Председательствующий М.В. Чеблукова Дело № 22-4664/2024

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

(мотивированное)

город Екатеринбург 14 июня 2024 года

Свердловский областной суд в составе председательствующего Ибатуллиной Е.Н.,

при секретаре судебного заседания Тавафиевой Л.Р., 

с участием: 

осужденного ФИО1 посредством системы видеоконференц-связи, 

его защитника – адвоката Фальченко О.Д., представившего удостоверение № 2868 и ордер № 005043 от 10 июня 2024 года, 

прокурора апелляционного отдела прокуратуры Свердловской области ФИО2, 

рассмотрела в открытом судебном заседании с применением системы видеоконференц-связи уголовное дело по апелляционной жалобе с дополнением к ней осужденного ФИО1, апелляционному представлению государственного обвинителя – старшего помощника Тавдинского городского прокурора Келлера Р.А., поданным на приговор Тавдинского районного суда Свердловской области от 07 мая 2024 года, которым

ФИО1, 

родившийся 

<

дата>

в 

<

адрес>, судимый: 

1)26 ноября 2019 года приговором мирового судьи судебного участка № 10 Кировского судебного района г.Екатеринбурга по ч. 1 ст. 158 УК РФ к 08 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима, 

-25 декабря 2019 года приговором Кировского районного суда г.Екатеринбурга по п. «в» ч. 2 ст. 158, ч. 2 ст. 325 УК РФ с применением ч.2, ч.5 ст. 69, ч. 1 ст. 71 УК РФ к 02 годам 06 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима; 

-23 июня 2021 года приговором Кировского районного суда г.Екатеринбурга по п. «г» ч. 2 ст. 158, п. «г» ч. 3 ст. 158 УК РФ с применением ч. 3, ч. 5 ст. 69 УК РФ к 04 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима, откуда освобожден 23 августа 2023 года по отбытию наказания;

осужден по ч.3 ст.30, ч. 1 ст. 228 УК РФ к 02 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима. 

Мера пресечения ФИО1 в виде содержания под стражей оставлена без изменения. Срок отбывания наказания постановлено исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

В соответствии с ч. 3.1 ст. 72 УК РФ в срок отбывания наказания ФИО1 зачтено время содержания его под стражей с 27 апреля 2024 года до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Разрешена судьба вещественных доказательств.

Взысканы с осужденного ФИО1 в доход федерального бюджета РФ процессуальные издержки за услуги адвокатов в период предварительного расследования: за услуги адвоката Цечоевой Г.А. в сумме 19649 рублей 90 копеек; за услуги адвоката Плоговской Л.Г. в сумме 1872 рубля.

Изложив обстоятельства уголовного дела, заслушав выступления осужденного ФИО1 и его защитника – адвоката Фальченко О.Д., просивших об отмене приговора по доводам апелляционной жалобы и оправдании осужденного ФИО1, мнение прокурора ПархоменкоН.А., поддержавшей доводы автора апелляционного представления об изменении приговора и возражавшей против удовлетворения апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции 

установил:

приговором суда ФИО1 признан виновным в покушении на незаконное приобретение без цели сбыта наркотических средств в значительном размере: 

-мефедрона (4-метилметкатинона) массой не менее 0,96 грамма, 

-производного N-метилэфедрона, массой не менее 0,4 грамма,

-героина (диацетилморфина) массой не менее 0,61 грамма. 

С 01 апреля 2022 года до 11:20 24 мая 2022 года ФИО1, отбывая наказание в ФКУ ИК-19 ГУФСИН России по Свердловской области в г.Тавде, с неустановленного устройства в сети «Интернет» договорился с неустановленным лицом о приобретении для себя наркотических средств с их доставкой в исправительное учреждение, перевел продавцу в счет оплаты 25000 рублей, после чего знакомые ФИО1 лица по его просьбе последовательно совершили действия по доставлению из г. Екатеринбурга в г.Тавду посылки, в которой находились помещенные в тайники указанные выше наркотические средства, предназначенные ФИО1 24 мая 2022 года с 08:30 до 10:45 посылка была доставлена знакомым ФИО1 лицом в ФКУ ИК-19 ГУФСИН России по Свердловской области, где в этот же день содержимое тайника обнаружено при досмотре сотрудниками исправительного учреждения, в период с 11:20 до 12:00 того же дня прибывшие по вызову сотрудники полиции изъяли указанные наркотические средства, на приобретение которых без цели сбыта покушался ФИО1 

Преступление совершено в г. Тавде Свердловской области при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре суда. 

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней осужденный ФИО1 просит приговор отменить, ввиду недоказанности виновности себя оправдать. Считает неверной оценку судом доказательств обвинения, так как ни один свидетель не изобличает его; для договоренности со сбытчиком о приобретении наркотиков он не мог использовать мессенджер «Телеграмм» и изъятый телефон «SAMSUNG», поскольку технические характеристики этой модели телефона не позволяют установить мессенджер «Телеграмм», что он проверил путем эксперимента с подобной моделью телефона. Ссылается на положения ч.3 ст.66 УК РФ о снижении максимального срока наказания, предусмотренного санкцией статьи. Утверждает, что с аудиопротоколом не ознакомлен, поскольку этапирован в ИВС г.Тавды, постановлением судьи от 21 мая 2024 года ограничен в подаче дополнений к апелляционной жалобе. 

Поддерживая указанные доводы в судебном заседании, ФИО1 их дополнил тем, что явка с повинной в отсутствие защитника и признательные показания являются добровольным самооговором по договоренности с сотрудниками колонии о том, что иные лица, в том числе родители, причастные к передаче ему посылки, не будут привлечены к уголовной ответственности за сбыт ему наркотиков; он не знал о наличии наркотиков в передаче, которая именно ему предназначена, потому допускает, что после получения передачи ему могли сообщить о наркотиках и поручить передать их кому-то из осужденных, хотя до этого к нему с таким вопросом никто не обращался; сотовым телефоном пользовались многие, звонки П. и другим лицам он производил с сим-карты «Мотив», с которой телефон изъят, а денежные переводы производили с сим-карты «МТС» иные лица, то есть к этим переводам он отношения не имеет, деньги не переводил; оспаривает обстоятельства изъятия телефона во время обыска, полагая, что его в штаб унес кто-то из дневальных; усматривает неполноту досудебного следствия в том, что не установлены все лица, имевшие отношение к данной посылке, не допрошены П. и С. на предмет того, как наркотики оказались в посылке и для кого они предназначались; сам наркотики не употребляет, на учете у нарколога не состоит, судим ранее за имущественные преступления.

Кроме того, ФИО1 утверждает о наличии замечаний к письменному протоколу судебного заседания, в котором не нашли отражения некоторые его ходатайства и выступления по поводу привода П. и других лиц, от допроса которых обвинение отказалось.

Просит постановить оправдательный приговор, а также учесть наличие у себя ..., у своей сожительницы Ш. - беременности и троих малолетних детей, отчего она нуждается в помощи финансовой и по уходу за детьми.

Государственный обвинитель Келлер Р.А. подал возражения на апелляционную жалобу осужденного, приговор просит изменить по доводам апелляционного представления. Не оспаривая выводы суда о признании явки с повинной смягчающим наказание обстоятельством на основании п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ, автор представления полагает также необходимым учесть и наличие активного способствования раскрытию и расследованию преступления, выразившегося в том, что при даче показаний ФИО1 указал способы приобретения и доставки наркотиков в ФКУ ИК-19 ГУФСИН России по Свердловской области. Прокурор оспаривает решение суда об уничтожении наркотических средств, поскольку они фигурируют и в уголовном деле, выделенном в отдельное производство в отношении неустановленного лица по факту сбыта, поэтому предлагает до принятия решения по выделенному уголовному делу хранить наркотические средства вместе с их первоначальными упаковками по месту нахождения в комнате хранения вещественных доказательств МО МВД России «Тавдинский». 

Изучив материалы уголовного дела, заслушав мнения сторон, обсудив доводы авторов апелляционных жалобы и представления, с учетом представленных сторонами дополнений и пояснений, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены приговора и приходит к следующему.

Выводы в приговоре о виновности осужденного ФИО1 и квалификации его действий соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным судом на основании доказательств, которые подробно исследованы в судебном заседании, приведены в приговоре и оценены в соответствии с требованиями ст.87, 88 УПК РФ как допустимые, относимые и достоверные, а в совокупности достаточные для его осуждения.

Приведенные стороной защиты доводы аналогичны позиции защиты в суде первой инстанции, когда ФИО1 виновным себя не признал. 

Как справедливо указывает сторона защиты, в основу приговора суд ошибочно положил протокол явки с повинной ФИО1 от 24 мая 2022 года, оставив без внимания, что содержание этого протокола ФИО1 оспаривает, заявление на досудебной стадии получено у него в отсутствие защитника, без разъяснения ФИО1 процессуальных прав, положений ст.51 Конституции РФ, права на участие адвоката, без реального обеспечения возможности его услугами воспользоваться. Учитывая эти обстоятельства, суд апелляционной инстанции на основании ч.1 ст.75 УПК РФ считает данный протокол недопустимым доказательством, подлежащим исключению из числа доказательств, приведенных в приговоре.

Вместе с тем, в соответствии со ст.276 УПК РФ судом обоснованно оглашены и исследованы первоначальные показания ФИО1, данные в качестве подозреваемого при допросе 27 октября 2022 года, которые суд справедливо положил в основу приговора и своих выводов. ФИО1. показал, что в апреле 2022 года через бот-канал «...» в сети «Телеграмм» приобрел наркотические средства героин и мефедрон для личного употребления за 25000 рублей, деньги на счет продавца по номеру телефона перевели его знакомые. При приобретении наркотиков было оговорено, что они будут упакованы в зубную пасту. Получив сведения о готовности заказа, он нашел попутчика, давшего согласие привезти из г.Екатеринбурга посылку с наркотическими средствами в г. Тавду, где отдал эту посылку его отцу С., а тот, в свою очередь, отдал посылку с наркотическими средствами Р. для передачи на территорию ИК-19, где Р. задержали сотрудники ИК-19, изъяв посылку с наркотическими средствами. Р. успел ему сообщить по телефону о возникшей проблеме, и потому он удалил из сотового телефона всю информацию по факту приобретения наркотических средств; о наличии в посылке наркотических средств никто из передававших ее лиц не знал. 

Вопреки доводам защиты, такие признательные показания ФИО1 получены процессуальным путем, в установленном законом порядке, после возбуждения уголовного дела и в присутствии защитника адвоката Цечоевой Г.А., которая осуществляла защиту ФИО1 на основании его заявления о назначении защитника (т.1 л.д. 176) и согласно ордеру (т.1 л.д. 177), действуя на протяжении всего предварительного и судебного следствия, от ее услуг он не отказывался вплоть до постановления обжалуемого приговора и апелляции, о замене этого адвоката не просил, заявлений об ее отводе не делал, замечаний или жалоб на качество помощи адвоката не подавал.

Пояснения о причинах дачи признательных показаний и отказа от них ФИО1 давал непоследовательно, изменяя их на разных стадиях.

При ознакомлении с делом 13 декабря 2022 года ФИО1 оспорил данные показания, заявив, что для получения признательных показаний на него оказывалось давление со стороны сотрудников ФКУ ИК-19, что привело к попытке суицида. Эти заявления были проверены с выделением материалов в отдельное производство 14 февраля 2023 года, проверены и опровергнуты процессуально (т.3, л.д. 147, 155), постановление об отказе в возбуждении уголовного дела от 16 марта 2023 года вступило в законную силу, не было обжаловано Ч-вым или отменено (т.4, л.д. 7).

Доводы ФИО1 о вынужденном характере явки с повинной и признательных показаний на досудебной стадии проверены судом, подтверждения не нашли, будучи надуманными и опровергнутыми материалами уголовного дела, о чем свидетельствует следующее.

Показания ФИО1 даны не сотрудникам ИК-19, а дознавателю, являются допустимыми, учитывая приведенные выше обстоятельства их получения в присутствии защитника, их достоверность подтверждена совокупностью иных доказательств, в допустимости и достоверности которых нет оснований сомневаться. 

На протяжении длительного расследования ФИО1 сохранял вариативность позиции защиты – отказывался от дачи показаний в порядке ст.51 УПК РФ на протяжении почти полугода, в течение которых не подавал жалоб или заявлений; затем, уже ознакомившись в порядке ст.217 УПК РФ с собранными за это время доказательствами, изобличающими его, ФИО1 дал признательные показания 27 октября 2022 года, от которых сам же через три месяца отказался, избрав уже иную позицию защиты, которую менял и дополнял на протяжении судебного следствия и в апелляции.

При таких обстоятельствах у суда апелляционной инстанции нет оснований полагать о наличии заинтересованности сотрудников ИК-19 или полиции, применении ими недозволенных методов дознания, оказания влияния сотрудников ИК-19 на ведение допроса в октябре 2022 года. 

В суде осужденный иначе изложил причину дачи признательных показаний, утверждая, что давал их добровольно, но по договоренности взамен на обещание не привлекать к ответственности иных лиц, причастных к доставке ему посылки в колонию. Эти доводы также несостоятельны.

Из материалов дела следует, что обнаружение наркотиков в посылке на имя М., переданной Р., состоялось 24 мая 2022 года в 10-30 в помещении для досмотра передач (т.1 л.д. 13). 

Протокол явки с повинной от имени ФИО1 был оформлен 24 мая 2022 года в 13-10, в то же время, независимо от этого события, сотрудниками оперативного отдела ФКУ ИК-19 для проверки факта обнаружения наркотиков уже проводились оперативно-розыскные мероприятия, в результате которых было установлено, что 23 мая 2022 года осужденный М. передал свои данные осужденному ФИО1, чтобы на имя М. тот получил передачу, о чем указано, в частности, в постановлении 25 мая 2022 года о передаче по подследственности сообщения о преступлении (т.1 л.д. 27). 

И уже 26 мая 2022 года были одновременно возбуждены уголовные дела по ч.3 ст.30. ч.1 ст.228 УК РФ по факту покушения на приобретение наркотических средств лицом, отбывающим наказание в исправительном учреждении (т.1 л.д. 1) и по п. «б» ч.3 ст.228.1 УК РФ по факту сбыта неустановленным лицом через сеть «Интернет» этих наркотических средств осужденному (т.1, л.д. 219, 220). 

Между тем, 06 июля 2022 года в помещении ИК-19 ФИО1 не давал показаний, ссылаясь в присутствии адвоката на ст.51 Конституции РФ. 

Лишь спустя полгода ФИО1 впервые даны приведенные в приговоре подробные признательные показания 27 октября 2022 года (т.2 л.д. 145-148) в присутствии адвоката Цечоевой Г.А. И эти показания ФИО1 не противоречили изобличающим его причастность к наркотическим средствам показаниям свидетелей, как сотрудников исправительного учреждения, так и непосредственных участников событий по сбору и передаче посылки в ИК-19 именно по заказу ФИО1 для самого себя - свидетеля М., а также свидетелей Р., С., Б., в отношении которых еще 18 августа 2022 года было отказано в возбуждении уголовного дела за отсутствием в их действиях состава преступления (т.2 л.д. 15-17), о чем ФИО1 было достоверно известно, поскольку до допроса 27 октября 2022 года он уже неоднократно знакомился с материалами дела в порядке ст.217 УПК РФ, что имело место ввиду возвращения уголовного дела прокурором для устранения неполноты проведенного дознания (следствия), в том числе, и судом.

Таким образом, и ссылки ФИО1 на то, что изначально на следствии он оговорил себя, чтобы избежать привлечения к уголовной ответственности своих знакомых и родителей, являются надуманными. 

Давая показания в качестве обвиняемого 17 января 2023 года, ФИО1 по-прежнему не отрицал, что в десятых числах мая 2022 года он, находясь в исправительной колонии, взял у другого осужденного сотовый телефон и позвонил С., который предложил отправить ему из г.Екатеринбурга посылку в г.Тавду через С., для этого нашел в соцсети «ВКонтакте» попутчика, который передал отцу посылку, о наличии в ней наркотиков С. не говорил. 24 мая 2022 года задержали Р. при передаче на имя М. посылки, в которой и нашли в тайниках наркотики. И, уже не признавая свою причастность к этим наркотикам, ФИО1 заявил, что крупных сумм денег не имел, в колонии наркотики не употреблял, отношения к изъятым наркотикам не имеет.

Кроме того, суд привел в приговоре и содержание собственноручных письменных пояснений ФИО1 по существу обвинения, которые тот направил в адрес суда через спецчасть мест содержания. Суд апелляционной инстанции не усматривает в этом какого-либо нарушения закона, учитывая, что существо доводов, которое в тех пояснениях изложено, аналогично позиции ФИО1 как в показаниях обвиняемого от 17 января 2023 года, так и в суде первой инстанции, когда он в присутствии адвоката подтвердил свои письменные пояснения, приговор в данной части не оспаривается. Помимо этого, и суду апелляционной инстанции ФИО1 представил те же доводы в свою защиту, аналогичные указанным в пояснениях, о том, что 20 мая 2022 года рассказал С., что отец собирает передачу, С. предложил помочь, собрав вещи первой необходимости и личной гигиены, а через несколько дней М. ему сказал, что собранные вещи находятся в г.Екатеринбурге, поэтому посылку через доставку он передал П., который и отвез ее попутчику для доставки в г. Тавду. Бесшапошный по его просьбе нашел Р., который и принес посылку на имя М., так как у самого права на передачу не было, о наличии там наркотиков - не знал. Подошел к штабу, чтобы разобраться в сообщениях Р., изъятым по делу телефоном по вопросу получения посылки не пользовался. 

Учитывая изложенное, оснований для исключения из приговора доводов защиты в таком изложении суд апелляционной инстанции не усматривает, но, соглашаясь с судом, считает эти доводы несостоятельными, опровергнутыми совокупностью доказательств.

Суд в соответствии с требованиями ст.17, ст.87, ч.1 ст.88 УПК РФ проверил все показания ФИО1, причины их изменения, критически оценил и мотивированно отверг доводы о невиновности, положив показания ФИО1 в основу приговора в той части, которая не противоречит совокупности иных доказательств, в числе которых и показания свидетелей, данные в судебном заседании и на предварительном следствии, оглашенные в установленном ст.281 УПК РФ порядке с согласия сторон.

Соглашаясь с мотивированными выводами суда об осуждении ФИО1, суд апелляционной инстанции считает, что они подтверждаются представленными доказательствами, и обстоятельств, которые бы ставили под сомнение виновность ФИО1 и квалификацию содеянного им, по делу не имеется, не приведено таковых и суду апелляционной инстанции. 

Из показаний свидетеля О., инспектора группы надзора отдела безопасности ИК-19, следует, что 24 мая 2022 года около 09:20 принимала от Р. передачу для осужденного М. Содержимое передачи, ее вес и полные данные осужденного Р. указал в заявлении. При проверке посылки к продуктам питания замечаний не было, но обнаружила нарушение упаковки 3 тюбиков зубной пасты и 2 тюбиков крема после бритья, которые были опечатаны фольгой. При ощупывании всех тюбиков стало ясно наличие посторонних вложений. Вместе с оперативным сотрудником ИК-19 З. разрезали тюбики, обнаружив в них 7 продолговатых свертков с рассыпчатым веществом светлого цвета, об обнаружении предположительно наркотиков сообщили дежурному, а затем в полицию. Сотрудникам полиции, которые изъяли свертки, Р. сообщил, что по просьбе осужденного Б. посылку забрал у мужчины по ул. Лесопильщиков в г.Тавде и передал в ИК-19. 

Из показаний свидетеля З., начальника оперативного отдела ИК-19, следует, что 24 мая 2022 года у О. при досмотре передачи от Р. вызвали подозрение три тюбика зубной пасты и два тюбика крема для бритья, которые она не смогла открыть и подумала о наличии там запрещенных предметов. Тюбики были вскрыты, в каждом обнаружены продолговатые свертки с рассыпчатым веществом, всего нашли 7 свертков, о чем он сообщил начальнику оперативного отдела Ю., а тот – в полицию. Прибывшие сотрудники полиции свертки изъяли. 

Из показаний свидетеля Ю., заместителя начальника оперативного отдела ИК-19, следует, что 24 мая 2022 года около 10:20 поступило сообщение от З., что инспектор О. при досмотре поступившей от Р. посылки на имя М. обнаружила свертки предположительно с наркотиками в 3 тюбиках зубной пасты и 2 тюбиках крема для бритья, о чем он сообщил в полицию. 

Из показаний свидетеля Э., старшего оперуполномоченного оперативного отдела ИК-19, следует, что 24 мая 2022 года в 10:30 ему стало известно, что при досмотре посылки для осужденного М. в тюбиках средств личной гигиены обнаружены предположительно наркотики. 

Также свидетели О., З., Ю. и Э. пояснили, что со слов Р. им стало известно, что посылку на имя М. он передал по просьбе осужденного Б., забрав посылку у мужчины по ул. Лесопильщиков в г. Тавде. 

Согласно рапорту оперативного дежурного ДЧ МО МВД России «Тавдинский» Д. (КУСП № 3992 от 24 мая 2022 года), в 10:45 поступило сообщение от заместителя начальника оперативного отдела ФКУ ИК-19 Ю. о том, что в передаче для осужденного в зубной пасте обнаружено предположительно наркотическое вещество.

Свидетели К. и Г. , оперуполномоченные ГКОН МО МВД России «Тавдинский», в судебном заседании показали, что в конце мая 2022 года сотрудник ИК-19 Ю. сообщил в отдел полиции о том, что инспектор обнаружила наркотические средства в тюбиках с зубной пастой при проверке передачи, принесенной Р. для осужденного Б., но данная посылка в действительности предназначалась осужденному ФИО1 К. также пояснил, что отбирал у ФИО1 объяснение, а явку с повинной от осужденного ФИО1 оформляли сотрудники колонии.

Как пояснили свидетели О., З., Ю. и Э., при проверке обстоятельств обнаружения наркотиков в ходе оперативной работы заподозрили осужденного ФИО1, который сам пришел в штаб и подал Ю. явку с повинной, а также сообщил место, где спрятал сотовый телефон, посредством которого общался в переписке с Р., этот сотовый телефон «SAMSUNG» изъяли. 

Согласно протоколу осмотра места происшествия в помещении ФКУ ИК-19 изъяты 7 свертков с веществом, 3 тюбика от зубной пасты и 2 тюбика от крема для бритья; из протокола личного досмотра следует, что 24 мая 2022 года в период с 16:20 до 16:35 у Р. обнаружен и изъят планшетный компьютер марки «Huawei» с сим-картой и картой памяти.

Свидетель Я. подтвердил, что принимал участие в качестве одного из двух понятых при изъятии сотрудниками полиции 5 разрезанных тюбиков и свертков в целлофане, в комнате приема передач ИК-19. Ход, результаты и фиксация в протоколе проведенного осмотра и изъятия указанных предметов, подтверждены свидетелем без замечаний.

Суд апелляционной инстанции не усматривает каких-либо нарушений при проведении такого осмотра и изъятия, установленные в ст.60 УПК РФ ограничения для участия понятых нарушены не были, поскольку Я. работает в ИК-19 в качестве инженера.

Вид и масса каждого из изъятых наркотических средств, общая масса которых правильно определена судом как отнесенная к значительному размеру в соответствии с постановлением Правительства РФ от 01 октября 2012 года № 1002 «Об утверждении значительного, крупного и особо крупного размеров наркотических средств … для целей статей 228, 228.1, 229 и 229.1 УК РФ», установлены судом на основании справки о предварительном исследовании №2427 от 25 мая 2022 года и заключения эксперта №4194 от 3 июня 2022 года, при этом отмечено, что мефедрон (4-метилметкатинон) находился в 4 свертках, производное N-метилэфедрона в 1 свертке, героин (диацетилморфин) в 2 свертках.

Свидетель В. показал суду, что ранее отбывал наказание в ИК-19. 24 мая 2022 года он услышал от сотрудников колонии, что изъяли сотовый телефон, знает, что ФИО1 был в штабе, в это время он ходил в магазин; отрицал, что приносил сотрудникам телефон, и допускает, что телефон мог принести дневальный, по слухам, его принес У.. Обыски в помещениях проводятся сотрудниками колонии независимо от присутствия там осужденных. 

В то же время, как показали свидетели Ю. и Э., 24 мая 2022 года свидетель Э. обнаружил и изъял сотовый телефон «SAMSUNG» с сим картой сотового оператора «Мотив» в ходе внепланового обыска в «вещевой каптерке» для хранения личных вещей осужденных общежития отряда № 11 в сумке с личными вещами осужденного ФИО1, о чем составили акт, изъятый сотовый телефон Э. выдал сотрудникам полиции, о чем составили протокол. 

Доводы осужденного о том, что сотовый телефон поступил к оперуполномоченному ИК-19 Э. не в ходе внепланового служебного обыска, а от дневального отряда, суд апелляционной инстанции считает предположениями, не ставящими под сомнение допустимость доказательств, которыми доказано изъятие телефона в личных вещах ФИО1 Показания Э., Р. и ФИО1, в том числе суду апелляционной инстанции, совокупно с заключением компьютерной экспертизы подтверждают, что ФИО1 пользовался этим телефоном при совершении преступления, созванивался с конкретными лицами, общался и непосредственно перед приходом в штаб. Источник получения телефона как вещественного доказательства является процессуальным в соответствии с нормами УПК РФ, поскольку для приобщения к делу телефон изъят у Э. в ходе следственного действия, о чем составлен протокол в порядке ст.165 УПК РФ, обстоятельства его появления у Э. установлены из показаний ряда свидетелей как процессуального источника; оснований не доверять им не имеется, тогда как свидетель В. в помещении общежития отсутствовал (был в магазине), и его показания не опровергают пояснения свидетелей Э., Ю. и З. об обыске.

В ходе осмотра места происшествия в помещении служебного кабинета №5 ФКУ ИК-19 25 мая 2022 года зафиксировано в протоколе изъятие у сотрудника Э. сотового телефона марки «SAMSUNG» с сим-картой «Мотив»; затем результаты осмотра изъятых предметов зафиксированы в протоколе, где отмечено, что телефон был упакован и опечатан.

Изъятый по делу сотовый телефон марки «SAMSUNG» с сим-картой сотового оператора «Мотив» был осмотрен дополнительно одновременно с компакт диском СD-R 52Х/700Mb/80 min, где размещены выводы экспертов по итогам компьютерной судебной экспертизы № 7955 от 7 ноября 2022 года.

Как следует из протокола осмотра, на диске созданы три папки, в одной из них «Вопрос_3» - информация о смс-сообщениях, журнале звонков и телефонной книге, которые хранились во внутренней памяти мобильного телефона «SAMSUNG», при открытии файла «Вопрос_3.xlsx» в подпапке «Телефонная книга» указаны контакты 333 абонентов, в том числе имеющие значение для дела, поскольку являются контактами ФИО1, судя по первым буквам «...», о чем он сам пояснил суду апелляционной инстанции: «...» - П. (получил посылку от курьера и передал ее Х.), «...» - А., сожительница П.; «...» - Ш. (перевод денег ФИО1); в подпапке «Журнал звонков» имеются сведения об исходящих звонках данным абонентам; в подпапке «SMS» содержатся сведения о перечислении денежных средств - на счету сим-карты «МТС» до 23 мая 2022 года имелись 10760,28 рублей, на 24 мая 2022 года остаток 4,58 рубля, 23 мая 2022 года в 07:12 смс-сообщение о необходимости подтверждения платежа, после чего баланс сим-карты и уменьшился.

Доводы осужденного о том, что мог быть изъят другой телефон, а не тот, которым он пользовался, опровергаются содержанием внутренней памяти сотового телефона. Ссылки ФИО3 на то, что списания денег были с сим-карты «МТС», а телефон изъят с сим-картой «Мотив», не исключают относимости к делу указанных сведений о переводе. Возможность замены сим-карты технически предусмотрена, обстоятельства доступа к данному телефону и пользования им позволяют менять сим-карты, в зависимости от той или иной потребности пользователей, и явно связаны с обеспечением секретности любых манипуляций и сокрытия информации об использовании телефона в условиях исправительного учреждения.

При этом содержание указанной выше информации о переводе денег и ее возможная неполнота судом правильно оценены в совокупности с иными доказательствами, в том числе и признательными показаниями ФИО1 в качестве подозреваемого. Кроме того, и в предъявленном обвинении указано, что оплата за приобретаемые Ч-вым наркотические средства была не только более 10000 рублей, но и произвели эту оплату его знакомые, о чем он сам и давал показания.

Доводы осужденного о том, что технические характеристики телефона не позволяют установить на нем приложения и иметь выход в сеть «Интернет», опровергаются заключением компьютерной судебной экспертизы № 7955 от 1-7 ноября 2022 года (т.2, л.д. 96-100), которое исследовано и судом апелляционной инстанции с участием осужденного и сторон. Согласно данному заключению, сотовый телефон поступил в упакованном виде, исключающем возможность доступа без повреждения упаковки, которая на момент поступления не имеет видимых следов вскрытия и признаков повторной упаковки; телефон поступил выключенным, информация во внутренней памяти телефона скопирована, в телефоне имеются программы для обмена сообщениями, в том числе «Вацап мессенджер»; при их исследовании обнаружена переписка в программах обмена сообщениями, также имеются программы-браузеры, содержащие историю посещения сети «Интернет» после 01 марта 2022 года. 

Согласно протоколам выемки и осмотра, свидетелем Х. представлены листы со скриншотами переписки между ним и ФИО1 22 и 23 мая 2022 года, в этой переписке ФИО1 просит Х. доставить в г. Тавду посылку и передать ее отцу ФИО1, а привезет эту посылку Х. в г. Екатеринбурге «...» (П.). 

Из показаний свидетеля М. в суде и на предварительном следствии установлено, что он отбывал наказание в ИК-19, 23 мая 2022 года в вечернее время к нему подошел ФИО1 и спросил, можно ли передать передачу на его имя, за что пообещал чай и сигареты, поэтому он согласился и дал ФИО1 свои данные. Договорились, что он бы расписался за посылку, а потом отдал ее ФИО1 Утром 24 мая 2022 года передачу на его имя принесли, но ему не передали, поскольку сотрудники исправительной колонии нашли в посылке запрещенные предметы – наркотические средства.

Из показаний свидетеля Б. в суде и на предварительном следствии явствует, что он отбывал наказание в ИК-19, 23 мая 2022 года вечером ФИО3 ... попросил помочь найти человека для передачи посылки в ИК-19. Он предложил Р., номер телефона которого 

<

№> помнит наизусть. Сам с телефона ФИО4 марки «SAMSUNG» в корпусе белого цвета позвонил Р. и попросил помочь, тот пообещал. В его присутствии ФИО3 общался с Р. по «Вацапу» и по телефону, объясняя, что посылку нужно забрать от родителей (от отца) в г.Тавде на ул.Лесопильщиков. Поскольку ни ему, ни ФИО3 передачи были не положены, посылку Р. должен был передать на другое имя.

Из показаний свидетеля Н. на предварительном следствии известно, что ФИО1 в апреле – мае 2022 года позвонил отцу с просьбой забрать посылку, что тот и сделал, дома положил в посылку продукты питания, сигареты и полученный на вокзале пакет, эту посылку отдал мужчине, который ее отвез в колонию. 

Из показаний свидетеля С., данных на предварительном следствии, следует, что 22 мая 2022 вечером ему позвонил ФИО4 , сообщив, что из г. Екатеринбург знакомый должен будет привезти посылку. Около 08:00 23 мая 2022 года молодой человек передал ему тяжелый пакет, который принес домой и начал собирать посылку сыну: в «картофельный» мешок положил продукты питания, сигареты, вещи и тот пакет, что передали накануне со средствами личной гигиены (тюбики зубной пасты и крема для бритья, жидкое мыло или гель). Бутылку с мылом он убрал, иначе вес посылки превышал допустимые 20 кг. 23 мая 2022 года вечером сын позвонил и сказал, что за посылкой приедет его знакомый утром. 24 мая 2022 года приехал парень, которому отдал мешок с передачей.

Из показаний свидетеля Р. в суде и на предварительном следствии известно, что 23 мая 2022 года в дневное время ему на его сотовый телефон позвонил Б. и, как уже бывало ранее, вновь попросил передать передачу на имя М. Забрал эту передачу из квартиры на ул.Лесопильщиков у незнакомого пожилого мужчины, который отдал картофельный мешок и список содержимого, в качестве вознаграждения - 700 рублей. Забрав посылку, позвонил на номер 

<

№>, ему ответил не Б., а ранее незнакомый человек. По прибытии в ИК-19 заполнил заявление о передаче посылки на имя М. из 11 отряда. При досмотре в посылке нашли неизвестные для него свертки в упаковках зубной пасты и кремов для бритья, сначала разрезали при нем один тюбик, в пасте была «фитюлька». Поняв, что это наркотическое средство, сразу же начал писать на тот номер Б., ругался, что так «подставили». 

Свидетель Е. показал суду, что его брат С. умер 12 июня 2022 года в г.Тавде, до 28 апреля 2022 года работал в г.Тюмени, в мае ... в г. Екатеринбург не ездил.

Приведенные выше показания свидетелей суд правильно оценил в совокупности между собой и с иными доказательствами.

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции считает необходимым исключить из числа доказательств в приговоре ссылку на показания свидетелей О., З., Ю., Э. в части тех обстоятельств дела и содержания явки с повинной, которые им стали известны со слов ФИО1 в ходе личной беседы 24 мая 2022 года.

Так, исключению подлежат все ссылки суда на показания О. о том, что «ФИО3 в явке с повинной сообщил, что обнаруженные в посылке наркотические средства, посредством сети Интернет заказал именно он, и они принадлежат именно ему», показания З. о том, что «в явке с повинной ФИО3 сообщил, что в апреле 2022 года через социальную сеть «Телеграм» осуществил заказ наркотического средства в г.Екатеринбурге, которое упаковано в тюбики зубной пасты и крема для бритья; о том, что найденное наркотическое средство упаковано в тюбики, ФИО3 никто не сообщал, ФИО3 сам был осведомлен о месте тайника с наркотиками в тюбиках», показания Ю. о том, что «в ходе беседы ФИО3 сообщил, что в апреле 2022 года через социальную сеть «Телеграмм» осуществил в г. Екатеринбурге для личного употребления заказ наркотического средства, которое было упаковано в тюбики зубной пасты и тюбики крема для бриться, ФИО3 сам пояснил, каким образом было спрятано вещество, ему про это никто ничего не говорил, ФИО3 сообщил, что передача была для него, при помощи данного телефона заказывал наркотическое средство через сеть Интернет», показания Э. о том, что «ФИО3 сообщил, что заказал в г.Екатеринбурге через социальную сеть «Телеграм» наркотические средства для личного употребления, был заранее осведомлен об использовании указанных предметов, что наркотик будет спрятан в тюбиках».

Осужденный ФИО1 отрицает содержание явки с повинной и свои пояснения, данные сотрудникам исправительного учреждения при устной беседе в отсутствие адвоката, восполнить содержание его показаний и явки с повинной путем допроса сотрудников правоохранительных органов при таких условиях не представляется возможным, с учетом ч.1 ст.75 УПК РФ.

Вместе с тем, исключение перечисленных показаний в части и протокола явки с повинной, не влияют на выводы суда, поскольку помимо этих пояснений имеется и иная совокупность доказательств, которую суд считает достаточной для осуждения и квалификации действий виновного, в том числе показания свидетелей и письменные документы, из которых в полной мере установлены обстоятельства дела и причастность к совершению преступления ФИО1, виновность которого доказана убедительно и без каких-либо сомнений, действия квалифицированы верно.

Ссылки осужденного на то, что судом не установлены достоверно точные обстоятельства перевода ему денежных средств, произведенной им оплаты за наркотики, наименование их продавца, не влияют на выводы об осуждении, поскольку очевидно совершение ФИО1 указанных действий посредством обращения к иным лицам, о чем он и давал показания, учитывая поступление в ИК-19 заказанных им наркотических средств; он также пояснил, что успел уничтожить информацию о заказе в телефоне после звонка Р.. Вопреки мнению ФИО1, реальной возможности допросить С. не имелось, поскольку тот умер 12 июня 2022 года. Меры для допроса П. были предприняты, однако сделать этого не удалось, более того, необходимости в его допросе или установления лиц, которые передали посылку в г.Тавду, у суда не имелось, учитывая следующее. Уголовное дело в отношении неустановленного лица, которое покушалось на сбыт наркотических средств ФИО1, выделено в отдельное производство. В силу закона осуждение ФИО1 возможно и до установления такого лица. Материалы дела содержат выводы дознания о непричастности к преступлению тех лиц, которые передавали ФИО3 передачу, не будучи осведомленными о наличии в ней наркотиков; ФИО1 с этими выводами был согласен, они же приведены к предъявленном ему обвинении о единоличном совершении преступления, без участия третьих лиц и вне группы с кем-либо. Доводы ФИО3 о том, что ему могло быть поручено передать наркотики из посылки кому-то из осужденных, не только содержат возможность их приобретения им и затем хранения, но и допускают совершение им в будущем сбыта наркотиков (передача третьему лицу). Однако, такие доводы явно ухудшают положение осужденного и не направлены на защиту от обвинения, а потому не могут быть приняты судом. Напротив, из пояснений ФИО3 следует, что никто к нему с просьбой о получении в посылке наркотиков для последующей передачи не обращался. 

В то же время, именно ФИО1 организовал поступление ему некоторых средств гигиены с попутчиком именно из г.Екатеринбурга для помещения в посылку, собираемую отцом в г. Тавде, с передачей ее на имя третьего лица посредством человека, не связанного с Чирковым родством, учитывая необходимость оформления заявления в ИК-19 с указанием в нем полных данных лица, от которого поступает передача осужденному.

Таким образом, достоверно установлено, что передача с наркотическими средствами в тайниках предназначалась именно ФИО1, который действовал с прямым умыслом на приобретение наркотиков.

Об его осведомленности о наличии там наркотиков и прямом умысле на их приобретение свидетельствуют все совершенные им действия по заказу такой передачи с просьбой к знакомому лицу в г. Екатеринбурге; характер всех обстоятельств, связанных с перемещением посредством разных лиц начиненных наркотиками тюбиков с кремом и зубной пастой «по цепочке» из г. Екатеринбурга в г.Тавду, где они были положены отцом в общую передачу; конспиративность указанной «цепочки»; а также то, что ФИО4 непосредственно «курировал» перемещение посылки с тюбиками вплоть до получения ее Р. от С., что свидетельствует о ценности для осужденного тех вложений, что поступили из г. Екатеринбурга. 

Суд апелляционной инстанции заявления ФИО1 о том, что он не был осведомлен о наличии наркотиков, считает надуманными, учитывая получение им небольшой части для посылки через нескольких лиц и отсутствие необходимости получать зубную пасту и крем для бритья «столь сложными путями» из г.Екатеринбурга, далеко расположенного от г. Тавды, с посыльными, попутчиками и третьими лицами, тогда как его отец осужденного, живущий непосредственно в г. Тавде, вполне мог их просто передать в посылке ФИО1 после покупки в местном магазине.

Выводы суда о правдивости признательных показаний ФИО1, согласуются также и с заключением амбулаторной судебно-психиатрической экспертизы № 65 от 16 января 2023 года, согласно которому ФИО1 мог и может самостоятельно реализовать свои процессуальные права и право на защиту, правильно воспринимать значимые для дела обстоятельства и давать о них показания.

Выводы в приговоре об изменении обвинения путем исключения указания на П. и то, что ФИО1 «договорился о дальнейшей переупаковке данного наркотического средства в тайник» мотивированы, никем не оспариваются, на квалификацию деяния не влияют.

Суд правильно указал, что преступление не было окончено на стадии покушения ввиду обстоятельств, которые не зависели от ФИО1 - в связи с обнаружением наркотических средств должностным лицом, в служебные обязанности которого входили проверка и досмотр посылок, передаваемых в исправительное учреждение.

Доводы ФИО1 о своей невиновности суд апелляционной инстанции отвергает, считая их направленными на то, чтобы избежать уголовной ответственности за содеянное. 

Несостоятельны и его ссылки на то, что он не нуждался в приобретении наркотиков в условиях колонии, так как сам не употреблял наркотики, на учете нарколога не состоял, судим только за имущественные преступления.

Квалифицирующим обстоятельством п ч.1 ст.228 УК РФ является само отсутствие цели сбыта, что не исключает возможности наличия иных целей в отношении наркотических средств, кроме личного потребления. В силу разъяснений постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 июня 2006 года № 14, незаконным приобретением без цели сбыта, в том числе для личного потребления, наркотических средств надлежит считать их получение любым способом (покупка, получение в дар, как средство взаиморасчета за работу, услугу или в уплату долга, в обмен на другие товары и вещи, присвоение найденного). 

Кроме того, согласно выводам в заключении амбулаторной судебно-психиатрической экспертизы № 65 от 16 января 2023 года, ФИО1 страдает .... Как следует из данного заключения, в анамнезе ФИО4, записанном с его слов и из медицинских документов, отражены .... 

Несогласие осужденного с некоторыми обстоятельствами анамнеза в заключении не влияет на оценку выводов экспертов, которые он не оспаривает, они мотивированы, научно-обоснованы, сделаны экспертами соответствующих специальностей с большим опытом экспертной работы.

Вопреки доводам автора жалобы, выводы суда об осуждении ФИО1 в объеме и пределах предъявленного ему обвинения основаны не только на показаниях свидетелей, а на совокупности приведенных в приговоре весомых доказательств, на достаточность которой не влияют вносимые судом апелляционной инстанции изменения.

Выводы суда о вменяемости ФИО1, подлежащего уголовной ответственности с назначением ему уголовного наказания, сделаны с учетом заключения амбулаторной судебно-психиатрической экспертизы № 65 от 16 января 2023 года, согласно которому ФИО1 обнаруживает ..., однако в момент совершения преступления и в настоящее время мог и может в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими.

Действия ФИО1 правильно квалифицированы по ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 228 УК РФ - покушение на незаконное приобретение без цели сбыта наркотического средства в значительном размере.

Учитывая изложенное выше, суд апелляционной инстанции не усматривает несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам дела, признает несостоятельными доводы осужденного о проявлении судом «обвинительного уклона» или неполноты судебного следствия. 

Все доказательства исследованы, получили должную оценку суда, ходатайства сторон правильно разрешены; требования ст.307, ст.14, ст.17, ст.252 УПК РФ соблюдены, согласно ст. ст.15, 16 УПК РФ обеспечены равноправие и состязательность сторон, право подсудимого на защиту, не допущено существенных нарушений уголовного или уголовно-процессуального законов, которые бы влияли на законность и обоснованность осуждения ФИО1 за совершенное им преступление.

Доводы осужденного о наличии замечаний к протоколу судебного заседания, которые он не подал, поскольку не был ознакомлен с аудиопротоколом, являются надуманными.

ФИО3 знал, что в судебном заседании велась аудиозапись, но подал заявление об ознакомлении только с письменным протоколом судебного заседания, его просьба была удовлетворена, о чем имеется расписка.

Суд апелляционной инстанции ознакомился с протоколом и аудиозаписью к нему, и не нашел существенных несоответствий или неполны письменного протокола, который соответствует требованиям ст.259 УПК РФ, ходу судебного заседания и действиям суда, выступлениям сторон.

Каких-либо ограничений ФИО3 на подачу дополнений к апелляционной жалобе судом не создано, все дополнения к апелляционной жалобе им были заявлены, в том числе и устно при ее рассмотрении.

Суд апелляционной инстанции считает в описательно-мотивировочной части приговора уточнить фамилию лица, о котором давал показания ФИО1, как «С.» вместо ошибочно указанных «...». На выводы суда данное уточнение не влияет, связано с очевидной технической опиской при написании текста приговора.

Сроки давности привлечения к уголовной ответственности не истекли, поскольку преступление Ч-вым совершено 24 мая 2022 года, в розыске ФИО3 находился с 29 марта 2024 года до 27 апреля 2024 года, задержан 27 апреля 2024 года в результате розыскных мероприятий на основании постановления суда от 29 марта 2024 года (т. 5 л.д. 20). В силу ч.3 ст.78 УК РФ, течение сроков давности, в том числе и установленных п. «а» ч.1 ст.78 УК РФ, приостанавливается, если лицо, совершившее преступление, уклоняется от следствия или суда, в этом случае течение сроков давности возобновляется с момента задержания указанного лица или явки его с повинной. ФИО1 подтвердил суду апелляционной инстанции, что умышленно скрывался от суда, не желая быть осужденным и отбывать наказание, задержан за пределами г. Тавды Свердловской области.

Наказание ФИО1 судом назначено в соответствии со ст. ст. 6, 43, 60, 67 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности содеянного, фактических обстоятельств дела, данных о личности виновного, влияния наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи. Обстоятельства, влияющие на вид и размер наказания, в том числе перечисленные осужденным, были известны суду, исследованы в судебном заседании, однако учтены в приговоре частично, в том числе и признаны в качестве смягчающих наказание обстоятельств. 

Так, в числе данных о личности виновного судом учтено, что на учете у врача-психиатра и у врача-нарколога ФИО1 не состоит, хотя и имеет ..., преступление совершил в период отбывания наказания, которое на момент постановления приговора им уже отбыто, что исключало применение ст.70 УК РФ, по месту отбывания предыдущего наказания характеризуется отрицательно. 

В соответствии с п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ смягчающими наказание обстоятельствами суд признал явку с повинной, на основании ч.2 ст.61 УК РФ - состояние здоровья (...).

Поэтому нет оснований повторно учитывать справки о состоянии здоровья, озвученные Ч-вым при рассмотрении дела в апелляционном порядке. Эти справки содержат сведения о тех же заболеваниях, которые были известны суду и учтены в приговоре.

Однако суд апелляционной инстанции, разделяя мнение государственного обвинителя, не может согласиться с выводами суда в приговоре об отсутствии оснований для признания такого смягчающего наказание обстоятельства как активное способствования раскрытию преступления. Суд ошибочно сослался на то, что ФИО1 неоднократно менял показания и об обстоятельствах дела в полном объеме не указал, давая показания только в той части, в которой органом дознания были собраны иные доказательства. Тем самым судом нарушены требования закона о том, что ФИО1, как обвиняемый (подсудимый), вправе избирать любой способ своей защиты от предъявленного обвинения и в любой стадии уголовного судопроизводства, а не обязан доказывать свою невиновность либо представлять доказательства своей виновности.

Между тем, в силу разъяснений п.п. 29-30 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 2015 года № 58 «О практике назначения судами уголовного наказания», активное способствование раскрытию и расследованию преступления имеет место, если лицо о совершенном с его участием преступлении либо о своей роли в нем представило органам следствия информацию, имеющую значение для раскрытия и расследования этого преступления (например, указало сведения, подтверждающие свое участие в совершении преступления; указало место нахождения предметов, которые могут служить средствами обнаружения преступления и установления обстоятельств уголовного дела). 

Как установлено из приведенных выше показаний свидетелей, ФИО1 не только явился с повинной, но и сообщил о месте нахождения сотового телефона, в котором содержалась информация для установления обстоятельств дела; впоследствии давал признательные показания в ходе расследования, которые содержат обстоятельства, неизвестные на тот момент органу расследования, но положенные в основу обвинения, предъявленного ФИО1, в пределах которого он и осужден приговором суда. И даже оспаривая осведомленность о наличии наркотиков, ФИО1 подтверждал все иные обстоятельства по сбору и доставлению ему посылки.

Таким образом, соглашаясь с доводами апелляционного представления. суд апелляционной инстанции считает, что обстоятельством, смягчающим наказание по п. «и» ч.1 ст.61 УК РФ следует признать активное способствование раскрытию и расследованию преступления, а в силу ч.2 ст.61 УК РФ – признание вины в ходе предварительного следствия.

Признание смягчающими наказание тех или иных обстоятельств в порядке ч.2 ст.61 УК РФ является правом суда, тогда как непризнание их таковыми следует мотивировать.

Суд апелляционной инстанции считает заслуживающими внимания доводы ФИО1 о том, что судом не учтено его семейное положение, и потому не может согласиться с выводами суда об отсутствии оснований признавать смягчающим обстоятельством наличие у сожительницы ФИО1 малолетних детей, поскольку они обоснованы тем, что Ш. получает пособия на детей и алименты, а из рапорта судебного пристава при исполнении привода следует, что она «выгнала» ФИО3 по причине .... Такие выводы не соответствуют фактически установленным обстоятельствам дела.

Отцом малолетних детей Ш. ФИО1 не является, рождение их совместного ребенка не подтверждено до настоящего времени, материалы дела содержат только сведения о беременности Ш. Оснований для применения п. «г» ч.1 ст.61 УК РФ у суда не имелось, вместе с тем, суд в порядке ч.2 ст.61 УК РФ не обсудил вопрос о наличии иных малолетних (несовершеннолетних) детей, воспитанием или содержанием которых был занят осужденный.

Суд сослался на сообщение Ш. приставам о том, что «выгнала ФИО3» и не знает об его месте пребывания. Однако это сообщение имело место при проверке места пребывания ФИО3 29 марта 2024 года (т.5 л.д. 13), то есть в день, когда судом был объявлен его розыск (т.5 л.д. 15-16, 19). Не опровергнуты доводы осужденного о том, что Ш. тем самым просто скрыла факт его присутствия дома. 

В то же время, суду первой инстанции были представлены подлинные медицинские документы о том, что 06 марта 2024 года сожительница осужденного Ш. прошла медицинское обследование, и у нее диагностирована беременность сроком 12 недель, дата родов 12 сентября 2024 года (т.5, л.д. 25-26). Также ФИО1 утверждает, что при совместном проживании участвовал в содержании детей Ш., 

<

дата>, 

<

дата> и 

<

дата> годов рождения, и их воспитании. Эти его доводы не опровергнуты, а сам по себе факт получения пособий и алиментов не исключает возможности участия и ФИО3 в воспитании и содержании детей, с которыми он проживал в одной семье с августа 2023 года.

Однако указанные обстоятельства не получили в приговоре надлежащей оценки, суд не привел мотивов, по которым они были бы отвергнуты и не учтены ни в числе данных о личности, ни как смягчающие обстоятельства. 

Учитывая, что положение осужденного не может быть ухудшено при отсутствии к тому процессуального повода, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что на основании ч.2 ст.61 УК РФ следует признать обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО1, - наличие у сожительницы малолетних детей и ее состояние беременности, оказание осужденным им помощи. 

Иных обстоятельств, которые могли быть признаны смягчающими в порядке ч. 2 ст. 61 УК РФ, либо подлежали обязательно учету в качестве таковых согласно перечня ч. 1 ст. 61 УК РФ, не установлено.

Обстоятельством, отягчающим наказание ФИО1 суд верно признал на основании п. «а» ч.1 ст.63 УК РФ рецидив преступлений, который с учетом ч.1 ст.18 УК РФ образован одной судимостью по приговорам от 26 ноября 2019 года, 25 декабря 2019 года и 23 июня 2021 года, итоговое наказание по которым назначено по правилам ч.5 ст. 69 УК РФ. ФИО3 судим за преступления умышленные средней тяжести и тяжкое, освобожден 23 августа 2023 года по отбытию наказание, то есть судимость не погашена.

Суд первой инстанции пришел к выводу о назначении ФИО1 наказания в виде реального лишения свободы, учитывая положения ч.1 ст. 68 УК РФ о размере наказания при рецидиве преступлений, не усматривая оснований для применения ч. 3 ст. 68, ст.64, ст.73 УК РФ, при этом учел характер и степень общественной опасности ранее совершенных преступлений, и обстоятельства, в силу которых исправительное воздействие предыдущего наказания оказалось недостаточным, характер и степень общественной опасности вновь совершенного преступления.

Суд апелляционной инстанции соглашается, что наказание назначено, тем самым, по правилам ч.2 ст.68 УК РФ, поскольку исправление осужденного без лишения свободы, подлежащего отбыванию реально, невозможно, и отсутствуют исключительные обстоятельства, связанные с целями и мотивами преступления, ролью виновного, его поведением во время или после совершения преступления, а равно другие обстоятельства, существенно уменьшающие степень общественной опасности преступления.

Учитывая стадию преступления, суд правильно применил ч. 3 ст. 66 УК РФ, правовых оснований для применения ч.1 ст.62 УК РФ не имелось, учитывая наличие рецидива преступлений. Выводы об отсутствии оснований для применения ст.72.1, ст.82.1 УК РФ судом мотивированы. 

Выводы суда мотивированы, соответствуют требованиям уголовного закона. Между тем, учитывая признание смягчающими дополнительных обстоятельств и влияние наказания на условия жизни семьи осужденного, суд апелляционной инстанции, принимая во внимание доводы осужденного о снижении срока, считает, что назначенное ФИО1 наказание подлежит смягчению, но с учетом примененных судом ч.3 ст.66, ч.2 ст.68 УК РФ.

Вид исправительного учреждения назначен верно в соответствии с п.«в» ч.1 ст.58 УК РФ - исправительная колония строгого режима.

Учитывая вид исправительного учреждения, суд правильно произвел зачет в срок отбывания наказания времени содержания ФИО1 под стражей с 27 апреля 2024 года до дня вступления приговора в законную силу. 

При этом суд ограничился в резолютивной части приговора лишь ссылкой на ч. 3.1 ст. 72 УК РФ, тогда как применению подлежал п.«а» данной нормы уголовного закона, что и нужно уточнить, не ухудшая этим положение осужденного, поскольку в приговоре указан примененный судом критерий расчета такого зачета - один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима, что и соответствует положениям п. «а» ч.3.1 ст.72 УК РФ.

Также подлежит изменению приговор суда в части решений о судьбе вещественных доказательств. 

Соглашаясь с доводами прокурора, следует признать, что решение об уничтожении изъятых наркотических средств с их первоначальными упаковками судом принято ошибочно, без учета положений ч.3.1 ст.81 УПК РФ (введена Федеральным законом от 06 апреля 2024 года № 73-ФЗ) о том, что при вынесении приговора предметы, признанные вещественными доказательствами по данному уголовному делу и одновременно признанные вещественными доказательствами по другому уголовному делу (другим уголовным делам), а также образец вещественного доказательства, достаточный для сравнительного исследования, подлежит передаче органу предварительного расследования или суду, в производстве которого находится уголовное дело, по которому не вынесен приговор либо не вынесено определение или постановление о прекращении уголовного дела. В материалах дела имеется постановление о выделении в отдельное производство уголовного дела № 12201650031000161 по факту сбыта наркотических средств ФИО1, возбужденного по п. «б» ч.3 ст.228.1 УК РФ в отношении неустановленного лица, поэтому следует отменить решение суда об уничтожении вещественных доказательств – наркотических средств с их первоначальными упаковками. Учитывая, что сведения об итогах его расследования или признания вещественными доказательствами наркотических средств в настоящем деле отсутствуют, следует принять новое судебное решение об оставлении по месту нахождения в комнате хранения вещественных доказательств МО МВД России «Тавдинский» наркотических средств - мефедрона (4-метилметкатинона), общей массой 0,76 грамма, производного N-метилэфедрона, массой 0,35 грамма, героина (диацетилморфина), общей массой 0,51 грамма и их первоначальных упаковок до принятия решения по иному уголовному делу (о приобщении их в качестве вещественных доказательств к тому делу, в том числе).

Не может согласиться суд апелляционной инстанции и с решением суда об уничтожении сотового телефона марки «SAMSUNG» с сим картой компании «Мотив», хранящегося в комнате хранения вещественных доказательств МО МВД России «Тавдинский». Принимая решение, суд не мотивировал его в приговоре, а ограничился ссылкой на п.2 ч.3 ст.81 УПК РФ, не учитывая, что в силу данного пункта подлежат уничтожению предметы, запрещенные к обращению. Мобильный телефон к таковым не относится. ФИО1 утверждает, что ему лично телефон не принадлежит, он лишь пользовался им, материалы проверки из ИК-19 в данной части в уголовное дело не представлены, какие-либо выводы суда о том, по какой причине и на основании каких суждений принято решение об уничтожении сотового телефона, изъятого по делу, приговор не содержит. ФИО1 считает, что сотовый телефон подлежит хранению при деле.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции, отменяя данное решение, лишен возможности принять новое решение о судьбе сотового телефона, а потому материалы уголовного дела в данной части следует передать на новое судебное разбирательство в тот же суд в ином составе суда в порядке ст.ст. 396-399 УПК РФ. 

Решение суда о взыскании процессуальных издержек мотивировано и соответствует требованиям закона, сумма издержек подтверждается материалами дела и в апелляционном порядке не оспаривается. 

Иных нарушений уголовного или уголовно-процессуального законов, которые бы влекли иные изменения или отмену приговора, по настоящему делу не допущено, апелляционную жалобу с дополнением к ней осужденного следует оставить без удовлетворения, апелляционное представление государственного обвинителя Келлера Р.А.- удовлетворить. 

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.13, п. 9 ч. 1 ст.389.20, ст.ст.389.26, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

приговор Тавдинского районного суда Свердловской области от 07 мая 2024 года в отношении ФИО1 изменить.

В описательно-мотивировочной части приговора фамилию лица, о котором давал показания ФИО1, уточнить как «С.» вместо ошибочно указанных «...». 

В описательной мотивировочной части приговора исключить из числа доказательств протокол явки с повинной ФИО1 и ссылку на показания свидетелей О., З., Ю., Э. в части обстоятельств дела и содержания явки с повинной, которые им стали известны со слов ФИО1 в ходе беседы.

Признать обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО1, в соответствии с п. «и» ч.1 ст.61 УК РФ – активное способствование раскрытию и расследованию преступления, в соответствии с ч.2 ст.61 УК РФ – признание вины в ходе предварительного следствия, наличие малолетних детей у сожительницы и ее состояние беременности, оказание им помощи осужденным. 

Смягчить ФИО1 наказание, назначенное по ч.3 ст.30, ч.1 ст.228 УК РФ, до 01 года лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Уточнить в резолютивной части приговора, что зачет в срок отбывания наказания времени содержания под стражей с 27 апреля 2024 года до дня вступления приговора в законную силу произведен судом в соответствии с п.«а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ.

Изменить приговор в части разрешения судьбы вещественных доказательств.

Отменить принятое судом в резолютивной части приговора решение об уничтожении изъятых наркотических средств с их первоначальными упаковками, принять новое судебное решение об оставлении по месту нахождения в комнате хранения вещественных доказательств МО МВД России «Тавдинский» наркотических средств - мефедрона (4-метилметкатинона), общей массой 0,76 грамма, производного N-метилэфедрона, массой 0,35 грамма, героина (диацетилморфина), общей массой 0,51 грамма и их первоначальных упаковок до принятия решения по иному уголовному делу № 12201650031000161, возбужденному по п. «б» ч.3 ст.228.1 УК РФ в отношении неустановленного лица.

Отменить принятое судом в резолютивной части приговора решение об уничтожении сотового телефона марки «SAMSUNG» с сим картой компании «Мотив», хранящегося в комнате хранения вещественных доказательств МО МВД России «Тавдинский», и в данной части материалы уголовного дела передать на новое судебное разбирательство в тот же суд в ином составе суда в порядке ст.ст. 396-399 УПК РФ. 

В остальной части этот же приговор суда оставить без изменения, апелляционную жалобу осужденного ФИО1 с дополнением к ней – без удовлетворения, апелляционное представление государственного обвинителя Келлера Р.А. – удовлетворить.

Апелляционное постановление вступает в силу с момента оглашения. Путем подачи кассационной жалобы (представления) в суд, постановивший приговор, приговор суда и апелляционное постановление могут быть обжалованы в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции, расположенного в г.Челябинске, в кассационном порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, в течение шести месяцев со дня вступления приговора в законную силу, а осужденным, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения копии апелляционного постановления. В случае принесения кассационной жалобы (представления) осужденный вправе ходатайствовать о своем участии при рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции. 

Председательствующий Е.Н.Ибатуллина