Дело № 2-540\2017 КОПИЯ 

Р Е Ш Е Н И Е

 

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

19 января 2017 года г. Новосибирск

Ленинский районный суд г. Новосибирска в составе:

Судьи Бурнашовой В.А.,

при секретаре судебного заседания Поляковой Д.В., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ОАО «АльфаСтрахование» к ФИО2 о признании договора страхования недействительным, 

у с т а н о в и л:

ОАО «АльфаСтрахование» обратилось в суд с вышеуказанным иском, в котором просит признать недействительным договор личного и имущественного страхования № от ДД.ММ.ГГГГ.

В обоснование искового требования указано, что договор личного и имущественного страхования № от ДД.ММ.ГГГГ был заключен между страховщиком ОАО «АльфаСтрахование» и страхователем ФИО3 

ДД.ММ.ГГГГ в ОАО «АльфаСтрахование» с заявлением на выплату страхового возмещения обратилась ФИО2 в связи со смертью матери ФИО3

Согласно представленным документам (справка о смерти № от ДД.ММ.ГГГГ, свидетельство о смерти № от ДД.ММ.ГГГГ, посмертный эпикриз ГБУЗ НСО ГКБ № от ДД.ММ.ГГГГ) причина смерти: 

<

данные изъяты>.

Согласно медицинской карте ГБУЗ НСО «Городская поликлиника №», заболевание, ставшее причиной смерти (

<

данные изъяты>, впервые диагностированы у ФИО3 до заключения договора страхования.

Со ссылками на положения договора страхования и ст.ст. 179 ч. 2, 944 ГК РФ истец просит признать договор страхования недействительным, поскольку ФИО3 при жизни сообщила страховщику заведомо ложные сведения о состоянии своего здоровья.

В судебном заседании представитель ОАО «АльфаСтрахование» ФИО4, действующая на основании доверенности, доводы иска поддержала в полном объеме.

Ответчик ФИО2 и ее представитель ФИО5, допущенная к участию в деле по ходатайству ответчика, против удовлетворения иска возражали. Письменные возражения приобщены к делу (л.д. 80-81). Сторона ответчика полагает необходимым отказать в удовлетворении иска в связи с пропуском срока исковой давности и недоказанностью возникшего при заключении договора страхования умысла у ФИО3 на обман страховщика. Истец как профессиональный участник рынка страхования был вправе и имел реальную возможность проверить достоверность сведений о состоянии здоровья страхователя, поскольку ФИО3 дала письменное согласие на проверку этих сведений, и оценить степень риска.

Выслушав стороны, исследовав материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

Материалами дела подтверждается, что ДД.ММ.ГГГГ между страховщиком ОАО «АльфаСтрахование» и страхователем ФИО3 был заключен договор личного и имущественного страхования № (копия договора, л.д. 21-32).

Обязанность застраховать свою жизнь и здоровье ФИО3 приняла на себя в связи с заключением ипотечного кредитного договора от ДД.ММ.ГГГГ (пункт 4.1.5.3 в разделе 4 кредитного договора об обязанностях заемщика, л.д.15).

Заключению оспариваемого договора страхования предшествовало заполнение ФИО3 заявления (копия заявления, л.д.33-37).

В п.п.12, 13 заявления страхователю предлагалось ответить на вопросы о наличии заболеваний, отклонений и (или) расстройств, связанных с деятельностью сердца и сосудистой системы, системы кровообращения.

При заполнении заявления ФИО3 не указала, что имеет заболевания, отклонения и (или) расстройства, связанные с деятельностью сердца и сосудистой системы, системы кровообращения (л.д.35).

В соответствии с частью 2 ст. 179 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.

Согласно части 1 ст. 944 ГК РФ при заключении договора страхования страхователь обязан сообщить страховщику известные страхователю обстоятельства, имеющие существенное значение для определения вероятности наступления страхового случая и размера возможных убытков от его наступления (страхового риска), если эти обстоятельства не известны и не должны быть известны страховщику.

Существенными признаются во всяком случае обстоятельства, определенно оговоренные страховщиком в стандартной форме договора страхования (страхового полиса) или в его письменном запросе.

Из посмертного эпикриза ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ года рождения следует, что она находилась на курации в ПРИТ неврологического отделения с ДД.ММ.ГГГГ. по ДД.ММ.ГГГГ

DS: 

<

данные изъяты>.

В отделении больному проводились обследования, осмотр узкими специалистами, лечение.

ДД.ММ.ГГГГ в 0ч.45 мин. констатирована биологическая смерть.

Осн: 1) 

<

данные изъяты>.

2) 

<

данные изъяты>

Осл.: 

<

данные изъяты>.

Сопутств.: 

<

данные изъяты>.

В актовой записи о смерти причина смерти указана как: 

<

данные изъяты> (л.д.45).

Из амбулаторной карты ФИО3 следует, что она наблюдалась по месту жительства ГБУЗ НСО «Городская поликлиника №». В амбулаторной карте имеются записи о том, что: в ДД.ММ.ГГГГ года ФИО3 обращалась к терапевту с жалобами на умеренные головные боли, поставлен диагноз «

<

данные изъяты>» (л.д.53); в ДД.ММ.ГГГГ года терапевт указал в карте на наличие у ФИО3 диагноза «

<

данные изъяты>». В ДД.ММ.ГГГГ года ФИО3 вновь обращалась к терапевту по поводу головной боли, указан диагноз: «

<

данные изъяты>». 

В ДД.ММ.ГГГГ году и в ДД.ММ.ГГГГ году до заключения оспариваемого договора страхования ФИО3 не обращалась за медицинской помощью по поводу гипертонии и (или) сосудистых заболеваний.

Как пояснила ответчик ФИО2, с матерью – ФИО3 они проживали вместе, мама работала, имела статус индивидуального предпринимателя, занималась торговлей, в связи с чем регулярно проходила медосмотры для оформления санитарной книжки. Считала себя здоровым человеком, работала, никогда не говорила, что у нее гипертония, в ДД.ММ.ГГГГ году после смерти мужа были разовые случаи, что у нее повышалось давление. По поводу повышенного давления никакого специального лечения не проходила, никаких специальных исследований сосудов и сердца не проходила, такие обследования ей не назначались. Накануне смерти мама заболела простудой, начала пить таблетки от простуды. Находясь дома, мама внезапно упала, ее наполовину парализовало, приехавшая «скорая» увезла в больницу, в больнице мама умерла. ФИО3 была честным человеком, не имела намерения обмануть страховую компанию, она заключала договор страхования в связи с оформлением ипотечного кредита, по своей инициативе она бы договор страхования не стала бы заключать. Все заболевания, о которых она знала, указала в анкете, в том числе выявленный в детском возрасте 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты>. Амбулаторная карта хранилась в поликлинике, мама никогда не читала специально свою карту, что в ней написано, точно не знала. К терапевту мама ходила, когда заболевала простудой.

При таких обстоятельствах у суда отсутствуют основания для безусловного вывода о том, что на момент заключения договора страхования, на ДД.ММ.ГГГГ, ФИО3 достоверно знала о наличии у нее и актуальности таких диагнозов как «гипертония» или «гипертоническая болезнь», «цереброваскулярная болезнь», но намеренно скрыла от страховщика перечисленные диагнозы.

Указанный в амбулаторной карте ФИО3 диагноз: «

<

данные изъяты>» не ясен простому обывателю, не имеющему специальных познаний в области медицины. Достоверных сведений о том, что ФИО3 читала свою амбулаторную карту и понимала суть неразборчивых (местами – нечитаемых) записей и аббревиатур, материалы дела не содержат. Довод истца о том, что терапевт по результатам приема называл и разъяснял ФИО3 точный диагноз, является только предположением.

Кроме того, из амбулаторной карты не усматривается, что ФИО3 направлялась на специальные обследования сердца и сосудов.

Выставленный в амбулаторной карте в ДД.ММ.ГГГГ году, в ДД.ММ.ГГГГ году, в ДД.ММ.ГГГГ году диагноз: «

<

данные изъяты>» не подтвержден систематическим и продолжительным наблюдением у врача, не подтвержден результатами специальных медицинских исследований.

В преддверии заключения договора страхования ФИО3 не проходила медицинское обследование, не была на приеме у терапевта более 2-х лет.

При жизни ФИО3 не признавалась инвалидом, вела активный образ жизни.

Кроме того, в стандартной форме заявления такое заболевание как «

<

данные изъяты>» прямо не указано. Есть ли в пунктах 12 и 13 заявления синоним медицинского термина «

<

данные изъяты>», ФИО3 не могла определить, не имея специальных медицинских познаний.

Как было указано выше, по актовой записи о смерти причиной смерти ФИО3 значится: 

<

данные изъяты>.

<

данные изъяты> у ФИО3 до предсмертной госпитализации никогда не выявлялся.

Иного из материалов дела не усматривается.

При разрешении споров о признании недействительными договоров страхования обязательным условием для применения нормы о недействительности сделки является наличие умысла страхователя, направленного на сокрытие обстоятельств или предоставление ложных сведений, имеющих существенное значение для определения вероятности наступления страхового случая и размера возможных убытков от его наступления («Обзор по отдельным вопросам судебной практики, связанным с добровольным страхованием имущества граждан» (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 30.01.2013).

Применительно к обстоятельствам настоящего дела страхователь ФИО3 сообщила страховщику известные ей сведения о состоянии здоровья.

Соответствие этих сведений действительности страховщик не оспаривал и проверял, несмотря на согласие ФИО3 на проверку (л.д.37).

В случае недостаточности сообщенных страхователем существенных обстоятельств либо сомнений в их достоверности страховщик мог сделать письменный запрос в адрес страхователя для их конкретизации. Однако страховщик такой запрос не направлял и не воспользовался своим правом проверить состояние здоровья ФИО3, а также достаточность представленных страхователем сведений.

В силу положений п. 2 ст. 945 ГК РФ страховщик наделен правом при заключении договора личного страхования провести обследование страхуемого лица для оценки фактического состояния его здоровья. 

В соответствии с п. 7.5.2 договора страхования (л.д.28) страховщику предоставлено право потребовать при заключении договора страхования, а также в любое время действия договора медицинского освидетельствования застрахованного лица.

Если страховщик надлежащим образом не воспользовался своим правом на оценку страхового риска, не предлагал пройти медицинское освидетельствование, не проявил при заключении договора страхования должную степень добросовестности и осмотрительности, то ответственность за ненадлежащую оценку степени страхового риска не может быть возложена на застрахованное лицо или выгодоприобретателя.

Поскольку страховщик, являясь лицом, осуществляющим профессиональную деятельность на рынке страховых услуг и вследствие этого более сведущим в определении факторов риска, не выяснил обстоятельства, влияющие на степень риска, а страхователь не сообщил страховщику заведомо ложные сведения о застрахованном имуществе, то страховщик согласно пункту 2 статьи 944 ГК РФ не может требовать признания недействительным договора страхования как сделки, совершенной под влиянием обмана.

На основании вышеизложенного суд отказывает в удовлетворении иска.

Довод истца о пропуске ответчиком срока исковой давности не нашел подтверждения, поскольку спор о действительности договора возник после возникновения страхового случая, что имело место ДД.ММ.ГГГГ.

Руководствуясь нормами материального права, статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд 

р е ш и л:

В удовлетворении иска ОАО «АльфаСтрахование» к ФИО2 о признании недействительным договора страхования от ДД.ММ.ГГГГ отказать.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Новосибирского областного суда в течение месяца с момента изготовления решения в окончательной форме через Ленинский районный суд г. Новосибирска.

Решение в окончательной форме изготовлено 23 января 2017 года.

Судья (подпись) В.А. Бурнашова

Подлинник решения находится в гражданском деле № 2-540\2017 в Ленинском районном суде г. Новосибирска.

Секретарь с\заседания

Д.В. Полякова