УИД № 61RS0017-01-2021-000015-36

дело № 2-228/2021

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Зверево Ростовской области 10 марта 2021 г.

Красносулинский районный суд Ростовской области в составе:

председательствующего судьи Полтавцева И.А., 

при секретаре Коденцевой И.В., 

с участием истца ФИО1,

представителя истца – ФИО2, 

прокурора Мисирханова Р.М.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к АО «Донской антрацит» о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к АО «Донской антрацит» о взыскании компенсации морального вреда, указав в обоснование иска, что в период работы у ответчика он приобрел профессиональное заболевание: 

<

данные изъяты>. В связи с этим, истец утратил профессиональную трудоспособность в размере 

<

данные изъяты> %, что впервые установлено заключением МСЭ от 16.12.2020. Истец ссылается на то, что, вследствие полученного профессионального заболевания, он испытывает физические и нравственные страдания. Просит суд взыскать с ответчика единовременную компенсацию в счет возмещения морального вреда, исчисленную в соответствии с Коллективным договором по вопросам труда и социальных гарантий, в размере 568301,74 рублей, а также судебные расходы, связанные с оплатой услуг представителя в размере 25000 рублей.

В судебном заседании истец ФИО1 поддержал свои исковые требования в полном объеме и пояснил, что вследствие полученного профессионального заболевания 

<

данные изъяты> Испытывает нравственные страдания, так как вынужден постоянно обращаться в медицинские учреждения за помощью, значительную часть времени и денежных средств тратить на лечение и реабилитацию, ухудшилось материальное положение, потерял способность выполнять работу по своей профессии. 

Представитель истца – ФИО2, действующий на основании доверенности, в судебном заседании доводы своего доверителя поддержал в полном объеме и просил суд удовлетворить исковые требования.

Представитель ответчика АО «Донской антрацит» в судебное заседание не явился, о месте и времени рассмотрения дела извещался своевременно и надлежащим способом, просил рассмотреть дело в его отсутствие. В своих возражениях на иск с заявленными требованиями не согласился, просил снизить размер компенсации морального вреда.

Дело рассмотрено в отсутствие представителя ответчика на основании ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ). 

Заслушав участников судебного разбирательства и заключение прокурора, полагавшего законными и обоснованными исковые требования ФИО1, исследовав имеющиеся в деле доказательства, и оценив их по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании, учитывая относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности; суд приходит к следующим выводам.

В соответствии с Конституцией в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей (часть 2 статьи 7), каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (часть 3 статьи 37).

Среди основных принципов правового регулирования трудовых отношений, закрепленных статьей 2 Трудового кодекса Российской Федерации (далее - ТК РФ), предусмотрены такие, как обязательность возмещения вреда, причиненного работнику в связи с исполнением им трудовых обязанностей. Кроме того, Трудовой кодекс Российской Федерации особо закрепляет право работника на труд в условиях, отвечающих требованиям охраны труда, гарантируя его обязательным социальным страхованием от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний в соответствии с федеральным законом (статья 219 ТК РФ).

В силу ст.ст. 20, 41 Конституции Российской Федерации, ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) жизнь и здоровье являются нематериальными благами, принадлежащими гражданину от рождения, и являются неотчуждаемыми. Согласно ст. 151 ГК РФ причинение вреда здоровью дает потерпевшему право на компенсацию морального вреда. В силу требований ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Надлежащим ответчиком по требованиям о компенсации морального вреда в связи с профессиональным заболеванием является работодатель (страхователь) или лицо, ответственное за причинение вреда (п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 марта 2011 г. N 2 "О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний").

При этом, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Трудовое законодательство предусматривает в качестве основной обязанности работодателя обеспечить безопасность труда и условия, отвечающие требованиям охраны и гигиены труда, то есть создавать такие условия труда, при которых исключалось бы причинение вреда жизни и здоровью работника.

В соответствии со ст. 212 ТК РФ обязанность по обеспечению безопасных условия условий труда возлагается на работодателя.

В силу ч. 2 ст. 22 ТК РФ работодатель обязан обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Согласно ч. 2 ст. 5 ТК РФ в коллективных договорах, соглашениях, а также в локальных нормативных правовых актах и трудовых договорах возможно закрепление дополнительных по сравнению с действующим законодательством гарантий работникам и случаев их предоставления. 

Пунктом 9.3 «Коллективного договора по вопросам труда и социальных гарантий на 2015-2017 годы», заключенного между АО «Донской Антрацит» и Гуковской территориальной организацией Российского независимого профсоюза работников угольной промышленности, действие которого дополнительным соглашением от 30.10.2017 продлено до 31.12.2020, в редакции дополнительного соглашения от 25.04.2018 (далее – Коллективный договор), предусмотрено, что в случае установления впервые Работнику, занятому в Обществе и уполномочившему Профсоюз представлять его интересы в установленном порядке, утраты профессиональной трудоспособности вследствие производственной травмы или профессионального заболевания, Работодатель в счет компенсации морального вреда Работнику осуществляет единовременную выплату из расчета не менее 20 % среднемесячного заработка за каждый процент утраты профессиональной трудоспособности (с учетом суммы единовременной страховой выплаты, выплачиваемой из Фонда социального страхования Российской Федерации).

В случае установления вины нескольких организаций (долевая ответственность) при профессиональном заболевании, размер компенсации, выплачиваемой Обществом, уменьшается пропорционально степени вины Работодателя (Общества). Наличие долевой ответственности и степень вины Работодателя устанавливается членами комиссии по расследованию профессионального заболевания со стороны Работодателя и Работника (абзацы 4, 5 пункта 9.3 Коллективного договора).

Из содержания приведенных норм следует, что работодатель по соглашению с полномочными представителями работников угольного предприятия определил размер компенсации морального вреда для случаев, когда работнику, занятому в организациях, осуществляющих добычу (переработку) угля (сланца), впервые установлена утрата профессиональной трудоспособности вследствие производственной травмы или профессионального заболевания. Установленная выплата по своей сути является компенсацией морального вреда, рассчитываемой с учетом заслуживающих внимания обстоятельств. В данном случае работодатель и полномочные представители работников предприятия пришли к соглашению о размере компенсации морального вреда и закрепили его в Коллективном договоре, что не противоречит закону.

При этом, в силу ст. 237 ТК РФ при возникновении спора размер компенсации морального вреда определяется судом.

С учетом изложенного, суд при разрешении требований о взыскании компенсации морального вреда, причиненного работнику вправе как согласиться с размером компенсации, исчисленной в порядке, определяемом сторонами трудовых отношений, так и прийти к выводу об определении размера компенсации, отличной от условий, предусмотренных в коллективном (трудовом) договоре.

В абзаце четвертом пункта 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" разъяснено, что размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работника, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Аналогичные критерии определения размера компенсации морального вреда содержатся и в пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда".

Как следует из материалов дела, стороны состояли в трудовых отношениях, истец работал во вредных производственных факторах в АО «Донской антрацит» горнорабочим подземным с 01.12.2005 по 14.10.2007, машинистом подземных установок, горнорабочим подземным и проходчиком подземным в период с 21.08.2012 и до установления утраты профессиональной трудоспособности вследствие профессионального заболевания.

В судебном заседании установлено, что в период работы истца в АО «Донской антрацит» им получено профессиональное заболевание и по названной причине установлена 3 группа инвалидности. Названные обстоятельства подтверждаются справкой серии МСЭ-2018 № от 16.12.2020, справкой серии МСЭ-2017 № от 16.12.2020, актом № 39 от 09.12.2020 о случае профессионального заболевания, протоколом заседания комиссии по расследованию случая профессионального заболевания от 09.12.2020, санитарно-гигиенической характеристикой условий труда истца, приказом филиала № 26 ГУ-РРО ФСС РФ о назначении единовременной страховой выплаты в связи с профессиональным заболеванием и медицинскими документами, представленными истцовой стороной в качестве доказательств.

Истец утратил 

<

данные изъяты> % профессиональной трудоспособности вследствие профессионального заболевания, полученного в период работы в АО «Донской антрацит». 

Истцу установлена 3 группа инвалидности по причине профессионального заболевания.

Из материалов дела усматривается, что выплаты в счет компенсации морального вреда работодателем истцу не производились. Филиалом № 26 ГУ - РРО ФСС РФ истцу выплачена единовременная страховая выплата в размере 41411,06 рублей.

Согласно справке-расчету ответчика среднемесячный заработок истца составлял 76214,12 рублей.

Разрешая спор по существу, суд исходит из указанных обстоятельств, всех представленных сторонами и исследованных в судебном заседании доказательств, руководствуясь названными нормами права, и приходит к выводу о том, что в данном случае на работодателе лежит обязанность денежной компенсации морального вреда, причиненного работнику вследствие причинения вреда его здоровью в связи с исполнением им трудовых обязанностей.

Принимая во внимание наличие между работодателем и работником спора о размере компенсации морального вреда, учитывая положения Коллективного договора по вопросам труда и социальных гарантий на предприятии ответчика, а также требования ст. 237 ТК РФ, суд приходит к выводу о законности требований настоящего иска. Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с ответчика в пользу истца, суд исходит, в том числе, из степени вины ответчика, в частности, информации изложенной в акте о случае профессионального заболевания и санитарно-гигиенической характеристике условий труда истца, размера среднего заработка истца на момент установления утраты профессиональной трудоспособности, процентов степени утраты профессиональной трудоспособности, отсутствия выплат со стороны работодателя в счет компенсации морального вреда работнику и суммы страховой выплаты Государственного учреждения – Ростовского регионального отделения Фонда социального страхования Российской Федерации. 

С учетом изложенного, а также характера причиненного вреда, индивидуальных особенностей истца, обстоятельств получения профессионального заболевания, суд приходит к выводу, что размер компенсации морального вреда следует определить в сумме 500 000 рублей, что в полной мере будет соответствовать требованиям разумности и справедливости. В остальной части исковых требований надлежит отказать.

Следует отметить, что неисполнение ответчиком обязанности по выплате истцу компенсации в счет возмещения морального вреда в связи с установлением у истца профессионального заболевания, нарушает права последнего. 

Из акта о случае профессионального заболевания следует, что профессиональное заболевание у истца возникло в связи с его работой на предприятии ответчика. Вышеназванным актом подтверждена причинно-следственная связь выявленного у истца профессионального заболевания с вредными условиями труда, длительностью их воздействия по месту его работы у ответчика. 

Таким образом, доказано, что истец испытывал воздействие вредных факторов при исполнении трудовых обязанностей в период работы у ответчика и что профессиональное заболевание впервые установлено ему в период работы именно в АО «Донской антрацит».

При этом, доказательств тому, что степень вины работодателя в причинении вреда здоровью истца при выполнении трудовых обязанностей пропорциональна продолжительности его работы на каждом конкретном предприятии, ответчиком не представлено, равно как и не представлено каких-либо доказательств того, что истец приобрел профессиональное заболевание на иных предприятиях пропорционально продолжительности работы и что во время работы его на других предприятиях профессиональное заболевание было такой степени, при которой он утратил трудоспособность и его здоровью был причинён вред. Из установленных судом обстоятельств дела следует вывод, что истец был принят в АО «Донской антрацит» с такой степенью здоровья, которая позволяла ему исполнять трудовые обязанности, но именно во время работы у ответчика степень профессионального заболевания истца достигла такого уровня, который привел к утрате трудоспособности как основного показателя вреда здоровью и одного из основных показателей причинения ему морального вреда. 

Степень вины работодателей истца членами комиссии по расследованию профессионального заболевания со стороны Работодателя и Работника не установлена, что следует из представленных суду акта о случае профессионального заболевания и протокола заседания комиссии по расследованию случая профессионального заболевания. 

Вместе с тем, в ходе ежегодных медицинских осмотров истца в период его работы у ответчика профессиональное заболевание не было выявлено, истец ежегодно признавался годным в своей профессии, что подтверждается в частности справкой ответчика о проведенных медицинских осмотрах истца и п.п. 13, 14 акта о случае профессионального заболевания.

При этом, суд убежден, что размер компенсации морального вреда, выплачиваемой ответчиком, пропорционально степени его вины, не может быть определен исключительно математически пропорционально продолжительности работы истца на предприятии ответчика к общему стажу в условиях воздействия вредных производственных факторов. Судом учитываются конкретные обстоятельства рассмотренного дела, санитарно-гигиеническая характеристика условий труда истца, содержащая показатели тяжести трудового процесса истца, объем и характер причиненных ему нравственных и физических страданий, степень вины ответчика, все заслуживающие внимания обстоятельства, материальное и семейное положение истца, размер его среднего заработка на момент установления утраты профессиональной трудоспособности, процент степени утраты профессиональной трудоспособности, отсутствие выплат со стороны работодателя в счет компенсации морального вреда работнику, сумма страховой выплаты Фонда социального страхования Российской Федерации, а также требования разумности и справедливости. Иной подход суд находит необоснованным и противоречащим вышеприведенным нормам права и разъяснениям Верховного Суда Российской Федерации.

Доводы представителя ответчика о том, что при определении суммы компенсации морального вреда степень вины ответчика определяется пропорционально продолжительности работы истца на предприятии ответчика к общему стажу в условиях воздействия вредных производственных факторов суд признает несостоятельными и отвергает, поскольку они основаны на неверном толковании норм материального права без учета конкретных обстоятельств рассматриваемого дела, а потому не могут быть приняты судом.

Относительно возмещения расходов на оплату услуг представителя следует отметить, что в соответствии со ст. 100 ГПК РФ, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах. Истцом представлена квитанция об оплате услуг представителя на сумму 25000 рублей. Суд считает необходимым ограничить взыскиваемую в возмещение расходов на оплату услуг представителя сумму, считая ее чрезмерной с учетом конкретных обстоятельств дела и в целях обеспечения необходимого баланса интересов сторон, критериев разумности и справедливости, принимая во внимание возражения АО «Донской антрацит», до 20000 рублей, что, по мнению суда, в полной мере соответствует разумным пределам и фактическим трудозатратам представителя, а также разъяснениям, изложенным в пунктах 11, 12, 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела". Судом учитывается объем заявленных требований, сложность дела, реальный объем и характер оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела в суде.

Следует отметить, что согласно правой позиции, изложенной в п. 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела" положения процессуального законодательства о пропорциональном возмещении (распределении) судебных издержек не подлежат применению при разрешении иска неимущественного характера, в том числе имеющего денежную оценку требования, направленного на защиту личных неимущественных прав (например, о компенсации морального вреда).

Поскольку истец подлежит освобождению от уплаты государственной пошлины по данному исковому заявлению в соответствии со ст. 333.36 Налогового Кодекса Российской Федерации, в силу ст.ст. 98, 103 ГПК РФ с ответчика надлежит взыскать в доход местного бюджета государственную пошлину в сумме 300 рублей, исчисленную по заявленным требованиям неимущественного характера. 

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, 

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с АО «Донской антрацит» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 500 000 (пятьсот тысяч) рублей, а также судебные расходы, связанные с оплатой услуг представителя в размере 20000 (двадцать тысяч) рублей.

Остальную часть исковых требований оставить без удовлетворения.

Взыскать с АО «Донской антрацит» государственную пошлину в доход местного бюджета в сумме 300 (триста) рублей.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Ростовского областного суда через постоянное судебное присутствие в г. Зверево Красносулинского районного суда Ростовской области путем подачи апелляционной жалобы в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме, то есть с 11.03.2021. 

Председательствующий судья: