял мер к возмещению морального вреда. По ее мнению отсутствует совокупность смягчающих обстоятельств, которые позволили бы суду назначить столь мягкое наказание; суд при назначении наказания не учел, что погибли молодые родители и двое малолетних детей. Отмечает, что она, как сестра погибшего в ДТП МПВ тетя маленьких девочек, испытала и продолжает испытывать физическую боль и нравственные страдания, связанные с трагической смертью целой семьи; погибший брат всегда заботился о ней, помогал в жизни, был незаменимым родным человеком. Кроме того указывает, что она стала опекуном выжившей в аварии племянницы МАП., в следствии чего она всю свою жизнь будет в долгу перед ней за то, что не уберегли отца, маму, сестер; будет переживать за ее физическое и моральное состояние, за то, что она не будет со своей родной семьей. Полагает, что когда девочка вырастет и будет интересоваться судьбой родной семьи, то не будет удовлетворена вынесением столь мягкого приговора в отношении виновника ДТП ФИО3 Помимо этого, выражает несогласие с суммой по гражданскому иску. Считает, что иски должны быть удовлетворены в полном объеме. Просит обжалуемый приговор суда изменить, назначить более строгое наказание в виде лишения свободы сроком на 06 лет, а также заявленные исковые требования удовлетворить в полном объеме по 

<

данные изъяты> рублей ей и опекаемому ей ребенку.

В апелляционной жалобе потерпевшие МВА, МСЮ приводят доводы аналогичные доводам апелляционной жалобы потерпевшей БАВ Также указывают, что они, родители, остались без единственного сына, погибла их фамилия; они пережили самое страшное, что могут пережить родители – смерти детей, особенно внуков. Кроме того, выражают несогласие с суммой по гражданскому иску. Считают, что иски должны быть удовлетворены в полном объеме. Просят приговор Игринского районного суда УР от 20 ноября 2020 года изменить, назначить более строгое наказание в виде лишения свободы на 06 лет, а также заявленные исковые требования удовлетворить в полном объеме по 

<

данные изъяты>.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней представитель потерпевших, адвокат Юскин О.Ю., считает приговор Игринского районного суда УР от 20 ноября 2020 года незаконным, необоснованным в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, нарушением уголовно-процессуального закона. Также считает обжалуемый приговор суда несправедливым в силу мягкости назначенного наказания. При этом отмечает, что в ходе предварительного следствия ФИО3 фактически вину не признавал, в своих показаниях и документах его защитника проходит позиция о его невиновности, при этом ФИО3 вину в случившемся дорожно-транспортном происшествии возлагает на погибшего МПВ., что подтверждается материалами уголовного дела; указанная позиция также была подтверждена и при совершении действий ФИО3, предусмотренных ст. 217 УПК РФ, что нашло отражение в протоколе; в ходе предварительного следствия ФИО3 перед потерпевшими не извинился, ни словом, ни делом не помог им в тяжелейшей ситуации, в которую попали потерпевшие. Кроме того, отмечает, что в ходе судебного следствия ФИО3 также стоял на своей позиции, которая была сформирована в ходе предварительного следствия, и частичное признание вины было только на словах, своими же действиями, ходатайствами и поведением доказывал суду свою невиновность, возлагал ее на погибшего водителя. По его мнению, возмещение вреда только двум потерпевшим по делу в незначительной сумме свидетельствует об отсутствии раскаяния, признания виновности и является способом уйти от заслуженного справедливого приговора суда; осужденный так и не сделал выводы о своем поведении на дороге, не пришел к убеждению о повышенной общественной опасности данного преступления. Помимо вышеизложенного, указывает, что судом незаконно и необоснованно занижены суммы исковых требований, в связи с чем они подлежат увеличению; при наличии доказанной вины осужденного ФИО3, доказательств причиненного морального вреда потерпевшим в результате страшной трагедии на дороге, в следствии чего погибла практически вся молодая семья, а один ребенок на всю жизнь остался без родителей, суд необоснованно занизил ценность человеческих жизней, не в полной мере оценил нравственные страдания и физическую боль, которые будут сопровождать потерпевших всю их жизнь и взыскал с осужденного в пользу потерпевших, гражданских истцов, суммы не соответствующие причиненному моральному вреду. Просит приговор суда изменить, назначить более суровое наказание исходя из общественной опасности и последствий совершенного преступления, поведения осужденного до, во время и после совершения преступления и назначить ФИО3 наказание в виде лишения свободы сроком на 06 лет, взыскать с ФИО3 в пользу БАВ действующей в интересах опекаемой МАП. компенсацию морального вреда в сумме 

<

данные изъяты> рублей; в пользу БАВ – 

<

данные изъяты> рублей; в пользу МВА – 

<

данные изъяты> рублей; в пользу МСЮ. – 

<

данные изъяты> рублей; в пользу ССА – 

<

данные изъяты> рублей; в пользу СНГ. – 

<

данные изъяты> рублей; в пользу САН – 

<

данные изъяты> рублей; в пользу СНА – 

<

данные изъяты> рублей.

В апелляционной жалобе потерпевшая ССА считает приговор Игринского районного суда УР от 20 ноября 2020 года незаконным, необоснованным, несправедливым в силу мягкости наказания, назначенного ФИО3 Указывает, что ФИО3 не признал свою вину, всем своим поведением показывал, что не виноват, обвиняя при этом МПВ в неправильности поведения на дороге. Отмечает, что ФИО3 самостоятельно принял решение совершить обгон, его никто не заставлял, хотя в той ситуации он мог просто снизить скорость, как это сделал впереди идущий автомобиль, но он выбрал обгон, не убедившись в безопасности его для всех участников дорожного движения и рискнул, погубив при этом 4 жизни людей, которые только начинали жить, у которых были огромные планы на будущее, а также причинил тяжкий вред здоровью малолетнего ребенка. Обращает внимание на то, что ФИО3 так и не раскаялся, хотя прошел уже почти год, но он так и не понял, что натворил; только в конце, под страхом осуждения, он извинился, чтобы себя выгородить; до настоящего времени он не принял мер по возмещению морального вреда; почтовый перевод от ФИО3 в ее адрес, она не считает за возмещение ущерба, так как эти деньги ушли на расходы, связанные с дорогой и на оплату адвоката, потому как она одинокая мать, воспитывает двух несовершеннолетних детей, на эти непредвиденные обстоятельства, произошедшие по вине ФИО3, не рассчитывала. Ссылается на отсутствие совокупности смягчающих обстоятельств, которые позволили ли бы суду назначить столь мягкое наказание. Полагает, что суд при назначении наказания не учел, что погибли молодые родители и двое малолетних детей. Заявляет, что она, как сестра погибшей в ДТП МАА и тетя малолетних девочек, испытала и продолжает испытывать физическую боль и нравственные страдания, связанные с трагической смертью целой семьи; погибшая сестра всегда помогала советом, делом, ее муж, погибший МПВ был единственным крестным отцом ее сына, растущего без отца. Помимо этого выражает несогласие с суммой по гражданским искам. Считает, что иски должны быть удовлетворены в полном объеме. Просит приговор суда изменить, назначить более строгое наказание в виде лишения свободы на 06 лет, а также заявленные исковые требования удовлетворить в полном объеме 

<

данные изъяты> рублей.

В апелляционной жалобе СНА считает приговор Игринского районного суда УР от 20 ноября 2020 года необоснованным, несправедливым в силу мягкого наказания, назначенного ФИО3 Приводит доводы аналогичные доводам апелляционной жалобы потерпевшей ССА Указывает, что до сих пор не может поверить в эту страшную аварию, где ее старшая сестра МАА, МПВ ее племянницы погибли; с сестрой они всегда созванивались, ездили на праздники, дни рождения, сестра всегда стремилась к своей цели и у нее все получалось, также и их этому учила, их дети ждали друг друга в гости. Также отмечает, что в связи с гибелью семьи сестры, малышке придется воспитываться в чужой семье, малышка даже не будет помнить своих родителей и сестер. Выражает несогласие с суммой по гражданским искам. Считает, что иски должны были быть удовлетворены в полном объеме. Просит суд изменить приговор и назначить более строгое наказание в виде лишения свободы сроком на 06 лет, а также заявленные исковые требования удовлетворить в полном объеме 

<

данные изъяты> рублей.

В апелляционной жалобе потерпевший САН считает приговор Игринского районного суда УР от 20 ноября 2020 года незаконным, необоснованным, подлежащим изменению с вынесением иного решения в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, нарушением уголовно-процессуального закона. Также считает обжалуемый приговор суда несправедливым в силу мягкости назначенного наказания. Кроме того полагает, что судом необоснованно занижены суммы исковых требований. Просит приговор изменить, назначить более суровое наказание исходя из последствий совершенного преступления, заявленные исковые требования удовлетворить в полном объеме.

В апелляционной жалобе потерпевшая СНГ считает приговор Игринского районного суда УР от 20 ноября 2020 года необоснованным, несправедливым в силу мягкого наказания, назначенного ФИО3 Указывает, что ФИО3 пытался уйти от ответственности, обвиняя МПВ (ее зятя) в неправильном поведении на дороге; вину ФИО3 не признавал. Также отмечает, что до настоящего времени обвиняемый не принял мер по возмещению морального вреда. Ссылается на отсутствие смягчающих наказание обстоятельств, которые позволили бы суду назначить такое мягкое наказание. Полагает, что суд при назначении наказания не учел, что погибли молодые родители и двое малолетних детей. Заявляет, что она, как мама погибшей МАА бабушка маленьких девочек, испытала и продолжает испытывать физическую боль и нравственные страдания, связанные с трагической гибелью целой семьи; погибшая старшая дочь была помощницей, опорой и надеждой в старости, заботилась о ней и ее муже, а также о своих младших сестрах; погибший зять был ей как сын, помогал; погибшие внучки были веселые красавицы, умницы. Также поясняет, что будут страдать за физическое и моральное состояние выжившей в аварии маленькой внучки. По ее мнению, внучка не будет удовлетворена несправедливостью мягкого приговора в отношении виновника ДТП ФИО3 Кроме того указывает, что на нервной почве она упала с велосипеда и получила черепно-мозговую травму; на лечение уходит много денег, врачи не дают хороших прогнозов на полное выздоровление даже после двух лет лечения. Заявляет, что всю оставшуюся жизнь будет страдать в связи с гибелью старшей дочери и ее семьи. Уточняет, что частичная компенсация была потрачена на затраты дороги на судебные заседания. Выражает несогласие с суммой по гражданским искам. Считает, что иски должны были быть удовлетворены в полном объеме. Просит изменить приговор и назначить более строгое наказание в виде лишения свободы, а также заявленные исковые требования в ее пользу – компенсацию морального вреда - удовлетворить в полном объеме 

<

данные изъяты>.

Суд апелляционной инстанции, с учетом мнения участников процесса, полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие надлежаще уведомленных и неявившихся потерпевших, гражданских истцов, не заявивших ходатайств о личном участии в судебном заседании, с участием их представителя.

Проверив материалы дела, заслушав выступления участников процесса, обсудив доводы апелляционного представления, дополнений к нему, апелляционных жалоб, дополнений к ним, возражений, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

В соответствии со ст.297 УПК РФ приговор признается законным, обоснованным и справедливым, если он постановлен в соответствии с требованиями УПК РФ и основан на правильном применении уголовного закона.

Согласно ч.4 ст.302 УПК РФ обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постановляется лишь при условии, что в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления подтверждена совокупностью исследованных судом доказательств. В соответствии со ст.87,88 УПК РФ проверка доказательств производится судом путем сопоставления их с другими доказательствами, имеющимися в уголовном деле, а также установления их источников, получения иных доказательств, подтверждающих или опровергающих проверяемое доказательство. При этом каждое доказательство подлежит оценке с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а собранные доказательства в совокупности – достаточности для разрешения уголовного дела.

Согласно ч.3 ст.49 Конституции РФ и ст.14 УПК РФ, обвиняемый не обязан доказывать свою невиновность, так как бремя доказывания обвинения лежит на стороне обвинения. Все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены в порядке УПК РФ, толкуются в пользу обвиняемого.

Из материалов уголовного дела не усматривается, что данные требования закона по настоящему делу были выполнены в полном объеме.

Согласно п. 6 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 29.11.2016года № 55 «О судебном приговоре», в описательно-мотивировочной части приговора надлежит дать оценку всем исследованным в судебном заседании доказательствам, как уличающим, так и оправдывающим подсудимого. При этом излагаются доказательства, на которых основаны выводы суда по вопросам, разрешаемым при постановлении приговора, и приводятся мотивы, по которым те или иные доказательства отвергнуты судом.

Как установлено судом и указано в приговоре, ФИО3 признан виновным в том, что он ДД.ММ.ГГГГ, управляя а\м марки 

<

данные изъяты>, и двигаясь на 

<

адрес>, в нарушении п.1.5, 10.1, 11.1 ПДД, управляя а\м в условиях снегопада при недостаточной видимости со скоростью не менее 80 км\час, выбрал скорость движения, не соответствующую метеорологическим условиям, в частности видимости в направлении движения, не убедился в безопасности маневра, выехал на полосу, предназначенную для встречного движения, обгоняя движущиеся по его полосе транспортные средства, после чего, находясь на левой стороне дороги по направлению в 

<

данные изъяты>, совершил столкновение с а\м марки 

<

данные изъяты>, под управлением водителя МПВ. Нарушение водителем ФИО3 указанных выше требований п.1.5, 10.1, 11.1 ПДД, послужили причиной ДТП, находятся в прямой причинно-следственной связи с наступившими последствиями, повлекли по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека, и повлекли по неосторожности смерть двух и более лиц.

Подсудимый ФИО3 вину в предъявленном обвинении признал частично, не отрицая свою вину в части выезда на встречную сторону дороги, пояснил, что выехал на встречную сторону дороги во избежание столкновения с впереди идущим а\м, который по ходу движения резко сбавил скорость и затормозил. Когда ФИО3 увидел встречный а\м, чтобы избежать столкновение с ним, повернул свой а\м на обочину левой стороны дороги. После того, как заехал на обочину, а\м идущий навстречу также резко выехал на обочину и произошло столкновение. Считает, что у встречного а\м имелась возможность беспрепятственного проезда, поскольку его а\м уже находился на обочине.

По смыслу закона, объективная сторона состава преступления предусмотренного ст.264 УК РФ включает в себя нарушение ПДД и (или) эксплуатации т\с, повлекшие последствия предусмотренные ч.1-6 ст.264 УК РФ, и причинную связь между ними.

Приводя в приговоре доказательства, на которых основаны выводы суда первой инстанции о виновности подсудимого, суд сослался на заключение автотехнической экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ и заключение дополнительной автотехнической экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ.

Между тем, автоэкспертами ЭКЦ МВД по УР при проведении указанных экспертиз по уголовному делу не исследовались, представленные следователем: содержание покадровой съемки видеорегистратора с автомобиля водителя МПВ, установленное экспертом ЭКЦ МВД УР ПАВ., и содержание видеозаписи с мобильного телефона, сделанного пассажиром из автомобиля под управлением ЖАБ 

Кроме того, из заключения первоначальной судебной автотехнической экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ (далее экспертиза №), при ответе на заложенный в постановлении следователя вопрос – «могло ли место столкновения автомобилей располагаться на обочине проезжей части, правой по ходу движения а\м 

<

данные изъяты> », эксперты в своем выводе указали, что « столкновение а\м 

<

данные изъяты>, могло произойти на левой стороне дороги по направлению в г.

<

данные изъяты>, которая включает в себя как проезжую часть, так и обочину», таким образом эксперты по существу уклонились и не дали ответ на конкретный вопрос следователя.

Далее, в ходе проведения экспертизы №, по заложенным следователем в постановлении о назначении экспертизы, обязательным для экспертов исходным данным, таким как «расстояние между столкнувшимися автомобилями в момент обнаружения опасности для движения равное «от 70 до 100метров», эксперты с цифровой величиной «от 70 до 100 метров» расчетов производить не стали. Но при этом, отвечая на поставленный следователем вопрос, в своем выводе эксперты указали на то, что «применить экспертные методики исследования и расчетным путем ответить на вопрос о наличии (либо отсутствии) технической возможности у водителя а\м 

<

данные изъяты>, избежать столкновения с встречным а\м 

<

данные изъяты>, приняв при этом меры к торможению, в момент обнаружения опасности для движения, не представилось возможным. Поскольку не представилось экспертным путем установить место столкновения, на месте происшествия не зафиксированы следы перемещения т\с до места столкновения» (п.2 вывода экспертов). 

Однако, в ходе проведения дополнительной автотехнической экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ (далее дополнительная экспертиза №), эксперты использовали в своих расчетах предполагаемые сведения сообщенные свидетелем ПВП «о расстоянии в 38 метров между автомобилями в опасный для движения момент», провели с величиной «38 метров» расчеты и сделали категоричный вывод, который прямо противоречит информации зафиксированной в содержание покадровой съемки видеорегистратора с автомобиля водителя МПВ 

В то же время, по заложенному следователем в постановлении о назначении экспертизы, обязательному для экспертов исходному данному, такому как «время с момента обнаружения водителем 

<

данные изъяты> опасного момента (выезд водителя 

<

данные изъяты> на полосу встречного движения -2.84 секунд»), установленному экспертом ЭКЦ МВД УР ПАВ при осмотре и исследовании содержания покадровой съемки видеорегистратора с автомобиля водителя МПВ при проведении дополнительной автотехнической экспертизы №, эксперты расчеты не проводят. 

При этом, оснований почему экспертами при проведении экспертиз, как первоначальной, так и дополнительной, были приняты для расчетов одни исходные данные и не использовались другие, заложенные следователем в постановлении о назначении экспертиз и обязательные для экспертов, в заключениях экспертов не приводятся. 

В соответствии с положениями ст.207 УПК РФ, при недостаточной ясности или полноте заключения эксперта, а также при возникновении новых вопросов в отношении ранее исследованных обстоятельств по уголовному делу может быть назначена дополнительная судебная экспертиза, производство которой поручается тому же или другому эксперту.

В случае возникновения сомнений в обоснованности заключения эксперта или наличия противоречий в выводах эксперта или экспертов по тем же вопросам может быть назначена повторная экспертиза, производство которой поручается другому эксперту.

Назначая в ходе предварительного следствия дополнительную автотехническую экспертизу, следователь не мотивировал, в чем выразилась недостаточная ясность или полнота первоначальной автотехнической экспертизы. При этом назначая дополнительную экспертизу, следователь повторно поставил вопросы, которые уже были предметом разрешения по ранее проведенной, теми же экспертами первой экспертизе по уголовному делу. Таким образом, фактически была назначена повторная экспертиза по тем же вопросам и тем же экспертам, что является нарушением положений ст.207 УПК РФ и п.13-15 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 21.12.2010 года № 28 « О судебной экспертизе по уголовным делам», определяющим основания и порядок назначения дополнительной и повторной экспертизы. 

Кроме того, в ходе рассмотрения уголовного дела судом первой инстанции в судебном заседании исследовались содержание покадровой съемки видеорегистратора с автомобиля водителя МПВ установленное экспертом ЭКЦ МВД УР ПАВ и содержание видеозаписи с мобильного телефона, сделанного пассажиром из автомобиля под управлением ЖАБ При этом, содержание, просмотренных видеозаписей, также противоречит выводам на вопрос № заключения дополнительной автотехнической экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которого водитель а\м 

<

данные изъяты> не успевал привести тормоза своего а\м в действие, а на видеосъемке с сотового телефона просматривается загорание стопсигнала а\м 

<

данные изъяты>, что свидетельствует фактическом о применения торможения его водителем. Указанные противоречия судом в ходе рассмотрения дела не устранены.

В ходе судебного заседания суда первой инстанции, допрошен, проводивший первоначальную судебную автотехническую экспертизу № и дополнительную экспертизу №, эксперт СЮВ согласно показаниям которого, невозможно более точно определить место столкновения, поскольку следов зафиксированных на месте ДТП очень мало. Более достоверными по обстоятельствам ДТП, по его мнению, являются видеоматериалы, как беспристрастные, так как они снимаются как есть. Допрос эксперта в судебном заседании не устранил противоречия, имеющиеся в заключениях экспертов. 

Кроме того, в ходе рассмотрения уголовного дела, судом по ходатайству защиты приобщено к материалам дела и исследовано в ходе судебного заседания автотехническое исследование №-ЧЛ-20 от ДД.ММ.ГГГГ, выводы которого противоречат заключениям автотехнической экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ и дополнительной автотехнической экспертизе № от ДД.ММ.ГГГГ. Судом допрошен специалист ШИВ проводивший автотехническое исследование №-ЧЛ-20 от ДД.ММ.ГГГГ, и подтвердивший выводы автотехнического исследования. Однако, представленные стороной защиты доказательства судом необоснованно отклонены, как противоречащие заключению автотехнической экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ и дополнительной автотехнической экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, при этом противоречия в ходе рассмотрения дела судом не устранены.

После приобщения автотехнического исследования и допроса специалиста, проводившего указанное исследование, в суде первой инстанции стороной защиты заявлено ходатайство о назначении комплексной повторной судебной автотехнической экспертизы.

Данное ходатайство стороной защиты мотивированно наличием противоречий между проведенными в ходе следствия автотехническими судебными экспертизами и автотехническим исследованием, и необходимостью разрешения в экспертном порядке возникших противоречий, с применением в ходе исследований содержимого карты памяти автомобильного видеорегистратора и видеозаписи с мобильного телефона.

В соответствии с ч.2 ст.159, ч.4 ст.283 УПК РФ, подозреваемому или обвиняемому, его защитнику, не может быть отказано в производстве судебной экспертизы и других следственных действий, если обстоятельства, об установлении которых они ходатайствуют, имеют значение для данного уголовного дела.

Суд по ходатайству сторон либо по собственной инициативе назначает повторную либо дополнительную судебную экспертизу при наличии противоречий между заключениями экспертов, которые невозможно преодолеть в судебном разбирательстве путем допроса экспертов.

С учетом вышеизложенного, при наличии указанных противоречий в выводах экспертов, возникают сомнения в обоснованности автотехнической экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ и дополнительной автотехнической экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, проведенной без учета всех представленных и исследованных доказательств по уголовному делу. 

В связи с чем имелась необходимость в повторном экспертном разрешении ранее исследованных вопросов, но другими судебными экспертами, в том числе, для подтверждения или опровержения выводов, приобщенного автотехнического исследования №-ЧЛ-20 от ДД.ММ.ГГГГ и доводов защиты, изложенных в ходатайстве о назначении повторной экспертизы.

Результаты проведенной комплексной автотехнической экспертизы, с учетом вышеуказанных обстоятельств, могли иметь значение для уголовного дела. В свою очередь, судом в назначении комплексной автотехнической экспертизы необоснованно отказано, что следует признать существенным нарушением уголовно-процессуального закона, поскольку оно повлияло или могло повлиять на решение суда.

Кроме того, в описательно-мотивировочной части приговора, при описании установленного судом преступного деяния, не указано конкретное место столкновения транспортных средств. В описательно-мотивировочной части приговора отражено, что находясь на левой стороне дороги по направлению в 

<

данные изъяты> УР, водитель ФИО3 совершил столкновение с а\м 

<

данные изъяты> под управлением водителя МПВ

Вместе с тем, диспозиция ст.264 УК РФ носит бланкетный характер и отсылает к Правилам дорожного движения РФ (ПДД). 

Исходя из содержания абзаца 3 пункта 1.2 ПДД, « дорога включает в себя одну или несколько проезжих частей, а также трамвайные пути, тротуары, обочины и разделительные полосы при их наличии». 

При этом, в соответствии с ПДД, предусмотрены различные требования при движении т\с по проезжей части и по обочине.

Исходя из показаний подсудимого ФИО3., свидетелей МАА, МЕЮ допрошенных в судебном заседании, следует, что столкновение автомобилей произошло на обочине дороги. Согласно вывода судебной автотехнической экспертизе № от ДД.ММ.ГГГГ, «…столкновение а\м 

<

данные изъяты> и а\м 

<

данные изъяты>, могло произойти на левой стороне дороги по направлению в г

<

данные изъяты>, которая включает в себя как проезжую часть, так и обочину.», то есть эксперты не исключили возможность столкновения а\м на обочине и не опровергли показания свидетелей. Суд в описательно-мотивировочной части приговоре не дал оценки указанным доказательствам и не привел мотивов, почему в этой части они не приняты судом.

В соответствие с Определением Конституционного суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ №-О, положение, содержащееся в ч.3 ст.56 УПК РФ в его конституционно-правовом истолковании, не может служить основанием для воспроизведения в ходе судебного разбирательства содержания показаний подозреваемого, обвиняемого, данных в ходе досудебного производства по уголовному делу в отсутствие защитника и не подтвержденных им в суде, путем допроса в качестве свидетеля, дознавателя или следователя, производившего дознание или предварительное следствие. 

В нарушение указанных положений закона, суд в приговоре ссылается на показания, допрошенного в качестве свидетеля, старшего следователя СО МО МВД России «Игринский» АНА., производившей предварительное следствие по уголовному делу, и пояснившей в судебном заседании о содержании показаний ФИО3 по обстоятельствам ДТП, в ходе осмотра места происшествия. 

Кроме того, оценивая показания свидетеля ПВП наблюдавшего ДТП в левое зеркало бокового вида по ходу управления автомобилем, суд в нарушение правил проверки и оценки доказательств, должным образом не проверил возможность правильного восприятия свидетелем описываемой им дорожной ситуации при указанных обстоятельствах. При этом показания данные указанным свидетелем, противоречат содержанию покадровой съемки видеорегистратора с автомобиля водителя МПВ., установленное экспертом ЭКЦ МВД УР ПАВ., и содержанию видеозаписи с мобильного телефона, сделанного пассажиром из автомобиля под управлением ЖАБ

Таким образом, судом при постановлении приговора были нарушены требования ст.87, ст.88, п.2 ст.307 УПК РФ, а также приведены противоречивые доказательства, которым не дана надлежащая оценка, суд апелляционной инстанции не может предполагать, по каким основаниям судом принято решение о нарушении ФИО3 указанных пунктов ПДД, что повлекло наступление последствий указанных в ч.5 ст.264 УК РФ, при этом суд не привел в приговоре оснований по которым отверг позицию подсудимого и защиты, в связи с чем суд апелляционной инстанции не может сделать самостоятельного суждения об обоснованности или необоснованности выводов суда первой инстанции. 

В соответствии с п.5 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 09.12.2008года № 25 «По делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения», «в тех случаях, когда нарушение правил дорожного движения были допущены двумя или более участниками дорожного движения, содеянное каждым из них влечет уголовную ответственность по ст.264 УК РФ, если их действия по управлению транспортным средством находились в причинной связи в наступившими последствиями, указанными в названной статье УК РФ.

Согласно п.10 Постановления, « если суд на основании исследованных доказательств установит, что указанные в ст.264 УК РФ последствия наступили не только вследствие нарушения лицом, управляющим транспортным средством, правил дорожного движения или эксплуатации транспортных средств, но и ввиду несоблюдения потерпевшим конкретных пунктов правил, эти обстоятельства могут быть учтены судом как смягчающие наказание». 

Судом в ходе рассмотрения дела не исследовался вопрос о соблюдении водителем а\м 

<

данные изъяты> Правил дорожного движения, учитывая, что он также являлся участником дорожного движения. По делу не выяснялся процессуальным путем вопрос о применении или о неприменении водителем а\м 

<

данные изъяты> и его пассажирами ремней безопасности и специальных удерживающих устройств, а правильное, в соответствие с их назначением, использование ремней безопасности и детских кресел существенно влияет на возможность избежания вреда потерпевшими, доводы жалобы защиты в указанной части являются обоснованными и подлежали исследованию и оценке в ходе рассмотрения дела.

Не могут быть приняты в качестве обоснованных доводы апелляционного представления и дополнений к нему, апелляционных жалоб и дополнений, касающиеся назначенного наказания. ФИО3 не судим, к уголовной и административной ответственности ранее не привлекался, впервые по неосторожности совершил преступление средней степени тяжести, по делу установлена совокупность смягчающих наказание обстоятельств, и отсутствие отягчающих, положительно характеризуется по месту жительства, поступило ходатайство трудового коллектива военного комиссариата об учете его положительных характеристик по месту работы, отсутствии дисциплинарных взысканий и осознании произошедшего. Непризнание подсудимым вины в нарушение конкретных пунктов ПДД, является способом защиты, основанным на предусмотренных уголовно-процессуальным законом правах обвиняемого. 

Таким образом, обстоятельств, указывающих на чрезмерную мягкость или чрезмерную суровость, назначенного ФИО3 наказания, о нарушении уголовного закона при его назначении, не установлено.

Доводы апелляционных жалоб потерпевших, в части гражданских исков, должны быть исследованы и оценены в ходе нового рассмотрения уголовного дела, по результатам рассмотрения которого, с учетом всех установленных обстоятельств по делу, должно быть принято законное решение. 

Поскольку судом первой инстанции допущены существенные нарушения уголовно-процессуального закона, неустранимые в суде апелляционной инстанции, которые повлияли на вынесение законного и обоснованного судебного решения, приговор суда подлежит отмене с направлением уголовного дела на новое судебное разбирательство, в ходе которого необходимо устранить указанные нарушения, тщательно проверить доводы как стороны защиты, так и стороны обвинения, в том числе изложенные в апелляционных жалобах и представлении, и в дополнениях к ним, с соблюдением требований уголовного-процессуального закона полно и объективно установить все обстоятельства дела, исследованные входе судебного следствия доказательства проверить и оценить в соответствии с правилами, предусмотренными ст. ст.87 и 88 УПК РФ, принять по делу законное, обоснованное и справедливое решение. 

С учетом всех обстоятельств дела, тяжести обвинения, сведений о личности ФИО3, суд апелляционной инстанции полагает возможным оставить меру пресечения в отношении него без изменений в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.389.20, 389.28,389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции, 

П О С Т А Н О В И Л :

приговор Игринского районного суда УР от 20 ноября 2020 года в отношении ФИО3, - отменить, передать материалы уголовного дела на новое рассмотрение в тот же суд в ином составе, со стадии судебного разбирательства. 

Меру пресечения в отношении ФИО3 оставить без изменений, в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

Доводы апелляционного представления старшего помощника прокурора, дополнения к нему прокурора Игринского района УР, апелляционной жалобы защиты, дополнения к нему,- удовлетворить в части, доводы апелляционных жалоб потерпевших, их представителя, дополнения к ним, - оставить без удовлетворения. 

Настоящее апелляционное постановление вступает в законную силу с момента его вынесения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в суд кассационной инстанции – судебную коллегию по уголовным делам шестого кассационного суда общей юрисдикции в порядке, установленной главой 47.1 УПК РФ, в течение шести месяцев со дня вступления настоящего апелляционного постановления в законную силу, а осужденным содержащимся под стражей, в тот же срок со дня вручения ему копии настоящего постановления.

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий :

Копия верна. Судья :