П Р И Г О В О Р

именем Российской Федерации

30 января 2019 года село Икряное 

Икрянинский районный суд Астраханской области в составе председательствующего судьи Кузнецова В.А., 

с участием государственного обвинителя Даудова В.Л., 

подсудимого ФИО1, 

его защитника - адвоката Проскурякова В.Г., представившего ордер 

<

номер изъят> от 

<

дата изъята> и удостоверение 

<

номер изъят>,

при секретаре судебного заседания Кочетовой В.А., рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении 

ФИО1, родившегося 

<

дата изъята> в 

<

адрес>, зарегистрированного и проживающего в 

<

адрес>, имеющего 

<

данные изъяты>, судимого:

30.09.2009 Ленинским районным судом г. Астрахани по ч. 4 ст. 111 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее по тексту УК РФ) с учетом последующего изменения приговора к лишению свободы на срок семь лет десять месяцев, освободившегося из исправительной колонии 24.03.2017 в связи с отбытием срока наказания, 

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч. 3 ст. 229 УК РФ, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 совершил хищение наркотических средств в значительном размере в с. Икряное Икрянинского района Астраханской области при следующих обстоятельствах. 

15 мая 2018 года в период с 10 часов 20 минут до 12 часов 30 минут в с. Икряное у дома по ул. Пугачева, 7 ФИО1, находясь в салоне автомобиля марки ВАЗ 2107 с регистрационным знаком 

<

номер изъят>, умышленно, с целью хищения наркотического средства, тайно похитил принадлежащий М и полученный ею 15.05.2018 по рецепту 

<

номер изъят> в ГБУЗ АО «Икрянинская районная больница» лекарственный препарат «Морфина сульфат» в 18 капсулах, содержащий наркотическое средство в значительном размере - морфин общей массой чистого морфина не менее 0,203 грамма, которым распорядился по своему усмотрению. 

В судебном заседании ФИО1 виновным себя в совершении преступления признал, заявив в начале судебного следствия, что похитил лишь 16 капсул.

По существу предъявленного обвинения ФИО1 в суде показал, что 14.05.2018 он, Б и М приехали в с. Маячное, договорившись поехать в аптеку за таблетками. Приехав из города, изначально договорились с Б, что Н (М) их угостит, они употребят и начнут делать машину. 

15.05.2018 вместе с М они приехали в с. Икряное, в поликлинику, та получила рецепт, затем заехали в больницу в с. Икряное, где М получила лекарство в коробках. После этого они приехали в автосервис в с. Икряное, чтобы поменять бензонасос. 

Б попросил у М таблетки, чтобы употребить вместе. Та сказала, что позже. У них произошёл скандал из-за этого. Она кинула коробки в окно машины, часть упала на улице, а часть в машину. Они с Б употребили, он (Штанов) - одну капсулу. М это видела.

Когда Б и М занимались бензонасосом, он, сев на переднее сиденье, под панелью на полочке взял коробку с морфином с двумя блистерными упаковками. Как он её брал, никто не видел. Он помог с бензонасосом, сказал, что поехал в город, направился в сторону автовокзала. Он отошел к заброшенному зданию, выбросил упаковку. На тот момент было уже 15 таблеток, одну он съел, четырнадцать осталось. По две таблетки употребили Б и М. 

Б и М ему потом звонили. Он не брал трубку. Около автовокзала его задержали. Похищенные наркотические средства находились у него в носках, он сам их достал и выдал. 

О том, что это наркотическое средство, он не знал, думал, что это обезболивающие таблетки. У него ничего не болело, употреблял, чтобы чувствовать себя лучше. Взял упаковку, чтобы употребить, знал, какое под ними ощущение. 

Про Б сказал не сразу, чтобы не сдавать и не предавать, не говорил из жалости к М. 

Перед окончанием судебного следствия ФИО1 признался в хищении 18 капсул «Морфина сульфат» и показал, что, давая ранее показания о том, что две капсулы употребил Б, оговорил последнего, рассчитывая на менее строгое наказание за меньшее количество наркотического средства. 

Суд, допросив подсудимого, потерпевшую, свидетелей, огласив показания потерпевшей и свидетелей на предварительном следствии, протоколы следственных действий, заключения экспертов, иные письменные доказательства по делу, пришел к выводу о доказанности вины ФИО1 в совершении преступления.

Суд приходит к такому выводу исходя из следующего.

Допрошенная в суде в качестве свидетеля К, врач-терапевт ГБУЗ АО «Икрянинская РБ», показала, что М, которая состоит на учете у 

<

данные изъяты>, раз в десять дней получает лекарственные препараты, содержащие наркотическое вещество - морфин, для 

<

данные изъяты> 

Поскольку врач-онколог был в отпуске, рецепт М на одну упаковку морфина в капсулах и одну упаковку в ампулах выписала она. 

Согласно показаниям свидетеля К на предварительном следствии, оглашенным в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ, и подтвержденным в суде, примерно 15 мая 2018 года около 7 часов 40 минут она выписала М, 

<

данные изъяты>, два рецепта. Один рецепт был выписан на получение лекарственных наркотических препаратов «Морфин сульфат» в капсулах, две упаковки по 20 капсул, всего сорок капсул. Второй рецепт был выписан на «Морфин» в ампулах. 

М ежедневно принимает по капсуле «Морфин сульфат» утром и в обед, а вечером одной ампулой «Морфин» делает внутримышечную инъекцию. (л.д. 181-183 том № 1)

Допрошенный в суде в качестве свидетеля В, врач-онколог ГБУЗ АО «Икрянинская РБ», показал, что в связи с нахождением в отпуске в мае 2018 года его замещала врач-терапевт К. 

М, которая с 2013 года является 

<

данные изъяты> ГБУЗ АО «Икрянинская РБ» и проходит лечение в связи с 

<

данные изъяты>

Каждые десять дней М на основании рецепта получает в специализированной аптеке ГБУЗ АО «Икрянинская РБ» две упаковки лекарственного наркотического препарата «Морфина сульфат» в количестве 40 капсул. 

Согласно протоколу осмотра места происшествия от 22.05.2018 в административном здании ГБУЗ АО «Икрянинская РБ» были изъяты копии Журнала регистрации операций, связанных с оборотом наркотических средств и психотропных веществ ГБУЗ АО «Икрянинская РБ» и рецепта серии 

<

номер изъят> от 15.05.2018.

Согласно записям в указанном журнале по рецепту серии 

<

номер изъят> от 15.05.2018 выдано две упаковки, а согласно содержанию указанного рецепта серии 

<

номер изъят> от 15.05.2018 он выписан на имя М для получения сорока капсул Морфина 30 мг № 20. (том № 1 л.д. 53-64) 

Указанные доказательства подтверждают как получение М 15.05.2018 во время, непосредственно предшествующее совершению преступления, лекарственного препарата «Морфина сульфат», так и нахождение у потерпевшей указанного препарата, содержащего наркотическое средство, на законных основаниях.

Противоречия в показаниях свидетеля К относительно количества указанного в рецепте морфина в капсулах не порождают каких-либо сомнений в обоснованности обвинения, поскольку количество полученного М препарата точно установлено всей совокупностью исследованных в суде доказательств.

Противоречия в показаниях свидетеля К, которые устранены судом, обусловлены прошествием значительного времени, а потому свои выводы суд основывает в этой части на показаниях свидетеля именно на предварительном следствии.

Потерпевшая М, показания которой на предварительном следствии от 22.05.2018 были оглашены в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ, показала, что ФИО3, с которым она познакомилась в 2017 году, Б.Д. рассказывал о том, что она принимает лекарственное наркотическое средство. 

15 мая 2018 года около 7 часов 30 минут вместе с Б.Д. и ФИО3 она приехала в поликлинику ГБУЗ АО «Икрянинская РБ», где у К получила рецепт на две упаковки лекарственного наркотического препарата «Морфина сульфат» 30 мг по две пластины и по двадцать капсул в каждой упаковке.

После этого они проехали к зданию ГБУЗ АО «Икрянинская РБ», где в аптеке она получила две упаковки по двадцать капсул в каждой лекарственного наркотического препарата «Морфина сульфат» 30 мг. Выпив две таблетки, она положила препараты в автомобиле на нижнюю полку под бардачком, что видел Штанов. 

После того как они приехали на авторазбор в 

<

...> она и Б вышли из автомобиля, а Штанов остался в салоне. 

Около 10 часов 30 минут она обратила внимание, что одна упаковка лекарственного препарата «Морфина сульфат», из которой она брала две капсулы, отсутствует.

Штанов говорил, что таблетки не брал, вывернул свои карманы, после чего ушел в сторону автовокзала с. Икряное. 

Вместе с сотрудниками полиции, которым она рассказала о произошедшем, они проехали к автовокзалу. ФИО3 был задержан. Сначала ФИО3 всё отрицал, но затем нехотя вернул сначала одну пластину «Морфина сульфат», а после того, как она сказала, что их было две, вернул вторую. 

Она никому не разрешала брать и пользоваться лекарственным препаратом «Морфина сульфат». (том № 1 л.д. 134-138) 

Согласно показаниям М на предварительном следствии в ходе дополнительного допроса 18.10.2018, оглашенным в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ, свои лекарства она никому не выдает, так как они ей жизненно необходимы. (л.д. 80-82 том № 2) 

В судебном заседании потерпевшая М показала, что, получив две упаковки «Морфина сульфат», она сразу выпила две капсулы, положив после этого все лекарства в бардачок. 18 капсул в упаковке осталось. Она говорила ФИО2, что это наркотики. Договора о том, что Штанов приедет в Икряное ремонтировать автомобиль при условии, что его угостят наркотиками, не было. 

Штанов и Б у неё эти таблетки не просили, чтобы они употребляли 15.05.2018 эти таблетки, она не видела, этого она им делать не разрешала, Б наркотики не употребляет. 

Пока ремонтировали машину, ФИО3 решил ни с того, ни с сего, что ему нужно срочно уехать. Не обнаружив одной упаковки «Морфина сульфат» 30 мг, они обыскали ФИО2, тот сказал, что у него ничего нет, после чего ушел. 

Вместе с сотрудниками полиции, которым было сообщено о хищении таблеток, они приехали на автовокзал. После задержания ФИО2, тот говорил, что не брал таблетки. Таблетки в блистерах, а их осталось 14, нашли у него в носках. Упаковки не было. Штанов сказал, что выпил таблетки. 

10.12.2018 Штанов прислал ей смс-сообщение, предложил сказать, что таблетки она положила в сумку. 

При осмотре в суде телефона потерпевшей М было установлено наличие смс-сообщения, содержащего предложение обратиться в суд и сообщить о том, что капсулы были выложены в сумку и забыты. При этом было обещано не говорить о том, что две капсулы съел Б. 

Подтвердив отправление указанного сообщения М, подсудимый ФИО1 в суде заявил, что тем самым просил, чтобы та забрала две таблетки, которые употребил Б.

Согласно показаниям свидетеля Б.Д. на предварительном следствии от 22.05.2018, оглашенным в суде в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ, ФИО3, с которым он познакомился в 2017 году, он рассказывал, что М принимает лекарственные наркотические препараты. 

15.05.2018 примерно в 07:30 он, Штанов и М приехали к поликлинике, М зашла в здание. После возвращения М, они направились в специализированную аптеку ГБУЗ АО «Икрянинская РБ», посетив которую, М в салоне автомобиля положила на нижнюю полку под бардачком четыре упаковки с лекарственным препаратом «Морфина сульфат» и «Морфин». Предварительно М выпила две таблетки из упаковки лекарства с надписью «Морфина сульфат». Штанов, который сидел на заднем сидении и все это видел, спросил у М, не те ли это таблетки «Морфин», та ответила, что это те самые таблетки. 

После этого они прибыли на авторазбор в 

<

...> где он с М вышли из автомобиля, он, открыв капот, стал откручивать бензонасос, М направилась к другому автомобилю, а ФИО3 остался на заднем пассажирском сидении. 

Примерно в 10 часов 20 минут 15.05.2018 Штанов сказал, что уезжает в Астрахань, спросил, как пройти до автовокзала, после чего ушел. 

После его ухода М обнаружила пропажу упаковки «Морфина сульфат», из которой она брала две таблетки. Обыскав салон автомобиля, и, осмотрев около автомобиля, М ничего не нашла. М стала звонить ФИО3, тот долго не отвечал, а когда ответил, заявил, что таблетки не брал. 

Они догнали ФИО2, он обыскал его карманы, но ничего не нашел. Штанов направился в сторону автовокзала. 

Еще раз осмотрев автомобиль, они направились на автовокзал, сообщив по дороге сотрудникам полиции о возможной причастности ФИО2 к хищению «Морфина сульфат». 

Около автовокзала Штанов был задержан. На их предложение вернуть «Морфина сульфат», тот всё отрицал, но затем нехотя вернул сначала одну пластину «Морфина сульфат», в которой отсутствовали две капсулы, а затем, после того, как М сказала, что их две, нехотя вернул вторую пластину, где отсутствовали четыре капсулы. 

На его вопрос, где четыре капсулы, ФИО3 говорил, что он выпил две капсулы, и две, возможно, потерял, не сказав где. (л.д. 139-143 том № 1) 

Свои показания, оглашенные в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ, Б.Д. подтвердил в ходе очной ставки со ФИО1 17.10.2018. (л.д. 67-76 том № 2) 

Так, в ходе очной ставки со ФИО1 Б.Д. показал, что когда М обнаружила нехватку одной коробки с капсулами морфина, Штанов сказал, что едет в Астрахань, хотя ранее договаривались, что они поедут вместе. Обыскав ФИО2, прощупав карманы, он ничего не нашел. 

После задержания ФИО2 сотрудниками полиции, тот, после того, как ему было обещано, что М не будет писать заявление, если он всё вернет, достал из носка один блистер с капсулами морфина, в котором не хватало четырех капсул, а из другого носка вторую пластину с морфином, в которой не хватало двух капсул. Он (Б) передал данные блистеры сотрудникам полиции. 

Он никогда не угощал ФИО2 таблетками с морфином, на авторазборе он капсулы с морфином ФИО2 не давал, морфин с ним не употреблял. 

Согласно показаниям Б.Д. на предварительном следствии в ходе дополнительного допроса 18.10.2018, оглашенным в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ, М из-за кражи лекарственных препаратов не могла получить их повторно, поскольку они выдаются строго в определенном количестве. (л.д. 77-79 том № 2) 

Показания потерпевшей М и свидетеля Б.Д., которые согласуются друг с другом, являются последовательными и не противоречивыми, суд признает допустимыми и достоверными доказательствами, а потому именно на них основывает свои выводы в отношении подсудимого.

Показания указанных лиц, обличая подсудимого в преступлении, не только подтверждают изъятие медицинского препарата, содержащего наркотическое средство непосредственно у ФИО1, но и опровергают первоначальные показания подсудимого о причастности Б к завладению двумя капсулами, которые впоследствии были признаны недостоверными самим подсудимым.

Показания М и содержание отправленного ей подсудимым смс-сообщения подтверждают попытки ФИО1 повлиять на потерпевшую с целью уменьшения на две капсулы объема обвинения, которые, с учетом показаний подсудимого перед окончанием судебного следствия обусловлены желанием смягчить наказание. 

Согласно акту медицинского освидетельствования 

<

номер изъят> от 15.05.2018 в указанный день в 15 часов у ФИО1 установлено 

<

данные изъяты> 

При этом в акте содержатся сведения о том, что при освидетельствовании ФИО1 была получена положительная реакция на морфин, а со слов освидетельствуемого ФИО1 он употребил четыре таблетки морфина-сульфат. (л.д. 15 том № 1)

Указанный документ, обличая ФИО1 в хищении наркотических средств, подтверждает показания подсудимого как об употреблении лекарственного препарата, содержащего морфин, так и употребление подсудимым четырех капсул, что в полной мере согласуется с показаниями как потерпевшей М, свидетеля Б.Д., так и самого ФИО1 перед окончанием судебного следствия об общем количестве похищенных капсул.

Согласно протоколу осмотра места происшествия от 16.05.2018 у дома по ул. Пугачева, 7 в с. Икряное ФИО1 в автомобиле ВАЗ - 2107 с регистрационным знаком 

<

номер изъят> указал на полку под бардачком, с которой он похитил упаковку лекарственного препарата «Морфина Сульфат». 

Со слов ФИО1 две капсулы он употребил, упаковку выбросил за зданием, а блистеры с «Морфином сульфатом» спрятал в носки. 

На расстоянии около 40 метров южнее дома по ул. Пугачева, 7 с. Икряное в указанном ФИО1 месте у стены заброшенного здания на земле обнаружена и изъята бумажная упаковка от лекарственного препарата «Морфина Сульфат». (том № 1 л.д. 32-39)

Указанное доказательство, также обличая ФИО1 в хищении наркотических средств, подтверждает как место хищения, употребление подсудимым лекарственного препарата, содержащего наркотическое средство - морфин, так и место, где подсудимый избавился об упаковки лекарственного препарата. 

Свидетель Б.О., полицейский-водитель ОП ОВО по Икрянинскому району, в суде показал, что в мае 2018 года после обращения граждан о хищении лекарства неизвестным, вероятно направившимся на вокзал, они прибыли на вокзал. Подходивший под описание с вокзала не уезжал. 

В районе вокзала был замечен похожий по приметам человек, который, увидев потерпевших, развернулся и резко пошел в другую сторону. Они его остановили, этот был подсудимый, тот назвал фамилию - Штанов, его доставили к потерпевшим, которые пояснили, что тот похитил из машины лекарство. Подсудимый говорил, что не брал, а после того как сел в машину с потерпевшими, отдал сначала одну, а затем вторую упаковку - блистеры с таблетками, которые достал из носков. Таблеток не хватало, подсудимый сказал, что две таблетки съел. 

Свидетель Б.О. подтвердил показания на предварительном следствии 04.07.2018, оглашенные в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ, согласно которым 15.05.2018 примерно в 11 часов 40 минут М сообщила, что ФИО1 из бардачка автомобиля тайно похитил лекарственный препарат «Морфина сульфат». 

После того, как М сказала ФИО1, что в случае возвращения лекарственного препарата она не напишет заявление, тот достал из носков сначала одну пластину, в которой не хватало двух капсул, а затем и вторую, где не хватало четырех капсул. В ОМВД России по Икрянинскому району две пластины с капсулами «Морфина сульфат» были изъяты. 

ФИО1 сообщил, что две капсулы «Морфина сульфат» он выпил, а две где-то потерял. (л.д. 184-187 том № 1)

Свидетель Т, старший полицейский ОП ОВО по Икрянинскому району, в суде показал, что в мае 2018 года к ним обратились граждане, которые пояснили, что их знакомый украл у них лекарственный препарат. Они проследовали на вокзал, там его не оказалось. Потерпевшая позвонила, тот ответил, что едет в город. 

Подходивший под описание гражданин в маршрутных такси не находился.

В Икряном в районе дома по ул. Советская, 38 был замечен подходивший под описание гражданин, тот озирался, а затем, увидев потерпевших, остановился и пошел в обратную сторону. Гражданин назвался ФИО2, этот был подсудимый, он отрицал, что брал чужие лекарства из машины. 

Потерпевшие подтвердили, что это он похитил лекарство из машины. Тот сначала всё отрицал, но после того, как сел в машину с 

<

данные изъяты> потерпевшей, достал из обуви или из носка одну, а затем вторую упаковку, в каждой из которых таблеток не хватало. Потерпевшая сказала, что не хватает двух капсул, тот сказал, что выпил. 

После этого они проследовали в РОВД.

Свидетель Т подтвердил показания на предварительном следствии от 05.07.2018, оглашенные в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ, согласно которым 15.05.2018 примерно в 11 часов 40 минут М сообщила, что ФИО1 из бардачка автомобиля тайно похитил лекарственный препарат «Морфин сульфат». 

Когда ФИО1 сел в салон автомобиля, М и Б.Д. говорили ему, чтобы он отдал лекарственный препарат «Морфина сульфат», но ФИО1 утверждал, что ничего не похищал. После того, как М сказала ФИО1, что если он отдаст лекарственный препарат «Морфин сульфат», то она не напишет заявление, тот достал из носков сначала одну пластину с капсулами, в которой не хватало двух капсул, а затем и вторую, где не хватало четырех капсул, отдал их Б.Д.

Б.Д. передал им выданные пластины с лекарственным препаратом «Морфина сульфат». В ОМВД России по Икрянинскому району две пластины с капсулами «Морфина сульфат» были изъяты сотрудниками полиции. 

По поводу четырех недостающих капсул ФИО1 сообщил, что две капсулы «Морфина сульфат» он выпил, а две где-то потерял. (л.д. 188-191 том № 1)

Согласно протоколу осмотра места происшествия от 15.05.2018 в ОМВД России по Икрянинскому району Астраханской области у Б.О. и Т изъяты две пластинки лекарственного препарата «Морфина сульфат» с капсулами в пластиковой оболочке, переданные им Б.Д. 

В одной пластинке имеется 6 капсул, во второй 8 капсул. (том № 1 л.д. 8-12)

Свидетель С.А., оперуполномоченный ОУР ОМВД России по Икрянинскому району, в суде показал, что в середине мая сотрудники вневедомственной охраны доставили человека, который похитил у какой-то женщины лекарственный препарат, содержащий наркотическое вещество. 

Подсудимый, в отношении которого проводилось освидетельствование, находился в состоянии наркотического опьянения. 

Он изъял у сотрудников вневедомственной охраны две пластины лекарственного препарата, которые, с их слов, были похищены подсудимым и переданы им. В одной пластине не хватало двух, в другой четырех таблеток. Со слов потерпевшей две капсулы выпила она. 

Штанов пояснил, что он находился в автосервисе в селе Икряное, похитил лекарство, с которым скрылся. Две таблетки он выпил, а две потерял. 

Согласно протоколам осмотра предметов от 28.05.2018 и от 27.07.2018 признанные в качестве вещественных доказательств фабричные блистерные упаковки, в которых имеются 14 капсул, имеют надпись «Морфина Сульфат 30мг», а картонная упаковка лекарственного препарата имеет надписи ««МОРФИНА СУЛЬФАТ» капсулы пролонгированного действия 30 мг для приема внутрь 20 капсул». (л.д. 160-165 том № 1, л.д. 203-207 том № 1) 

Указанные доказательства, которые согласуются с другими доказательствами по делу и обличают ФИО1 в преступлении, подтверждают изъятие наркотического средства непосредственно у подсудимого, сообщение подсудимым как о хищении лекарственного препарата, так и о распоряжении непосредственно им четырьмя недостающими капсулами. 

Противоречия в показаниях свидетелей на разных стадиях судопроизводства, которые устранены в судебном заседании, обусловлены прошествием со времени события значительного времени, не являются взаимоисключающими, а потому не ставят под сомнение обоснованность обвинения. 

При этом суд основывает свои выводы в отношении ФИО1 исходя из показаний свидетелей Б.О. и Т на предварительном следствии и не противоречащих им показаний в суде, которые объективно подтверждаются всей совокупностью доказательств обвинения. 

Согласно выводам заключения эксперта 

<

номер изъят> от 18.05.2018 вещества - массой 0,05 г, 0,05 г, 0,05 г, 0,05 г, 0,05 г, 0,05 г, 0,05 г, 0,05 г, 0,05 г, 0,05 г, 0,05 г, 0,05 г, 0,05 г, 0,05 г, изъятые у ФИО1, (четырнадцать объектов), содержат наркотическое средство морфин. (л.д. 26-27 том № 1)

Допрошенный в суде эксперт С.В. показал, что исходя из содержания надписи на блистерной упаковке «Морфина сульфат 30 мг» и государственного реестра лекарственных препаратов, масса активного вещества - морфина в каждой капсуле составляет 0,03 г, а 0,02 г это добавки. Определение концентрации вещества из-за отсутствия дорогостоящего реагента не проводится. 

Допрошенная в суде в качестве специалиста А, начальник испытательной лаборатории ГБУ АО «Управление по экспертизе, учету и анализу обращения средств медицинского применения», показала, что согласно нормативной документации на препарат «Морфина сульфат» при дозировке 30 мг в одной капсуле действующего вещества - морфина сульфата должно содержаться 30 мг. Данная серия забракована не была, сомневаться в качестве препарата оснований нет. «Морфина сульфат» это торговое наименование лекарственного препарата. 

При весе содержимого в капсуле 50 мг. вес вспомогательного вещества будет составлять 20 мг. Вес содержимого в капсуле может варьироваться. 

Согласно представленной специалистом нормативной документации (ФГУП Московский эндокринный завод, согласование с Минздравом России ЛП 001833-130912) на «Морфина сульфат» (торговое наименование лекарственного препарата), химическое наименование - Морфин&, средняя масса содержимого капсулы дозировкой 30 мг и отклонение от средней массы допускается в 76,5 мг ± 10%, а показатели количественного определения морфина сульфата пентагидрата определяются в дозировке 30 мг от 28,5 мг до 31,5 мг на капсулу. 

Согласно выводам заключения эксперта 

<

номер изъят> от 24.01.2019 представленные на исследование вещества массой 0,064 г, 0,064 г, 0,067 г, 0,058 г., 0,058 г, 0,065 г, 0,066 г, 0.062 г, 0,058 г, 0,065 г, 0,056 г, 0,052 г, 0,063 г, 0,063 г (объекты 1-14 соответственно), содержат в своём составе наркотическое средство - морфин. 

Количество морфина составило 0,015 г, 0,014 г, 0,015 г, 0,014 г, 0,014 г, 0,015 г, 0,015 г, 0,016 г, 0,015 г, 0,015 г, 0,014 г, 0,012 г, 0,014 г, 0,015 г (объекты 1-14 соответственно).

Установить исходную массу морфина не представляется возможным ввиду того, что объекты поступили в распоряжение экспертов после проведения первоначального исследования. 

Согласно исследовательской части заключения эксперта в результате проведенного исследования в составе объектов 1-14 обнаружен морфин. Каких-либо других контролируемых компонентов в составе веществе объектов 1-14 не обнаружено. 

Оценивая указанные доказательства, суд исходит из следующего.

В соответствии с п. 4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 июня 2006 г. № 14 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с наркотическими средствами, психотропными, сильнодействующими и ядовитыми веществами» (в редакции 30.06.2015) в тех случаях, когда наркотическое средство, включенное в список II, (за исключением средств, выделенных сноской), находится в смеси с каким-либо нейтральным веществом (наполнителем), определение размера наркотического средства производится без учета количества нейтрального вещества (наполнителя), содержащегося в смеси.

В соответствии с постановлением Правительства Российской Федерации от 01.10.2012 № 1001 «Об утверждении значительного, крупного, и особо крупного размеров наркотических средств и психотропных веществ, а также значительного, крупного и особо крупного размеров для растений, содержащих наркотические средства или психотропные вещества, либо их частей, содержащих наркотические средства или психотропные вещества, для целей статей 228, 228.1, 229 и 229.1 Уголовного Кодекса Российской Федерации наркотическое средство морфин включено в список II (Список наркотических средств и психотропных веществ, оборот которых в Российской Федерации ограничен и в отношении которых устанавливаются меры контроля в соответствии с законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации)

С учетом этого суд устанавливает количество наркотического средства, похищенного ФИО1, исходя из выводов заключения эксперта № 5254 от 24.01.2019, которым установлено количество морфина без учета наполнителя в 0,203 г (0,015+0,014+0,015+0,014+0,014+0,015+0,015+0,016+0,015+0,015+0,014+0,012+0,014+0,015= 0,203).

Признавая указанное заключение относимым, допустимым и достоверным доказательством, суд оценивает критически и отвергает показания эксперта С.В. и специалиста А о количестве соответственно морфина и морфина сульфата в каждой капсуле, поскольку они основаны соответственно на надписи на блистерной упаковке «Морфина сульфат 30 мг», на содержании государственного реестра лекарственных препаратов и на иной нормативной документации, которые не могут быть в данном случае использованы для объективного и точного установления количества наркотических средств. 

При этом по смыслу закона, сформулированному в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 15 июня 2006 г. № 14 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с наркотическими средствами, психотропными, сильнодействующими и ядовитыми веществами» (в редакции 30.06.2015) для определения размера наркотического средства требуются специальные знания, а потому суды должны располагать соответствующими заключениями экспертов или специалистов.

В свою очередь выводы в заключении эксперта 

<

номер изъят> от 24.01.2019 основаны на современных научных методах исследования, исследования проведены в соответствии с методическими рекомендациями и литературой, приведенными в его исследовательской части, и каких-либо сомнений в их полноте, объективности и достоверности у суда не возникает. 

Суд считает, что установление при первоначальном исследовании (заключение эксперта 

<

номер изъят>) меньшей массы вещества в каждой из капсул обусловлено применением экспертом электронных весов меньшего класса точно.

Указанное несоответствие, не затрагивающее непосредственного предмета доказывания, каковым в данном случае является чистый вес наркотического средства, не порождает каких-либо сомнений ни в достоверности выводов экспертов относительно вида обнаруженного наркотического средства - морфина, ни в относимости к уголовному делу вещественных доказательств. 

Определяя размер похищенных ФИО1 наркотических средств, суд исходит из общего количества морфина, установленного заключением эксперта 

<

номер изъят> от 24.01.2019.

Суд исходит из того, что установление исходной, то есть до проведения первого исследования, массы морфина, равно как и массы морфина, находившегося в употребленных ФИО1 четырех капсулах лекарственного препарата, является невозможным. 

При этом суд исходит из того, что предположения относительно возможного веса морфина в четырех капсулах лекарственного препарата, которые были потреблены ФИО1, не могут быть положены в основу приговора. 

Оценивая указанные доказательства зрения их допустимости, относимости, допустимости и достаточности для правильного разрешения дела, суд считает, что они подтверждают вину подсудимого в совершении умышленного тяжкого преступления. 

Суд оценивает критически и отвергает показания подсудимого ФИО1 в суде о том, что он не знал о том, что похищенный им лекарственный препарат является наркотическим средством. Суд исходит из того, что эти показания опровергаются как показаниями потерпевшей М и свидетеля Б.Д. о сообщении подсудимому о том, что похищенный препарат является наркотическим средством, так и осведомленностью подсудимого, состоящего на специализированном учете по поводу пагубного употребления опиатами, относительно свойств воздействия на организм похищенного им препарата. 

Суд также оценивает критически и отвергает показания ФИО1 о причастности Б.Д. к завладению двумя капсулами «Морфина сульфат», поскольку они опровергаются как показаниями М и Б.Д., так и показаниями самого ФИО1, заявившего об оговоре Б с целью смягчения наказания. 

Суд, оценив представленные сторонами доказательства, и учитывая юридическую оценку содеянного, данную государственным обвинителем до удаления суда в совещательную комнату для постановления приговора, квалифицирует действия ФИО1 по пункту «д» части 2 статьи 229 УК РФ как хищение наркотических средств, совершенное в значительном размере. 

При этом суд исходит из того, что государственный обвинитель в судебных прениях в порядке п. 3 ч. 8 ст. 246 УПК РФ переквалифицировал действия ФИО1 с п. «б» ч. 3 ст. 229 УК РФ на п. «д» ч. 2 ст. 229 УК РФ.

Государственный обвинитель мотивировал изменение обвинения тем обстоятельством, что установленная в ходе судебного разбирательства дела масса наркотического средства соответствует значительному размеру.

В этой связи суд переквалифицирует действия ФИО1 с п. «б» ч. 3 ст. 229 УК РФ на п. «д» ч. 2 ст. 229 УК РФ.

Квалификация преступления по п. «д» ч. 2 ст. 229 УК РФ является обоснованной, поскольку ФИО1 похитил наркотическое средство - морфин массой не менее 0,203 г, размер которого, превышающий 0,1 грамма, в соответствии с Постановлением Правительства РФ № 1002 от 01.10.2012 (в редакции от 19.12.2018) является значительным. 

Определяя вид и размер наказания, суд, руководствуясь ст. ст. 6, 43, 60, 61, 63, 68 УК РФ учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, относящегося к категории тяжких, личность виновного, в отношении которого 

<

данные изъяты> наличие смягчающих и отягчающего наказание обстоятельств, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание в соответствии с п. «и», «г» ч. 1 и ч. 2 ст. 61 УК РФ, суд признает у ФИО1 активное способствование раскрытию и расследованию преступления, выразившееся в показаниях подсудимого относительно всех обстоятельств преступления, сообщении о месте нахождения вещественного доказательства, наличие у виновного 

<

данные изъяты>, признание вины, раскаяние в содеянном. 

В качестве обстоятельства, отягчающего наказание за преступление, суд в соответствии с п. «б» ч. 3 ст. 18, п. «а» ч. 1 ст. 63 УК РФ, признает наличие в действиях ФИО1 рецидива преступлений, который признается опасным, поскольку умышленное тяжкое преступление совершено подсудимым при наличии судимости по приговору от 30.09.2009, которым он осуждался за особо тяжкое преступление к реальному лишению свободы. 

Оснований для изменения категории преступления на менее тяжкую в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ не имеется. 

Не имеется и оснований для применения к ФИО1 положений ст. 64 УК РФ, поскольку исключительные обстоятельства, существенно уменьшающие степень общественной опасности преступления, отсутствуют. 

С учетом указанных обстоятельств суд считает, что справедливым наказанием для ФИО1 является лишение свободы.

Оснований для применения правила смягчения наказания, предусмотренного ч. 3 ст. 68 УК РФ не имеется, а потому наказание ФИО1 должно быть назначено в соответствии с правилом, предусмотренным ч. 2 ст. 63 УК РФ. 

При этом оснований для назначения ФИО1 штрафа и ограничения свободы в качестве дополнительных видов наказания не имеется.

В соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 73 УК РФ отсутствуют основания для назначения ФИО1 условного осуждения. 

В соответствии с правилами п. "в" ч. 1 ст. 58 УК РФ ФИО1, совершившему тяжкое преступление при опасном рецидиве преступлений, и отбывавшему лишение свободы, надлежит отбывать наказание в исправительной колонии строгого режима.

В соответствии с выводами заключения комиссии судебно - психиатрических экспертов 

<

номер изъят> от 20.09.2018 обнаруженные у ФИО1 

<

данные изъяты> не лишали и не лишают его способности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. (том № 1 л.д. 237-240)

С учетом заключения комиссии судебно - психиатрических экспертов, выводы которого суд учитывает при назначении наказания, суд считает ФИО1 вменяемым. 

В соответствии с п. 5 ч. 1 ст. 131 УПК РФ к процессуальным издержкам, возмещаемым за счет средств федерального бюджета, относятся суммы, выплачиваемые адвокату за оказание юридической помощи в случае его участия в уголовном судопроизводстве по назначению.

В соответствии со ст. 132 УПК РФ процессуальные издержки взыскиваются с осужденных или возмещаются за счет средств федерального бюджета. При этом процессуальные издержки возмещаются за счет средств федерального бюджета в случае имущественной несостоятельности лица, с которого они должны быть взысканы. Суд вправе освободить осужденного полностью или частично от уплаты процессуальных издержек, если это может существенно отразиться на материальном положении лиц, которые находятся на иждивении осужденного.

Общий размер процессуальных издержек, связанных с выплатой защитникам ФИО1 вознаграждения за их участие на предварительном следствии и при судебном разбирательстве уголовного дела, составляет всего 11390 рублей. (1100 рублей адвокат Чернов И.М. л.д. 174 том № 2, 2970 рублей адвокат Проскуряков В.Г. л.д. 176 том № 2, 770 рублей адвокат Метенова М.Д. л.д. 178 том № 2, 550 рублей адвокат Чернов И.М. л.д. 126 том № 1, 550 рублей адвокат Метенова М.Д. (30.01.2019), 5450 рублей адвокат Проскуряков В.Г. (30.01.2019)) 

Подсудимый ФИО1, ссылаясь на отсутствие у него денежных средств, предложил отнести процессуальные издержки на государственный счет.

С учетом имущественного положения подсудимого, его возраста, способности трудиться, обязанность возместить процессуальные издержки должна быть возложена именно на ФИО1, поскольку оснований считать подсудимого имущественно несостоятельным не имеется. 

В соответствии с п. 3 ч. 3 ст. 81 УПК РФ вещественные доказательства по делу - фабричные блистерные упаковки с надписью «Морфина Сульфат 30 мг» с капсулами, упаковку лекарственного препарата «Морфина сульфат», не представляющие ценности, подлежат уничтожению.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 304, 307-309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

Признать виновным ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного пунктом «д» части 2 статьи 229 УК РФ, и назначить ему наказание за это преступление в виде лишения свободы на срок семь лет с отбыванием в исправительной колонии строгого режима. 

Срок отбывания наказания исчислять ФИО1 с 30 января 2019 года.

В соответствии с п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ (в редакции ФЗ от 03.07.2018 № 186-ФЗ) время содержания под стражей ФИО1 с 22 мая 2018 года по день вступления приговора в законную силу (включительно) зачесть в срок лишения свободы из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Меру пресечения в виде заключения под стражу оставить в отношении осужденного ФИО1 до вступления приговора в законную силу без изменения.

Вещественные доказательства по делу - фабричные блистерные упаковки с надписью «Морфина Сульфат 30 мг» с капсулами, упаковку лекарственного препарата «Морфина сульфат», уничтожить.

Взыскать с ФИО1 в пользу федерального бюджета 11390 (одиннадцать тысяч триста девяносто) рублей в возмещение процессуальных издержек.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в течение 10 суток со дня его постановления, а осужденным, находящимся под стражей, со дня вручения копии приговора, в судебную коллегию по уголовным делам Астраханского областного суда. 

Осужденный вправе ходатайствовать о своём участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции. 

Приговор постановлен и отпечатан в совещательной комнате.

Судья В.А. Кузнецов