РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Спас-Деменск 20 сентября 2018 г.

Кировский районный суд Калужской области в составе: 

Председательствующего Тымкив Г.И.,

При секретаре Молчановой О.П. 

рассмотрев гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о признании договора купли-продажи недействительным,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратилась в суд с иском к Троя Е.И. (дата поступления искового заявления в суд 13 февраля 2018 г.) о признании договора купли-продажи жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу: 

<

адрес>, 

<

данные изъяты>, 

<

адрес>, недействительным на том основании, что сделка была совершена под влиянием обмана, договоренность с ответчиком была о заключении договора «ренты» с уходом за ней до конца жизни, а не договора купли-продажи. ДД.ММ.ГГГГ ответчик и его родители привезли ее в какое-то учреждение, уговорили подписать договор «ренты», обещая, что будут за ней ухаживать и что дом к ним перейдет только после ее смерти. Она не понимала, что подписывает, так как плохо видит, была больна и верила родителям ответчика. Никаких денег Троя Е.И. ей не платил. После подписания договора она некоторое время жила в доме родителей ответчика, никакого ухода за ней не было, на нее ругались и лишали свободы, в связи с чем она была вынуждена возвратиться в свой дом и забрала с собой все документы. Уже проживая дома она показала документы соседям – ФИО11 и ФИО10, которые ей объяснили, что она не является собственником дома и земельного участка, так как продала их ответчику. В настоящее время ответчик требует, чтобы она освободила жилое помещение. 

В судебном заседании ФИО1 и её представитель ФИО4, действующий на основании доверенности от 25 января 2018 года, исковые требования поддержали, пояснив, что раньше ФИО1 проживала в 

<

адрес>, там она познакомилась с Троя И. и ФИО8, они некоторое время проживали у неё в квартире, так как своего жилья у них не было. У ФИО1 имелась дача в 

<

данные изъяты> 

<

адрес> и после смерти мужа и сына она побоялась оставаться одна в Москве и решила купить жилье в 

<

адрес>. Она с помощью знакомого ФИО14 продала свою квартиру в 

<

адрес>, а ДД.ММ.ГГГГ приобрела в 

<

адрес> по 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> дом и земельный участок стоимостью 1 миллион 800 тысяч рублей. После приобретения дома она некоторое время проживала в доме, затем в 

<

адрес> приехала семья Троя и стали проживать на 

<

адрес>. Поскольку ФИО1 имела престарелый возраст, семья Троя предложила ей пожить у них. ФИО1 согласилась и в начале января 2017 года переехала жить к ним. Троя И. и В.Д. предлагали заключить договор «Ренты», и объяснили ФИО1, что будут за ней ухаживать, и только после её смерти дом перейдет в собственность семьи Троя. 8 февраля 2017 г. Троя Иван, Вера и их сын Евгени привезли её в какое-то учреждение и уговорили подписать договор «Ренты». Она подписала какие-то документы, содержание которых не читала, так как плохо видит и была без очков. После подписания документов ФИО1 продолжала проживать в семье Троя. Однако никакого ухода за ней не было, её закрывали на замок и не разрешали выходить на улицу. В конце октября 2017 года ФИО1 ушла из дома Троя, забрав с собой документы, которые подписывала, и вернулась к себе домой на 

<

данные изъяты> 

<

адрес>. Через некоторое время ФИО1 показала договор «Ренты» знакомым ФИО11 и ФИО10, и они объяснили ей, что она заключила договор купли-продажи, и продала свой дом и земельный участок Троя Е.И. за 250000 рублей. Вскоре к ней домой пришел Троя Иван и с угрозами заставлял её уйти из дома, сказав, что данный дом ей не принадлежит. Никаких денег ФИО1 от Троя Е.И. не получала. Сомнительность данной сделки подтверждается тем, что она не могла продать свой дом, который купила за 1 миллион 800 тысяч рублей за 200 тысяч руб., но и эти деньги ей не отдали. Просят суд признать договор купли-продажи жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу: 

<

адрес>, 

<

данные изъяты> 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ недействительным и право собственности на указанные земельный участок и жилой дом возвратить ФИО1

Ответчик Троя Е.И. в судебном заседании исковые требования не признал, пояснив, что он познакомился с ФИО1 в 

<

адрес>, когда она стала проживать у его родителей по адресу: 

<

адрес>, никто ее не обижал, всегда с ней ладили. ФИО1 постоянно говорила про свой дом, что он ей не нужен, что ее обманули с квартирой и сказала, что ей нравиться у них жить, и она хочет подарить свой дом ему, но с условием, что Троя Е. И. даст ей на похороны 250 000 рублей, поскольку после продажи квартиры в г.Москва денег у неё не осталось. Он согласился, но у него было только 200 000 рублей, остальные 50000 рублей он пообещал отдать ФИО1 позднее, с чем она согласилась. Он написал расписку о том, что отдал ФИО1 250 000 руб., но при этом дал ей только 200 000 руб., пообещав остальное отдать позже. Расписка не сохранилась, так как была украдена истицей. После чего они пошли к нотариусу ФИО16, Троя Е. сказал, что хочет купить дом у бабушки, нотариус долго разговаривал с ФИО1, объяснял ей суть договора купли-продажи, затем дал им бланк договора, и они пошли в МФЦ, где оформили сделку. Никакого давления с его стороны на ФИО1 не было, она добровольно решила продать дом. О мнимости сделки не свидетельствует продажа земельного участка и жилого дома по цене ниже рыночной, поскольку истец как собственник вправе установить любую цену исходя из собственных потребностей. Истец не представила доказательств, подтверждающих заключение сделки под влиянием обмана, насилия, угрозы, вследствие стечения тяжелых обстоятельств на крайне не выгодных для себя условий, а также под влиянием заблуждения. Просит в удовлетворении иска о признании договора купли-продажи недействительным отказать. 

В судебном заседании 13 сентября 2018 года ответчик Троя Е.И. и его представитель ФИО5, действующий на основании ордера № 59 от 13 апреля 2018 года, предъявленные требования не признали, ссылаясь на то, что договор купли-продажи между Троя Е.И. и ФИО1 заключен 08 февраля 2017 года. В силу ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий её недействительности составляет 1 год. В связи с чем, просили суд применить последствия пропуска годичного срока исковой давности по данному делу и в иске ФИО1 отказать. Представитель ответчика в судебном заседании 20 сентября 2018 г. поддержал требования о применении пропуска срока исковой давности.

Третьи лица - представители Управления Росреестра по Калужской области и ОСЗН Администрации МР «Спас-Деменский район», в судебное заседание не явились, о месте и времени рассмотрения дела были извещены надлежащим образом, в поданных суду заявлениях, просили рассмотреть дело без их участия.

Исследовав материалы дела, заслушав стороны, свидетелей, суд приходит к выводу, что требования ФИО1 к Троя Е.И. о признании договора купли-продажи недействительным подлежат удовлетворению.

В судебном заседании установлено следующее: 

Согласно свидетельств о государственной регистрации права 

<

адрес>, № 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 являлась собственником жилого дома общей площадью 70,1 кв.м, кадастровый № и земельного участка общей площадью 603 кв.м. кадастровый №, расположенных по адресу: 

<

данные изъяты> 

<

адрес> на основании договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ. Как видно из договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 приобрела указанные жилой дом за 1 600 000 руб. и земельный участок за 200000 руб. 

Судом установлено и материалами дела подтверждается, что 08 февраля 2017 года между ФИО1 и Троя Е.И. был заключен договор купли-продажи, удостоверенный Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Калужской области, согласно которому ФИО1 продала Троя Е.И. жилой дом за 200000 рублей, земельный участок за 50000 рублей, расположенные по адресу: ул. 

<

данные изъяты> 

<

адрес>.

Свидетель ФИО18 в судебном заседании пояснил, что 12 лет тому назад они с женой снимали в 

<

адрес> квартиру у ФИО1, затем переехали в 

<

адрес>, где проживают около 10 лет. Еще до продажи квартиры в Москве, ФИО1 приехала жить в 

<

данные изъяты> 

<

адрес> на дачу, они с женой (ФИО8). с ней встречались. После продажи квартиры в Москве, ФИО1 стала жить у Г-вых в 

<

адрес>, ФИО6 помог купить ей дом на ул. РТС, затем ФИО1 положили в больницу, после больницы ФИО1 стала проживать в их семье, поскольку в силу возраста ей было тяжело жить одной. Кто предложил продать дом ФИО1 ему неизвестно, он никакого договора с ней заключать не предлагал, при разговоре ее об этом с кем - либо не присутствовал и ничего о заключении данного договора ему неизвестно. 

Свидетель ФИО8 в судебном заседании пояснила, С ФИО1 знакомы с того времени, когда проживали у нее на квартире в 

<

адрес>, затем они с мужем переехали жить в 

<

адрес>, позднее приехала ФИО1 и стала жить у своих знакомых 

<

данные изъяты> в 

<

адрес>. Квартиру в Москве она продала, на оставшиеся деньги Г-вы купили ей дом на 

<

данные изъяты> 

<

адрес>. Периодически ФИО1 ей звонила и жаловалась на Г-вых, говорила, что ей там плохо. В декабре 2016 года или в январе 2017 года по просьбе ФИО1 они забрали её жить к себе. ФИО1 говорила, что дом на ул.РТС ей не нужен, она боится там жить, предложила оформить договор дарения на этот дом, но за его оформление нужно было платить большой налог, поэтому ФИО1 предложила оформить договор купли-продажи дома за 250 000 рублей. Они пошли к нотариусу, взяли заявление, там ФИО1 стакже говорила, что ей этот дом не нужен. Нотариус сказал, чтобы с этим заявлением они пошли в «Мои документы», сам он не оформлял договор купли продажи, в МФЦ они сдали документы, ФИО1 ходила туда вместе с ними, договор купли - продажи оформлялся там же, ФИО1 в договоре расписалась, читала этот документ, нотариус ей тоже его зачитывал. Деньги за дом сын передал ФИО1 у них дома, перед тем, как поехать оформлять договор купли продажи, сколько было денег она (ФИО8) не знает, так как при передаче денег не присутствовала. 

Свидетель ФИО10, в судебном заседании пояснила, что с ФИО1 она знакома, ДД.ММ.ГГГГ она вместе с ФИО11 пришли к ФИО1, так как она попросила за ней ухаживать, пояснив, что она жила в семье ФИО19 и на свой дом подписала завещание на них, но поскольку в семье ФИО19 к ней плохо относились, она вернулась в дом и хотела отменить завещание. Они попросили показать документы, ФИО1 показала документы, из которых следовало, что там не завещание, а договор купли - продажи дома и земельного участка. Когда они сообщили об этом ФИО1, она расстроилась, у ней стало плохо с сердцем, так как была уверена, что написала завещание. ФИО1 попросила, чтобы мы помогли ей вернуть дом и обратиться к адвокату. Состояние ФИО1 странное, она рассказывала, что на чердаке кто-то ходит, танцуют, поют, «тарелку» снимают, травят её.

Свидетель ФИО11 в судебном заседании пояснила, что она знает ФИО1 с 2015 г., с 2016 г. близко с ней общалась. Перед новым годом на 2017 г. ФИО19 забрали её к себе. В январе 2017 г. она (ФИО1) сказала ей по телефону, что она идет с ФИО19 оформлять завещание, она ей посоветовала оформить пожизненную ренту, чтобы Троя за ней ухаживали, а после ее смерти дом достанется им. Она объяснила ФИО1, что для нее есть только два варианта: договор пожизненной ренты и завещание. В конце января 2017 г. ФИО1 вновь позвонила ей и сказала, что они с Троя И. и В.Д. идут оформлять завещание. Через некоторое время она стала звонить и жаловаться, что в семье Троя к ней стали относиться плохо: закрывают ее в доме, целый день она голодная, затем она вернулась к себе в дом. В декабре 2017 г. вместе с ФИО10 она пришла к ФИО1, они спросили, что у нее произошло с семьей Троя, на что она ответила, что не может там больше жить и что дом им не оставит, расторгнет завещание. Они попросили документы на дом и увидели, что это не завещание, а по договору она продала земельный участок и жилой дом. С психикой у ФИО1 ненормально: она рассказывает, что ей кто-то газ пускает, кто-то по дому ходит, что со второго этажа вода льется, что в доме живут бомжи. Она (ФИО7) прошла вокруг дома, это было зимой, но никаких следов или воды не было. 

Свидетель ФИО12 в судебном заседании пояснил, что он заходил к Троя Е.И. в гости, видел на кухне бабушку, на столе лежали бумаги, это было прошлой зимой, после нового года, точную дату не помнит. Он видел, что Троя Е.И. оформляет бумаги, ФИО1 там также присутствовала. Троя Е.И. попросил его зайти позже. При оформлении бумаг ФИО12 не присутствовал. ФИО1 что-то писала, на столе лежали деньги, но сколько и чьи, не знает. Через некоторое время Троя Е.И. ему сказал, что покупал у бабушки дом.

Свидетель ФИО13 в судебном заседании пояснила, что с мужем живет под Обнинском и Троя Е.И. иногда к ним заезжает в гости, и когда он ехал в 

<

адрес> в феврале 2017 года, он заехал к ним, и сказал, что едет в г.Спас-Деменск, бабушка решила продать ему дом, были у него с собой деньги или нет она не знает.

Свидетель ФИО14 в судебном заседании пояснил, что с ФИО1 знаком давно, 3 года назад они продали ее квартиру в 

<

адрес>, и купили ей дом в 

<

адрес> 

<

данные изъяты>-ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 приезжала к нему и говорила, что она то ли продала, то ли написала завещание на дом, точно не помнит. Более точно не может сказать, потому, что ФИО1 стала неадекватной. Она рассказывала, что на потолке кто-то живет, и все такое подобное, для нормального человека это странно. ФИО1 ему доверяла, и если бы она получала какие-либо деньги за продажу дома, она бы ему об этом сказала. 

Свидетель ФИО15 в судебном заседании пояснила, что работает в МФЦ 

<

адрес> специалистом первой категории. В начале февраля 2017 года ФИО1 и Троя Е.И. обратились в центр по вопросу регистрации договора купли - продажи дома и земельного участка, с ними была еще одна женщина, они пришли с полным пакетом документов, на руках у них уже был готовый договор купли-продажи, оформленный в простой письменной форме, были документы на собственность, они сказали, что хотят оформить сделку, ФИО15 приняла документы, все оформила, озвучила, что это договор купли - продажи дома и земельного участка, положила его перед ФИО1 и объяснила где его подписать. Договор подписала ФИО1, а затем Троя Е.И. 

Свидетель ФИО16 в судебном заседании пояснил, что работает нотариусом Спас-Деменского нотариального округа. Троя Е.И. и ФИО1 приходили к нему на консультацию в 2017 году. Согласно ст.35 Семейного кодекса РФ для того, чтобы провести отчуждение, необходимо согласие супруга, а если он отсутствует, в регистрационный центр требуется подтверждение, что заявитель гарантирует, что супруга у него нет, он заверил заявление ФИО1, о том, что у нее отсутствует супруг. ФИО1 хотела сделать договор дарения, она сказала, что дом ей не нужен, говорила, что Троя у нее единственные, больше не кому подарить, что она хочет избавиться от недвижимости. Он разговаривал с ФИО1, задавал вопросы, что и как она хочет сделать, она говорила, что хочет сделать договор дарения. Он объяснил, какие необходимы документы для оформления договора дарения согласно закона. Передачи денег он не видел, никакой договор между ними не удостоверял, выдал только образец договора дарения и образец договора купли продажи, для того, чтобы они ознакомились с условиями этих сделок. 

В соответствии с п. 1 ст. 177 ГК РФ (в редакции, действовавшей на момент возникновения спорных отношений) сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Юридически значимыми обстоятельствами являются наличие или отсутствие психического расстройства у стороны договора в момент его заключения, степень его тяжести, степень имеющихся нарушений его интеллектуального и (или) волевого уровня.

При рассмотрении дела истец ФИО1 и ее представитель неоднократно ссылалась на несоответствие ее воли и волеизъявления вследствие совершения сделки под влиянием существенного заблуждения, о чем свидетельствуют фактически утрата права собственности без равноценной компенсации по оспариваемым возмездным договорам, при том, что другого жилья у ФИО1 нет

Свидетель ФИО17 в судебном заседании пояснил, что он работает врачом психиатром в ГБУЗ КО «ЦРБ 

<

адрес>», ФИО1 была у него на приёме, она была поставлена на учет с диагнозом: сосудистая деменция, слабоумие, она испытывает галлюцинации, с чердака дома она слышит музыку, крики детей, которых мучают, она им ставит на подоконнике еду, чтобы они ее съели, жалеет этих детей, временами ФИО3 кажется, что в ее доме живут бомжи, которые ей угрожают. Считает, что данным заболеванием ФИО1 страдает в течение нескольких лет – пять, шесть лет, а может и десять, поскольку данное заболевание при отсутствии инсульта развивается на протяжении нескольких лет. Считает, что она не понимает происходящего, полностью не может отдавать отчет своим действиям. 

Для определения психического состояния ФИО1 30 июля 2018 г. по делу была проведена стационарная судебно-психиатрическая экспертиза. По результатам которой было установлено, что ФИО1 на протяжении 1,5 лет (в том числе и в юридически значимый период – 08 февраля 2017 года) обнаруживает признаки сосудистой деменции умеренной степени с психотической симптоматикой (по МКБ-10 F01.84). В пользу данного диагноза свидетельствуют анамнестические сведения о диагностированном у неё в 2014г. ишемической болезни сердца, атеросклерозе с последующим нарастанием церебрастенических проявлений (в виде головных болей, головокружения, снижении памяти), с проявлением в последний год галлюцинаторно-бредовых расстройств, о чем свидетельствует ряд свидетелей, а также данные настоящего обследования, выявившие изменения органического характера (в виде непоследовательности мышления, снижение памяти на текущие события), наличие галлюцинаторно-бредовой симптоматики подтверждают данный диагноз. С большей степенью вероятности следует предположить, что в момент оформления договора купли-продажи 08 февраля 2017 года ФИО1 не могла понимать значения своих действий и руководить ими. 

Указанная стационарная судебно-психиатрическая экспертиза проведена и оформлена в соответствии с законодательством, у суда нет сомнений в достоверности вышеизложенного заключения экспертов, поэтому суд находит её законной и обоснованной. 

Учитывая результаты стационарной судебно-психиатрической экспертизы, возраст истицы (85 лет), состояние здоровья (инвалид 2 группы), показания свидетеля ФИО17, показания свидетелей ФИО10, ФИО11, ФИО14 в судебном заседании, фактически утрата права собственности без равноценной компенсации по договору купли-продажи, суд приходит к выводу об отсутствии у ФИО1 воли на отчуждение своей собственности по договору купли-продажи квартиры от 08.02.2017 г. с учетом ее психического здоровья. 

Требования представителя ответчика о применении срока исковой давности удовлетворению не подлежат.

Срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Таким образом, срок исковой давности по иску о признании недействительной сделки, совершенной гражданином, не способным понимать значение своих действий и руководить ими, начинает течь со дня, когда этот гражданин узнал или должен был узнать о заключении им данной сделки.Договор купли-продажи указанных жилого дома и земельного участка был заключен 8 февраля 2017 г., а исковое заявление направлено в Кировский суд почтовой связью 9 февраля 2018 г. адвокатом ФИО1, исковое заявление было составлено и подписано ФИО1 01 февраля 2018 г. 

Суд считает, что свою волю на подачу искового заявления в суд о признании договора купли-продажи недействительным ФИО1 высказала 01 февраля 2018 г.

Кроме того, как пояснили в судебном заседании свидетели ФИО10 и ФИО11, не доверять которым основания не имеется, так как они являются не заинтересованными в результатах рассмотрения дела, о заключении договора купли-продажи ФИО1 узнала в декабре 2017 г., когда они посмотрели документы, до этого она утверждала, что ответчик и его родители обещали ухаживать за ней до конца ее жизни, в связи с чем она написала на них завещание. 

На основании изложенного, суд приходит к выводу о том, что ФИО1 в момент подписания договора купли-продажи не могла руководить своими действиями в силу имеющегося у нее заболевания, в связи с чем договор купли-продажи жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу: 

<

адрес>, 

<

данные изъяты>, 

<

адрес>, подлежит признанию недействительным в полном объеме.

В соответствии со ст. 103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов. В этом случае, взысканные суммы зачисляются в доход бюджета.

По данному делу истец ФИО1 (инвалид 2 группы) была освобождена от уплаты госпошлины на основании ст. 333.36 Налогового Кодекса РФ, в связи с чем подлежащая уплате государственная пошлина в размере 5700 руб., предусмотренная подп. 1 п.1 ст. 333.19 НК РФ, подлежит взысканию с ответчика Троя Е.И. 

Руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ, суд 

Р Е Ш И Л:

Иск ФИО1 к ФИО2 удовлетворить: 

Признать договор купли-продажи жилого дома общей площадью 70,1 кв.м, кадастровый № и земельного участка общей площадью 603 кв.м. кадастровый №, расположенных по адресу: ул. РТС 

<

адрес>, от ДД.ММ.ГГГГ - недействительным.

Возвратить ФИО1 право собственности на жилой дом общей площадью 70,1 кв.м, кадастровый № и земельный участок общей площадью 603 кв.м. кадастровый №, расположенных по адресу: 

<

данные изъяты> 

<

адрес>. 

Решение суда является основанием для внесения изменений в Единый Государственный Реестр прав на недвижимое имущество и сделок с ним о праве ФИО1 на жилой дом общей площадью 70,1 кв.м., кадастровый №, и земельный участок общей площадью 603 кв.м. кадастровый №, расположенных по адресу: ул. РТС 

<

адрес>.

Право собственности ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца 

<

адрес> на жилой дом общей площадью 70,1 кв.м, кадастровый № и земельный участок общей площадью 603 кв.м. кадастровый №, расположенные по адресу: 

<

данные изъяты> 

<

адрес>- прекратить.

Взыскать с Троя Е.И. государственную пошлину в доход государства в сумме 5700 руб. 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Калужский областной суд через Кировский районный суд в течение месяца со дня изготовления решения в полном объеме.

Председательствующий: Г.И. Тымкив

Решение в полном объеме изготовлено 8 октября 2018 г.