Дело № 2-51/2018

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

25 декабря 2017 года г. Саратов

Ленинский районный суд г. Саратова в составе

председательствующего судьи Токаревой Н.С.,

при секретаре Щетинкиной Ю.Н.,

с участием прокурора Ветрова А.В.,

истца ФИО2, её представителя ФИО3,

представителя ответчика ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО2 к Обществу с ограниченной ответственностью (далее ООО) «НИИ Агропромстрой» о признании незаконным приказа об увольнении, восстановлении на работе, взыскании компенсации морального вреда, признании незаконным невыполнение работодателем обязанности по проведению предварительных и медицинских осмотров,

установил:

ФИО2 обратилась в суд с иском к ООО «НИИ Агропромстрой», в котором просит (с учетом уточнений) признать незаконным невыполнение работодателем обязанности по проведению предварительных и периодических медицинских осмотров в отношении ФИО2 (работника осуществляющего работы на ПЭВМ не менее 50% рабочего времени), а также невыполнение работодателем обязанности по созданию условий труда, отвечающих требованиям трудового законодательства РФ; признать незаконным приказ ответчика № -к от ДД.ММ.ГГГГ об увольнении ФИО2, архитектора 2-ой категории о расторжении трудового договора в связи с однократным нарушением трудовых обязанностей работником за прогул, на основании п. «а» п. 6 ч. 1 ст. 81 ТК РФ и восстановить ФИО2 на работе в прежней должности, взыскать с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в сумме 100 000 руб.

В обоснование иска указано, что ДД.ММ.ГГГГ администрацией ответчика издан приказ об увольнении работника - архитектора 2-ой категории ФИО2 за однократное грубое нарушение трудовых обязанностей – прогул, на основании подпункта «а» п. 6 ст.81 ТК РФ. 

В трудовых отношениях, с ответчиком истец состояла с ДД.ММ.ГГГГ года. ДД.ММ.ГГГГ администрацией ответчика с ней был заключен трудовой договор. В дальнейшем к нему было заключено дополнительное соглашение от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ сторонами трудового договора к указанному трудовому договору было подписано еще одно дополнительное соглашение. 

За вышеуказанный период работы у истца значительно ухудшилось зрение. Выполнение её производственной функции было ежедневно в течение полного рабочего дня связано с работой за компьютером. В соответствии с нормативным актом, регулирующим правоотношения в данной сфере – приказом Минзравсоцразвития ДД.ММ.ГГГГ от ДД.ММ.ГГГГ (п. 3.2.2.4) работники, занятые работой на компьютере, должны проходить периодический медосмотр. В результате ухудшения зрения, истец вынуждена была лечь в специализированную офтальмологическую больницу. В клинике глазных болезней ГБОУ ВПО «Саратовский государственный медицинский университет им. В.И Разумовского» Минздравсоцразвития РФ осенью 2016 года истцу был поставлен диагноз: «периферическая витреохориоретинальная дистрофия OD. Миопия слабой степени OD OS.» и сделана операция лазерной коагуляции на левом глазу. Истец была вынуждена сделать вышеуказанную операцию только на одном (левом) глазу, в строгом соответствии с медицинскими рекомендациями, поскольку обследование осенью 2016 года подтвердило дистрофию сетчатки и опасность ее отслоения только на одном (левом) глазу. Как усматривается из медицинских документов, операция прошла не совсем результативно, поскольку после периода реабилитации, истцу повторно на этом же левом глазу дополнительно ДД.ММ.ГГГГ выполнили лазерную коагуляцию тканей глазного дна, и после рекомендованного периода реабилитации истец приступила к работе. Однако, вследствие того, что условия труда оставались прежними и негативно воздействовали на её зрение, желаемое улучшение зрения не наступило. По-прежнему, в конце рабочего дня, она ощущала повышенную утомляемость органов зрения, резь в глазах, общую усталость, вследствие отсутствия минимальной двигательной активности. В связи с чем, истец подыскала другую организацию - ООО «Алмаз» (

<

адрес>), где имелась работа по её специальности, (а работа за компьютером по времени была значительно менее продолжительной по сравнению с общей продолжительностью рабочего времени), администрация которой согласилась на её трудоустройство в форме перевода и направила ответчику соответствующее письмо. Кроме того, заработная плата на новом месте предполагалась значительно более высокой. ДД.ММ.ГГГГ истец оформила соответствующее заявление и направила его работодателю, однако получила необоснованный отказ администрации ответчика.

В конце мая 2017 года истец прошла обследование в медицинском учреждении МУЗ «Городская поликлиника №», по итогам которого истцом было получено Решение врачебной комиссии от ДД.ММ.ГГГГ. Поскольку истец понимала, что продолжение работы в условиях труда, имевших место у ответчика, приведет к дальнейшему ухудшению её здоровья, она, ДД.ММ.ГГГГ направила ответчику заявление, в котором предложила произвести увольнение по соглашению сторон, приложив соответствующие медицинские документы, подтверждающие необходимость снижения объема работы за компьютером, на что получила ответ (исх. № от ДД.ММ.ГГГГ), что она подлежит переводу на другую работу, не противопоказанную ей по состоянию здоровья, на что она может дать согласие или отказаться. Согласно требований ст.72 ТК РФ, изменение существенных условий трудового договора должно было найти свое отражение в дополнительном соглашении к трудовому договору в письменной форме. Однако, администрация работодателя не предложила ей текст дополнительного соглашения к трудовому договору. Истец подготовила письменный ответ, в котором объяснила, что никакого перевода на другую работу нет, т.к. она остается в той же должности, указывая на неточности в предложении гендиректора о переводе и дает свое согласие на продолжение трудовых отношений при сохранении заработной платы и необходимости заключить дополнительное соглашение к действующему трудовому договору, в котором будут определены существенные условия изменившихся трудовых отношений. Данный ответ был вручен ответчику ДД.ММ.ГГГГ, о чем свидетельствует подпись. 

В первом письме, врученном истцу ДД.ММ.ГГГГ (исх. № от ДД.ММ.ГГГГ), администрации ответчика еще раз указала на то, что администрация видит главным условием увольнения истца по соглашению сторон уплату ею суммы, затраченной на её обучение в размере 133 000 руб. В случае её отказа от уплаты данной суммы, администрация откажет ей в расторжении трудовых отношений по соглашению сторон.

Во втором письме, врученном также ДД.ММ.ГГГГ (исх. № от ДД.ММ.ГГГГ) администрации ответчика сформулировала существенные условия труда иным образом: оставила истцу должностной оклад в прежнем размере только на один календарный месяц и, повторно, обратила внимание истца на то, что, в случае её отказа от акцепта новых условий, она будет уволена в порядке, предусмотренном п.8 ч. 1 ст.77 ТК РФ. 

ДД.ММ.ГГГГ администрация ответчика издала приказ № об отстранении истца от работы при наличии медицинских показаний с ДД.ММ.ГГГГ на основании ст. 76 ТК РФ. Основанием приказа указана выписка из протокола № врачебной комиссии от ДД.ММ.ГГГГ. С данным приказом истца ознакомили ДД.ММ.ГГГГ. В вышеуказанном приказе не указан срок, на который истец была отстранена от работы. На следующий день, в соответствии с приказом, истец на работу не вышла.

Поскольку вопрос об изменении существенных условий труда в связи сокращением рабочего дня, вследствие наличия медицинских показаний, остался неурегулированным, будучи отстраненной от работы, истец пришла на предприятие ДД.ММ.ГГГГ и вручила заместителю гендиректора ФИО7 письмо с ответом на исх. № от ДД.ММ.ГГГГ, а также был дан ответ на письмо № от ДД.ММ.ГГГГ. Поскольку требуемая администрацией сумма возмещения за учебу превышала годовой должностной оклад истца по действующему трудовому договору, истец не могла согласиться с данным предложением. 

ДД.ММ.ГГГГ истец получила проект приказа и проект дополнительного соглашения, завизированного заместителем гендиректора ФИО7, который сильно изменял существенные условия труда, ранее сформулированные в предыдущих письмах администрации (исх. № и исх. № от ДД.ММ.ГГГГ). Истец не могла принять условия, изложенные в вышеупомянутом проекте приказа и проекте дополнительного соглашения к трудовому договору от ДД.ММ.ГГГГ, датированного ДД.ММ.ГГГГ.

Через полтора месяца после ознакомления истца с приказом о её отстранении по медицинским показаниям, а именно ДД.ММ.ГГГГ, ответчик издал приказ №-К о допуске к работе истца, с которым истец ознакомлена ДД.ММ.ГГГГ. Основанием для составления данного приказа было письмо, подписанное и.о. главного врача ГУЗ «СГП №» ФИО8 исх. № от 20.07 2017 года. Ответчик не направил истца на прохождение повторной врачебной комиссии. Более того, во время её явки для ознакомления с приказом о её «допуске к работе» в «НИИ Агропромстрой» ДД.ММ.ГГГГ, заместителем гендиректора ФИО7 истцу было разъяснено, что ранее изданный приказ №-К об от 07.07. 2017 года о её отстранении от работы, не отменен и сохраняет свою силу. Непосредственно после этого заявления, истец покинула место работы. 

До событий, связанных с изданием приказа о «допуске к работе», истец, будучи отстраненной от нее, с целью установить перспективы восстановления зрения и необходимости проведения операции на втором (правом) глазу, истец обратилась в специализированное офтальмологическое медицинское учреждение - ФГБУ «Федеральный клинический центр высоких медицинских технологий Федерального медико-биологического агентства» в 

<

адрес>. Результаты обследования дали клиническую картину, сходную с описанной в протоколе ВК. По результатам обследования у истца была выявлена патология: предразрыв сетчатки на втором (правом) глазу. Приостановить патологический процесс можно операцией лазерной коагуляции. Истец считает, что ухудшение зрения в период работы у ответчика напрямую связано с тем, что ответчик неоднократно пренебрегал требованиями ТК РФ: не проводил медосмотр при приеме на работу, не осуществлял периодические медосмотры, установленные нормативными требованиями трудового законодательства РФ. 

Весь ДД.ММ.ГГГГ года ответчик оформлял табель учетного времени, числя истца в качестве работающего работника. В табеле рабочего времени отдела АПО за сентябрь 2017 года отмечены прогулы истца (числом -6 (шесть), начиная только с ДД.ММ.ГГГГ.

Поскольку права истца нарушены незаконными действиями ответчика, истец обратилась в суд с настоящим иском.

В судебном заседании истец отказалась от части заявленных требований – в части признания незаконным невыполнение работодателем обязанности по созданию условий труда, отвечающих требованиям трудового законодательства РФ. Отказ от части иска принят судом, производство в данной части исковых требований прекращено.

В судебном заседании истец ФИО2, её представитель ФИО3 доводы искового заявления (с учетом уточнений и отказа от части иска) поддержали в полном объеме, просили исковые требования истца удовлетворить. 

В судебном заседании представитель ответчика ФИО4 исковые требования не признал, просил в удовлетворении иска отказать, поддержал доводы, изложенные в письменных возражениях на исковые требования истца, поскольку со стороны ответчика отсутствуют какие-либо нарушения процедуры увольнения ФИО2, в виду чего исковые требования истца не подлежат удовлетворению.

Выслушав истца, представителей истца и ответчика, свидетелей, прокурора, полагавшего исковые требования подлежащими удовлетворению частично, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, п. 3 ст. 123 Конституции РФ и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Согласно ч. 1 ст. 37 Конституции Российской Федерации труд свободен; каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию.

В соответствии со ст. 84.1 ТК РФ, прекращение трудового договора оформляется приказом (распоряжением) работодателя.

С приказом (распоряжением) работодателя о прекращении трудового договора работник должен быть ознакомлен под роспись. По требованию работника работодатель обязан выдать ему надлежащим образом заверенную копию указанного приказа (распоряжения). В случае, когда приказ (распоряжение) о прекращении трудового договора невозможно довести до сведения работника или работник отказывается ознакомиться с ним под роспись, на приказе (распоряжении) производится соответствующая запись.

Днем прекращения трудового договора во всех случаях является последний день работы работника, за исключением случаев, когда работник фактически не работал, но за ним, в соответствии с настоящим Кодексом или иным федеральным законом, сохранялось место работы (должность).

В день прекращения трудового договора работодатель обязан выдать работнику трудовую книжку и произвести с ним расчет в соответствии со статьей 140 настоящего Кодекса. По письменному заявлению работника работодатель также обязан выдать ему заверенные надлежащим образом копии документов, связанных с работой.

Судом установлено, что в трудовых отношениях, с ответчиком ФИО2 состояла с ДД.ММ.ГГГГ года. ДД.ММ.ГГГГ администрацией ответчика с ней был заключен трудовой договор. В дальнейшем к нему было заключено дополнительное соглашение от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ сторонами трудового договора к указанному трудовому договору было подписано еще одно дополнительное соглашение. Истец состояла в должности архитектора 2 категории. 

ДД.ММ.ГГГГ ООО «НИИ Агропромстрой» издан приказ об увольнении ФИО2 за однократное грубое нарушение трудовых обязанностей – прогул, на основании подпункта «а» п. 6 ст.81 ТК РФ. 

В силу пп. «а» п. 6 ч. 1 ст. 81 ТК РФ, трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае однократного грубого нарушения работником трудовых обязанностей, в частности прогула, то есть отсутствия на рабочем месте без уважительных причин в течение всего рабочего дня (смены), независимо от его (ее) продолжительности, а также в случае отсутствия на рабочем месте без уважительных причин более четырех часов подряд в течение рабочего дня (смены).

Согласно пункта 39 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 г. N 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», если трудовой договор с работником расторгнут по подпункту «а» пункта 6 части первой статьи 81 ТК РФ за прогул, необходимо учитывать, что увольнение по этому основанию, в частности, может быть произведено, в том числе, за невыход на работу без уважительных причин, т.е. отсутствие на работе в течение всего рабочего дня (смены) независимо от продолжительности рабочего дня (смены).

Как следует из пояснений истца и установлено судом, что за период работы у истца значительно ухудшилось зрение. Выполнение производственной функции истца было ежедневно в течение полного рабочего дня связано с работой за компьютером. 

В результате ухудшения зрения, ФИО2 вынуждена была лечь в специализированную офтальмологическую больницу. В клинике глазных болезней ГБОУ ВПО «Саратовский государственный медицинский университет им. В.И Разумовского» Минздравсоцразвития РФ ДД.ММ.ГГГГ года истцу был поставлен диагноз: «периферическая витреохориоретинальная дистрофия OD. Миопия слабой степени OD OS.» и сделана операция лазерной коагуляции на левом глазу. Истец была вынуждена сделать вышеуказанную операцию только на одном (левом) глазу, в строгом соответствии с медицинскими рекомендациями, поскольку обследование осенью 2016 года подтвердило дистрофию сетчатки и опасность ее отслоения только на одном (левом) глазу. Как усматривается из медицинских документов, операция прошла не совсем результативно, поскольку после периода реабилитации, истцу повторно на этом же левом глазу дополнительно ДД.ММ.ГГГГ выполнили лазерную коагуляцию тканей глазного дна. 

После рекомендованного периода реабилитации, истец приступила к работе. Однако, вследствие того, что условия труда оставались прежними и негативно воздействовали на её зрение, желаемое улучшение зрения не наступило. По-прежнему, в конце рабочего дня, она ощущала повышенную утомляемость органов зрения, резь в глазах, общую усталость, вследствие отсутствия минимальной двигательной активности. В связи с чем, ФИО2 подыскала другую организацию - ООО «Алмаз» (

<

адрес>), где имелась работа по её специальности, (а работа за компьютером по времени была значительно менее продолжительной по сравнению с общей продолжительностью рабочего времени), администрация которой согласилась на её трудоустройство в форме перевода и направила ответчику соответствующее письмо. Кроме того, заработная плата на новом месте предполагалась значительно более высокой. ДД.ММ.ГГГГ истец оформила соответствующее заявление и направила его работодателю, однако получила необоснованный отказ администрации ответчика.

В конце ДД.ММ.ГГГГ года ФИО2 прошла обследование в медицинском учреждении МУЗ «Городская поликлиника №», по итогам которого истцом было получено Решение врачебной комиссии от ДД.ММ.ГГГГ. 

Поскольку истец понимала, что продолжение работы в условиях труда, имевших место у ответчика, приведет к дальнейшему ухудшению её здоровья, она, ДД.ММ.ГГГГ направила ответчику заявление, в котором предложила произвести увольнение по соглашению сторон, приложив соответствующие медицинские документы, подтверждающие необходимость снижения объема работы за компьютером, на что получила ответ (исх. № от ДД.ММ.ГГГГ), что она подлежит переводу на другую работу, не противопоказанную ей по состоянию здоровья, на что она может дать согласие или отказаться. 

Согласно требований ст.72 ТК РФ, изменение существенных условий трудового договора должно было найти свое отражение в дополнительном соглашении к трудовому договору в письменной форме. Однако, администрация работодателя не предложила ей текст дополнительного соглашения к трудовому договору. ФИО2 подготовила письменный ответ, в котором объяснила, что никакого перевода на другую работу нет, т.к. она остается в той же должности, указывая на неточности в предложении гендиректора о переводе и дает свое согласие на продолжение трудовых отношений при сохранении заработной платы и необходимости заключить дополнительное соглашение к действующему трудовому договору, в котором будут определены существенные условия изменившихся трудовых отношений. Данный ответ был вручен ответчику ДД.ММ.ГГГГ, о чем свидетельствует подпись. 

В первом письме, врученном ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ (исх. № от ДД.ММ.ГГГГ), администрации ответчика еще раз указала на то, что администрация видит главным условием увольнения истца по соглашению сторон уплату ею суммы, затраченной на её обучение в размере 133 000 руб. В случае её отказа от уплаты данной суммы, администрация откажет ей в расторжении трудовых отношений по соглашению сторон.

Во втором письме, врученном также истцу ДД.ММ.ГГГГ (исх. № от ДД.ММ.ГГГГ), администрации ответчика сформулировала существенные условия труда иным образом: оставила истцу должностной оклад в прежнем размере только на один календарный месяц и, повторно, обратила внимание истца на то, что, в случае её отказа от акцепта новых условий, она будет уволена в порядке, предусмотренном п.8 ч. 1 ст.77 ТК РФ. 

ДД.ММ.ГГГГ администрация ответчика издала приказ №-К об отстранении истца от работы при наличии медицинских показаний с ДД.ММ.ГГГГ на основании ст. 76 ТК РФ. Основанием приказа указана выписка из протокола № врачебной комиссии от ДД.ММ.ГГГГ. С данным приказом истца ознакомили ДД.ММ.ГГГГ. В вышеуказанном приказе не указан срок, на который истец была отстранена от работы. На следующий день, в соответствии с приказом, ФИО2 на работу не вышла.

Поскольку вопрос об изменении существенных условий труда в связи сокращением рабочего дня, вследствие наличия медицинских показаний, остался неурегулированным, будучи отстраненной от работы, ФИО2 пришла на предприятие ДД.ММ.ГГГГ и вручила заместителю гендиректора ФИО7 письмо с ответом на исх. № от ДД.ММ.ГГГГ, а также был дан ответ на письмо № от ДД.ММ.ГГГГ. Поскольку требуемая администрацией сумма возмещения за учебу превышала годовой должностной оклад истца по действующему трудовому договору, истец не могла согласиться с данным предложением. 

ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 получила проект приказа и проект дополнительного соглашения, завизированного заместителем гендиректора ФИО7, который сильно изменял существенные условия труда, ранее сформулированные в предыдущих письмах администрации (исх. № и исх. № от ДД.ММ.ГГГГ). ФИО2 не могла принять условия, изложенные в вышеупомянутом проекте приказа и проекте дополнительного соглашения к трудовому договору от ДД.ММ.ГГГГ, датированного ДД.ММ.ГГГГ.

Через полтора месяца после ознакомления ФИО2 с приказом о её отстранении по медицинским показаниям, а именно ДД.ММ.ГГГГ, ответчик издал приказ №-К о допуске к работе истца, с которым истец ознакомлена ДД.ММ.ГГГГ. Основанием для составления данного приказа было письмо, подписанное и.о. главного врача ГУЗ «СГП №» ФИО8 исх. № от 20.07 2017 года. Однако, вопреки действующему законодательству, ответчик не направил истца на прохождение повторной врачебной комиссии. Во время явки ФИО1 для ознакомления с приказом о её «допуске к работе» в «НИИ Агропромстрой» ДД.ММ.ГГГГ, заместителем гендиректора ФИО7 истцу было разъяснено, что ранее изданный приказ №-К об от ДД.ММ.ГГГГ о её отстранении от работы, не отменен и сохраняет свою силу. 

До событий, связанных с изданием приказа о «допуске к работе», ФИО2, будучи отстраненной от нее, с целью установить перспективы восстановления зрения и необходимости проведения операции на втором (правом) глазу, обратилась в специализированное офтальмологическое медицинское учреждение - ФГБУ «Федеральный клинический центр высоких медицинских технологий Федерального медико-биологического агентства» в 

<

адрес>. Результаты обследования дали клиническую картину, сходную с описанной в протоколе ВК. По результатам обследования у ФИО2 была выявлена патология: предразрыв сетчатки на втором (правом) глазу. Приостановить патологический процесс можно операцией лазерной коагуляции. 

Впоследствии, весь ДД.ММ.ГГГГ года ответчик оформлял табель учетного времени, числя ФИО2 в качестве работающего работника. В табеле рабочего времени отдела АПО за сентябрь 2017 года отмечены прогулы истца (числом -6 (шесть), начиная только с ДД.ММ.ГГГГ, в связи с чем, последняя была уволена только ДД.ММ.ГГГГ.

Таким образом, суд, руководствуясь положениями ст. 81Трудового кодекса РФ, учитывал положения Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 г. N 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», проанализировал представленные сторонами доказательства и установленные фактические обстоятельства по делу, в частности, издание приказа ответчиком № от ДД.ММ.ГГГГ об отстранении ФИО2 от работы (при наличии медицинских показаний об ограничении работы истца (выписка из протокола № от ДД.ММ.ГГГГ)), издание приказа ответчиком № от ДД.ММ.ГГГГ о допуске к работе истца (без прохождения повторной врачебной комиссии), а также ухудшение состояния здоровья истца в указанный период, что подтверждается медицинскими документами, приобщенными истцом в ходе рассмотрения дела, что не было опровергнуто ответчиком, суд приходит к обоснованному выводу о том, что отсутствие истца на рабочем месте в указанные работодателем дни (с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ) обусловлено уважительной причиной, поскольку в указанные дни истцу работодателем не было представлено ограничение в работе по состоянию здоровья, в связи и с чем, примененное к истцу дисциплинарное взыскание в виде увольнения за совершение прогула, не нашло своего объективного обоснования, а увольнение истца по подп. «а» п. 6 ст. 81 ТК РФ является незаконным. В связи с чем, требования истца о признании незаконным приказа ответчика № от ДД.ММ.ГГГГ об увольнении ФИО2, архитектора 2-ой категории о расторжении трудового договора в связи с однократным нарушением трудовых обязанностей работником за прогул на основании п. «а» п. 6 ч. 1 ст. 81 ТК РФ и восстановлении ФИО2 на работе в прежней должности, являются обоснованными и подлежат удовлетворению.

Доводы ответчика о том, что требования истца в данной части не подлежат удовлетворению, поскольку работодателем соблюдена процедура увольнения, суд находит несостоятельными по изложенным выше основаниям.

Согласно ст. 237 ТК РФ, моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Пунктом 63 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» предусмотрено, что размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимание обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

При определении размера подлежащего взысканию компенсации морального вреда, суд учитывает обстоятельства дела, характер нравственных страданий истца, степень вины работодателя, а также, с учетом требований разумности и справедливости, считает необходимым определить размер компенсации морального вреда в размере 5 000 руб.

Однако, рассматривая требования ФИО2 о признании незаконным невыполнение работодателем обязанности по проведению предварительных и периодических медицинских осмотров в отношении ФИО2 (работника осуществляющего работы на ПЭВМ не менее 50% рабочего времени), суд считает их не подлежащими удовлетворению, поскольку ФИО2 не предоставлены доказательства того, что медицинские осмотры не проводились.

Напротив, ответчиком представлены документальные сведения о прохождении медицинских осмотров, что также подтверждается показаниями свидетеля ФИО10

При этом суд не принимает во внимание показания свидетеля ФИО11, поскольку его показания опровергаются представленными в материалы дела доказательствами.

В соответствии с ч. 1 ст. 3 ГПК РФ заинтересованное лицо вправе в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, обратиться в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод или законных интересов.

Исковые требования ФИО2 в части отсутствия медицинских осмотров никак не нарушают права, свободы и законные интересы истца, а также не относятся к предмету спора о восстановлении на работе.

На основании ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, пропорционально размеру удовлетворенных требований.

Таким образом, с ответчика в доход муниципального бюджета подлежит уплате госпошлина, от которой был освобожден истец при обращении с иском в суд, в размере 300 руб.

На основании изложено и, руководствуясь ст.ст.194-198 ГПК РФ, суд

решил:

Признать незаконным приказ № от ДД.ММ.ГГГГ Общества с ограниченной ответственностью «НИИ Агропромстрой» об увольнении ФИО2 по п. «а» п. 6 ч. 1 ст. 81 ТК РФ.

Восстановить ФИО2 в должности «архитектора 2 категории».

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «НИИ Агропромстрой» в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 5 000 руб.

Решение в части восстановления на работе подлежит немедленному исполнению.

В остальной части исковых требований ФИО2, отказать.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «НИИ Агропромстрой» в пользу муниципального бюджета госпошлину в размере 300 руб.

Решение может быть обжаловано в Саратовский областной суд в течение месяца со дня его изготовления в окончательной форме через Ленинский районный суд г.Саратова.

Судья: