Дело № 2-8/2018

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Хабаровск 19 февраля 2018 года

Индустриальный районный суд г. Хабаровска в составе председательствующего судьи Гончарука М.А.,

при секретарях Савельевой А.И., Козулиной О.А., 

с участием истца ФИО4,

представителей истца по первоначальному иску (ответчика по встречному иску) ФИО5, ФИО6, 

представителя ответчиков (по первоначальному иску) ФИО7, ФИО8, представителя истца (по встречному иску) ФИО8 – ФИО9,

представителя ответчика УМВД России по Хабаровскому краю ФИО10,

помощников прокурора Индустриального района г. Хабаровска Рябова А.Н., ФИО11, Левковой А.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО4 к ФИО14, ФИО8 о признании договоров дарения и продажи квартиры недействительными, по встречному иску ФИО8 к ФИО4, УМВД России по Хабаровскому краю о признании утратившей право пользования жилым помещением, выселении, снятии с регистрационного учета,

установил:

ФИО4 обратилась в суд с иском к ФИО14 о признании недействительным договора дарения 

<

адрес>. 113 по ул. ФИО12 в 

<

адрес>, которая находилась в ее собственности. В обоснование своих требований указывает, что ДД.ММ.ГГГГ между ней и ФИО3, которая приходится ей внучкой, был заключен договор дарения спорной квартиры. Поскольку указанная квартира была ее единственным местом жительства, данная сделка заключена на крайне не выгодных условиях. Со ссылкой на п. 1 ст. 177 ГК РФ, просит признать договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ недействительным, и применить последствия недействительности сделки, так как на момент его заключения она не понимала содержание сделки, не понимала ее значение, вследствие преклонного возраста и заболеваний, а также введения в заблуждение дочерью ФИО13, которая предложила «отписать» квартиру внучке.

30 марта 2017 года к участию в деле в качестве соответчика привлечена ФИО8, поскольку к ней предъявлены требования о признании недействительным договора купли-продажи спорной квартиры от 22 февраля 2017 года, применении последствий недействительности сделки.

17 апреля 2017 года ФИО8 обратилась со встречным исковым заявлением к ФИО4 о признании утратившей право пользования жилым помещением, выселении, мотивировав свои требования тем, что 22 февраля 2017 года между ФИО8 и ФИО14 заключен договор купли-продажи 

<

адрес> по ул. ФИО12 в 

<

адрес>, который был зарегистрирован в Управлении Росреестра по 

<

адрес>. На момент совершения указанной сделки в квартире была зарегистрирована ФИО4, которая в настоящее время проживает в спорном жилом помещении без законных оснований, добровольно покидать квартиру отказывается, сменила замок на входной двери, что препятствует ФИО8 в осуществлении ее прав как собственника указанного жилого помещения. 

Определением суда от 21 апреля 2017 года встречное исковое заявление принято к производству суда. 

Определением суда от 09 января 2018 года к участию в деле в качестве соответчика привлечено УМВД России по Хабаровскому краю, поскольку к ним предъявлены требования ФИО8 о снятии ФИО4 с регистрационного учета по месту жительства из спорной квартиры.

В судебном заседании истец по первоначальному иску (ответчик по встречному иску) ФИО4 исковые требования, с учетом увеличения объема исковых требований от 30 марта 2017 года, поддержала по доводам, изложенным в заявлении, встречные исковые требования не признала. Дополнительно пояснила, что была введена в заблуждение относительно содержания подписываемого ею документа от 28 января 2014 года родственниками, в том числе внучкой ФИО14, мужем внучки ФИО14 Ей предложили составить «надежный» документ, которым будет закреплен переход права собственности после ее смерти внучке, однако содержание данного документа ей не сообщали. Родственники в 2014 году привезли ее в неизвестное место, где она подписала переданный ей документ, содержание которого ей никто не прочитал, а она в силу престарелого возраста и наличием проблем со здоровьем, в том числе слабым зрением, не могла самостоятельно его прочитать. В силу преклонного возраста не понимала значение совершаемого действия, полагала, что подписывает завещание.

В судебном заседании представитель истца по первоначальному иску ФИО6, с учетом увеличения объема исковых требований от 30 марта 2017 года, исковые требования поддержала по доводам, изложенным в исковом заявлении, встречные исковые требования не признала. Пояснила, что иск об оспаривании договора дарения спорной квартиры мотивирован его недействительностью, поскольку ФИО4 в момент подписания договора дарения не знала о содержании подписываемого ею документа, в связи с преклонным возрастом, наличием заболеваний, в том числе слабым зрением, которые ограничивали ее возможность понимать значение своих действий и руководить ими. Кроме того, ФИО4 была введена в заблуждение родственниками относительно совершаемого ею юридического действия. ФИО4 узнала о нарушенном праве в феврале 2017 года, когда ей были предъявлены требования о выселении из спорной квартиры новым собственником, таким образом, срок исковой давности для обращения с настоящим иском в суд не пропущен. Дополнительно пояснила, что ФИО4 имеет очень низкое зрение – минус 16, в связи с чем, не могола ознакомиться с содержанием подписываемого 28 января 2014 года договора дарения спорной квартиры ФИО14 Наличие указанных обстоятельств, а также отсутствие юридического образования и намерение родственников ФИО4 обманным путем лишить ее единственного жилого помещения, стало причиной совершения договора дарения, значение которого было неизвестно для ФИО4, полагавшей, что она подписывает завещание на имя ФИО14

ФИО14 и ФИО8 находятся в приятельских отношениях, поэтому, с целью невозможности возврата спорной квартиры ФИО4, 22 февраля 2017 года заключили договор дарения купли-продажи данной квартиры.

Представитель ответчиков по первоначальному иску и истца ФИО8 по встречному иску ФИО8 – ФИО9, первоначальные исковые требования не признал, встречные исковые требования поддержал. В судебном заседании заявил о пропуске истцом срока исковой давности для обращения в суд с иском об оспаривании договора купли дарения спорной квартиры от 28 января 2017 года. Дополнительно пояснил, что ФИО4 имела в собственности земельный участок с частным домом, который был выкуплен у нее за 7000000 рублей администрацией г. Хабаровска в связи со строительством дороги. Данный денежные средства на семейном совете было принято решение разделить между внучками истца, ФИО15 было передано часть денежных средств, а ФИО14 (ответчику по делу) должна была быть передана спорная квартиры, приобретенная на оставшуюся половину денежных средств, в связи с чем, был заключен оспариваемый договор дарения от 28 января 2017 года. На момент заключения данного договора ФИО4 не смотря на преклонный возраст находилась в нормальном самочувствии, состояние ее здоровья позволяло понимать значение своих действий и руководить ими. ФИО14 в настоящее время проживает за пределами Хабаровского края, в связи с чем, продала ФИО8 спорную квартиру, что подтверждается договором купли-продажи от 22 февраля 2017 года и распиской о передаче денежных средств по данному договору. Наличие регистрации по месту жительства ФИО4 в спорной квартире не являлось препятствием для ФИО8 при приобретении квартиры в собственность, поскольку ФИО4 в ней не проживала, однако после вселения последней в спорную квартиру, ФИО8 не может пользоваться своей собственностью. ФИО4 после вселения в спорную квартиру не несла расходы по содержанию квартиры, в том числе на оплачивала квартирную плату и за услуги ЖКХ, в связи с чем, ФИО8 в судебном порядке была вынуждена взыскивать с ФИО4 денежные средства. Поскольку ФИО4 после выселения должна быть снята с регистрационного учета по месту жительства, исполнение данной обязанности должно быть выполнено УМВД России по Хабаровскому краю. 

В судебное заседание ответчики ФИО14, ФИО8, представитель УМВД России по Хабаровскому краю ФИО10, не явились, будучи надлежащим образом и своевременно уведомленными о времени и месте судебного разбирательства, причины неявки суду не сообщили, не ходатайствовали об отложении судебного заседания.

Ранее в судебном заседании представитель УМВД России по Хабаровскому краю ФИО10, исковые требования не признала по основаниям, изложенным в отзыве на исковое заявление.

В соответствии со ст. 167 ГПК РФ суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие ответчиков ФИО14, ФИО8, представителя УМВД России по Хабаровскому краю ФИО10

Выслушав истца ФИО4, ее представителя ФИО6, представителя ответчиков (по первоначальному иску) ФИО7, ФИО8, представителя истца (по встречному иску) ФИО8 – ФИО9, помощника прокурора Левкову А.С., полагавшей необходимым отказать в удовлетворении исковых требований, суд приходит к следующему.

В соответствии с положениями ст.209 ГК РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

Согласно п. 2 ст. 218 ГК РФ право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

Согласно ст. 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Статьей 420 ГК РФ определяется, что договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей.

При этом в силу ст. 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена настоящим Кодексом, законом или добровольно принятым обязательством.

Согласно ст. 161 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Как следует из ст. 177 ГК РФ, сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

В соответствии с п. 1 ст. 178 ГК РФ (в редакции, действовавшей на момент возникновения спорных правоотношений) сделка, совершенная под влиянием заблуждения, имеющего существенное значение, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения. Существенное значение имеет заблуждение относительно природы сделки либо тождества или таких качеств ее предмета, которые значительно снижают возможности его использования по назначению. Заблуждение относительно мотивов сделки не имеет существенного значения.

По смыслу указанной нормы права, сделка считается недействительной, если выраженная в ней воля стороны сформировалась вследствие заблуждения и повлекла иные правовые последствия, нежели те, которые сторона действительно имела в виду. 

В силу п. 1 ст. 179 ГК РФ (в редакции, действовавшей на момент возникновения спорных правоотношений) сделка, совершенная под влиянием обмана, насилия, угрозы, злонамеренного соглашения представителя одной стороны с другой стороной, а также сделка, которую лицо было вынуждено совершить вследствие стечения тяжелых обстоятельств на крайне невыгодных для себя условиях, чем другая сторона воспользовалась (кабальная сделка), может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

Обман предполагает определенное виновное поведение стороны, пытающейся убедить другую сторону в таких качествах, свойствах, последствиях сделки, которые заведомо наступить не могут. При совершении сделки под влиянием обмана формирование воли потерпевшей происходит не свободно, а вынуждено, под влиянием недобросовестных действий лиц, заключающихся в умышленном создании у потерпевшего ложного представления об обстоятельствах, имеющих значение для заключения сделки.

Согласно ст. 572 ГК РФ, по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу, либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Таким образом, совершая дарение, даритель должен осознавать прекращение своего права на объект дарения и отсутствие каких-либо притязаний на подаренное имущество. В свою очередь, на одаряемом лежит обязанность по фактическому принятию дара, то есть совершению действий, свидетельствующих о вступлении в права владения, пользования и распоряжения подаренным имуществом.

Как следует из материалов дела, ФИО2 являлась собственником 

<

адрес> по ул. ФИО12 в 

<

адрес> на основании соглашения от ДД.ММ.ГГГГ о предоставлении взамен изымаемого жилого помещения, другого жилого помещения с зачетом его стоимости в выкупную цену (свидетельство о государственной регистрации права от ДД.ММ.ГГГГ №-АВ 910524).

28 января 2014 года между ФИО4 и ФИО14 заключен договор дарения спорной квартиры. Договор зарегистрирован в Управлении Росреестра по Хабаровскому краю 07 февраля 2014 года. 

Истец оспаривает договор дарения по основаниям положений статей 177, 178, 179 ГК РФ, указывая на невозможность понимать значение своих действий в силу своего состояния здоровья, а также, то, что договор дарения квартиры заключен с истцом на крайне невыгодных условиях, под влиянием заблуждения относительно природы заключаемого договора. 

Допрошенная в судебном заседании свидетель ФИО16 пояснила, что ФИО4 является ее бабушкой. Она получила в собственность однокомнатную квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес> по ул. ФИО12 в 

<

адрес>, однако стала в ней проживать после того, как ее мать Головня Л.А. продала квартиру в начале 2017 года, в которой они все проживали. По просьбе Головня Л.А. ФИО4 «отписала» квартиру ФИО14, однако содержание данного документа ФИО4 никто не озвучивал, а она не могла его самостоятельно прочитать в связи с плохим зрением. Данные обстоятельства ей известны со слов ФИО4 Она сама при совершении данной сделки не присутствовала, порядок ее производства и оформления знает только со слов ФИО4

Показания свидетеля ФИО16 суд отклоняет, так как они не отвечают требованиям достоверности и относимости доказательств. Так, свидетель не осведомлена о том, на каких условиях было достигнуто соглашение между ФИО4 и ФИО14 по отчуждению истцом спорной квартиры, очевидцем порядка заключения сделки она не являлась. При этом сведения о том, что ФИО4 в связи с преклонным возрастом и состоянием здоровья не могла понимать о характере совершенной сделки дарения спорной квартиры ФИО14 опровергается исследованными судом доказательствами. Суд также учитывает, что комиссия экспертов отметила наличие зависимости поведения ФИО4 от внучки Екатерины (ФИО16), в связи с чем, не принимает ее показания.

Допрошенные в судебном заседании свидетели ФИО17, ФИО18, пояснили, что знакомы с внучкой ФИО4 – ФИО16, были неоднократно в гостях дома. Сообщили о забывчивости ФИО4, ее плохом зрении, а также о неспособности самостоятельно обеспечивать бытовые потребности.

Данные показания суд отклоняет, поскольку они не свидетельствуют о достаточных изменениях со стороны психики ФИО4 настолько, что они не позволяли ей понимать значение своих действий и руководить ими в период оформления договора дарения спорной квартиры в январе 2014 года. 

Допрошенный в судебном заседании свидетель ФИО19 пояснил, что знаком с ФИО4 с 2013 года, когда был ее представителем в судебном разбирательстве в Центральном суде г. Хабаровска во время спора ФИО4 с администрацией г. Хабаровска. Сообщил о забывчивости ФИО4, ее плохом зрении, а также о неспособности самостоятельно вести дело в суде. Также отметил, что ФИО4 могла с трудом различать текстовые документы, поэтому она просила его их зачитывать вслух. Вместе с тем, ФИО4 в 2014 году лично принимала участие в судебных заседаниях в Центральном районном суде г. Хабаровска. 

Допрошенный в судебном заседании свидетель ФИО20 пояснил, что работает риэлтором и помогал семье ФИО4 в вопросах отчуждения квартиры, расположенной по 

<

адрес> в 

<

адрес>, в которой проживала ее семья. А также принимал участие в договоре купли-продажи квартиры между ФИО3 и ФИО1 по ул. ФИО12 в 

<

адрес>. Пояснил, что весь его период общения с ФИО4, последняя находилась в полном здравии, не смотря на преклонный возраст.

Таким образом, свидетели ФИО19 и ФИО20 суду пояснили, что ФИО4 понимала значение своих действий в 2014 году, сама руководила ими, однако нуждалась в постороннем уходе и заботе; кроме того, могла самостоятельно читать, требовать, чтобы ей был прочитан необходимый текстовый документ 

Определением Индустриального районного суда г. Хабаровска от 25 мая 2017 года по ходатайству представителя истца назначена судебная комплексная психолого-психиатрическая экспертиза.

Согласно заключению комиссии экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ, односложно ответить на поставленные перед экспертами вопросы, опираясь на представленные материалы дела, не представляется возможным. Для окончательного ответа возможно проведение дополнительной психолого-психиатрической экспертизы.

Определением Индустриального районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ по ходатайству представителя истца назначена дополнительная судебная комплексная психолого-психиатрическая экспертиза.

Согласно заключению комиссии экспертов КГБУЗ «Краевая психиатрическая больница» № от ДД.ММ.ГГГГ, у ФИО2 были выявлены признаки органического расстройства личности, прежде всего, проявляющиеся в замедленности, вязкости, ригидности мышления, многоречивой обстоятельной речи. Тем не менее, признаки органического поражения личности не столь выражены, чтобы подэкспертная на момент подписания юридически значимых документов не могла понимать значение своих действий. Мышление ее логичное. Суждения последовательны, целенаправленны. Подэкспертная стенична, ориентирована во всех сферах, достаточно прагматична, умеет ставить перед собой цели и достигать их, а также склонна к установочному поведению, которое само по себе подразумевает сохранность когнитивной и эмоционально волевых сфер, а также с сохраненными критическими способностями. 

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции РФ и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принципы состязательности гражданского судопроизводства и равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Сам по себе факт преклонного возраста ФИО2, а также наличие у нее определенного ряда заболеваний, в том числе слабое зрение, не подтверждает, что даритель ФИО2 в момент совершения оспариваемой сделки ДД.ММ.ГГГГ не отдавала отчет своим действиям и не могла ими руководить, при отсутствии допустимых и достоверных доказательств, подтверждающих обратное, суд принимает в качестве допустимого и относимого доказательства заключение комиссии экспертов КГБУЗ «Краевая психиатрическая больница» № от ДД.ММ.ГГГГ, из которого следует, что ФИО2 в момент совершения оспариваемой сделки понимала значение своих действий, отдавала им отчет и руководила ими в юридически значимый отрезок времени. 

Основание недействительности сделки, предусмотренное в ст. 177 ГК РФ, связано с пороком воли, то есть таким формированием воли стороны сделки, которое происходит под влиянием обстоятельств, порождающих несоответствие истинной воли такой стороны ее волеизъявлению, вследствие чего сделка, совершенная гражданином, находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, не может рассматриваться в качестве сделки, совершенной по его воле.

В п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2003 года № 23 «О судебном решении» разъяснено, что заключение эксперта, равно как и другие доказательства по делу, не являются исключительными средствами доказывания и должны оцениваться в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами (ст. 67, ч. 3 ст. 86 ГПК РФ). Оценка судом заключения должна быть полно отражена в решении. При этом суду следует указывать, на чем основаны выводы эксперта, приняты ли им во внимание все материалы, представленные на экспертизу, и сделан ли им соответствующий анализ.

Суд в данном случае не усматривает оснований ставить под сомнение достоверность заключения судебно-психиатрической экспертизы, поскольку экспертиза проведена экспертами, являющимися квалифицированными специалистами в области психологии и психиатрии, имеющими длительный стаж работы в указанных областях, экспертиза проведена в соответствии с требованиями Федерального закона № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в РФ». Заключение судебной экспертизы отвечает требованиями ст. 86 ГПК РФ. Заключение экспертов составлено лицами, не имевшими интереса в исходе дела и предупрежденными об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

Также суд учитывает, что комиссией экспертов установлено умышленное и осознанное изменение поведения ФИО4 для достижения определенной цели – введение в заблуждение экспертов, что в совокупности с ее поведением в судебном заседании, когда она в достаточной степени ориентировалась в окружающей обстановке и своей личности, с определенной последовательностью давала пояснения по делу, а также отвечала на вопросы участников судебного разбирательства, позволяет суду признать заключение комиссии экспертов достоверным доказательством, опровергающем доводы искового заявления ФИО4 о том, что она не могла должным образом воспринять суть содержания договора дарения и понимать значение его правовых последствий. 

Выводы экспертизы не носят предположительного характера, сделаны экспертами на основании полного и всестороннего анализа материалов дела, содержащих показания свидетелей, и дают однозначный ответ на вопрос о возможности ФИО4 в момент совершения договора дарения понимать значение своих действий и руководить ими, комиссия экспертов пришла к выводу о том, что поведение ФИО4 во время первичной психолого-психиатрической экспертизы следует расценивать именно как установочное поведение, направленное на достижение постоянной цели и введения в заблуждение экспертов, от указанного установочного поведения подэкспертная отказалась во время повторного обследования на глазах у экспертной комиссии, в связи с чем, оснований для допроса экспертов, давших заключение, о чем ходатайствовала сторона истца в судебном заседании, не имеется.

Суд отклоняет доводы стороны истца по первоначальному иску о том, что экспертное заключение является не полным, поскольку эксперты, учитывая общее состояние ФИО4, пришли к однозначному выводу, правильность которого сомнений у суда не вызывает. Суд также учитывает, что ФИО4 в судебном заседании 19 февраля 2018 года очень подробно описала обстановку помещения, в котором был заключен договор дарения 28 января 2017 года, при этом ФИО4 осознавала, что приехала для совершения юридически значимого действия в отношении ее квартиры, о чем сама пояснила суду. Данные обстоятельства в совокупности с выводами судебной экспертизы, которые носят однозначный характер, показаниями свидетелей ФИО19 и ФИО20, которые судом принимаются в качестве достоверных, а также возможностью ФИО4 ориентироваться в окружающем пространстве (видеть и запоминать расположение мебели в помещении относительно границ помещения, расположение людей в помещении, о чем сама пояснила суду), а также осознанием ею, что она подписывает юридически значимый документ, позволяет суду с достаточной степенью убедительности сделать вывод, что проблемы зрения ФИО4 не могли быть причиной, не позволяющей ей понимать значение своих действий и руководить ими 28 января 2014 года при подписании договора дарения.

Стороной истца по первоначальному иску допустимых доказательств, доказательств несостоятельности выводов экспертов, опровергающих заключение экспертизы или ставящих под сомнение ее правильность или обоснованность, не представлено.

Истцом допустимых, достоверных доказательств, опровергающих заключение судебной психиатрической экспертизы и свидетельствующих о наличии у ФИО4 устойчивых психических и интеллектуальных нарушений, не позволявшие ей понимать значение своих действий и руководить ими при заключении оспариваемого договора дарения от 28 января 2014 года, не представлено, не содержат этого материалы дела.

В ходе рассмотрения дела истцом не представлено доказательств того, что на момент заключения договора дарения квартиры волеизъявление истца было искажено под влиянием заблуждения, либо состояние здоровья ФИО4 не позволяло ей понимать значение своих действий и руководить ими, а также доказательств, подтверждающих его заключение на крайне невыгодных для истца условиях. 

Вместе с тем, п.п. 3 и 4 договора дарения, предусмотрено, что одаряемый приобретает право собственности на указанную квартиру после государственной регистрации перехода права собственности. С момента государственной регистрации права собственности одаряемого на квартиру, последняя считается переданной от дарителя к одаряемому.

Указанное исключает какое-либо иное толкование приведенных условий, свидетельствующих о том, что ФИО4 заблуждалась относительного того, что подписываемый договор дарения направлен не на отчуждение имущества.

Каких-либо доказательств в подтверждение своих доводов о наличии при заключении договора дарения заблуждения относительно природы данной сделки ФИО4, имеющего существенное значение, суду представлено не было. Наличие заболеваний, на которые ссылался истец в качестве оснований для признания сделки недействительной, с учетом установленных фактических обстоятельств заключения договора дарения квартиры своей внучке ФИО14, не свидетельствует о том, что истец заблуждалась относительно природы данной сделки.

В связи с чем, суд приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения заявленных ФИО4 исковых требований о признании договора дарения от 28 января 2014 года, заключенного между ФИО4 и ФИО14, недействительным.

Представителем ответчика ФИО9 заявлено о пропуске ФИО4 срока исковой давности при обращении в суд с настоящим иском. 

В соответствии со ст. 199 ГК РФ истечение срока исковой давности, о приме-нении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В соответствии с п. 2 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (п. 1 ст. 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Как установлено судом ФИО4 лично участвовала в совершении договора дарения и знала о его заключении с 28 января 2014 года, доказательств пропуска срока исковой давности по уважительным причинам истец не представила. Таким образом, срок исковой давности начал течь с 29 января 2014 года и на момент предъявления иска в суд истек. Что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении исковых требований об оспаривании договора дарения квартиры. 

Учитывая, что судом договор дарения признан законным и соответствующим воли сторон, дальнейшее отчуждение спорной квартиры от ФИО14 в пользу ФИО8, не может быть признан незаконным.

В судебном заседании установлено, что 22 февраля 2017 года между ФИО14 и ФИО8 заключен договор купли-продажи спорной квартиры, данный договор прошел государственную регистрацию, являлся возмездным, передача денежных средств от ФИО8 к ФИО15 подтверждено документально – предоставленной суду распиской от 07 марта 2017 года на сумму 2300000 рублей., составленной после регистрации перехода права собственности. 

Каких либо сведений об уклонении сторон договора купли-продажи спорной квартиры от составления передаточного акта квартиры (ст. 556 ГК РФ) сторонами суду не предоставлено.

Таким образом, признание оспариваемых договоров дарения от 28 января 2014 года и купли-продажи спорной квартиры от 22 февраля 2017 года незаконными и применение последствий недействительной сделки (к каждой из них в отдельности) нет, поскольку совершенные сторонами сделок действия не противоречат действующему законодательству, правовой и фактический результат, к которому стремились стороны при заключении договоров, был достигнут. Действия сторон при заключении, регистрации и исполнении договоров дарения и купли-продажи не свидетельствуют о том, что воля сторон была направлена на совершение и заключение иных договоров. Установленные договором дарения условия, не противоречат положениям ст. 421 ГК РФ о свободе договора и определении сторонами его условий.

Разрешая встречные исковые требования ФИО8 о признании ФИО4 утратившей право пользования жилым помещением 

<

адрес> по ул. ФИО12 в 

<

адрес>, снятии с регистрационного учета и выселении, суд приходит к следующему. 

В соответствии со ст. 123 Конституции РФ, ст. ст. 12, 56 ГПК РФ гражданское судопроизводство осуществляется на основе равенства и состязательности сторон. Каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

В соответствии с ч. 1 ст. 40 Конституции РФ каждый имеет право на жилище. Никто не может быть произвольно лишен жилища.

В силу ст. ст. 209, 304 ГК РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. Собственник может требовать устранения всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения и не были соединены с лишением владения.

В силу п. 1 ст. 288 ГК РФ, ч. 1 ст. 30 ЖК РФ собственник осуществляет права владения, пользования я распоряжения принадлежащим ему жилым помещением в соответствии с его назначением.

Согласно ч. 1 ст. 31 ЖК РФ к членам семьи собственника жилого помещения относятся проживающие совместно с данным собственником в принадлежащем ему; жилом помещении его супруг, а также дети и родители данного собственника.

В случае прекращения семейных отношений с собственником жилого помещения право пользования им за бывшим членом семьи собственника этого жилого помещения не сохраняется, если иное не установлено соглашением между собственником и бывшим членом его семьи (ч. 4 ст. 31 ЖК РФ).

Согласно ч. 1 ст. 35 ЖК РФ в случае прекращения у гражданина права пользования жилым помещением по основаниям, предусмотренным настоящим Кодексом, другими федеральными законами, договором, или на основании решения суда данный гражданин обязан освободить соответствующее жилое помещение (прекратить пользоваться им). Если данный гражданин в срок, установленный собственником соответствующего жилого помещения, не освобождает указанное жилое помещение, он подлежит выселению но требованию собственника на основании решения суда.

Согласно ч. 4 ст. 3 ЖК РФ никто не может быть выселен из жилища или ограничен в праве пользования жилищем, в том числе в праве получения коммунальных услуг, иначе как по основаниям и в порядке, которые предусмотрены настоящим Кодексом, другими федеральными законами.

Согласно п. 2 ст. 292 ГК РФ переход права собственности на жилой дом или квартиру к другому лицу является основанием для прекращения права пользования жилым помещением членами семьи прежнего собственника, если иное не установлено законом.

Из буквального толкования указанной нормы следует, что право пользования жилым помещением членом семьи прежнего собственника при переходе права собственности к другому лицу может быть сохранено в случаях, установленных законом.

В судебном заседании установлено, что жилое помещение – спорная квартира была предоставлена ФИО4 на основании соглашения от ДД.ММ.ГГГГ о предоставлении взамен изымаемого жилого помещения, другого жилого помещения с зачетом его стоимости в выкупную цену (свидетельство о государственной регистрации права от ДД.ММ.ГГГГ №-АВ 910524).

Согласно договора купли-продажи квартиры от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО1 приобрела у ФИО3 данную квартиру, которая являлась собственником указанного жилого помещения на основании договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ. Договор купли-продажи квартиры зарегистрирован в Управлении Росреестра по 

<

адрес> ДД.ММ.ГГГГ.

Документами - основаниями регистрации права собственности ФИО3 на указанное жилое помещение, являлся договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ, зарегистрированный в Управлении Федеральной регистрационной службы по 

<

адрес> и 

<

адрес> ДД.ММ.ГГГГ.

Как следует из указанного договора, ФИО2 (даритель) безвозмездно передала ФИО3 (одаряемая), а последняя приняла в собственность квартиру, распложенную по адресу: 

<

адрес>, ул. ФИО12, 113-437, на момент подписания договора, в квартире по вышеуказанному адресу на регистрационном учете состоит ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, о чем известно одаряемой. Претензий между сторонам нет.

Согласно поквартирной карточки и справки ООО «УЮТ» от ДД.ММ.ГГГГ, в 

<

адрес>. 113 по ул. ФИО12 в 

<

адрес> зарегистрирована и проживает с ДД.ММ.ГГГГ ФИО2, собственником квартиры указана ФИО1, до ДД.ММ.ГГГГ в квартире значились зарегистрированными ФИО3 и ФИО21

Иного жилого помещения у истца в собственности не имеется, доказательств обратного ответчиком ФИО8 суду не предоставлено.

Относимых и допустимых в соответствии со ст. ст. 59, 60 ГПК РФ доказательств, подтверждающих отказ ответчика от прав на спорное жилое помещение, а также доказательств, свидетельствующих о том, что ФИО4 после заключения договора дарения имела намерения выехать из занимаемого жилого помещения, в материалы дела ответчиком (истцом по встречному иску) в нарушение ст. 56 ГПК РФ, не представлено.

Временная неоплата ФИО4 коммунальных платежей, при указанных обстоятельствах, не может служить основанием для признания ее утратившей право пользования спорной квартирой, выселении. Кроме того, согласно объяснений ФИО4 и стороны ответчика ФИО14 в период рассмотрения настоящего дела истец продолжает проживать в спорной квартире.

При заключении договора купли-продажи 22 февраля 2017 года ФИО15 и ФИО8 определили, что на момент заключения договора в нем зарегистрирована по месту жительства ФИО4, что не является препятствием для государственной регистрации перехода права. Претензий между сторонами нет. Данный договор не содержит оговорок о необходимости ФИО4 сняться с регистрационного учета после перехода права собственнсти.

Таким образом, с учетом положений ст. ст. 30, 31 ЖК РФ, ст. ст. 209, 304 ГК РФ, постановления Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ орт 29 апреля 2010 года № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», суд приходит к выводу, что заключив договор дарения спорного жилого помещения, ФИО22 сохранила за собой право пользования спорной квартирой. При последующей смене собственника, ФИО8 была осведомлена о праве ФИО4 проживать в спорной квартире. 

Представленные суду договоры дарения и купли-продажи не содержат пунктов о готовности и обязанности ФИО4 сняться с регистрационного учета по месту жительства, дополнительные соглашения ограничивающие право ФИО4 проживать в спорном жилом помещении сторонами также не заключались.

Таким образом, каждый из последующих новых собственников (после ФИО4) спорной квартиры, зная о праве истца по первоначальному иску проживать в квартире, не имел претензий к прежнему собственнику по данному поводу, что дважды нашло свое закрепление в оспариваемых договорах.

Установленные обстоятельства свидетельствуют, что удовлетворение встречных исковых требований ФИО8, приведет к нарушению жилищных прав ФИО4 

Таким образом, обстоятельства, послужившие основанием для обращения ответчика по первоначальному иску (истцом по встречному иску) в суд к ФИО4 со встречными исковыми требованиями не обоснованы и не достаточны для удовлетворения встречных исковых требований, в связи с чем они удовлетворению также не подлежат.

Требования ФИО8 о возложении обязанности на УМВД России по Хабаровскому краю снять с регистрационного учета ФИО4 не подлежат удовлетворению, поскольку доводы встречного иска основаны на неверном толковании норм материального права. Так истец не учла, что заявляя исковые требования о возложении на УМВД России по Хабаровскому краю обязанности по снятию ответчика с регистрационного учета, ею не в полной мере учтены положения п. 31 Правил регистрации и снятии граждан РФ с регистрационного учета по месту пребывания и по месту жительства в пределах РФ, утвержденные Постановлением Правительства РФ от 17 июля 1995 года № 713, в силу которых вступившее в законную силу решение суда о признании гражданина утратившим право пользования жилым помещением является самостоятельным основанием для снятия его с регистрационного учета по месту жительства, в связи с чем, в рамках заявленных требований и в отсутствие спора возложение на орган регистрационного учета соответствующей обязанности не требуется.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

р е ш и л:

В удовлетворении исковых требований ФИО4 к ФИО14, ФИО8 о признании договоров дарения и продажи квартиры недействительными отказать.

В удовлетворении встречных исковых требований ФИО8 к ФИО4, УМВД России по Хабаровскому краю о признании утратившей право пользования жилым помещением, выселении, снятии с регистрационного учета отказать.

На решение суда может быть подана апелляционная жалоба в Хабаровский краевой суд через Индустриальный районный суд г. Хабаровска в течение месяца со дня вынесения решения в окончательной форме.

Судья М.А.Гончарук

Решение в окончательной форме изготовлено 27 февраля 2017 года.