судья Мельников С.Е. дело №22к-2186/2024

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Ханты-Мансийск 16 октября 2024 года

Суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры в составе: 

председательствующего судьи Гаркуши С.Н.,

при секретарях судебного заседания Кайгородовой Л.В., Андрейцевой Л.А.,

с участием

прокурора ФИО1,

подсудимых П., Т.,

защитников Афанасьева М.Ю., Васильева В.Г.,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционное представление государственного обвинителя, апелляционные жалобы защитника Рубец Р.Р. в интересах подсудимого П., защитника Васильева В.Г. в интересах подсудимого Т. на постановление Сургутского районного суда ХМАО – Югры от 13 августа 2024 года, которым уголовное дело в отношении

П., 

<

данные изъяты> не судимого;

обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч.3 ст.30, п.п. «а», «г» ч.4 ст.2281, ч.3 ст.30, ч.5 ст.2281, ч.3 ст.30, п.п. «а», «г» ч.4 ст.2281 УК РФ,

Т., 

<

данные изъяты> не судимого;

обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных п.п. «а» ч.4 ст.2281, п. «а» ч.4 ст.2281, ч.3 ст.30, п.п. «а», «г» ч.4 ст.2281 УК РФ, 

возвращено прокурору в порядке п.6 ч.1 ст.237 УПК РФ для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Мера пресечения П. и Т. в виде заключения под стражу оставлена без изменения, установлен срок их содержания под стражей 2 месяца, то есть по 12 октября 2024 года,

УСТАНОВИЛ:

Постановлением Сургутского районного суда ХМАО – Югры от 13 августа 2024 года уголовное дело в отношении П. и Т. возвращено прокурору в порядке п.6 ч.1 ст.237 УПК РФ, поскольку фактические обстоятельства, изложенные в обвинительном заключении, свидетельствуют о наличии оснований для квалификации действий подсудимого П. как более тяжкого преступления.

В апелляционном представлении государственный обвинитель просит постановление суда отменить, уголовное дело направить на новое судебное разбирательство. Выводы суда о необходимости возвращения уголовного дела прокурору и переквалификации действий П. являются преждевременными, сделаны без оценки доказательств. Судебное следствие по делу не окончено, подсудимые и свидетели по обстоятельствам дела не допрошены. Согласно обвинению П. в составе организованной преступной группы до 06.02.2023 года приобрел у неустановленного лица наркотическое средство мефедрон (4-метилметкатинон) общей массой не менее 178,24 гр., которое с небольшой разницей во времени разместил в 15 тайниках недалеко друг от друга, действовал с единым продолжаемым умыслом на сбыт всей партии наркотика. Об этом свидетельствует переписка и фотографии в телефоне.

В апелляционной жалобе защитник Рубец Р.Р., действующий в интересах подсудимого П., просит постановление суда отменить. Возвращение дела для увеличения объема обвинения ухудшает положение подсудимого. Обвинительное заключение составлено в соответствии с требованиями закона, не препятствует приятию судом решения по делу. Возвращение дела является преждевременным, поскольку доказательства не исследовались, обоснованность квалификации не проверялась. Суд не должен предрешать выводы о квалификации действий подсудимых.

В апелляционной жалобе защитник Васильев В.Г., действующий в интересах подсудимого Т., просит постановление суда отменить. С учетом положений уголовно-процессуального закона обстоятельств, препятствующих рассмотрению дела, не имеется. Судебное разбирательство должно проводиться согласно ст.255 УПК РФ лишь по предъявленному обвинению.

В судебном заседании прокурор, защитники, подсудимые доводы представления и жалоб поддержали, просили постановление суда отменить, направить уголовное дело в суд для рассмотрения по существу.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных представления и жалоб, выслушав мнение участников судебного разбирательства, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

В соответствии с п. 6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ судья по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом в случаях, если фактические обстоятельства, изложенные в обвинительном заключении, свидетельствуют о наличии оснований для квалификации действий обвиняемого как более тяжкого преступления, либо в ходе предварительного слушания или судебного разбирательства установлены фактические обстоятельства, указывающие на наличие оснований для квалификации действий лица как более тяжкого преступления.

По смыслу закона, более тяжким считается обвинение, когда в обвинение включаются дополнительные, не вмененные обвиняемому факты (эпизоды), увеличивающие фактический объем обвинения.

Органами предварительного следствия П. предъявлено обвинение по ч. 3 ст. 30, п.п. «а», «г» ч.4 ст.2281 УК РФ – в покушении на незаконный сбыт наркотических средств – вещества, содержащего в своем составе наркотическое средство мефедрон (4-метилметкатинон), общей массой 178,24 грамма, с использованием электронных и информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»), организованной группой, в крупном размере.

Не предрешая выводов о квалификации действий П. и его виновности в совершении преступлений, суд первой инстанции верно указал, что обвинение не содержит сведений о том, что все изъятые наркотические средства, в том числе, в «закладках», П. и соучастники намеревались сбыть одному лицу. Согласно обвинению умысел организованной группы был направлен на сбыт наркотических средств именно неопределенному кругу лиц, а не конкретному лицу. Наркотическое средство П. помещено в «закладки» отдельными массами для сбыта неопределенному кругу лиц, которые на тот момент не были известны в качестве потенциальных приобретателей наркотических средств. Тот факт, что П. размещал наркотические средства из одной партии в течение короткого промежутка времени в одном месте вблизи друг от друга, не опровергает выводов суда. Описанные в обвинении обстоятельства предполагают вменение П. дополнительных, ранее не вмененных фактов (эпизодов), увеличивающих фактический объем обвинения. В судебном разбирательстве не допускается изменение квалификации деяния в сторону ухудшения положения подсудимого. С учетом требований ст.252 УПК РФ суд обоснованно принял решение о возвращении данного уголовного дела прокурору на основании п.6 ч.1 ст.237 УПК РФ.

Вопреки доводам апелляционных представления и жалоб закон предусматривает возможность возвращения уголовного дела при наличии оснований в порядке ст.237 УПК РФ без обязательного предварительного исследования доказательств по делу и проведения судебного следствия. Как указывалось ранее, дело может быть возвращено, если фактические обстоятельства, изложенные в обвинительном заключении, свидетельствуют о наличии оснований для квалификации действий подсудимого как более тяжкого преступления.

Суд первой инстанции в соответствии с требованиями ч.3 ст.237 УПК РФ разрешил вопрос о мере пресечения подсудимым, установил срок содержания под стражей, который на данный момент истек.

Согласно ч.3 ст.237 УПК РФ при возвращении уголовного дела прокурору судья решает вопрос о мере пресечения в отношении обвиняемого. При необходимости судья продлевает срок содержания обвиняемого под стражей для производства следственных и иных процессуальных действий с учетом сроков, предусмотренных ст.109 УПК РФ. В постановлении следует указать конкретный срок, на который продлевается содержание лица под стражей, исходя из его разумности с учетом сроков, предусмотренных статьей 109 УПК РФ, а также дату его окончания.

Прокурор полагал необходимым оставить подсудимым меру пресечения в виде заключения под стражу без изменения. Подсудимые и защитники просили изменить меру пресечения. В частности подсудимый П. ссылался на наличие заболеваний, необходимость лечения, оказания медицинской помощи.

Суд удостоверился, что обстоятельства, со ссылкой на которые было принято решение о заключении каждого подсудимого под стражу, сохраняют свое значение. Мера пресечения в виде заключения под стражу избиралась каждому подсудимому в соответствии с требованиями ст. 97, 99, 108 УПК РФ с учетом тяжести и степени общественной опасности преступлений, поставленных в вину, данных о личности и обстоятельств, дающих основания полагать, что они могут скрыться, иным образом воспрепятствовать производству по делу.

П. и Т. обвиняются в совершении особо тяжких преступлений в сфере незаконного оборота наркотических средств. При таких обстоятельствах имеются основания полагать, что подсудимые, находясь на свободе, могут скрыться, воспрепятствуют производству по делу. Ссылка защиты на отсутствие обстоятельств, которые бы подтверждали такие намерения подсудимых, представляется несостоятельной. По смыслу закона решение данного вопроса не связывается с обязательным установлением действий подсудимых по сокрытию от следствия. Суд исходит из наличия обстоятельств, которые не исключают такую возможность. Тяжесть предъявленного обвинения наряду с конкретными обстоятельствами инкриминируемых событий в своей совокупности являются исключительными, не позволяющими избрать, как П., так и Т., более мягкую меру пресечения, не связанную с изоляцией от общества. Изменение меры пресечения на более мягкую на данном этапе является нецелесообразным, может отразиться на ходе производства по делу и не будет в полной мере являться гарантией надлежащего поведения каждого подсудимого.

Подсудимый П. заявлял о наличии у него заболеваний. Однако состояние здоровья само по себе не является безусловным основанием для изменения меры пресечения и должно оцениваться судом наряду с другими обстоятельствами по делу, о которых было указано ранее. Наличие у лица заболевания, препятствующего содержанию под стражей, должно быть подтверждено медицинским заключением специальной медицинской комиссии. На данный момент сведений и медицинских документов о наличии у П. и Т. заболеваний, которые бы препятствовали их содержанию под стражей, в материалах не имеется и суду не представлено.

При этом длительное нахождение обоих подсудимых под стражей не противоречит положениям Конвенции о защите прав человека и основных свобод о разумных сроках уголовного судопроизводства, а также соответствует требованиям ч.3 ст.55 Конституции РФ, предусматривающей ограничение федеральным законом прав и свобод человека и гражданина в той мере, в какой это необходимо в целях защиты здоровья, прав и законных интересов других граждан. В данном случае ограничения, связанные с применением в отношении подсудимых в качестве меры пресечения заключение под стражу, соразмерны тяжести предъявленного обвинения.

Учитывая, что уголовное дело подлежит возвращению прокурору для устранения препятствий его рассмотрения, суд устанавливает подсудимым П. и Т. срок содержания под стражей, необходимый для устранения препятствий рассмотрения судом уголовного дела, исходя из разумности такого срока и положений ст.109 УПК РФ.

На основании изложенного и, руководствуясь ст.38913, 38920, 38928, 38933 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Постановление Сургутского районного суда ХМАО – Югры от 13 августа 2024 года, которым уголовное дело в отношении П. и Т. возвращено прокурору в порядке п.6 ч.1 ст.237 УПК РФ, оставить без изменения, апелляционные представление и жалобы – без удовлетворения.

Меру пресечения П. в виде заключения под стражу оставить без изменения, установить ему срок содержания под стражей на 2 месяца, то есть до 16 декабря 2024 года.

Меру пресечения Т. в виде заключения под стражу оставить без изменения, установить ему срок содержания под стражей на 2 месяца, то есть до 16 декабря 2024 года.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке путём подачи кассационной жалобы, представления в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции с соблюдением требований статьи 4014 УПК РФ. В случае передачи кассационной жалобы, представления для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции лица, участвующие в деле, вправе заявить ходатайство о своем участии в суде кассационной инстанции.

Председательствующий