ПОСТАНОВЛЕНИЕ

о назначении административного наказания

12 ноября 2020 г. г. Чебаркуль

Заместитель председателя Магнитогорского гарнизонного военного суда Усачев Евгений Владимирович, при ведении протокола рассмотрения дела секретарем Гаповой Н.М., в открытом судебном заседании, в расположении войсковой части №, дислоцированной по адресу: 

<

адрес>, рассмотрев дело об административном правонарушении в отношении военнослужащего, проходящего военную службу по контракту в войсковой части 93992 старшего прапорщика ФИО1, родившегося ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес>, гражданина Российской Федерации, зарегистрированного в 

<

адрес>, фактически проживающего в 

<

адрес>, привлекаемого к административной ответственности по ч. 1 ст. 12.8 Кодекса РФ об административных правонарушениях,

УСТАНОВИЛ:

11 сентября 2020 г. в 20 часов 30 минут водитель ФИО1 у 

<

адрес> в 

<

адрес>, нарушив требования п. 2.7 Правил дорожного движения РФ управлял автомобилем марки «

<

данные изъяты>» с государственным регистрационным знаком №, находясь в состоянии опьянения. При этом его действия не содержали уголовно наказуемого деяния.

В судебном заседание ФИО1 вину в совершении административного правонарушения не признал и показал, что он 11 сентября 2020 г. приехал вечером домой с полигона, помочь жене. В этот же день, около 20 часов он поехал на своем автомобиле марки «

<

данные изъяты>» с государственным регистрационным знаком №, на полигон для участия в вечерней проверке. Около 

<

адрес> был остановлен сотрудниками ГИБДД, которые после проверки документов сообщили, что у него обнаружены признаки алкогольного опьянения и отстранили от управления транспортным средством, однако составили протокол после освидетельствования. При проведении освидетельствования на состояние алкогольного опьянения сотрудники ГИБДД не достаточно разъяснили его процессуальные права, ему показали целостность клейма алкотестера и после проведения освидетельствования ознакомили с результатом алкотестера, который показал цифру 0,28. Вместе с тем, ФИО1 указал, что спиртное в этот день не употреблял, а выпил квас, согласился с результатами освидетельствования, так как у него малый опыт вождения и он впервые попал в такую ситуацию. В административном протоколе ФИО1 написал, что выпил бокал вина и ехал по делам, так как ему эту фразу сказали написать сотрудники ГИБДД. Кроме того, ФИО1 указал, что освидетельствование на состояние алкогольного опьянения прошло с нарушением закона, так как продувал прибор 2,3 сек., тогда, как в паспорте алкотестера указано, что выдох должен осуществляться 5 сек. Кроме того, на месте не распечатали результат освидетельствования на бумажном носителе и ему не разъяснили процедуру освидетельствования. Также протокол об отстранении от управления транспортными средствами составлен после процедуры проведения освидетельствования, что не зафиксировано на видеосъемке. Более того, освидетельствование на состояние алкогольного опьянения на месте, по мнению ФИО1 должны были проводить сотрудники военной автоинспекции, а не сотрудники ГИБДД, в связи с тем, что последний является военнослужащим.

Должностное лицо, составившее протокол об административном правонарушении – ФИО5 в судебном заседании показал, что 11 сентября 2020 г. совместно со старшим лейтенантом полиции ФИО6 работали по надзору за дорожным движением. Около 20 часов 30 минут возле 

<

адрес> был остановлен автомобиль «

<

данные изъяты>» государственный регистрационный знак № под управлением ФИО1. В ходе проверки документов у водителя были выявлены признаки алкогольного опьянения, в виде запаха алкоголя изо рта, в связи с чем, было предложено пройти освидетельствование на состояние алкогольного опьянения на месте. ФИО1 согласился пройти освидетельствование на месте, ему разъяснили процессуальные права, показали свидетельство о поверке алкотестера, разъяснили процедуру освидетельствования, дали запечатанный мундштук, который он лично вскрыл. По результатам освидетельствования у ФИО1 было установлено состояние алкогольного опьянения (0,28 мг/л), с результатами он согласился. При этом ФИО2 пояснил, что прибор настроен на показания в «мг/л», о чем свидетельствует результат измерений на бумажном носителе. Освидетельствование и составление протоколов осуществлялось при ведении видеосъемки, ввиду отсутствия понятых. Копии процессуальных документов ФИО1 были выданы, о чем свидетельствуют его подписи в получении указанных документов. Никакого воздействия на ФИО1 не оказывалось, он все добровольно подписывал, в том числе самостоятельно сделал запись в административном протоколе, что выпил бокал вина и поехал по делам. Прибор, которым проводилось исследование на состояние алкогольного опьянения ФИО1, не имеет технической возможности сделать распечатку результатов на месте, в связи с чем, был изготовлен в отделе полиции.

Выслушав объяснения лица, привлекаемого к административной ответственности, показания должностного лица, составившего протокол об административном правонарушении, исследовав и оценив полученные в ходе судебного заседания доказательства в их совокупности, судья приходит к выводу о виновности ФИО1 в совершении вмененного ему административного правонарушения в связи с нижеследующим. 

Согласно протоколу об отстранении от управления транспортным средством от 11 сентября 2020 г. ФИО1 в 20 часов 30 минут был отстранен от управления автомобилем ввиду наличия выявленных у него признаков алкогольного опьянения (запах алкоголя изо рта) и подозрения в управлении транспортным средством в состоянии опьянения. С указанным протоколом ФИО1 согласился, возражений не указал, копию протокола получил, о чем имеется его подпись. Согласно данному протоколу при проведении указанных действий, производилась видеосъемка.

Как следует из акта освидетельствования на состояние алкогольного опьянения от 11 сентября 2020 г., бумажного носителя к результатам алкотестера № и видеозаписи освидетельствования, ФИО1 добровольно согласился пройти освидетельствование на состояние алкогольного опьянения и в выдыхаемом им воздухе обнаружен этиловый спирт в количестве 0,28 мг/л с учетом погрешности прибора, равной 0,05 мг/л. Основанием для проведения освидетельствования ФИО1 послужило наличие выявленных у него признаков алкогольного опьянения (запах алкоголя изо рта).

При этом, освидетельствование ФИО1 проводилось прибором «Lion Alcolmeter SD-400», который внесен в Перечень основных технических средств, используемых в деятельности Госавтоинспекции для обеспечения доказательств по делу об административных правонарушениях, опубликованный в Обзоре законодательства и судебной практики Верховного суда РФ за третий квартал 2008 г., утвержденном постановлением Президиума Верховного суда РФ от 5 декабря 2008 г. Данный прибор, согласно свидетельству № П20-08/75, в установленном порядке 26 августа 2020 г. прошел соответствующую поверку и пригоден для использования до 25 августа 2021 г.

Протоколом об административном правонарушении от 11 сентября 2020 г. установлены обстоятельства управления ФИО1 у 

<

адрес> автомобилем «

<

данные изъяты>» с государственным регистрационным знаком № в состоянии алкогольного опьянения. Замечания на протокол у ФИО1 при его составлении отсутствовали, о чем он указал собственноручно в протоколе. В качестве объяснения ФИО1 при составлении административного протокола лично указал: «выпил рюмку вина и ехал по делам».

Из рапорта и объяснений старшего инспектора ДПС полка ГИБДД ГУ МВД России по Челябинской области старшего лейтенанта полиции ФИО6, следует, что 11 сентября 2020 г. в 20 часов 30 минут у водителя ФИО1 было установлено состояние алкогольного опьянения, и в отношении него был составлен административный материал по ч.1 ст.12.8 Кодекса РФ об административных правонарушениях.

Осмотренной в судебном заседании видеозаписью с места совершения административного правонарушения, подтверждается отстранение ФИО1 от управления транспортным средством, его освидетельствование на состояние алкогольного опьянения и согласие с результатами освидетельствования. С учетом этого, протоколы о совершении этих процессуальных действий соответствуют фактическим обстоятельствам.

Выпиской из приказа командира войсковой части № от 31 мая 2017 г. № следует, что ФИО1 с 25 мая 2017 г. зачислен в списки личного состава войсковой части 93992, то есть совершил административное правонарушение, будучи военнослужащим проходящим военную службу по контракту.

Все процессуальные действия были осуществлены при ведении видеозаписи, что подтверждает достоверность, полноту и объективность их содержания. Никаких замечаний по процедуре и оформлению от ФИО1, данные документы, как и видеозапись, не содержат. Содержание составленных в отношении ФИО1 процессуальных документов изложено в достаточной степени ясности, не противоречивы, полностью согласуются между собою, поводов, которые давали бы основания полагать, что он не осознавал содержание и суть подписываемых документов, не имеется.

Приведенные обстоятельства позволяют судье прийти к выводу, что исследованные документы в силу ст. 26.2 Кодекса РФ об административных правонарушениях являются надлежащими доказательствами по делу об административном правонарушении, получены надлежащим должностным лицом, в соответствии с требованиями закона, содержат все сведения, необходимые для правильного разрешения дела. 

При таких данных, вопреки доводам ФИО1, протокол об отстранении от управления транспортным средством, акт освидетельствования на состояние алкогольного опьянения, бумажный носитель к результатам алкотестера №, протокол об административном правонарушении, видеозапись фиксации процессуальных действий судьей признаются относимыми, допустимыми и достоверными доказательствами, согласующимися между собой как по фактическим обстоятельствам, так и по времени совершения соответствующих процессуальных действий. При этом вывод о виновности ФИО1 в совершении административного правонарушения сделан судьей не на основании одного или нескольких отдельно взятых доказательств, а в соответствии с требованиями ст. 26.11 Кодекса РФ об административных правонарушениях на основании их достаточной совокупности.

Что касается аргументов, приведенных ФИО1 в обоснование своей позиции о невиновности, якобы ему не разъяснили порядок проведения освидетельствования, не достаточно разъяснили процессуальные права, то судья считает их ошибочными, направленными на переоценку исследованных доказательств, так как опровергаются показаниями должностного лица, и видеозаписью, из которой видно, что сотрудник полиции сообщил ФИО1, дату проведения поверки прибора и срок его эксплуатации, показал целостность клейма.

Кроме того, довод ФИО1 о незаконности проведения освидетельствования на состояние алкогольного опьянения ввиду отсутствия распечатки на бумажном носителе показаний алкотестера непосредственно после проведения процедуры освидетельствование и заверение её участниками процедуры, является несостоятельным, так как данное обстоятельство не может служить безусловным основанием для признания самого акта освидетельствования на состояние алкогольного опьянения ненадлежащим доказательством. Так прибор, которым производилось освидетельствование ФИО1 – алкотестер Lion Alkolmetr SD-400, согласно представленному паспорту, не имеет в комплекте принтера, однако имеет возможность сохранять информацию об освидетельствовании – внутреннюю память на 500 тестов, до распечатки их результатов и обработки на компьютере специальной программой «Статистика 400», что и было сделано в настоящем случае. Более того, пунктом 5 Правил освидетельствования лица, которое управляет транспортным средством, на состояние алкогольного опьянения и оформление его результатов, направление указанного лица на медицинское освидетельствование на состояние опьянения, медицинского освидетельствования этого лица на состояние опьянения и оформления его результатов (далее Правил) утвержденных Постановлением Правительства РФ от 26 июня 2008 г. № 475, не предусмотрено обязательной распечатки бумажного носителя на месте освидетельствования, а определено, что освидетельствование на состояние алкогольного опьянения осуществляется с использованием технических средств измерения, обеспечивающих запись результатов исследования на бумажном носителе, разрешенных к применению Федеральной службой по надзору в сфере здравоохранения, поверенных в установленном порядке Федеральным агентством по техническому регулированию и метрологии, тип которых внесен в государственный реестр утвержденных типов средств измерения.

В данном случае, освидетельствование ФИО1 на состояние алкогольного опьянения произведено с его согласия при ведении видеосъемки, техническим средством измерения алкотестером Lion Alkolmetr SD-400 № разрешенного к применению Федеральной службой по надзору службы здравоохранения, и прошедшего поверку в установленном порядке 26 августа 2020 г., с сохранением данных освидетельствования и последующей распечаткой на бумажном носителе результатов освидетельствования с использованием программы «Статистика 400» и приложением данного носителя к акту освидетельствования, что соответствует вышеперечисленным требованиям Правил.

Кроме того, Вельдиманов имел возможность не согласиться с результатами освидетельствования, когда ему не был предоставлен бумажный носитель на месте и потребовать проведения медицинского освидетельствования на состояние опьянения, либо указать в протоколе об административном правонарушении о допущенных нарушениях процедуры проведения освидетельствования, но этого не сделал, согласившись с результатами его освидетельствования на месте и тем самым фактически признал свою вину в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.8 Кодекса РФ об административных правонарушениях, что в данном случае не требовало от сотрудников ГИБДД обеспечить обязательную распечатку результатов на бумажном носителе в присутствии ФИО1 с выездом к месту, где это было возможно сделать (наличие компьютера, принтера и соответствующего программного обеспечения для распечатки бумажного носителя) или направлять его на медицинское освидетельствование на состояние опьянения.

Таким образом, данный довод не может служить основанием для признания протокола об административном правонарушении и распечатку памяти тестов анализатора паров этанола № недопустимым доказательством.

Довод ФИО1 о том, что освидетельствование на состояние алкогольного опьянения в отношении него должно было быть проведено сотрудниками военной автоинспекции, в связи с тем, что последний является военнослужащим, носит ошибочный характер и противоречит нормам действующего законодательства.

В соответствии с пунктом 4 Правил, освидетельствование на состояние алкогольного опьянения проводится должностными лицами, которым предоставлено право государственного надзора и контроля за безопасностью движения и эксплуатации транспортного средства соответствующего вида, а в отношении водителя транспортного средства Вооруженных Сил Российской Федерации, внутренних войск Министерства внутренних дел Российской Федерации, войск гражданской обороны, инженерно-технических и дорожно-строительных воинских формирований при федеральных органах исполнительной власти - также должностными лицами военной автомобильной инспекции в присутствии двух понятых.

Исходя из изложенного, вопреки мнению ФИО1, приведенной нормой не запрещено сотрудникам ГИБДД проводить освидетельствование на состояние алкогольного опьянения военнослужащих, а лишь предоставлено право должностным лицам военной автомобильной инспекции, наравне с сотрудниками полиции проводить освидетельствование на состояние алкогольного опьянения, водителей транспортных средств Вооруженных Сил Российской Федерации. 

Таким образом, данный довод не может служить основанием для признания протокола об административном правонарушении недопустимым доказательством.

Доводы ФИО1 о признании недопустимым доказательством видеозаписи составления процессуальных документов, так как она произведена 2 сек. и на ней не зафиксировано отстранение от управления транспортным средством судьей не принимаются, так как являются ошибочными.

Вопреки доводам ФИО1, приобщенный к материалам дела диск с видеофиксацией административного правонарушения содержит видеозапись отстранения ФИО1 от управления транспортным средством, где зафиксировано как сотрудник ГИБДД перед освидетельствованием объявляет ФИО1, что он отстранён от управления транспортным средством, называя при этом номер протокола об отстранении от управления транспортным средством. Эти же обстоятельства подтвердил в суде инспектор ГИБДД ФИО5, а после дополнительного просмотра видеозаписи, согласился и сам ФИО1.

Более того, в своем ходатайстве об исключении видеозаписи из числа допустимых доказательств, ФИО1 приводит выдержки из требований нормативно-правовых актов в собственной, выгодной для него интерпретации, не в полном объеме и искаженном виде. Так, вопреки мнению ФИО1 п. 224 Приказа МВД России от 23 августа 2017 г. № 664 (ред. от 21 декабря 2017 г.) «Об утверждении Административного регламента исполнения Министерством внутренних дел Российской Федерации государственной функции по осуществлению федерального государственного надзора за соблюдением участниками дорожного движения требований законодательства Российской Федерации в области безопасности дорожного движения» (Зарегистрировано в Минюсте России 06 октября 2017 г. № 48459), указывает на необходимость отстранения лица от управления транспортным средством непосредственно после выявления соответствующих оснований, путем запрещения управления этим транспортным средством данным водителем до устранения причины отстранения, не указывая при этом на очерёдность составления протокола об отстранении от управления транспортным средством. При этом, законность составления протокола об отстранении от управления транспортным средством ФИО1 не оспаривает.

Кроме того, вопреки доводам ФИО1, на представленном сотрудниками ГИБДД диске содержится две видеозаписи, разной длительности, одна из них содержит запись отстранения от управления транспортным средством и освидетельствование на состояние алкогольного опьянения, а вторая действительно, содержит запись две секунды, которая не несет информации и не рассматривается судьей в качестве доказательства.

Позиция ФИО1 о том, что ему не понятно в каких единицах произведено измерение прибором алкотестер Lion Alkolmetr SD-400 № № при его освидетельствовании на состояние алкогольного опьянения, с учетом ознакомления им с распечаткой результатов памяти тестов из указанного прибора №, где зафиксирован результат «0,28 мг/л», то есть, отражено в каких единицах измерение произведено, являются нелогичными и расцениваются судьей как защитная позиция с целью избежать административной ответственности. 

Заявление ФИО1 о признании недопустимым доказательством акта освидетельствования на состояние алкогольного опьянения, поскольку длительность выдоха при измерении составила 2,3 сек. вместе указанного в паспорте 5 сек., то есть ФИО1 не удалось сделать полноценный выдох, а поэтому прибор показал недостоверный результат, а также нарушена процедура использования алкотестера, не подлежит удовлетворению, так как является ошибочным, основанном на неверном толковании установленных обстоятельств по делу и норм закона.

Так, вопреки ошибочному мнению ФИО1, действия должностного лица производившего включение прибора и проводившего освидетельствование полностью соответствуют требованиям главы 2.4 и 2.5 Инструкции анализатора паров этанола в выдыхаемом воздухе Lion Alkolmetr SD-400, согласно которых прибор в автоматическом режиме при его включении производит тестирования работоспособности, забор воздуха в тестовом режиме для анализа отобранной пробы из мундштука и окружающего воздуха (п. 2.5.4), а после проверки прозвучит сигнал о готовности прибора к работе в виде короткого звукового сигнала и загорится индикатор READY. 

Как видно из просмотренной видеозаписи, после включения прибора он подал звуковой сигнал, при этом на его мониторе отразилась дата и время проведения тестирования, а после загорелся индикатор READY, то есть прибор провел тестирование и автоматический забор воздуха и готов к эксплуатации. 

Кроме того, исходя из п. 2.5.5 Инструкции выдох при освидетельствование действительно, как об этом говорит ФИО1, должен длиться около 4-5 сек. Однако, вопреки мнению ФИО1, в инструкции указано примерное время выдоха (о чем говорит запись около 4-5 сек.) и выдох должен оканчиваться при двух коротких звуковых сигналах, что и имело место при освидетельствование ФИО1. Как видно из просмотренной видеозаписи, выдох им закончен после двух коротких сигналов и прибор начал подсчет измерения выдыхаемого воздуха на наличие в нем алкоголя, после чего отразил на мониторе результаты в виде «0,28 мг/л». Более того, исходя из анализа предписаний инструкции по эксплуатации алкотестера, в случае нехватки воздуха для исследования, он сообщит об этом и не сможет выдать результат исследования. 

Каких-либо доказательств оказания морально-психологического давления на ФИО1 при составление процессуальных документов судьей не установлено, а поэтому расцениваются, как защитная позиция ФИО1 с целью избежать административной ответственности.

Все доводы, изложенные ФИО1 в свое оправдание, заявлены им только в судебном заседании и как следует из его письменных ходатайств, возникли только после консультации с защитником, фактически направлены на переоценку собранных по делу доказательств, с целью избежать административной ответственности, и не имеют правового значения при рассмотрении административного материала, так как не влияют на правильность решения о привлечении ФИО1 к административной ответственности.

Само по себе несогласие ФИО1 с установленными по делу обстоятельствами и трактовка их в собственной ошибочной, выгодной для него интерпретации, не является основанием считать привлечение его к административной ответственности, незаконным.

В силу п. 2.7 Правил дорожного движения РФ, водителю запрещается управлять транспортным средством в состоянии опьянения (алкогольного, наркотического или иного), под воздействием лекарственных препаратов, ухудшающих реакцию и внимание, в болезненном или утомленном состоянии, ставящем под угрозу безопасность движения.

В соответствии с ч. 1 ст. 12.8 Кодекса РФ об административных правонарушениях, административным правонарушением признается управление транспортным средством водителем, находящимся в состоянии опьянения, если такие действия не содержат уголовно наказуемого деяния.

Таким образом, прихожу к выводу, что ФИО1, при выше изложенных обстоятельствах, нарушив требования п. 2.7 Правил дорожного движения РФ, управлял автомобилем в состоянии алкогольного опьянения, а его действия не содержат уголовно наказуемого деяния, тем самым совершил административное правонарушение, ответственность за которое предусмотрена ч. 1 ст. 12.8 Кодекса РФ об административных правонарушениях.

При назначении административного наказания, судья учитывает: характер совершенного административного правонарушения (правонарушение в области дорожного движения посягает на безопасность дорожного движения, жизнь и здоровье граждан, имеет непоправимые последствия), тот факт, что, управляя транспортным средством и имея не продолжительный водительский стаж (менее 2-х лет) в состоянии алкогольного опьянения, ФИО1 совершил грубое нарушение порядка пользования правом на управление транспортным средством.

Обстоятельств смягчающих административную ответственность ФИО1 не установлено.

Обстоятельством, отягчающим административную ответственность ФИО1, судья признает совершение им ранее однородного административного правонарушения, то есть совершение административного правонарушения в период, когда он считается подвергнутым административному наказанию в соответствии со статьей 4.6 Кодекса РФ об административных правонарушениях за совершение однородного административного правонарушения.

В связи с изложенным, оснований для назначения минимального наказания, установленного законодательством, не усматриваю.

Руководствуясь ст.ст. 29.9 - 29.11 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, судья

ПОСТАНОВИЛ:

ФИО1 признать виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.8 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях и назначить ему административное наказание в виде штрафа в размере 30 000 (тридцать тысяч) рублей с лишением права управления транспортными средствами сроком на 1 (один) год 9 (девять) месяцев.

Разъяснить ФИО1, что в соответствии со ст. 32.7 Кодекса РФ об административных правонарушениях по вступлению постановления в законную силу он обязан в течение трёх рабочих дней сдать своё водительское удостоверение на право управления транспортным средством в ГИБДД ГУ МВД России по Челябинской области или по месту своего жительства, а в случае утраты указанных документов заявить об этом в указанный орган в тот же срок.

В соответствии со ст. 32.2. Кодекса РФ об административных правонарушениях штраф подлежит уплате не позднее 60 дней со дня вступления постановления в законную силу по следующим реквизитам: 

Получатель платежа: УФК по Челябинской области (ГУ МВД России по Челябинской области); ИНН 

<

***>; КПП 745301001; ОКТМО 75657000; Счёт № 40101810400000010801, Банк получателя: ГРКЦ ГУ Банка России по Челябинской области, г. Челябинск, БИК 047501001; КБК 18811601123010001140, УИН 118810474200540034188.

Назначение платежа: «Административные штрафы за нарушения в области дорожного движения».

Настоящее постановление может быть обжаловано в течение 10 суток со дня вручения или получения копии постановления в Центральный окружной военный суд через Магнитогорский гарнизонный военный суд.

Заместитель председателя суда Е.В. Усачев