Производство № 2-600/2025 (2-7459/2024;)

УИД 28RS0004-01-2024-015787-66

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

17 ноября 2025 года город Благовещенск

Благовещенский городской суд Амурской области в составе:

председательствующего судьи Юрченко О.В.,

при секретаре Муратовой К.И.,

с участием истцов ФИО1, ФИО2, их представителя – ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1, ФИО2, ФИО4 к ФИО5 о признании договора дарения недействительным, применении последствий недействительности сделки, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1, ФИО2, ФИО4 обратились в суд с указанным иском к ФИО5, в обоснование указав, что между истцами ФИО1, ФИО2 (дарители) и ответчиком ФИО5 (одаряемый) заключен договор дарения квартиры с кадастровым номером ***, расположенной по адресу: ***, по условиям которого дарители подарили принадлежащие им доли (ФИО1 – 2/3 доли, ФИО2 – 1/3 доли) в праве общей долевой собственности ответчику. ФИО1 является отцом ФИО2, ФИО5 является дочерью ФИО2 и внучкой ФИО1, ФИО4 состоит в браке с ФИО1 Истцами в установленном порядке ответчику направлена претензия и требование в досудебном порядке расторгнуть договор дарения, после того как ответчик потребовала от истца выселится из спорной квартиры, ответчик отказался договор расторгнуть, в ответ настаивает на выселении истца ФИО1, заявил о намерении спорную квартиру продать. Истец ФИО1 зарегистрирован и постоянно проживает в спорной квартире, ранее проживал с супругой ФИО6, умершей 5 февраля 2015 года. Спорная квартира является единственным жильем ФИО1, иных объектов недвижимости, в том числе пригодных для проживания у него нет. Заявляя о признании договора дарения недействительным, указывают, что дарители подписали договор дарения, воспринимая его как завещание, так со стороны одаряемой были введены по указанному обстоятельству в заблуждение о сути и содержании сделки, в частности о том, что на основании заключенного спорного договора дарители утрачивают право собственности на жилье. В отношении ФИО1 в силу договора наступили обстоятельства утраты единственного жилья, на что последний, в полной степени осознавая последствия дарения, никогда бы не согласился. Отдельным обстоятельством, заслуживающим внимание является факт того, что спорный договор дарения не удостоверялся нотариусом, в связи с чем сторонам сделки дарителям в установленном порядке не разъяснялись последствия отчуждения права собственности, не разъяснялись суть и содержание договора дарения, не устанавливалась на момент сделки дееспособность лиц, отчуждающих имущество, в силу отсутствия нотариального удостоверения сделки отсутствует законное удостоверение волеизъявление дарителей на распоряжение имуществом, что свидетельствует о наличии порока воли, выражающегося в несоответствии воли дарителя, принимаемого решения, в результате послужившем искаженному представлению о цели осуществляемого действия при дарении. Фактически стороны заблуждались в отношении предмета сделки, в частности качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные; стороны заблуждались в отношении природы сделки. Кроме того имеются факты, определяющие признаки мнимости сделки, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, что подтверждает фактом того что после регистрации спорного договора дарения предмет дарения – квартира не предавался, акт передачи-приема не составлялся, истец (даритель) не передал, а ответчик (одаряемый) не принимал предмет дарения, ответчик не вселялся и не проживал в квартире, ответчик не переоформлял лицевые счета по оплате на услуги ЖКХ, электроэнергии, капитального ремонта, также, как и не оплачивал указанные услуги, в целом не осуществлял несение бремени владения имуществом, что доказывает факт, того что исполнение сделки дарения не началось, а осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной. Истец ФИО1, считая, что он подписал завещание, продолжал проживать в квартире, добросовестно нес бремя владения жильем, своевременно оплачивал услуги по содержанию жилья. Также ссылаются на то, что истец ФИО1 имеет тяжелое онкологическое заболевание, и длительное время, в том числе и на момент оспариваемой сделки получал лечение сильнодействующими препаратами. Ответчик была осведомлена о состоянии здоровья истца ФИО1, в связи с чем и предложила дедушке написать завещание, якобы с целью упростить в случае его смерти получение наследства. В последствие, введя в заблуждение стороны сделки, представила на подпись вместо завещания договор дарения. Находясь в глубоком заблуждении о сути документа, представленного им на подпись, и доверяя как близкому родственнику одаряемому, дарители, считая, что подписывают завещание, подписали спорный договор дарения. Указанные факты и представленные доказательства свидетельствуют о наличии предусмотренных законом оснований для признания сделки дарения недействительной, что оспариваемая сделка является мнимой в силу того, что одаряемые не имели намерения передать квартиру, что договор дарения заключен с нарушением воли дарителей, путем введения в заблуждение сторон сделки. Между сторонами не согласованы все существенные условия договора, а содержание договора направлено не на заключение завещания, а именно на осуществление отчуждения права собственности указанного в договоре недвижимого имущества от дарителя к одаряемому, вопреки воли дарителей. Регистрация перехода права собственности имущества к ответчику, действия ответчика, совершенные при заключении сделки, действия после перехода права собственности, в частности по прошествии времени заявленное требование от внучки выселится дедушке, свидетельствуют об намерении совершить именно сделку по дарению спорного имущества вместо завещания, и не подтверждают иных намерений и добросовестности в действиях ответчика.

На основании изложенного, просят суд признать договор дарения жилого помещения – квартиры с кадастровым номером ***, расположенной по адресу: ***, между дарителями ФИО1, ФИО2 и одаряемой ФИО5 недействительным, применить последствия недействительности сделки в виде возврата сторон договора в первоначальное правовое состояние, восстановить право собственности ФИО2 и ФИО1

Определениями суда от 19 ноября 2024 года, от 24 декабря 2024 года, от 3 февраля 2025 года к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО7, ППК «Роскадастр» в лице филиала по Амурской области, МУ МВД России «Благовещенское».

Будучи извещенными о дате, времени и месте судебного заседания, в него не явились истец ФИО4, ответчик ФИО5, ее представитель ФИО8, третье лицо ФИО9, а также представители третьих лиц Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Амурской области, ППК «Роскадастр» в лице филиала по Амурской области, МУ МВД России «Благовещенское». Обстоятельства неявки представителя ответчика в судебное заседание суд признал неуважительными в отсутствие каких-либо доказательств, подтверждающих невозможность явки в него. Принимая во внимание изложенное, учитывая, что в силу ч. 1 ст. 35 ГПК РФ, лица, участвующие в деле, обязаны добросовестно пользоваться принадлежащими им правами, в удовлетворении ходатайства об отложении судебного разбирательства судом представителю ответчика было отказано. В этой связи, исходя из положений ст. 167 ГПК РФ, суд определил рассмотреть дело при данной явке.

В судебном заседании истец ФИО1, ФИО2, их представитель ФИО3 настаивали на удовлетворении заявленных требований, поддержав доводы, изложенные в иске. Ссылаясь на преклонный возраст истца ФИО1 и неудовлетворительное состояние его здоровья в юридически значимый период, а именно факт того, что на момент подписания спорного договора дарения единственного жилья, последний страдал от последствий, вызванных тяжелыми онкологическими заболеваниями, указали, что сделка была совершенна гражданином, не способным понимать значение своих действий в период течения заболевания и получаемого лечения. При этом отметили, что о нарушении своего права истцы узнали в 2024 году, когда ФИО1 получил от ответчика требование о выселении, в связи с чем полагали, что срок исковой давности ими не пропущен. В случае, если суд посчитает, что данный срок пропущен, заявили о его восстановлении.

В письменном отзыве, а также в ранее состоявшихся по делу судебных заседаниях представитель ответчика ФИО5 – ФИО8 с иском не согласился. Указал, что отсутствуют правовые основания для признания сделки недействительной. Вопреки указанию истцов решение о заключении договора дарения квартиры было принято совместно ее собственниками – ФИО2 (мать ответчика) и ФИО1 (дедушка ответчика) с целью обеспечения ФИО5 и двоих ее несовершеннолетних детей собственным жильем. Поскольку в собственности у ФИО2 (дочери ФИО1) имеется несколько объектов жилой недвижимости, вопрос о риске утраты ФИО1 места проживания не стоял. Отметил, что оспариваемый договор со стороны одаряемого – ФИО10 был заключен ее представителем по доверенности ФИО7, который является супругом истца ФИО2 Договор представлялся на регистрацию лично ФИО1, ФИО2 и ее супругом ФИО7, после проведения государственной регистрации перехода права ими же были получены документы. Сама ответчик на подписании договора, его регистрации не присутствовала. Довод стороны истца о том, что трое являющихся членами одной семьи совершеннолетних, дееспособных лиц, подписавших договор, были введены ответчиком в заблуждение о сути и содержании сделки, представив им на подпись вместо завещания договор дарения, являются необоснованными и голословными. Договор подписан истцами лично, заголовок договора выделен жирным шрифтом, из текста договора следует, что истцы передают ответчику квартиру в качестве дара. ФИО1, ФИО2 и ФИО7 не могли не осознавать, где они находятся и что подписывают. Нотариальное оформление для договора дарения квартиры законодательством не предусмотрено. Необоснованными считал и доводы истца о мнимости сделки. Также привел доводы о том, что права и законные интересы ФИО4 не нарушены заключением спорного договора, никакого отношения к квартире он не имеет, так как вступила в брак с ФИО1 4 мая 2022 года, в связи с чем является ненадлежащим истцом по делу. Заявил о пропуске истцами срока исковой давности.

Выслушав пояснения участвующих в деле лиц, изучив материалы гражданского дела, допросив свидетелей, суд приходит к следующим выводам.

Пунктом 1 ст. 1 ГК РФ предусмотрено, что граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора. 

Согласно положениям ст. 209 ГК РФ собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

На основании п. 1 ст. 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение (п. 1 ст. 432 ГК РФ).

В соответствии с абз. 2 п. 1, п. 3 ст. 574 ГК РФ (в редакции, действующий на дату заключения оспариваемого договора) передача дара осуществляется посредством его вручения, символической передачи (вручение ключей и т.п.) либо вручения правоустанавливающих документов. Договор дарения недвижимого имущества подлежит государственной регистрации.

В силу ст. ст. 131, 223 ГК РФ право собственности у одаряемого возникает с момента такой регистрации.

Из материалов дела следует, что истцам ФИО1 и ФИО2 на праве общей долевой собственности принадлежала квартира с кадастровым номером ***, расположенная по адресу: ***. 

ФИО2 1/4 доли в праве общей долевой собственности на указанную квартиру принадлежала на основании свидетельства о праве на наследство по закону, реестровый № 4104 от 11 сентября 2015 года, ФИО1 принадлежало 3/4 доли на основании свидетельства о праве собственности, реестровый номер « 4101 от 11 сентября 2015 года, свидетельства о праве на наследство по закону, реестровый номер № 4103 от 11 сентября 2015 года, выданных ФИО11, временно исполняющим обязанности нотариуса Благовещенского нотариального округа Амурской области ФИО12

В судебном заседании установлено, что ФИО1 является отцом ФИО2, дедушкой ФИО5, которая является дочерью ФИО2

30 октября 2019 года между ФИО2, ФИО1 (Даритель) и ФИО7, действующим по доверенности 23АВ0010738, удостоверенной 25 октября 2019 года, от имени ФИО5 (Одаряемый) заключен договор дарения квартиры, подписанный указанными лицами, по условиям которого, Дарители подарили Одаряемому принадлежащие им доли в праве общей долевой собственности на квартиру, находящуюся по адресу: ***, кадастровый номер ***, а Одаряемый указанную квартиру в дар от Дарителя принял.

В соответствии с условиями данного договора право собственности на квартиру возникает у Одаряемого с момента регистрации договора и регистрации перехода права собственности в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Амурской области (п. 5).

Пунктом 6 договора установлено, что передача дара произошла до подписания договора.

6 ноября 2019 года на основании указанного договора дарения от 30 октября 2019 года Управлением Росреестра по Амурской области произведена государственная регистрация перехода права собственности на квартиру № *** от ФИО2 и ФИО1 к ФИО5 (номер регистрации ***-28/001/2019-5).

Обращаясь в суд с настоящим иском, заявляя о признании договора дарения недействительным, истцы указывают, что дарители, подписывая договор дарения, воспринимали его как завещание, поскольку были введены в заблуждение одаряемой о сути и содержании сделки. При этом указывают, что в силу преклонного возраста и неудовлетворительного состояния здоровья в юридически значимый период истец ФИО1, который страдал от последствий, вызванных тяжелыми онкологическими заболеваниями, совершил сделку, не понимая значение своих действий. Кроме того ссылаются на то, что отсутствие нотариального удостоверения сделки свидетельствует о наличии порока воли, послужившем к искаженному представлению о цели осуществляемого действия при дарении. Ссылаются на факты, определяющие признаки мнимости сделки.

Рассматривая данные доводы истцов, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии со ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такового признания (ничтожная сделка) (п. 1). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия (п. 2).

В силу п. п. 1 и 2 ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

На основании ст. 168 ГК РФ за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 данной статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Согласно п. 1 ст. 170 ГК РФ мнимой является сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия.

При этом, для признания сделки мнимой на основании ст. 170 ГК РФ необходимо установить, что стороны сделки действовали недобросовестно, в обход закона и не имели намерения совершить сделку в действительности.

Сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения (п. 1 ст. 177 ГК РФ).

Как следует из положений п. 1 ст. 178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

При наличии условий, предусмотренных п. 1 названной статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если: сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.; сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные; сторона заблуждается в отношении природы сделки; сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой; сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку (п. 2 ст. 178 ГК РФ).

Пунктом 3 ст. 178 ГК РФ установлено, что заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Бремя доказывания обстоятельств недействительности сделки лежит на истце.

Как следует из содержания оспариваемого договора дарения, стороны согласовали все его существенные условия, ими были определены предмет данного договора и воля сторон. Договор дарения соответствует требованиям закона, предъявляемым к сделке такого рода, как по форме, так и по порядку заключения, прошел государственную регистрацию

Истцы ФИО2 и ФИО1 собственноручно подписали оспариваемый договор дарения, что ими не оспаривалось.

Ссылка стороны истца на п. 3 ст. 574 ГК РФ (в редакции Федерального закона от 13 декабря 2024 года № 459-ФЗ), который предусматривает, что договор дарения недвижимого имущества, заключенный между гражданами, подлежит нотариальному удостоверению, не может быть принята судом с учетом того, что на момент заключения оспариваемой сделки 30 октября 2019 года правила о нотариальном удостоверении договора дарения недвижимого имущества не действовали.

Оспаривая договор дарения, ФИО2 и ФИО1 указывают на то, что, заключая сделку, они не предполагали, что это повлечет утрату права собственности на жилое помещение, однако, каких-либо допустимых доказательств в обоснование заявленных доводов, в том числе свидетельствующих о том, что, совершая сделку, они находились под влиянием заблуждения, что ответчик преднамеренно создала у них не соответствующее действительности представление о характере сделки, ее условиях, предмете, других обстоятельствах, влияющих на их решение заключить сделку.

Напротив, как следует из материалов дела, при заключении оспариваемой сделки воля сторон была выражена и направлена на достижение именно того результата, который был достигнут подписанием договора дарения. Название договора (договор дарения) и его текст не позволяют усомниться в том, что волеизъявление сторон было направлено на заключение именно договора дарения.

Из текста договора от 30 октября 2029 года следует, что стороны заключили договор, находясь в здравом уме и твердой памяти, действуя добровольно.

В п. 4 договора Даритель гарантировал, что он заключает его не вследствие стечения тяжелых обстоятельств на крайне невыгодных для себя условиях и договор не является для него кабальной сделкой.

Согласно п. 10 договора он прочитан вслух и содержит весь объем соглашений между сторонами в отношении предмета данного договора, отменяет и делает недействительными все другие обязательства или представления, которые могли быть приняты или сделаны сторонами, будь то в устной или письменной форме, до заключения данного договора.

При этом, из материалов регистрационного дела следует, что 30 октября 2019 года ФИО2 и ФИО1 лично обращался в Управление Росреестра по Амурской области с заявлением о государственной регистрации перехода права собственности на квартиру, представив оспариваемый договор дарения, что подтверждается их подписью в заявлении о государственной регистрации.

Довод истцов о том, что вместо завещания им на подпись ответчиком был представлен договор дарения, суд находит несостоятельным.

В рассматриваемом случае, как установлено судом, от имени ФИО5 договор дарения от 30 октября 2019 года подписан ФИО7, действовавшим по доверенности 23АВ0010738, удостоверенной ФИО13, временно исполняющим обязанности нотариуса Абинского нотариального округа ФИО14 Из текста данной доверенности следует, что ФИО5 уполномочила ФИО7 принять от ее матери ФИО2 и дедушки ФИО1 в дар принадлежащую им на праве общей долевой собственности квартиру, находящуюся по адресу: ***.

Данная доверенность была представлена ФИО2, ФИО1 и ФИО7 в Управление Росреестра по Амурской области с заявлением о государственной регистрации перехода права собственности на объект недвижимого имущества.

При этом судом отмечается, что ФИО7 и ФИО2 с 13 июня 2018 года состоят в браке.

Каких-либо доказательств, объективно свидетельствующих о том, что ФИО1 и ФИО2 не имели намерения отчуждать квартиру ответчику, были введены ответчиком в заблуждение о сути и содержании сделки, существенно заблуждались относительно предмета ее природы и последствиях, в материалах дела не имеется.

Ссылки на юридическую неграмотность истцов, возраст ФИО1 не могут являться основанием для признания сделки недействительной, поскольку не свидетельствует о пороке воли истцов на совершение сделки, их заблуждении относительно ее предмета.

Более того, как следует из текста постановления об отказе в возбуждении уголовного дела от 20 января 2025 года, в КУСП МУ МВД России «Благовещенское» за № Б-19038 от 30 октября 2024 года зарегистрировано заявление ФИО5 по факту незаконного проникновения в жилище, в ходе работы был опрошен ФИО1, который пояснил, что в 2018 году у него диагностировали онкологическое заболевание, после чего он решил подарить принадлежащую ему и его дочери ФИО2 квартиру, находящуюся по адресу: ***, своей внучке ФИО5, предварительно обговорив данный вопрос с ФИО2 ФИО1 со свой дочерью ФИО2 30 октября 2019 года, обратившись через МФЦ составили договор дарения квартиры ФИО5, согласно которому последняя стала ее собственником. После дарения квартиры ФИО5 ни одного дня в ней не проживала, а согласилась на то, чтобы в ней проживал ФИО1, который официально прописан в квартире. В мае 2024 года ФИО1 позвонила внучка и предложила продать квартиру, на что ФИО1 отказался, после чего в августе ему поступил звонок о представителя ФИО5 с требованием о выселении.

При этом утверждения истцов о недобросовестном поведении ответчика, заявившего требование о выселении ФИО1 из жилого помещения, также не могут быть учтены судом, поскольку обстоятельства, возникшие после заключения договора, основанием для признания сделки недействительной признано быть не может.

С учетом изложенного, исходя из того, что переход права собственности на спорное жилое помещение состоялся по добровольному волеизъявлению его собственников, которые являются совершеннолетними, дееспособными, основания, предусмотренные положениями ст. 178 ГК РФ, для признания оспариваемой сделки недействительной, отсутствуют.

Доводы истцов о том, что их воля не была направлена на создание тех правовых последствий, которые характерны для сделки дарения, в отсутствие каких-либо допустимых и относимых доказательств, свидетельствующих об указанных обстоятельствах, отклоняются судом.

Бремя доказывания состоятельности доводов сторон лежит на соответствующих сторонах, и в силу присущего гражданскому судопроизводству принципа диспозитивности эффективность правосудия по гражданским делам обусловливается в первую очередь поведением сторон как субъектов доказательственной деятельности. Наделенные равными процессуальными средствами защиты субъективных материальных прав в условиях состязательности, стороны должны доказать те обстоятельства, на которые они ссылаются в обоснование своих требований и возражений, и принять на себя все последствия совершения или несовершения процессуальных действий.

Учитывая изложенное, именно на истце лежит обязанность доказать недобросовестность действий ответчика, факт отсутствия у сторон намерений создать правовые последствия по сделке, однако, таких доказательств истцами представлено не было.

Заключенная сделка имела своей целью переход права собственности на имущество от одних лиц к другому. Соответствующие правовые последствия для данных лиц наступили, в связи с чем, оснований для вывода о том, что сделка по распоряжению спорной квартирой является мнимой, совершена лишь для вида, при установленных по делу обстоятельствах у суда не имеется.

Ссылки ФИО1 на мнимость договора дарения ввиду его проживания в спорной квартире после ее отчуждения, судом отклоняются.

В соответствии со ст. 288 ГК РФ, ст. 30 ЖК РФ собственник жилого помещения осуществляет права владения, пользования и распоряжения принадлежащим ему на праве собственности жилым помещением в соответствии с его назначением.

Собственник жилого помещения вправе предоставить во владение и (или) в пользование принадлежащее ему на праве собственности жилое помещение гражданину на основании договора найма, договора безвозмездного пользования или на ином законном основании.

В силу общеправового принципа, изложенного в п. 2 ст. 1 ГК РФ, граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

Сохранение за прежним собственником, при этом являющимся родственником одаряемому, права пользования жилым помещением не противоречит действующему законодательству, является правом нового собственника квартиры и не может являться основанием для признания недействительной сделки, порока воли которой на момент ее совершения не установлено.

При этом, как установлено судом, ФИО5 обратилась к ФИО1 с требованием о его выселении до того, как истцы обратились в суд с настоящим иском. Кроме того факт такого обращения, как следует из позиции стороны истца, и послужил основанием для обращения за судебной защитой.

Обстоятельства недействительности договора дарения, предусмотренные п. 1 ст. 177 ГК РФ, в ходе рассмотрения дела судом также не установлены.

По ходатайству стороны истца определением Благовещенского городского суда Амурской области от 1 апреля 2025 года по делу была назначена судебная психиатрическая экспертиза.

Согласно заключению комиссии экспертов ГБУЗ АО «Амурская областная психиатрическая больница» ОСП г. Благовещенск № *** от 1 октября 2025 года, ФИО1 в настоящее время хроническим, временным психическим расстройством, слабоумием, иными болезненным состоянием психики не страдает. ***

Давая оценку указанному экспертному заключению, суд отмечает, что оно соответствует требованиям относимости, допустимости и достоверности доказательств. Выводы экспертов согласуются с исследовательской частью заключения, в которой описаны примененные экспертами методы исследования, оснований ставить их под сомнение у суда не имеется.

Заключение содержит сведения об экспертах, их образовании, квалификации, стаже работы. Экспертиза проведена в соответствии с требованиями Федерального закона от 31 мая 2001 года № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» на основании определения суда.

Заключение № 944 от 1 октября 2025 года отвечает требованиям объективности, оснований не доверять выводам экспертов, предупрежденных об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения, у суда не имеется.

Доказательств, опровергающих выводы экспертов ГБУЗ АО «Амурская областная психиатрическая больница» ОСП г. Благовещенск, в порядке ст. 56 ГПК РФ стороной истца не представлено, в связи с чем заключение комиссии экспертов ГБУЗ АО «Амурская областная психиатрическая больница» ОСП г. Благовещенск № 944 принимается судом в качестве надлежащего доказательства по делу.

Предусмотренных ч. 1 ст. 87 ГПК РФ оснований для назначения по делу дополнительной судебной экспертизы судом не установлено.

Дополнительная экспертиза (ст. 20 Федерального закона от 31 мая 2001 года № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации»), как правило, назначается при неполноте заключения (когда не все объекты были представлены для исследования, не все поставленные вопросы получили разрешение); при необходимости поставить перед экспертом новые вопросы (например, в случае неверного установления обстоятельств, имеющих значение для дела, или при уточнении таких обстоятельств в связи с изменением исковых требований).

В рассматриваем случае таких обстоятельств не выявлено, каких-либо новых медицинских документов, содержащих описание психического состояния ФИО1 в интересующий период времени, не представлено, в связи с чем в удовлетворении соответствующего ходатайства стороне истца было отказано.

Учитывая установленные по делу обстоятельства, принимая во внимание, что приведенные истцами в обоснование иска доводы не нашли своего подтверждения и опровергаются совокупностью собранных по делу доказательств, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении заявленных ФИО1, ФИО2 и ФИО4 исковых требований в полном объеме.

Кроме того, что касается требований о признании оспариваемой сделки недействительной, заявленных истцом ФИО4, суд отмечает, что в силу п. 2 ст. 166 ГК РФ в случаях, когда в соответствии с законом сделка оспаривается в интересах третьих лиц, она может быть признана недействительной, если нарушает права или охраняемые законом интересы таких третьих лиц.

В данном случае ФИО4 стороной договора дарения квартиры от 30 октября 2019 года не является, при этом, ею не указано, какие ее права и охраняемые законом интересы нарушены оспариваемой сделкой.

Так, судом установлено, что ФИО1 и ФИО4 состоят в браке с 4 мая 2022 года, квартира № *** приобретена в собственность ФИО15 до заключения брака, в связи с чем в силу п. 1 ст. 36 СК РФ общим имуществом супругов она не является.

В соответствии с ч. 1 ст. 3 ГПК РФ заинтересованное лицо вправе в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, обратиться в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод или законных интересов.

Согласно ст. 11 ГК РФ судебной защите подлежат нарушенные гражданские права. 

При обращении в суд истец должен доказать какие его права и охраняемые законом интересы будут восстановлены в случае удовлетворения его искового заявления.

Вместе с тем, в процессе разрешения данного дела судом не установлено нарушений прав и законных интересов ФИО4, в связи с чем заявленные данным истцом требования не могут быть удовлетворены.

Также суд находит заслуживающими внимание доводы стороны ответчика о пропуске истцами срока исковой давности по заявленным требованиям.

В силу п. 2 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (п. 1 ст. 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Согласно п. 2 ст. 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В соответствии с п. 1 ст. 200 ГК РФ течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало, или должно было узнать о нарушении своего права.

Из материалов дела усматривается, что оспариваемая сделка была заключена 30 октября 2019 года, исковое заявление в суд было подано лишь 7 октября 2024 года.

Учитывая, что факты совершения ФИО2 и ФИО1 сделки под влиянием заблуждения, в состоянии, когда последний не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, не нашли своего подтверждения в ходе рассмотрения дела, суд приходит к выводу об исчислении срока исковой давности со дня заключения оспариваемой сделки – 30 октября 2019 года. 

Таким образом, учитывая, что предусмотренный законом специальный срок исковой давности истек 30 октября 2020 года, при этом, доказательств уважительности причин пропуска срока исковой давности по заявленным истцами требованиям не представлено, а оснований для исчисления срока исковой давности с 23 сентября 2024 года, когда ФИО1 было получено требование о выселении, не усматривается, суд приходит к выводу о пропуске ФИО1, ФИО2 и ФИО4 срока исковой давности, что также в силу положений ст. 199 ГК РФ является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении требования о признании договора дарения квартиры недействительным.

Из дела следует, что определением суда от 9 октября 2024 года по заявлению истцов были приняты обеспечительные меры в виде запрета Управлению Федеральной государственной службы регистрации, кадастра и картографии по Амурской области производить действия, связанные с регистрацией перехода прав на недвижимое имущество – квартиру с кадастровым номером ***, расположенную по адресу: ***.

На основании положений ч. 1 ст. 144 ГПК РФ обеспечение иска может быть отменено тем же судьей или судом по заявлению лиц, участвующих в деле, либо по инициативе судьи или суда.

В случае отказа в иске принятые меры по обеспечению иска сохраняются до вступления в законную силу решения суда. Однако судья или суд одновременно с принятием решения суда или после его принятия может вынести определение суда об отмене мер по обеспечению иска (ч. 3 ст. 144 ГПК РФ). 

Поскольку истцам отказано в удовлетворении иска, суд одновременно с принятием такого решения считает необходимым отменить вышеуказанные меры по обеспечению иска ФИО1, ФИО2, ФИО4

На основании изложенного, руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

в удовлетворении исковых требований ФИО1, ФИО2, ФИО4 к ФИО5 о признании недействительным договора дарения жилого помещения – квартиры с кадастровым номером ***, расположенной по адресу: ***, между дарителями ФИО1, ФИО2 и одаряемой ФИО5, применении последствий недействительности данной сделки – отказать.

Отменить меры по обеспечению иска, принятые определением Благовещенского городского суда Амурской области от 9 октября 2024 года, в виде запрета Управлению Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Амурской области производить действия, связанные с регистрацией перехода прав на недвижимое имущество – квартиру с кадастровым номером ***, расположенную по адресу: ***.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Амурский областной суд через Благовещенский городской суд в течение месяца со дня составления решения в окончательной форме.

Судья О.В. Юрченко

Решение в окончательной форме составлено 11 февраля 2026 года