К делу № 2-944/2019

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Кропоткин 30 июля 2019 года

Кропоткинский городской суд Краснодарского края в составе: 

председательствующего Жалыбина С.В., 

при секретаре Полухиной А.Г.,

с участием помощника прокурора Кавказского района Сафоновй А.М.,

представителя ответчика ООО «Завод по экстракции растительных масел» ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску ФИО4 к ООО «Завод по экстракции растительных масел» о возмещении морального вреда, причиненного тяжким повреждением здоровья в результате несчастного случая на производстве, суд,

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО4 обратилась с иском к ООО «Завод по экстракции растительных масел» о возмещении морального вреда, причиненного тяжким повреждением здоровья в результате несчастного случая на производстве, в котором просит суд взыскать с ответчика в счет компенсации морального вреда в его пользу 3 000 000 (три миллиона) рублей.

В обоснование заявленных требований ссылается на то, что в 2017 г. он работал в ООО «Завод по экстракции растительных масел» (ООО «МЭЗ») в должности слесаря-ремонтника 5 разряда маслопрессового участка маслопрессового цеха. 07.04.2017 г. при выполнении ремонта пробоотборника, при снятии крышки привода телескопической штанги, вылетел ролик, и телескопическая штанга резко опустилась вниз, креплением щупа ударив по голове. Он упал, получив еще рассечение мягких тканей под правой бровью об бетонный пол. Прибывшая на место скорая медицинская помощь оказала первую помощь, затем он был госпитализирован в МБУЗ «Кропоткинская городская больница. В результате производственной травмы установлен диагноз: «ОТЧМТ, вдавленный перелом правой теменной кости, ушиб головного мозга, субарахноидальное кровоизлияние, что является тяжким вредом здоровью. Затем он находился на стационарном лечении. В дальнейшем неоднократно находился на стационарном лечении. Должной специальной одежды ему выдано не было. Согласно Акту № 1 о несчастном случае на производстве по форме Н-1 от 21.04.2017 г. причинами данного несчастного случая послужили: Основная причина. 08. Неудовлетворительная организация производства работ, выразившаяся в том, что подготовительные работы проводились без разработанного плана работ, технического регламента последовательности выполнения операций, работами по ремонту оборудования не руководили ответственные лица, назначенные приказом по организации. Тем самым нарушен п. 4.20 «Правил охраны труда в масложировой промышленности», утвержденных Приказом Министерства сельского хозяйства РФ от г. № 893, согласно которого: «Монтажные или ремонтные работы следует выполнять в соответствии с планом проведения работ, в котором предусматривается последовательность проведения всех операции, размещение снимаемых частей оборудования. Работы должны осуществляться под руководством ответственного лица из числа инженерно-технических работников, назначенного приказом по организации». 2. Сопутствующая причина. Неприменение работником средств индивидуальной защиты - выразившаяся в неприменении работником касок из-за необеспечения ими работодателем. Тем самым не выполнены требования ст. 212 ТК РФ, п. 4 «Межотраслевых правил обеспечения работников специальной одеждой, специальной обувью и другими средствами индивидуальной защиты», утв. Министерством здравоохранения и социального развития РФ 01 июня 2009 г. № 290н, которые гласят: «4. Работодатель обязан обеспечить приобретение и выдачу прошедших в установленном порядке сертификацию или декларирование соответствия СИЗ работникам, занятым на работах с вредными и (или) опасными условиями труда, а также на работах, выполняемых в особых температурных условиях или связанных с загрязнением». Ст. 212 ТК РФ «работодатель обязан обеспечить.. . «приобретение и выдачу за счет собственных средств специальной одежды, специальной обуви и других средств индивидуальной защиты, смывающих и обезвреживающих средств, прошедших обязательную сертификацию или декларирование соответствия в установленном законодательством Российской Федерации о техническом регулировании порядке, в соответствии с установленными нормами работникам, занятым на работах с вредными и (или) опасными условиями труда, а также на работах, выполняемых в особых температурных условиях или связанных с загрязнением. Лицами, допустившими нарушение требований охраны труда, являются: ФИО6 - главный инженер ООО «МЭЗ» не обеспечил разработку технологических регламентов (инструкций по эксплуатации, технологические карты, проекты организации и производства ремонтных работ), которыми устанавливаются порядок и последовательность выполнения работ, необходимые приспособления и инструмент, а также определяются должностные лица, ответственные за их выполнение. Тем самым ФИО6 не выполнил требования п. 4.20 «Правил охраны труда в масложировой промышленности», утвержденных Приказом Министерства сельского хозяйства РФ от 20.06.2003 г. № 893; ФИО7 — начальник маслопрессового цеха ООО «МЭЗ»: не обеспечил разработку плана проведения ремонтных работ и технологического регламента на проведение работ оборудования, которыми устанавливаются порядок и последовательность выполнения работ, необходимые приспособления и инструмент, тем самым не выполнил требования п. 4.20 «Правил охраны труда в масложировой промышленности», утвержденных Приказом Министерства сельского хозяйства РФ от 20.06.2003 г. № 893, а также не выполнил требования п. 4.20 Должностной инструкции начальника цеха, утв. 28.12.2013 г., согласно которого он обязан: «4.20. Обеспечивать правильную организацию и своевременное проведение профилактических осмотров, планового обслуживания и ремонта оборудования»; допустил работника к исполнению своих обязанностей, не обеспечив его средствами СИЗ, требуемыми для выполнения работ, чем нарушил требования п. 4.23 и п. 4.19 Должностной инструкции начальника маслопрессового цеха, которые гласят: «4.23 - обеспечивать работающих спец. одеждой, спец. обувью и СИЗ, контролировать правильность применения СИЗ подчиненным персоналом; «4.19 - обеспечивать на рабочих местах безопасные и здоровые условия труда, направленные на исключение несчастных случаев, аварий». Тем самым ФИО7 нарушил требования ст. 214 ТК РФ. ФИО8 - старший мастер по ремонту оборудования маслопрессового цеха ООО «МЭЗ» не осуществлял непосредственное руководство работами, допустил исполнение обязанностей работниками не обеспеченными, технологическими картами, проектами организации и производства ремонтных работ, которыми устанавливаются порядок и последовательность выполнения работ, необходимые приспособления и инструмент, тем самым не выполнил требования п. 4.20 «Правил охраны труда в масложировой промышленности», утвержденных Приказом Министерства сельского хозяйства РФ от 20.06.2003 г. № 893. П. 4.25, 4.26 Должностной инструкции старшего мастера по ремонту оборудования маслопрессового цеха, утвержденной 12.01.2017 г., согласно которой он обязан - обеспечивать места проведения работ всеми необходимыми средствами индивидуальной защиты и осуществлять контроль за проведением работ. Тем самым ФИО8 нарушил требования ст. 214 ТК РФ. Организация работниками которой являются данные лица: ООО «Завод по экстракции растительных масел», юридический адрес: 

<

адрес>. Кроме того, считает, что несчастный случай произошел при эксплуатации источника повышенной опасности - механизмов. Считает, что в произошедшем несчастном случае виновна организация (работодатель), работником которой он являлся, он выполнял трудовые обязанности по распоряжению работодателя. В результате стал инвалидом, согласно справки МСЭ- 2017 № 1382036 от 15.02.2019 г. ему присвоена третья группа инвалидности, согласно справки МСЭ-2012 № 0010315 от 20.02.2019 г. степень утраты трудоспособности составляет 40%, Перенесенная травма причинила огромные физические и моральные страдания, с 2017 года и по настоящее время здоровье так и не восстановлено и не восстановится никогда. Из-за полученной травмы он не может свободно передвигаться, постоянные головные боли, дрожат руки, плохой сон, шаткость при ходьбе, нечеткость зрения, снижение памяти, невропатия правого затылочного нерва. Ему причинена огромная физическая боль. Кроме того, причиненное увечье причиняет нравственные страдания из-за переживаний по поводу внешнего вида. Считает, что по вине ответчика ему причинен огромный моральный вред. Моральный вред, причиненный в результате несчастного случая на производстве, выразившийся в нравственных переживаниях в связи с полученной травмой, физической болью, невозможностью жить полноценной жизнью он оценивает в размере 3 000 000 (три миллиона) рублей.

В судебном заседании представитель ответчика ООО «Завод по экстракции растительных масел» ФИО9 пояснила суду что с предъявленными исковыми требованиями не согласна, поскольку истцом не представлено суду ни одного оригинала документа, на которые он ссылается в тексте искового заявления. Истец указывает на тяжкое повреждение здоровья, тогда как в медзаключении невролога от 12.02.2019г говорится о средней степени тяжести. Более того, представленная истцом копия выписного эпикриза и/б № 3313 содержит сведения о том, что ФИО2 находился на стационарном лечении в неврологическом отделении ГБУЗ ГБ г. Кропоткина М3 КК с 5 марта 2017г по 15.03.2019г, т.е. за месяц до получения травмы. При этом все обследования проведены с 5-го по 6-е марта 2019г. ООО «МЭЗ» соблюдает требования действующего законодательства в области охраны труда. Оценка условий труда проведена 24.10.2015г. Карта спецоценки условий труда № 15.1.25, класс условий труда - 3,2 (вредные условия труда, 3 класс 2 степень (п.7. 1. стр. 3 Акта формы Н-1). Акт формы Н-1 содержит сведения о том, что ФИО4 одет в спецодежду: костюм х/б синего цвета со светоотражающими полосами. Каска строительная отсутствует (п.7. стр. 3 Акта формы Н-1). Акт формы Н-1 содержит сведения о том, что ФИО4 выданы СИЗ, на лицевой стороне личной карточки учета выдачи СИЗ указано, что работнику полагается каска, как «дежурная». В ООО «МЭЗ» каски строительные имеются в количестве, достаточном для безопасного проведения ремонтных работ (п.1.стр. 5 Акта формы Н-1). ФИО4 обязан был надеть каску, однако не сделал этого. Работы по ремонту «Rakoraf» не относятся к работам повышенной опасности, и выполняются в порядке текущей эксплуатации (п.1.стр. 5 Акта формы Н-1). Просит суд в удовлетворении исковых требований ФИО4 к ООО «МЭЗ» о возмещении морального вреда отказать в полном объеме.

В судебное заседание истец ФИО4 не явился, о месте и времени слушания дела извещен надлежащим образом, причина неявки суду неизвестна.

В судебное заседание представитель истца ФИО4 по доверенности ФИО10 не явился, предоставил суду заявление о рассмотрении дела в его отсутствие, и предоставил дополнение к иску, согласно которому ответчик в своих возражениях просит отказать в иске полностью, мотивируя тем, что истец получил вред здоровью средней тяжести, и то, что истец находился на лечении с 05.03.2017 г. по 15.03.2019 г., то есть за месяц до получения травмы. Изучив доводы возражений, считает их незаконными и необоснованными ввиду следующего: Истец получил травму 07.04.2017 г. - в материалы дела представлена копия и подлинник для обозрения выписного эпикриза, где четко прописана дата поступления в больницу истца (эпикриз № 3239). Также представлены иные выписные эпикризы и заключения врачей в дальнейшем подтверждающие прохождение стационарных лечений истцом, которые подтверждают его травмы и причину их получения. Что же касается выписного эпикриза б/н № 3313, что истец находился на лечении с 05.03.2017 г. по 15.03.2019 г. - это чистейшая опечатка, как истец мог находится на стационарном лечении 2 года и 10 дней - абсурд? А если читать дальше: «с диагнозом: Последствия ТЧМТ (7.04.2017 г.) - вот и все становится на свои места - опечатка. Далее ответчик ссылается на заключение невролога о получении вреда здоровью средней тяжести - Ответчик умышленно вводит суд в заблуждение. Если прочитать диагнозы практически во всех выписных эпикризах, заключений везде описывается виды травм, в том числе об ушибе головного мозга средней степени, а не общем вреде здоровью. Как можно предположить получить травмы в виде: острой закрытой черепно-мозговой травмы, вдавленный перелом правой теменной кости, ушиб головного мозга, субарахноидалыюе кровоизлияние, плащевидные хронические субдуральные гематомы с 2-х сторон - это вред здоровью средней тяжести??? По настоящее время 40% утрата трудоспособности. За все время 5 раз находился на стационарном лечении, в сумме 63 дня. Все копии выписных эпикризов предоставлены в материалы дела, оригиналы предоставлялись в судебном заседании для обозрения. Также на все копии находящиеся в материалах дела предъявлялись оригиналы документов. Более того, тяжкий вред здоровью установлен медицинским заключением № 1916 от 11.04.2017 г., которое отражено в Акте № 1 о несчастном случае на производстве по форме Н-1 от 21.04.2017 г. (лист акта № 5 первый абзац сверху). Вышеуказанный акт Ответчик не обжаловал, был согласен, с выводами изложенными в нем, комисионно составив его. В соответствии с приказом Министерство здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 15 апреля 2005 г. N 275 «О формах документов, необходимых для расследования несчастных случаев на производстве» - «Медицинское заключение о характере полученных повреждений здоровья в результате несчастного случая на производстве и степени их тяжести" заполняется в соответствии со Схемой определения тяжести повреждения здоровья при несчастных случаях на производстве, утвержденной Приказом Минздравсоцразвития России от 24 февраля 2005 г. N 160, а выдается по запросу организации, индивидуального предпринимателя медицинской организацией, куда впервые обратился за медицинской помощью пострадавший в результате несчастного случая на производстве, незамедлительно после поступления запроса. Иными словами, степень тяжести вреда здоровью, как тяжкий вред здоровью правомерно установлено медицинским учреждением, куда поступил истец. Просит суд взыскать с Ответчика в счет компенсации морального вреда в мою пользу 3 000 000 (три миллиона) рублей. Слушание дела, провести в его отсутствие. 

Помощник прокурора Кавказского района в судебном заседании исковые требования поддержал считает, что требования о взыскании морального вреда в размере должны составлять с учетом принципов разумности и справедливости, в размере 200 000 рублей.

Суд, выслушав стороны, заключение помощника прокурора Кавказского района, исследовав письменные материалы дела, считает исковые требования ФИО4 обоснованным, но подлежащим и частичному удовлетворению, по следующим основаниям:

Судом установлено, что в 2017 г. ФИО4 работал в ООО «Завод по экстракции растительных масел» (ООО «МЭЗ») в должности слесаря-ремонтника 5 разряда маслопрессового участка маслопрессового цеха. 

07.04.2017 г. при выполнении ремонта пробоотборника, при снятии крышки привода телескопической штанги, вылетел ролик, и телескопическая штанга резко опустилась вниз, креплением щупа ударив ФИО1 по голове. Он упал, получив еще рассечение мягких тканей под правой бровью об бетонный пол. Прибывшая на место скорая медицинская помощь оказала первую помощь, и истец был госпитализирован в МБУЗ «Кропоткинская городская больница. 

В результате производственной травмы установлен диагноз: «ОТЧМТ, вдавленный перелом правой теменной кости, ушиб головного мозга, субарахноидальное кровоизлияние, что является тяжким вредом здоровью. 

Согласно Акту № 1 о несчастном случае на производстве по форме Н-1 от 21.04.2017 г. причинами данного несчастного случая послужили: 

Основная причина. 08. Неудовлетворительная организация производства работ, выразившаяся в том, что подготовительные работы проводились без разработанного плана работ, технического регламента последовательности выполнения операций, работами по ремонту оборудования не руководили ответственные лица, назначенные приказом по организации. Тем самым нарушен п. 4.20 «Правил охраны труда в масложировой промышленности», утвержденных Приказом Министерства сельского хозяйства РФ от 20.06.2003 г. № 893, согласно которого: «Монтажные или ремонтные работы следует выполнять в соответствии с планом проведения работ, в котором предусматривается последовательность проведения всех операции, размещение снимаемых частей оборудования. Работы должны осуществляться под руководством ответственного лица из числа инженерно-технических работников, назначенного приказом по организации». 2. Сопутствующая причина. Неприменение работником средств индивидуальной защиты - выразившаяся в неприменении работником касок из-за необеспечения ими работодателем. Тем самым не выполнены требования ст. 212 ТК РФ, п. 4 «Межотраслевых правил обеспечения работников специальной одеждой, специальной обувью и другими средствами индивидуальной защиты», утв. Министерством здравоохранения и социального развития РФ 01 июня 2009 г. № 290н, которые гласят: «4. Работодатель обязан обеспечить приобретение и выдачу прошедших в установленном порядке сертификацию или декларирование соответствия СИЗ работникам, занятым на работах с вредными и (или) опасными условиями труда, а также на работах, выполняемых в особых температурных условиях или связанных с загрязнением».

Ст. 212 ТК РФ «работодатель обязан обеспечить.. . «приобретение и выдачу за счет собственных средств специальной одежды, специальной обуви и других средств индивидуальной защиты, смывающих и обезвреживающих средств, прошедших обязательную сертификацию или декларирование соответствия в установленном законодательством Российской Федерации о техническом регулировании порядке, в соответствии с установленными нормами работникам, занятым на работах с вредными и (или) опасными условиями труда, а также на работах, выполняемых в особых температурных условиях или связанных с загрязнением.

Лицами, допустившими нарушение требований охраны труда, являются: ФИО6 - главный инженер ООО «МЭЗ» не обеспечил разработку технологических регламентов (инструкций по эксплуатации, технологические карты, проекты организации и производства ремонтных работ), которыми устанавливаются порядок и последовательность выполнения работ, необходимые приспособления и инструмент, а также определяются должностные лица, ответственные за их выполнение. Тем самым ФИО6 не выполнил требования п. 4.20 «Правил охраны труда в масложировой промышленности», утвержденных Приказом Министерства сельского хозяйства РФ от 20.06.2003 г. № 893; ФИО7 — начальник маслопрессового цеха ООО «МЭЗ»: не обеспечил разработку плана проведения ремонтных работ и технологического регламента на проведение работ оборудования, которыми устанавливаются порядок и последовательность выполнения работ, необходимые приспособления и инструмент, тем самым не выполнил требования п. 4.20 «Правил охраны труда в масложировой промышленности», утвержденных Приказом Министерства сельского хозяйства РФ от 20.06.2003 г. № 893, а также не выполнил требования п. 4.20 Должностной инструкции начальника цеха, утв. 28.12.2013 г., согласно которого он обязан: «4.20. Обеспечивать правильную организацию и своевременное проведение профилактических осмотров, планового обслуживания и ремонта оборудования»; допустил работника к исполнению своих обязанностей, не обеспечив его средствами СИЗ, требуемыми для выполнения работ, чем нарушил требования п. 4.23 и п. 4.19 Должностной инструкции начальника маслопрессового цеха, которые гласят: «4.23 - обеспечивать работающих спец. одеждой, спец. обувью и СИЗ, контролировать правильность применения СИЗ подчиненным персоналом; «4.19 - обеспечивать на рабочих местах безопасные и здоровые условия труда, направленные на исключение несчастных случаев, аварий». Тем самым ФИО7 нарушил требования ст. 214 ТК РФ.

ФИО8 - старший мастер по ремонту оборудования маслопрессового цеха ООО «МЭЗ» не осуществлял непосредственное руководство работами, допустил исполнение обязанностей работниками не обеспеченными, технологическими картами, проектами организации и производства ремонтных работ, которыми устанавливаются порядок и последовательность выполнения работ, необходимые приспособления и инструмент, тем самым не выполнил требования п. 4.20 «Правил охраны труда в масложировой промышленности», утвержденных Приказом Министерства сельского хозяйства РФ от 20.06.2003 г. № 893. П. 4.25, 4.26 Должностной инструкции старшего мастера по ремонту оборудования маслопрессового цеха, утвержденной 12.01.2017 г., согласно которой он обязан - обеспечивать места проведения работ всеми необходимыми средствами индивидуальной защиты и осуществлять контроль за проведением работ. Тем самым ФИО8 нарушил требования ст. 214 ТК РФ.

Организация работниками которой являются данные лица: ООО «Завод по экстракции растительных масел», юридический адрес: 

<

адрес>.

Юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), в соответствии со ст. 1079 ГК РФ, обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности. Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании.

В результате травмы истец стал инвалидом, согласно справки МСЭ- 2017 № 1382036 от 15.02.2019 г. ему присвоена третья группа инвалидности, согласно справки МСЭ-2012 № 0010315 от 20.02.2019 г. степень утраты трудоспособности составляет 40%. 

Согласно ст. 22 Трудового кодекса РФ обязанность возместить вред, причиненный в результате несчастного случая на производстве, лежит на ООО «Завод по экстракции растительных масел». 

В соответствии с ч. 1 ст. 1064 ГК РФ, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Под вредом следует понимать имущественный (материальный) ущерб потерпевшего, (то есть реальное уменьшение наличного имущества потерпевшего или ухудшение состояния указанного имущества, а также необходимость для потерпевшего произвести затраты, либо излишние выплаты на приобретение, восстановление имущества), и (или) физические или нравственные страдания, возникающие в связи с нарушением личных неимущественных прав (нематериальные блага: жизнь, здоровье человека и т.п.), или имущественных прав потерпевшего (моральный вред).

Таким образом, на ответчика в соответствии с действующим законодательством возложена обязанность возмещения вреда, причинённого истцу.

Пунктом 3 ст. 8 Федерального закона «Об обязательном социальном страховании от несчастного случая на производстве и профессиональных заболеваний» предусмотрено, что возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Применительно к положениям ст. 15 Гражданского Кодекса РФ, под убытками понимаются расходы, которые потерпевшее лицо понесло или должно будет понести для восстановления нарушенного права (прямой действительный ущерб), а также неполученные доходы - упущенная выгода.

Условием возложения гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков является вина причинителя вреда, вред, а также прямая причинная связь между его действиями (бездействием) и наступлением вредных последствий.

Бремя доказывания наличия и размера вреда, причинной связи между возникшим вредом (убытками) и действиями причинителя вреда лежит на истце, который должен доказать наличие вышеперечисленных условий для возмещения вреда.

Под вредом понимаются неблагоприятные изменения в охраняемом законом благе, которое может быть как имущественным, так и неимущественным. Открытый перечень охраняемых законом неимущественных благ приведен в ст. 20-23 Конституции Российской Федерации и ч. 1 ст. 150 ГК РФ: жизнь, здоровье, честь, достоинство личности, доброе имя, свобода, личная неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, деловая репутация, личная и семейная тайна, право свободного передвижения, выбора места пребывания и проживания, право на имя, право авторства, иные личные не имущественные права и другие нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемые и непередаваемые иным способом.

В соответствии с ч. 2 ст. 150 ГК РФ, не имущественные права и нематериальные блага защищаются в предусмотренных Гражданским кодексом РФ и другими законами случаях и порядке, а также в тех случаях и тех пределах, в каких использование способов защиты гражданским прав вытекает из существа нарушенного нематериального блага и характера последствий этого нарушения. Статья 12 ГК РФ одним из способов защиты гражданских прав называет компенсацию морального вреда.

Согласно ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические и нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Под моральным вредом, согласно Постановлению Верховного суда Российской Федерации от 20.12.1994 № 10 «О некоторых вопросах применения законодательства о компенсации морального вреда», понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутаций, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные нeимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законом об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности), либо нарушающими имущественные права гражданина. Исходя из этого следует, что при возникновении морального вреда необходимо учитывать чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме или иной материальной форме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора. Кроме того, необходимо выяснять характер взаимоотношений сторон и какими правовыми нормами они регулируются, допускает ли законодательство возможность компенсации морального вреда по данному виду правоотношений.

В частности, моральный вред может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, а также физической боли, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др.

Требование истца о компенсации морального вреда связано с неблагоприятными изменениями в его имущественном и физическом положении гражданина, направлено на его восстановление, в связи с чем, суд считает, что доводы ответчика об отказе в выплате компенсации морального вреда, противоречат действующему законодательству по следующим обстоятельствам.

Так, в соответствии с п. 18 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 26.01.2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинение вреда жизни или здоровью гражданина», надлежит иметь в виду, что в силу ст. 1079 ГК РФ вред, причиненный жизни или здоровью граждан деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих (источником повышенной опасности), возмещается владельцем источника повышенной опасности независимо от его вины (что также отражено и в ст. 1100 ГК РФ).

В силу ст. 1101 Гражданского кодекса РФ, компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Как указано в п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 года №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», учитывая, что причинение вреда жизни ил и здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (ст. 1100 ГК РФ). При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший, в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

В соответствии с действующим законодательством Российской Федерации, размер компенсации морального вреда в денежной форме определяется судом на основании конкретных обстоятельств спора, с учетом представленных истцом доказательств о характере причиненных физических и нравственных страданий при наличии указаний об этом в законе.

В данном случае компенсация морального вреда законом предусмотрена.

Доказательства причинения нравственных и физических страданий истцу подтверждены материалами дела.

П. 23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» установлено, что владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности, если докажет, что вред причинен вследствие непреодолимой сипы или умысла самого потерпевшего (п. 1 ст. 1079 ГК РФ). Под непреодолимой силой понимаются чрезвычайные и непредотвратимые при данных условиях обстоятельства (п. 1 ст. 202, п. 3 ст. 401 ГК РФ). Под умыслом потерпевшего понимается такое его противоправное поведение, при котором потерпевший не только предвидит, но и желает либо сознательно допускает наступление вредного результата (например, суицид).

Ответчиком не представлено доказательств виновных действий потерпевшего, которые бы находились в причинно-следственной связи с наступившими последствиями. Ссылка ответчика на неосторожность в форме невнимательности потерпевшей не влечет освобождение ответчика от обязанности возмещения морального вреда.

Исследовав фактические обстоятельства и установив, что многочисленные травмы, полученные 04.07.2017 года в ходе ремонта пробоотборника, подтвержденные справками и выписками медицинских организаций, признаны несчастным случаем на производстве, что является основанием для компенсации морального вреда причинителем.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства.

Суд, учитывая степень физических и нравственных страданий, причиненных истцу, с учетом требований разумности и справедливости, материального положения ответчика, считает требования истца о взыскании суммы компенсации морального вреда с ООО «Завод по экстракции растительных масел» подлежащими удовлетворению в части, в размере 200 000 рублей.

Исходя из вышеизложенного суд полагает необходимым взыскать с ответчика ООО «Завод по экстракции растительных масел» компенсацию морального вреда в размере 200 000 руб.

На основании изложенного, и руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО4 к ООО «Завод по экстракции растительных масел» о возмещении морального вреда, причиненного тяжким повреждением здоровья в результате несчастного случая на производстве – удовлетворить частично.

Взыскать с ответчика ООО «Завод по экстракции растительных масел» в пользу ФИО4 компенсацию морального вреда в сумме 200 000 руб.

В остальной части заявленных исковых требований – отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционную инстанцию в Краснодарский краевой суда в течение месяца через Кропоткинский городской суд.

Председательствующий