Дело № 2-1961/2017 

Решение

Именем Российской Федерации

22 мая 2017 года 

Центральный районный суд г. Омска в составе судьи Ямчуковой Л.В. при секретаре Хруниной Н.В., рассмотрев в открытом судебном заседании материалы гражданского дела по иску ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Омской области о компенсации морального вреда, причиненного в результате незаконного уголовного преследования,

Установил:

ФИО1 обратился в суд с названным иском к Министерству финансов Российской Федерации, в лице Управления Федерального казначейства по Омской области, указывая, что приговором Ленинского районного суда г. Омска от 24.01.2006 года он был признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 111 УК РФ, с назначением наказания в виде лишения свободы на срок три года. В соответствии с ч. 5 ст. 74, ст. 70 УК РФ по совокупности приговоров, путем частичного сложения назначенного наказания и не отбытого наказания по приговору Ленинского районного суда г. Омска от 11.06.2004 года, окончательно определено к отбытию лишение свободы на срок три года шесть месяцев с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима. Срок наказания постановлено исчислять с 23.12.2005 года, с учетом содержания под стражей до судебного разбирательства. Кассационным определением судебной коллегии по гражданским делам Омского областного суда от 16.03.2006 года приговор Ленинского районного суда г. Омска от 24.01.2006 года изменен; исключено указание о применении положений ст. 74 ч. 5, ст. 70 УК РФ; его действия переквалифицированы с ч. 1 ст. 111 УК РФ на ч. 1 ст. 114 УК РФ, по которой назначено наказание в виде лишения свободы на срок девять месяцев с отбыванием наказания в колонии-поселении. Поскольку преступление, виновным в совершении которого, он был признан приговором Ленинского районного суда г. Омска от 24.01.2006 года, в соответствии со ст. 15 УК РФ (действовавшей в 2006 году) относилось к категории тяжких, в ходе предварительного следствия в отношении него была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу. При этом правильной квалификации его действий по ч. 1 ст. 114 УК РФ указанная мера в отношении него не избиралась бы, поскольку это бы противоречило положениям ч. 1 ст. 108 УПК РФ. После вынесения приговора от 24.01.2006 года он был этапирован в 

<

данные изъяты>, откуда в последующем был этапирован в 

<

данные изъяты> для участия в судебном заседании суда кассационной инстанции. После вынесения кассационного определения от 16.03.2006 года, он был этапирован в 

<

данные изъяты>. В связи с необходимостью обжалования приговора суда первой инстанции, он необоснованного долго содержался в условиях 

<

данные изъяты> и подвергался двум этапированиям. В связи с чем, он прибыл в 

<

данные изъяты> намного позже по причине неверного применения судом первой инстанции уголовного закона. Содержание в условиях 

<

данные изъяты> является намного тяжелее, чем содержание в условиях колонии-поселении, что проявляется в количестве времени, проводимом на свежем воздухе, а также с большим количеством времени, проводимом в камерных условиях СИЗО, поскольку при этом повышается риск заражения инфекционными заболеваниями. Процесс этапирования также причиняет определенного рода моральные страдания. Назначенный судом первой инстанции размер наказания, отмененный вышестоящим судом, вызвал у него переживания. Считает, что в данном случае подлежит возмещению моральный вред, причиненный ему незаконным содержанием под стражей в период с 23.12.2005 года по 16.03.2006 года (вступление судебного акта в законную силу), связанный с его незаконным обвинением. В связи с изложенным, считает установленным факт незаконного предъявления ему обвинения в совершении тяжкого преступления и его незаконного содержания под стражей. Заявленная ко взыскания сумма морального вреда обусловлена следствием незаконных действий органов государственной власти, за которые несет ответственность государство в лице его финансовых органов, в связи с чем, на основании ст. 15, 1069, 1071 ГК РФ, моральный вред подлежит взысканию за счет средств казны. На основании изложенного просит взыскать с Министерства финансов РФ в его ползу компенсацию морального вреда, причиненного в результате незаконного обвинения в совершении тяжкого преступления, незаконных содержания под стражей и этапирования, в размере 100 000 рублей. /л.д. 3-8/.

В судебном заседании истец ФИО1 участия не принимал, извещен надлежаще по месту отбывания наказания - в 

<

данные изъяты>, что подтверждается соответствующей распиской. /л.д. 39/. 

Дело рассмотрено судом в отсутствие истца, что не является нарушением норм процессуального права, поскольку действующее гражданское процессуальное законодательство не предусматривает обязанности этапирования лиц, содержащихся под стражей (отбывающих наказание), по месту рассмотрения гражданских дел с их участием.

В судебном заседании представитель ответчика Министерства финансов Российской Федерации, в лице Управления Федерального казначейства по Омской области, ФИО2, действующая на основании доверенности /л.д. 37-37 оборот/, исковые требования не признала, просила в иске отказать в полном объеме, указывая на то, что основания, по которым истец обратился в суд с требованием о компенсации морального вреда, по смыслу ст. 133 УПК РФ не являются реабилитирующими обстоятельствами. Кроме того, в отношении истца не вынесено процессуальное решение, предусмотренное ч. 1 ст. 134 УПК РФ, которым по оспариваемым основаниям за ним бы признавалось право на реабилитацию. Переквалификация действий осужденного не может служить достаточным основанием для компенсации морального вреда, поскольку указанное обстоятельство не подпадает под понятия «незаконного осуждения» и «незаконного привлечения к уголовной ответственности», при которых в отношении лица, привлекаемого к уголовной ответственности, принимается оправдательный приговор или прекращается уголовное преследование по реабилитирующим основаниям. Между тем, считает, что истцом не представлено каких-либо убедительных и достоверных доказательств, подтверждающих причинение ему физических и нравственных страданий, в том числе в результате переквалификации его действий вышестоящим судом. С учетом изложенного, полагает, что отсутствуют основания для взыскания с ответчика компенсации морального вреда. При этом считает, что истцом не приведены доказательства, обосновывающие сумму возмещения причиненного морального вреда в заявленном размере, не представлено доказательств, подтверждающих причинение нравственных страданий и морального вреда. Заявленная истцом в возмещение морального вреда сумма является чрезмерно завышенной, не отвечает требованиям разумности и справедливости. Кроме того считает, что Министерство финансов Российской Федерации является ненадлежащим ответчиком по данному гражданскому делу, поскольку оно не является главным распорядителем средств федерального бюджета по ведомственной принадлежности по отношению к органам дознания, предварительного следствия, прокуратуры или суда. Поддержала доводы представленных в материалы дела в порядке ст. 35 ГПК РФ письменных возражений на исковое заявление. /л.д. 31-34/.

Выслушав представителя ответчика, исследовав материалы гражданского дела, обозрев материалы уголовного дела № 1-33/2006 по обвинению ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 111 УК РФ (в 1 томе), оценив представленные доказательства в их совокупности, суд приходит к следующему. 

Согласно ст. 1069 Гражданского Кодекса Российской Федерации (далее по тексту – ГК РФ), вред причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению; при этом, по общему правилу, лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

Вместе с тем ГК РФ предусматривает случаи возмещения вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с п. 1 ст. 1070 ГК РФ, вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны РФ, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта РФ или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом. 

Действие положений п. 1 ст. 1070 ГК РФ подлежит применению в соответствии с его конституционно-правовым смыслом, выявленном в Определении Конституционного Суда РФ от 04 декабря 2003 г. № 440-О и Постановлении Конституционного Суда РФ от 16 июня 2009 г. № 9-П.

В соответствии с правовой позицией, сформулированной в Постановлении Конституционного Суда РФ от 16 июня 2009 г. № 9-П, согласно ст. 22 Конституции РФ, каждый имеет право на свободу и личную неприкосновенность (часть 1); арест, заключение под стражу и содержание под стражей допускается только по судебному решению; до судебного решения лицо не может быть подвергнуто задержанию на срок более 48 часов (часть 2).

Из данной статьи во взаимосвязи со ст.ст. 1, 2, 15, 17, 19, 21 и 55 Конституции РФ следует, что право на свободу и личную неприкосновенность как одно из основных прав, будучи неотчуждаемым и принадлежащим каждому от рождения, может быть ограничено лишь при соблюдении общеправовых принципов и на основе конституционных критериев необходимости, разумности и соразмерности, с тем, чтобы не допустить утраты самого существа данного права.

Такое установление обусловлено особым значением указанного конституционного права, которое, хотя и не является абсолютным, то есть не относится к не подлежащим никаким ограничениям, имеет, тем не менее, исключительную ценность, поскольку создает необходимые условия для реализации всех других основных прав и свобод.

Корреспондирующая приведенным конституционным положениям о праве каждого на свободу и личную неприкосновенность ст. 5 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, являющаяся в силу ст. 15 (ч. 4) и 17 (ч. 1) Конституции РФ составной частью российской правовой системы и имеющая приоритет перед внутренним законодательством, закрепляет основополагающие в демократическом обществе гарантии данного права, включая гарантии защиты от незаконного лишения свободы.

Как неоднократно подчеркивал в своих решениях Европейский Суд по правам человека, любое лишение свободы должно не только осуществляться в соответствии с основными процессуальными нормами национального права, но и отвечать предписаниям статьи 5 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, исчерпывающим образом определяющей обстоятельства, при которых человек может быть лишен свободы на законных основаниях.

Понятие «лишение свободы» в его конституционно-правовом смысле имеет автономное значение, заключающееся в том, что любые вводимые в отраслевом законодательстве меры, если они фактически влекут лишение свободы (будь то санкция за правонарушение или принудительные меры, обеспечивающие производство по делу), должны отвечать критериям правомерности именно в контексте ст. 22 Конституции РФ и ст. 5 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, составляющих нормативную основу регулирования ареста, задержания, заключения под стражу и содержания под стражей в сфере преследования за совершение уголовных и административных правонарушений в качестве мер допустимого лишения свободы.

Задержание, арест, заключение под стражу и содержание под стражей, несмотря на их процессуальные различия, по сути, есть лишение свободы.

В связи с этим, Европейский Суд по правам человека, отмечая, при толковании соответствующих положений Конвенции, что лишение физической свободы фактически может приобретать разнообразные формы, не всегда адекватные классическому тюремному заключению, предлагает оценивать их не по формальным, а по сущностным признакам, таким как принудительное пребывание в ограниченном пространстве, изоляция человека от общества, семьи, прекращение выполнения служебных обязанностей, невозможность свободного передвижения и общения с неограниченным кругом лиц.

Европейский Суд по правам человека считает, что ст. 5 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, провозглашая право на свободу и личную неприкосновенность, говорит о физической свободе лица; ее цель - гарантировать, чтобы никто не мог быть произвольно лишен свободы в смысле данной статьи, для чего следует исходить из конкретной ситуации и учитывать такие критерии, как характер, продолжительность, последствия и условия исполнения рассматриваемой меры; лишение свободы и ограничение свободы отличаются друг от друга лишь степенью или интенсивностью, а не природой или сущностью.

Таким образом, положения ст. ст. 22 и 55 (ч. 3) Конституции РФ во взаимосвязи с п. 1 ст. 5 Конвенции о защите прав человека и основных свобод в ее официальном истолковании Европейским Судом по правам человека предопределяют характер и пределы допустимых ограничений права на свободу и личную неприкосновенность, устанавливаемых федеральным законодателем при регулировании принудительных мер обеспечения производства, в том числе по уголовным делам.

Согласно ст. 1100 ГК РФ, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда: вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ.

По смыслу приведенных выше положений ст.ст. 1070 и 1100 ГК РФ, в случае отмены в порядке ч. 3 ст. 74 УК РФ условного осуждения и исполнения наказания в виде лишения свободы, назначенного приговором суда, возмещение вреда производится независимо от вины органов государственной власти и их должностных лиц, что обусловлено особым значением конституционного права каждого на свободу и личную неприкосновенность.

Согласно ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или - явственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда, суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

В соответствии с п. 2 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Условия и порядок возмещения вреда в случаях, предусмотренных п. 1 ст. 1070 ГК РФ, определяется следующими законодательными актами: ГПК РФ, ГК РФ, УПК РФ, Указом Президиума Верховного Совета ССР от 18.05.1981 г. «О возмещении ущерба, причиненного гражданину незаконными действиями государственных и общественных организаций, а также должностных лиц при исполнении ими служебных обязанностей», Положением о порядке возмещения ущерба, причиненного гражданину незаконными действиями органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда, утвержденным этим Указом, и Инструкцией от 02.03.1982 г. по применению этого Положения, утв. Министерством юстиции СССР, Прокуратурой СССР и Министерством финансов СССР.

Указанными документами установлен особый порядок возмещения вреда, причиненного гражданину в результате незаконного привлечения к уголовной ответственности.

В силу ст. 133 Уголовно-процессуального Кодекса Российской Федерации (далее по тексту - УПК РФ) право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

Право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеют:

1) подсудимый, в отношении которого вынесен оправдательный приговор;

2) подсудимый, уголовное преследование в отношении которого, прекращено, в связи с отказом государственного обвинителя от обвинения;

3) подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого, прекращено по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2, 5 и 6 части первой статьи 24 и пунктами 1 и 4-6 части первой статьи 27 настоящего Кодекса;

4) осужденный - в случаях полной или частичной отмены вступившего в законную силу обвинительного приговора суда и прекращения уголовного дела по основаниям, предусмотренным пунктами 1 и 2 части первой статьи 27 настоящего Кодекса;

5) лицо, к которому были применены принудительные меры медицинского характера, - в случае отмены незаконного или необоснованного постановления суда о применении данной меры.

Право на возмещение вреда в порядке, установленном настоящей главой, имеет также любое лицо, незаконно подвергнутое мерам процессуального принуждения в ходе производства по уголовному делу.

Правила настоящей статьи не распространяются на случаи, когда примененные в отношении лица меры процессуального принуждения или постановленный обвинительный приговор отменены или изменены ввиду издания акта об амнистии, истечения сроков давности, не достижения возраста, с которого наступает уголовная ответственность, или в отношении несовершеннолетнего, который хотя и достиг возраста, с которого наступает уголовная ответственность, но вследствие отставания в психическом развитии, не связанного с психическим расстройством, не мог в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) и руководить ими в момент совершения деяния, предусмотренного уголовным законом, или принятия закона, устраняющего преступность или наказуемость деяния.

В силу ст. 134 УПК РФ суд в приговоре, определении, постановлении, а следователь, дознаватель в постановлении признают за оправданным либо лицом, в отношении которого прекращено уголовное преследование, право на реабилитацию. Одновременно реабилитированному направляется извещение с разъяснением порядка возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием.

Из материалов дела следует, что приговором Ленинского районного суда г. Омска от 24.01.2006 года в соответствии с ч. 5 ст. 74 УК РФ отменено условное осуждение ФИО1, назначенное приговором Ленинского районного суда г. Омска от 11.06.2004 года; ФИО1 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 111 УК РФ с назначением наказания по данной статье в виде трех лет лишения свободы; в соответствии со ст. 70 УК РФ по совокупности приговоров, путем частичного сложения назначенного наказания и не отбытого по приговору Ленинского районного суда г. Омска от 11.06.2004 года, определено наказание в виде трех лет шести месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима. Срок наказания постановлено исчислять с 23.12.2005 года, с учетом содержания под стражей до судебного разбирательства, меру пресечения в виде содержания под стражей – не изменять до вступления приговора в законную силу. /л.д. 10-11 оборот/.

Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Омского областного суда от 16.03.2006 года приговор Ленинского районного суда г. Омска от 24.01.2006 года в отношении ФИО1 изменен, исключено указание о применении положений ст. 74 ч. 5, 70 УК РФ, действия ФИО1 переквалифицированы со ст. 111 ч. 1 УК РФ на ст. 114 ч. 1 УК РФ, по которой назначено наказание в виде девяти месяцев лишения свободы с отбыванием в колонии-поселении. В остальной части приговор оставлен без изменений, а кассационное представление государственного обвинителя Сидоровой Е.Н., кассационная жалоба осужденного ФИО1 – без удовлетворения. /л.д. 12-13/. 

Обратившись в суд с настоящим иском, истец ФИО1 указывает на то, что переквалификация судом кассационной инстанции его действий со ст. 111 ч. 1 УК РФ на ст. 114 ч. 1 УК РФ свидетельствует о незаконности его уголовного преследования и признания виновным судом первой инстанции в совершении указанного преступления. Неверная квалификация его действий органами предварительного следствия и судом первой инстанции повлекло за собой причинение ему моральных и физических страданий, связанных, в том числе с избранием в отношении него меры пресечения в виде содержания под стражей, нахождением в СИЗО и этапированиями. В обоснование заявленного ко взысканию размера компенсации морального вреда, ФИО1 указывает на влияние его необоснованного обвинения по ч. 1 ст. 111 УК РФ на избрание в отношении него меры пресечения и его фактического содержания под стражей, тяжесть необоснованного обвинения, а также на то, что был вынужден доказывать свою невиновность. 

Каких-либо письменных доказательств в обоснование размера компенсации морального вреда истцом в материалы дела не представлено. 

Суд не находит оснований для удовлетворения заявленного иска, исходя из следующего. 

Согласно материалам уголовного дела № 1-33/2006, постановлением следователя СУ при УВД Ленинского АО г. Омска от 05.08.2005 года возбуждено уголовное дело № 596244 по признакам преступления, предусмотренного ст. 111 ч. 1 УК РФ, в отношении неизвестного лица. 

10.08.2005 года ФИО1 была написана явка с повинной в рамках уголовного дела № 596244.

Постановлением следователя СУ при УВД Ленинского АО г. Омска от 20.08.2005 года в отношении обвиняемого (подозреваемого) ФИО1 была избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежаще поведении.

16.09.2005 года постановлением следователя прокуратуры Ленинского АО г. Омска в отношении подозреваемого ФИО1 была избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежаще поведении. 

Постановлением следователя прокуратуры Ленинского округа г. Омска от 29.09.2005 года в рамках уголовного дела № 596244 в качестве обвиняемого был привлечен ФИО1, которому предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 111 УК РФ.

Постановлением следователя прокуратуры Ленинского АО г. Омска от 29.09.2005 года в отношении обвиняемого ФИО1 избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежаще поведении. 

30.09.2005 года ФИО1 был уведомлен следователем прокуратуры Ленинского АО г. Омска об окончании следственных действий. 

Постановлением судьи Ленинского районного суда г. Омска от 17.11.2005 года ФИО1 был объявлен в розыск, производство по уголовному делу было приостановлено до розыска ФИО1; мера пресечения, избранная ФИО1 в виде подписки о невыезде, отмена, с избранием меры пресечения в виде содержания под стражей с содержанием в СИЗО-1 г. Омска после задержания. 

23.12. 2005 года, в ходе проведения ОРМ, был задержан объявленный в розыск по ст. 111 ч. 1 УК РФ ФИО1, и водворен в СИ-1 г. Омска.

26.12.2005 года ФИО1 был помещен в СИЗО № 1 УФСИН России по Омской области.

Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Омского областного суда от 16.03.2006 года приговор Ленинского районного суда г. Омска от 24.01.2006 года в отношении ФИО1 изменен, действия ФИО1 переквалифицированы со ст. 111 ч. 1 УК РФ на ст. 114 ч. 1 УК РФ, по которой назначено наказание в виде девяти месяцев лишения свободы с отбыванием в колонии-поселении. При этом из текста определения следует, что суд неверно квалифицировал действия ФИО1 по ст. 111 ч. 1 УК РФ, так как исследованные в судебном заседании доказательства позволяют сделать вывод о том, что ФИО1 защищал себя от посягательства, сопряженного с насилием со стороны потерпевшего 

<

данные изъяты>, и причинил ему тяжкий вред здоровью, явно не соответствующий характеру и опасности посягательств, то есть умышленно причинил вред здоровью при превышении пределов необходимой обороны. В связи с чем, действия ФИО1 подлежат переквалификации со ст. 111 ч. 1 УК РФ на ст. 114 ч. 1 УК РФ. 

Как указано выше, порядок возмещения вреда, причиненного гражданину в ходе уголовного судопроизводства, определяется главой 18 «Реабилитация» Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (статьи 133 - 140), статьями 151, 069, 1070, 1099 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Установленный главой 18 УПК РФ, в том числе его статьей 133, порядок реабилитации, предполагающий возмещение вреда, причиненного в результате уголовного преследования, при условии принятия в конкретном уголовном деле решения (оправдательного приговора, постановления или определения о прекращении уголовного преследования, в связи с отсутствием события или состава преступления, в связи с непричастностью лица к совершенному преступлению и др.) не распространяется на случаи, когда преступные действия переквалифицированы.

Как разъяснено в п.п. 4, 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2011 года № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию уголовном судопроизводстве», к лицам, имеющим право на реабилитацию, указанным в части 2 статьи 133 УПК РФ, не относятся, в частности, подозреваемый, обвиняемый, осужденный, преступные действия которых переквалифицированы или из обвинения которых исключены квалифицирующие признаки, ошибочно вмененные статьи при отсутствии идеальной совокупности преступлений либо в отношении которых приняты иные решения, уменьшающие объем обвинения, но не исключающие его, а также осужденные, мера наказания которым снижена вышестоящим судом до предела ниже отбытого.

Основанием для возникновения у лица права на реабилитацию является постановленный в отношении его оправдательный приговор или вынесенное постановление (определение) о прекращении уголовного дела (уголовного преследования) по основаниям, указанным в части 2 статьи 133 УПК РФ, либо об отмене незаконного или необоснованного постановления о применении принудительных мер медицинского характера.

Право на реабилитацию признается за лицом дознавателем, следователем, прокурором, судом, признавшими незаконным или необоснованным его уголовное преследование (принявшими решение о его оправдании либо прекращении в отношении его уголовного дела полностью или частично) по основаниям, перечисленным в части 2 статьи 133 УПК РФ, о чем в соответствии с требованиями статьи 134 УПК РФ они должны указать в резолютивной части приговора, определения, постановления.

После вступления в законную силу указанных решений суда, а также вынесения (утверждения) постановлений дознавателем, следователем, прокурором реабилитированному лицу должно быть направлено извещение с разъяснением установленного статьями 133, 135, 136, 138, 139 УПК РФ порядка возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием, в котором, в частности, должно быть указано, какой вред возмещается при реабилитации, а также порядок и сроки обращения за его возмещением.

При этом абзац четвертый п. 9 указанного Постановления о том, что отсутствие в приговоре, постановлении, определении указания на признание за лицом права на реабилитацию не может служить основанием для отказа в реабилитации исключен Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 02.04.2013 года № 6.

В соответствии с требованиями ст. 67 ГПК РФ суд оценивает по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности. А также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

На основании изложенного суд приходит к выводу о том, что основания, по которым истец обратился в суд с требованием о компенсации морального вреда, по смыслу ст. 133 УПК РФ не относятся к реабилитирующим. При этом переквалификация действий осужденного не может служить достаточным основанием для компенсации морального вреда, поскольку указанное обстоятельство не подпадает под понятия «незаконного осуждения» и «незаконного привлечения к уголовной ответственности», при которых в отношении лица, привлекаемого к уголовной ответственности, принимается оправдательный приговор или прекращается уголовное преследование по реабилитирующим основаниям.

Кроме того, в отношении истца не вынесено процессуальное решение, предусмотренное ч. 1 ст. 134 УПК РФ, которым по оспариваемым основаниям за ним бы признавалось право на реабилитацию.

Истцом в порядке ст. 56 ГПК РФ в материалы дела не представлены доказательства, подтверждающие наступления негативных последствий, причинивших ему нравственные и физические страдания, состоящие в причинно-следственной связи с действиями органов предварительного расследования и суда первой инстанции, осуществляемыми в рамках его уголовного преследования по переквалифицированному судом кассационной инстанции обвинению. 

При этом довод истца о незаконном избрании в отношении него меры пресечения в виде содержания под стражей, связана с неверной квалификацией его действий органами предварительного следствия, в связи с чем, он необоснованно содержался в СИЗО до судебного разбирательства, суд находит несостоятельным, поскольку материалами дела установлено, что мера пресечения в виде содержания под стражей в отношении истца была избрана, в связи с объявлением его в розыск (то есть явилась следствием неявки истца в судебное заседание по вызову суда). При этом в ходе предварительного следствия в отношении него избиралась только мера в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении. 

Иных доводов в обоснование иска ФИО1 не заявлено. 

В связи с изложенным суд не находит оснований для удовлетворения заявленного истцом требования о компенсации морального вреда.

Руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Решил:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Омской области о компенсации морального вреда, причиненного в результате незаконного уголовного преследования, отказать.

Решение может быть обжаловано путем подачи апелляционной жалобы в Омский областной суд через Центральный районный суд города Омска в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья: Л.В. Ямчукова