26 февраля 2019 года

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Красносельский районный суд Санкт-Петербурга в составе:

председательствующего судьи Кудашкиной О.В.,

при секретаре Смирновой В.Н.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 об обязании прекратить распространение сведений, составляющих личную тайну, взыскании компенсации морального вреда, расходов на оказание юридических услуг,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась с иском к ответчику ФИО2, уточнив требования в порядке ст. 39 ГПК РФ, в котором сослалась на следующие обстоятельства. 

В период времени с февраля по июнь 2018 года ФИО2 распространял в социальных сетях информационно-телекоммуникационной сети "Интернет" в приложениях «ВКонтакте», «Телеграмм» сведения об истце, порочащие честь и достоинство Железной Ю.М.

ФИО2 через вышеуказанные приложения рассылал общим знакомым, друзьям и знакомым истца аудио- и видео сообщения, в которых называл истца «шлюхой», «падшей», «доступной женщиной», «проституткой», что не соответствует действительности.

Кроме того ответчик при помощи тех же приложений «ВКонтакте», «Телеграмм» распространялся сведения о частной жизни истца. Он рассылал фотоизображения Железной Ю.М. личного характера, где она была в полуобнаженном виде. Указанные фотоматериалы были предназначенные для узкого круга лиц, однако ответчик рассылал фотографии общим знакомым без согласия истца. 

Эти действия повлекли за собой то, что многим людям стало известно, что истец работает cam-моделью на сайте для ограниченного круга лиц и демонстрирует свое тело за денежное вознаграждение. Данный вид получения дохода ФИО1 выбрала по той причине, что ей необходимо самостоятельно оплачивать обучение в колледже. 

Распространение этих сведений о частной жизни истца без ее согласия причинило Железной Ю.М. моральный вред. Вид своей трудовой деятельности и место истец тщательного скрывала от друзей и близких родственников, и его обнародование стало для истца психологической травмой, повлекшей за собой депрессию.

Истец в уточненном исковом заявлении просит признать за ФИО2 факт нарушения личного неимущественного права ФИО1; обязать ответчика прекратить распространять сведения (фотографии, составляющие личную тайну ФИО1; аудио- видео- сообщения, порочащие честь и достоинство истца), нарушающие личные неимущественные права истца, а также принадлежащие ей нематериальные блага в приложениях «ВКонтакте», «Телеграмм» и иных в социальных сетях в информационно-телекоммуникационной сети "Интернет". Также истец просит опубликовать судебное решение в информационно-телекоммуникационной сети "Интернет", взыскать с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 200 000 рублей, расходы на юридические услуги в размере 165 000 рублей.

Истец ФИО1, представитель истца ФИО3 в судебном заседании уточненные исковые требования поддержали, просили иск удовлетворить.

Ответчик ФИО2, представитель ответчика ФИО4 в судебном заседании с требованиями не согласились, просили отказать в удовлетворении иска в полном объеме, представили письменные возражения на уточненное исковое заявление. 

Суд, выслушав участников процесса, изучив в совокупности представленные по делу доказательства, опросив свидетелей, приходит к следующим выводам.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ в случае, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В силу ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в пункте 4 Постановления от 20 декабря 1994 года N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" (с последующими дополнениями и изменениями) разъяснил, что объектом неправомерных посягательств являются по общему правилу любые нематериальные блага (права на них) вне зависимости от того, поименованы ли они в законе и упоминается ли соответствующий способ их защиты.

Моральный вред может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др. (пункт 2 названного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации). Перечень нравственных страданий, являющихся основанием для реализации права на компенсацию морального вреда, не является исчерпывающим.

Конституция Российской Федерации предусматривает, что в соответствии со статьей 23 каждый имеет право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени, каждый имеет право на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений. Ограничение этого права допускается только на основании судебного решения.

В соответствии с положениями статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом (пункт 1). В случаях, если того требуют интересы гражданина, принадлежащие ему нематериальные блага могут быть защищены, в частности, путем признания судом факта нарушения его личного неимущественного права, опубликования решения суда о допущенном нарушении, а также путем пресечения или запрещения действий, нарушающих или создающих угрозу нарушения личного неимущественного права либо посягающих или создающих угрозу посягательства на нематериальное благо (абзац 2 пункта 2).

Судом установлено и усматривается из материалов дела, что ответчик ФИО2 в период с января 2018 года по июнь 2018 года в социальных сетях информационно-телекоммуникационной сети "Интернет" в приложении «ВКонтакте» рассылал общим знакомым, друзьям и знакомым истца фотоизображения и видеоизображения Железной Ю.М. личного характера, без согласия истца (л.д.5-41). 

Эти действия повлекли за собой обнародование информации, что истец работает cam-моделью на сайте для ограниченного круга лиц (иностранных граждан) «Chaturbate. com» и демонстрирует свое тело за денежное вознаграждение. Указанный сайт не предназначен для Российских пользователей, а также для пользователей граждан Украины и Белоруссии. 

Распространение этих сведений о частной жизни истца без ее согласия причинило Железной Ю.М. моральный вред. Вид своей трудовой деятельности и место истец тщательного скрывала от друзей и близких родственников, обнародование данной информации ответчиком стало для истца психологической травмой.

Кроме того, как следует из приобщенной в ходе судебного разбирательства видеозаписи, а также из переговоров истца и ответчика в приложении «Телеграмм», ФИО2 называл истца «шлюхой», «легко доступной женщиной», то есть допускал высказывания, носящие для истца оскорбительный характер. 

Также в ходе судебного заседания судом была прослушана аудиозапись разговора ответчика с пользователем в социальной сети информационно-телекоммуникационной сети "Интернет" в приложении «ВКонтакте» по имени «Александр», которому ответчик 02 марта 2018 года рассказал о роде занятий истца, при этом делая акцент на том, что ФИО1 не должна узнать о состоявшемся разговоре. 

Ответчик в ходе судебного разбирательства пояснил, что на протяжении некоторого периода времени состоял с Железной Ю.М. в близких отношениях. Истец рассказала ФИО2 о своем роде занятий. Ответчик не оспаривал факт оскорбительных высказываний в адрес истца, а также того, что он рассказал их общим знакомым о роде занятий истца, а также переслал некоторым знакомым фотографии и видеоизображения Железной Ю.М., которые обнаружил на сайте «Chaturbate. com», однако пояснил, что высказывался в адрес истца в оскорбительной манере, находясь в состоянии алкогольного опьянения, а также в связи с возникшим чувством ревности. 

В обоснование исковых требований истец ссылается на нарушение ее прав, предусмотренных статьей 23 Конституции РФ о неприкосновенности частной жизни, полагая распространение без ее согласия фото- и видео материалов, размещенных на сайте, не предназначенном на пользователей России, для общего доступа нарушением тайны личной жизни. 

Согласно пункту 1 статьи 152.2 Гражданского кодекса Российской Федерации, если иное прямо не предусмотрено законом, не допускаются без согласия гражданина сбор, хранение, распространение и использование любой информации о его частной жизни, в частности сведений о его происхождении, о месте его пребывания или жительства, о личной и семейной жизни. Факт распространения ответчиком сведений в отношении истца, составляющих личную тайну Железной Ю.М. – рассылка в телекоммуникационной сети «Интернет» в приложении «ВКонтакте» фото- и видео материалов иным пользователям приложения, а также рассказ о роде деятельности истца пользователю по имени «Александр», подтверждается материалами дела и ответчиком не оспаривалось. Согласия на распространение данной информации, истец ответчику не давала, ответчик такого согласия не получал, что последним не опровергнуто.

Суд приходит к выводу, что данная информация - содержание произошедшего между истцом и ответчиком личного разговора, в ходе которого ФИО1 сообщила ФИО2 о своем занятии, обоснованно полагая, что имеет место диалог личного характера, рассылка ответчиком фотографий и видеоизображений истца пользователям приложения «ВКонтакте» телекоммуникационной сети «Интернет», относится к сведениям личного, частного характера, и ответчик не вправе был распространять данную информацию, фото- и видеоматериалы без согласия лица, к которому данная информация относится. Разглашение указанной информации, рассылка изображений истца, напрямую затрагивает вопросы частной жизни Железной Ю.М.

Также суд полагает необходимым отметить следующее. 

Согласно части 1 статьи 21 Конституции Российской Федерации достоинство личности охраняется государством и ничто не может быть основанием для его умаления. В случае нарушения каждый имеет право на защиту своей чести и доброго имени (часть 1 статьи 23 Конституции Российской Федерации).

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Нематериальные блага защищаются в соответствии с данным кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения (пункт 2 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Абзац десятый статьи 12 Гражданского кодекса Российской Федерации в качестве одного из способов защиты гражданских прав предусматривает возможность потерпевшей стороны требовать компенсации морального вреда.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации суд может возложить на нарушителя обязанность компенсации морального вреда, причиненного гражданину действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага.

Как следует из разъяснений, содержащихся в абзаце шестом пункта 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 февраля 2005 г. N 3 "О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц", на ответчика, допустившего высказывание в оскорбительной форме, унижающей честь, достоинство или деловую репутацию истца, может быть возложена обязанность компенсации морального вреда, причиненного истцу оскорблением (статьи 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Таким образом, действующее законодательство допускает возможность защиты чести и достоинства (доброго имени) гражданина путем заявления отдельного требования о компенсации морального вреда. Указанный способ защиты нарушенного права является самостоятельным, и его применение не обусловлено необходимостью одновременного использования какого-либо иного способа защиты.

Частью 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации установлено, что осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц: из части 4 статьи 29 Конституции Российской Федерации следует, что поиск, получение и распространение информации должны осуществляться законным способом: из части 3 статьи 55 Конституции Российской Федерации следует, что права и свободы могут быть ограничены в той мере, в какой это необходимо в целях защиты прав и законных интересов других лиц: статьей 1 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что гражданское законодательство основывается на недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в частные дела.

В Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2010 N 16 "О практике применения судами Закона Российской Федерации "О средствах массовой информации" разъяснено, что интернет сайты, которые служат для распространения информации, могут рассматриваться как СМИ.

Необходимость распространения сведений о частной жизни истца для защиты общественных интересов или по иным обстоятельствам ответчиком не доказана.

При таком положении подлежат удовлетворению исковые требования Железной Ю.М. о возложении на ответчика обязанности прекратить распространять фотографии, и видеоизображения ФИО1 в телекоммуникационной сети «Интернет», в приложении «Телеграмм».

В соответствии с пунктом 8 Постановления Пленума ВС РФ от 24.02.2005 N 3 "О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц", судам необходимо отграничивать дела о защите чести, достоинства и деловой репутации (статья 152 Гражданского кодекса Российской Федерации) от дел о защите других нематериальных благ, перечисленных в статье 150 этого Кодекса, нарушенных в связи с распространением о гражданине сведений, неприкосновенность которых специально охраняется Конституцией Российской Федерации и законами, и распространение которых может причинить моральный вред даже в случае, когда эти сведения соответствуют действительности и не порочат честь, достоинство и деловую репутацию истца. В частности, при разрешении споров, возникших в связи с распространением информации о частной жизни гражданина, необходимо учитывать, что в случае, когда имело место распространение без согласия истца или его законных представителей соответствующих действительности сведений о его частной жизни, на ответчика может быть возложена обязанность компенсировать моральный вред, причиненный распространением такой информации (статьи 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Учитывая изложенное, суд считает, что исковые требования о нарушении ответчиком личных неимущественных прав истца - права на неприкосновенность частной жизни истца нашли свое подтверждение. В связи с указанным требования истца о взыскании с ответчика компенсации морального вреда подлежат удовлетворению.

В соответствии с пунктом 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Принимая во внимание характер распространённых сведений, а также оскорбительных высказываний в адрес истца, суд полагает, что принципу разумности и справедливости будет отвечать сумма в 25 000 рублей.

Согласно части 1 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации по общему правилу стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.

Стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах (ч. 1 ст. 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Истцом понесены расходы на оказание юридической помощи. Указанные расходы подтверждаются письменными квитанциями. 

Согласно ч. 1 ст. 100 Гражданского процессуального кодекса РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Возмещение судебных издержек (в том числе расходов на оплату услуг представителя) на основании приведенных норм осуществляется только той стороне, в пользу которой вынесено решение суда. Гражданское процессуальное законодательство при этом исходит из того, что критерием присуждения расходов на оплату услуг представителя при вынесении решения является вывод суда о правомерности или неправомерности заявленного истцом требования.

При определении размера расходов, подлежащих взысканию на оплату услуг представителя истца, следует учитывать, что, как неоднократно указывал Конституционный Суд РФ в своих Определениях N 454-О от 21.12.2014 года и N 355-О от 20.10.2005 года, суд обязан создавать условия, при которых соблюдался бы необходимый баланс процессуальных прав и обязанностей сторон. Обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя и тем самым - на реализацию требования ч. 3 ст. 17 Конституции РФ.

В Определениях Конституционного Суда РФ N 454-О от 21.12.2014 года и N 355-О от 20.10.2005 года отмечено, что именно поэтому в ч. 1 ст. 100 Гражданского процессуального кодекса РФ речь идет, по существу, об обязанности суда установить баланс между правами лиц, участвующих в деле. Вместе с тем, вынося мотивированное решение об изменении размера сумм, взыскиваемых в возмещение расходов по оплате услуг представителя, суд не вправе уменьшать его произвольно, тем более, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов.

Разумность предела судебных издержек на возмещение расходов по оплате услуг представителя, требование о которой прямо закреплено в ст. 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, является оценочной категорией, поэтому в каждом конкретном случае суд должен исследовать обстоятельства, связанные с участием представителя в споре.

Принимая во внимание категорию спора, личное участие представителя истца в судебных заседаниях, время проведенное в судебных заседаниях, суд полагает, что с ответчика в пользу истца подлежит взысканию сумма 25 000 рублей. 

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Обязать ФИО2 прекратить распространять фотографии, и видеоизображения ФИО1 в телекоммуникационной сети «Интернет», в приложении «Телеграмм».

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в сумме 15000 рублей, судебные расходы в сумме 25 000 рублей. 

В остальной части в удовлетворении заявленных требований отказать.

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд в течение месяца после изготовления решения в окончательной форме через районный суд Санкт-Петербурга.

Судья