РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

21 мая 2020 г. г. Ереван

5 гарнизонный военный суд в составе председательствующего Шельдяева А.Р., при секретаре судебного заседания Комовой Я.С., с участием истца ФИО2, представителя ответчика, командира войсковой части полевая почта (далее – в/ч п.п.) №, 

<

данные изъяты> ФИО3, рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда гражданское дело № 2-33/2020 по исковому заявлению ФИО2 к в/ч п.п. № о компенсации морального вреда,

установил:

ФИО2, отбывающий наказание в виде пожизненного лишения свободы в Федеральном казенном учреждении «Исправительная колония №» Управления Федеральной службы исполнения наказаний по 

<

адрес> (далее – ФКУ ИК № УФСИН России по 

<

адрес>), обратившись в суд с вышеуказанным исковым заявлением, просит взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 рублей в связи с ненадлежащими условиями его содержания на гарнизонной гауптвахте в/ч п.п. №.

В обоснование свого требования указал в заявлении, что с 13 января 2015 г. по 18 мая 2017 г. содержался в камере № 8 гарнизонной гауптвахты в/ч п.п. №, в которой не имелось холодной и горячей воды, бака для питьевой воды, санитарного узла, нормального естественного и искусственного освещения, принудительной и естественной вентиляции. Из-за пониженной температуры воздуха в камере он постоянно болел. Во время прогулок не было скамеек для сидения и спортивной площадки, имелись случаи прогулок под дождем, что также приводило к ухудшению состояния его здоровья. Также за ним постоянно велось наблюдение, а позже в камере незаконно установили видеонаблюдение. Такие условия содержания вызвали у него чувства страдания и унижения, чем ему причинен моральный вред.

Истец, участвуя в судебном разбирательстве посредством системы видеоконференц-связи ФКУ ИК № УФСИН России по 

<

адрес>, поддержал заявленное требование.

Ответчик командир в/ч п.п. №, извещенный о месте и времени судебного заседания, в суд не прибыл, направив своего представителя.

Представитель ответчика по доверенности в судебном заседании иск не признал, поддержав свои письменные возражения.

Заслушав пояснения сторон, исследовав представленные доказательства, суд приходит к следующим выводам.

Пермяков содержался на гарнизонной гауптвахте в/ч п.п. № в вышеуказанный период в порядке исполнения избранной судом меры пресечения в виде заключения под стражу в связи с подозрением и обвинением в совершении тяжких и особо тяжких преступлений и последующим осуждением за их совершение. Необходимость такого содержания и судебные постановления об этом Пермяков не обжаловал как ранее, так и в рассматриваемом исковом заявлении.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Из ст. 11 Федерального закона от 15 июля 1995 г. № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» усматривается, что подозреваемые и обвиняемые военнослужащие содержатся на гауптвахтах в случаях и порядке, которые предусмотрены Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации, настоящим Федеральным законом и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Условия содержания военнослужащих на гарнизонной гауптвахте установлены Приложением № 4 к Уставу военной полиции Вооруженных Сил Российской Федерации, утвержденному Указом Президента Российской Федерации от 25 марта 2015 г. № 161 (далее – Приложение). Согласно п. 13, 25, 47, 50 Приложения для отправления естественных потребностей военнослужащие выводятся в сопровождении выводных. Камеры проветриваются ежедневно в то время, когда военнослужащие находятся на прогулке или на работе. Зимой в камерах поддерживается температура не ниже +18 °C. Военнослужащие, содержащиеся на гауптвахте, должны быть обеспечены для индивидуального пользования: спальным местом, постельными принадлежностями (матрасом, подушкой, одеялом, постельным бельем – двумя простынями и наволочкой); полотенцем; столовой посудой и столовыми приборами на время приема пищи (миской, кружкой, ложкой); книгами, газетами и журналами; настольными играми (шашки, шахматы, домино: по одному комплекту на общую камеру); письменными принадлежностями. В камерах должны быть кровати, столы, табуреты (стулья) по числу лиц, содержащихся в камере, тумбочки для личных вещей, туалетных и бритвенных принадлежностей (одна на два человека), баки с питьевой водой, оборудованные фонтанчиками (краниками), вешалки для верхней одежды, настенное зеркало, розетка для подключения электроприборов, радио для прослушивания общегосударственной программы, кнопка для вызова контролера, светильники дневного и ночного освещения, урна для мусора, плевательница, инвентарь для уборки камеры. Камеры для задержанных военнослужащих на гауптвахте оборудуются нарами (топчанами), табуретами и плевательницами. По возможности камеры обеспечиваются вентиляционным оборудованием, телевизорами, холодильниками, санитарными узлами и умывальниками с водопроводной водой. При отсутствии в камере водонагревательных приборов либо горячей водопроводной воды горячая вода для стирки и гигиенических целей и кипяченая вода для питья выдаются ежедневно в установленное время с учетом потребности. Двери и окна в камерах и местах общего пользования оборудуются техническими средствами охраны. Окна в этих помещениях, кроме того, должны иметь железные решетки, при необходимости обтянутые металлической сеткой с внутренней стороны. В отделениях гауптвахты и на прилегающей территории, включая двор для прогулок, используются аудиовизуальные, электронные и иные технические средства надзора и контроля для предупреждения побегов и других преступлений, нарушений правил содержания военнослужащих на гауптвахте. Военнослужащие, содержащиеся на гауптвахте, уведомляются о применении указанных средств надзора и контроля.

Допрошенный в судебном заседании свидетель ФИО1 пояснил, что с 2015 г. является начальником гарнизонной гауптвахты в/ч п.п. №. Все требования руководящих документов, предъявляемые к порядку содержания на гарнизонной гауптвахте военнослужащих, в том числе в отношении ФИО2 за весь период его содержания в камере № 8 указанной гауптвахты, строго соблюдались. Названная камера установленных размеров объемом не менее 12 м? имеет забранное решеткой и сеткой застекленное окно, пропускающее естественный свет в достаточном количестве. В темное время суток камера освещалась электролампами также в достаточной мере. В целях исключения несанкционированной передачи предметов через окно в нем не имеется форточки. Вентиляционный воздуховод камеры выходит в коридорное помещение гауптвахты. Камера всегда проветривалась как во время регулярных прогулок ФИО2, так и в иных случаях его нахождения вне камеры. Прогулки во время дождя не осуществлялись. Температура в камере № 8 поддерживалась, в том числе зимой, не ниже +18°C. Кипяченая питьевая вода ежедневно поступала из столовой воинской части и выдавалась ФИО2. Кроме того, в камере № 8 имелся бак для питьевой воды, которая заменялась ежедневно. Состояние здоровья ФИО2 в целом было удовлетворительным, медосмотры проводились регулярно с обязательной фиксацией в соответствующем журнале. При необходимости ему незамедлительно оказывалась медицинская помощь. Помывка в душевой гауптвахты, замена нательного и постельного белья ФИО2 осуществлялись еженедельно в соответствии с установленным порядком. Также он обеспечивался письменными принадлежностями, которые в основном использовал для рисования. В связи с широким общественным резонансом содеянного ФИО2, опасениями за его жизнь и здоровье, в том числе от его собственных действий, камера № 8 и он сам находились под постоянным наблюдением караульных, а в последующем под видеонаблюдением. Он, ФИО1, ежедневно по нескольку раз проверял соблюдение порядка содержания ФИО2. Кроме того, не менее 3 раз в неделю то же проверялось должностными лицами военного командования, военной прокуратуры, федеральной службы безопасности, следственного комитета как гарнизонного, так и вышестоящих уровней. Жалоб на условия содержания Пермяков в течение всего времени нахождения на гауптвахте и по его окончании не высказывал, о чем добровольно и собственноручно написал соответствующее заявление.

Приведенные показания ФИО1 согласуются с иными представленными стороной ответчика и истребованными судом доказательствами.

Так, фотографиями камеры № 8 гарнизонной гауптвахты подтверждаются показания свидетеля о соответствии технических, конструктивных параметров, состояния и оборудования камеры требованиям Приложения. Ознакомившись с данными фотографиями, Пермяков не согласился лишь с тем, что во время его содержания в указанной камере имелись бак для питьевой воды, зеркало, уборочный инвентарь, мелкие принадлежности.

Из книги записи больных № 43 усматривается, что во время содержания ФИО2 на гарнизонной гауптвахте ему неоднократно оказывалась медицинская помощь. Количество случаев и периодичность оказания медицинской помощи, поставленные при этом диагнозы на протяжении около 28 месяцев содержания ФИО2 на гарнизонной гауптвахте не позволяют придти к выводу о его постоянном (хроническом) плохом состоянии здоровья. В исковом заявлении и в судебном заседании истец не указал о существенном ухудшении состояния своего здоровья на протяжении около 3 лет, прошедших со дня его убытия с гарнизонной гауптвахты. В связи с вышеизложенным суд отвергает доводы истца о ненадлежащих условиях его содержания на гарнизонной гауптвахте и негативном влиянии этих условий на состояние его здоровья.

Вопреки доводам истца наличие в камерах вентиляционного оборудования, санитарного узла, умывальника с водопроводной, в том числе горячей, водой, водонагревательного прибора, согласно Приложению, не является обязательным. По тем же основаниям суд отвергает доводы истца о нарушении его прав установлением постоянного наблюдения со стороны персонала гауптвахты, включая использование технических средств.

Ссылку истца на свод правил «Исправительные учреждения и центры уголовно-исполнительной системы. Правила проектирования», утвержденных приказом Министерства строительства и жилищно-коммунального хозяйства Российской Федерации от 20 октября 2017 г. № 1454/пр, в обоснование утверждения о нарушении его прав отсутствием во время прогулок скамеек для сидения и спортивной площадки следует признать несостоятельной. Гарнизонная гауптвахта не относится к исправительным учреждениям и центрам уголовно-исполнительной системы. Более того, данный свод правил введен в действие в 2018 г., то есть спустя год после этапирования ФИО2 на территорию 

<

адрес>.

Также суд признает несостоятельной ссылку истца на нарушения его прав, установленных в Рекомендации № «Рэк» («Rec») (2006) 2 Комитета министров Совета Европы «Европейские пенитенциарные правила» (далее – Рекомендация). В пунктах 1, 2 и 3 ст. 18 Рекомендации описаны требования к условиям жизни, труда и отдыха заключенных и указано, что конкретные минимальные требования в отношении данных вопросов определяются национальным законодательством.

Следовательно, конкретные минимальные требования к условиям содержания военнослужащих на гарнизонных гауптвахтах должны определяться в соответствии с Приложением № 4 к Уставу военной полиции Вооруженных Сил Российской Федерации.

Об отсутствии нарушений порядка содержания истца на гарнизонной гауптвахте указано также в ответе военного прокурора № военной прокуратуры гарнизона от 16 октября 2017 г. по результатам прокурорской проверки по жалобе ФИО2 от 11 августа 2017 г.

В своей расписке от 18 мая 2017 г., составленной при этапировании в ФКУ ИК № УФСИН России по 

<

адрес>, Пермяков указал, что жалоб, заявлений и претензий в связи с содержанием на гарнизонной гауптвахте в/ч п.п. № не имеет.

Кроме того, в материалах вышеуказанной прокурорской проверки содержится 18 расписок и заявлений ФИО2, в том числе о согласии с постановлениями 5 гарнизонного военного суда о применении меры пресечения в виде заключения под стражу с содержанием на гарнизонной гауптвахте в/ч п.п. № и об отсутствии иных претензий, написанных им собственноручно, что противоречит доводам истца о непредоставлении ему канцелярских принадлежностей.

В соответствии с ч. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Таким образом, перечисленные в иске доводы ФИО2 о ненадлежащих условиях его содержания на гарнизонной гауптвахте в/ч п.п. № и о причиненных ему в связи с этим нравственных и физических страданиях не нашли своего подтверждения в судебном разбирательстве, доказательств об этом истцом не представлено, а истребованные по его ходатайству судом доказательства не свидетельствуют об указанных им нарушениях, в связи с чем исковое заявление следует признать необоснованным и не подлежащим удовлетворению.

Руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ,

решил:

В удовлетворении искового заявления ФИО2 к войсковой части полевая почта № о компенсации морального вреда отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по административным делам Южного окружного военного суда через 5 гарнизонный военный суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Председательствующий (подпись) А.Р. Шельдяев