Дело №1-14/2019 

64 RS 0019-01-2019-000013-23

П Р И Г О В О Р

Именем Российской Федерации

04 апреля 2019 года г. Красноармейск 

Красноармейский городской суд Саратовской области в составе:

председательствующего судьи Беликова О.В.,

при секретаре Колотухиной Е.В.,

с участием государственного обвинителя – помощника Красноармейского межрайонного прокурора Тимофеева А.С.,

подсудимого ФИО1, 

защитника Тахирова Д.Д., представившего удостоверение № и ордер №, потерпевших: ФИО6, ФИО5,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении: ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца 

<

адрес>, 

<

данные изъяты>, женатого, имеющего на иждивении трех малолетних детей, 

<

данные изъяты>, зарегистрированного и проживающего по адресу: 

<

адрес>, военнообязанного, не судимого,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.285 УК РФ,

установил:

Органами предварительного следствия подсудимый ФИО1 обвиняется в злоупотреблении должностными полномочиями, то есть в использовании должностным лицом своих служебных полномочий вопреки интересам службы, совершенном из иной личной заинтересованности, повлекшем существенное нарушение прав и законных интересов граждан и охраняемых законом интересов общества и государства.

Существо предъявленного обвинения сводится к тому, что являясь должностным лицом федерального органа исполнительной власти в сфере внутренних дел - оперуполномоченным отдела уголовного розыска полиции Отдела МВД РФ по Красноармейскому району Саратовской области (далее ОУР полиции ОМВД РФ по Красноармейскому району), лейтенант полиции ФИО1, наделенный правом предъявлять требования и принимать решения обязательные для исполнения гражданами и предприятиями, организациями и учреждениями, обладая властными полномочиями по отношению к широкому кругу лиц, постоянно осуществляющий функции представителя власти, действуя вопреки интересам службы из иной личной заинтересованности, существенно нарушая права и законные интересы граждан, охраняемые законом, интересы общества и государства, совершил злоупотребление должностными полномочиями. 

При этом, ФИО1, согласно предъявленному обвинению, действовал вопреки требованиям:

- ч.2 ст.21, ч.1 ст.144, ч.1 ст.145 УПК РФ, в соответствии с которыми, органы дознания обязаны принять, проверить сообщение о любом преступлении и принять по нему решение в срок не позднее 3 суток, а по результатам рассмотрения сообщения о преступлении принять одно из решений: о возбуждении уголовного дела, об отказе в возбуждении уголовного дела, о передаче сообщения по подследственности, принять меры 

к установлению события преступления, изобличению лиц, виновных в его совершении;

- должностного регламента оперуполномоченного ОУР ОМВД РФ по Красноармейскому району, в соответствии с которым он был обязан рассмотреть заявления граждан о преступлениях, провести доследственную проверку, рассмотреть обращения граждан, и не должен допускать принятия решений из соображений личной заинтересованности, совершать поступки, вызывающие сомнение в объективности, справедливости и беспристрастности, наносящие ущерб его репутации, авторитету;

- п.п.1-4 ч.1 ст.2, п.п.1-3 ч.1 ст.12 Федерального закона «О полиции», в соответствии с которыми, к основным направлениям деятельности полиции относятся защита личности от противоправных посягательств, выявление и раскрытие преступлений; принятие и регистрация заявлений и сообщений о преступлениях, осуществление их проверки, документирование обстоятельств совершения преступлений;

- п.п. 1-2 ч.2 ст.27, п.3 ч.2 ст.25, ч.1 ст.30 Федерального закона «О полиции», в соответствии с которыми сотрудник полиции как представитель государственной власти, в случае обращения к нему с заявлением о преступлении, обязан принять заявление и меры по пресечению преступления, сообщить об этом в орган полиции;

- ч.2 ст. 33 Федерального закона «О полиции», в соответствии с которой за противоправные действия (бездействие) сотрудник полиции несет ответственность, установленную федеральным законом.

- п.п. 1-3 ч.1 ст. 13 Федерального закона «О службе в органах внутренних дел РФ и внесении изменений в отдельные законодательные акты РФ», согласно которым сотрудник органов внутренних дел должен заботиться о сохранении своей чести и достоинства, не допускать принятия решений из соображений личной заинтересованности, не совершать поступки, вызывающие сомнение в объективности, справедливости и беспристрастности, наносящие ущерб его репутации, авторитету федерального органа исполнительной власти;

- п.п. 17.3.1., 17.3.3.-17.3.4. «Инструкции по организации совместной оперативно-служебной деятельности подразделений органов внутренних дел РФ при раскрытии преступлений и расследовании уголовных дел», в соответствии с которыми сотрудник оперативного подразделения осуществляет необходимые мероприятия, предусмотренные Федеральными законами: «О полиции», «Об оперативно-розыскной деятельности» и соответствующими нормативными правовыми актами МВД России, по установлению, обнаружению и задержанию лиц, подозреваемых в совершении преступления; сообщает в дежурную часть сведения о характере преступления, особенностях похищенного имущества;

- п.п. 8, 14-15, 23,33-37, 39-40, 42-43, 49 «Инструкции о порядке приема, регистрации и разрешения в территориальных органах МВД РФ заявлений и сообщений о преступлениях, об административных правонарушениях, о происшествиях», в соответствии с которыми заявления и сообщения о преступлениях подлежат обязательному приему в органах МВД России; сотрудник органов внутренних дел, принявший заявление (сообщение) о преступлении, обязан незамедлительно передать в дежурную часть информацию для регистрации в Книге учета заявлений и сообщений о преступлениях. Проверку зарегистрированного заявления (сообщения) осуществляет сотрудник органов внутренних дел по соответствующему поручению руководителя органа МВД России. Заявления и сообщения о преступлениях подлежат проверке в порядке, предусмотренном статьями 144,145 УПК РФ.

Таким образом, органами следствия ФИО1 обвиняется в том, что 25 июля 2017 года в 07 часов 37 минут в дежурную часть ОМВД России по Красноармейскому району Саратовской области поступило телефонное сообщение о том, что, недалеко от 

<

адрес>, стоит автомобиль 

<

данные изъяты> с побитыми стеклами и снятыми колесами, которое было зарегистрировано в КУСП за номером № отдела МВД России по Красноармейскому району Саратовской области оперативным дежурным дежурной части ОМВД России по Красноармейскому району Саратовской области, которым была собрана и направлена на место происшествия следственно-оперативная группа, в состав которой наряду с другими сотрудниками СО ОМВД РФ по Красноармейскому району входил оперуполномоченный ОУР ОМВД России по Красноармейскому району ФИО1

По прибытию на место 25 июля 2017 года в период с 07 часов 37 минут до 13 часов 40 минут, следственно-оперативной группой обнаружен автомобиль 

<

данные изъяты>, у которого отсутствовал комплект четырех колес, аккумуляторная батарея, аудиоколонки. Находившаяся у автомобиля потерпевшая ФИО5 при осмотре принадлежащего ей автомобиля пояснила сотрудникам полиции об отсутствии в нем указанных выше предметов. После визуального осмотра автомобиль 

<

данные изъяты> был поставлен на обочину дороги, где сотрудниками полиции, в том числе оперуполномоченным ФИО1 на указанный автомобиль были поставлены привезенные матерью потерпевшего ФИО6 колеса, а затем проведен осмотр места происшествия и указанного автомобиля.

Находившийся на месте обнаружения автомобиля 

<

данные изъяты> оперуполномоченный ФИО1, совместно со следственно-оперативной группой изучивший обстановку на месте происшествия, осознал факт хищения с данного автомобиля комплекта четырех колес, аккумуляторной батареи и аудиоколонок, то есть о наличии в действиях неустановленных лиц признаков состава преступления, предусмотренного ст. 158 УК РФ.

После поручения заместителем начальника полиции по оперативной работе указанного отдела 25 июля 2017 года проведения проверки и принятия процессуального решения в порядке ст.ст. 144-145 УПК РФ по зарегистрированному в КУСП сообщению под № от 25.07.2017 года оперуполномоченному ФИО1, у последнего на территории Красноармейского района Саратовской области, из иной личной заинтересованности, выразившейся в умышленном нежелании выполнять должным образом свои должностные обязанности, предусмотренные вышеуказанными нормативно-правовыми актами и должностным регламентом, совершать действия, направленные на изобличение виновных лиц и установление истинных обстоятельств произошедшего, обременять себя проведением проверки, а также в желании снизить свою служебную нагрузку, скрыть свое бездействие и избежать негативных последствий по службе, связанных с наложением на него дисциплинарных взысканий, лишением (уменьшением) размера денежных вознаграждений, в целях искусственного улучшения показателей раскрываемости преступлений на территории Красноармейского района Саратовской области, возник преступный умысел, направленный на укрытие от учета преступления -кражи имущества с автомобиля 

<

данные изъяты>, зарегистрированного на ФИО5, но находящегося в пользовании ФИО37., путем непринятия мер для регистрации указанного факта хищения в установленном законом порядке, непринятия надлежащих мер к установлению истинных обстоятельств совершенного преступления, поиску и установлению лица, причастного к его совершению.

Как далее указано в обвинении, реализуя свой преступный умысел, направленный на укрытие от учета преступления, предусмотренного ст.158 УК РФ, выразившийся в умышленном желании снизить свою служебную нагрузку, скрыть свое бездействие и избежать негативных последствий по службе, связанных с наложением на него дисциплинарных взысканий, лишением (уменьшением) размера денежных вознаграждений, в целях искусственного улучшения показателей раскрываемости преступлений на территории Красноармейского района Саратовской области, оперуполномоченный ФИО1, находясь в служебном кабинете № ОМВД России по Красноармейскому району Саратовской области, расположенному по адресу: 

<

адрес>, умышлено, не желая предпринимать меры для регистрации сообщения о факте кражи в установленном законном порядке, не предпринимая мер к установлению истинных обстоятельств совершенного преступления, поиску и установлению лица, причастного к его совершению, и желая, таким образом, скрыть свое бездействие по факту хищения чужого имущества, осознавая явную противоправность своих действий, в нарушение требований вышеуказанных нормативно-правовых актов, а также своего должностного регламента, воспользовавшись юридической безграмотностью ФИО5, ФИО38 и ФИО16 в период времени с 25 июля 2017 года по 03 августа 2017 года при проведении им проверки, умышленно исказив объяснения опрошенных им лиц о факте кражи, скрыл сообщенные ему при даче объяснений обстоятельства хищения с автомобиля 

<

данные изъяты>.

После этого оперуполномоченный ФИО1 на основании собранных материалов, полученных им объяснений, в которые умышленно не внес сведения о факте хищения с автомобиля 

<

данные изъяты> комплекта колес, аккумуляторной батареи и аудиоколонок, умышленно вынес 03 августа 2017 года постановление об отказе в возбуждении уголовного дела по основанию, предусмотренному п. 2 ч.1 ст. 24 УПК РФ, за отсутствием в деянии иного лица состава преступления, предусмотренного ст.167 УК РФ.

При этом, оперуполномоченный ФИО1, достоверно зная о совершенном преступлении, предусмотренном ст.158 УК РФ, не принял процессуальное решение, предусмотренное ч.1 ст.145 УПК РФ по факту хищения вышеуказанных предметов с автомобиля 

<

данные изъяты> и не принял мер к регистрации указанного преступления в установленном законом порядке.

В результате использования ФИО1 своих служебных полномочий вопреки интересам службы, повлекших существенное нарушение прав и законных интересов ФИО5 и ФИО39 а также охраняемых законом интересов общества и государства, выразившихся в нарушении конституционного права ФИО5 и ФИО40. на судебную защиту, их прав и свобод, на возмещение им морального и материального вреда, причиненного преступлением, уголовное дело по факту тайного хищения имущества ФИО5 и ФИО41 своевременно возбуждено не было, расследование, в ходе которого должны быть предприняты меры, направленные на производство необходимых первоначальных проверочных и оперативно-розыскных мероприятий, направленных на защиту прав и законных интересов потерпевших от преступления, возмещение им причиненного ущерба, своевременно не проводились, что явилось причиной несвоевременного возбуждения уголовного дела, а преступные бездействия оперуполномоченного ФИО1 повлекли существенное нарушение охраняемых законом интересов общества и государства, установленных Конституцией РФ, Федеральным законом «О полиции», УПК РФ, подорвали авторитет правоохранительных органов государства в связи с дискредитацией в их деятельности основного принципа - законности, воспрепятствовали своевременному уголовному преследованию от имени государства лиц, совершивших преступление, что повлекло нарушение принципа неотвратимости уголовной ответственности лиц, совершивших преступление.

Оперуполномоченный ФИО1, являясь представителем власти в государственном органе исполнительной власти в сфере внутренних дел, призванный осуществлять свою деятельность в точном соответствии с законом, неоправданно совершил бездействия при выполнении своих служебных обязанностей и вопреки интересам службы и закона, подорвав их авторитет перед ФИО5 и ФИО6, чем воспрепятствовал достижению целей и решению задач, стоящих перед государственным органом исполнительной власти, что повлекло нарушение охраняемых законом интересов общества и государства. 

Органами предварительного следствия вышеуказанные действия ФИО1 квалифицированы по ч. 1 ст. 285 УК РФ, как злоупотребление должностными полномочиями, то есть использование должностным лицом своих служебных полномочий вопреки интересам службы, если это деяние совершено из иной личной заинтересованности и повлекло существенное нарушение прав и законных интересов граждан и охраняемых законом интересов общества и государства.

Допросив подсудимого ФИО1, потерпевших: ФИО5 и ФИО6, а также свидетелей, исследовав представленные стороной обвинения и защиты другие доказательства, суд пришел к выводу об отсутствии в действиях ФИО1 указанного состава преступления.

К такому выводу суд пришел исходя из совокупности представленных исследованных по делу доказательств.

Так, подсудимый ФИО1 вину в инкриминируемом ему преступлении не признал, и пояснил, что работая оперуполномоченным ОМВД РФ по Красноармейскому району 25 июля 2017 года по направлению дежурного дежурной части ОМВД РФ по Красноармейскому району он в составе следственно-оперативной группы в связи с поступившим сообщением об обнаружении у 

<

адрес> автомобиля 

<

данные изъяты> с повреждениями, выехал на место происшествия. Там он увидел, что у автомобиля 

<

данные изъяты> нет колес, отсутствовала аккумуляторная батарея. Потерпевшая ФИО5, которой по документам, принадлежал автомобиль, пояснила, что никого привлекать к уголовной ответственности не желает, так как считает, что снял колеса и аккумулятор с автомобиля ее сожитель ФИО6, который управлял автомобилем и был должен деньги, а имущество из автомобиля возможно отдал. ФИО5 попросила поставить автомобиль на имеющиеся у нее колеса. Решение о составлении протокола осмотра автомобиля и его фотофиксации уже после того, как он будет поставлен на колеса, принимал старший группы следователь ФИО7 После поручения ему руководителем проведения проверки и принятия процессуального решения по факту обнаружения поврежденного автомобиля, он отобрал объяснение у ФИО6, который ему о краже колес, аккумулятора и музыкальных аудиоколонок ничего не говорил, самим им (ФИО1) вопрос ФИО6 об отсутствии указанного имущества в автомобиле не задавался, поскольку он не считал это важным. Также он отбирал объяснения у ФИО8 и ФИО14 по факту повреждения автомобиля, при этом никто из указанных лиц не говорил о том, что совершена кража комплектующих из автомобиля, и он не посчитал необходимым выяснять это. Значимости факта отсутствия колес на автомобиле он не придал значения. Он проводил проверку лишь в связи с повреждением автомобиля и вынес постановление об отказе в возбуждении уголовного дела именно по данному факту по признакам преступления, предусмотренного ст.167 УК РФ. Правом доступа к системе «ФОБОС» ОМВД РФ по Красноармейскому району он не обладал и не знал о том, какая в ней содержится информация. Умысла на укрывательство преступления у него не было, ему было известно, что собственником автомобиля является по документам ФИО5, которая отказалась писать заявление о возбуждении уголовного дела для привлечения виновных лиц, сообщая об отсутствии для нее вреда. Какой-либо личной заинтересованности при проведении проверки, отбирании объяснений и вынесении постановления об отказе в возбуждении дела у него не было. 

Показания подсудимого ФИО1 объективно подтверждены показаниями в судебном заседании потерпевшей ФИО5, сообщившей, что в июле 2017 года ФИО6 взял с ее разрешения купленный ими и оформленный на нее автомобиль, а потом ей позвонили по телефону сотрудники полиции и сообщили, что машина в разбитом состоянии стоит у 

<

адрес>. Когда она с ФИО16 и сотрудниками полиции, в том числе ФИО1 приехала на место, увидела, что машина в кювете, стекла, крыша, багажник и дверь разбиты, отсутствовали колеса и аккумулятор. Сотрудники полиции установили на автомобиль привезенные ФИО2 колеса и вытащили из кювета автомобиль, они спрашивали, будет ли она писать заявление, но она отказалась, отрицая факт кражи, так как была уверена в том, что ФИО6 к этому причастен, до этого он угрожал, что разобьет машину. ФИО3 для нее ценности не представляла, никаких новых деталей в купленный автомобиль ФИО6 не покупал. Она думала, что ФИО42 сам отдал вещи из автомобиля, потому что был многим должен, а магнитолу из автомобиля он отдал таксисту. Ей никакого вреда действиями ФИО1 не причинено.

Из оглашенных в порядке ст.281 УПК РФ показаний ФИО5 также следует, что она по факту отсутствия колес, аккумулятора и колонок следователю ОМВД при объяснении никаких пояснений не дала, а просила не проводить проверку (т.4 л.д.230).

Кроме этого, показания подсудимого ФИО1 подтверждены показаниями потерпевшего ФИО6, который в судебном заседании изменил ранее данные показания, пояснив, что на общие деньги с ФИО5 приобрел автомобиль 

<

данные изъяты> за 20900 рублей, оформив его на имя последней. В июле 2017 года он оставил автомобиль в 

<

адрес>, а потом не нашел его. Позже он с ФИО14 приехал к автомобилю и обнаружил отсутствие на нем 4 колес с покрышками, 4 аудиоколонок и аккумулятора. Он не приобретал колеса с дисками, аудиоколонки и аккумулятор, автомобиль был укомплектован старыми комплектующими, при его опросе ФИО1 он не сообщал последнему о краже с автомобиля колес, аудиоколонок и аккумулятора, сказав лишь об их отсутствии.

При этом правильность оглашенных в порядке ст.281 УПК РФ показаний (т.3 л.д.17 и т.7 л.д.117-124) и показаний, данных им в ходе первого судебного заседания, ФИО6 опроверг, мотивировал изменение показаний давлением со стороны следователя на предварительном следствии и до начала судебного заседания, и хотя доводы ФИО6 об оказании на него давления со стороны следователя не подтверждаются ответом на запрос суда об отсутствии посещений ИВС 

<

адрес>, вместе с тем, суд признает в качестве достоверных доказательств именно показания потерпевшего ФИО6, данные им в последнем судебном заседании, поскольку не имеется оснований полагать, что изменение показаний в пользу подсудимого потерпевшим ФИО6 (отбывающим в настоящее время наказание в местах лишения свободы), и кроме того, предупрежденным судом об ответственности за дачу заведомо ложных показаний, связано с оказанием давления на него со стороны защиты и подсудимого, оснований сомневаться в правдивости и достоверности показаний ФИО6, данных в последнем судебном заседании у суда не имеется, поскольку они также подтверждаются совокупностью иных доказательств. 

Кроме того, указанные ФИО6 сведения о том, что он не приобретал новые колеса, колонки и аккумулятор подтверждается и иными доказательствами.

Так, свидетель защиты ФИО9 подтвердил в судебном заседании показания ФИО6 о наличии на проданном им последнему автомобиле комплекта старых колес с дисками, аудиоколонками и аккумулятором, которые ФИО6 не заменялись на новые.

Свидетель ФИО10 в судебном заседании показал, что ФИО6 после покупки автомобиля никаких комплектующих, оборудования в него не покупал, как в салоне все было, так и оставалось, были старые магнитола и колонки, колеса не менялись. Оглашенные им в порядке ст.281 УПК РФ показания (т.3 л.д. 137-141) об обратном он не подтвердил, заявив, что показаний о приобретении комплектующих ФИО6 не давал, а подписал протокол допроса, не читая его.

Суд соглашается с этим утверждением свидетеля, поскольку его показания объективно согласуются с другими доказательствами, какой-либо заинтересованности свидетеля в умышленном изменении показаний судом не установлено.

Свидетель ФИО11 в судебном заседании также пояснила, что о приобретении деталей в автомобиль ФИО6 ей не известно. К ней приходили сотрудники полиции и говорили, что ФИО6 оставил у нее коробку от купленных последним колонок, чеки, документы, но она пояснила, что он их не оставлял. ФИО10 никогда не обсуждал вопрос приобретения ФИО6 колонок, магнитолы, дисков, колес. Когда ее допрашивал следователь, она нашла в своих показаниях недочеты и сказала, что такого не говорила, на что следователь сказал, что все исправит, поэтому ее оглашенные в порядке ст.281 УПК РФ показания (т.3 л.д.142-146) она подтверждает частично, не подтверждает их в части приобретения ФИО6 деталей в автомобиль и наличия у них дома документов, свидетельствующих об этом.

Свидетель ФИО12 в судебном заседании пояснил, что 24 июля 2017 года с ФИО6 был в 

<

адрес>, а когда ФИО6 с ФИО8 вышли из автомобиля и ушли, ФИО13 побил автомобиль, но колеса, аккумулятор, колонки с машины они не забирали. В автомобиль новые комплектующие не приобретались, в машине находилось все-то же, что и ранее.

Также показания подсудимого ФИО1 о том, что при отобрании им объяснений у ФИО6 и ФИО14 речи о краже имущества из автомобиля не было, объективно подтверждены показаниями допрошенного в судебном заседании свидетеля ФИО14, который показал, что в июле 2017 года ночью подвёз ФИО6 до его машины 

<

данные изъяты> в 

<

адрес>. ФИО3 была в кювете с повреждениями. ФИО6 осмотрел машину, по его высказыванию он подумал, что отсутствует аккумулятор, также он видел отверстия из-под динамиков. ФИО6 сказал, что у него угнали автомобиль и бросили. По поводу отсутствия имущества ФИО6 ему ничего не говорил, он подумал, что произошло хищение. При объяснении ФИО1 спрашивал, где находилась машина, он сообщил ему о нахождении автомобиля в кювете и отсутствии стекла, аккумулятора и колес, о хищении этих деталей с автомобиля речи не велось. 

Оглашенные в порядке ст.281 УПК РФ (т.3 л.д.83-86, т.7 л.д. 182-185) показания, данные им на предварительном следствии о том, что ФИО6 сообщал ему о хищении колес, динамиков, аккумуляторной батареи, и о том, что он (ФИО14) при даче объяснения сообщал ФИО1 о краже комплектующих, ФИО14 не подтвердил в судебном заседании, а пояснил, что настаивает на правдивости данных им в судебном заседании показаний о том, что он сообщал ФИО1 только об отсутствии колес и аккумулятора, а не о том, что они были похищены, именно эти показания он давал и при первоначальном допросе в марте 2018 года его следователем (т. 2 л.д.228-231), когда он лучше помнил события произошедшего. 

Данные показания подтверждают показания ФИО1 о том, что ФИО14 не сообщал ему при написании объяснения о хищении комплектующих с автомобиля, и, хотя заявление ФИО14 о давлении правоохранительных органов на него не нашло подтверждения в результате проведенной следственным органом проверки, тем не менее, суд принимает в качестве допустимых доказательств показания потерпевшего ФИО6, данные им именно в судебном заседании, в котором ФИО14 был предупрежден судом об ответственности за дачу заведомо ложных показаний, оснований сомневаться в правдивости и достоверности этих показаний у суда не имеется, поскольку они согласуются с показаниями, данными указанным свидетелем при его первоначальном допросе с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, и оглашенными в судебном заседании (т.2 л.д.228-231) эти показания соответствуют установленным судом фактическим обстоятельствам дела и по хронологии более близки к дате событий произошедшего, когда ФИО14 лучше помнил обстоятельства дела. 

Свидетель ФИО8 в судебном заседании дала показания, соответствующие ее показаниям на предварительном следствии и оглашенным в порядке ст.281 УПК РФ (т.7 л.д.176-181), о том, что 24 июля 2017 года ФИО15 привез их со ФИО6 к автомобилю последнего у 

<

адрес>, она увидела, что в автомобиле отсутствовали колеса, ФИО6 вытащил из машины магнитолу и отдал ФИО15, сказав ему, что похищены колеса, аккумулятор и аудиоколонки. В дальнейшем по данному факту ее опрашивал сотрудник полиции ФИО1, которому она сообщила, что у машины отсутствовали колеса и что, со сказанных ФИО15 слов ФИО6 следовало, что колеса, аккумулятор и аудиоколонки похищены, но в этой части ее показания не были отражены в ее объяснении.

Хотя факт указанного разговора в машине о краже не подтвержден в судебном заседании ФИО6 и ФИО14, а из исследованной в ходе судебного разбирательства аудиозаписи разговора между ФИО1 и ФИО8 по телефону видно, что, по мнению последней, ее показания записаны следователем не совсем верно, однако, суд принимает указанные показания свидетеля, данные ей в судебном заседании, когда ФИО8 предупреждалась об ответственности за дачу заведомо ложных показаний, находя их правдивыми и последовательными.

В то же время, показания ФИО8 о том, что она при даче объяснения сообщила ФИО1 мнение ФИО14 о хищении комплектующих деталей из автомобиля, не является доказательством предъявленного подсудимому обвинения об умышленном искажении последним объяснений опрошенных им лиц о факте кражи и сокрытии сообщенных ему в объяснениях обстоятельства хищения и не опровергают довода ФИО1 о том, что данное обстоятельство об отсутствии комплектующих на автомобиле не нашло отражения в объяснении ФИО8 не умышленно, а в связи с тем, что он не придал значения факту отсутствия колес на автомобиле, поскольку собственник автомобиля ФИО5 не желала проведения проверок ни по каким фактам противоправных действий, а ФИО6 также не обращался с заявлением о привлечении к ответственности лиц, виновных в хищении комплектующих из автомобиля.

Свидетель ФИО16 показала, что ФИО6 и ФИО5 купили машину белого цвета, оформив ее на ФИО5, которая в июне 2017 года сообщила ей, что машина стоит в разбитом состоянии у 

<

адрес> без колес. Она с ФИО5 приехала на место, машина была без колес и аккумулятора, разбита. Сотрудники полиции предлагали написать заявление ФИО5, но та категорично отказалась написать заявление. ФИО1 ее не опрашивал и о краже ей ничего не известно. 

Из показаний свидетеля ФИО13 в судебном заседании следует, что 24 июля 2017 года он со ФИО6 и ФИО12 ездил в 

<

адрес>, возле 

<

адрес> ФИО6 с ФИО8 ушли, а он продавил окно машины и повредил стекла, крышу, капот, багажник, затем столкнул автомобиль в кювет и ушел, колеса, аккумулятор, колонки с машины не забирал. 

Таким образом, судом установлено, что оперуполномоченный отдела уголовного розыска полиции ОМВД РФ по Красноармейскому району ФИО1, вопреки утверждению обвинения о его неоправданном бездействии при выполнении своих служебных обязанностей, такового бездействия не допустил, напротив он (ФИО1) выезжал на место происшествия в составе следственно-оперативной группы, где видел расположение автомобиля, его состояние, отсутствие некоторых комплектующих деталей, а также обстановку вокруг него, затем, по поручению заместителя начальника полиции по оперативной работе ФИО17, он провел проверку в порядке ст.144-145 УПК РФ в соответствии с положениями закона «О полиции», в рамках которой отбирал объяснения у ФИО6, ФИО8, ФИО14, ФИО12, ФИО13 по факту умышленного повреждения принадлежащего ФИО5 автомобиля, после чего в соответствии с нормами ст.144-145 УПК РФ принял процессуальное решение по результатам проверки в виде постановления об отказе в возбуждении уголовного дела по признакам преступления, предусмотренного ст.167 УК РФ. Также судом установлено, что никто (кроме ФИО8) из опрошенных ФИО1 лиц не сообщал ему о хищении комплектующих деталей из автомобиля, а ФИО8 сообщила только мнение ФИО6 о хищении, которое последний при его опросе ФИО1 не озвучивал.

При этом, ни одно из представленных обвинением суду доказательств не свидетельствуют об умысле ФИО1 на искажение показаний опрошенных им лиц, на сокрытие факта преступления, на нежелание принимать им меры по регистрации сообщения о краже, установлению истинных обстоятельств преступления и лиц, причастных к его совершению, а также о его желании скрыть бездействие.

Кроме того, не смотря на то, что согласно материалам дела ФИО1 в ходе проверки опросил несколько лиц, обвинение ФИО1 в указанной части не содержит конкретных данных о том, в чьи именно объяснения, по версии следствия, последний вносил искажения.

Показания других свидетелей также не свидетельствуют об отсутствии в действиях подсудимого ФИО1 состава преступления. 

Так, свидетель ФИО7 пояснил, что 25 июля 2017 года он, как следователь ОМВД, в составе следственно-оперативной группы по сообщению о том, что на дороге 

<

адрес> обнаружена машина в кювете с повреждениями, выехал на место. Они вытащили машину из кювета, поставили на привезенные ФИО5 колеса, элементы кузова были повреждены, стекла разбиты, отсутствовали четыре колеса, аккумулятор, магнитола и колонки, после этого он (ФИО7) произвел осмотр места происшествия, не указав в протоколе о первоначальном отсутствии комплектующих автомобиля, поскольку собственник автомобиля ФИО5 пояснила, что привлекать к ответственности никого не желает, что никаких заявлений писать ни на кого не будет, поскольку машину взял ФИО6, который, скорее всего, сам снял колеса и аккумулятор. Какой-либо информации о хищении имущества с автомашины не было, поэтому никакие меры к розыску деталей не принимались.

Допрошенная в суде свидетель ФИО18 в судебном заседании показала, что в июле 2017 года она, как эксперт, в составе следственно-оперативной группы, по сообщению о том, что на дороге в 

<

адрес> обнаружена машина с повреждениями, выезжала на место происшествия, видела машину белого цвета в кювете без колес, обработала следы на автомобиле. Крыша и багажник были помяты, колеса отсутствовали, стекла разбиты. Впоследствии ей стало известно, что отсутствовали аккумулятор, магнитола. Протокол осмотра машины составлялся уже после того, как автомобиль вытащили из кювета и поставили на колеса, привезенные женщиной. Присутствовавшая собственник автомобиля ФИО5 поясняла, что, скорее всего колеса забрал ее сожитель, что претензий она ни к кому не имеет, заявление писать не будет. О том, что из машины что-то похищено, никто не говорил.

Из показаний свидетеля ФИО19 следует, что 25 июля 2017 года ему сообщили, что в 

<

адрес> находится машина в разбитом состоянии и в составе следственно-оперативной группы, в которую также входил и ФИО1 они приехали на место, там были ФИО5 и ФИО16, которые привезли с собой колеса для автомобиля. На месте они обнаружили поврежденную машину на обочине, передней частью - в кювете, у машины были побиты стекла, отсутствовали все колеса и аккумулятор. Они вытащили автомобиль из кювета и по просьбе ФИО5 и ФИО16 поставили привезенные ими колеса на автомобиль, после чего был произведен осмотр. 

Данные показания сотрудников полиции: ФИО7 ФИО18 и ФИО19, включенных наряду с ФИО1 в состав следственно-оперативной группы не свидетельствуют о желании ФИО1 уклониться от принятия мер по регистрации сообщения о факте кражи, по установлению истинных обстоятельств преступления, по поиску и установлению лица, причастного к его совершению, поскольку решение об осмотре и фиксации обстановки после извлечения автомобиля из кювета и установки на него колес, принималось не ФИО1, а старшим группы ФИО7

Свидетель ФИО20 в судебном заседании показал, что 25 июля 2017 года он как инспектор ДПС ГИБДД ОМВД РФ по 

<

адрес>, находился на службе на КП трассы 

<

адрес> с ФИО21, который утром принял информацию от дежурного ОМВД о том, что у 

<

адрес> стоит машина с разбитыми стеклами и без колес. От дежурного поступило указание - проверять транспортные средства на предмет перевозки автомобильных аксессуаров и колес. 

Свидетель ФИО21 дал аналогичные показаниям ФИО20 показания, и подтвердил оглашенные в порядке ст.281 УПК РФ показания (т.3 л.д.225-228), сообщив, что на пост ДПС в конце июля 2017 года сообщил дежурный ОМВД о том, что была совершена кража и что надо осматривать машины, которые могут перевозить комплект колес и доставлять их в РОВД. Таких машин не было. 

При этом, показания указанных сотрудников ГИБДД: ФИО20 и ФИО21 также свидетельствуют об отсутствии у ФИО1 намерений уклониться от принятия мер по регистрации сообщения о факте кражи, по установлению истинных обстоятельств преступления, по поиску и установлению лица, причастного к его совершению, поскольку указание о необходимости остановки и досмотра автомашин на предмет поиска похищенного давалось не ФИО1, а дежурным, при этом о данном указании об осмотре машин на предмет хищения ФИО1 известно не было.

Свидетель ФИО22 - помощник оперативного дежурного ОМВД России по Красноармейскому району в судебном заседании показал, что летом 2017 года в дежурную часть ОМВД поступило сообщение о том, что у 

<

адрес> стоит разбитая машина у которой отсутствовали колеса. Он предположил, что это угон и зарегистрировал данное сообщение, но не записал про снятые колеса, так как был уставший. Была собрана и направлена на место происшествия следственно-оперативная группа для проверки информации. 

Из показаний свидетеля ФИО23 - заместителя командира взвода ППС полиции ОМВД РФ по Красноармейскому району следует, что в ночь с 24 на 25 июля 2017 года он с ФИО22 по распоряжению начальника ОМВД ФИО24 находился на суточном дежурстве, подменяя оперативного дежурного дежурной части ОМВД России по Красноармейскому району. По телефону от женщины поступило сообщение о том, что у 

<

адрес> поврежденный автомобиль с разбитыми стеклами, которое он зарегистрировал в журнале КУСП утром 25 июля 2017 года перед окончанием смены. Это сообщение принимал не он, а ФИО22 Затем была направлена следственно-оперативная группа. Вопрос о хищении комплектующих с автомобиля не обсуждался и об угоне речи не было. Показания, оглашенные в порядке ст.281 УПК РФ (т. 2 л.д.217-220), о том, что он принимал сообщение и была какая-то информация об отсутствии колес на автомобиле ФИО23 не подтвердил, пояснив, что из прослушанной у следователя записи «ФОБОС» следует, что он сообщение не принимал. На указанной записи женщина говорила, что у автомобиля отсутствовали колеса. Поскольку в составленном ФИО22 сообщении не было сведений о колесах, то он (ФИО23) при регистрации в журнале КУСП о пропаже колес не указал. 

Свидетель ФИО25 показал, что работает заместителем начальника полиции ОМВД России по Красноармейскому району, и в его должностные обязанности входит прослушивание записей системы «

<

данные изъяты>». 25 июля 2017 года поступило сообщение о повреждении автомобиля и зарегистрировано в КУСП, и подтвердил свои показания, оглашенные в судебном заседании соответствии со ст.281 УПК РФ (т.2 л.д.178) о том, что на записи «

<

данные изъяты>» гражданка поясняла, что автомобиль находится в разбитом состоянии без стекол и на нем отсутствовали колеса.

Показания сотрудников полиции: ФИО22, ФИО23 и ФИО25 также свидетельствуют о том, что данные лица не сообщали ФИО1 о хищении колес, не отражали эти обстоятельства в служебных документах, подлежащих регистрации в КУСП, что опровергает обвинение о наличии у ФИО1 умысла на укрывательство кражи, и на то, что данный факт не был зарегистрирован с целью непроведения по нему проверки для снижения своей служебной нагрузки, поскольку регистрация в журнале КУСП сведений ФИО1 не производилась, он лично с ФИО27 по данному факту не общался, и доступа к записи системы «Фобос» не имел.

Из показаний свидетеля ФИО26 следует, что в июле 2017 года ей по телефону позвонил сын ФИО27 и попросил сообщить в дежурную часть ОМВД России по Красноармейскому району, что на обочине трассы стоит автомобиль с видимыми повреждениями без колес. Она позвонила в полицию и сообщила, что в сторону 

<

адрес> стоит машина с видимыми повреждениями, без колес. 

Согласно показаниям свидетеля ФИО27, оглашенным в порядке ст.281 УПК РФ, следует, что 25 июля 2017 года утром, проезжая по дороге в сторону трассы 

<

адрес>, после 

<

адрес> он увидел в кювете автомобиль 

<

данные изъяты> белого цвета р.з. № регион с разбитым задним стеклом и без колес, он позвонил по телефону матери и просил сообщить об этом в отдел полиции (т. 3 л.д.57). 

Показания данных свидетелей: ФИО26 и ФИО27 также свидетельствуют о незлоупотреблении ФИО1 своими должностными полномочиями из какой-либо заинтересованности.

Из предъявленного ФИО1 обвинения следует, что он умышленно укрыл от учета преступление, предусмотренное ст.158 УК РФ, руководствуясь мотивами иной личной заинтересованности, в частности желая скрыть свое бездействие и избежать негативных последствий по службе, связанных с наложением на него дисциплинарных взысканий, лишением (уменьшением) размера денежных вознаграждений, в целях искусственного улучшения показателей раскрываемости преступлений на территории района. 

Вместе с тем, эти доводы обвинения опровергаются исследованными в суде показаниями свидетелей.

Так, свидетель ФИО28 показал, что он, работая заместителем начальника отдела уголовного розыска ОМВД России по Красноармейскому району, в конце июля 2017 года находился в 

<

адрес>, по факту обнаружения автомобиля ему ничего не известно, материал он не изучал, узнал о случившемся после выхода из отпуска. Статистика раскрываемости в ОМВД России по Красноармейскому району ведется, но такого понятия как рейтинг отдела нет, хотя приоритет раскрытия преступлений всегда присутствует. За нераскрываемость преступлений не наказывают, за низкие показатели - тоже. Даже в случае систематического нераскрытия преступлений, сотрудник не привлекается к дисциплинарной ответственности, и дисциплинарные взыскания за это не предусмотрены. 

Свидетель ФИО29 пояснил, что работает начальником полиции ОМВД России по Красноармейскому району. 25 июля 2017 года в ОМВД РФ по Красноармейскому району поступило сообщение о том, что на обочине трассы 

<

адрес> стоит автомобиль белого цвета 

<

данные изъяты> со следами повреждений. Дежурный собрал оперативно-следственную группу в составе ФИО1 и других сотрудников, которая выехала на место. В дальнейшем материал был отписан ФИО1, который вынес постановление об отказе в возбуждении уголовного дела по ст. 167 УК РФ. В отделе полиции показатели раскрываемости влияют на рейтинг отдела МВД России по Красноармейскому району, однако, конкретно к оперуполномоченным руководство претензий по нераскрытию того, или иного, преступления, не предъявляет, привлечь оперуполномоченного за низкие показатели раскрываемости к дисциплинарной, иной ответственности нельзя. За хорошую раскрываемость преступлений также еще никого не поощряли. С заявлением о краже никто не обращался, поэтому хищение комплектующих с автомобиля 

<

данные изъяты> и не было зарегистрировано и отдельная проверка по данному поводу не проводилась.

Согласно показаниям свидетеля ФИО30 следует, что он работает начальником штаба ОМВД России по Красноармейскому району и знает, что оперуполномоченный ОМВД по Красноармейскому району отвечает за раскрытие преступлений. Раскрываемость является показателем, который влияет на рейтинг отдела МВД России по Саратовской области. Оперуполномоченные могут быть привлечены к дисциплинарной ответственности за низкие показатели раскрываемости только по тяжким и особо тяжким преступлениям. Сотрудник полиции обязан производить регистрацию всех преступлений в соответствии с приказом № от 29 августа 2014 года. Если к сотруднику полиции обращаются, тот обязан зарегистрировать сообщение.

Из показаний свидетеля ФИО17 - заместителя начальника полиции по оперативной работе ОМВД России по Красноармейскому району, следует, что ФИО1 был его подчиненным, летом 2017 года в составе следственно-оперативной группы выехал на место происшествия, после чего вынес постановление об отказе в возбуждении уголовного дела по ст. 167 УК РФ. Сообщение в ОМВД поступило о том, что на трассе 

<

адрес> стоит разбитый автомобиль, других подробностей не было. Речь шла о том, что на машине разбиты стекла и помяты капот и крыша, поэтому было принято процессуальное решение по ст. 167 УК РФ. Про отсутствие комплектующих речи не было. Постановление об отказе в возбуждении уголовного дела утверждал начальник полиции. Раскрываемость преступлений больше не является показателем работы Отдела МВД, поскольку такой показатель упразднен приказом министра внутренних дел. Сейчас главным показателем является отношение граждан к сотрудникам полиции, это единственный критерий оценки деятельности органов внутренних дел. Никого не наказывают за то, что дело не раскрыто. Показатель раскрываемости по тяжким и особо тяжким преступлениям спускается из ГУВД в виде официальной статистики и оценочной таблицы непосредственно самого отдела, согласно приказу № МВД РФ.

Из показаний свидетеля ФИО24 в судебном заседании следует, что 25 июля 2017 года он работал начальником ОМВД России по Красноармейскому району Саратовской области и находился в отпуске, в последствии узнал, что поступило сообщение в ОМВД об обнаружении в кювете автомобиля 

<

данные изъяты> с повреждениями. На место прибыла следственно-оперативная группа, собственник автомобиля заявила, что не хочет писать заявление, так как на этой машине ездил ее сожитель. Был собран отказной материал, объяснения были собраны в полном объеме и ФИО29, как исполняющий его обязанности на время отпуска, подписал этот материал как отказной. По поводу хищения из автомобиля какого-либо имущества ему ничего не известно, поскольку потерпевшая сразу сказала, что никаких претензий у нее нет, заявление писать отказалась. Если у оперуполномоченного будут недостаточные показатели раскрываемости, это не будет основанием для наложения на него дисциплинарного взыскания. Нормативного документа, в котором идет речь о том, что при низкой раскрываемости наступает дисциплинарная ответственность, - не существует. Большое значение имеет такой показатель как отношение граждан к работе МВД. Показатель раскрываемости влияет на рейтинг отдела полиции среди других отделов по области, но законом не предусмотрено привлечение сотрудников к дисциплинарной ответственности за нераскрытые преступления. 

Согласно показаниям свидетеля ФИО31 - начальника отдела уголовного розыска ОМВД России по Красноармейскому району, данным в судебном заседании, а также оглашенным в порядке ст.281 УПК РФ (т.3 л.д.28-31), следует, что в июле 2017 года он находился в отпуске в 

<

адрес>. В дальнейшем ему стало известно, что обнаружили машину в 

<

адрес> в разбитом состоянии без колес. Материал находился у оперуполномоченного ФИО1, который вынес постановление об отказе в возбуждении уголовного дела. Показатель раскрываемости преступлений влияет на рейтинг отдела МВД России по Красноармейскому району. Нераскрываемость для оперуполномоченного не является плохим показателем. За плохую раскрываемость привлечь к ответственности нельзя. В случае, если бы ФИО1 направил этот материал для возбуждения уголовного дела по факту хищения колес и аккумулятора, то нераскрытое преступление каких-либо сложностей для отдела полиции не создало бы, хотя и могло повлиять на рейтинг ОМВД.

Свидетель ФИО32 в судебном заседании показал, что работает помощником начальника отдела ОМВД России по Красноармейскому району по (РЛС), и в его должностные обязанности входят контроль и профилактика служебной дисциплины. ФИО1 характеризовался исключительно с положительной стороны, как примерный сотрудник. Претензий со стороны руководства к нему не было. Жалоб в отношении него другие сотрудники не высказывали. Случаев привлечения должностных лиц отдела к какой-либо ответственности за низкие показатели раскрываемости не было. 

Таким образом, из показаний всех вышеуказанных свидетелей обвинения: ФИО28, ФИО29, ФИО30, ФИО17, ФИО24, ФИО31 и ФИО32 следует, что в случае плохой раскрываемости преступлений, каких-либо негативных последствий в виде наложения дисциплинарных взысканий, лишения и уменьшения размера денежных вознаграждений, для оперуполномоченного ФИО1 не наступило бы, поскольку дисциплинарные взыскания за плохую раскрываемость не предусмотрены действующими законами и положениями должностной инструкции. 

Показания ФИО1 об отсутствии у него иной личной заинтересованности (нежелании проводить проверку и принимать решение в порядке ст.144-145 УПК РФ, нежелании принимать меры к установлению обстоятельств преступления и виновных лиц, тем самым облегчая себе работу и нагрузку) не опровергнуты стороной обвинения, а версия следствия о наличии у ФИО1 такого мотива, как иная личная заинтересованность в виде желания снизить свою служебную нагрузку, избежать наложения дисциплинарных взысканий, а также избежать уменьшения денежных вознаграждений, и при этом искусственного улучшить показатели раскрываемости, не нашла своего объективного подтверждения в судебном заседании. 

Суд полагает, что виновность ФИО1 в инкриминируемом ему преступлении не может быть подтверждена на основании оглашенных государственным обвинителем в качестве письменных доказательств выписок из Конституции РФ и Федерального закона от 07 февраля 2011 года № 3-ФЗ «О полиции» (т.4 л.д.146-147), из Федерального закона «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» от 30 ноября 2011 года №342-ФЗ (т.5 л.д.3), уголовно-процессуального кодекса РФ (т.5 л.д.5); приказа МВД России от 29 августа 2014 года № «Об утверждении Инструкции о порядке приема, регистрации и разрешения в территориальных органах Министерства внутренних дел РФ заявлений и сообщений о преступлениях, об административных правонарушениях, о происшествиях» (т.5 л.д.4), поскольку указанные выписки представляют собой выдержки из нормативно-правовых актов, не несущих какого-либо доказательственного значения, по настоящему уголовному делу. 

Кроме того, органом предварительного расследования и государственным обвинением в судебном заседании в качестве доказательств виновности подсудимого приведены следующие письменные доказательства:

Так, согласно сообщению оперативного дежурного ДЧ отдела МВД России по Красноармейскому району дежурный ДЧ ФИО23 указал, что 25.07.2017 года в 7.37 часов поступило сообщение по телефону от ФИО33 о том, что, не доезжая 1 км до 

<

адрес>, на автодороге стоит брошенная автомашина 

<

данные изъяты> с разбитыми стеклами (т.1 л.д.122).

Из протокола осмотра места происшествия от 25.07.2017 года (т.1 л.д.130-140) с фототаблицей к нему (т.4 л.д.56-64), следует, что следователь ФИО7 осмотрел у 

<

адрес> автомобиль 

<

данные изъяты> н.з. № регион, имеющий повреждения кузова и стекол, который согласно фотографиям на фототаблице стоит на колесах, и в протоколе осмотра не нашло отражение отсутствие на автомобиле комплектующих деталей.

Согласно постановлению об отказе в возбуждении уголовного дела, вынесенному 03.08.2017 года ФИО1, последний принял процессуальное решение об отказе в возбуждении уголовного дела за отсутствием состава преступления, предусмотренного ст.167 УК РФ с указанием показаний опрошенных лиц, в том числе потерпевшей ФИО5 о том, что она привлекать кого-либо к какой либо ответственности не желает (т.1 л.д.153-154).

Согласно постановлению о возбуждении уголовного дела и принятии его к производству от 06.09.2017 года, следует, что следователем по особо важным делам СО по 

<

адрес> возбуждено уголовное дело по признакам преступления средней тяжести, предусмотренного п. «а» ч.2 ст.158 УК РФ (т.1 л.д.110).

Однако, все вышеперечисленные доказательства, а также представленные в последующем для исследования стороной защиты, как каждое в отдельности, так и в их совокупности, тоже свидетельствуют о невиновности ФИО1 в инкриминируемом ему стороной обвинения злоупотреблении должностными полномочиями вопреки интересам службы, совершенном из иной личной заинтересованности. 

Как усматривается из отобранных ФИО1 объяснений у ФИО6 (т.1 л.д.144), ФИО8 (т.1 л.д.146-147) и ФИО14 (т. 1 л.д.148), в каждом из этих объяснений отсутствует указание опрошенных лиц о наличии на поврежденном автомобиле колес, аккумулятора и аудиоколонок, однако, как установлено судом из показаний в судебном заседании ФИО6, и ФИО14, никто из них не заявлял ФИО1 о совершенном хищении комплектующих деталей из автомобиля, а ФИО8 сообщила ФИО1 лишь мнение ФИО6 по данному вопросу, что также свидетельствует об отсутствии намерений у ФИО1 исказить показания опрошенных им лиц и сокрыть факт преступления.

Из протокола осмотра предметов (документов) от 29 июня 2018 года, следует, что осматривалась детализация звонков о соединениях между абонентами и абонентскими устройствами с абонентским номером ФИО5 (т.1 л.д.214-222), согласно протоколам осмотра предметов (документов) от 20.10.2018 года (т.7 л.д.68-100) и от 29.06.2018 года (т.2 л.д.111-115, л.д.119-123, л.д.127-131, л.д.136-159), были осмотрены детализация звонков различных абонентских номеров и CD-диск с аудио-файлами разговоров с абонентских номеров (т.2 л.д.161-166), которые приобщены в качестве вещественных доказательств согласно постановлениям, (т.2 л.д.132, л.д.160-167 и т.7 л.д.101-102), однако, указанные документы не содержит какого-либо доказательственного значения по делу.

По заключению эксперта № от 15.01.2018 года стоимость похищенных аккумуляторной батареи «

<

данные изъяты>» могла составлять 3363 рубля 75 копеек, 4 колесных дисков «

<

данные изъяты>» - 3852 рубля 44 копейки (т. 1 л.д.226-229), однако, сам факт приобретения этих комплектующих ФИО6 объективного подтверждения в судебном заседании не нашел. 

Из ответа ИП ФИО34 видно, что подтвердить факт продажи гражданам аудиоколонок «SWAT» не представляется возможным, так как учет не ведется, и документов о продаже в магазине не имеется (т.4 л.д.44), что согласуется с показаниями потерпевших: ФИО6 и ФИО5, а также свидетелей: ФИО9 ФИО10 и ФИО11 о том, что новые колеса, аудиоколонки и аккумуляторная батарея ФИО6 не приобретались, а на момент происшествия автомобиль был укомплектован старыми деталями. 

Согласно выписке из приказа МВД России ГУ МВД РФ по Саратовской области ОМВД РФ по Красноармейскому району Саратовской области № л/с от 23.09.2015 года, ФИО1 действительно назначен на должность оперуполномоченного отдела уголовного розыска полиции ОМВД РФ по Красноармейскому району (т.2 л.д.4); - согласно выписке из приказа МВД России ГУ МВД РФ по 

<

адрес> № л/с от 28.03.2016 года, ФИО1 действительно присвоено очередное звание - лейтенант полиции (т.2 л.д.5); - согласно выписке из должностного регламента оперуполномоченного отдела уголовного розыска отдела МВД России по Красноармейскому району ФИО1, последний действительно обслуживает «

<

данные изъяты>» оперативную зону, на которой несет личную ответственность за организацию работы по раскрытию предупреждению и пресечению преступлений, должен вести работу по выявлению и раскрытию преступлений в сфере незаконного оборота оружия, боеприпасов и взрывчатых веществ, в составе СОГ выезжать на места совершения преступлений, рассматривать заявления граждан, сообщения о совершенных преступлениях, проводить доследственные проверки и несет персональную ответственность за достоверность проводимых проверок (т.2 л.д.7-12); - из выписки из приказа ГУ МВД РФ по Саратовской области № л/с от ДД.ММ.ГГГГ следует, что ФИО1 действительно на основании рапорта от 20.02.2018 года уволен со службы в органах внутренних дел с выплатой единовременного пособия (т.4.л.д.77); однако, данные обстоятельства не оспариваются сторонами и из них не следует, что они доказывают, или опровергают.

Исследованные в судебном заседании по ходатайству стороны обвинения копия ПТС на автомобиль 

<

данные изъяты>, согласно которой последний принадлежит ФИО5 (т.4 л.д.52); и сообщение ОМВД РФ по Красноармейскому району Саратовской области о том, что должностной регламент оперуполномоченного ОУР ОМВД РФ по Красноармейскому району ФИО1 от 01.04.2017 года утвержден начальником ОМВД РФ по Красноармейскому району и второй экземпляр вручен ФИО1 (т.4 л.д.136); также не имеют какого-либо доказательственного значения для дела. 

По заключению № служебной проверки (по факту непроведения сотрудниками ОМВД России по Красноармейскому району Саратовской области проверочных мероприятий по краже), сотрудники полиции пояснили о том, что видели, что на автомобиле отсутствуют колеса, но не стали проводить проверочные мероприятия, так как собственник автомобиля ФИО5 не хотела разбирательств, установить виновность или непричастность сотрудников полиции к совершению преступления возможно только следственным путем (т.2 л.д.61-70). Данное заключение также подтверждает доводы подсудимого ФИО1 о его невиновности в совершении преступления. 

Таким образом, все приведенные стороной обвинения письменные доказательства, изложенные судом выше как каждое в отдельности, так и в совокупности, также не влияют на выводы суда относительно отсутствия в действиях ФИО1 состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 285 УК РФ.

Согласно диспозиции ч.1 ст.285 УК РФ, использование должностным лицом своих служебных полномочий вопреки интересам службы уголовно наказуемо только в случае, если это деяние совершено из корыстной или иной личной заинтересованности и повлекло существенное нарушение прав и законных интересов граждан или организаций, либо охраняемых законом интересов общества и государства. При этом под существенным нарушением прав граждан или организаций в результате злоупотребления должностными полномочиями понимается нарушение прав и свобод физических и юридических лиц, гарантированных общепризнанными принципами и нормами международного права, Конституцией РФ.

Таким образом, при решении вопроса о наличии в действиях подсудимого состава преступления, предусмотренного ч.1 ст. 285 УК РФ, следует учитывать, что обязательным признаком субъективной стороны является мотив, который в силу п. 2 ч. 1 ст. 73 УПК РФ является обстоятельством, подлежащим доказыванию.

Доказывание мотива преступления приобретает особую значимость, когда он предусмотрен в качестве обязательного признака преступления.

Согласно ст.285 УК РФ установление мотива преступления - иной личной заинтересованности должностного лица ФИО1 обязательно для квалификации его действий.

ФИО1 обвиняется органами следствия в злоупотреблении должностными полномочиями из иной личной заинтересованности, которая выразилась в нежелании проводить проверку и принимать решения в порядке ст. 144-145 УПК РФ, нежелании принимать меры к установлению обстоятельств преступления, доказательств и виновности лиц, причастных к совершению преступления, с целью облегчения себе работы и текущей нагрузки.

Однако, как указано судом выше, данный вывод стороны обвинения не основан на приведенных доказательствах, и является предположительным.

Сам ФИО1 в судебном заседании показал, что у него не было какой-либо заинтересованности скрывать данное преступление от централизованного учета, что подтверждается показаниями свидетелей: ФИО24, ФИО29, ФИО28, ФИО17, ФИО30, ФИО31 и ФИО32

По смыслу закона, иная личная заинтересованность может выражаться в стремлении должностного лица извлечь выгоду неимущественного характера, обусловленную такими побуждениями, как карьеризм, протекционизм, семейственность, желание получить взаимную услугу, заручиться поддержкой в решении какого-либо вопроса, скрыть свою некомпетентность, и другое, однако, каких-либо иных личных мотивов с учетом показаний свидетелей: ФИО24, ФИО29, ФИО28, ФИО17, ФИО30, ФИО31 и ФИО32 в действиях ФИО1 судом не установлено.

Кроме того, уголовная ответственность по ч.1 ст.285 УК РФ наступает за использование должностным лицом своих служебных полномочий вопреки интересам службы, если это деяние совершено из корыстной или иной личной заинтересованности и повлекло существенное нарушение прав и законных интересов граждан или организаций либо охраняемых законом интересов общества или государства.

По смыслу закона, существенность нарушения прав и законных интересов граждан и охраняемых законом интересов общества и государства также должна быть обоснована доказательствами, поскольку данные последствия являются обязательным элементом объективной стороны преступления.

Таким образом, поскольку состав указанного преступления сформулирован законодателем как материальный и в число признаков его объективной стороны наряду с самим деянием (действием или бездействием) и иными прямо указанными в диспозиции ч.1 ст. 285 УК РФ характеристиками его внешнего проявления включено наступление вредных последствий, при чем вред должен быть причинен фактически, то в случае ненаступления указанных последствий, состав злоупотребления должностными полномочиями в качестве должностного преступления исключается.

Согласно абз.1 п.18 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16 октября 2009 года №19 «О судебной практике по делам о злоупотреблении должностными полномочиями и о превышении должностных полномочий» по делам о превышении должностных полномочий судам надлежит, наряду с другими обстоятельствами дела, выяснять и указывать в приговоре, какие именно права и законные интересы граждан или организаций либо охраняемые законом интересы общества или государства были нарушены и находится ли причиненный этим правам и интересам вред в причинной связи с допущенным должностным лицом нарушением своих служебных полномочий.

В предъявленном ФИО1 обвинении указано, что в результате содеянного им были существенно нарушены конституционные права и законные интересы ФИО5 и ФИО6 на судебную защиту их прав, на возмещение морального и материального вреда, причиненного преступлением, поскольку уголовное дело своевременно не возбуждено, а также интересы общества и государства, поскольку ФИО1 подорвал авторитет правоохранительных органов государства и дискредитировал основной принцип – законности, воспрепятствовал своевременному уголовному преследованию от имени государства лиц, совершивших преступление, что повлекло нарушение принципа неотвратимости уголовной ответственности лиц, совершивших преступление. 

Однако, судом такие нарушения прав и законных интересов не установлены, доводы обвинения о нарушении ФИО1 прав ФИО5 и ФИО6 на их судебную защиту необоснован, так как указанные лица сами за защитой своих прав, в том числе с заявлением о возбуждении уголовного дела в отношении лиц, похитивших имущество из автомобиля, не обращались и по обстоятельствам дела в ней не нуждались, кроме того и ФИО6 и ФИО5 заявили в судебном заседании об отсутствии нарушения их прав действиями ФИО1.

Указание в обвинении на то, что несвоевременное возбуждение уголовного дела существенным образом нарушило права ФИО6 и ФИО5 на возмещение морального и материального вреда, причиненного преступлением, несостоятельно, поскольку принятое ФИО1 процессуальное решение об отказе в возбуждении уголовного дела, было отменено еще до наступления каких-либо последствий подобного рода, а 06.09.2017 года возбуждено уголовное дело по факту кражи имущества с автомобиля по п. «а» ч.2 ст.158 УК РФ, в рамках которого они (потерпевшие) не лишены возможности реализовать свое право на судебную защиту. Кроме того, действия (бездействия) ФИО1 не препятствовали и ранее ФИО6 и ФИО5 реализовать свое право на судебную защиту, на доступ к правосудию и на компенсацию причиненного ущерба путем обращения в правоохранительные органы в порядке ст.125 УПК РФ, а также путем обращения с заявлением о возбуждении уголовного дела в отношении лиц, причастных к краже в установленном законом порядке.

Данных о причинении обоим потерпевшим физического, либо материального вреда деянием ФИО1 также не имеется, о перенесенных нравственных страданиях по поводу несвоевременного возбуждения дела ФИО6 и ФИО5 не сообщали, и до настоящего времени с исками о возмещении морального и материального вреда к лицам, виновным в противоправных деяниях в отношении их имущества (автомобиля), не обращались.

Указанные обстоятельства свидетельствуют о том, что существенных нарушений личных прав ФИО6 и ФИО5 не имелось.

Доводы обвинения в части нарушения деянием ФИО1 охраняемых законом интересов общества и государства, подрыва авторитета правоохранительных органов и дискредитирования принципов: законности и неотвратимости уголовной ответственности виновных лиц, также не нашли своего объективного подтверждения в судебном заседании, поскольку из материалов уголовного дела не следует, что действия ФИО1 повлияли на нормальное функционирование отдела МВД России по Красноармейскому району или других органов, создали препятствия или сделали невозможным эффективное осуществление ими своих полномочий либо иным образом лишили государственную службу практического смысла.

Указание же в обвинительном заключении на дискредитацию в глазах населения правоохранительных органов, а также на существенное нарушение охраняемых законом интересов общества и государства само по себе без представления соответствующих доказательств носит лишь декларативный характер и не является существенным вредом в том смысле, как это предусмотрено ст. 285 УК РФ.

В связи с изложенным суд приходит к выводу о том, что сторона обвинения не представила неоспоримых и объективных доказательств, подтверждающих, что действия ФИО1 повлекли существенное нарушение прав и законных интересов ФИО5 

и ФИО6, а также охраняемых законом интересов общества или государства.

Таким образом, совокупность представленных доказательств, позволяет суду сделать вывод об отсутствии в действиях подсудимого ФИО1 состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 285 УК РФ и о необходимости его оправдания по основанию, предусмотренному п.3 ч.2 ст.302 УПК РФ, за отсутствием в деянии состава преступления.

ФИО1 имеет право на реабилитацию, а также право на возмещение имущественного и морального вреда в порядке, предусмотренном ст.ст.135, 136 УПК РФ.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.302, 304, 305, 306 УПК РФ, суд

приговорил:

Признать ФИО1 невиновным и оправдать по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.285 УК РФ на основании п.3 ч.2 ст.302 УПК РФ за отсутствием в его деянии состава преступления.

Меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении – отменить.

Признать за ФИО1 право на реабилитацию, а также право на возмещение имущественного и морального вреда в порядке, предусмотренном ст.ст.135, 136 УПК РФ.

Вещественные доказательства: хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств СО по Заводскому району г. Саратов СУ СК России по Саратовской области 4 бумажных конверта с информацией о соединениях абонентов и абонентских устройств абонентских номеров: №, №,№,№, оптический диск с имеющимся на нем файлом с детализацией абонентского номера: №, – уничтожить, бумажный конверт с оптическим диском записи ФОБОС ОМВД России по Красноармейскому району Саратовской области, - вернуть по принадлежности в ОМВД России по Красноармейскому району Саратовской области.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Саратовского областного суда в течение 10-ти суток со дня его провозглашения с принесением жалобы или представления через Красноармейский городской суд Саратовской области. 

В случае подачи апелляционной жалобы оправданный вправе участвовать в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, при этом оправданный вправе поручать осуществление своей защиты избранному им защитнику, либо ходатайствовать о назначении ему защитника.

Председательствующий судья: О.В.Беликов