Дело № 2а-3259/2020

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

03 ноября 2020 года город Белгород

Свердловский районный суд г. Белгорода в составе:

председательствующего судьи Чернышовой О.П.,

при секретаре Голубчиковой Ю.П.,

с участием административного истца ФИО1, представителя административного ответчика ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании административное дело по административному иску ФИО1, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8 к администрации г. Белгорода о признании незаконным решения от ДД.ММ.ГГГГ об отказе в согласовании публичного мероприятия в форме пикета,

установил:

ФИО1, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8 обратились в суд с административным иском к администрации г. Белгорода о признании незаконным решения от ДД.ММ.ГГГГ об отказе в согласовании публичного мероприятия в форме пикета на 09.11.2020. В обоснование административные истцы указывали, что ДД.ММ.ГГГГ они обратились в администрацию 

<

адрес> с уведомлением о проведении публичного мероприятия в форме пикета. Место проведения пикета в уведомлении указано: 

<

адрес>, возле памятника-стелы «

<

...>» в 30-35 м от входа в администрацию 

<

адрес>; дата и время проведения: 09.11.2020 с 11-00ч. до 13-00ч.; предполагаемое количество участников до 15 человек, с целью – «

<

...>».

Административным ответчиком на указанное уведомление ДД.ММ.ГГГГ был дан ответ за №, в котором сообщено о введении Постановлением Губернатора Белгородской области от ДД.ММ.ГГГГ № «О мерах по предупреждению распространения новой короновирусной инфекции (COVID-19) на территории Белгородской области» режима повышенной готовности, приостановлено проведение на территории области публичных мероприятий. Уведомление о проведении публичного мероприятия может быть подано в установленном порядке после стабилизации эпидемиологической обстановки и отмены ограничений.

Административные истцы полагают, что решением № от ДД.ММ.ГГГГ нарушаются их права, гарантированные ст.ст. 19, 29, 31 Конституции РФ и ст. ст. 10, 11, 14, 18 Европейской Конвенции по защите прав и основных свобод человека.

В судебное заседание истцы ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8 не явились, извещены надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, просили о рассмотрении дела в их отсутствие.

В судебном заседании административный истец ФИО1 требования поддержал.

Представитель административного ответчика в судебном заседании возражал против удовлетворения административного иска по доводам, изложенным в отзыве на административный иск. 

Выслушав в судебном заседании административного истца ФИО1, представителя административного ответчика ФИО2, исследовав представленные доказательства, суд считает заявленные требования не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям. 

В соответствии с ч. 1 ст. 218 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации (далее - КАС РФ) гражданин, организация, иные лица могут обратиться в суд с требованиями об оспаривании решений, действий (бездействия) органа государственной власти, органа местного самоуправления, иного органа, организации, наделенных отдельными государственными или иными публичными полномочиями, должностного лица, государственного или муниципального служащего (далее - орган, организация, лицо, наделенные государственными или иными публичными полномочиями), если полагают, что нарушены или оспорены их права, свободы и законные интересы, созданы препятствия к осуществлению их прав, свобод и реализации законных интересов или на них незаконно возложены какие-либо обязанности.

Согласно ст. 226 КАС РФ при рассмотрении административного дела об оспаривании решения, действия (бездействия) органа, организации, лица, наделенных государственными или иными публичными полномочиями, суд выясняет: нарушены ли права, свободы и законные интересы административного истца или лиц, в защиту прав, свобод и законных интересов которых подано соответствующее административное исковое заявление; соблюдены ли сроки обращения в суд; соблюдены ли требования нормативных правовых актов, устанавливающих: полномочия органа, организации, лица, наделенных государственными или иными публичными полномочиями, на принятие оспариваемого решения, совершение оспариваемого действия (бездействия); порядок принятия оспариваемого решения, совершения оспариваемого действия (бездействия) в случае, если такой порядок установлен; основания для принятия оспариваемого решения, совершения оспариваемого действия (бездействия), если такие основания предусмотрены нормативными правовыми актами; соответствует ли содержание оспариваемого решения, совершенного оспариваемого действия (бездействия) нормативным правовым актам, регулирующим спорные отношения.

Обязанность доказывания обстоятельств, указанных в пунктах 1 и 2 части 9 настоящей статьи, возлагается на лицо, обратившееся в суд, а обстоятельств, указанных в пунктах 3 и 4 части 9 и в части 10 настоящей статьи, - на орган, организацию, лицо, наделенные государственными или иными публичными полномочиями и принявшие оспариваемые решения либо совершившие оспариваемые действия (бездействие).

Как следует из материалов дела, в целях проведения публичного мероприятия в форме пикета административные истцы ФИО1, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8 для получения согласования публичного мероприятия обратились ДД.ММ.ГГГГ в администрацию города Белгорода с соответствующим уведомлением. 

В качестве места проведения публичного мероприятия в уведомлении указано: 

<

адрес>, возле памятника-стелы «

<

...> в 30-35 м от входа в администрацию 

<

адрес>. Количество участников, указанное в уведомлении – до 15 человек, дата и время проведения: 09.11.2020 с 11-00ч. до 13-00ч., с целью – «

<

...>».

В ответ администрацией города Белгорода письмом за № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8 сообщено о введении Постановлением Губернатора Белгородской области от ДД.ММ.ГГГГ № «О мерах по предупреждению распространения новой короновирусной инфекции (COVID-19) на территории Белгородской области» режима повышенной готовности, приостановлено проведение на территории области публичных мероприятий. Уведомление о проведении публичного мероприятия может быть подано в установленном порядке после стабилизации эпидемиологической обстановки и отмены ограничений.

Оценивая доводы административного истца, суд принимает во внимание нижеследующее.

Статьей 31 Конституции РФ предусмотрено право граждан Российской Федерации собираться мирно, без оружия, проводить собрания, митинги и демонстрации, шествия и пикетирование.

Статья 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, наряду с провозглашением права каждого свободно выражать свое мнение, исходит из того, что осуществление такой свободы налагает обязанности и ответственность и может быть сопряжено с определенными формальностями, условиями, ограничениями или санкциями, которые предусмотрены в законе и необходимы в демократическом обществе в целях охраны здоровья и нравственности.

Право собираться мирно, без оружия, проводить собрания, митинги и демонстрации, шествия и пикетирования, гарантированное Конституцией РФ и международно-правовыми актами как составной частью правовой системы Российской Федерации (ст. 15 Конституции РФ), не является абсолютным и может быть ограничено федеральным законом в конституционно значимых целях.

Как указал Конституционный Суд РФ в Определении от 2 апреля 2009 года № 484-О-П, гарантированное ст. 31 Конституции РФ право граждан Российской Федерации собираться мирно, без оружия, проводить собрания, митинги и демонстрации, шествия и пикетирование может быть ограничено федеральным законом в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства (ст. 55 ч. 3 Конституции РФ).

Осуществление названного права не должно нарушать права и свободы других лиц (ст. 17 ч. 3 Конституции РФ).

Изложенное согласуется с общепризнанными принципами и нормами международного права, закрепленными в ряде международно-правовых документов, в частности Всеобщей декларации прав человека (п. 1 ст. 20), а также Международном пакте о гражданских и политических правах, статья 21 которого допускает введение тех обоснованных ограничений права на мирные собрания, которые налагаются в соответствии с законом и которые необходимы в демократическом обществе в интересах государственной или общественной безопасности, общественного порядка, охраны здоровья и нравственности населения или защиты прав и свобод других лиц.

В соответствии с Указом Президента Российской Федерации от 02 апреля 2020 года № 239 «О мерах по обеспечению санитарно-эпидемиологического благополучия населения на территории Российской Федерации в связи с распространением новой коронавирусной инфекции (COVID-19)» (далее - Указ), а также Постановлениями Главного государственного санитарного врача Российской Федерации от 24 января 2020 года № 2 «О дополнительных мероприятиях по недопущению завоза и распространения новой коронавирусной инфекции, вызванной 2019-№CoV» от 02 марта 2020 года № 5 «О дополнительных мерах по снижению рисков завоза и распространения новой коронавирусной инфекции (2019-№CoV)», от 18 марта 2020 года № 7 «Об обеспечении режима изоляции в целях предотвращения распространения COVID-2019» и от 30 марта 2020 года № 9 «О дополнительных мерах по недопущению распространения COVID-2019» высшие должностные лица субъектов Российской Федерации, исходя из санитарно-эпидемиологической обстановки и особенностей распространения новой коронавирусной инфекции, обеспечивают разработку и реализацию комплекса ограничительных и иных мер в субъекте Российской Федерации, направленных на предупреждение завоза и распространения, своевременное выявление и изоляцию лиц с признаками новой коронавирусной инфекции (2019-№CoV) (пункт 1.1).

Законом, регулирующим правовые отношения в области защиты населения и территорий от чрезвычайных ситуаций, является Федеральный закон от 21 декабря 1994 года № 68-ФЗ «О защите населения и территорий от чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера».

Положениями данного Федерального закона делегированы полномочия органам государственной власти субъектов Российской Федерации по принятию законов и иных нормативных правовых актов в области защиты населения, в том числе установление обязательных для исполнения гражданами и организациями правил поведения при введении режима повышенной готовности; а также обязанность граждан Российской Федерации соблюдать нормативные правовые акты субъектов Российской Федерации в области защиты населения и территорий от чрезвычайных ситуаций, выполнять установленные правила поведения при введении режима повышенной готовности (статьи 11, 19 вышеуказанного Закона). 

Постановлением Губернатора Белгородской области от ДД.ММ.ГГГГ № «О мерах по предупреждению распространения новой коронавирусной инфекции (COVID-19) на территории Белгородской области» введен режим повышенной готовности в связи с угрозой распространения новой коронавирусной инфекции (2019-№CoV) в соответствии с Федеральным законом от 21 декабря 1994 года № 68-ФЗ «О защите населения и территорий от чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера» и Законом Белгородской области от 23 сентября 1998 года № 41 «О защите населения и территорий от чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера». Так, данным постановлением было приостановлено проведение на территории области массовых мероприятий, в том числе публичных (пункт 2.1 Постановления).

Установлено и не оспаривается сторонами, что на момент рассмотрения уведомления о проведении публичного мероприятия особое распоряжение о снятии запрета на проведение публичных мероприятий не принято.

При таком положении административным ответчиком принято единственно возможное решение о невозможности согласования проведения публичного мероприятия в заявленное время и обоснованно предложено подать уведомление о проведении публичного мероприятия после отмены указанных ограничений.

Вопреки доводам административных истцов, данное решение не является отказом в согласовании проведения публичного мероприятия, так как содержит предложение о проведении публичного мероприятия в иное время. Отсутствие указания на конкретное время проведения мероприятия обусловлено объективными причинами.

Оспариваемое решение административного ответчика является мотивированным, содержит конкретные данные, свидетельствующие об очевидной невозможности проведения мероприятия в заявленное время в связи с необходимостью защиты здоровья граждан в условиях распространения новой коронавирусной инфекции.

Доводы административного истца ФИО1 о том, что его право на свободу мирных собраний ограничено по политическим мотивам, подлежат отклонению, так как решение администрации г. Белгорода не противоречит действующему Постановлению Губернатора Белгородской области от ДД.ММ.ГГГГ № «О мерах по предупреждению распространения новой короновирусной инфекции (COVID-19) на территории Белгородской области», принятого на основании и во исполнение положений федерального законодательства, при этом направлено на защиту приоритетного права граждан на охрану здоровья.

Ссылки административного истца на то, что 23 и 24 июня, 05, 08, 19 августа и 20 сентября 2020 года проводились культурные развлекательные и религиозные мероприятия, разрешены посещение театров и кинотеатров, несмотря на введение режима повышенной готовности, не может повлечь признание оспариваемого решения незаконным.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении от 12 апреля 1995 года N 2-П, Конституция Российской Федерации презюмирует добросовестное выполнение органами государственной власти возлагаемых на них Конституцией и федеральными законами обязанностей и прямо закрепляет их самостоятельность в осуществлении своих функций и полномочий (статья 10).

Учитывая изложенное, суд считает, что правовых и фактических оснований для признания незаконным решения административного ответчика не имеется, поскольку оно принято в соответствии с действующими нормативными правовыми актами, с учетом сложившейся ситуации, связанной с угрозой распространения новой коронавирусной инфекции, в целях защиты здоровья граждан, и само по себе права административных истцов не нарушает, в связи с чем в удовлетворении административного иска следует отказать.

Поскольку судом в удовлетворении административного иска отказано, судебные расходы административных истцов по оплате госпошлины взысканию с административного ответчика не подлежат.

руководствуясь ст. ст. 175- 180, 227 КАС РФ, суд

решил:

в удовлетворении административного иска ФИО1, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8 к администрации г. Белгорода о признании незаконным решения от ДД.ММ.ГГГГ об отказе в согласовании публичного мероприятия в форме пикета отказать.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по административным делам Белгородского областного суда в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Свердловский районный суд города Белгорода.

Мотивированный текст решения составлен в 17-45ч. - 03.11.2020.

Судья