Дело № 2-9-18 

П Р И Г О В О Р

Именем Российской Федерации

г. Пермь 22 мая 2018 года 

Пермский краевой суд в составе председательствующего Кузнецова А.Н., 

при секретаре Андреевой Т.В., 

с участием государственного обвинителя – прокурора отдела государственных обвинителей прокуратуры Пермского края Третьяковой А.С., 

защитника Глызиной А.С., 

а также потерпевших Х1. и Л1.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении: 

ФИО1, дата рождения, уроженца ****, проживающего по адресу: ****, зарегистрированного по адресу: ****, работающего монтажником в строительной компании «ООО ***», имеющего среднее специальное образование, женатого, несудимого, содержащегося под стражей с 20 сентября 2017 года,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 совершил убийство Х., дата рождения, и Л., дата рождения, при следующих обстоятельствах.

В период с 23 часов 00 минут 19 сентября 2017 года до 01 часа 12 минут 20 сентября 2017 года в помещении вагона-бытовки, находящегося на территории строительной площадки по адресу: ****, ФИО1 употреблял спиртные напитки с Л. и Х.

В процессе употребления спиртного между ФИО1 с одной стороны и Х. и Л. с другой стороны произошла ссора, в ходе которой Х. нанес ФИО1 удар кулаком по лицу. После этого у ФИО1 на почве личных неприязненных отношений возник умысел на убийство Х. и Л. 

Осуществляя задуманное, ФИО1 умышленно толкнул Л., отчего тот упал и ударился о неустановленный предварительным следствием твердый тупой предмет головой, после чего ФИО1 с целью убийства ножом нанес Х. не менее 35 ударов по различным частям тела, а Л. не менее 13 ударов по различным частям тела.

Затем ФИО1, будучи уверенным в том, что Х. и Л. от его действий скончались, желая скрыть следы преступления, поджег вагон-бытовку и скрылся с места преступления. 

В результате действий ФИО1 потерпевшему Х. были причинены:

- 9 проникающих колото-резаных ранений грудной клетки и одно проникающее колото-резаное ранение поясничной области с повреждением мягких тканей груди, межреберных мышц, пристеночной плевры, легких, правого купола диафрагмы; 

- 23 непроникающих ранения грудной клетки и живота с повреждением их мягких тканей; 

- 2 колото-резаных ранения левой нижней конечности с повреждением ее мягких тканей и большеберцовой вены, 

сопровождавшиеся острой массивной кровопотерей, которые повлекли за собой тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни. 

В результате действий ФИО1 потерпевшему Л. были причинены: 

- 4 проникающих колото-резаных ранения на передней поверхности грудной клетки слева с повреждением сердца, купола диафрагмы, левой доли печени, развитием гемоперикарда объемом 200 мл; 

- 4 проникающих колото-резаных ранения на левой боковой поверхности грудной клетки с повреждением нижней доли левого легкого, развитием левостороннего гемоторакса объемом 800 мл; 

- одно проникающее колото-резаное ранение на передней брюшной стенке с повреждением брыжейки и стенки тонкой кишки, развитием гемоперитонеума объемом 900 мл; 

- 2 непроникающих колото-резаных ранения на передней брюшной стенке слева и на левой боковой поверхности шеи; 

- 2 резаные раны на правой боковой поверхности шеи, 

сопровождавшиеся развитием массивной кровопотери, которые повлекли за собой тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни;

- ушибленная рана на лице в области носогубного треугольника, которая повлекла за собой легкий вред здоровью по признаку кратковременного его расстройства;

- ожоги кожи 3А-Б степени.

От полученных колото-резаных ранений Х. и Л. скончались на месте происшествия.

Подсудимый ФИО1 вину в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ, фактически признал частично и суду показал, что он работает монтажником в ООО «***» на строительной площадке по адресу: ****, где смена длится с 08 до 17 часов. 19 сентября 2017 года он и Г. после работы выпили по бутылке пива и поехали на такси домой, а Х. и Л. остались на работе. Когда он на ул. ****, выйдя из такси, позвонил жене – Г1., то та стала ругаться, так как поняла, что он употреблял спиртное, поэтому он около 19 часов вернулся на строительный объект. Х. и Л. в вагоне-бытовке употребляли спиртное. Он стал употреблять с ними пиво. Около 22 часов 40 минут он хотел уехать домой, но Х. и Л. предложили ему остаться и на его (ФИО1) деньги приобрести спиртное. Отказавшись, он хотел выйти из вагона-бытовки, но дверь была закрыта ключом. Вернувшись в комнату, он потребовал у Х. и Л. открыть дверь, при этом сказал, что поедет домой на такси. После этого Х. и Л., выражаясь нецензурной бранью, стали угрожать ему убийством и требовать деньги, а Л. нанес ему удар по носу, отчего у него появилась ссадина. Когда он оттолкнул Л., то Х. ножом попытался нанести ему удар. Он, испугавшись за свою жизнь, выхватил у Х. нож. Этим ножом он нанес Х. удар в область грудной клетки, отчего тот упал на колени. В этот момент Л. попытался нанести ему удары кулаками, поэтому он нанес ему удар ножом в грудь, отчего тот упал на пол. После этого Х. и Л., вставая с пола, по очереди пытались нанести ему удары руками, поэтому он нанес Х. 2-3 удара ножом, а Л. один удар ножом, обоим в область грудной клетки. После этих ударов они признаки жизни не подавали. Чтобы скрыть следы преступления, он жидкостью «Уайтспирит» облил пол в помещении напротив входной двери в вагон-бытовку и поджег его. Закрыв дверь в вагон-бытовку ключом, он ушел со строительной площадки.

При этом подсудимый ФИО1 не отрицал, что все имевшиеся у Х. и Л. телесные повреждения были причинены именно им.

Допросив подсудимого, потерпевших, свидетелей, исследовав материалы уголовного дела, а также показания ФИО1, потерпевших и свидетелей на следствии, суд считает, что виновность подсудимого ФИО1 в совершении преступления, описание которого приведено выше, доказана.

К такому выводу суд пришел исходя из анализа как показаний потерпевших, свидетелей и самого подсудимого, так и других доказательств.

В заявлении, оформленном протоколом явки с повинной, ФИО1 сообщил, что 19 сентября 2017 года он, Х., и Л. после работы в вагоне-бытовке по адресу: ****, примерно с 19 часов употребляли спиртное. Около 00 часов у него с Х. и Л. на бытовой почве возник конфликт, причину которого он точно не помнит. В ходе конфликта он, взяв со стола нож с черной ручкой, нанес им Х. 3-4 удара в область грудной клетки и шеи. После этого в его сторону пошел Л., и он нанес ему 3-4 удара ножом в область груди и шеи. После его ударов ножом Х. и Л. упали на пол. С целью скрыть улики он, найдя бутылку с растворителем, облил им часть пола вагона-бытовки, а также трупы Х. и Л. и поджег их. Когда пламя стало разгораться, он, выйдя из вагона-бытовки, закрыл его на ключ, который выбросил, и пошел в сторону ул. ****. Приехав домой на такси, он постирал свою одежду, так как на ней была кровь (л.д. 74 тома 1).

Из исследованных в судебном заседании показаний ФИО1, данных им в ходе предварительного расследования в качестве подозреваемого 20 сентября 2017 года, следует, что 19 сентября 2017 года он после разговора с женой примерно с 19 часов 30 минут вернулся на строительную площадку в вагон-бытовку, где Х. и Л. употребляли спиртное, так как хотел там переночевать. Через некоторое время Х. сходил в магазин за спиртным, и они втроем продолжили употреблять спиртное. Примерно в 00 часов Х. стал выражаться в его адрес нецензурной бранью, обозвал его лицом нетрадиционной сексуальной ориентации. Из-за этого он стал конфликтовать с Х., который ударил его несильно кулаком в грудь. Поскольку Х. и Л. друзья, то Л. стал заступаться за Х., и стал его (ФИО1) толкать. При этом ему кто-то одним ударом разбил нос, отчего у него пошла кровь. Так как Х. и Л. были настроены агрессивно, находились в состоянии алкогольного опьянения, на его просьбы успокоиться не реагировали, он, боясь за свою жизнь, взял со стола нож черного цвета с полимерной ручкой, которым стал махать перед собой. Когда Х. пошел в его сторону с кулаками, то он нанес ему ножом примерно 3-4 удара, а может быть и больше, в область груди и шеи. От этих ударов Х. упал на пол. После этого Л. также пытался его ударить, в ответ он нанес ему ножом примерно 3-4 удара ножом, а может быть и больше, в область груди и шеи. Затем когда Л. попытался встать, он опять нанес ему 3-4 удара ножом в область шеи или спины. Нож он выкинул в вагоне-бытовке. После его действий Х. и Л. с пола не вставали, признаки жизни не подавали. Он, поняв, что убил их, облил их растворителем и поджег вагон-бытовку (л.д. 76 тома 1).

При проверке показаний на месте ФИО1 указал вагон-бытовку, где он совершил убийство Х. и Л., на манекене показал механизм причинения телесных повреждений потерпевшим и дал пояснения, аналогичные его показаниям от 20 сентября 2017 года, данным им в качестве подозреваемого, при этом указал, что когда он в 19 часов 30 минут вернулся в вагон-бытовку, то находился в состоянии опьянения (л.д. 86 тома 1).

Из исследованных в судебном заседании показаний ФИО1, данных им в ходе предварительного расследования в качестве подозреваемого 22 сентября 2017 года, следует, что перед началом конфликта он, Х. и Л. разговаривали на общие темы. В ходе разговора кто-то, скорее всего Х., стал выражаться в его адрес грубой нецензурной бранью. По мере нарастания конфликта Х. подошел к нему и ударил его кулаком в область груди. Он стал также вести себя агрессивно. Его жизни и здоровью ничего не угрожало, поскольку он мог избежать конфликта, и ему ничего не мешало взять со стола нож. Во время конфликта у Х. и Л. в руках ничего не было. Ранее он говорил, что боялся за свою жизнь, но сказал так, поскольку хотел приуменьшить свою вину. После того, как он ударил Л. ножом, то Х. начал подниматься с пола, и он решил добить его. Он наносил ему удары сверху по спине со стороны правого бока. Л. он нанес удары ножом в область груди и шеи (л.д. 137 тома 1).

Допрошенный в качестве обвиняемого 12 марта 2018 года ФИО1, показал, что в ходе конфликта он толкнул Л., отчего тот упал и ударился носом о кровать либо стул. Конфликт с Х. начался после его слов о том, что он хочет ехать домой на такси. Из-за этого Х., сказав, что он (ФИО1) богатый, так как есть деньги на такси до г. Краснокамска, стал выражаться в его адрес грубой нецензурной бранью. Поэтому он разозлился на Х. Кроме того, Х. нанес ему удар либо в грудь, либо в нос, возможно от этого у него около носа образовалась ссадина. Больше его никто не бил и его жизни ничего не угрожало. Когда он наносил ножом удары Х., тот активно защищался – уворачивался, прикрывался, поэтому он мог попасть ему ножом по спине и ноге. После этого Л. соскочил с места, и он нанес Л. удары ножом в область груди и шеи. Когда он наносил Л. удары, тот уворачивался, в связи с чем он мог попасть ножом Л. по шее. После обозрения ФИО1 фототаблицы к заключению эксперта № ** с изображением ножа (л.д. 155 тома 2), обвиняемый ФИО1 пояснил, что именно этим ножом наносил удары Л. и Х. (л.д. 184 тома 2). 

После исследования данных показаний подсудимый ФИО1 противоречия, относительно его показаний на следствии к показаниям в судебном заседании, объяснил тем, что по истечении времени вспомнил произошедшие события.

В судебном заседании установлено, что при допросе в качестве подозреваемого и обвиняемого ФИО1 разъяснялось право на защиту, показания он давал в присутствии адвоката, никаких жалоб от него на действия следователя не поступало.

Из показаний потерпевшего Л1., данных им в судебном заседании и в ходе предварительного расследования (л.д. 169 тома 1, л.д. 237 тома 2), следует, что его брат – Л. работал разнорабочим в ООО «***» на строительном объекте по адресу: ****, и других объектах. В состоянии опьянения Л. вел себя спокойно, не конфликтовал. 20 сентября 2017 года ему от сестры – Ш. стало известно об убийстве Л.

Из показаний потерпевшего Х1., данных им в судебном заседании и в ходе предварительного расследования (л.д. 123 тома 1, л.д. 241 тома 2), следует, что его сын – Х. работал монтажником на строительном объекте, расположенном по адресу: ****. В выходные дни Х. находился дома, а в рабочие дни проживал на стройке в вагоне-бытовке, так как домой ездить далеко. В состоянии опьянения Х. вел себя спокойно, не конфликтовал. 21 сентября 2017 года Ч. сообщила ему об убийстве Х. Со слов сторожа строительного объекта (М.) ему известно, что пожарную охрану на пожар, произошедший в вагоне-бытовке, вызвали жители соседних домов.

Согласно показаниям свидетеля Ч., данным ею в судебном заседании и на следствии (л.д. 246 тома 2), она проживала с Х. в Добрянском районе Пермского края. В рабочие дни Х. проживал в г. Перми на стройке в вагоне-бытовке. 19 сентября 2017 года в утреннее время Х. уехал на работу. Примерно в 18 часов 50 минут Х. по телефону сообщил ей, что к нему пришел Л. Затем в 23 часа 55 минут она позвонила Х. на сотовый телефон, но тот не отвечал. 20 сентября 2017 года она неоднократно звонила Х. на сотовый телефон, но тот также не отвечал. На следующий день Т. по телефону сообщил ей, что Х. убили в вагоне-бытовке.

Из показаний свидетеля Т. – прораба ООО «***», данных им в судебном заседании и в ходе предварительного расследования (л.д. 117 тома 1, л.д. 1 тома 3), следует, что Х., Л. и ФИО1 работали в ООО «***», конфликтов между ними не было. Территория строящегося объекта, расположенного по адресу: ****, огорожена железным забором. На территории объекта находился вагон-бытовка, в котором помещение с левой стороны от входа занимали рабочие, где они переодевались, а помещение с правой стороны занимал он. Х. иногда оставался ночевать в вагоне-бытовке. 19 сентября 2017 года примерно в 16 часов 50 минут на территорию объекта пришел Л., который в то время работал на другом объекте. Так как Л. был в состоянии опьянения, то он его выгнал. Когда он примерно в 17 часов 10 минут уходил с объекта, то там оставались Х., Г. и ФИО1 20 сентября 2017 года примерно в 01 час 25 минут сторож М. по телефону сообщил ему, что горит вагон-бытовка. Когда он пришел на территорию объекта, то от сотрудников МЧС узнал, что в вагоне-бытовке обнаружены трупы двух мужчин.

Из оглашенных в судебном заседании на основании ч. 1 ст. 281 УПК РФ показаний свидетеля М., данных им в ходе предварительного расследования, следует, что в ООО «***» он работает сторожем на строительном объекте по адресу: ****, территория которого огорожена железным забором. На территории стройки имеется вагон-бытовка, в котором рабочие обедали и переодевались, а Х. еще и проживал. Рядом с вагоном-бытовкой в заборе имеется калитка, через которую выходят работники и которая из его сторожки не просматривается. Его смена длится с 17 часов до 8 часов следующего дня. 19 сентября 2017 года он пришел на работу к 17 часам, на объекте находились Х., Г., Т. и ФИО1 После этого Т. ушел домой, а он, обойдя территорию и закрыв ворота на засов, ушел к себе в сторожку. Примерно в 21 час во время обхода территории, на которой посторонних лиц не было, он видел, что в вагоне-бытовке горел свет, там находились работники предприятия, никакого шума он не слышал. Около 01 часа он увидел, что из окон вагона-бытовки идет дым и вырывается огонь, об этом он по телефону сообщил Т. Когда он бежал к вагону-бытовке, то приехала пожарная бригада, которая приступила к тушению пожара. Утром от директора предприятия он узнал, что были убиты Х. и Л., который мог пройти к Х. через калитку (л.д. 210 тома 1).

Согласно показаниям свидетеля Г., данным им в судебном заседании и в ходе предварительного расследования (л.д. 218 тома 1), в 2017 году он, Х., Л. и ФИО1 работали в ООО «***» на территории строящегося объекта, расположенного по адресу: ****. На этой территории находился вагон-бытовка, в которой проживал Х. 19 сентября 2017 года после окончания работы в 17 часов на стройку пришел находившийся в состоянии опьянения Л., который работал в другой бригаде. Х. и Л. ушли в вагон-бытовку употреблять спиртное, а он и ФИО1 пошли в магазин «***», где купили спиртное. Вернувшись на стройку, они, сидя на крыльце вагона-бытовки, употребляли спиртное. Примерно в 18 часов 30 минут он и ФИО1, вызвав такси, поехали домой. Доехав до ул. ****, ФИО1 вышел из автомобиля, так как на этой улице пересаживался на автобус, следующий в г. Краснокамск, а он поехал дальше. В автомобиле ФИО1 звонил супруге и поссорился с ней. Из разговора с ФИО1 он понял, что тот вернется на стройку, поскольку не хочет, чтобы супруга видела его в состоянии опьянения. 20 сентября 2017 года он, приехав на работу, узнал, что в вагоне-бытовке были обнаружены трупы Х. и Л.

Из оглашенных в судебном заседании на основании ч. 4 ст. 281 УПК РФ показаний свидетеля Г1., данных ею в ходе предварительного расследования, следует, что ее муж – ФИО1 работал на строительном объекте по адресу: ****. 19 сентября 2017 года около 18 часов 30 минут ФИО1, позвонив ей на сотовый телефон, сообщил, что находится на ул. **** и скоро будет дома. По разговору она поняла, что ФИО1 находится в состоянии опьянения, и по этому поводу высказала ему свое недовольство. 20 сентября 2017 года в 01 час 08 минут ФИО1 по телефону сообщил ей, что на строительной площадке убил двух коллег, а затем, позвонив повторно, просил забрать его из г. Перми. После этого она с дочерью уехала к родственникам. Вернувшись домой 20 сентября 2017 года, она увидела на сушилке мокрые вещи ФИО1, на джинсах были пятна бурого цвета, похожие на кровь (л.д. 152 тома 1).

Показания свидетеля Г1. подтверждаются протоколом осмотра детализации электросоединений абонентского номера **, которым пользовался ФИО1, согласно которому ФИО1 звонил Г1. в 18 часов 26 минут, 18 часов 44 минуты, 18 часов 50 минут 19 сентября 2017 года, в 01 час 07 минут и в 01 час 10 минут 20 сентября 2017 года (л.д. 191 тома 2). 

Из показаний свидетеля С., проживающего и работающего в г. Краснокамске, данных им в судебном заседании и в ходе предварительного расследования (л.д 104 тома 1), следует, что с вечера 19 сентября 2017 года он работал в ночную смену. Примерно в 01 час 27 минут ему на сотовый телефон позвонил ФИО1, который является его родственником, и сообщил, что убил двух человек, с которыми работал, при этом ФИО1 попросил увезти его из г. Перми в г. Краснокамск, но он отказал.

Из показаний свидетеля П. – помощника начальника караула 5-ПСЧ ФГКУ «10 отряд ФПС по Пермскому краю», данных им в судебном заседании и в ходе предварительного расследования (л.д. 29 тома 2), следует, что 20 сентября 2017 года в 01 час 12 минут в пожарную часть поступило сообщение о возгорании по адресу: ****. Когда он в составе бригады пожарных прибыл по указанному адресу, то было обнаружено, что на территории стройки горит вагон-бытовка, входная дверь в который была закрыта на внутренний врезной замок. После взлома замка горение в помещении с левой стороны от входа в вагон-бытовку было потушено. В этом помещении были обнаружены трупы двух мужчин. Горение в помещении с правой стороны от входа в вагон-бытовку отсутствовало.

После обозрения схемы вагона-бытовки, находящейся в исследовательской части пожарно-технической экспертизы (л.д. 171 тома 2), свидетель П. суду пояснил, что помещение с левой стороны от входа в вагон-бытовку обозначено на схеме под № 1.

Показания ФИО1, данные им в ходе предварительного расследования, об обстоятельствах совершенного им преступления, подтверждаются не только показаниями потерпевших и свидетелей, но и другими объективными данными. Они согласуются с совокупностью и иных доказательств.

Так, согласно акту о пожаре, составленном помощником начальника караула 5-ПСЧ ФГКУ «10 отряд ФПС по Пермскому краю» П., в пожарную охрану в 01 час 12 минут 20 сентября 2017 года от К1. по телефону поступило сообщение о пожаре в металлическом вагончике, находящемся по адресу: ****, пожар был полностью ликвидирован в 01 час 22 минуты 20 сентября 2017 года (л.д. 135 тома 1). 

Из протоколов осмотров места происшествия, произведенных 20 сентября 2017 года в период с 02-00 часов до 05-00 часов и с 10 часов 10 минут до 11 часов 50 минут, следует, что в ходе предварительного расследования была осмотрена территория строительной площадки по адресу: ****, которая огорожена металлическим забором, а также расположенный на этой территории вагон–бытовка, состоящий из тамбура у входной двери и двух помещений. В помещении с правой стороны от входа, обозначенном на схеме под № 2, следы горения отсутствуют. В помещении с левой стороны от входа, обозначенном на схеме под № 1, обнаружены два трупа мужчин с колото-резаными ранениями, а стены и потолок находятся в обгоревшем состоянии. В этом же помещении газоанализатором «Колион-1В» обнаружены пары легковоспламеняющейся и горючей жидкостей. По результатам осмотра изъяты обнаруженные в помещении № 1: путем смыва на ватную палочку вещество бурого цвета, 2 бутылки с этикетками «УАЙТспирит», фрагменты табурета, 2 зажигалки, 2 сотовых телефона, клинок ножа, нож, бутылка водки объемом 0,25 л, банка пива, бутылка водки объемом 0,5 л, а также изъят замок от входной двери (л.д. 6, 26 тома 1). 

Согласно показаниям свидетеля З. – дознавателя ГУ МЧС России по Пермскому краю, данных им в ходе предварительного расследования, следует, что 20 сентября 2017 года в ходе осмотра вагона-бытовки, находящегося на строительной площадке по адресу: ****, газоанализатором «Колион-1В» было зафиксировано наличие паров горючих и легковоспламеняющихся жидкостей с концентрацией на «лежанках» 117 мг/м3 и около оконного проема – 35 мг/м3 (л.д. 226 тома 2).

Из протоколов опознаний следует, что Г., осмотрев фотографии трупа мужчины, по телосложению и одежде уверенно опознал в нем своего коллегу по работе – Х., а С1., также осмотрев фотографии трупа мужчины, уверенно опознала в нем своего сожителя – Л. (л.д. 57, 60 тома 1).

Согласно заключению эксперта Х., труп которого обнаружен в вагоне-бытовке по адресу: ****, может являться биологическим сыном Х1. Вероятность того, что Х. действительно является биологическим сыном потерпевшего Х1. по результатам настоящей экспертизы составляет не менее 99,99%. (л.д. 208 тома 2).

Из заключения эксперта следует, что капли жидкости из бутылки, именуемой в постановлении «...бутылка Уайт-спирита с пола в бытовке...», являются измененным в результате испарения светлым нефтепродуктом, который отнесен к легковоспламеняющимся и горючим жидкостям. Определить вид исходного нефтепродукта не представляется возможным в связи с высокой степенью испарения (л.д. 161 тома 2). 

Показания ФИО1, данные им на следствии, о том, что он растворителем облил трупы потерпевших и поджег их, подтверждаются заключением судебной пожарно-технической экспертизы, из выводов которой следует, что очаг пожара, произошедшего 20 сентября 2017 года в вагоне-бытовке, находящейся на территории строительной площадки по адресу: ****, расположен в помещении № 1 вагона в области пола, в районе вертикальной проекции на южную часть лавки, примыкающей к западной стене помещения. Причиной (механизмом) возникновения этого пожара является возгорание расположенных в очаге пожара материалов от источника открытого пламени с предварительным созданием благоприятных условий для развития горения путем использования горючей жидкости (л.д. 168 тома 2).

Согласно протоколам выемок были изъяты: у экспертов К. и К1. одежда потерпевших Х. и Л.; у С. и Г1. одежда ФИО1, а у ФИО1 сотовый телефон (л.д. 65, 69, 100, 110, 159 тома 1).

Все изъятые в ходе следствия предметы осмотрены и приобщены к делу в качестве вещественных доказательств (л.д. 188 тома 1, л.д. 15 тома 3). 

Об умышленном характере действий ФИО1 по причинению смерти потерпевшим свидетельствуют судебно-медицинские экспертизы по трупам Л. и Х. 

Из заключения эксперта следует, что смерть Л. наступила в результате проникающих колото-резаных ранений на передней поверхности грудной клетки слева (4) с повреждением сердца, купола диафрагмы, левой доли печени, развитием гемоперикарда объемом 200 мл; на левой боковой поверхности грудной клетки (4) с повреждением нижней доли левого лёгкого, развитием левостороннего гемоторакса объемом 800 мл; на передней брюшной стенке (1) с повреждением брыжейки и стенки тонкой кишки, развитием гемоперитонеума объемом 900 мл; непроникающих колото-резаных ранений на передней брюшной стенке слева (1) и на левой боковой поверхности шеи (1); резаных ран на правой боковой поверхности шеи (2); с развитием массивной кровопотери. 

Раневые каналы, идущие от этих ран, имеют различное направление и наибольшую длину 10 см.

Колото-резаные раны у Л., условно обозначенные № 1-11, образовались прижизненно незадолго до наступления смерти в результате одиннадцати ударных воздействий плоским колюще-режущим орудием типа клинка ножа, в конструкции которого должны присутствовать выраженное острие, лезвие и обух «П»-образного поперечного сечения с хорошо выраженным левым ребром, толщиной около 1,3-1,8 мм, ширина погруженной части клинка на расстоянии от острия около 90-100 мм около 23-25 мм.

Резаные раны на правой боковой поверхности шеи образовались также прижизненно незадолго до наступления смерти в результате двух воздействий приостренного орудия (предмета), возможно лезвия ножа. 

Множественные колото-резаные ранения и резаные раны, приведшие к развитию массивной кровопотери, обнаруженные у Л., квалифицируются как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни и находятся в причинно-следственной связи с наступлением смерти. 

Л. после причинения ему телесных повреждений мог совершать активные действия в период времени, исчисляемый минутами, в минимальном и уменьшающемся объеме. 

Также при исследовании трупа Л. обнаружена ушибленная рана на лице в области носогубного треугольника, которая образовалась незадолго до наступления смерти, в результате ударного воздействия твердого тупого предмета, которая квалифицируется как легкий вред здоровью по признаку кратковременного его расстройства.

Кроме того, при исследовании трупа Л. обнаружены ожоги кожи 3 A-Б степени, которые образовались прижизненно, незадолго до наступления смерти, в результате высокой температуры открытого пламени. 

В крови трупа Л. найден этиловый алкоголь в концентрации 3,4‰. Такая концентрация этанола в крови у живых людей обычно соответствует тяжелой алкогольной интоксикации. 

Исходя из выраженности трупных явлений, зафиксированных в протоколе осмотра места происшествия от 20 сентября 2017 года, давность наступления смерти Л. составляет около 2-4 часов до осмотра трупа (л.д. 55 тома 2). 

Из показаний эксперта К1. следует, что концентрация карбоксигемоглобина 10 %, выявленная у Л., хотя и свидетельствует о том, что он попал в очаг пожара живым, однако она является низкой. Вероятно, это связано с тем, что пострадавший в момент возгорания находился в агональном (предсмертном) состоянии, дыхание у него было поверхностное и нахождение его в сознании маловероятно (л.д. 85 тома 2).

Из заключения эксперта следует, что смерть Х., наступила от множественных проникающих колото-резаных ранений грудной клетки (9); проникающего колото-резаного ранения поясничной области с повреждением мягких тканей груди, межреберных мышц, пристеночной плевры, легких, правого купола диафрагмы; множественных непроникающих ранений грудной клетки и живота (23) с повреждением их мягких тканей; колото-резаных ранений левой нижней конечности (2) с повреждением ее мягких тканей и большеберцовой вены, сопровождавшихся острой массивной кровопотерей: двухсторонний гемоторакс (справа – 1 000 мл, слева – 300 мл), малокровие внутренних органов.

Данная травма квалифицируется как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни. 

Указанные ранения образовались в результате ударов колюще-режущего орудия типа клинка ножа, обладающего выраженным острием, лезвием и обухом «П»-образного поперечного сечения с хорошо выраженным левым ребром, толщиной около 1,3-1,8 мм и наибольшей длиной около 12 см. 

Смерть Х. наступила в промежуток времени, исчисляемый несколькими минутами, возможно, десятками минут, при этом в начальном периоде он мог совершать некоторые физические действия, такие как говорить, издавать звуки, но по мере нарастания объема кровопотери он должен был их утратить.

Кроме колото-резаных ранений при исследовании трупа Х. были обнаружены признаки воздействия на тело высокой температуры открытого пламени с частичным разрушением кожных покровов и костей черепа с обнажением твердой мозговой оболочки, которые образовались посмертно. 

При исследовании крови из трупа Х. обнаружен этиловый алкоголь в концентрации 4,0‰, что применительно к живым людям соответствует тяжелой алкогольной интоксикации. 

Исходя из выраженности трупных явлений, зафиксированных в протоколе осмотра места происшествия от 20 сентября 2017 года, давность наступления смерти Х. составляет около 2-4 часов до момента начала осмотра трупа на месте его обнаружения (л.д. 90 тома 2). 

В ходе предварительного расследования было установлено и орудие преступления.

Из заключения эксперта следует, что исследованные колото-резаные раны на представленных макропрепаратах кожных покровов от трупов Л. и Х. могли быть причинены клинком представленного на экспертизу ножа, изъятого в ходе осмотра места происшествия (л.д. 149 тома 2).

Согласно заключению экспертов на частях табурета, фрагменте ватной палочки, клинке ножа, предоставленных на экспертизу, обнаружены следы крови человека. Кровь на частях табурета произошла от Х. и Л. Кровь на клинке ножа произошла от Л. Кровь на фрагменте ватной палочки со смывом произошла от Х. (л.д. 126 тома 2). 

Из заключения эксперта следует, что у ФИО1 имеется ссадина в области носа, которая образовалась от одного или более травматических воздействий твердого тупого предмета, возможно при ударе рукой и тому подобное, в срок, указанный в постановлении, то есть 20 сентября 2017 года. Данное повреждение не влечет кратковременного расстройства здоровья или стойкой утраты общей трудоспособности, поэтому расценивается как повреждение, не причинившее вреда здоровью (л.д. 122 тома 2). 

У суда нет оснований ставить под сомнение обоснованность выводов экспертов, которые согласуются с показаниями ФИО1, данных им в ходе предварительного расследования, и другими добытыми доказательствами по делу.

Из заключения комиссии экспертов следует, что ФИО1 хроническим психическим расстройством либо слабоумием не страдал и не страдает в настоящее время, а у него имеется эмоционально неустойчивое расстройство личности. Имеющиеся у ФИО1 изменения психики выражены не столь значительно, не сопровождаются грубыми нарушениями памяти, интеллекта, мышления, критических способностей и не лишают его возможности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. Правонарушение ФИО1 совершил вне какого-либо временного психического расстройства, а в состоянии простого (непатологического) алкогольного опьянения. По своему психическому состоянию он мог в тот период времени осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В настоящее время по своему психическому состоянию ФИО1 может понимать характер и значение уголовного судопроизводства. В применении принудительных мер медицинского характера он не нуждается. В момент совершения правонарушения ФИО1 находился в состоянии алкогольного опьянения, что исключает его квалификацию как аффекта. Присущие ему индивидуально-психологические особенности в виде уязвимости самолюбия, нетерпимости к противодействию и давлению, психической ригидности, вспыльчивости, раздражительности, эмоциональной неустойчивости нашли отражение в его поведении в исследуемой ситуации, но не нарушали способности к произвольной саморегуляции и не оказывали существенного влияния на сознание и деятельность (л.д. 144 тома 2). 

У суда нет оснований сомневаться в обоснованности заключения амбулаторной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы. Все экспертные исследования проведены при непосредственном участии ФИО1, с учетом сведений, содержащихся в предоставленных в распоряжение экспертов материалах дела. Исследования проведены с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства и содержат необходимые выводы для принятия решения по делу. Какие-либо сведения, порочащие это заключение, при судебном разбирательстве дела не установлены. 

С учетом позиции ФИО1 и поведения в судебном заседании его психическая полноценность сомнений у суда не вызывает. По этим основаниям суд признает подсудимого ФИО1 вменяемым в отношении совершенного им деяния. 

При проверке исследованных в судебном заседании доказательств суд находит, что они являются допустимыми, достоверными и в своей совокупности достаточными для вывода о виновности ФИО1 в инкриминируемом ему преступлении.

Оценивая показания ФИО1, данные им как в ходе предварительного расследования, так и в ходе судебного заседания, в совокупности с другими добытыми в судебном заседании доказательствами, достоверными суд находит показания ФИО1, данные им в ходе предварительного расследования, а к его показаниям, данным в ходе судебного заседания, относится критически.

Показания ФИО1, данные им на следствии неоднократно с участием разных адвокатов, органами предварительного расследования были получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона и полностью проверены, они согласуются с результатами осмотра места происшествия, заключениями экспертов и иными приведенными в приговоре доказательствами. 

Анализируя все добытые в судебном заседании доказательства, суд приходит к выводу, что именно ФИО1 совершил убийство Х. и Л. после совместного употребления спиртного в ходе ссоры на почве личных неприязненных отношений.

Доводы стороны защиты о том, что ФИО1 совершил убийство Х. и Л. при превышении пределов необходимой обороны, нельзя признать состоятельными, поскольку они противоречат материалам дела, из которых усматривается, что потерпевшие, находившиеся в тяжелой степени алкогольного опьянения, своими действиями угрозу для здоровья и жизни подсудимого не создавали. Кроме того, эти доводы опровергаются характером, количеством и локализацией причиненных потерпевшим телесных повреждений, а также действиями ФИО1 после совершения преступления, когда он уничтожил следы преступления и скрылся с места преступления. 

При этом, несмотря на действия Х. по причинению ФИО1 телесного повреждения, указанного в заключении судебно-медицинской экспертизы, и высказыванию им в адрес ФИО1 оскорблений, суд состояния внезапно возникшего сильного душевного волнения (аффекта) при совершении убийства потерпевших у ФИО1 не усматривает.

К такому выводу суд пришел исходя из обстоятельств произошедшего, установленных материалами дела, которые свидетельствуют, что между ФИО1 и потерпевшими имела место обоюдная ссора на почве личных неприязненных отношений, возникшая в процессе совместного употребления спиртного, а также исходя из выводов амбулаторной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы, из которой следует, что нахождение ФИО1 в момент совершения преступления в состоянии алкогольного опьянения исключает состояние аффекта, поскольку алкогольное опьянение изменяет течение эмоциональных процессов и реакций и облегчает открытое проявление агрессивности во внешнем поведении. При этом нахождение ФИО1 во время совершения преступления в состоянии опьянения у суда сомнений не вызывает, об этом обстоятельстве ФИО1 сам неоднократно указывал в ходе предварительного расследования. Кроме того, хотя со стороны потерпевшего имело место оскорбление ФИО1 в нецензурной форме, однако это оскорбление в сложившейся ситуации не может расцениваться, как столь тяжкое, чтобы служить поводом к лишению жизни двух человек.

Умысел подсудимого на лишение жизни Х. и Л. подтверждается данными о характере его действий, способе совершения им преступления, связанным с нанесением неоднократных ударов ножом в жизненно-важные органы потерпевших, степени тяжести причиненных потерпевшим телесных повреждений.

Прямая причинно-следственная связь между действиями подсудимого ФИО1 и смертью потерпевших Х. и Л. в судебном заседании установлена.

При таких обстоятельствах действия подсудимого ФИО1 по лишению жизни Х. и Л. суд квалифицирует по п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ, как убийство двух лиц.

При назначении наказания суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности подсудимого, обстоятельства, смягчающие наказание, отсутствие обстоятельств, отягчающих наказание, влияние назначенного наказания на его исправление и на условия жизни его семьи. 

Преступление, совершенное ФИО1, в соответствии с частью 5 ст. 15 УК РФ относится к категории особо тяжких. 

Фактических и правовых оснований для изменения категории совершенного подсудимым ФИО1 преступления на менее тяжкое не имеется.

Из бытовой характеристики, предоставленной председателем ТСЖ, следует, что жалоб на поведение ФИО1 от родственников и соседей не поступало (л.д. 53 тома 3).

Согласно производственной характеристике ФИО1 трудовую дисциплину не нарушал, претензий к нему не предъявлялось (л.д. 55 тома 3).

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание ФИО1, суд в соответствии с пп. «г», «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ признает наличие у него малолетнего ребенка, явку с повинной, активное способствование расследованию преступления, и в соответствии с п. «з» ч. 1 ст. 61 УК РФ по преступлению в отношении Х. – противоправность поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления.

Обстоятельств, отягчающих наказание подсудимого, предусмотренных ч. 1 ст. 63 УК РФ, суд не усматривает.

Поскольку органами предварительного расследования при выполнении требований ст. 171, 172 УПК РФ ФИО1 его нахождение в состоянии алкогольного опьянения во время совершения преступления не предъявлялось, то суд не признает это состояние в качестве обстоятельства, отягчающего наказание, как это предусмотрено ч. 1.1 ст. 63 УК РФ.

Вместе с тем, учитывая характер и высокую степень общественной опасности совершенного ФИО1 преступления, обстоятельства его совершения, суд приходит к выводу о том, что достижение целей наказания, указанных в ч. 2 ст. 43 УК РФ, возможно только в условиях реального лишения свободы. 

Каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами совершенного подсудимым преступления, поведением во время или после его совершения, иных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления и свидетельствующих о наличии оснований для применения положений ст. 64 УК РФ, судом не установлено.

Наказание ФИО1 на основании п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ надлежит отбывать в исправительной колонии строгого режима.

Вопрос о вещественных доказательствах суд разрешает в соответствии со ст. 81 УПК РФ.

Потерпевшим Х1. по делу были заявлены исковые требования о взыскании с подсудимого компенсации морального вреда в размере 2 000 000 рублей.

Заявленный гражданский иск Х1. о компенсации морального вреда обоснован и в соответствии со ст. 151, 1099 – 1101 ГК РФ подлежит удовлетворению, поскольку умышленными действиями подсудимого ФИО1 гражданскому истцу смертью его сына причинены нравственные страдания. Размер компенсации морального вреда устанавливается с учетом характера нравственных страданий Х1., степени вины подсудимого, а также требований разумности и справедливости. 

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 296 - 304, 307, 308 и 309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л:

ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы сроком на 18 (восемнадцать) лет с отбыванием в исправительной колонии строгого режима, с ограничением свободы на 1 (один) год.

В соответствии со ст. 53 УК РФ на время отбывания наказания в виде ограничения свободы установить для ФИО1 следующие ограничения: не выезжать за пределы территории соответствующего муниципального образования, где осужденный будет проживать после отбывания лишения свободы, не изменять место жительства или пребывания без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденным наказания в виде ограничения свободы, и возложить на него обязанность – два раза в месяц являться в вышеуказанный специализированный государственный орган для регистрации.

Срок лишения свободы ФИО1 исчислять с 22 мая 2018 года.

На основании ст. 72 УК РФ зачесть ФИО1 в срок лишения свободы время содержания под стражей в период с 20 сентября 2017 года по 21 мая 2018 года.

Меру пресечения ФИО1 до вступления приговора в законную силу оставить заключение под стражей.

Гражданский иск удовлетворить.

Взыскать с ФИО1 в пользу потерпевшего Х1. в счет компенсации морального вреда 2 000 000 (два миллиона) рублей.

Вещественные доказательства:

- ватную палочку с веществом бурого цвета, 2 пластиковые бутылки из-под «Уайтспирита», 2 фрагмента деревянного табурета, зажигалку, вату из матраса, фрагмент обшивки стены, фрагменты древесного угля, сотовый телефон марки «Nokia», фрагмент толстовки, пару носков, штаны темно-синего цвета, штаны, пару сапог Х., фрагмент футболки, пару носков, штаны, джинсы Л., джинсы, куртку серого цвета, футболку, ватную палочку с буккальным эпителием ФИО1, ватную палочку с буккальным эпителием Х1., как не востребованные сторонами, и не представляющие ценности, – уничтожить; 

- сотовый телефон марки «Alcatel» выдать потерпевшему Х1., при отказе от получения – уничтожить;

- сотовый телефон марки «Samsung» выдать Г1.;

- нож, как орудие преступления, уничтожить; 

- детализацию телефонных переговоров на 10 листах, лазерный диск CD-R с детализацией телефонных переговоров хранить при деле.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Верховный Суд Российской Федерации в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осужденным, содержащимся под стражей, – в тот же срок со дня вручения ему копии приговора. В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе не только ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, но и поручать осуществление своей защиты избранному им защитнику либо ходатайствовать перед судом апелляционной инстанции о назначении защитника.

Председательствующий