РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

 

№2-31/2019

20 марта 2019 года

город Юрга

Томский гарнизонный военный суд в составе председательствующего – судьи Буркова Е.М., при секретаре судебного заседания Турлай О.П.,

с участием представителя истца ФИО1, ответчика ФИО2, 

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении военного суда гражданское дело по исковому заявлению командира войсковой части 00000 к военнослужащему, проходящему военную службу в указанной воинской части, сержанту ФИО2 о возмещении причиненного государству материального ущерба,

УСТАНОВИЛ:

Командир войсковой части 00000 обратился с иском к сержанту ФИО2, в котором просит взыскать с ответчика материальный ущерб, причиненный недостачей переданных ему на ответственное хранение индивидуальных рационов питания (далее – ИРП) в количестве 532 комплектов на общую сумму 338006 рублей 20 копеек, перечислив указанную сумму на счет Федерального казенного учреждения «Управление финансового обеспечения Министерства обороны Российской Федерации по Новосибирской области» (далее – Учреждение).

Командир войсковой части 00000 и представитель третьего лица – Учреждения, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного заседания, в суд не прибыли. При этом начальник Учреждения просил рассмотреть дело в отсутствие представителя третьего лица.

Представитель истца Душенко в суде заявленные требования поддержал в полном объеме, привел аналогичные доводы, изложенные в исковом заявлении, дополнительно пояснив, что ФИО2 с момента получения ИРП сверку материальных ценностей не производил, ключи от хранилища передал другому военнослужащему, о выявленной недостаче своевременно командованию не доложил, то есть ненадлежащим образом исполнял свои обязанности, что привело к возникновению ущерба.

В судебном заседании ответчик ФИО2 исковые требования не признал и пояснил, что в конце августа – начале сентября 2018 года, исполняя обязанности командира взвода обеспечения, получил под отчет для хранения 1479 комплектов ИРП, заложил их в КамАЗ, обвязав кузов заводским тросом, который скрепил навесным замком, что исключало проникновение посторонних лиц под тент кузова, а сам автомобиль хранился в запираемом боксе.

Далее ФИО2 пояснил, что спустя не более недели он в присутствии сержанта Б., у которого хранились ключи от указанного выше автомобиля, и других военнослужащих взвода, обнаружил повреждение троса и недостачу 33 коробок ИРП, в каждой из которых находилось по 7 комплектов, о чем письменным рапортом доложил командиру батальона, однако каких-либо действий по выявленной недостаче командование воинской части не предприняло.

ФИО2 также пояснил, что после обнаруженной недостачи тем же способом закрыл кузов автомобиля и в последующем его не открывал, находящееся в нем имущество не проверял, а при проведении инвентаризации в октябре 2018 года комиссия обнаружила недостачу еще около 300 комплектов ИРП.

Выслушав представителя истца и ответчика, допросив свидетелей и исследовав имеющиеся в деле письменные доказательства, военный суд приходит к следующим выводам. 

В соответствии со статьями 2 и 3 Федерального закона «О материальной ответственности военнослужащих» (далее – Закон) военнослужащие несут материальную ответственность только за причиненный по их вине реальный ущерб, под которым понимается, в частности, утрата имущества воинской части.

Согласно абзацу 2 статьи 5 Закона предусмотрено, что военнослужащие несут материальную ответственность в полном размере ущерба в случаях, когда ущерб причинен военнослужащим, которому имущество было передано под отчет для хранения, перевозки, выдачи, пользования и других целей.

Статьями 152, 153 Устава внутренней службы Вооруженных Сил Российской Федерации, утвержденного указом Президента Российской Федерации от 10 ноября 2007 года № 1495, установлено, что командир взвода в мирное время отвечает, в том числе за состояние и сохранность военного имущества взвода, обязан следить за правильной эксплуатацией вооружения, военной техники и другого военного имущества и не реже одного раза в две недели лично проводить их осмотр и проверку наличия.

Пунктом 242 Руководства по войсковому (корабельному) хозяйству в Вооруженных Силах Российской Федерации, утвержденному приказом Министра обороны Российской Федерации от 3 июня 2014 года № 333 (далее – Руководство), закреплено, что должностные лица соединения (воинской части), осуществляющие хозяйственную деятельность, выполняют обязанности в соответствии с Уставом. Кроме того, они обязаны знать и доводить до подчиненных требования нормативных правовых актов по вопросам войскового (корабельного) хозяйства, руководствоваться ими в своей деятельности; организовывать хранение, сбережение и освежение запасов материальных ценностей; принимать меры по предотвращению утрат материальных ценностей; организовывать ведение учета имущества; организовывать и своевременно осуществлять проверки наличия и состояния материальных ценностей подразделений по закрепленной номенклатуре.

Пунктом 283 Руководства определено, что командир взвода материального обеспечения батальона (дивизиона) выполняет обязанности в соответствии с пунктом 242 Руководства в части касающейся. Кроме того, он обязан следить за правильным использованием материальных ценностей, содержащихся во взводе, не реже двух раз в месяц проводить проверку их наличия и качественного состояния; обеспечивать сохранность находящихся на хранении материальных ценностей; лично вести учет материальных ценностей, содержащихся во взводе, и отчетность по ним.

Материально ответственное лицо, в силу пункта 39 Руководства, принимает материальные ценности для хранения (эксплуатации) под личную подпись в передаточных первичных учетных документах (акте, накладной) и приходует их не позднее следующего дня в соответствующих регистрах учета.

В соответствии со статьей 106 Дисциплинарного устава Вооруженных Сил Российской Федерации обо всех фактах хищения или порчи военного имущества, незаконного расходования денежных средств, злоупотреблениях, недостатках в содержании вооружения и военной техники или других фактах нанесения ущерба Вооруженным Силам Российской Федерации военнослужащий обязан доложить непосредственному командиру (начальнику). Поскольку действующее законодательство все случаи нанесения реального ущерба воинской части (как умышленно, так и по неосторожности) относит к грубым дисциплинарным проступкам либо преступлениям, то такой доклад должен оформляться письменным документом (рапортом) и представляться по команде командиру воинской части.

Анализ вышеприведенных правовых норм позволяет суду прийти к выводу, что военнослужащий, получивший на ответственное хранение материальные ценности, которые были утрачены в результате невыполнения либо ненадлежащего выполнения указанных выше обязанностей ответственным лицом, подлежит привлечению к полной материальной ответственности на сумму причиненного ущерба.

Как следует из выписки из приказа командира войсковой части 00000 от 17 августа 2018 года №183 и объяснений представителя истца и ответчика, на сержанта ФИО2 возложены обязанности командира взвода обеспечения в связи с убытием штатного командира старшего прапорщика З. в основной отпуск с 18 августа по 09 октября 2018 года.

Согласно копии требования-накладной от 29 августа 2018 года №5558 и объяснений ФИО2 последний на основании указанного финансового документа получил на складе 1479 комплектов ИРП, общей стоимостью 939443 рубля 55 копеек.

Свидетель А. в суде показал, что с июля по сентябрь 2018 года исполнял обязанности начальника склада, в связи с чем производил выдачу ИРП, при этом по указанной выше накладной имущество со склада ФИО2 получал в начале сентября 2018 года.

Свидетель Б. показал, что ему позвонил штатный командир взвода З., находившийся в отпуске, и приказал проверить наличие ИРП, после чего он, Б., и ФИО2 вместе с личным составом взвода прибыли к месту хранения материальных ценностей, обнаружили следы вскрытия троса, который препятствовал проникновению под тент КамАЗа, и недосчитались 33 коробок ИРП. При этом ключи от замка, который фиксировал трос, постоянно находились при нем.

Свидетель П. в суде показал, что в период с 07 по 10 сентября 2018 года к нему как исполняющему обязанности командира дивизиона обратился ФИО2 с письменным рапортом об обнаружении недостачи ИРП в количестве 231 комплекта, на котором он, П., поставил соответствующую резолюцию и отдал его заместителю командира дивизиона майору Р. для передачи командиру воинской части.

Свидетель Р. показал, что обратился с указанным рапортом к временно исполняющему обязанности командира воинской части подполковнику В., который в устной форме сказал ему о необходимости самим найти недостающие комплекты ИРП и восстановить их, отказавшись ставить резолюцию на рапорте.

Кроме того, Р. показал, что ФИО2 закрыл кузов КамАЗа, в котором хранились ИРП, тем способом, которым определено руководством по эксплуатации данной техники.

Свидетель В. показал, что в период исполнения им обязанностей командира войсковой части 00000 к нему обратился майор Р. и сообщил об обнаруженной недостаче ИРП, в связи с чем он, В., дал указание о необходимости восстановления ущерба, поскольку ИРП взял тот, кто знал о его наличии, однако каких-либо письменных указаний по проведению разбирательств он не давал.

Как видно из копий акта о результатах инвентаризации от 31 октября 2018 года №698, ведомости расхождений от той же даты №484 и инвентаризационной описи от 19 октября 2018 года №7044 в ходе проведения инвентаризации в период с 15 по 19 октября 2018 года во взводе обеспечения 2 артиллерийского дивизиона выявлена недостача 532 комплектов ИРП, каждый стоимостью 635 рублей 35 копеек, а всего на общую сумму 338006 рублей 20 копеек.

Таким образом, судом установлено, что ФИО2, временно исполняя обязанности командира взвода обеспечения, получил под отчет для хранения материальные ценности в виде ИРП, которые он заложил в транспортное средство, определенное ему командованием дивизиона, закрыв его надлежащим способом, а спустя около недели, обнаружив повреждения на запорном устройстве, недосчитался 231 комплекта ИРП, о чем сразу же доложил командованию воинской части, обратившись с письменным рапортом, которое каких-либо действий по установлению причин ущерба и виновных лиц, в том числе по обращению в правоохранительные органы, не предприняло.

При таких обстоятельствах военный суд приходит к выводу, что между действиями ФИО2 и наступившим материальным ущербом в виде недостачи 231 комплекта ИРП на общую сумму 146765 рублей 85 копеек (231 комплектов * 635 рублей 35 копеек) отсутствует причинно-следственная связь, а потому ФИО2 в данной части не подлежит привлечению к материальной ответственности.

Довод представителя истца Душенко о том, что ФИО2 с момента получения ИРП не проводил проверку материальных ценностей, военный суд отвергает, поскольку в силу пункта 283 Руководства срок проведения такой проверки на момент обнаружения недостачи не наступил.

Тот факт, что ключи от хранилища постоянно находились у командира отделения Б., за которым была закреплена данная техника, не свидетельствует о нарушении ответчиком требований Руководства и, по мнению суда, не является причиной возникшей недостачи, поскольку ключи не были потеряны и находились у конкретного должностного лица.

Однако в суде также установлено, что после обнаружения первой недостачи ФИО2, как материально ответственное лицо, надлежащих мер по сохранности вверенного имущества не предпринял, продолжая хранить ИРП с использованием того же запорного устройства, имевшего следы вскрытия, проверку материальных ценностей, в нарушение пункта 283 Руководства, не проводил, в результате чего в ходе проведения инвентаризации в октябре 2018 года была выявлена нехватка еще 301 комплекта ИРП.

Таким образом, суд приходит к выводу, что в указанной части ФИО2 подлежит привлечению к полной материальной ответственности, поскольку именно из-за его бездействия воинской части был причинен ущерб, выразившийся в недостаче 301 комплекта ИРП на общую сумму 191240 рублей 35 копеек (301 комплект * 635 рублей 35 копеек).

Вместе с тем, судом установлены основания для уменьшения в соответствии со статьей 11 Закона размера ущерба, подлежащего взысканию с ФИО2.

К такому выводу военный суд приходит, поскольку доказано, что ущерб причинен ответчиком не в результате умышленных действий (бездействия), а командование воинской части после обнаружения недостачи первый раз каких-либо дополнительных указаний по хранению вверенного имущества не дало.

Кроме того, оценивая значительный размер подлежащего взысканию с ФИО2 причинённого ущерба, принимая во внимание материальное положение ответчика, проходящего военную службу по контракту и имеющего на день рассмотрения дела судом доход только в размере его ежемесячного денежного довольствия в сумме около 42 тысяч рублей, из которых удерживаются алиментные обязательства на содержания ..., с учётом конкретных обстоятельств дела, степени вины, семейного и имущественного положения ответчика, суд находит возможным уменьшить размер денежных средств, подлежащих взысканию с ФИО2, до суммы 100000 рублей, взыскав её с ответчика в пользу истца путем перечисления денежных сумм на счёт Учреждения, осуществляющего финансовое обеспечение войсковой части 00000, отказав истцу в остальной части иска.

В соответствии с частью 1 статьи 103 ГПК РФ государственная пошлина подлежит взысканию с ответчика в местный бюджет пропорционально удовлетворенным требованиям.

Руководствуясь статьями 194 – 199 ГПК РФ, военный суд

РЕШИЛ:

Исковое заявление командира войсковой части 00000 к ФИО2 о возмещении причиненного государству материального ущерба удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО2 в пользу войсковой части 00000 путем зачисления на расчетный счет Федерального казённого учреждения «Управление финансового обеспечения Министерства обороны Российской Федерации по Новосибирской области» (л/с 

<

***>, ИНН 

<

***>, КПП 540501001, ОКТМО 50701000, расчётный счёт 

<

***> в Сибирское ГУ Банка России г. Новосибирск, БИК 045004001, КБК 18711621010017000140) в счёт возмещения материального ущерба денежные средства в размере 100000 (сто тысяч) рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Взыскать с ФИО2 в бюджет муниципального образования город Томск государственную пошлину в сумме 3200 (три тысячи двести) рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Западно-Сибирский окружной военный суд через Томский гарнизонный военный суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья Е.М. Бурков