Дело № 2-298/2019

Р Е Ш Е Н И Е

именем Российской Федерации

10 апреля 2019 года п.Матвеев Курган Ростовской области

Матвеево-Курганский районный суд Ростовской области в составе:

председательствующего судьи Журавлева Д.В.,

при секретаре судебного заседания Тищенко Е.В.,

с участием истцов ФИО1, ФИО2 и их представителя – адвоката Казимировой Е.Б.,

ответчика ФИО3 и ее представителя – адвоката Белана А.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1, ФИО2 к ФИО3 о возмещении имущественного ущерба, компенсации морального вреда, причиненных незаконным уголовным преследованием,

установил:

ФИО1 и ФИО2 обратились в суд с иском к ФИО3 о возмещении имущественного ущерба, компенсации морального вреда, указав, что вступившим в законную силу приговором мирового судьи судебного участка № 1 Матвеево-Курганского судебного района Ростовской области от ДД.ММ.ГГГГ они оправданы по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 128.1 УК РФ, в связи с отсутствием в действиях события преступления. Для защиты интересов в суде они заключили соглашение с адвокатом Казимировой Е.Б., которой уплатили денежные средства в сумме 12 500 рублей каждая: за представление интересов в суде апелляционной инстанции. Расходы на оплату услуг защитника, по мнению истцов, в данном случае не относятся к числу процессуальных издержек, а должны расцениваться как вред, причиненный лицу в результате его необоснованного уголовного преследования, в соответствии со ст. 15 ГК РФ. В качестве обоснования требования о компенсации морального вреда истцы указали на то, что ответчик злоупотребил правом частного обвинителя, его обращение в суд с заявлением о привлечении истцов к уголовной ответственности не имело под собой никаких правовых оснований и было продиктовано не потребностью защитить свои права и охраняемые законом интересы, а лишь намерением причинить истцу моральный вред. В связи с уголовным преследованием истцы испытывали нравственные страдания. Истец ФИО1 указала, что у нее обострились имеющиеся ранее заболевания, из-за незаконного уголовного преследования она вынуждена была уволиться с работы с должности заведующей МБДОУ детский сад №8 «Ромашка» где она проработала много лет, в судебных заседаниях при рассмотрении уголовного дела, и после них, ей становилось плохо. Истец ФИО2 также указала, что в результате незаконного уголовного преследования со стороны ФИО3, она перенесла нравственные переживания, пострадала ее репутация перед коллективом детского сада.

На основании изложенного, истец ФИО1 просила суд взыскать с ФИО3 в ее пользу денежные средства в размере 12 500 рублей в качестве возмещения имущественного ущерба в виде понесенных расходов по уголовному делу на оплату услуг адвоката, компенсацию морального вреда в сумме 200 000 рублей.

Истец ФИО2 просила суд взыскать с ФИО3 в ее пользу денежные средства в размере 12 500 рублей в качестве возмещения имущественного ущерба в виде понесенных расходов по уголовному делу на оплату услуг адвоката, компенсацию морального вреда в сумме 100 000 рублей.

В судебном заседании истцы ФИО1 и ФИО2, а также их представитель адвокат Казимирова Е.Б., поддержали исковые требования и просили их удовлетворить. Уточнили основание своего иска, указав, что требования основаны именно на незаконном уголовном преследовании их со стороны ФИО3, а указанные в иске мотивы о необоснованности иска ФИО3 к ним о защите чести и достоинства, деловой репутации основанием иска не являются.

Ответчик ФИО3 и ее представитель адвокат Белан А.В. исковые требования не признали, указав, что ФИО3, обращаясь к мировому судье с заявлением частного обвинения воспользовалась конституционным правом на судебную защиту, сам по себе оправдательный приговор в отношении ФИО1 и ФИО2 не свидетельствует о том, что ФИО3 имела намерение причинить истцам вред. Требование о взыскании имущественного ущерба в виде понесенных расходов по уголовному делу на оплату услуг адвоката сочли необоснованными и неподтвержденными, а также чрезмерно завышенными.

Выслушав стороны и их представителей, изучив письменные материалы дела, дав им оценку по правилам ст. 67 ГПК РФ, суд находит исковые требования подлежащими частичному удовлетворению по следующим основаниям.

Из материалов дела следует, что ФИО3, являясь частным обвинителем, обратилась к мировому судье с заявлением, в котором просила привлечь ФИО1 и ФИО2 по ч. 1 ст. 128.1 УК РФ за то, что ДД.ММ.ГГГГ в 13 часов 00 минут в музыкальном зале МБДОУ детского сада № 8 «Ромашка» по 

<

адрес> ФИО1 на общем собрании перед сотрудниками детского сада зачитала анонимное письмо, порочащее по своей сути ФИО1 и сообщила, что информация, изложенная в указанном анонимном письме исходит от самой заявительницы, указав, что на конверте цифры схожи с ее почерком, при этом подчеркнув, что в ДД.ММ.ГГГГ заявительницей также было написано в адрес главы района о ее злоупотреблении алкоголем на рабочем месте от лица родителей, а ФИО2 всем присутствующим на том же собрании объявила, что заявительница давно занимается распространением подобных ложных сведений и клеветы в отношении нее самой и своей матери ФИО1, добавив, что заявительница в мессенджере «WhatsApp» разослала сообщение о том, что свадьба ее дочери (ФИО) сыграна на бюджетные средства, оставила непристойный отзыв в сети Интернет в ее адрес. 

Приговором мирового судьи ФИО1 и ФИО2 оправданы по ч. 1 ст. 128.1 УК РФ на основании п. 1 ч. 2 ст. 302 УПК РФ за отсутствием в действиях каждой события указанного преступления.

Апелляционным постановлением Матвеево-Курганского районного суда Ростовской области от ДД.ММ.ГГГГ указанный приговор оставлен без изменения.

В соответствии с ч. 1 ст. 20 УПК РФ в зависимости от характера и тяжести совершенного преступления уголовное преследование, включая обвинение в суде, осуществляется в публичном, частно-публичном и частном порядке.

Согласно ч. 2 ст. 20 УПК РФ уголовные дела о преступлениях, предусмотренных ч. 1 ст.128.1 УК РФ, считаются уголовными делами частного обвинения, возбуждаются не иначе как по заявлению потерпевшего, его законного представителя, за исключением случаев, предусмотренных частью четвертой настоящей статьи.

Частью 1 ст. 133 УПК РФ установлено право на реабилитацию, которое включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

На основании п. 1 ч. 2 данной статьи право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеет подсудимый, в отношении которого вынесен оправдательный приговор.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 г. № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве», право на реабилитацию при постановлении оправдательного приговора либо прекращении уголовного дела по основаниям, указанным в части 2 статьи 133 УПК РФ, имеют лица не только по делам публичного и частно-публичного обвинения, но и по делам частного обвинения.

Ввиду того, что уголовное преследование по уголовным делам частного обвинения (за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 части 1 и частью 4 статьи 147 УПК РФ) возбуждается частным обвинителем и прекращение дела либо постановление по делу оправдательного приговора судом первой инстанции не является следствием незаконных действий со стороны государства, правила о реабилитации на лиц, в отношении которых вынесены такие решения, не распространяются.

Вместе с тем лицо имеет право на реабилитацию в тех случаях, когда обвинительный приговор по делу частного обвинения отменен и уголовное дело прекращено по основаниям, указанным в части 2 статьи 133 УПК РФ, в апелляционном, кассационном, надзорном порядке в связи с новыми или вновь открывшимися обстоятельствами либо судом апелляционной инстанции после отмены обвинительного приговора по делу постановлен оправдательный приговор.

Согласно части 2 статьи 136 УПК РФ иски о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства.

Таким образом, требования о компенсации морального вреда, причиненного необоснованным предъявлением частного обвинения в совершении уголовного преступления, подлежат разрешению в порядке гражданского судопроизводства на основании норм Гражданского кодекса РФ с учетом того, что причинителем вреда является не государственный орган или должностное лицо, а частный обвинитель.

Пунктом 1 статьи 1099 ГК РФ установлено, что основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 названного Кодекса.

Положения об ответственности за причинение морального вреда установлены статьей 151 ГК РФ, согласно которой, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства.

Общие основания ответственности за причинение вреда установлены статьей 1064 ГК РФ, согласно которой вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Приведенные выше положения устанавливают общий принцип наступления гражданско-правовой ответственности за причиненный вред только при наличии вины причинителя, исключения из которого при строго определенных случаях должны быть прямо закреплены в законе.

Из положений статей 1064, 1070 и 1100 ГК РФ в их системном толковании следует, что компенсация морального вреда, причиненного в результате уголовного преследования, осуществляется независимо от вины причинителя в случаях наступления последствий, указанных в пункте 1 статьи 1070 ГК РФ (в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста), и только при условии причинения его должностными лицами либо государственными органами, указанными в данной норме закона.

Согласно правовой позиции, изложенной в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 17 октября 2011 г. № 22-П по делу о проверке конституционности частей первой и второй статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан ФИО4, ФИО5 и И.Н. Сардыко, применимость специального порядка возмещения государством вреда предрешается не видом уголовного преследования, а особым статусом причинителя вреда, каковым могут обладать лишь упомянутые в части 1 статьи 133 УПК РФ государственные органы и должностные лица - орган дознания, дознаватель, следователь, прокурор и суд - независимо от занимаемого ими места в системе разделения властей (пункт 3).

Специфика правовой природы дел частного обвинения, уголовное преследование по которым осуществляется частным обвинителем, ограничивает применение к ним положений главы 18 УПК РФ. Вынесение мировым судьей оправдательного приговора в отношении подсудимого по такому делу не порождает обязанность государства возместить причиненный ему вред (если он не был причинен иными незаконными действиями или решениями судьи), поскольку причинителем вреда в данном случае является частный обвинитель, выдвинувший необоснованное обвинение (пункт 5).

При оправдании подсудимого по делу частного обвинения суд вправе взыскать процессуальные издержки полностью или частично с лица, по жалобе которого было начато производство по данному делу (часть 9 статьи 132 УПК РФ). Взыскание в пользу реабилитированного расходов, понесенных им в связи с привлечением к участию в уголовном деле, со стороны обвинения, допустившей необоснованное уголовное преследование подсудимого, является неблагоприятным последствием ее деятельности. Возмещение же иного вреда за счет средств частного обвинителя главой 18 УПК РФ не предусматривается. Реализация потерпевшим его процессуальных прав по делам частного обвинения не меняет публично-правовой сущности уголовной ответственности и не является основанием для постановки его в равные правовые условия с государством в части возмещения вреда в полном объеме и независимо от наличия его вины (п. 5).

В отличие от уголовного преследования, осуществляемого в публичном и частно-публичном порядке (части 1, 3, 5 статьи 20 УПК РФ), привлечение к уголовной ответственности по делам частного обвинения, за исключением случаев, предусмотренных частью 4 статьи 20 УПК РФ, является следствием обращения частного обвинителя в суд с заявлением о привлечении к уголовной ответственности конкретного лица.

Такое обращение является одной из форм реализации конституционного права граждан на обращение в государственные органы (статья 33 Конституции Российской Федерации) и конституционного права каждого на судебную защиту (часть 1 статьи 46 Конституции Российской Федерации).

Учитывая изложенное, при разрешении споров о взыскании компенсации морального вреда в случае вынесения оправдательного приговора по делу частного обвинения юридически значимым является вопрос о том, было ли обращение частного обвинителя в суд с заявлением о возбуждении уголовного дела в отношении конкретного лица продиктовано потребностью защитить свои права и охраняемые законом интересы либо намерением причинить вред другому лицу.

В материалах дела отсутствуют отвечающие требованиям относимости и допустимости доказательства, объективно свидетельствующие о злоупотреблении ФИО3 правом на осуществление уголовного преследования ФИО1 и ФИО2 в порядке частного обвинения, а именно, что ее действия в данном случае были продиктованы не потребностью защитить свои права и охраняемые законом интересы, а лишь намерением причинить вред истцам ФИО1 и ФИО2

При изложенных обстоятельствах, требования истцов о компенсации морального вреда удовлетворению не подлежат.

Рассматривая требования о возмещении имущественного ущерба в виде понесенных расходов на оплату услуг адвоката по уголовному делу, суд находит их подлежащими удовлетворению.

Согласно ч. 1 ст. 131 УПК РФ процессуальными издержками являются связанные с производством по уголовному делу расходы, которые возмещаются за счет средств федерального бюджета либо средств участников уголовного судопроизводства, перечень которых определен ч. 2 той же статьи.

В соответствии с ч. 9 ст. 132 УПК РФ при оправдании подсудимого по уголовному делу частного обвинения суд вправе взыскать процессуальные издержки полностью или частично с лица, по жалобе которого было начато производство по данному уголовному делу.

Вместе с тем в системе действующего правового регулирования, в том числе в нормативном единстве со ст. 131 УПК РФ, расходы на оплату услуг защитника и представителя лица, оправданного по делу частного обвинения, не относятся к числу процессуальных издержек.

Данные расходы по смыслу ст. 15 ГК РФ могут расцениваться как вред, причиненный лицу в результате его необоснованного уголовного преследования.

Эти расходы, как следует из правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в Определении от 2 июля 2013 года № 1057-О и Определении от 26 мая 2016 года № 1141-О, могут быть взысканы на основании и в порядке, предусмотренном ст. 1064 ГК РФ, то есть в порядке гражданского судопроизводства.

Истолкование положений ст. 1064 ГК РФ, как указал Конституционный Суд РФ, предполагает возможность полного либо частичного возмещения частным обвинителем вреда в зависимости от фактических обстоятельств дела, свидетельствующих о добросовестном заблуждении или же, напротив, о злонамеренности, имевшей место в его действиях, а также с учетом требований разумной достаточности и справедливости.

В случае, если по уголовному делу частного обвинения поставлен оправдательный приговор в связи с отсутствием состава или события преступления, с частного обвинителя также может быть взыскана компенсация материального и морального вреда, так как частный обвинитель не освобождается от обязанности возмещения оправданному лицу понесенных им судебных издержек и причиненного ему необоснованным уголовным преследованием имущественного вреда (в том числе расходов на адвоката), а также компенсации морального вреда.

Таким образом, денежные средства, потраченные на оплату защитника по уголовному делу частного обвинения, по которому ФИО1 и ФИО2 были оправданы ввиду отсутствия в их действиях события преступления, не могут быть признаны процессуальными издержками, порядок возмещения которых регламентирован нормами УПК РФ, и вопрос об их взыскании может быть рассмотрен в гражданском процессуальном порядке.

Применительно к рассматриваемому спору, ФИО1 и ФИО2, обращаясь с заявлением о взыскании судебных расходов, должны представить доказательства, подтверждающие факт несения данных расходов в заявленной к возмещению сумме, то есть осуществления этих платежей своему адвокатом в связи с оказанием им юридических услуг.

Судом установлено, что в связи с рассмотрением уголовного дела в суде апелляционной инстанции ФИО1 и ФИО2 воспользовались помощью адвоката Казимировой Е.Б., заключив с ней соглашения на оказание юридической помощи и передав сумму вознаграждения в размере 12 500 рублей каждая.

В подтверждение несения указанных расходов истцами были представлены: соглашения на оказание юридической помощи от ДД.ММ.ГГГГ № (со ФИО1 (л.д.40-45), № (с ФИО2 (л.д.46-51) и квитанция к приходному кассовому ордеру № от ДД.ММ.ГГГГ об оплате ФИО1 на сумму 12 500 рублей (л.д.30), и квитанция к приходному кассовому ордеру № от ДД.ММ.ГГГГ об оплате ФИО2 на сумму 12 500 рублей (л.д.29).

Указанные расходы, по мнению суда, являются разумными и подлежат взысканию с ответчика в пользу истцов.

Доводы ответчика о том, что квитанции к приходно-кассовому ордеру не содержат подписи кассира и бухгалтера, а потому не подтверждают внесения полученных адвокатом Казимировой Е.Б. в кассу адвокатского образования денежных средств, факт несения истцами расходов по уголовному делу не исключают. Указанные квитанции содержат подпись адвоката принявшего денежные средства, а также печать адвокатского образования, и в совокупности с имеющимися соглашениями об оказании юридической помощи подтверждают понесенные истцами расходы. Отсутствие в квитанциях подписи кассира и бухгалтера не свидетельствует об их недействительности.

Оценивая приведенные доказательства в совокупности в соответствии с требованиями ст. 67 ГПК РФ, суд приходит к выводу о доказанности несения ФИО1 и ФИО2 расходов в сумме по 12 500 рублей каждой в связи с представлением их интересов адвокатом Казимировой Н.В. по уголовному делу в суде апелляционной инстанции на основании соглашений на оказание юридической помощи от ДД.ММ.ГГГГ.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

исковые требования ФИО1, ФИО2 к ФИО3 о возмещении имущественного ущерба, компенсации морального вреда, причиненных незаконным уголовным преследованием, удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО1, ФИО2 в качестве возмещения имущественного ущерба в виде понесенных расходов на оплату услуг адвоката по уголовному делу денежные средства по 12 500 рублей каждой.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО1, ФИО2 к ФИО3 отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Ростовский областной суд через Матвеево-Курганский районный суд Ростовской области в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья подпись Д.В. Журавлев

Решение в окончательной форме изготовлено 15 апреля 2019 года.