Дело № 2-1843/2024

УИД № 69RS0040-02-2023-004601-70

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

27 сентября 2024 года г. Тверь

Центральный районный суд города Твери в составе:

председательствующего судьи Перовой М.В.,

при помощнике судьи Комоловой А.А.,

с участием истца ФИО1, 

представителя истца ФИО2,

представителя ответчика ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ООО «АМ-интеллектуальные технологии» о признании незаконным и отмене приказа о наложении дисциплинарного взыскания, взыскании компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1 обратился в суд с исковым заявлением к ООО «АМ-интеллектуальные технологии» о признании незаконным и отмене приказа от 11.06.2024 года № о наложении на истца дисциплинарного взыскания в виде выговора за неисполнение должностных обязанностей, взыскании компенсации морального вреда в размере 1 500 000 руб. 00 коп.

В обоснование иска указано, что 19.08.2022 года между истцом и ООО «АМ-интеллектуальные технологии» заключен трудовой договор №, в соответствии с которым ФИО1 был принят на работу на должность разработчика фронтенд. В его обязанности входит: разработка новых и доработка существующих компонентов информационных систем; написание, разработка программной логики по предъявленным требованиям; тестирование и корректировка ПО, предназначенного для обработки информации в целях решения рабочих задач, оформление программного кода в соответствии с установленными требованиями, проектирование решений в рамках поставленной задачи; участием в работах по интеграционному тестированию ИС с внешними сервисами и учетными системами. 

11.06.2024 года приказом ответчика № на истца наложено дисциплинарное взыскание в виде выговора за невыполнение должностных обязанностей. Основанием для привлечения к дисциплинарной ответственности послужило нарушение сроков выполнения задач. 

Истец полагает данный приказ незаконным по следующим основаниям. 

Согласно п. 9.5 Трудового договора постановка задач осуществляется с указанием сроков выполнения. В случае необходимости работник заранее (не менее чем за 1-2 дня) вносит предложение о переносе сроков выполнения задачи своему руководителю. Срок выполнения задачи могут быть перенесены только с подтверждения руководителя работника. Исходя из буквального толкования п.9.5 Трудового договора, срок выполнения задачи должен быть установлен такой продолжительностью, которая бы позволила истцу внести предложение о переносе срока выполнения задачи за 1-2 дня, т.е. как минимум 3 дня. Однако руководитель истца в нарушение данного пункта трудового договора поставил срок выполнения задачи KIP-392, за которую истец привлечен к дисциплинарной ответственности, таким образом, чтобы задача не могла быть выполнена в срок и у истца не было возможности согласовать перенос этого срока, т.е. необоснованно минимальный, а именно: 14.05.2024 года в 18 час. 50 мин. со сроком выполнения17 час. 30 си. (первоначально до 14 час. 00 мин.) 15.05.2024 года. При этом при постановке срока выполнения задачи не были учтены технические моменты выполнения задачи, которые влияют на возможность выполнения задачи в срок, такие как: наличие информации, необходимой для выполнения задачи, наличие учетных записей, рабочее состояние сервисов и т.д., а также срок (продолжительность) получения ответов от коллег по проекту (выполнение задачи предполагает взаимодействие с коллегами, задействованными в проекте). Таким образом, принимая во внимание специфику выполняемой истцом трудовой функции, выполнение задачи в срок не зависит полностью от истца, а зависит от совокупности перечисленных выше факторов.

Так получилось и с задачей KIP-392, поставленной истцу 14.05.2024 года в 18 час. 50 мин. к исполнению до 17 час. 30 мин. (первоначально до 14 час. 00 мин.) 17.05.2024 года. В процессе ознакомления с поставленной задачей истцом было выявлено, что для ее решения необходима дополнительная информация, которая была запрошена у коллег. Информация. запрошенная по задаче была предоставлена истцу в объеме, не достаточном для ее решения, тем более в установленный срок. В связи с этим истец, оценив возможность выполнения задачи в установленный срок, направил своему руководителю запрос о переносе срока выполнения задачи. В тоже время еще раз запросил недостающую информацию у коллег. Не получив информацию в полном объеме, а также подтверждение переноса срока выполнения задачи или отказа в его переносе, истец выполнил задачу по своему усмотрению (подробное описание выполнения задачи KIP-392 содержится в объяснительной истца).

Таким образом, принимая во внимание фактические обстоятельства, истец не обладал реальной возможностью выполнения задачи в установленный срок. Кроме того, истец предпринял все необходимые действия, зависящие от него, чтобы выполнить задачу в срок. Исходя из фактических обстоятельств, задача KIP-392 не могла быть выполнена в срок по независящим от воли истца причинам, т.е. вина истца отсутствует. Истец надлежащим образом выполнил свои трудовые обязанности по задаче KIP-392. Помимо этого, для ответчика не наступили неблагоприятные последствия.

06.06.2024 года истец представил ответчику доказательства правомерности своих действий (объяснительная), однако ответчик не признал их обоснованными. 

Кроме того, ответчик незаконном применил к истцу дисциплинарное взыскание и на том основании, что у ответчика отсутствуют локальные нормативные акты, регулирующие порядок определения сроков выполнения задач, а также регламентирующий порядок и основания переноса сроков выполнения задач, что является нарушением трудового законодательства. При установлении срока выполнения задачи, а также при решении вопроса о возможности его переноса, представитель ответчика руководствовался исключительно своими внутренними ощущениями и убеждениями.

Кроме того, приказа издан 11.06.2024 года. а истец ознакомлен с приказом 28.06.2024 года, что является нарушением порядка вынесения дисциплинарного взыскания, установленного ст. 193 ТК РФ.

Незаконные действия ответчика явились причиной физических и нравственных страданий. С 2022 года к истцу не было никаких претензий к выполнению им трудовых обязанностей, но с определенного момента (конец 2023 года- начало 2024 года) в компании ответчика произошли какие-то изменения, после которых к истцу стали применяться меры незаконного преследования: то ответчик пытается провести незаконную аттестацию (имеется ответ из трудовой инспекции г. Москвы по обращению истца о вынесении предостережения ответчику), то принудить истца уволиться, если не по собственному желанию, то по соглашению сторон. Не достигнув договоренностей, ответчик теперь таким образом, применяя дисциплинарные взыскания пытается добиться своей цели. В связи с этим истец находится в постоянном стрессе, переживаниях, что негативным образом отражается как на общем самочувствии, так и на состоянии здоровья в целом.

В судебном заседании истец ФИО1, представитель истца по доверенности ФИО2 поддержали заявленные требования по доводам, изложенным в исковом заявлении и письменных пояснениях от 19.09.2024 года.

Представителя ответчика ФИО3 в судебном заседании возражала против удовлетворения исковых требований по доводам, изложенным в отзыве на исковое заявление.

Согласно письменному отзыву от 27.08.2024 года дисциплинарное взыскание является обоснованным, поскольку присутствует ненадлежащее исполнение по вине работника трудовых обязанностей или без уважительных причин. Прежде всего истец не оспаривает факт нарушения сроков выполнения поставленной работодателем задачи. Согласно приказу о приеме на работу и трудовому договору работник исполняет рабочие функции удаленно. Работодатель обеспечил работника доступом к корпоративной электронной почте: 

<

данные изъяты> Посредством электронной почты стороны могут обмениваться следующими электронными документами и электронными сообщениями: задания, планы выполнения работ, отчеты, распоряжения, уведомления, требования работодателя, заявления. 14.05.2024 года в 18 час. 50 мин. истцу была направлена задача KIP-392 с необходимостью выполнения в срок до 14 час. 00 мин. 15.05.2024 года. В системе управления проектами Jira и по адресу электронной почты истец в 09 час. 21 мин. 15.05.2024 года уточнил информацию по заданию, указал на необходимость дополнения задачи недостающей информацией. Запрошенная информация была представлена истцу в 13 час. 12 мин. 15.05.2024 года. После уточнения постановки и решения всех возникших вопросов, в 13 час. 22 мин. 15.05.2024 года срок исполнения задачи был перенесен до 17 час. 30 мин. 15.05.2024 года. В 15 час. 01 мин. 15.05.2024 года истец снова уточнил информацию по задаче. В 15 час. 32 мин. 15.05.2024 года были даны необходимые разъяснения. В 18 час. 12 ми. 15.05.2024 года истец указал на недостаточность информации. Истец выполнил задачу 16.05.2024 года в 23 час. 34 мин. Стоит отметить, что информация, которую запрашивал истец для выполнения задачи. была в полном объеме размещена в системе управления проектами Jira и предоставлена истцу в 13 час. 12 мин. 15.05.2024 года. То есть истец запрашивал информацию которая уже была размещена и представлены, он имел возможность с ней внимательно ознакомиться и принять в работу, что не привело бы к срыву сроков и дисциплинарному взысканию. Согласно отчету о выполнении задачи KIP-392 истец работал над задачей совокупно 4 часа. С учетом требований п. 6.1 Трудового договора, п. 5.2.1 Правил внутреннего трудового распорядка Истец не имел право заканчивать выполнение задачи в 23 час. 34 мин., за пределами своего рабочего времени. Истец ссылается на неполучение информации как на причину просрочки исполнения задания. Однако указанная информация о расположении элементов была изначально приложена к заданию в виде скриншотов, которые затем повторно были высланы истцу для ознакомления, что видно из скриншота №7, приложенного к объяснениям истца. Но даже после получения объяснений, истец не исполнил своих обязанностей в разумный срок, а закончил за пределами установленного рабочего времени на следующий день, при этом фактически затраченное рабочее время для выполнения проекта составило всего 4 часа. Исходя из анализа времени, необходимого другим работникам для выполнения аналогичных задач, среднее время, необходимое специалистам для выполнения аналогичных задач, составляет 4 часа. Таким образом, сроки выполнения задачи были установлены корректно. истец имел возможность выполнить задание в установленный срок. В результате действий истца ответчик просрочил выполнение задания по Акту устранения недостатков. По причине просрочки исполнения задания по Акту, в адрес ответчика было направлено письмо от заказчика с уведомлением о нарушении установленных сроков, на что ссылается непосредственный руководитель истца в служебной записке. В целях дисциплинирования, в также принимая во внимание, что компания понесла репутационный ущерб, не выполнив задание заказчика вовремя, был вынесен Приказ об объявлении истцу выговора. При наложении дисциплинарного взыскания были соблюдены все требования трудового законодательства. На момент привлечения к дисциплинарной ответственности у ответчика имелись локальные нормативные акты, регулирующие сферу трудовых отношений, в том числе акты, связанные с наложением дисциплинарного взыскания. Требования о взыскании компенсации морального вреда в размере 1 500 000 руб. являются незаконными и необоснованными, несоразмерными, а также противоречащими действующему законодательству и судебной практике. Доводы истца о преследовании на рабочем месте являются несостоятельными и неподтвержденными. Никаких доказательств, подтверждающих преследование, понуждение к увольнению, истцом не представлено.

Выслушав участников процесса, исследовав материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

Как усматривается из материалов дела, с 19.08.2022 года ФИО1 был принят на должность Разработчика фронтенд в Департамент разработки ООО «АМ-интеллектуальные технологии». Трудовой договор заключен для выполнения дистанционной работы, местом работы по месту постоянного проживания на территории РФ.

В соответствии с п. 3.2 Трудового договора работник обязан в том числе выполнять трудовую функцию в соответствии с должностной инструкцией; точно, добросовестно, своевременно и на высоком уровне исполнять свои трудовые обязанности.

Согласно п.п. 3.1-3.4 Должностной инструкции, в рамках трудовых функций, разработчик фронтенд проводит оценку и согласование сроков выполнения поставленных задач.

В соответствии с п.п. 9.1, 9.1.1, 9.1.2 Трудового договора для выполнения трудовой функции и взаимодействия между работодателем и работником по вопросам, связанным с выполнением трудовой функции, используются информационно-телекоммуникационные сети общего пользования, в том числе сеть 2Интернет», телефонная связь. Для взаимодействия работодатель обеспечивает работника доступом к корпоративной электронной почте. Обмен документами с использованием электронной связи осуществляется посредством направления одной стороной другой стороне электронного документа или электронного сообщения.

Согласно п. 9.5 Трудового договора постановка задач осуществляется с указанием сроков выполнения. В случае необходимости работник заранее (не менее чем за 1-2 дня) вносит предложение о переносе сроков выполнения задачи своему руководителю. Сроки выполнения задачи могут быть перенесены только ч подтверждения руководителя работника.

Приказом № от 11.06.2024 года ФИО1 был привлечен к дисциплинарной ответственности в виде выговора за невыполнение должностных обязанностей.

Основаниями к изданию приказа указаны: объяснения ФИО1 от 06.06.2024 года, служебная записка заместителя директора по производству ФИО от 10.06.2024 года.

Из содержания служебной записки от 10.06.2024 года следует, что 14.05.2024 года в 18 час. 50 мин. ФИО1 была поставлена задача KIP-392. Срок исполнения по задаче был установлен до 14 час. 00 мин. 15.05.2024 года После уточнения постановки и решения всех возникших вопросов в 13 час. 22 мин. 15.05.2024 года срок исполнения задачи был перенесен до 17 час. 30 мин. 15.05.2024 года. Задача была выполнена ФИО1 16.05.2024 года в 23 час. 43 мин. с нарушением установленного срока выполнения задачи. Объяснения ФИО1 по причинам нарушения сроков выполнения задачи не соответствуют обстоятельствам в связи с тем, что требования к расположению элементов представлены в тексте задачи KIP-392 изначально (в разделе «Ожидаемый результат»).

До применения дисциплинарного взыскания у истца затребованы объяснения, которые представлены ФИО1 06.06.2024 года, факт ненадлежащего выполнения поставленной задачи истец отрицал.

Согласно статье 192 Трудового кодекса Российской Федерации (далее – ТК РФ) за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить дисциплинарное взыскание в виде замечания, выговора, увольнения по соответствующим основаниям.

Дисциплинарное взыскание может быть применено к работнику за нарушение им трудовой дисциплины, невыполнение трудовых функций, то есть за дисциплинарный проступок. 

Дисциплинарным проступком является виновное, противоправное неисполнение или ненадлежащее исполнение работником возложенных на него трудовых обязанностей (нарушение требований законодательства, обязательств по трудовому договору, правил внутреннего трудового распорядка, должностных инструкций, положений, приказов работодателя, технических правил). Неисполнение или ненадлежащее исполнение трудовых обязанностей признается виновным, если работник действовал умышленно или по неосторожности. Противоправность действий или бездействия работника означает, что они не соответствуют законам, иным нормативным правовым актам, в том числе положениям и уставам о дисциплине, должностным инструкциям. 

При наложении дисциплинарного взыскания должны учитываться тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен (ч.5 ст.192 ТК РФ).

Порядок применения дисциплинарных взысканий установлен ст. 193 ТК РФ.

Как разъяснено в пункте 53 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 N 2 "О применении судами РФ Трудового кодекса РФ", в силу статьи 46 (часть 1) Конституции РФ, гарантирующей каждому судебную защиту его прав и свобод, и корреспондирующих ей положений международно-правовых актов, в частности статьи 8 Всеобщей декларации прав человека, статьи 6 (пункт 1) Конвенции о защите прав человека и основных свобод, а также статьи 14 (пункт 1) Международного пакта о гражданских и политических правах, государство обязано обеспечить осуществление права на судебную защиту, которая должна быть справедливой, компетентной, полной и эффективной.

Учитывая это, а также принимая во внимание, что суд, являющийся органом по разрешению индивидуальных трудовых споров, в силу части 1 статьи 195 ГПК РФ должен вынести законное и обоснованное решение, обстоятельством, имеющим значение для правильного рассмотрения дел об оспаривании дисциплинарного взыскания или о восстановлении на работе и подлежащим доказыванию работодателем, является соблюдение им при применении к работнику дисциплинарного взыскания вытекающих из статей 1, 2, 15, 17, 18, 19, 54 и 55 Конституции РФ и признаваемых Российской Федерацией как правовым государством общих принципов юридической, а следовательно и дисциплинарной, ответственности, таких, как справедливость, равенство, соразмерность, законность, вина, гуманизм.

В этих целях работодателю необходимо представить доказательства, свидетельствующие не только о том, что работник совершил дисциплинарный проступок, но и о том, что при наложении взыскания учитывались тяжесть этого проступка и обстоятельства, при которых он был совершен (часть пятая статьи 192 ТК РФ), а также предшествующее поведение работника, его отношение к труду.

Если при рассмотрении дела о восстановлении на работе суд придет к выводу, что проступок действительно имел место, но увольнение произведено без учета вышеуказанных обстоятельств, иск может быть удовлетворен.

Нарушение порядка применения дисциплинарного взыскания, предусмотренного ст. 193 ТК РФ, судом не установлено.

Вместе с тем, суд полагает обоснованными доводы истца о наличии оснований к отмене приказа генерального директора ООО «АМ-интеллектуальные технологии» № от 11.06.2024 года об объявлении выговора ФИО1

Как следует из представленных объяснений ФИО1 с приложением скриншотов от 06.06.2024 года не вся необходимая информация была представлена истцу для выполнения задачи KIP-392 в установленный срок до 17 час. 30 мин. (первоначально до 14 час. 00 мин.) 15.05.2024 года.

Об этом свидетельствует факт того, что на запросы истца представителями ответчика неоднократно предоставлялась требуемая информация, переносились сроки выполнения задачи KIP-392.

Последние сообщения истцом получены в 15 час. 32 мин. 15.05.2024 года и в 17 час. 44 мин. 15.05.2024 года.

Стороной ответчика подтверждается, что срок выполнения аналогичных задач составляет четыре часа, задача KIP-392 выполнена истцом за четыре часа.

На основании изложенного суд приходит к выводу о том, что исполнение поставленной задачи в указанный срок до 17 час. 30 мин. (первоначально до 14 час. 00 мин.) 15.05.2024 года было невозможно.

Таким образом, не соблюдены необходимые условия для применения к истцу дисциплинарного взыскания, а именно не установлено виновное поведение истца.

Кроме того, суд полагает, что стороной ответчика в нарушение требований ст. 56 ГПК РФ не представлено доказательств тяжесть проступка, которому соответствует примененное дисциплинарное взыскание.

В обоснование тяжести проступка ответчик ссылается на репутационный издержки перед заказчиком в связи с нарушением срока выполнения заказа.

Вместе с тем, не представлены достаточные доказательства, свидетельствующие о том, что именно по причине нарушения сроков истцом были нарушены сроки выполнения заказа перед заказчиком.

При этом как пояснил в судебном заседании истец ФИО1 результаты выполненной им задачи не были использованы при исполнении заказа.

Ответчиком при вынесении приказа о дисциплинарном взыскании не были учтены предшествующее поведение работника, его отношение к труду.

Невозможность применения в отношении истца иного, менее строгого вида дисциплинарного взыскания ответчиком не обоснована, учитывая, что ранее ФИО1 не совершал проступки и не привлекался к дисциплинарной ответственности.

На основании изложенного суд приходит к выводу о том, что работодателем не соблюдены требования ч. 5 ст. 192 ТК РФ, что является самостоятельным основанием для отмены приказа о наложении дисциплинарного взыскания.

Кроме того, суд полагает заслуживающими внимание доводы истца о принуждении работника к увольнению. Как следует из представленных истцом документов, до применения дисциплинарного взыскания со стороны работодателя поступали предложения о расторжении трудового договора по соглашению сторон.

Разрешая требование истца о взыскании компенсации морального вреда, судебная коллегия приходит к следующему.

В силу положений абз. 14 ч. 1 ст. 21 ТК РФ работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом РФ, иными федеральными законами.

Работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абз. 1, 2, 16 ч. 2 ст. 22 ТК РФ).

В п. 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 года N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

В соответствии со статьей 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Статьей 1101 ГК РФ установлено, что компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно п. 3 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 года N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", суд вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав (например, при задержке выплаты заработной платы).

В абз. 4 п. 63 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 г. N 2 даны разъяснения по вопросу определения размера компенсации морального вреда в трудовых отношениях: размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Статья 237 Трудового кодекса РФ предусматривает возможность судебной защиты права работника на компенсацию морального вреда, причиненного нарушением его трудовых прав неправомерными действиями или бездействием работодателя. Определяя размер такой компенсации, суд не может действовать произвольно. При разрешении спора о компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника суду необходимо в совокупности оценить степень вины работодателя, его конкретные незаконные действия, соотнести их с объемом и характером причиненных работнику нравственных или физических страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения трудовые прав работника как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон.

Учитывая, что по делу установлено нарушение ответчиком трудовых прав истца вследствие незаконного привлечения к дисциплинарной ответственности, в соответствии с положениями ст. 237 ТК РФ суд приходит к выводу о взыскании с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда.

Определяя размер компенсации морального вреда, принимая во внимание характер, глубину нравственных страданий и переживаний работника в связи с вынужденным обращением в суд для восстановления нарушенного права, с учетом значимости для истца нематериальных благ, нарушенных ответчиком, а именно его трудовые права, которые относятся к числу фундаментальных неотчуждаемых прав человека, а также учитывая фактические обстоятельства дела, срок нарушения права с момента применения незаконного дисциплинарного взыскания и до даты восстановления трудовых прав истца в судебном порядке, степени вины работодателя, отсутствие доказательств причинения вреда здоровью, суд полагает определить ко взысканию компенсацию морального вреда в сумме 10 000 руб., что соответствует степени нарушения ответчиком трудовых прав истца, требованиям разумности и справедливости.

Поскольку истец освобожден от оплаты госпошлины в соответствии со ст. ст. 98, 103 ГПК РФ с ООО «АМ-интеллектуальные технологии» в доход бюджета муниципального образования городской округ город Тверь подлежит взысканию госпошлина в размере 300 руб. 00 коп., размер которой определен в соответствии с подп. 3 п. 1 ст. 333.19 НК РФ (ред. от 08.08.2024) (с изм. и доп., вступ. в силу с 12.08.2024).

Руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Признать незаконным и отменить приказ генерального директора ООО «АМ-интеллектуальные технологии» № от 11 июня 2024 года об объявлении выговора ФИО1.

Взыскать с ООО «АМ-интеллектуальные технологии» (ОГРН 

<

***>) в пользу ФИО1 (ДД.ММ.ГГГГ г.р., место рождения 

<

данные изъяты>., паспорт 

<

данные изъяты>) компенсацию морального вреда в размере 10 000 руб. 00 коп.

В остальной части исковые требования ФИО1 к ООО «АМ-интеллектуальные технологии» оставить без удовлетворения.

Взыскать с ООО «АМ-интеллектуальные технологии» (ОГРН 

<

***>) в доход бюджета муниципального образования городской округ город Тверь государственную пошлину в размере 300 руб. 00 коп.

Решение может быть обжаловано в Тверской областной суд через Центральный районный суд города Твери в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Председательствующий М.В. Перова

Решение в окончательной форме принято 11 октября 2024 года.