Дело № 2-515/2019 копия

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 

20 июня 2019 года г. Новосибирск

Ленинский районный суд города Новосибирска в лице:

Судьи Бурнашовой В.А.,

При секретаре судебного заседания Калюжной Е.А., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 и АО «Государственная страховая компания «ЮГОРИЯ» об установлении виновника дорожно-транспортного происшествия и возмещении ущерба,

у с т а н о в и л:

Истец ФИО1 обратился в суд с вышеуказанным иском, в котором просит признать ответчика ФИО2 виновным в дорожно-транспортном происшествии, произошедшем 01.07.2017 на ул. Хилокская, 1 корп.1 в г. Новосибирске с участием автомобилей Хонда Аккорд г.р.з. № (водитель ФИО1) и Мицубиси Кантер г.р.з. № (водитель ФИО2); обязать АО «Государственная страховая компания «ЮГОРИЯ» произвести восстановительный ремонт автомобиля истца в связи с ДТП от 01.07.2017.

В обоснование исковых требований указано, что 01.07.2017 примерно в 16 часов 30 минут истец ФИО1 управлял автомобилем Хонда Аккорд г.р.з. №, двигался прямолинейно в своей полосе по участку дороги на ул. Хилокская, в направлении от ул. Петухова, в сторону ул. Троллейная. Состояние дорожного покрытия требовало особого внимания, поскольку накануне прошел ливень. Впереди автомобиля истца двигался маршрутный пассажирский автобус ПАЗ, который при подъезде к остановке общественного транспорта, расположенной вдоль полосы движения и не имеющей специального «кармана»-участка для высадки и посадки пассажиров, замедлил ход и, занимая практически половину полосы движения, совершил остановку. Остановившийся автобус не позволял истцу совершить обгон, в связи с тем, что встречный поток был отделен сплошной линией, а промежуток в полосе движения между автомобилем истца и автобусом был недостаточным для безопасного выполнения манёвра. В момент остановки автобуса, истец снизил скорость до минимальной, продолжал двигаться на своем автомобиле «накатом». В тот момент, когда автобус отъехал от остановки, истец ФИО1 увеличил скорость своего автомобиля и почувствовал удар в свой автомобиль сзади. Истец не менял траектории движения, не менял полосу движения, не совершал манёвров. От мощеного удара автомобиля Мицубиси Кантер г.р.з. № автомобиль истца отбросило вперед более чем на 16 метров.

В ходе административного расследования по делу в отношении обоих водителей вынесено постановление о прекращении производства по делу об административном правонарушении по основаниям, предусмотренным п.п.2 и 6 ч. 1 ст. 24.5 КоАП РФ.

Истец ФИО1 считает виновником ДТП водителя ФИО2

Первоначально истец обратился в страховую компанию ПАО СК «Росгосстрах», застраховавшую автогражданскую ответственность ФИО2

В дальнейшем ФИО1 обратился в АО «ГСК «ЮГОРИЯ» в порядке прямого возмещения ущерба от ДТП, просил произвести страховое возмещение.

Страховая компания до настоящего времени страховое возмещение не произвела, в ответе на заявление ФИО1 указано, что отсутствуют доказательства вины ФИО2 в ДТП от 01.07.2017.

В судебное заседание истец ФИО1 не явился, извещен надлежаще, направил в суд своего представителя по доверенности ФИО3, который доводы иска поддержал.

Ответчик ФИО2 и его представитель ФИО4 в судебном заседании против удовлетворения иска возражали, поскольку истец ФИО1 недостоверно изложил обстоятельства ДТП от 01.07.2017. Участок проезжей части в месте ДТП в попутном направлении имеет две полосы, то есть автомобили в попутном направлении движутся в два ряда. Автомобиль ответчика (эвакуатор) двигался по левому ряду прямолинейно, со скоростью примерно 40 км/ч. Ливня не было, до ДТП прошел маленький дождик. Автобус ПАЗ ехал по правому ряду, за автобусов в правом же ряду ехал автомобиль ВАЗ и Хонда истца ФИО1 Сначала из-за автобуса в левый ряд перед автомобилем ответчика выскочил автомобиль ВАЗ и на большой скорости уехал, а вслед за ВАЗом из правого ряда в левый ряд без включения сигнала поворота резко и неожиданно выскочил автомобиль истца Хонда. Ответчик хотел уйти от столкновения, вырулив на встречную полосу, но расстояния для ухода от столкновения не хватило. Автомобиль ответчика ФИО2 ударил автомобиль истца ФИО1 своей передней правой частью в его левую заднюю часть. Автомобиль ФИО1 после удара продолжил движения, ехал еще 16-20 метров, после чего остановился. Полагает, что если бы автомобиль ФИО1 на момент удара был в статике, либо двигался с минимальной скоростью 5 км/ч, то не «улетел» бы на более чем 16 метров. Свой автомобиль восстановил.

Представитель ответчика АО «Государственная страховая компания «ЮГОРИЯ» ФИО5 против удовлетворения иска возражал, поскольку виновником ДТП, произошедшего 01.07.2017 на ул. Хилокская, 1 корп.1 в г. Новосибирске с участием автомобилей Хонда Аккорд г.р.з. № (водитель ФИО1) и Мицубиси Кантер г.р.з. № (водитель ФИО2), является сам истец.

Выслушав стороны и пояснения свидетеля ФИО6, изучив письменные доказательства, суд приходит к следующим выводам.

Материалами дела подтверждается, что 01.07.2017 на ул. Хилокская, 1 корп.1 в г. Новосибирске произошло ДТП с участием автомобилей Хонда Аккорд г.р.з. № (водитель ФИО1) и Мицубиси Кантер г.р.з. № (водитель ФИО2).

По результатам административного расследования 21.11.2017 должностным лицом ГИБДД в отношении ФИО1 и ФИО2 вынесены постановления о прекращении производства по делу об административном правонарушении по основаниям, предусмотренным п.п.2 и 6 ч. 1 ст. 24.5 КоАП РФ.

Согласно п. 3 ст. 1079 ГК РФ вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (статья 1064).

В соответствии с п. 1 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Исходя из положений данных норм и применительно к обстоятельствам настоящего дела, истец должен доказать, что ответчик является причинителем вреда, то есть что он совершил противоправные действия (в данном случае это нарушение требований ПДД), и что эти действия находятся в причинной связи с ущербом. 

Часть 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации предусматривает, что судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон. 

Согласно части 1 статьи 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

Истец полагает, что в ДТП от 01.07.2017 виновен водитель ФИО2, который при попутном движении автомобилей не соблюдал безопасную дистанцию.

С целью установления истины по делу, по ходатайству сторон, по делу была назначена автотехническая экспертиза (л.д.178-181) в ООО «НАТТЭ», на разрешение которой были поставлены вопросы:

1. Определить механизм дорожно-транспортного происшествия, имевшего место 01.07.2017 по адресу: 

<

...> с участием автомобилей Хонда Аккорд г.р.з. № (водитель ФИО1) и Мицубиси Кантер г.р.з. № (водитель ФИО2)

При определении механизма ДТП указать: в каком направлении двигалось каждое транспортное средство; какое место было местом столкновения транспортных средств; каково взаимное расположение транспортных средств перед столкновением; под каким углом столкнулись транспортные средства; какова последовательность образования повреждений, а также другие обстоятельства, имеющие, по мнению экспертов, юридическое значение.

2. Возможно ли перемещение автомобиля Хонда Аккорд г.р.з. № на 16-20 метров вперед с остановкой на месте, указанном на схеме места происшествия, от удара автомобиля Мицубиси Кантер г.р.з. № при условии, что автомобиль Хонда Аккорд г.р.з. № двигался по центру полосы движения со скоростью 5-10 км/ч?

3. Имелась ли у водителя автомобиля Мицубиси Кантер г.р.з. № ФИО7 возможность избежать столкновения с автомобилем Хонда Аккорд г.р.з. № под управлением ФИО1 с учетом объяснений водителей об обстоятельствах ДТП?

4. В действиях кого из водителей (с технической точки зрения) усматривается нарушение норм ПДД РФ?

Согласно выводам по результатам судебной экспертизы:

Механизм данного дорожно-транспортного происшествия следующий: до момента столкновения автомобиль Хонда двигается правее за автобусом, в момент остановки автобуса выполняет маневр влево, с целью его объезда, при этом маневр создает помеху для движения Мицубиси, двигающегося в левом крайнем положении по проезжей части. Водитель Мицубиси избегая столкновения маневрирует влево, и передней правой частью кузова совершает столкновение под углом около 0 градусов с задней левой частью Хонда. За счет левого заднего эксцентричного контакта автомобиль Хонда меняет угол отклонения вправо, и далее перемещается до конечного положения, зафиксированного на схеме. 

Версия водителя автомобиля Хонда в отношении его статичного состояния в момент ДТП, а также положения относительно автобуса ПАЗ с технической точки зрения не состоятельна.

Версия водителя автомобиля Мицубиси, в отношении маневра Хонда влево непосредственно перед столкновением имеет комплекс устойчивых признаков, описанных выше, и с технической точки зрения не противоречит повреждениям автомобилей, их конечному положению.

На схеме ДТП отсутствуют признаки места столкновения, такие как осыпь, следы скольжения шин, тормозные следы в связи с чем, опровергнуть либо подтвердить точку контакта, зафиксированную на схеме со слов обоих водителей, экспертным путем не представляется возможным.

Первично в контакт входили бампера автомобилей, далее при их деформации, разрушении, контактировали поверхности панели кабины Мицубиси и крышка багажника, задний фонарь, поверхность крыла автомобиля Хонда.

Согласно установленному механизму столкновения, автомобиль Хонда на момент столкновения находился под углом к продольной оси дороги, с отклонением влево. При попутном столкновении с учетом заднего левого эксцентричного контакта, автомобиль Хонда должен перемещаться вперед и вправо по ходу движения, при этом расстояние, преодоленное им, зависит как от скорости автомобиля Мицубиси, передавшего запас кинетической энергии, так и от скорости и тягового усилия самого автомобиля Хонда.

Конечное положение автомобиля Хонда не противоречит и полностью соответствует установленному механизму столкновения.

Решение вопроса о наличии либо отсутствие у водителя технической возможности предотвращения столкновения решается путем сравнения удаления автомобиля от места столкновения, в момент возникновения опасности для движения с его остановочным путем.

Удаление автомобиля Мицубиси в момент возникновения опасности для движения, материалами дела не установлено, единственная информация об удалении, указанная в объяснении водителя Мицубиси: «... за несколько метров до моего автомобиля...».

В связи с тем, что фактическое удаление Мицубиси не установлено, данный вопрос решен в условно категоричной форме.

При условии, если автомобиль Мицубиси находился на удалении большим 15,02+22,7 метра, водитель располагал технической возможностью предотвращения столкновения, и соответственно наоборот, если такое удалением было меньшим, такой возможности у него не было.

Вопрос о нарушениях Правил дорожного движения требует правовой оценки материалов и выходит за пределы компетенции эксперта. В данной ситуации действия водителя автомобиля Хонда, выполнившего маневр влево, и создавшего помеху для движения Мицубиси, не соответствуют требованиям п. 8.1 Правил ДД, и состоят в причинной связи с ДТП.

Суд оценивает экспертное заключение ООО «НАТТЭ» (эксперт ФИО8) как допустимое и достоверное доказательство, поскольку экспертное заключение соответствует всем требованиям ст. 86 ГПК РФ, эксперт был предупрежден об ответственности по ст. 307 УК РФ.

В судебном заседании представителем истца заявлено ходатайство о назначении повторной автотехнической экспертизы, в удовлетворении которого судом отказано, о чем вынесено определение.

Результаты проведенной по делу судебной экспертизы в полной мере опровергают доводы истца ФИО1 о нарушении ответчиком ФИО2 правил дорожного движения и виновности в ДТП от 01.07.2017.

Суд обращает внимание, что опрошенный в судебном заседании 26.02.2019 об обстоятельствах спорного ДТП дал невнятные пояснения, в том числе не смог сказать, какое расстояние было слева от автомобиля до разделительной полосы на момент удара. При этом утверждал, что расстояния не хватало, чтобы опередить автобус без выезда на встречную полосу. Про положение автобуса в момент ДТП истец ФИО1 пояснял, что «автобус стоял» и что «автобус отъехал». Полагал, что в месте ДТП в попутном направлении 1 полоса, его автомобиль ехал по центру, а автобусы едут правее. Со слов ФИО1, удар был очень сильный. Почему не сработали подушки безопасности, пояснить не смог. На заднем сидении находился ребенок в удерживающем устройстве, травм никто не получил.

Пояснения ответчика ФИО2 об обстоятельствах спорного ДТП согласуются как с пояснениями свидетеля ФИО6

Так, свидетель ФИО6 пояснил, что он управлял автобусом ПАЗ в момент ДТП с участием истца ФИО1 и ответчика ФИО2 В месте ДТП в попутном направлении две полосы движения, автобус ехал по правому ряду, а другие автомобили – по левому ряду, ширина полосы позволяет двигаться в два ряда даже крупногабаритным автомобилем без выезда на встречную полосу. Кода его автобус совершил остановку для высадки-посадки пассажиров, то автобус занимал максимально правое положение, так как на остановке нет «кармана», имеется навес и знак остановки. За автобусом в правом ряду двигался сначала автомобиль ВАЗ, а за ним – автомобиль Хонда. Эти автомобили остановились за автобусом. Пока автобус стоял, свидетель ФИО6 смотрел в правое зеркало за пассажирами и в левое зеркало - за дорожной обстановкой. Свидетель видел, что сначала из-за его автобуса в левый ряд «выскочил» автомобиль ВАЗ и на высокой скорости уехал, а вслед за ВАЗом также с ускорением «выскочил» автомобиль Хонда, но получил удар сзади от эвакуатора. Автомобиль Хонда не ударил автобус, потому что водитель Хонды успел выкрутить руль влево и после удара автомобиль Хонда проехал вперед по левой полосе еще около 20 метров. 

Как отмечалось выше, по результатам автотехнической экспертизы с технической точки зрения признана обоснованной версия водителя автомобиля Мицубиси (ответчика ФИО2) о совершении водителем автомобиля Хонда маневра влево непосредственно перед столкновением. 

В пользу данной версии приведен комплекс устойчивых признаков:

Согласно схеме ДТП, проезжая часть на данном участке дороги имеет ширину 6 метров для движения в одном направлении. Данная ширина дороги не препятствует попутному движения автомобилей в два ряда, с безопасным боковым интервалом.

Автомобиль Хонда в конечном положении на схеме ДТП

зафиксирован в 3,4 метрах от правого края проезжей части, вдоль продольной оси, на расстоянии 18,9 метров от точки столкновения (16,9+2 согласно схеме).

Автомобиль Мицубиси в конечном положении расположен под углом к продольной оси дороги, с отклонением влево по ходу движения, передняя ось автомобиля в 6,1 метре, задняя в 4,9 м. База автомобиля Мицубиси составляет 4,47 метра. Угол конечного положения автомобиля Мицубиси относительно продольной оси дороги составляет около 16 градусов.

Место столкновения автомобилей зафиксировано на схеме ДТП и расположено в 4,9 метрах от правого края проезжей части и в 2 метрах позади передней габаритной точки Мицубиси.

Такое положение автомобиля Мицубиси позволяет в категоричной форме утверждать, что непосредственно перед моментом столкновения автомобиль Мицубиси изменял траекторию движения смещаясь влево. Целью такого маневра была попытка избежать столкновения с автомобилем Хонда.

Проведенное исследование повреждений обоих транспортных средств, позволяет сделать вывод, об угле взаимного их положения в момент столкновения, который составлял около 0 градусов. То есть имело место продольное попутное столкновение передней правой частью автомобиля Мицубиси с задней левой частью автомобиля Хонда Аккорд. Учитывая ширину перекрытия при контакте, имело место эксцентричное левое столкновение для автомобиля Хонда, при этом вектор воздействия на заднюю часть автомобиля Хонда располагался левее центра масс.

В версии водителя автобуса ПАЗ, изложенной в объяснении, также присутствует информация о таком развороте передней части автомобиля Хонда. Он указывает, что автомобиль Хонда от удара двигался в сторону автобуса, но водитель смог маневром избежать столкновения.

Автомобиль Мицубиси в конечном положении расположен под углом к продольной оси дороги с отклонением влево. Учитывая место столкновения, в непосредственной близости от конечного положения, в момент столкновения автомобиль Мицубиси также располагался под углом, уже успев изменить траекторию движения и положение автомобиля.

Таким образом, располагая автомобили под углом, установленным выше, в районе места столкновения, зафиксированного на схеме, очевидно, что и автомобиль Хонда располагался в момент столкновения под углом к продольной оси дороги, также выполняя маневр влево.

Доводы представителя истца о несогласии с выводами эксперта суд считает несостоятельными, поскольку ни истец, ни его представитель специальными познаниями в области автотехники не обладают.

Ответ эксперта на 4-ый вопрос о том, что действия водителя автомобиля Хонда, выполнившего маневр влево, и создавшего помеху для движения Мицубиси, не соответствуют требованиям п. 8.1 Правил ДД, и состоят в причинной связи с ДТП, дан исключительно с технической точки зрения, в связи с чем не может опорочить экспертное заключение.

Анализ совокупности собранных по делу доказательств свидетельствует о правильности приведенного вывода, что исключает удовлетворение иска в полном объеме.

В ходе рассмотрения дела не доказано, что водитель ФИО2 располагал технической возможностью предотвращения столкновения, в связи с чем отсутствуют основания для вывода об обоюдной вине водителей.

Стоимость судебной экспертизы составила 30 000 рублей. При назначении судебной экспертизы суд возложил обязанность по оплате на истца ФИО1 и ответчика АО «Государственная страховая компания «ЮГОРИЯ» в равных долях. Истцом ФИО1 определение суда не исполнено, оплата за проведение судебной экспертизы им не произведена. Ответчиком АО «ГСК «ЮГОРИЯ» за проведение судебной экспертизы оплачено 15 000 рублей, в судебном заседании представитель страховой компании просил взыскать с истца указанные судебные расходы.

В соответствии со ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. 

В связи с полным отказом в удовлетворении иска с истца ФИО1 подлежат взысканию судебные расходы на оплату судебной экспертизы: в пользу экспертного учреждения ООО «НАТТЭ» стоимость судебной экспертизы в размере 15 000 рублей; в пользу АО «Государственная страховая компания «ЮГОРИЯ» стоимость судебной экспертизы в размере 15 000 рублей.

Руководствуясь статьями 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении иска ФИО1 к ФИО2 и АО «Государственная страховая компания «ЮГОРИЯ» об установлении виновника дорожно-транспортного происшествия и возмещении ущерба отказать в полном объеме.

Взыскать с ФИО1 в пользу экспертного учреждения ООО «НАТТЭ» стоимость судебной экспертизы в размере 15 000 рублей.

Взыскать с ФИО1 в пользу АО «Государственная страховая компания «ЮГОРИЯ» стоимость судебной экспертизы в размере 15 000 рублей.

Решение может быть обжаловано в Новосибирский областной суд в течение месяца с момента изготовления его в окончательной форме.

Решение в окончательной форме изготовлено 24 июня 2019 года.

Судья (подпись) В.А. Бурнашова

Подлинник решения находится в материалах гражданского дела № 2-515/2019 (УИД 54RS0006-01-2018-008277-16) в Ленинском районном суде г. Новосибирска.

Секретарь с/заседания

Е.А. Калюжная