Дело № 2–471/2017

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

16 августа 2017 года Пригородный районный суд Свердловской области в составе председательствующего Лисовенко Н.Е., 

при секретаре судебного заседания Чесноковой А.И., 

с участием истца ФИО1 и его представителя ФИО2,

представителя ответчика ФИО3, 

прокурора Черных В.П., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Нижнетагильская Птицефабрика» о компенсации морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве,

установил:

ФИО1 обратился в суд с иском к ООО «Нижнетагильская Птицефабрика» о компенсации морального вреда в сумме 300 000 руб., указав в обоснование, что 06.07.2014 на производстве произошел несчастный случай, в результате которого истец получил повреждение здоровья. Исковые требования заявлены в связи с тем, что истцу были причинены нравственные и физические страдания, в связи с полученной травмой длительное время находился на стационарном и амбулаторном лечении с диагнозом: 

<

...>. По заключению МСЭ было установлено 60% утраты профессиональной трудоспособности на срок с 20.03.2015 до 01.04.2016. С 20.03.2015 установлена пенсия по инвалидности 3 группы с утратой трудоспособности на 40%. Ухудшилось материальное положение, так как не может обеспечивать семью на прежнем уровне. До настоящего времени истец испытывает физическую боль, функции руки не восстановлены в полном объеме, испытывает нравственные страдания в связи с тем, что является инвалидом в 35 лет. 

В судебном заседании истец и его представитель поддержали доводы, изложенные в исковом заявлении, настаивали на удовлетворении иска. Дополнительно истец суду пояснил, что в результате несчастного случая он получил очень тяжелую травму правой руки: 

<

...>, в связи с чем была сильная физическая боль. Его госпитализировали, экстренно сделали сначала одну операцию, потом другую. В течение нескольких первых дней после травмы он испытывал сильную, нестерпимую физическую боль, не помогали даже обезболивающие средства, которые ему ставили в больнице, из-за боли не мог спать. Врачи ему объясняли, что, возможно, из-за полученной травмы придется ампутировать руку, по этому поводу он сильно переживал. Руку ему врачи сохранили, но из-за сложности полученных переломов он в течение длительного периода времени находился на стационарном лечении в различных медицинских учреждениях г. Нижнего Тагила и Екатеринбурга, перенес 8 хирургических операций под наркозом, в том числе по ампутации 

<

...>, было нагноение ран, проходил лечение в гнойном отделении, проведена кожная пластика. В результате полученных повреждений он не мог сам себя обслуживать, осуществлять за собой уход, проводить гигиенические процедуры, нуждался в постороннем уходе, который осуществляли родственники и друзья. В связи с тем, что сращение многооскольчатых переломов происходило плохо, было поэтапное лечение: ему дважды на руку устанавливали аппарат ФИО4, с которым он проходил в течение нескольких месяцев, 7 месяцев и 5 месяцев соответственно. Кроме того, ему устанавливали для сращения переломов металлические спицы, стержни и пластины. С момента получения травмы в июле 2014 года до настоящего времени ему проведено 8 хирургических операций, последняя из них была в январе 2017 года. Каждый раз он испытывал сильную физическую боль в послеоперационный период. До настоящего времени срастание перелома лучевой кости не произошло, в связи с чем у него в руке установлена металлическая пластина, поэтому ему еще предстоит хирургическая операция по удалению пластины. В перерывах между стационарным лечением он проходил амбулаторное лечение в травмпункте по месту жительства: физпроцедуры, ЛФК, рентгеновские обследования и др. Лечение длится до настоящего времени, т.е. более трех лет, до настоящего времени он испытывает боль в руке, из-за этого плохо спит, принимает обезболивающие средства. В связи с чем он постоянно находится в состоянии стресса. 20.03.2015 года ему установлена инвалидность 3 группы с утратой трудоспособности 40%. Функции руки не восстановлены в полном объеме, движение руки ограничено, в связи с чем испытывает трудности при застегивании одежды и обуви, не может писать, не может выполнять физическую хозяйственную работу по дому, пользоваться рабочими инструментами, не может работать с тяжелыми предметами, не может поднимать и переносить тяжести (нельзя более 1 кг). После несчастного случая на производстве его физические и нравственные страдания выражаются в том, что из-за травмы он не чувствует себя полноценным человеком, так как в трудоспособном возрасте не может в полном объеме обслуживать себя, а также помогать своей семье, в частности выполнять дела по дому. До травмы он занимался спортом. После травмы ему пришлось отказаться от занятий спортом. Утрата трудоспособности доставляет ему чувство социальной неполноценности, что причиняет ему дополнительные моральные страдания.

Представитель ответчика иск не признал. Возражая против удовлетворения иска, представитель ответчика пояснил суду, что факт несчастного случая на производстве, произошедшего с истцом, не отрицает, но полагает, что в случившемся, кроме вины работодателя, имеется и вина самого истца, поскольку он нарушил правила охраны труда. Просил учесть, что после получения травмы истец был переведен работодателем на другую работу, соответствующую его состоянию здоровья, уволился с работы 03.07.2015 по собственному желанию. Заявленный истцом к взысканию размер компенсации морального вреда полагал завышенным и не отвечающим принципам разумности и справедливости. С учетом обстоятельств произошедшего несчастного случая, наличия вины истца, трудного финансового положения организации ответчика, просит суд снизить компенсацию морального вреда до 50 000 рублей. 

Заслушав стороны, допросив свидетелей, исследовав собранные по делу письменные доказательства, выслушав заключение прокурора, полагающего иск обоснованным и подлежащим удовлетворению, суд приходит к следующему.

В соответствии с Конституцией Российской Федерации в Российской Федерации как социальном государстве охраняются труд и здоровье людей (статья 7) и каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, и на охрану здоровья (статья 37, часть 3; статья 41, часть 1).

На основании п. 1 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности гражданина подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. 

Согласно п. 1, п. 2 ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации жизнь и здоровье, принадлежащие гражданину от рождения, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом, защищаются в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12 Гражданского кодекса Российской Федерации) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения.

В соответствии со ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, к которым относятся жизнь и здоровье, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В силу ст. 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Согласно ст. 220 Трудового кодекса Российской Федерации в случае причинения вреда жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей возмещение указанного вреда осуществляется в соответствии с федеральным законом.

В соответствии со ст. 212 Трудового кодекса РФ обязанность по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагается на работодателя. Работодатель обязан обеспечить, в том числе: безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов; соответствующие требованиям охраны труда условия труда на каждом рабочем месте.

Возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда (абз. 2 ч. 3 ст. 8 Федерального закона от 24.07.1998 N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний").

По смыслу приведенных правовых норм, работодатель должным образом не обеспечивший безопасность и условия труда на производстве, является субъектом ответственности за вред, причиненный работнику, когда такой вред причинен в связи с несчастным случаем на производстве либо профессиональным заболеванием.

Как следует из трудовой книжки ФИО1 (л.д. 18-20), трудового договора от 27.05.2014 № 137 (л.д. 13-14), приказа о приеме на работу №242-к от 27.05.2014, приказа № 163-к от 25.03.2015 о переводе работника на другую работу, приказа № 365-к от 03.07.2015 года о прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении) (л.д.51-53), истец с 28.05.2014 года по 03.07.2015 года состоял в трудовых отношениях с ООО «Нижнетагильская Птицефабрика»: был принят на работу электромонтером по ремонту оборудования с 28.05.2014, с 23.05.2015 года был переведен в службу охраны контролером, уволен 03.07.2015, трудовой договор между ответчиком и истцом был расторгнут по п.3 ч.1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации по инициативе работника.

Как следует из акта о несчастном случае на производстве № 1, утвержденного 22.07.2014 директором ответчика (л. д. 9-12), 06.07.2014 в 9 часов 50 минут с истцом в рабочее время, при выполнении трудовых обязанностей, обусловленных трудовым договором, произошел несчастный случай при следующих обстоятельствах.

06.07.2014 электромонтеры по ремонту и обслуживанию электрооборудования ФИО1 и И.П.О. по заданию инженера–электрика Б.С.И. на выполнение работ по восстановлению вытяжной вентиляции в корпусе №, должны были произвести замену электродвигателя нижнего вентилятора. Для этого ФИО1 и И.П.О. сняли защитную сетку, заменили нерабочий электродвигатель на рабочий. Далее ФИО1 по указанию И.П.О. пошел в щитовую и включил вентилятор. После этого ФИО1 позвонил И.П.О. на сотовый телефон и сказал, чтобы он возвращался к месту установки вентилятора. Когда ФИО1 возвратился к вентилятору, сетка была прислонена к вентилятору. Далее ФИО1 приступил к установке защитной сетки на работающий вентилятор. В этот момент лопасть работающего вентилятора зацепила за сетку, сетку дернуло, и правая рука ФИО1 попала под работающие лопасти вентилятора. И.П.О. услышал громкий металлический скрежет, оглянувшись на звук в сторону вентилятора, увидел лежавшего на полу ФИО1 Вентилятор не работал, 4 лопасти были оторваны и находились внутри корпуса вентилятора. И.П.О. сообщил о случившемся главному инженеру Ф.В.А. Впоследствии ФИО1 был госпитализирован в ГБУЗ СО "Городская больница № 1 г. Нижний Тагил". 

В результате несчастного случая истец получил травму: 

<

...>. 

Согласно п. 9 акта о несчастном случае на производстве основной причиной несчастного случая явилась неудовлетворительная организация производства работ, выразившаяся: 

- в не оформлении распоряжения на работу в электроустановках производителям работ, чем нарушен п.2.3.2 ПОТ РМ 016-2013 «Правил по охране труда при эксплуатации электроустановок»;

- в не проведении целевого инструктажа, предусматривающего указания по безопасному выполнению конкретной работы, чем нарушен п.2.7.7 ПОТ РМ 016-2013 «Правил по охране труда при эксплуатации электроустановок», п.3.11 должностной инструкции инженера-электрика;

- в не соблюдении норм охраны труда при эксплуатации оборудования, проведении самостоятельного включения электроустановки до полного завершения работ, в результате чего стало возможным попадание руки в работающий вентилятор, чем нарушен п.3.2,п.3.1 Инструкции по охране труда для электромонтеров по ремонту и обслуживанию электрооборудования № 73, п.2.12.1 ПОТ РМ 016-2013 «Правил по охране труда при эксплуатации электроустановок»;

- в не обеспечении безопасных условий труда и выполнение норм охраны труда;

- не обеспечение контроля со стороны руководства за соблюдением работниками правил и инструкций по охране труда и безопасных приемов труда.

Лицами, допустившими нарушение требований охраны труда, признаны инженер-электрик ООО «Нижнетагильская Птицефабрика» Б.С.И., директор ООО «Нижнетагильская Птицефабрика» П.Е.Б. (п. 10 акта о несчастном случае на производстве). Вина работника не установлена. Состояние алкогольного опьянения у истца не установлено. 

Изложенное свидетельствует о ненадлежащем обеспечении ответчиком безопасных условий и охраны труда работника.

Таким образом, в ходе рассмотрения дела установлено, что несчастный случай с ФИО1 произошел по вине работодателя, в связи с нарушением работодателем требований по охране труда, не обеспечившего безопасных условий труда истца.

Как следует из представленных медицинских документов, выписных эпикризов, в связи с полученной производственной травмой истец в течение длительного периода времени находился на стационарном и амбулаторном лечении в различных медицинских учреждениях г. Нижнего Тагила и Екатеринбурга, перенес 8 хирургических операций, до настоящего времени истец проходит лечение, в том числе оперативное (л.д. 15, 22-25).

Следствием полученной травмы в результате несчастного случая на производстве стало установление истцу инвалидности третьей группы с утратой профессиональной трудоспособности 40% (справка МСЭ № 1022375 от 28.03.2017, справка МСЭ № 0555231 от 28.03.2017 - л. д. 32).

Таким образом, в ходе судебного разбирательства установлено, что стороны состояли в трудовых отношениях, вред здоровью истца причинен в результате производственной травмы, факт несчастного случая подтвержден актом о несчастном случае на производстве, вина работодателя, не обеспечившего безопасные условия труда и охрану труда работника, в произошедшем несчастном случае установлена. 

Доводы ответчика о том, что истцом нарушены требования безопасности, что привело к созданию угрозы для своего здоровья, наличие грубой неосторожности в действиях истца, судом отклоняются.

В силу ч. 8 ст. 229.2 Трудового кодекса Российской Федерации степень вины застрахованного устанавливается в процентах, только если грубая неосторожность застрахованного содействовала возникновению или увеличению вреда, причиненного его здоровью.

Статьей 230 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что в акте о несчастном случае на производстве должны быть подробно изложены обстоятельства и причины несчастного случая, а также указаны лица, допустившие нарушения требований охраны труда; в случае установления факта грубой неосторожности застрахованного, содействовавшей возникновению вреда или увеличению вреда, причиненного его здоровью, в акте указывается степень вины застрахованного в процентах, установленная по результатам расследования несчастного случая на производстве.

Как следует из акта о несчастном случае на производстве № 1 от 22.07.2014, при установлении обстоятельств несчастного случая на производстве, вины истца ФИО1 в произошедшем, содействовавшей возникновению вреда, установлено не было. 

Акт в установленном законом порядке ответчиком не оспаривался, доказательств, опровергающих указанные в акте обстоятельства, ответчиком суду не представлено.

Исходя из указанных норм права, принимая во внимание, что несчастный случай на производстве произошел по вине работодателя, не обеспечившего истцу безопасные условия труда, в частности безопасность эксплуатации оборудования, в связи с чем истец получил трудовое увечье, суд считает необходимым возложить на ответчика обязанность компенсации морального вреда, причиненного истцу.

На основании ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Согласно разъяснению, содержащемуся в пункте 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", в соответствии со ст. 237 названного кодекса компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Аналогичные критерии определения размера компенсации морального вреда содержатся и в пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда".

В п. 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» указано, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с невозможностью продолжать активную общественную жизнь, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

Согласно правовой позиции Верховного Суда РФ, выраженной в абзацах 1, 2 пункта 32 постановления Пленума от 26.01.2010 N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

В соответствии с п. 2 ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

При указанных обстоятельствах, суд приходит к выводу, что истец испытал физические страдания в связи с повреждением правой руки, производственная травма тяжело отразилась на состоянии здоровья истца, так как травмой истцу причинены сильные болезненные ощущения, в связи с лечением с 06.07.2014 по настоящее время проведены многочисленные болезненные операции и процедуры, он продолжает испытывать постоянную боль в правой руке. 

Также суд принимает во внимание доводы истца о том, что полученным увечьем ему причинены не только тяжелые физические, но и нравственные страдания. Из-за травмы он не чувствует себя полноценным человеком, так как в трудоспособном возрасте не может в полном объеме обслуживать себя, а также помогать своей семье, в частности выполнять дела по дому. Утрата профессиональной трудоспособности на 40% доставляет ему чувство социальной неполноценности. Он нуждается в профессиональной адаптации, что причиняет ему дополнительные моральные страдания. Указанные доводы истца подтверждены в судебном заседании показаниями свидетелей П.Н.Ю., Т.А.А., К.Я.Н. 

Определяя размер компенсации морального вреда, суд принимает во внимание конкретные обстоятельства дела, индивидуальные особенности истца, находящегося в молодом трудоспособном возрасте, но в силу увечья ставшего инвалидом и по этой причине испытывающего затруднения в поиске работы, подходящей по состоянию здоровья, а также нуждающегося в постороннем бытовом уходе, степень утраты истцом профессиональной трудоспособности в результате травмы, тяжесть травмы, длительность и сложность перенесенного истцом лечения, необходимость оперативного лечения, продолжение лечения до настоящего времени, ограничение активного образа жизни истца вследствие травмы, объем и характер причиненных истцу нравственных и физических страданий, с учетом вины работодателя, не исполнившего обязанность по обеспечению безопасности работника при осуществлении им трудовой функции, отсутствие вины истца в происшедшем несчастном случае на производстве. С учетом требований разумности и справедливости, а также материального положения ответчика, представившего документы, подтверждающие финансовое положение организации, суд считает возможным удовлетворить требование истца о взыскании компенсации морального вреда частично, в сумме 200 000 руб.

В связи с тем, что согласно подп. 3 п. 1 ст. 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации при обращении в суд с иском истцы освобождены от уплаты государственной пошлины по искам о возмещении вреда, причиненного увечьем или иным повреждением здоровья, на основании подп. 8 п. 1 ст. 333.20 Налогового кодекса Российской Федерации государственная пошлина уплачивается ответчиком пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований.

С учетом принимаемого решения и размера государственной пошлины, установленного подп. 6 п. ст. 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации, суд считает необходимым взыскать с ответчика государственную пошлину в размере 300 руб.

Руководствуясь ст. ст. 194 – 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

Исковые требования ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Нижнетагильская Птицефабрика» о компенсации морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве удовлетворить частично.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Нижнетагильская Птицефабрика» (основной государственный регистрационный номер 1036601251004) в пользу ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, компенсацию морального вреда в размере 200 000 (двести тысяч) рублей. 

В удовлетворении остальной части иска отказать.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью Нижнетагильская Птицефабрика» (основной государственный регистрационный номер 1036601251004) в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 300 (трехсот) рублей.

Решение может быть обжаловано в Свердловский областной суд через Пригородный районный суд Свердловской области в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме (составления мотивированного решения) путем подачи апелляционной жалобы через Пригородный районный суд Свердловской области.

Мотивированное решение составлено судом 21 августа 2017 года.

Судья подпись

Копия верна.

Судья Лисовенко Н.Е. 

Секретарь Чеснокова А.И.