Дело № 2-231/2017

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

28 декабря 2017 года с. Борогонцы

Усть-Алданский районный суд Республики Саха (Якутия) в составе председательствующего судьи Дьячковской Н.В.,

при секретаре Копыриной О.В.,

с участием 

прокурора Усть-Алданского района РС (Я) ФИО1,

истцов – ФИО2, ФИО3,

представителей ответчика – ФИО4, ФИО5,

третьего лица – Х,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело

по исковому заявлению ФИО3, ФИО2, С, С к Государственному бюджетному учреждению Республики Саха (Якутия) «Усть-Алданская центральная районная больница имени Г.Г. Никифорова» о взыскании компенсации морального вреда,

у с т а н о в и л :

ФИО3, ФИО2, действующая в том числе в интересах несовершеннолетних С, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, С, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, обратились в суд с исковым заявлением к ГБУ РС (Я) «Усть-Алданская центральная районная больница им. Г.Г. Никифорова» (далее – ГБУ РС (Я) «Усть-Алданская ЦРБ») о взыскании компенсации морального вреда.

В обоснование исковых требований указано, что постановлением Усть-Алданского районного суда от ДД.ММ.ГГГГ по делу № прекращено уголовное дело в отношении Х, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ, в связи с примирением сторон.

Х причинил смерть по неосторожности, вследствие ненадлежащего исполнения своих профессиональных обязанностей, нарушив должностную инструкцию врача поликлиники ГБУ РС (Я) «Усть-Алданская ЦРБ», Единый квалификационный справочник должностей руководителей, специалистов и служащих, утвержденных приказом Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 23.07.2010 г. №541н, а также ст. 10 Федерального закона от 21.11.2011 г. №323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», допустил преступную небрежность, ненадлежащее исполняя свои профессиональные обязанности в отношении их 12-летней дочери, что привело к её смерти.

Дочь истцов С, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, по вине указанного медицинского работника учреждения ответчика не была своевременно диагностирована и госпитализирована в лечебное учреждение, в результате чего был констатирован факт смерти дочери истцов.

Виновными действиями медицинского работника учреждения ответчика истцам – матери и отцу, родным братьям и сестрам умершей, причинены физические и нравственные страдания, выразившиеся в переживании родителей по поводу невосполнимой утраты дочери, родной сестры, повлекшее стрессовое расстройство, постстрессовое нарушение психики, обострение имеющихся болезней, длительное излечение в больнице.

Просят взыскать с ответчика в пользу родителей умершей по 

<

данные изъяты> рублей каждому, в пользу ФИО2, действующей в интересах несовершеннолетних С, С по 

<

данные изъяты> рублей.

В судебном заседании истцы ФИО2, ФИО3 полностью поддержали исковые требования по основаниям, указанным в исковом заявлении, просят удовлетворить их в полном объеме.

Представитель ответчика – главный врач ГБУ РС (Я) «Усть-Алданская ЦРБ» ФИО4 в судебном заседании с исковыми требованиями истцов согласилась, однако просит уменьшить сумму компенсации морального вреда, поскольку учреждение не в состоянии оплатить запрошенную сумму.

Представитель ответчика ФИО5 поддержала мнение ФИО4

Третье лицо Х с исковым заявлением согласен, при этом пояснил, что ранее им было выплачено истцам в счет возмещения вреда 

<

данные изъяты> рублей.

Прокурор дал по делу заключение, в котором указал, что исковые требования истца подлежат удовлетворению, размер денежной компенсации должен быть определен по принципу справедливости с учетом финансового положения ответчика.

Выслушав участников процесса, изучив материалы гражданского дела, суд приходит к следующему.

В соответствии с ч. 1 ст. 1068 Гражданского кодекса РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Применительно к правилам, предусмотренным настоящей главой, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ.

В соответствии со ст. 151 Гражданского кодекса РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства, а также требования разумности и справедливости. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Как следует из ст. 1101 Гражданского кодекса РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Судом установлено, что постановлением Усть-Алданского районного суда РС (Я) от ДД.ММ.ГГГГ прекращено уголовное дело в отношении врача-хирурга поликлиники ГБУ РС (Я) «Усть-Алданская ЦРБ» по обвинению его в совершении преступления предусмотренного ч. 2 ст. 109 Уголовного кодекса РФ, по нереабилитирующим основаниям, в связи с примирением сторон, в порядке ст. 25 УПК РФ.

Из постановления Усть-Алданского районного суда от ДД.ММ.ГГГГ следует, что ДД.ММ.ГГГГ в период времени с 9 часов 00 мин. до 17 ч. 20 мин. врач-хирург поликлиники ГБУ РС (Я) «Усть-Алданская ЦРБ» Х, находясь у себя на работе в кабинете врача-хирурга, расположенном по адресу 

<

адрес>, осмотрев малолетнюю С, обратившуюся за медицинской помощью с жалобами на высокую температуру тела, боли в спине, ягодичной области, а также головы, действуя с преступной небрежностью, не предвидя возможности наступления общественно опасных последствий в виде смерти малолетней С, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия, ненадлежаще исполняя свои профессиональные обязанности по определению оценки тяжести состояния больной и принятия необходимых мер для выведения больной из этого состояния, определения показания к госпитализации, организации её в соответствии с состоянием больной, тактики ведения больной, проведению и организации необходимых диагностических, лечебных, реабилитационных и профилактических процедур и мероприятий, назначению, проведению и контролированию лечения, предусмотренных должностной инструкцией врача-хирурга поликлиники ГБУ РС (Я) «Усть-Алданская ЦРБ», Единым квалификационным справочником должностей руководителей, специалистов и служащих, утвержденным приказом Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 23.07.2010 г. №541н, а также в нарушение ст. 10 Федерального закона от 21.11.2011 г. №323 «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», направил больную на консультацию врачу-травматологу-ортопеду ГБУ РС (Я) «Усть-Алданская ЦРБ», который осмотрев рентген-снимок, также пришел к выводу об отсутствии переломов в тазобедренном суставе и, выписав лекарства, порекомендовал матери ребенка пройти амбулаторное лечение по месту жительства.

Далее, врач-хирург Х в указанный промежуток времени, повторно осмотрев, обратившуюся за медицинской помощью малолетнюю С, действуя с преступной небрежностью, ненадлежащее исполняя свои профессиональные обязанности, скорректировав список лекарственных средств, выписанных врачом-травматологом, отпустил малолетнюю С домой для прохождения амбулаторного лечения по месту жительства, при этом, порекомендовав соблюдать постельный режим, принимать выписанные лекарственные средства и в случае отсутствия улучшения состояния, обратиться за медицинской помощью ДД.ММ.ГГГГ

Малолетняя С, по рекомендации врача начала лечиться у себя дома, соблюдая постельный режим и прием лекарств, однако ДД.ММ.ГГГГ после ухудшения состояния, около 8 часов 30 мин. малолетняя С скончалась у себя дома по адресу 

<

адрес>.

Между дефектами оказания медицинской помощи и наступлением смертельного исхода имеется прямая причинно-следственная связь.

В соответствии со ст. 41 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь.

Согласно ч. 2 ст. 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в РФ» медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

В силу ч. 4 ст. 61 Гражданского процессуального кодекса РФ вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Из данной правовой нормы следует, что преюдициальными для гражданского дела являются выводы только по двум вопросам: имели ли место сами действия и совершены ли они данным лицом. Иные факты преюдициального значения не имеют.

Таким образом, вступившим в законную силу постановлением суда установлена вина Х, являющегося работником ГБУ РС (Я) «Усть-Алданская ЦРБ», в причинении смерти по неосторожности С, ввиду ненадлежащего исполнения своих профессиональных обязанностей, в связи с чем, вред, причиненный указанным преступлением, в том числе и в виде моральных и нравственных страданий, в соответствии с положениями ч. 1 ст. 1068 Гражданского кодекса РФ подлежит возмещению за счет ГБУ РС (Я) «Усть-Алданская ЦРБ».

При исследовании материалов уголовного дела, судом установлено, что своим заявлением потерпевшие ФИО3 и ФИО2 просят прекратить уголовное дело в отношении Х, в связи с примирением с ним. Подсудимый Х в счет возмещения ущерба оплатил им 

<

данные изъяты> рублей, попросил прощения, претензий к нему не имеют.

Согласно свидетельству о рождении №, выданному ДД.ММ.ГГГГ отделом Управления ЗАГС при Правительстве Республики Саха (Якутия) по Усть-Алданскому улусу (району), РФ, родителями С, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, являются ФИО3 и ФИО2.

Из справки о смерти №, выданной ДД.ММ.ГГГГ установлено, что С, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умерла ДД.ММ.ГГГГ, причина смерти 

<

данные изъяты> место смерти 

<

адрес>.

Копиями свидетельств о рождении, представленными истцами ФИО3 и ФИО2, подтверждается, что они являются родителями С, ДД.ММ.ГГГГ года рождения и С, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, которые соответственно являются родными сестрой и братом умершей С Родство истцов также подтверждается справкой ведущего специалиста администрации МО «Дюпсюнский наслег» от ДД.ММ.ГГГГ о составе семьи.

Согласно разъяснениям, содержащимся в абз. 2 п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. №10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников.

Суд, принимая решение по иску, вытекающему из уголовного дела, не вправе входить в обсуждение вины ответчика, а может разрешать вопрос лишь о размере возмещения (п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 г. №23 «О судебном решении»).

Смерть дочери, сестры истцов сама по себе является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие родителей и родных брата и сестры, влечет состояние субъективного эмоционального расстройства. Утрата близкого человека рассматривается в качестве наиболее сильного переживания, препятствующего социальному функционированию и адаптации лица к новым жизненным обстоятельствам, а также нарушает неимущественное право на семейные связи, в связи с чем, признается судом тяжелейшим событием в ее жизни, неоспоримо причинившим моральные и нравственные страдания.

Поскольку право гражданина на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, относится к числу общепризнанных основных неотчуждаемых прав и свобод человека, являясь непосредственно производным от права на жизнь и охрану здоровья, прямо закрепленных в Конституции Российской Федерации, возмещение морального вреда должно быть реальным, а не символическим.

Вместе с тем, определяя размер компенсации морального вреда, суд, учитывая обстоятельства, при которых причинен моральный вред ФИО6, характер причиненных истцам физических и нравственных страданий, вместе с тем принимая во внимание то, что совершенное преступление носит неумышленный характер и совершено в результате неосторожности, уголовное дело в отношении работника ответчика было прекращено на основании заявления истцов, а также с учетом финансового положения ответчика, руководствуясь принципами разумности и справедливости, приходит к выводу о том, что в пользу С-вых за счет ГБУ РС (Я) «Усть-Алданская ЦРБ» в счет компенсации морального вреда подлежит взысканию 

<

данные изъяты> рублей.

В соответствии с ч. 1 ст. 103 ГПК РФ государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае государственная пошлина зачисляется в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации. 

В силу положения п. 4 ч. 1 ст. 333.36 НК РФ от уплаты государственной пошлины по делам, рассматриваемым судами общей юрисдикции, освобождаются истцы по искам о возмещении имущественного и морального вреда, причиненного преступлением.

Таким образом, в силу п. 1, п. 3 ч. 1 ст. 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации взысканию с ответчика подлежит государственная пошлина в размере 300 руб. за подачу иска неимущественного характера.

С учетом изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л :

Исковые требования ФИО3, ФИО2, действующей в том числе в интересах несовершеннолетних С, С – удовлетворить частично.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения Республики Саха (Якутия) «Усть-Алданская центральная районная больница имени Г.Г. Никифорова» в пользу ФИО3, ФИО2, действующей в том числе в интересах несовершеннолетних С, С, компенсацию морального вреда в размере 

<

данные изъяты> рублей.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения Республики Саха (Якутия) «Усть-Алданская центральная районная больница имени Г.Г. Никифорова» в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 300 (триста) рублей.

Решение суда может быть обжаловано в апелляционную инстанцию Верховного Суда Республики Саха (Якутия) через Усть-Алданский районный суд Республики Саха (Якутия) в течение одного месяца.

Председательствующий судья п/п Н.В. Дьячковская