Санкт-Петербургский городской суд

Дело № 1-37/2020 Судья: Барабанова Е.В.

Рег. № 22-1575/2020

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Санкт-Петербург 17 марта 2020 года

Судья судебной коллегии по уголовным делам Санкт-Петербургского городского суда Кулаковская Л.А.

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Чорной А.И.

с участием прокурора отдела уголовно-судебного управления прокуратуры Санкт-Петербурга Лебедевой Л.Г.

обвиняемого ФИО1 посредством использования систем видеоконференц-связи

защитника - адвоката Черных Ю.В. 

переводчика ФИО2 

рассмотрел в судебном заседании апелляционное представление государственного обвинителя – помощника прокурора Кронштадтского района Санкт-Петербурга Скляровой О.М. на постановление Кронштадтского районного суда Санкт-Петербурга от 23 января 2020 года, которым уголовное дело в отношении

ФИО1, 

<

...>, гражданина Республики Таджикистан, не судимого, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ, 

возвращено прокурору Кронштадтского района Санкт-Петербурга на основании п. п. 1, 2 ч. 1 ст. 237 УПК РФ. 

Мера пресечения ФИО1 в виде заключения под стражу оставлена без изменения, продлен срок содержания под стражей по 23 марта 2020 года. 

Заслушав доклад судьи Кулаковской Л.А., мнения прокурора Лебедевой Л.Г. в поддержку доводов апелляционного представления, подсудимого ФИО1, адвоката Черных Ю.В. об отмене постановления по доводам представления, суд апелляционной инстанции 

у с т а н о в и л:

Органами предварительного следствия ФИО1 обвиняется в совершении кражи, то есть тайного хищения чужого имущества, с причинением значительного ущерба гражданину.

Возвращая уголовное дело в отношении ФИО1 прокурору для устранения препятствий к его рассмотрению, суд в своем постановлении указал, что перевод обвинительного заключения на родной язык подсудимого, являющегося иностранным гражданином, изготовлен в ненадлежащем виде, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного обвинительного заключения.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Склярова О.М., не соглашаясь с постановлением, считает его незаконным, необоснованным, просит постановление отменить и направить уголовное дело на новое судебное разбирательство. В подтверждение своей позиции указывает, что препятствия к рассмотрению уголовного дела были устранены 13 января 2020 года в ходе судебного разбирательства путем вручения ФИО1 копии перевода обвинительного заключения на таджикском языке с устраненной технической ошибкой. При этом подсудимый пояснил, что предоставленный исправленный перевод обвинительного заключения ему понятен, нарушений его прав не допущено. На момент, когда стороной обвинения были устранены все недостатки перевода обвинительного заключения, рассмотрение уголовного дела по существу еще не началось, обвинение, предъявленное ФИО1, государственным обвинителем оглашено не было. Считает ссылку суда в постановлении на нарушение ст. ст. 222, ч. 2 ст. 233 УПК РФ не основанной на законе и не соответствующей фактическим обстоятельствам дела. Кроме того, обращает внимание, что в ходе предварительного расследования в качестве переводчиков были допущены ФИО3 и ФИО4, в связи с чем выводы суда о недопустимости осуществления исправленного перевода обвинительного заключения переводчиком ФИО3 ввиду того, что она не была допущена в установленном законом порядке в качестве переводчика по делу, не соответствуют материалам дела. Полагает, что указание суда об обязании прокурора Кронштадтского района Санкт-Петербурга обеспечить устранение допущенных нарушений не соответствует положениям ч. 1 ст. 237 УПК РФ. 

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционного представления, выслушав мнения участников процесса, суд апелляционной инстанции находит постановление суда подлежащим отмене по следующим основаниям. 

В соответствии с п. п. 1, 2 ч. 1 ст. 237 УПК РФ суд возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий рассмотрения его судом, в случаях, если обвинительное заключение составлено с нарушением требований УПК РФ, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного обвинительного заключения; если копия обвинительного заключения не была вручена обвиняемому.

Возвращение дела прокурору может иметь место, когда это необходимо для защиты прав и законных интересов участников уголовного судопроизводства, если на досудебных стадиях допущены нарушения, которые невозможно устранить в ходе судебного разбирательства.

Однако нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих возвращение уголовного дела прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом, по уголовному делу не имеется.

Соглашаясь с доводами апелляционного представления, суд апелляционной инстанции полагает, что у суда отсутствовали основания для возвращения уголовного дела прокурору, предусмотренные п. п. 1, 2 ч. 1 ст. 237 УПК РФ.

Так, согласно материалам уголовного дела, обвиняемому ФИО1 26 декабря 2019 года были вручены копия обвинительного заключения на русском и родном языках (том 2 л.д. 29). Судом обоснованно было принято решение о назначении судебного заседания без проведения предварительного слушания.

В ходе судебного разбирательства суд правильно установил нарушение уголовно-процессуального закона, связанного с вручением подсудимому ФИО1 не надлежаще оформленного перевода обвинительного заключения на таджикском языке (текст содержал ошибки), вместе с тем сделал преждевременный вывод о необходимости возвращения уголовного дела прокурору.

В судебном заседании 13 января 2020 года подсудимый ФИО1 подтвердил, что копия обвинительного заключения на родном языке (в надлежащем виде) ему вручена, обвинение понятно. Судебное разбирательство было отложено на 22 января 2020 года и, соответственно, была обеспечена ФИО1 возможность подготовиться к защите от предъявленного обвинения. 

Факт получения ФИО1 13 января 2020 года копии перевода обвинительного заключения на таджикском языке подтвержден распиской подсудимого (том 2 л.д. 82).

Копия обвинительного заключения на таджикском языке (с устраненными техническими ошибками) в материалах уголовного дела представлена (том 2 л.д. 83-98).

В этой связи, заслуживают внимания доводы апелляционного представления о том, что выявленное судом нарушение процессуального закона было устранено в судебном заседании путем вручения государственным обвинителем подсудимому ФИО1 надлежаще оформленной копии обвинительного заключения и предоставления последнему судом времени для ознакомления с ним.

Перевод обвинительного заключения по уголовному делу в отношении ФИО1 на таджикский язык осуществлен надлежащим лицом – переводчиком ФИО3, которая на основании постановления следователя от 19 ноября 2019 года была допущена к участию в деле, ей были разъяснены права и обязанности, а также ответственность, предусмотренные ст. 59 УПК РФ, ст. 307 УК РФ (том 1 л.д. 117, 118). 

При таких обстоятельствах, с учетом вручения 13 января 2020 года подсудимому ФИО1 требуемой копии обвинительного заключения на родном языке, что подтверждено последним в заседании суда и предоставленной прокурором соответствующей распиской, в настоящее время отсутствуют препятствия для рассмотрения судом данного уголовного дела, а, следовательно, и основания для его возвращения прокурору.

Таким образом, постановление Кронштадтского районного суда Санкт-Петербурга от 23 января 2020 года о возвращении уголовного дела прокурору подлежит отмене как не отвечающее требованиям ч. 4 ст. 7 УПК РФ, а уголовное дело - направлению на новое судебное разбирательство в тот же суд первой инстанции. 

При новом рассмотрении дела суду надлежит строго руководствоваться требованиями уголовного и уголовно-процессуального законодательства.

Решая вопрос относительно меры пресечения в отношении ФИО1 при отмене обжалованного постановления суда первой инстанции о возвращении уголовного дела прокурору, суд апелляционной инстанции, принимая во внимание характер, степень общественной опасности и конкретные обстоятельства преступления, относящегося к категории средней тяжести, в совершении которого обвиняется ФИО1, данные о личности подсудимого, не имеющего постоянного места жительства на территории Российской Федерации, а также постоянного источника дохода, считает, что ФИО1, находясь на свободе, может скрыться от суда, продолжить заниматься преступной деятельностью. Иная мера пресечения не обеспечит надлежащего и безусловного участия подсудимого в уголовном судопроизводстве.

С учетом продления вступившим в законную силу постановлением Кронштадтского районного суда Санкт-Петербурга от 27 декабря 2019 года срока содержания под стражей подсудимого ФИО1 по 26 июня 2020 года, меру пресечения в отношении последнего следует оставить без изменения.

При таких обстоятельствах апелляционное представление прокурора подлежит удовлетворению. 

Оснований для вынесения частного постановления, предусмотренных ч. 4 ст. 29 УПК РФ, не имеется. 

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

п о с т а н о в и л:

Постановление Кронштадтского районного суда Санкт-Петербурга от 23 января 2020 года, которым уголовное дело в отношении ФИО1 возвращено прокурору Кронштадтского района Санкт-Петербурга для устранения препятствий его рассмотрения судом, отменить, передать уголовное дело на новое судебное разбирательство в тот же суд первой инстанции со стадии судебного разбирательства. 

Меру пресечения ФИО1 в виде заключения под стражу на установленный судом ранее срок, то есть по 26 июня 2020 года, оставить без изменения. 

Апелляционное представление удовлетворить.

Председательствующий: