Дело № 2-40/17 

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации 

23 мая 2017 года г. Сарапул 

Сарапульский городской суд УР в составе:

председательствующего судьи Голубева В.Ю.,

при секретаре Кузнецовой Н.В.

с участием

истца ФИО1, ее представителя – ФИО2 (по доверенности)

ответчика ФИО3, ее представителя - адвоката Ахмитшина Р.Р.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 

<

данные изъяты> к ФИО3 

<

данные изъяты> о признании сделки недействительной, применении последствий недействительности сделки, 

установил:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО3 о признании сделки недействительной, применении последствий недействительности сделки.

Исковые требования мотивировала тем, что матери истицы 

<

данные изъяты> на праве собственности принадлежала 1/2 доля земельного участка и 1/2 доля размещённого на этом участке жилого дома, находящиеся по адресу: 

<

данные изъяты>. 

<

данные изъяты> умерла 12.11.2015 года, наследниками после её смерти являются её дети, в том числе истица, её сестры ФИО4, ФИО5 и их брат 

<

данные изъяты>. При сборе документов для нотариуса выяснилось, что 16.01.2012 года 

<

данные изъяты>. и 

<

данные изъяты> заключили договор дарения доли земельного участка с долей жилого дома, в силу которого 

<

данные изъяты> стал собственником указанной недвижимости. 

<

данные изъяты> умер 14.11.2015 года, после его смерти на указанное имущество подала заявление о принятии наследства ответчица – дочь 

<

данные изъяты>. Истица и остальные сёстры исключены из круга наследников. Истица считает договор дарения, заключённый 16.01.2012 года между 

<

данные изъяты> и 

<

данные изъяты>., недействительным. Дом принадлежал матери истицы на основании свидетельства о праве на наследство по закону, выданного ей после смерти отца истицы, умершего 31.12.1973 года. После смерти отца наследники – мать истицы и дети договорились, что наследственное имущество оформят полностью на мать, а после её смерти дом перейдёт в долевую собственность всех детей в порядке наследования. Мать и брат истицы после смерти отца продолжали жить в наследственном доме, мать последние годы жизни тяжело болела, болезни сказывались на её возможности полноценно и адекватно оценивать события, запоминать их. Кроме того, мать плохо разбиралась в событиях в силу престарелого возраста, на момент совершения сделки ей было почти 92 года. Им, дочерям, она никогда не говорила, что заключила с 

<

данные изъяты>. договор дарения и, соответственно, лишила их наследства. Истица в 1973 году вышла замуж и переехала к мужу. Остальные сёстры тоже жили со своими семьями по другим адресам. В 1990-е годы 

<

данные изъяты> стал сильно пить, в конце 2000-х годов он пил запоями. На почве пьянки брат устраивал дома скандалы, кричал на мать, запугивал её, наносил побои. Истица видела у матери синяки на ногах, в области плеч и спины. Мать ей жаловалась, что он её бьёт по голове, толкает, она падает, ударяется об пол и стены. Из дома она боялась уходить, чтобы не оставить 

<

данные изъяты> одного. Из-за этого у матери резко ухудшилось здоровье, как физическое, так и психическое. У неё постоянно держалось повышенное давление, начались проблемы с сердцем. С 2009-2010 годов в поведении матери стали заметны странности. Она могла уйти из дома, обратно её приводили соседи, так как она не могла самостоятельно найти дорогу обратно. Соседи рассказывали истице, что мать иногда подолгу сидела на стуле возле дома, они с ней заговаривали, но она их не узнавала, у неё был «отстранённый» вид. Также истицу предупреждала почтальон, что бабушка не могла расписаться за пенсию, пока она ей не покажет место для подписи, деньги у почтальона забирал себе её сын, бабушка не обращала внимания, что деньги ей не достаются. На странности в её поведении предлагал обратить внимание врач скорой помощи, который посещал мать истицы на дому в течение последних лет. Он предупредил истицу, что у матери не всё нормально с психикой, имеются отклонения от нормы. В июне 2010 года мать три недели жила у ФИО6, которая заметила, что мать стала заговариваться, забывала, что находится у дочери, считала, что лежит в больнице. Мат жаловалась, что к ней заходят посторонние люди, хотя к сестре никто из посторонних не заходил. В ноябре 2011 года истица забрала мать к себе на ноябрьские праздники. 15.11.2011 года она оставила мать дома одну. Через некоторое время ей позвонили соседи и попросили срочно вернуться, так как у матери что-то горит. Когда она вернулась домой, мать сидела на диване, расчёсывала волосы, в доме сильно пахло газом, на кухне были включены все конфорки газовой плиты и духовки, открыта дверь духового шкафа, в котором лежит полотенце и дымится. Она обратилась по поводу состояния матери в психоневрологический диспансер, врач СПНД осмотрел мать на дому и назначил лечение. В последующем врачи СПНД выезжали к матери ещё несколько раз. Истица считает, что 16.01.2012 года мать была в таком же болезненном состоянии и подписала договор дарения, не понимая своих действий и не осознавая их последствий.

Просит признать недействительным договор дарения 1/2 доли дома и земельного участка, расположенных по адресу: 

<

данные изъяты>, заключённый 16.01.2012 года между 

<

данные изъяты> и 

<

данные изъяты>; отменить регистрацию перехода права собственности на 1/2 долю дома и земельного участка, расположенных по адресу: 

<

...>, к ФИО7

В судебное заседание не явились третьи лица ФИО4, ФИО5, нотариус г.Сарапула УР 

<

данные изъяты>., Управление Росреестра по УР, будучи надлежащим образом извещёнными о времени и месте рассмотрения дела. Основываясь на ст. 167 ГПК РФ, суд рассмотрел дело в отсутствие неявившихся лиц.

Истица ФИО1 в судебном заседании исковые требования поддержала в полном объеме, подтвердила обстоятельства, изложенные в исковом заявлении. Также пояснила, что в ноябре 2011 года она поняла, что мама не понимает значение своих действий.

Представитель истицы ФИО1 – ФИО2, в судебном заседании исковые требования поддержала. Пояснила, что договор дарения является недействительной сделкой. Мать истицы 

<

данные изъяты> была недееспособна на момент подписания сделки. Срок давности начинает течь с момента нарушения прав, то есть когда ФИО1 пыталась обратиться с заявлением о принятии наследства к нотариусу, это было примерно 22 – 25 декабря 2015 года. Нотариус отказалась принимать какие-либо заявления. После признания договора недействительным истица вновь становится наследницей после смерти своей матери на имущество в виде дома. Наследодатель недееспособна, не понимала значение своих действий в момент подписания договора, была в таком состоянии, что не понимала события произошедшего. 

Ответчица ФИО3 в судебном заседании исковые требования не признала в полном объёме. Суду пояснила, что 

<

данные изъяты> ее бабушка, все понимала, понимала значение своих действий, общалась с людьми, сама готовила, знала счет деньгам. Последний раз она общалась с 

<

данные изъяты> в 2014 году, после заключения договора. Бабушка торговала около магазина. Она виделась с бабушкой с 2010 года по день ее смерти примерно 4 раза с периодичностью 1 раз в год.

Представитель ответчицы ФИО3 – адвокат Ахмитшин Р.Р., в судебном заседании исковые требования не признал. Пояснил, что 

<

данные изъяты> узнала о сделке в момент подписания, с этой даты начинает течь срок давности, с 2012 года. Дееспособность 

<

данные изъяты> не опровергнута. Далее пояснил, что в СПНД карта не заводилась. Карта заполнена на бланке СПНД. ФИО8 написал то, чего не было, переписал с блокнота сведения в карту.

Выслушав истицу, ответчицу, представителей сторон, исследовав письменные материалы дела, проверив и оценив все доказательства в совокупности, суд приходит к следующим выводам.

Из исследованных судом документов, пояснений сторон следует, что 

<

данные изъяты>. являлась сособственником 1/2 доли земельного участка и расположенного на нём жилого дома 

<

данные изъяты> на основании свидетельства о праве на наследство по закону, выданного государственным нотариусом Сарапульской городской государственной нотариальной конторы УАССР 

<

данные изъяты> 03.07.1974 года (№ по реестру 

<

данные изъяты>), право собственности 

<

данные изъяты> было зарегистрировано в установленном законом порядке, что подтверждается отметкой от 04.07.1974 года на свидетельстве о праве на наследство по закону от 03.07.1974 года.

Согласно договору дарения от 16.01.2012 года 

<

данные изъяты> подарила сыну 

<

данные изъяты> принадлежащую ей на праве собственности 1/2 долю земельного участка площадью 609 кв.м. с кадастровым номером 

<

данные изъяты> и размещённую на нём 1/2 долю жилого дома, находящихся по адресу: 

<

данные изъяты>; договор дарения и право собственности 

<

данные изъяты> зарегистрированы в регистрирующем органе 16.02.2012 года, что подтверждается свидетельствами о государственной регистрации права 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты>, выданными 16.02.2012 года.

При этом суд принимает во внимание, что оспариваемая сделка совершена в отношении домовладения, расположенного по адресу: 

<

данные изъяты>, в связи с чем приходит к выводу, что в исковом заявлении истца ошибочно указан адрес: 

<

данные изъяты>. Фактически требования заявлены в отношении домовладения по адресу: 

<

данные изъяты>, что следует, также, из формулировки требования, изложенного в п.1 просительной части искового заявления.

Согласно свидетельству о смерти 

<

данные изъяты>, выданному Управлением ЗАГС Администрации г. Сарапула УР РФ 13.11.2015 года, 

<

данные изъяты>, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умерла 12.11.2015 года.

Согласно свидетельству о смерти 

<

данные изъяты>, выданному Управлением ЗАГС Администрации г. Сарапула УР РФ 16.11.2015 года, 

<

данные изъяты>, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умер 14.11.2015 года.

Наследником, подавшим заявление о принятии наследства после смерти 

<

данные изъяты>. является его дочь – ответчица ФИО3, что усматривается из заявления от 29.12.2015 года, поданного ФИО3 нотариусу г. Сарапула УР 

<

данные изъяты>

Требования истицы о признании недействительным договора дарения доли земельного участка с долей жилого дома от 16.01.2012 года, применении последствий недействительности сделки основаны на том, что ФИО9 на момент подписания данного договора находилась в состоянии, исключающем возможность понимать значение своих действий и осознавать их последствия, руководить ими.

Согласно ст. 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей. 

Исходя из существа этой нормы закона, сделка представляет собой единство элементов: субъектов, лиц, участвующих в сделке, субъективной стороны – единства воли и волеизъявления, формы и содержания.

Согласно ст. 177 ГК РФ (в редакции на дату совершения сделки) сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Сделка, совершенная гражданином, впоследствии признанным недееспособным, может быть признана судом недействительной по иску его опекуна, если доказано, что в момент совершения сделки гражданин не был способен понимать значение своих действий или руководить ими.

В силу п.1 ст.171 ГК РФ (в редакции на дату совершения сделки) ничтожна сделка, совершенная гражданином, признанным недееспособным вследствие психического расстройства.

Каждая из сторон такой сделки обязана возвратить другой все полученное в натуре, а при невозможности возвратить полученное в натуре - возместить его стоимость в деньгах.

Дееспособная сторона обязана, кроме того, возместить другой стороне понесенный ею реальный ущерб, если дееспособная сторона знала или должна была знать о недееспособности другой стороны.

В соответствии со ст. 166 ГК РФ (в редакции на дату совершения сделки) сделка недействительна по основаниям, установленным ГК РФ, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В соответствии со ст. 12 и 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

Определениями суда от 01.06.2016 года (л.д. 1), от 15.11.2016 года (л.д. 102-103) судом распределялось бремя доказывания сторонам, в частности на истца была возложена обязанность по представлению доказательств заключения оспариваемого договора на условиях и при обстоятельствах, изложенных в иске; наличие оснований, предусмотренных Гражданским кодексом РФ и договором, для признания договора недействительным и применении последствий его недействительности.

Доводы истицы ФИО1 о том, что в момент заключения оспариваемого договора дарения её мать 

<

данные изъяты>. не могла понимать значения своих действий и руководить ими, не нашли подтверждение в судебном заседании.

Необходимым условием оспаривания сделки по указанному в пункте 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации основанию является доказанность того, что в момент совершения сделки лицо находилось в таком состоянии, когда оно не было способно понимать значение своих действий или руководить ими. При этом причины указанного состояния могут быть различными.

Основанием для признания сделки недействительной в силу ч.1 ст.171 ГК РФ является признание лица, совершившего сделку недееспособным вследствие психического расстройства.

Из показаний свидетеля 

<

данные изъяты> следует, что он знает ФИО1, её мать он не знает. В 2011 году он подвозил ФИО1 домой на ул. Фрунзе, в подъезде дома пахло газом, в квартире бабушка – мать ФИО1 – сидела в большой комнате, расчёсывала волосы. На кухне были открыты все конфорки. Они открыли окна, стали проветривать. Ему показалось, что бабушка была ненормальной. Кроме неё никто газ открыть не мог.

Из показаний свидетеля 

<

данные изъяты> следует, что с 1991 года он работает фельдшером на станции скорой медицинской помощи. 

<

данные изъяты> знает, несколько раз приезжал к ней на ул.

<

данные изъяты> Знает её дочь ФИО1, она была рядом с бабушкой. Когда он приезжал по вызову, на вопрос о том, что случилось, бабушка молчала, смотрела, потом отвечала, что болит всё. Бабушка понимала, что ей задают вопросы, но она не могла на них сосредоточиться. Диагноз он ставил не по жалобам, а по осмотру. У бабушки была старческая деменция, развивался атеросклероз головного мозга, это началось в 2011 году. В 2012 году это уже было. Вызовов от бабушки было много. В 2010 году бабушка ещё ориентировалась в реальной действительности. Последние 2-3 года не ориентировалась, ответы не анализировала. Жила прошлым. Его она воспринимала, как человека в белом халате, она чувствовала, что он врач. Со слов ФИО1 ему известно, что в 2011 году бабушка четь не устроила пожар, ей казалось, что она разговаривает с покойным отцом. Последний раз бабушку видел летом 2015 года. Чем она занималась в быту, сказать не может. Сама она в магазин не могла ходить. Договор дарения она не могла адекватно воспринять. Русский язык она воспринимала с трудом.

Из показаний свидетеля 

<

данные изъяты> следует, что истица ФИО1 приходится ему двоюродной сестрой, мать ФИО1 – 

<

данные изъяты> – приходилась тётей. После 2010 года он часто видел тётю. Состояние её здоровья было разное. Несколько раз она терялась. 

<

данные изъяты> ему звонил, сказал, что мать ушла и её нет. Тётя пошла в гости на соседнюю улицу, они стали её искать, нашли около школы, она ушла в другую сторону. Тётя сказала, что кого-то увидела, заговорилась и ушла в другую сторону, потом заблудилась. Это было в 2010-2011 году. До 2010 года она ездила с сыном на рынок, потом 

<

данные изъяты> уехал, а она хотела пройти к ним и заблудилась, хотя часто у них бывала. Он ехал домой и увидел её, она сказала, что заблудилась. Про договор дарения 

<

данные изъяты> сам говорил, что надо бы сделать наследство. Сама тётя не говорила, как намерена распорядиться домом. Тётя жаловалась на 

<

данные изъяты>, что он её обижает, ходила в синяках. В последнее время тётя спрашивала 

<

данные изъяты> чей он сын, как зовут его мать, забывала его. Старые времена очень хорошо помнила. Видел ее незадолго до смерти. В магазин всегда ходил 

<

данные изъяты>. Со слов 

<

данные изъяты> она прятала деньги, потом не могла найти, забывала куда спрятала. В огороде тётя ничего не садила, только мусор убирала, садили дочери. Тётя одевалась и опрятно и не опрятно. 

<

данные изъяты> помогал ей одеваться, водил в баню. Сама она ничего не готовила, к газу её не подпускали. Как-то он занимал деньги, она не могла отсчитать ему 2 000 рублей. По телефону она могла только разговаривать, пользоваться сама им не могла, свой телефон у неё был, сама она позвонить не могла.

Из показаний свидетеля 

<

данные изъяты> следует, что он работает фельдшером на станции скорой медицинской помощи, 

<

данные изъяты> он знает по работе. Он 32 года работает врачом скорой помощи, ездит по вызовам по всему городу. Данную бабушку помнит, потому что неоднократно приезжал к ней по вызову по адресу: 

<

данные изъяты> Она проживала с сыном. У бабушки несколько раз был инсульт, ей было уже 92 года. Считает, что в таком состоянии она не могла понимать юридический характер каких-либо документов. Она была почти слепая, видела очень плохо, его узнавала только по голосу. По состоянию здоровья она не могла самостоятельно ходить в магазин, жаловалась на свою память. Бабушка была неопрятная, грязная, от неё был запах.

Из показаний свидетеля 

<

данные изъяты> следует, что 

<

данные изъяты> его соседка из дома напротив. Бабушка часто сидела на лавочке около своего дома. Последние годы к ним часто приезжала скорая помощь, чем болела бабушка он не знает. Она иногда подходила к нему на улице, но её было трудно понять, потому что она разговаривала вперемешку на русском и татарском. Бабушка жила с сыном 

<

данные изъяты>, они постоянно ругались, это было слышно. Странная манера общения у бабушки была постоянно, он помнит это с детства. Лично ему она не рассказывала, что подарила кому-то свой дом.

Из показаний свидетеля 

<

данные изъяты> следует, что она работает социальным работником в Центре социального обслуживания. 

<

данные изъяты> и её сын 

<

данные изъяты> были у них на обслуживании. Она ходила к ним более двух лет с осени 2013 года и до смерти бабушки. Ходила по графику два раза в неделю в понедельник и четверг, помогала по дому, ходила в магазин, помогала в огороде. Бабушка её всегда узнавала и ждала, знала, когда она придёт. Готовила еду бабушка сама, иногда сын 

<

данные изъяты>. Когда она приходила, то готовили вместе с бабушкой. Бабушка была всегда чистенькая, соблюдала личную гигиену, от неё никогда не пахло. На провалы в памяти она не жаловалась, жаловалась на давление, сердце, у неё был остеохондроз. Лекарства и продукты покупала им она (

<

данные изъяты>), деньги давала бабушка, она ей приносила сдачу и чеки. У них была собака, бабушка держала куриц, сама их кормила. Бабушка была верующей, знала даты религиозных праздников. На огороде она выращивала картошку, лук, морковь, за огородом ухаживала сама, иногда она ей помогала. Никаких чрезвычайных происшествий в её присутствии не было. Бабушка говорила плохо, вперемешку на русском и татарском, но она её понимала. Она не говорила, на кого оформлен дом, но всегда говорила, что когда умрёт дом достанется сыну. По поводу её адекватности у неё не было никаких сомнений, бабушка звонила ей по сотовому телефону когда ей что-то нужно было купить. Два года она приходила почти всегда в одно время два раза в неделю. Деньги пересчитывали с бабушкой вместе, она хорошо знала деньги и умела их считать. Она, как соц.работник, вела дневник, где всё отражалось, бабушка сама расписывалась в дневнике. При ней пенсию бабушка никогда не получала. Врач участковый при ней приходил один раз, измерил давление, бабушка жаловалась на боли в сердце. До неё этот дом обслуживала другая женщина. Кроме того показала, что на нее оказывалось давление со стороны истца, дочь истца советовала ей не ходить в суд и угрожала ей проблемами, в случае, если она (

<

данные изъяты> даст показания в суде.

Из показаний свидетеля 

<

данные изъяты> следует, что 

<

данные изъяты> была его соседкой с осени 2011 года по 2014 год, у них был один дом на двоих, кухонная стена была общая. До 2013 года он не работал, практически всё время находился дома, видел соседку часто, с ними жила бабушка его жены, по национальности татарка, они общались, соседка приходила к их бабушке в гости. Странностей за ней он не замечал, она приходила, всегда здоровалась, узнавала его, по-русски она разговаривала плохо, он не всегда понимал её. Соседка жила с сыном, у них был огород, она держала куриц. Он видел, как она ходила с лукошком яиц продавать их. При них никаких происшествий у соседей не было. По поводу дома она ему ничего не говорила, а 

<

данные изъяты> в 2013 сказал, что мать сделала дом на него. «Скорая» при нём приезжала раза два, кто вызывал – не знает. У него никогда не возникало сомнений по поводу ее дееспособности, наоборот, бабушка жены всегда восхищалась ей, говорила, что молодец, в таком возрасте еще все сама делает.

Из показаний свидетеля 

<

данные изъяты> следует, что 

<

данные изъяты> была его соседкой, он проживает по адресу: 

<

данные изъяты> с 1992 года. Ее звали просто бабушкой, она постоянно сидела на улице, всегда здоровалась, спрашивала про детей. Разговаривала она непонятно, на русском и на татарском, но сама хорошо понимала, что ей говорили. Он был у них в доме 1 раз, помогал 

<

данные изъяты>. Бабушка была всегда опрятная, чистенькая, от неё не было никакого запаха. Она держала кур, они у неё покупали яйца, деньги она считала всегда сама, знала счёт деньгам. Никогда не слышал, чтобы она где-то потерялась или заблудилась. Не знает, могла ли она понять текст, написанный на русском языке, но молитвы она читала, была верующая. Какое у неё было зрение – не знает, но его она узнавала на расстоянии 10 метров. Если она что-то спрашивала, потом не переспрашивала, помнила. Он никогда не слышал, чтобы 

<

данные изъяты> избивал бабушку. Думает, что она могла понять, что подписывает договор дарения, она разговаривала не очень хорошо, но всегда прекрасно всё понимала, это было видно. Примерно один раз в три месяца она ездила в мечеть.

Из показаний свидетеля 

<

данные изъяты> следует, что он работает в мечети с 1994 года дежурным имамом. 

<

данные изъяты> он знал более 10 лет, познакомился с ней в мечети. Она ходила в мечеть, нечасто, в основном по пятницам. Он видел её один раз в два года. Последний раз он видел её летом 2015 года. Бабушка была очень активная, он её часто встречал в автобусе. Летом 2015 года она в мечеть заходила одна. На внешний вид она выглядела нормально, никакой болезни он не замечал. В мечеть она спокойно прошла сама. Того, что она слепая, он не заметил. Он бывает в мечети не каждый день, возможно, она приходила в его отсутствие. Помимо мечети он с ней не общался. Она его знала, когда она приходила в мечеть просила, чтобы именно он почитал молитвы. Он не замечал, чтобы она в чём-то путалась, что-то забывала. Физическое и психическое состояние на его взгляд у нее было нормальным. Он знает, что у нее были дети, 2-3 дочери и сын был, она жила с сыном по имени 

<

данные изъяты>.

Из показаний свидетеля 

<

данные изъяты> следует, что она работала с 2010 года по февраль 2011 года в УСЗН социальным работником, ходила домой к 

<

данные изъяты>. 

<

данные изъяты> была сильной, крепкой, властной, физически сильной женщиной, была упёртой. Если задумала стряпать пельмени, то встанет, месит тесто. Стряпала по 800-900 шт. пельменей. Как она сказала, так и будет. Она всегда узнавала 

<

данные изъяты> ждала, встречала, выходила во двор, открывала калитку, встречала ее, предлагала чай. Всегда готовила сама, у нее было любимое блюдо холодец, пельмени. 

<

данные изъяты> жила с сыном 

<

данные изъяты>, любила его. 

<

данные изъяты> знала счёт деньгам, просила её сходить в магазин и сама отсчитывала, всегда знала, что сколько стоит. 

<

данные изъяты> вела дневник оказанных услуг, где записывалось куда ходили, что делали. 

<

данные изъяты> всегда читала, что 

<

данные изъяты> написала, потом расписывалась в дневнике. С ней они общались на русском языке. Бабушка всегда была ухоженной, любила чистоту в доме, всегда была чистой. В доме был порядок, каждая вещь лежала на своём месте. 

<

данные изъяты> в доме делал ремонт, сносил старую баню, делал новую. 

<

данные изъяты> всегда говорила, что когда она умрёт, всё останется 

<

данные изъяты>. Она заставляла его всё делать. Бабушка очень любила своего сына, очень боялась, что он останется один, после её смерти его будут обижать. Она ходила к 

<

данные изъяты> год. Бабушка любила поговорить, рассказывала ей все события. Бабушка в УСЗН заявление писала сама. Дневник вёлся на русском языке, дневник бабушка читала сама. 

<

данные изъяты> с ней общалась на русском языке, немного на татарском. К 

<

данные изъяты> она приходила 2 раза в неделю, находилась у неё 2 часа. 

<

данные изъяты> сама готовила еду, руководила хозяйством. Дома 

<

данные изъяты> не сидела, когда получит деньги – заказывала такси и ездила к сёстрам. Она просила её вызывать такси. При ней к 

<

данные изъяты> скорая помощь не приезжала. Бабушка видела всё, её видела, других. 

<

данные изъяты> была инвалидом по зрению, но говорила, что она видит. В аптеку 

<

данные изъяты> ходила сама, даже ездила в аптеку в «центр», садилась на автобус и ездила. В магазин 

<

данные изъяты> ходила только за молоком и хлебом. Всё остальное 

<

данные изъяты> покупала сама. Бабушка была вся в движении, придёт на остановку, со всеми поговорит. 

<

данные изъяты> была в нормальном психическом состоянии, она всегда 

<

данные изъяты> говорила, что в договоре указано подметать, пылесосить, содержание договора она знала. Скандалов между 

<

данные изъяты> и её сыном не было, но она его постоянно что-то заставляла делать. При ней скорая помощь не приезжала, она её не вызывала. 

<

данные изъяты> говорила, что дом оставит сыну, что со своими она рассчиталась и никому ничего не должна. Говорила, что боится, что после её смерти его выгонят. Каким образом она дом оставит, она не говорила. У 

<

данные изъяты> сомнений в её психическом состоянии не было.

Из показаний свидетеля 

<

данные изъяты> следует, что ответчица – сноха её родной сестры. 

<

данные изъяты> она знала, в 2014 году встретились в мечети, познакомились. 

<

данные изъяты> назвала свое имя, сказала, что она живёт с сыном. 

<

данные изъяты> поправляла 

<

данные изъяты> во время чтения намаза. После они вместе пошли домой, вместе дошли до остановки. После этого она видела 

<

данные изъяты> в августе 2014 года, они не разговаривали, но обнялись, поздоровались, поздравили друг друга с праздником. 

<

данные изъяты> была одета опрятно, она знала порядок чтения молитвы. На выходе из мечети 

<

данные изъяты> никто не встречал, до остановки он дошли вдвоём. О том, как 

<

данные изъяты> распорядится домом она ничего ей не говорила.

Из показаний свидетеля 

<

данные изъяты> следует, что 

<

данные изъяты> она знала, она и её напарница носили 

<

данные изъяты> пенсию. Она работает с 2011 года, пенсию носила 

<

данные изъяты> и её сыну до дня смерти. Пенсию они отдавали каждому, каждый сам расписывался в своей карточке. 

<

данные изъяты> считала пенсию, убирала в карман. 

<

данные изъяты> всегда была чистой. В доме был порядок. 

<

данные изъяты> они давали деньги, чтобы она положила на телефон, на бумажке писали номер телефона, сумму, которую нужно положить. Писали и 

<

данные изъяты> и её сын. Телефон был у 

<

данные изъяты>. Она общались на русском языке. Пенсию они получали в один день. 

<

данные изъяты> сама расписывалась в получении пенсии. У 

<

данные изъяты> катаракты она не заметила. С 

<

данные изъяты> они разговаривали, она пыталась их угостить чаем или стряпнёй. Сомнений в психическом расстройстве 

<

данные изъяты> у них не было. С 2011 года по 2015 год 

<

данные изъяты> была одинаковой. При ней 

<

данные изъяты> с сыном не ругалась. 

<

данные изъяты> сама ходила в магазин. Про дом она ничего не говорила. 

<

данные изъяты> сама говорила, что ходила в магазин, пару раз попадала навстречу, говорила, что идёт из магазина, их узнавала.

Из показаний свидетеля 

<

данные изъяты> следует, что она проживала по соседству с 

<

данные изъяты>. 

<

данные изъяты> состояла на учёте как пенсионерка, как ветеран. Общалась с ней с 2006 года. 

<

данные изъяты> видела постоянно, в неделю раза два. 10.05.2015 года, в день рождения 

<

данные изъяты> она ей приносила паёк. 

<

данные изъяты> вышла к ней, они сели на веранде, 

<

данные изъяты> все выложила, посмотрела, что она принесла. 

<

данные изъяты> всегда её узнавала, здоровалась. Она была опрятной, дома было чисто. Странностей в её поведении она не замечала. Готовила 

<

данные изъяты> вместе с сыном 

<

данные изъяты>. 

<

данные изъяты> научила ее, как включать плитку. 

<

данные изъяты> каждый год приходила на чаепитие для ветеранов, приходила одна. Ее дочерей ни разу не видела. Огород 

<

данные изъяты> засаживала вместе с сыном, они садили картошку, огурцы. Сын получал пенсию по инвалидности, по зрению. 

<

данные изъяты> была очень сильна физически, один раз они вместе ходили в баню, вместе её затопили, наносили воды, 

<

данные изъяты> 3 раза ходила париться. Ничего плохого 

<

данные изъяты> про сына не говорила. 

<

данные изъяты> не видела, чтобы сын наносил 

<

данные изъяты> побои. 

<

данные изъяты> сама ходила в магазин, знала счёт деньгам. Состояние здоровья 

<

данные изъяты> не менялось. 

<

данные изъяты> говорила на русском, наполовину на татарском, но 

<

данные изъяты> всё понимала. При ней скандалов с сыном не было. Она не видела, чтобы к 

<

данные изъяты> приезжала скорая помощь. Разговоров о доме они не вели. 

Из показаний свидетеля 

<

данные изъяты> следует, что 

<

данные изъяты> и её сына он знал, помогал им строить баню в июле 2012 года по 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> была хорошей женщиной, никаких странностей за ней не замечал. 

<

данные изъяты> варила им обед, его узнавала. Он работал там примерно 10 дней. С ним рассчитался 

<

данные изъяты>. Потом он видел 

<

данные изъяты> летом, она сидела на лавочке, его узнавала, здоровалась с ним. 

<

данные изъяты> всегда была опрятной. По соседству от дома 

<

данные изъяты> у него живёт друг, он приходил к нему, поэтому встречал 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> ходила на базар, торговала зелёным луком. Он с ней общался на татарском языке. С сыном у 

<

данные изъяты> были хорошие отношения, они держали овец, за овцами ухаживали оба. До лета 2012 года он также ее знал. При общении 

<

данные изъяты> была психически нормальным человеком, его называла сынком. При нём к ней скорая помощь не приезжала.

Из показаний свидетеля 

<

данные изъяты> следует, что ответчица приходится ей двоюродной сестрой. 

<

данные изъяты>. ей была знакома, познакомилась с ней, когда отец ответчицы 

<

данные изъяты> поженился с мамой ответчицы, это было в 1981-1982 году. В последние годы жизни 

<

данные изъяты> с 2011 года по 2015 год она видела её на остановке, в магазине, они здоровались. Её она встречала одну, иногда с сыном, она всегда была опрятной. Последний раз видела её летом 2015 года, она ехала в автобусе, они поздоровались. 

<

данные изъяты> поздоровалась с вошедшей в автобус женщиной, назвала её по имени, пригласила сесть к ней, они разговаривали по-татарски, разговаривали про цены. 

<

данные изъяты> была всегда в хорошем состоянии. Сын 

<

данные изъяты> уважительно относился к матери.

Из анализа приведённых показаний свидетелей следует, что о наличии у 

<

данные изъяты> каких-либо странностей в поведении, негативных отклонений в психическом состоянии говорят свидетели, которые не общались с 

<

данные изъяты> непосредственно в период заключения оспариваемого договора дарения (январь – февраль 2012 года), их общение с 

<

данные изъяты> носило разовый, кратковременный характер – посещение 

<

данные изъяты> врачами «скорой помощи», свидетелями 

<

данные изъяты> и 

<

данные изъяты> а также свидетелем 

<

данные изъяты>.; показания свидетелей 

<

данные изъяты>., 

<

данные изъяты>. опровергаются показаниями свидетелей 

<

данные изъяты>., 

<

данные изъяты>., 

<

данные изъяты> (соседей 

<

данные изъяты>.), 

<

данные изъяты> и 

<

данные изъяты> (социальных работников, осуществлявших помощь 

<

данные изъяты> на постоянной и регулярной основе), 

<

данные изъяты> (работника доставлявшего 

<

данные изъяты> пенсию ежемесячно), а также свидетеля 

<

данные изъяты> (дежурного имама в мечети, которую посещала 

<

данные изъяты>.), указанные свидетели общались с 

<

данные изъяты> непосредственно в период заключения оспариваемого договора дарения, а также до и после указанного периода, их общение носило регулярный, постоянный характер, данные свидетели характеризовали 

<

данные изъяты> как адекватного, нормального человека, указывают на её общительный характер. Из показаний свидетелей 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> также следует, что никаких странностей в поведении 

<

данные изъяты> не было, она всех узнавала, занималась домашним хозяйством, знала счет деньгам, самостоятельно совершала бытовые сделки. Кроме того, из показаний 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>., 

<

данные изъяты>., 

<

данные изъяты>., 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>., 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>., 

<

данные изъяты> следует, что никаких конфликтов с сыном у 

<

данные изъяты> не было. Показания указанных свидетелей согласованны, последовательны, из показаний свидетелей 

<

данные изъяты> и 

<

данные изъяты> следует, что 

<

данные изъяты> сообщала им о своём намерении после своей смерти оставить дом сыну. У суда отсутствую основания ставить под сомнение показания указанных свидетелей, какой-либо личной заинтересованности в исходе дела указанные свидетели не имеют. 

Далее, в ходе судебного разбирательства по ходатайству представителя истца по настоящему гражданскому делу определением Сарапульского городского суда УР от 22.02.2017 года была назначена комплексная посмертная судебная психолого-психиатрическая экспертиза.

Согласно заключению комиссии экспертов по комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизе от 24.04.2017 года № 17/807, из исследовательской части усматривается, что экспертами были изучены материалы настоящего гражданского дела, предоставленная медицинская документация (амбулаторная карта № 51243 МУЗ «Сарапульская городская больница № 1», индивидуальная карта амбулаторного больного БУЗ УР «Сарапульский МПНД» МЗ УР, копии медицинских карт стационарного больного на имя подэкспертной от 2012 года (№ 

<

данные изъяты>), от 2015 года (

<

данные изъяты>)), комиссия пришла к заключению, что: 1) с учётом имеющейся в материалах дела индивидуальной амбулаторной карты больного БУЗ УР «Сарапульский МПНД» МЗ УР у 

<

данные изъяты> по состоянию на 16.01.2012 года обнаруживались признаки психического расстройства в форме сосудистой деменции (слабоумия). На это указывают данные о постепенном формировании на фоне сосудистой патологии дефекта умственной сферы, длящегося более 6-ти месяцев, проявляющегося дезориентировкой, утратой прежних навыков, наличием галлюцинаторных переживаний. Указанные нарушения непосредственно обуславливали нарушение прогностических и критических функций, неспособность к целостному пониманию сложных ситуаций, в связи с чем 

<

данные изъяты> не могла понимать значение своих действий и руководить ими. При таких условиях (учитывая детальное описание психического состояния, сводящегося к психической непродуктивности, приближенное по времени к дате сделки), описанная рядом свидетелей упорядоченность и последовательность поведения подэкспертной может быть отчасти объяснена сохранностью характерного для данного расстройства «фасада личности» (то есть неосмысленного совершения привычных простых действий, реакций). 2) без учёта указанной карты комиссия приходит к заключению о невозможности вынесения заключения, поскольку имеющиеся сведения носят неоднозначный характер, некоторые из них могут быть проинтерпретированы как признак психического расстройства (даже если исключить непрофессиональные мнения ближайшего окружения, с 2011 года врачами неоднократно рекомендуется консультация психиатра), однако его нозологическая принадлежность, степень выраженности и стойкость установить по имеющимся в материалах дела сведениям невозможно, в связи с чем не представляется возможным и установление его влияния на осознанно-волевую регуляцию. Объективные данные, характеризующие индивидуально-личностные особенности подэкспертной 

<

данные изъяты> в материалах гражданского дела и медицинской документации не представлены. В связи с этим выводы эксперта-психолога носят условный характер, формулируются в зависимости от того, какие из фактических данных, положенных в обоснование выводов, будут взяты за основу судом. 1) с учётом вывода экспертов-психиатров, основанного на имеющейся амбулаторной карте больного БУЗ УР «Сарапульский МПНД» МЗ УР, о наличии признаков психического расстройства в форме сосудистой деменции, препятствующего понимать значение своих действий и руководить ими, оценка поведения 

<

данные изъяты> в юридически-значимый момент времени вне компетенции эксперта-психолога; 2) с учётом вывода экспертов-психиатров о невозможности констатировать и исключить какое-либо психическое расстройство у 

<

данные изъяты>., без учёта амбулаторной карты больного БУЗ УР «Сарапульский МПНД» МЗ УР, сделать вывод о наличии какого-либо психологического состояния, способного обусловить «порок воли» в юридически-значимый момент времени не представляется возможным.

Оценивая собранные по делу доказательства, суд не усматривает оснований не доверять выводам экспертов, содержащимся в заключении комиссии экспертов по комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизе от 24.04.2017 года № 17/807, экспертиза проведена с соблюдением требований Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, с учетом иных имеющихся в материалах дела доказательств.

При этом суд учитывает следующее.

Из индивидуальной карты амбулаторного больного, оформленной на имя 

<

данные изъяты>, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, БУЗ УР «Сарапульский МПНД» МЗ УР, не усматривается дата её составления, указания данных должностного лица, составившего карту, а также карта не содержит подписи 

<

данные изъяты> разрешающей обработку её персональных данных; на карте имеется указание на то, что карта является учётной формой № 26, утверждённой Министерством здравоохранения СССР 16.07.1954 года.

Записи в медицинской карте датированы, начиная с 22.11.2011 года. 

Вместе с тем, порядок ведения и заполнения амбулаторных карт настоящее время регулируется иными нормативными правовыми актами. 

Так, приказом Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 22.11.2004 года № 255, в числе прочего, была утверждена учётная форма № 025/у-04 «Медицинская карта амбулаторного больного» (приложение № 2). 

В последующем, приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 15 декабря 2014 года № 834н признаны утратившими силу, в том числе, приложения № 2 - 4, 6, 8 - 10 и 12 к приказу Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 22 ноября 2004 года № 255 «О Порядке оказания первичной медико-санитарной помощи гражданам, имеющим право на получение набора социальных услуг». Этим же приказом утверждена, в том числе, форма № 025/у «Медицинская карта пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях» (приложение № 1).

Согласно Инструкции по заполнению учетной формы N 025/у-04 "Медицинская карта амбулаторного больного", утв. приказом Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 22.11.2004 года № 255 (действовавшей на дату первой записи) Медицинская карта амбулаторного больного (далее - Карта) является основным первичным медицинским документом больного, лечащегося амбулаторно или на дому, и заполняется на всех больных при первом обращении за медицинской помощью в данное лечебное учреждение.

На каждого больного в поликлинике ведется одна Медицинская карта, независимо от того, лечится он у одного или нескольких врачей.

Карты ведутся во всех учреждениях, ведущих амбулаторный прием, общих и специализированных, городских и сельских, включая фельдшерско-акушерские пункты (далее - ФАП), врачебные и фельдшерские здравпункты, Карты находятся в регистратуре по участковому принципу, Карты граждан, имеющих право на получение набора социальных услуг, маркируются литерой "Л".

Титульный лист Карты заполняется в регистратуре медицинского учреждения при первом обращении пациента за медицинской помощью (консультацией).

На титульном листе Карты проставляется полное наименование медицинского учреждения в соответствии с документом регистрационного учета и код ОГРН.

Вносится номер Карты - индивидуальный номер учета Карт, установленный медицинским учреждением.

В строке 1 "Страховая медицинская организация" указывается наименование страховой компании, выдавшей страховой медицинский полис ОМС.

В строку 2 вписывается номер страхового медицинского полиса ОМС в соответствии с бланком представленного полиса.

В строке 3 проставляется код льготы.

В строке 4 проставляется страховой номер индивидуального лицевого счета (СНИЛС) гражданина в Пенсионном фонде Российской Федерации, который формируется в Федеральном регистре лиц, имеющих право на государственную социальную помощь в виде набора социальных услуг.

Фамилия, имя, отчество гражданина, его пол, дата рождения, адрес постоянного места жительства в Российской Федерации заполняются в соответствии с документом, удостоверяющим личность.

При отсутствии у гражданина постоянного места жительства в Российской Федерации указывается адрес регистрации по месту пребывания.

В строках 13 "Документ, удостоверяющий право на льготное обеспечение (наименование, номер, серия, дата, кем выдан)" и 14 "Инвалидность" проставляется запись по представленному документу.

В строку 14 вписывается группа инвалидности, имеющаяся у пациента.

В строке 15 производится отметка о месте работы, должности. В случае изменения адреса или места работы заполняется пункт 16.

Далее Карта заполняется медицинским работником (участковым врачом, врачом-специалистом, фельдшером на ФАПе, врачом общей практики), осуществляющим наблюдения за больным.

В таблице пункта 17 "Заболевания, подлежащие диспансерному наблюдению" указываются заболевания, которые подлежат диспансерному наблюдению в данном медицинском учреждении, с указанием даты постановки и снятия с учета, должности и подписи врача, осуществляющего диспансерное наблюдение за больным.

Записи в данной таблице делаются на основании "Контрольной карты диспансерного наблюдения" (учетная форма N 030/у-04).

В случае смерти больного одновременно с выдачей врачебного свидетельства о смерти в карте производится запись о дате и причине смерти.

Медицинские карты умерших изымаются из действующей картотеки и передаются в архив лечебного учреждения, где хранятся 25 лет.

Больной может состоять под наблюдением по поводу одного и того же заболевания у нескольких специалистов (например, по поводу язвенной болезни, хронического холецистита - у терапевта и хирурга), в таблице пункта 17 такое заболевание записывается один раз специалистом, первым взявшим его под диспансерное наблюдение. Если больной наблюдается по поводу нескольких этиологически не связанных заболеваний у одного или нескольких специалистов, то каждое из них выносится на титульный лист.

Медицинские карты амбулаторного больного хранятся в регистратуре: в поликлиниках - по участкам и в пределах участков по улицам, домам, квартирам; в центральных районных больницах и сельских амбулаториях - по населенным пунктам и алфавиту.

Приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 15 декабря 2014 года № 834н утвержден порядок заполнения учетной формы N 025/у "Медицинская карта пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях" (приложение 2), согласно которому учетная форма N 025/у "Медицинская карта пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях" (далее - Карта) является основным учетным медицинским документом медицинской организации (иной организации), оказывающей медицинскую помощь в амбулаторных условиях взрослому населению (далее - медицинская организация).

Карта заполняется на каждого впервые обратившегося за медицинской помощью в амбулаторных условиях пациента(ку). На каждого пациента(ку) в медицинской организации или его структурном подразделении, оказывающем медицинскую помощь в амбулаторных условиях, заполняется одна Карта, независимо от того, сколькими врачами проводится лечение.

Карты не ведутся на пациентов(ок), обращающихся за медицинской помощью в амбулаторных условиях в специализированные медицинские организации или их структурные подразделения по профилям онкология, фтизиатрия, психиатрия, психиатрия-наркология, дерматология, стоматология и ортодонтия, которые заполняют свои учетные формы.

Карта заполняется врачами, медицинские работники со средним профессиональным образованием, ведущие самостоятельный прием, заполняют журнал учета пациентов, получающих медицинскую помощь в амбулаторных условиях.

Карты в регистратуре медицинской организации группируются по участковому принципу, Карты граждан, имеющих право на получение набора социальных услуг, маркируются литерой "Л" (рядом с номером Карты).

Титульный лист Карты заполняется в регистратуре медицинской организации при первом обращении пациента за медицинской помощью.

На титульном листе Карты проставляется полное наименование медицинской организации в соответствии с ее учредительными документами, код ОГРН, указывается номер Карты - индивидуальный номер учета Карт, установленный медицинской организацией.

В Карте отражается характер течения заболевания (травмы, отравления), а также все диагностические и лечебные мероприятия, проводимые лечащим врачом, записанные в их последовательности.

Карта заполняется на каждое посещение пациента(ки). Ведется Карта путем заполнения соответствующих разделов.

Записи производятся на русском языке, аккуратно, без сокращений, все необходимые в Карте исправления осуществляются незамедлительно, подтверждаются подписью врача, заполняющего Карту. Допускается запись наименований лекарственных препаратов на латинском языке.

При заполнении Карты в пункте 1 проставляют дату первичного заполнения Карты.

Пункты 2 - 6 Карты заполняются на основании сведений, содержащихся в документе, удостоверяющем личность пациента(ки).

Основным документом, удостоверяющим личность гражданина Российской Федерации на территории Российской Федерации, является паспорт

Пункт 7 включает серию и номер страхового полиса обязательного медицинского страхования, пункт 8 - страховой номер индивидуального лицевого счета (СНИЛС), пункт 9 - название страховой медицинской организации.

В пункте 10 указывается код категории льготы в соответствии с категориями граждан, имеющих право на получение государственной социальной помощи в виде набора социальных услуг 

В пункте 11 указывается документ, удостоверяющий личность пациента(ки).

В пункте 12 указываются заболевания (травмы), по поводу которых осуществляется диспансерное наблюдение за пациентом(кой), и их код по Международной статистической классификации болезней и проблем, связанных со здоровьем, десятого пересмотра (далее - МКБ-10).

В случае, если пациент(ка) состоит под диспансерным наблюдением по поводу одного и того же заболевания у нескольких врачей-специалистов (например, по поводу язвенной болезни у врача-терапевта и врача-хирурга), каждое такое заболевание указывается один раз врачом-специалистом, первым установившим диспансерное наблюдение. Если пациент(ка) наблюдается по поводу нескольких этиологически не связанных заболеваний у одного или нескольких врачей-специалистов, то каждое из заболеваний отмечается в пункте 12.

При наличии у пациента(ки) инвалидности в пункте 16 указывают "впервые" или "повторно", группу инвалидности и дату ее установления.

В пункте 20 указываются все впервые или повторно установленные заключительные (уточненные) диагнозы и Ф.И.О. врача.

Данные о пациенте(ке), в отношении которого осуществляется диспансерное наблюдение, записываются в пункте 29.

Пункт 35 служит для записи эпикриза. Эпикриз оформляется в случае выбытия из района обслуживания медицинской организации или в случае смерти (посмертный эпикриз).

В случае выбытия эпикриз направляется в медицинскую организацию по месту медицинского наблюдения пациента(ки) или выдается на руки пациенту(ке).

В случае смерти пациента(ки) оформляется посмертный эпикриз, в котором отражаются все перенесенные заболевания, травмы, операции, выставляется посмертный заключительный рубрифицированный (разбитый на разделы) диагноз; указывается серия, номер и дата выдачи учетной формы "Медицинское свидетельство о смерти", а также указываются все записанные в нем причины смерти.

Кроме того, в соответствии с положения ч.1, 7, 9 Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» необходимым предварительным условием медицинского вмешательства является дача информированного добровольного согласия гражданина или его законного представителя на медицинское вмешательство на основании предоставленной медицинским работником в доступной форме полной информации о целях, методах оказания медицинской помощи, связанном с ними риске, возможных вариантах медицинского вмешательства, о его последствиях, а также о предполагаемых результатах оказания медицинской помощи. Информированное добровольное согласие на медицинское вмешательство или отказ от медицинского вмешательства оформляется в письменной форме, подписывается гражданином, одним из родителей или иным законным представителем, медицинским работником и содержится в медицинской документации пациента. Медицинское вмешательство без согласия гражданина, одного из родителей или иного законного представителя допускается: 1) если медицинское вмешательство необходимо по экстренным показаниям для устранения угрозы жизни человека и если его состояние не позволяет выразить свою волю или отсутствуют законные представители (в отношении лиц, указанных в части 2 настоящей статьи); 2) в отношении лиц, страдающих заболеваниями, представляющими опасность для окружающих; 3) в отношении лиц, страдающих тяжелыми психическими расстройствами; 4) в отношении лиц, совершивших общественно опасные деяния (преступления); 5) при проведении судебно-медицинской экспертизы и (или) судебно-психиатрической экспертизы.

В соответствии с п.7 Порядка дачи информированного добровольного согласия на медицинское вмешательство и отказа от медицинского вмешательства в отношении определенных видов медицинских вмешательств (утв. Приказом Минздрава России от 20.12.2012 N 1177н) информированное добровольное согласие на виды медицинских вмешательств, включенных в Перечень, оформляется по форме, предусмотренной приложением N 2 к приказу Министерства здравоохранения Российской Федерации от 20 декабря 2012 г. N 1177н, подписывается гражданином, одним из родителей или иным законным представителем лица, указанного в пункте 3 настоящего Порядка, а также медицинским работником, оформившим такое согласие, и подшивается в медицинскую документацию пациента.

Представленная индивидуальная карта амбулаторного больного БУЗ УР «Сарапулський МПНД» МЗ УР не соответствует указанным выше требованиям по ее заполнению и хранению, не содержит подписи 

<

данные изъяты> о даче информированного добровольного согласия на медицинское вмешательство. 

Кроме того, согласно ответу заведующего диспансерным отделением г.Сарапула БУЗ и СПЭ УР «РКПБ МЗ УР» от 16.12.2016 года № 01/546-16 

<

данные изъяты>. БУЗ и СПЭ УР «РКПБ МЗ УР» является правопреемником БУЗ УР «Сарапульский МПНД МЗ УР» с 29.01.2016 года. 

<

данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ года рождения у врачей психиатров не наблюдалась. В журнале вызовов сведения о вызовах к 

<

данные изъяты>отсутствуют. Заявления с просьбой осмотреть на дому 

<

данные изъяты> не рассматривались. Психиатрическая помощь не входит в систему ОМС. 

<

данные изъяты> работает в должности врача-психиатра участкового с 20.09.1999 года.

Суд также принимает во внимание, тот факт, что на запрос суда о предоставлении амбулаторной карты 

<

данные изъяты> адресованный в БУЗ и СПЭ УР «РКПБ МЗ УР», поступил ответ за подписью заведующего диспансерным отделением г.Сарапула 

<

данные изъяты> (от 30.11.2016 года исх№ 01/521-16), из которого следует, что 

<

данные изъяты>., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, проживающая по адресу: 

<

данные изъяты>, на учете у врача психиатра в структурном обособленном подразделении г.Сарапула БУЗ и СПЭ УР «РКПБ МЗ УР»не состоит, амбулаторной карты нет.

Из показаний свидетеля 

<

данные изъяты> следует, что он работает врачом-психиатром, в амбулаторной карте, представленной судом, подпись его. Он работал с 2011 года по 2013 год в СГБ № 3 в «Радиозаводской» поликлинике врачом-неврологом и психиатром. Его приглашали осмотреть бабушку 

<

данные изъяты>. на ул.

<

данные изъяты> В начале 2014 года пришел новый главный врач, образовалась СГБ № 1. Так как у него не было сертификата невролога, он уволился. Перед тем как уехать он спросил у заведующего психоневрологическим диспансером что делать с амбулаторными картами, которые у него скопились с 2000 года. Амбулаторные карты хранились не в больнице, а у него в кабинете. Заведующий сказал, что места в поликлинике нет, отказался принимать карты. Карты до 2010 года он уничтожил, карты с 2010 года сложил в коробки и увёз к себе в гараж. В гараже произошёл потоп, карты он потом восстановил. Среди восстановленных карт оказалась карта 

<

данные изъяты> Когда он восстанавливал карты, карточки он взял в Сарапульском МПНД. Карты можно было брать и вносить данные. Взять карточку и заполнить её могут только врачи. В то время он работал психотерапевтом и психиатром, числился в Сарапульском МПНД и в СГБ № 3. 

<

данные изъяты> он осматривал как невролог и как врач-психиатр. К нему обращались как к сотруднику СГБ № 3, была заведена карта на 

<

данные изъяты> на бланке СГБ № 3. Карты были испорчены, он их восстановил на бланке Сарапульского МПНД. Карты он восстановил на случай, если пригодятся. Всего он восстановил 20-30 карт. Карта на 

<

данные изъяты> была восстановлена в конце 2013 года – начале 2014 года. Заведующему 

<

данные изъяты> он предлагал привезти карты в больницу, но ему сказали, что места для карт нет. Посещение врача на дому узких специалистов бесплатно. Ему были уплачены деньги за осмотр. Лицензии на частный осмотр у него нет. Журнал вызовов имелся, он вёлся от СГБ № 3. Он не вёл учёт граждан как психиатр. Сейчас и тогда у него очень много вызовов, большая их часть нигде не фиксируется. По трудовой книжке он числится как врач-психиатр кабинета социально-психологической помощи. В то время такой кабинет должен был быть в общесоматической больнице, он не мог быть в СМПНД. В 2013 году его уволили из СГБ № 3, там он числился как невролог. Карты были только у него, они нигде не фиксировались. Сейчас он работает врачом-психотерапевтом, кабинет социально-психологической помощи не существует. Он не видел приказа о том, чтобы он лично вёл приём граждан и хранил амбулаторные карты. 

<

данные изъяты> он осматривал 2 или 3 раза, выезжал на адрес по 

<

данные изъяты>, номер дома не помнит. Последний раз он осматривал 

<

данные изъяты> в 2013 году. В Сарапульском МПНД отсутствуют сведения о гражданах, которые обращались к нему в кабинет социально-психологической помощи от имени диспансера. Карта превратилась в непотребное состояние, он её переписал.

Показания свидетеля 

<

данные изъяты>., с учетом имеющихся в деле доказательств, суд находит надуманными, не достоверными, поскольку они не только не подтверждены какими-либо иными доказательствами, но и опровергаются иными материалами дела, в том числе, ответами заведующего диспансерным отделением г.Сарапула БУЗ и СПЭ УР «РКПБ МЗ УР» ФИО10 от 16.12.2016 года № 

<

данные изъяты> и от 30.11.2016 года № 

<

данные изъяты> 

При изложенных обстоятельствах, суд находит индивидуальную карту амбулаторного больного, оформленную на имя 

<

данные изъяты>, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, БУЗ УР «Сарапульский МПНД» МЗ УР, недопустимым доказательством, оформленным в нарушение установленного законом порядка. Достоверность содержащихся в ней сведений иными доказательствами не подтверждена. 

Таким образом, указанная индивидуальная карта амбулаторного больного не подлежит учету в качестве доказательства по настоящему делу. По изложенным основаниям в основу решения суд считает необходимым положить выводы экспертов, указанные в заключении комиссии экспертов по комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизе от 24.04.2017 года № 17/807 без учета указанной карты.

Принимая во внимание выводы, содержащиеся в заключении комиссии экспертов по комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизе от 24.04.2017 года № 17/807, всесторонне, полно и объективно исследовав все собранные по делу доказательства в отдельности и их взаимную связь: пояснения сторон, показания свидетелей, все письменные документы по делу, суд приходит к выводу о том, что истцом не представлены достаточные, допустимые и достоверные доказательства того обстоятельства, что 

<

данные изъяты> на момент заключения договора дарения 16.01.2012 года не понимала значение своих действий и не руководила ими, доказательства наличия предусмотренных ст. 177, п.1 ст.171 ГК РФ оснований для признания договора недействительным истицей также не представлены, в связи с чем исковые требования ФИО1 к ФИО3 о признании сделки недействительной, применении последствий недействительности сделки надлежит оставить без удовлетворения в полном объеме.

Кроме того, суд учитывает, что ответчиком заявлено о применении сроков исковой давности.

В соответствии со ст.195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

В силу ст.199 ГК РФ требование о защите нарушенного права принимается к рассмотрению судом независимо от истечения срока исковой давности.

Исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В силу п.9 ст.3 Федерального закона от 07.05.2013 N 100-ФЗ «О внесении изменений в подразделы 4 и 5 раздела I части первой и статью 1153 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации» установленные положениями Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции настоящего Федерального закона) сроки исковой давности и правила их исчисления применяются к требованиям, сроки предъявления которых были предусмотрены ранее действовавшим законодательством и не истекли до 1 сентября 2013 года. Десятилетние сроки, предусмотренные пунктом 1 статьи 181, пунктом 2 статьи 196 и пунктом 2 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции настоящего Федерального закона), начинают течь не ранее 1 сентября 2013 года.

В силу п.1 ст.200 ГК РФ течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права. Изъятия из этого правила устанавливаются настоящим Кодексом и иными законами.

В силу ст.181 ГК РФ (в редакции на дату совершения сделки) срок исковой давности по требованию о применении последствий недействительности ничтожной сделки составляет три года. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда началось исполнение этой сделки.

Срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

В силу ст.201 ГК РФ перемена лиц в обязательстве не влечет изменения срока исковой давности и порядка его исчисления.

Согласно п.6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности" по смыслу статьи 201 ГК РФ переход прав в порядке универсального или сингулярного правопреемства (наследование, реорганизация юридического лица, переход права собственности на вещь, уступка права требования и пр.), а также передача полномочий одного органа публично-правового образования другому органу не влияют на начало течения срока исковой давности и порядок его исчисления. В этом случае срок исковой давности начинает течь в порядке, установленном статьей 200 ГК РФ, со дня, когда первоначальный обладатель права узнал или должен был узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

В силу п.73 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.05.2012 N 9 "О судебной практике по делам о наследовании" наследники вправе обратиться в суд после смерти наследодателя с иском о признании недействительной совершенной им сделки, в том числе по основаниям, предусмотренным статьями 177, 178 и 179 ГК РФ, если наследодатель эту сделку при жизни не оспаривал, что не влечет изменения сроков исковой давности, а также порядка их исчисления.

Вопрос о начале течения срока исковой давности по требованиям об оспоримости сделки разрешается судом исходя из конкретных обстоятельств дела (например, обстоятельств, касающихся прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых наследодателем была совершена сделка) и с учетом того, когда наследодатель узнал или должен был узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Таким образом, поскольку договор был заключен 16 января 2012 года, зарегистрирован 16 февраля 2012 года, срок исковой давности подлежит исчислению с указанной даты. При этом суд принимает во внимание пояснения истца, согласно которым по ее наблюдениям 

<

данные изъяты> по ее мнению не понимала значения своих действий с ноября 2011 года. С учетом изложенного, срок исковой давности по требованию о признании договора недействительным в силу ст.177 ГК РФ истек 16 февраля 2013 года, тогда как истец обратился в суд с иском 12 мая 2016 года, то есть за пределами срока исковой давности. 

Поскольку на 1 сентября 2013 года не истек срок исковой давности по требованию истца, основанному на п.1 ст.171 ГК РФ, в силу п.9 ст.3 Федерального закона от 07.05.2013 N 100-ФЗ «О внесении изменений в подразделы 4 и 5 раздела I части первой и статью 1153 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации» к данному требованию применяются установленные положениями Гражданского кодекса Российской Федерации сроки исковой давности и правила их исчисления в редакции указанного закона.

В силу п.1 ст.181 ГК РФ (в ред. Федерального закона от 07.05.2013 N 100-ФЗ) срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Датой начала исполнения сделки является также 16 февраля 2012 года. С учетом изложенного, срок исковой давности по требованию основанному на п.1 ст.171 ГК РФ на дату подачи искового заявления также истек.

Доказательств уважительности причин пропуска срока исковой давности истцом не представлено, ходатайств о восстановлении срока исковой давности не заявлено.

Таким образом, исковые требования удовлетворению не подлежат.

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

решил:

Исковые требования ФИО1 

<

данные изъяты> к ФИО3 

<

данные изъяты> о признании недействительным договора дарения 1/2 доли земельного участка и 1/2 доли жилого дома, расположенных по адресу: 

<

данные изъяты>, заключенного 16 января 2012 года между 

<

данные изъяты> и 

<

данные изъяты> и отмене государственной регистрации перехода права собственности к 

<

данные изъяты> оставить без удовлетворения в полном объеме.

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд УР в течение одного месяца со дня вынесения мотивированного решения через Сарапульский городской суд.

Мотивированное решение изготовлено 05 июня 2017 года.

Судья Сарапульского 

городского суда Голубев В.Ю.