Председательствующий – Бируля С.В. Дело № 33-413/2026

номер производства в суде первой инстанции 2-1152/2025

УИД 02RS0003-01-2025-002214-85

строка статистической отчетности 2.137

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

01 апреля 2026 года г. Горно-Алтайск

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Алтай в составе:

председательствующего судьи – Черткова С.Н.,

судей – Чориной Е.Н., Шнайдер О.А.,

при секретаре – ФИО4,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционной жалобе ФИО1 ФИО9 на решение Майминского районного суда Республики Алтай от 

<

дата>, которым

иск ФИО1 ФИО9 к ФИО3 ФИО2 о признании права собственности на жилой дом в 

<

адрес>, взыскании денежных средств в размере 3300 000 руб. в качестве неосновательного обогащения, взыскании 700000 руб., переданных за земельный участок в 

<

адрес>, взыскании судебных расходов по уплате государственной пошлины, оставлены без удовлетворения.

Заслушав доклад судьи Шнайдер О.А., судебная коллегия,

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО3 о признании права собственности на жилой дом в 

<

адрес>, а в случае отказа- взыскании денежных средств в размере 3300 000 руб. в качестве неосновательного обогащения, взыскании 700000 руб., переданных за земельный участок в 

<

адрес>, пер. Скальный, 

<

адрес>, взыскании судебных расходов по уплате государственной пошлины, указывая, что 

<

дата> он продал принадлежащий ему жилой дом в 

<

адрес>, за 9480 000 руб. 

<

дата> истец достиг договоренности о приобретении жилого дома в 

<

адрес>, ул. ФИО5, 

<

адрес>А, стоимостью 3300 000 руб., он оплатил его стоимости наличными в размере 1 150 000 руб., а 1150 000 руб. перечислил со счета ПАО Сбербанк. При оформлении договора ФИО3 ввела истца в заблуждение, дом был оформлен на её имя. 06.02.2024 года по инициативе ответчика и на её имя приобретен земельный участок в 

<

адрес>, за денежные средства истца, с условием возврата, но денежные средства так и не возвращены. Истец не дарил имущество ответчику, она неосновательно обогатилась за его счет.

Суд вынес вышеуказанное решение, об отмене которого, принятии нового решения об удовлетворении исковых требований просит в апелляционной жалобе с учетом дополнений ФИО1 В обоснование доводов апелляционной жалобы указывает, что регистрация права собственности на спорный дом на ответчика осуществлена по ее просьбе, поскольку она работала риелтором, пояснила, что такое оформление необходимо для ускорения последующей продажи, получения прибыли, после чего денежные средства будут возвращены истцу. Передача денежных средств осуществлялась по договоренности, предполагающей встречное предоставление со стороны ответчика. Аналогичный характер имеет покупка земельного участка в 

<

адрес>. При разрешении спора о взыскании денежных средств суд обязан установить цель передачи денежных средств, выяснить осуществлялись ли они при наличии встречного обязательства. Вывод о безвозмездности может быть сделан при наличии доказательств существования соглашения между сторонами, пусть даже неоформленного. Факт личных и доверительных отношений не свидетельствует, что денежные средства передавались безвозмездно. Вывод суда о том, что истец не доказал существование обязательства, противоречит обстоятельствам дела, нормам материального права, судебной практике. Воля истца была направлена на достижение имущественного результата. Доказал что имущество приобретено на его денежные средства, ответчик неосновательно обогатилась, несколько раз пытался переоформить имущество, получал отказ. Суд не исследовал реальную цель и характер передачи денежных средств, не выяснил на каких основаниях ответчик обогатилась, п. 4 ст. 1109 ГК РФ не подлежит применению, суд не установил факта мошеннических действий путем обмана и злоупотребления доверием, сделка подлежит признанию недействительной по основанию ст. 10 ГК РФ, п. 3 ст. 1 ГК РФ. Недобросовестное поведение ответчика проявляется в отказе по просьбе истца переоформить права на недвижимое имущество. Ответчик, войдя в доверие, имея большой опыт в оформлении документов, работая риэлтором, имея властный характер, путем обмана оформила недвижимое имущество.

В письменных возражениях на апелляционную жалобу ФИО3 просит в удовлетворении апелляционной жалобы отказать.

Информация о движении настоящего гражданского дела размещена на официальном сайте Верховного Суда Республики Алтай (http://vs.ralt.sudrf.ru/).

В судебном заседании суда апелляционной инстанции ФИО1 поддержал доводы апелляционной жалобы, ФИО3, представитель ФИО11 возражали относительно доводов апелляционной жалобы.

Допрошенная в качестве свидетеля мать истца ФИО1 - ФИО6, пояснила, что ФИО1 проживал с ФИО3, была удивлена продаже дома на «Заимке», сын сказал, что покупает дом по 

<

адрес>А., была уверена, что дом оформлен на сына, оказалось, что дом оформлен на ответчика, денежные средства за дом платил сын, думала, что между ФИО1 и ФИО3 были хорошие отношения, оказалось отношения были «ужасные», сын терпеливый, остался без жилья. Выражала несогласие с решением суда, судебной коллегией ФИО6 разъяснен порядок обращения с апелляционной жалобой, ФИО6 пояснила, что правом самостоятельного обжалования судебного акта воспользоваться не желает, желает быть выслушанной в качестве свидетеля.

Изучив материалы дела, обсудив доводы жалобы, поступивших относительно нее возражений, выслушав участвующих в деле лиц, свидетеля, проверив законность и обоснованность судебного решения в соответствии с ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Как следует из материалов дела и установлено судом истец ФИО1 и ответчик ФИО3 с 2020 года проживали совместно, находились в близких отношениях, с февраля 2024 года совместно проживали в жилом доме в 

<

адрес>, ул. ФИО5, 

<

адрес>А, отношения сторон прекращены в мае 2025 года.

<

дата> между ФИО7 (продавец) ФИО3 (покупатель) заключен договор купли-продажи жилого дома с кадастровым номером № и земельного участка с кадастровым номером №, расположенных по адресу 

<

адрес>, Майминский муниципальный район, Бирюлинское сельское поселение, 

<

адрес> Цена недвижимого имущества составила 3000000 руб., за жилой 

<

адрес> 200 000 руб., за земельный участок 800 000 руб. В соответствии с пунктом 3.2 расчет между сторонами произведен полностью до подписания договора. Договор прошел государственную регистрацию в установленном законом порядке.

<

дата> между ФИО8 (продавец) и ФИО3 (покупатель) заключен договор купли-продажи земельного участка с кадастровым номером №, расположенного по адресу: 

<

адрес>, Майминский муниципальный район, 

<

адрес>. Цена договора согласована сторонами в размере 700000 руб. (п. 2.1. договора), указанная сумма до момента подписания договора оплачена покупателем продавцу в полном объеме (п. 2.2. договора). Согласно выписке из ЕГРН 

<

дата> за ФИО3 зарегистрировано право собственности на земельный участок, расположенный по адресу: 

<

адрес>

Истец ФИО1 обратился в суд с требованиями о признании права собственности на жилой дом в 

<

адрес>, либо взыскании с ФИО3 3300000 руб. за приобретение жилого дома, как неосновательного обогащения, а также взыскании денежных средств в размере 700000 руб., переданных за земельный участок по адресу: 

<

адрес>

В исковом заявлении и при рассмотрении дела истец ФИО1 указал, что спорные объекты недвижимого имущества приобретены на его денежные средства, с его согласия, но под влиянием заблуждения, оформлены на ответчика. Заблуждение заключалось в том, что ответчик, являясь риэлтором, обещала выгодно перепродать дом, получить прибыль, вернуть потраченные средства, против чего истец не возражал, о чем достигнуты устные договоренности. Договоренности в письменном виде не оформлялись. Денежные средства на приобретение указанных объектов выручены от продажи ранее принадлежащего истцу жилого дома на «Заимке». Истец находился под влиянием ответчика, испытывал вину. До прекращения совместного проживания иск не предъявлял, поскольку ответчик обещала вернуть денежные средства.

Ответчик ФИО3, возражая относительно заявленных требований, пояснила, что в период совместного проживания с истцом достраивали с использованием ее денежных средств, ее труда, труда ее родственников жилой дом на «Заимке», который продали. Договорились с истцом, что сумму от продажи дома на «Заимке» делят пополам, 5000000 руб. от продажи дома его, сумма свыше, в размере 4480000 руб., ответчика. На свою часть денежных средств приобрела спорный дом и земельный участок, истец свою часть вложил в бизнес, также покупали другие участки, оформляли на истца. В заблуждение истца не вводила. При совместном проживании истец распоряжался общим бюджетом, отношения были доверительные, денежные средства передавали друг другу в отсутствие обязательств.

Стороны при рассмотрении дела не оспаривали, что спорные жилой дом и земельный участок приобретены за счет денежных средств, вырученных от продажи жилого дома, ранее принадлежащего истцу, расположенного по адресу: 

<

адрес>, проданного за 9480000 руб.

Разрешая спор и отказывая в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции, руководствуясь положениями ст. 1102, 1009 ГК РФ, ст. 420 ГК РФ, исследовав собранные по делу доказательства в их совокупности, оценив их в соответствии со статьями 60, 67, 71 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, исходил из отсутствия в материалах дела доказательств, подтверждающих наличие между сторонами каких-либо договорных отношений, из которых в силу статьи 420 Гражданского кодекса Российской Федерации следовала бы обязанность истца по передаче ответчику денежных средств, уплаченных за приобретение имущества. Кроме того, суд первой инстанции указал, что в данной ситуации истец действовал добровольно и намеренно, с целью предоставления спорной недвижимости в дар ответчику, оснований полагать, что денежные средства были переданы истцом продавцам по договорам за ответчика ошибочно, не имеется.

Судебная коллегия оснований не согласиться с выводами суда первой инстанции по доводам апелляционной жалобы не усматривает, поскольку выводы соответствуют материалам дела, нормам права, подлежащим применению к спорным отношениям, и доводами апелляционной жалобы не опровергаются.

В соответствии со статьей 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных ст. 1109 данного кодекса (п. 1).

Правила, предусмотренные главой 60 данного кодекса, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли (п. 2).

Чтобы квалифицировать отношения как возникшие из неосновательного обогащения, они должны обладать признаками, определенными статьей 1102 ГК РФ.

По делам о взыскании неосновательного обогащения на истца возлагается обязанность доказать факт приобретения или сбережения имущества ответчиком, а на ответчика - обязанность доказать наличие законных оснований для приобретения или сбережения такого имущества либо наличие обстоятельств, при которых неосновательное обогащение в силу закона не подлежит возврату.

Согласно пункту 4 статьи 1109 ГК РФ не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения денежные суммы и иное имущество, предоставленные во исполнение несуществующего обязательства, если приобретатель докажет, что лицо, требующее возврата имущества, знало об отсутствии обязательства либо предоставило имущество в целях благотворительности.

С учетом названной нормы денежные средства и иное имущество не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения, если будет установлено, что воля передавшего их лица осуществлена в отсутствие обязательств, то есть безвозмездно и без встречного предоставления - в дар либо в целях благотворительности.

Таким образом, по делам о взыскании неосновательного обогащения на истца возлагается обязанность доказать факт приобретения ответчиком имущества за счет истца либо факт сбережения ответчиком имущества за счет истца, а на ответчика - обязанность доказать наличие законных оснований для приобретения или сбережения такого имущества либо наличие обстоятельств, при которых неосновательное обогащение в силу закона не подлежит возврату.

Из материалов дела и объяснений сторон следует, что денежные средства для приобретения спорных жилого дома и земельного участка были переданы истцом в пользу ответчика в силу личных отношений сторон в период их совместного проживания, добровольно, безвозмездно и без встречного предоставления. Доказательств того, что понесенные ФИО1 расходы на приобретение объектов недвижимого имущества в пользу ФИО3 осуществлялись на условиях возвратности либо при наличии какого-либо обязательства, стороной истца не представлено.

В такой ситуации для истца было очевидно, что его расходы не будут связаны с передачей ему в собственность какого-либо имущества, что указывает на фактическое дарение в пользу истца.

Поскольку между сторонами имелись личные отношения, ответчик ФИО3 не могла предполагать о наличие каких-либо гражданско-правовых обязательств в пользу истца.

При этом доказательств того, что ФИО3 в момент получения денежных средств, приобретения, государственной регистрации прав собственности выражала согласие на возврат затраченных ФИО1 денежных средств, в материалах дела не имеется, и стороны на наличие таковых не ссылаются.

Вместе с тем, закон не предусматривает наличие либо отсутствие между сторонами личных отношений как юридический факт возникновения, изменения или прекращения гражданских правоотношений. Само по себе данное обстоятельство не может породить неосновательное обогащение ответчика.

Аналогичная правовая позиция по оценке отношений сторон при прекращении личных отношений (сожительства) приведена в определениях Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 16 июня 2020 года № 5-КГ20-29, от 13 июля 2021 года № 18-КГ21-41-К4, от 1 марта 2020 г. № 12-КГ21-6-К6.

При таких обстоятельствах судебная коллегия приходит к выводу о том, что изначально истцом в добровольном порядке, в силу личных отношений с ответчиком, без обязательства возврата с ее стороны, были понесены расходы на покупку спорных жилого дома и земельного участка, в том числе с целью совместного проживания в доме, в связи с чем, последующее изменение личных взаимоотношений сторон не является основанием для квалификации сложившихся между ними правоотношений, как вытекающих из неосновательного обогащения.

Более того, норма статьи 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации закрепляет перечень случаев, при которых полученное имущество либо денежные суммы не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения. В структуре данной статьи законодатель последовательно разграничивает ситуации, когда обогащение подлежит возврату в силу статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации, и когда возврат исключается исходя из самой природы предоставления либо из обстоятельств, сопровождающих передачу имущества.

Если лицо осознанно предоставляет имущество без встречного обязательства, либо в силу личных отношений, либо в силу иных мотивов, возврат в порядке главы 60 ГК РФ невозможен.

Особое значение норма приобретает в ситуациях фактического совместного проживания, как в настоящем деле. В подобных случаях имущественные вложения одной стороны в имущество другой нередко производятся не в рамках договорных обязательств, а в силу доверительных отношений, связанных с личной близостью и общим ведением хозяйства. Иное понимание, допускающее последующий возврат всех произведенных расходов как «неосновательного обогащения», означало бы полное игнорирование воли самого дающего, который изначально действовал с осознанием того, что обязательство отсутствует.

Наличие фактических брачных отношений между сторонами порождает особый режим имущественных связей, в рамках которых расходы одной стороны в пользу другой квалифицируются как действия, не подлежащие последующему возмещению, если отсутствует соглашение о создании общей собственности. Такой вывод основывается на том, что субъективное знание лица о безвозмездности передачи лишает его права ссылаться на правила статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В данном случае, из материалов дела следует, что истцу ФИО1 в течение нескольких лет (декабрь 2023 года, февраль 2024 года) было достоверно известно о заключении ФИО3 договоров купли-продажи, государственной регистрации прав собственности, то есть о приобретении ФИО3 объектов недвижимого имущества на денежные средства, переданные им, в отсутствие юридической обязанности ответчика вернуть денежные средства, либо объекты недвижимого имущества, при этом, лишь после прекращения отношений с ответчиком истец попытался придать этим расходам характер обязательственного требования. Поэтому суд, применив статью 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации, пришел к верному выводу, что возврат суммы, заявленной в качестве неосновательного обогащения, невозможен, поскольку речь идет о расходах, произведенных добровольно и с полным знанием истца о том, что обязательство их возврата отсутствует.

Истцом требования о признании права собственности на жилой дом с кадастровым номером №, заявлены в том числе, со ссылкой на положения ст. 302 ГК РФ, предусматривающей право собственника истребовать свое имущество от добросовестного приобретателя.

Виндикационный иск, то есть истребование имущества из чужого незаконного владения (ст. 301 ГК РФ), является требованием не владеющего вещью собственника к владеющему несобственнику о возврате ему вещи.

Согласно пп. 1, 2 ст. 302 ГК РФ, если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), то собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли.

Как следует из разъяснений, изложенных в пунктах 32, 36 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29 апреля 2010 г. № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», применяя статью 301 Гражданского кодекса Российской Федерации судам следует иметь в виду, что собственник вправе истребовать свое имущество от лица, у которого оно фактически находится в незаконном владении. Право собственности на движимое имущество доказывается с помощью любых предусмотренных процессуальным законодательством доказательств, подтверждающих возникновение этого права у истца. Доказательством права собственности на недвижимое имущество является выписка из ЕГРП. При отсутствии государственной регистрации право собственности доказывается с помощью любых предусмотренных процессуальным законодательством доказательств, подтверждающих возникновение этого права у истца.

Виндикационный иск представляет собой требование не владеющего вещью собственника к владеющему вещью лицу, не являющемуся собственником. Цель предъявления такого иска - возврат конкретной вещи во владение лицу, доказавшему свои права на истребуемое имущество. Ответчиком по виндикационному требованию является незаконный владелец, обладающий вещью без надлежащего правового основания либо по порочному основанию приобретения.

Предъявляя виндикационный иск, истец должен доказать, что истребуемое имущество принадлежит ему на праве собственности, выбыло из его владения и незаконно находится во владении ответчика.

Таким образом, при рассмотрении виндикационного иска суду необходимо установить наличие у истца права собственности или иного вещного права на истребуемое индивидуально-определенное имущество (подтверждение первичными и иными документами факта приобретения имущества), фактическое нахождение спорного имущества у ответчика, незаконность владения ответчиком этим имуществом (обладание имуществом без надлежащего правового основания либо по порочному основанию).

В соответствии со ст. ст. 130, 131, 141.2, 141.3 ГК РФ жилые дома, земельные участки относятся к недвижимым вещам, право собственности на которые подлежит регистрации.

В силу ст. 8.1 названного кодекса государственная регистрация прав на имущество осуществляется уполномоченным в соответствии с законом органом на основе принципов проверки законности оснований регистрации, публичности и достоверности государственного реестра (абз. 2 п. 1).

Права на имущество, подлежащие государственной регистрации, возникают, изменяются и прекращаются с момента внесения соответствующей записи в государственный реестр, если иное не установлено законом (п. 2).

Зарегистрированное право может быть оспорено только в судебном порядке. Лицо, указанное в государственном реестре в качестве правообладателя, признается таковым, пока в установленном законом порядке в реестр не внесена запись об ином.

В настоящем деле истец ФИО1 не предоставил доказательств возникновения у него права собственности на жилой дом с кадастровым номером № как ответчик ФИО3 является владеющим собственником жилого дома с кадастровым номером № и земельного участка с кадастровым номером № на основании договора купли-продажи от 28.12.2023 года, договор, в том числе по основаниям ст. 168, 170, 171 ГК РФ не оспорен, недействительным не признан, равно как и не оспорено зарегистрированное право ответчика на жилой дом и земельный участок, что в силу приведенных выше норм права исключает обоснованность заявленных истцом требований о признании права собственности.

Доказательств заключения иных сделок между сторонами, в частности, договора займа, истцом при рассмотрении дела также не предоставлено.

В соответствии с п. 1 ст. 807 ГК РФ по договору займа одна сторона (займодавец) передает или обязуется передать в собственность другой стороне (заемщику) деньги, вещи, определенные родовыми признаками, или ценные бумаги, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество полученных им вещей того же рода и качества либо таких же ценных бумаг. Если займодавцем в договоре займа является гражданин, договор считается заключенным с момента передачи суммы займа или другого предмета договора займа заемщику или указанному им лицу.

Согласно п. 1 ст. 810 ГК РФ заемщик обязан возвратить займодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа. В случаях, когда срок возврата договором не установлен или определен моментом востребования, сумма займа должна быть возвращена заемщиком в течение тридцати дней со дня предъявления займодавцем требования об этом, если иное не предусмотрено договором.

В силу п. 2 ст. 808 указанного кодекса в подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему займодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей.

Таким образом, обязательным условием договора займа является обязательство заемщика вернуть сумму займа, эта обязанность является существенной для договора займа, при отсутствии данного условия договор займа не может считаться заключенным.

Как следует из разъяснений, изложенных в вопросе 10 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации, № 3 (2015), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 25 ноября 2015 г., в случае спора, вытекающего из заемных правоотношений, на кредиторе лежит обязанность доказать факт передачи должнику предмета займа и то, что между сторонами возникли отношения, регулируемые главой 42 Гражданского кодекса Российской Федерации, а на заемщике - факт надлежащего исполнения обязательств по возврату займа либо безденежность займа.

Согласно ч. 1 ст. 55 ГПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.

В соответствии с ч. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Поскольку для возникновения обязательства по договору займа требуется фактическая передача кредитором должнику денежных средств (или других вещей, определенных родовыми признаками) именно на условиях договора займа, то в случае спора на кредиторе лежит обязанность доказать факт заключения сторонами договора займа.

При наличии возражений со стороны ответчика относительно природы возникшего обязательства следует исходить из того, что заимодавец заинтересован в обеспечении надлежащих доказательств, подтверждающих заключение договора займа, и в случае возникновения спора на нем лежит риск недоказанности соответствующего факта.

Оценив вышеперечисленные представленные в материалы дела истцом доказательства, суд первой верно исходил из не подтверждения истцом факта наличия между сторонами отношений, регулируемых главой 42 Гражданского кодекса Российской Федерации, судебная коллегия не находит оснований не согласиться с таким выводом суда.

При таких данных судебная коллегия приходит к выводу, что решение суда первой инстанции соответствует нормам материального и процессуального права, основано на всестороннем и полном исследовании доказательств, содержит мотивированные выводы о недоказанности исковых требований, в связи с этим является законным и обоснованным. Пояснения свидетеля ФИО6 данных выводов не опровергают.

Доводы стороны истца о наличии в действиях ответчика признаков злоупотребления правом подлежат отклонению.

Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (п. 2 ст. 10 ГК РФ).

В ходе рассмотрения дела таких действий со стороны ответчика судом не установлено, поскольку переданные истцом ответчику денежные средства являются, не подлежащим возврату, передавались в отсутствие соответствующих обязательств, в силу личных отношений сторон, добровольно, безвозмездно и без встречного предоставления. В спорных правоотношениях в период с 2020 года по 2025 года ответчик состояла с истцом в близких отношениях, и не выступала как профессиональный участник рынка продаж недвижимого имущества. Факт опровержения доводов истца со стороны ответчика не является недобросовестным поведением, а является ее процессуальным правом.

В соответствии с частью 1 статьи 226 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, при выявлении случаев нарушения законности суд вправе вынести частное определение и направить его в соответствующие организации или соответствующим должностным лицам, которые обязаны в течение месяца сообщить о принятых ими мерах.

Согласно части 3 статьи 226 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в случае, если при рассмотрении дела суд обнаружит в действиях стороны, других участников процесса, должностного или иного лица признаки преступления, суд сообщает об этом в органы дознания или предварительного следствия.

Положения статьи 226 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющие возможность вынесения судом частных определений, направленных на устранение нарушений законности, не предполагают их произвольного применения (определение Конституционного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2011 г. № 1316-О-О).

Довод истца о необходимости направления материалов в правоохранительные органы в целях привлечения к ответственности по ч. 1 ст. 159 УК РФ, не являются конкретным материально-правовым требованием, подлежащим разрешению судом в порядке гражданского судопроизводства, предусмотренных ч. 1 ст. 226 ГПК РФ оснований для вынесения по данному делу частного определения не имеется

По сути, доводы, содержащиеся в апелляционной жалобе, направлены на переоценку доказательств, не содержат фактов, которые не были проверены и не учтены судом при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли бы на обоснованность и законность судебного решения, либо опровергали бы изложенные выводы, в связи с чем, не могут служить основанием для отмены решения суда.

В связи с тем, что нарушений норм материального права, которые бы привели к неправильному разрешению спора по существу, а также нарушений положений процессуального закона, в том числе влекущих безусловную отмену судебных актов в силу части 4 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебной коллегией не установлено, основания для отмены обжалуемого судебного акта и удовлетворения апелляционной жалобы отсутствуют.

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст. ст. 328, 329 ГПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Майминского районного суда Республики Алтай от 28 октября 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 ФИО18 – без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в срок, не превышающий трех месяцев со дня изготовления мотивированного апелляционного определения в порядке, предусмотренном главой 41 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, путем подачи кассационной жалобы через суд первой инстанции.

Объявление в судебном заседании суда апелляционной инстанции только резолютивной части апелляционного определения и отложение составления мотивированного апелляционного определения в пределах десятидневного срока для соответствующей категории дел не изменяют дату его вступления в законную силу.

Председательствующий судья - С.Н. Чертков

Судьи - Е.Н. Чорина

О.А. Шнайдер

Мотивированное апелляционное определение составлено 06.04.2026 года.