судья Маликов В.В. дело № 22-342/2021 

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

26 августа 2021 года город Элиста

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Республики Калмыкия в составе: 

председательствующего – Нусхаева С.Н.,

при

секретаре – ФИО1,

с участием

прокурора – Дамбинова С.О.,

осуждённого – ФИО2,

защитника – Хизриева Р.М.,

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении ФИО2 по апелляционным жалобам потерпевшей Д.А.К. и защитника Хизриева Р.М. и апелляционному представлению государственного обвинителя Манджиева М.Б. на приговор Черноземельского районного суда Республики Калмыкия от 28 июня 2021 года, которым

ФИО2, родившийся 

<

…>, несудимый,

осуждён по части 3 статьи 264 УК РФ с применением статьи 73 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 3 года условно с испытательным сроком 2 года с лишением права заниматься деятельностью в виде управления механическими транспортными средствами на срок 2 года.

С ФИО2 взыскана компенсация морального вреда в пользу Д.А.К. в размере *** рублей; разрешён вопрос о вещественных доказательствах.

Выслушав стороны, проверив материалы дела, судебная коллегия, 

у с т а н о в и л а :

обжалуемым приговором ФИО2 признан виновным в нарушении правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, повлёкших по неосторожности смерть человека, при следующих обстоятельствах.

Так, 17 августа 2015 года ФИО2, управляя арендованным автомобилем марки «***» с пластинами государственного регистрационного знака *** с прицепом марки «***» с пластинами государственного регистрационного знака ***, примерно в 17 часов в нарушение п. 23.1 Правил дорожного движения РФ, согласно которому масса перевозимого груза и распределение нагрузки по осям не должны превышать величин, установленных предприятием-изготовителем для данного транспортного средства, произвёл на базе ООО «***», расположенной в станице *** *** района *** края, погрузку автомобиля с прицепом зерном кукурузы общей массой *** кг, из которых на прицеп пришлось примерно *** кг. 

Согласно техническим характеристикам предприятий-изготовителей масса перевозимого автомобилем марки «***» груза не должна превышать 8000 кг, а прицепа марки «***» - 15500 кг.

18 августа 2015 года примерно в 19 часов ФИО2, двигаясь на *** км автомобильной дороги «***-***», пролегающей по территории *** района Республики Калмыкия, в западном направлении со скоростью 60 км/ч в нарушение п. 2.3.1 Правил дорожного движения РФ, запрещающего движение при неисправности сцепного устройства (в составе автопоезда), продолжал эксплуатировать автомобиль с прицепом, перевозивший груз, превышающий допустимую массу, в результате чего произошёл разрыв сцепного устройства автомобиля марки «***» с пластинами государственного регистрационного знака *** с прицепом марки «***» с пластинами государственного регистрационного знака ***, вследствие чего данный прицеп потерял управление и выехал на полосу встречного движения, где столкнулся с автомобилем марки «***» с пластинами государственного регистрационного знака ***, следовавшим в сцепке с прицепом-цистерной марки «***» с пластинами государственного регистрационного знака *** под управлением М.А.Г., отчего произошло возгорание цистерны, заправленной нефтью.

В результате дорожно-транспортного происшествия водитель автомобиля марки «***» с прицепом-цистерной марки «***» М.А.Г. получил телесные повреждения в виде термических ожогов пламенем: головы, туловища, конечностей 2-3 степени 94 % (76 % глубоких) поверхности тела, осложнённые ожоговым и травматическим шоком тяжёлой степени и ожоговой болезнью, которые относятся к категории повреждений, причинивших тяжкий вред здоровью. От полученных телесных повреждений М. скончался в медицинском учреждении.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Манджиев М.Б., не оспаривая фактические обстоятельства уголовного дела, установленные судом первой инстанции, считает приговор подлежащим изменению вследствие чрезмерной мягкости назначенного ФИО2 наказания. В частности, указывает, что суд безосновательно применил ст. 73 УК РФ и назначил осуждённому наказание, не связанное с реальным лишением свободы, что, по мнению автора представления, несоразмерно характеру, тяжести и степени общественной опасности преступления. Считает, что исключительных обстоятельств, связанных с заглаживанием морального и материального вреда потерпевшей стороне, ролью виновного, его поведением во время или после совершения преступления и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, для применения ст. 73 УК РФ судом не установлено. Полагает, что наказание в виде условного срока осуждения в размере 3 лет за совершённое преступление является чрезмерно мягким, не отвечает целям восстановления социальной справедливости, исправления осуждённого и предупреждения совершения им новых преступлений. Просит приговор в отношении ФИО2 изменить, исключить ссылку на ст. 73 УК РФ и назначить отбывание наказания в виде лишения свободы реально.

В апелляционной жалобе потерпевшая Д.А.К. просит приговор в отношении ФИО2 изменить и усилить назначенное ему наказание. Не оспаривая квалификацию предъявленного обвинения и доказанность вины ФИО3 полагает, что при назначении условного наказания суд в нарушение требований уголовно-процессуального законодательства фактически не учёл мнение потерпевшей. Кроме того указывает, что ей не был возмещён моральный ущерб, не принесены извинения и *** детей оставлены сиротами без средств к существованию. Обращает внимание, что ФИО2 не признал вину и не раскаялся в содеянном, не принимал участие в похоронах, а в ходе предварительного следствия всячески пытался уйти от ответственности. Просит принять во внимание совокупность смягчающих и отягчающих обстоятельств, поведение осуждённого, а также признать не возмещение ущерба в качестве отягчающего вину обстоятельства. 

В апелляционной жалобе защитник Хизриев Р.М. просит приговор Черноземельского районного суда от 28 июня 2021 года отменить, ФИО2 – оправдать. В обоснование, ссылаясь на постановление о возбуждение уголовного дела № *** от ***, показания ФИО2, данные им в качестве обвиняемого и в судебном заседании, свидетелей О.К.М., Д.Н.М., М.Н.М., фотографии, приобщённые по ходатайству стороны защиты к материалам дела, указывает, что фаркоп от *** под управлением ФИО2 был оторван от касательного столкновения с машиной под управлением М.А.Г. Об этом также свидетельствуют следы «прочёса» на верхнем заднем углу борта с левой стороны «***» ФИО2. Кроме того считает необоснованным отказ суда в удовлетворении ходатайства стороны защиты о проведении следственного эксперимента на предмет возможности самостоятельного движения прицепа-зерновоза по инерции после отсоединения от ***, поскольку проверка доводов, которые выдвигает в свою защиту обвиняемый, имеет, по мнению автора жалобы, существенное значение. Согласно заключению почерковедческой экспертизы № *** от *** подпись от имени ФИО2 в товаро-транспортной накладной № *** от *** в графе «Принял/Подпись» вероятно выполнена ФИО2. В силу ч. 3 ст. 14 УПК РФ все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены УПК РФ, толкуются в пользу обвиняемого. Помимо этого указывает, что ни орган предварительного следствия, ни суд не предприняли исчерпывающих мер для получения и приобщения к материалам дела копий документов на перевозимый М. груз, а также копии договоров аренды, субаренды *** и прицепа. Вместо этого в нарушение п. 2 ч. 2 ст. 281 УПК РФ судом были оглашены показания свидетеля Д.А.Р., данные им в ходе предварительного расследования. Обращает внимание, что постановлением следователя от *** Д.А.Р. признан гражданским истцом. В нарушение требований ч. 1 ст. 4 ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» в материалах уголовного дела отсутствует страховой полис на автомашину марки «***», владельцем которого являлся Д.А.Р. В то же время в материалах дела имеется копия страхового полиса серии *** № *** на автомашину марки «***» с пластинами государственного регистрационного знака *** со сроком страхования до ***. Согласно диагностической карте от *** со сроком действия до ***эксплуатация транспортного средства «***» возможна. В связи с этим отмечает, что дорожно-транспортное происшествие, имевшее место 18 августа 2015 года на *** км автодороги «***-***» произошло в период использования транспортного средства «***» с пластинами государственного регистрационного знака *** в течение срока страхования и в период действия диагностической карты.

В возражениях на апелляционную жалобу защитника государственный обвинитель Манджиев М.Б. просит апелляционную жалобу защитника Хизриева Р.М. оставить без удовлетворения, указывая на несостоятельность изложенных в ней доводов.

В возражениях на апелляционное представление государственного обвинителя защитник Хизриев Р.М. просит оставить без удовлетворения апелляционное представление государственного обвинителя Манджиева М.Б. ввиду необоснованности изложенных в нём доводов.

В судебном заседании прокурор Дамбинов С.О. апелляционное представление государственного обвинителя и апелляционную жалобу потерпевшей поддержал. С апелляционной жалобой защитника не согласился.

Осуждённый ФИО2 и защитник Хизриев Р.М. апелляционную жалобу защитника поддержали, с апелляционной жалобой потерпевшей и апелляционным представлением государственного обвинителя не согласились.

Проверив материалы уголовного дела, выслушав стороны, обсудив доводы апелляционных жалоб и представления, судебная коллегия находит приговор не подлежащим отмене по следующим основаниям.

Фактические обстоятельства дела и виновность ФИО2 в нарушении правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, повлёкших по неосторожности смерть человека, установлены судом на основании доказательств, исследованных в судебном заседании и изложенных в приговоре.

При установлении вины ФИО2 суд первой инстанции обоснованно исходил из показаний свидетелей М.Г.Г., М.М.А. и Д.А.Р. из которых следует, что погибший М.А.Г. до смерти в больнице сообщил им, что во время движения со встречной полосы на него двигался прицеп «***» без транспорта, сам по себе. Он уходил на обочину, пытался избежать столкновения, но не смог ничего сделать, и прицеп ударился между кабиной и цистерной, которые загорелись.

Достоверность показаний этих свидетелей у судебной коллегии сомнений не вызывает, поскольку обстоятельства, о которых им стало известно со слов погибшего М.А.Г., согласуются с другими доказательствами.

Из оглашённых в суде апелляционной инстанции показаний свидетелей Х.А.Р. и Р.Г.Г. на предварительном следствии явствует, что 18 августа 2015 года примерно в 18 часов они ехали на автомашине марки «***» в г. ***. Проехав примерно *** км от п. *** в сторону п. *** *** района Республики Калмыкия, они обогнали движущуюся впереди автомашину марки «***» с прицепом. Впереди они увидели прицеп от автомашины «***» и предположили, что это автомашина «***». Начав обгон данного прицепа, они увидели ещё одну автомашину «***» и, не успевая обогнать данные автомашины, заняли свою полосу движения между автомашиной «***» и прицепом от автомашины «***». После этого, пропустив двигавшиеся по встречной полосе автобус и автомашину «***», выехали на обгон автомашины «***». В этот момент они услышали сзади взрыв и в зеркало заднего вида увидели столб пламени на расстоянии 300-400 м, после чего съехали на обочину и остановились. Автомашина «***», которую они хотели обогнать, тоже остановилась. У этой автомашины не было прицепа. Позже они поняли, что обогнали прицеп данной автомашины, который оторвался и врезался в автомашину «***».

Судебная коллегия признаёт показания этих свидетелей на предварительном следствии достоверными, поскольку на протяжении длительного периода предварительного следствия (более пяти лет) они последовательно и неизменно указывали на то, что по трассе они обогнали одиноко двигавшийся прицеп, который столкнулся со встречным автомобилем. Лишь в суде первой инстанции они указали на то, что отдельно движущийся прицеп не обгоняли. Но в суде апелляционной инстанции свидетель Х.А.Р. подтвердил правильность показаний, данных им на предварительном следствии.

Показания свидетелей соотносятся с протоколом осмотра места происшествия от *** года, из которого видно, что на участке автодороги – *** км автодороги «***-***», обнаружены: прицеп с пластинами государственного регистрационного знака *** с механическими повреждениями – деформированы правый и левый борта, отсутствует передний борт, оторвано тягово-сцепное устройство, имеются следы пожара; автомобиль *** с пластинами государственного регистрационного знака ***, имеющий повреждения задней части кабины, топливного бака слева и прицепа-цистерны со следами термического воздействия.

Из заключения пожарно-технической судебной экспертизы № *** от *** года явствует, что возгорание автомобиля марки «***» с пластинами государственного регистрационного знака *** с прицепом-цистерной, а также колёс полуприцепа с пластинами государственного регистрационного знака *** с технической точки зрения могло явиться воспламенение паровоздушной смеси, вытекающей горючей жидкости (нефть) из повреждённой цистерны в выявленном очаге пожара от проявления теплового источника с образованием искр при внедрении металлического швеллера с металлической ёмкостью цистерны.

Согласно заключению трасолого-металловедческой судебной экспертизы № ***, *** от *** года на фрагменте поперечины, буксирном приборе (тягово-сцепном устройстве), а также петле дышла автомобиля «***» с пластинами государственного регистрационного знака *** имеются повреждения. Повреждения целостности общей конструкции с обрывом связи «задняя поперечина рамы автомобиля «***» – буксирный прибор (тягово-сцепное устройство) – дышло с петлёй» образовано в результате динамического воздействия, превышающего прочностные свойства металлического сплава, из которого изготовлены задняя поперечина и дышло. 

Из показаний эксперта Д.И.В., принимавшей участие в производстве этой трасолого-металловедческой судебной экспертизы, следует, что причиной разрыва связи «задняя поперечина рамы автомобиля «***» – буксирный прибор (тягово-сцепное устройство) – дышло с петлёй» стал перегруз транспорта.

Из показаний свидетеля А.Н.А., главного бухгалтера ООО «***», видно, что по данным товарно-транспортной накладной от *** и страницы № *** «Журнала весовщика» водитель автомашины «***» с пластинами государственного регистрационного знака *** с прицепом с пластинами государственного регистрационного знака *** ФИО2 осуществлял 17 августа 2015 года погрузку зерна кукурузы в хозяйстве ООО «***» общим весом *** кг.

Согласно техническим характеристикам автомобиля «***» допустимая масса перевозимого груза 8000 кг, масса снаряжённого автомобиля 7080 кг, через шины передней оси 3320 кг, через шины задней тележки 3760 кг, технически допустимая полная масса 15305 кг, через шины передней оси 4375 кг, через шины задней тележки 10930 кг, допустимая масса буксируемого прицепа 11500 кг, допустимая масса автопоезда 26805 кг; технические характеристики прицепа «***»: масса перевозимого груза 15500 кг, масса снаряжённого полуприцепа 5500 кг, технически допустимая полная масса 21 000 кг, на переднюю ось 7 000 кг, на заднюю тележку 14 000 кг, габаритные размеры: длина 10157 мм, ширина 2550 мм, высота с надставными бортами 3100 мм, внутренние размеры платформы: длина 8140 мм, ширина 2476 мм, высота с надставными бортами 1700 мм, объём с надставными бортами 34,3 м3, высота ТСУ 870-970 мм.

Из заключения судебно-медицинской экспертизы № *** от *** года явствует, что у М.А.Г. установлено наличие следующих повреждений: закрытая черепно-мозговая травма: термические ожоги пламенем: головы, туловища, конечностей 2-3 степени 94 % (76 % глубоких) поверхности тела, осложнённые ожоговым и травматическим шоком тяжёлой степени и ожоговой болезнью, которые относятся к категории повреждений, причинивших тяжкий вред здоровью, и могли явиться причиной смерти М.

В подтверждение вины осуждённого суд сослался и на другие доказательства. В частности, показания потерпевшей Д.А.К., свидетелей М.М.Ш., М.Н.М., Ч.Ф.В., У.С.М., Т.В.А., протоколы осмотра предметов, места происшествия, заключения экспертов. 

Судебное следствие проведено с соблюдением принципа состязательности сторон. Все заявленные сторонами ходатайства разрешены в судебном заседании, по ним приняты обоснованные и мотивированные решения.

Суд правильно установил имеющие значение для дела существенные обстоятельства, составляющие предмет доказывания по инкриминированному ФИО2 преступлению, с достаточной полнотой и всесторонностью в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона исследовал и проанализировал собранные доказательства, сопоставил их между собой и дал им надлежащую оценку с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а в совокупности – достаточности для разрешения уголовного дела и постановления обвинительного приговора. 

Анализ собранных по делу доказательств свидетельствует о том, что суд первой инстанции мотивированно пришёл к выводу о том, что ФИО2 управлял автомобилем марки «***» с прицепом марки «***» в нарушение п. 23.1 Правил дорожного движения РФ, согласно которому масса перевозимого груза и распределение нагрузки по осям не должны превышать величин, установленных предприятием-изготовителем для данного транспортного средства, с превышением максимальной загрузки, вследствие чего произошёл разрыв сцепного устройства автомобиля марки «***» с прицепом марки «***», который потерял управление и выехал на полосу встречного движения, где столкнулся с автомобилем марки «***», следовавшим в сцепке с прицепом-цистерной марки «***» под управлением М.А.Г., в связи с чем произошло возгорание цистерны, заправленной нефтью.

Утверждение стороны защиты о том, что причиной возгорания автомобиля погибшего М.А.Г. явился отрыв прицепа от автомобиля осуждённого в результате столкновения со встречным автомобилем погибшего, было предметом тщательной проверки в суде первой инстанции. Суд отнёсся к нему критически, верно расценил как способ защиты от предъявленного обвинения и обоснованно указал, что это утверждение не соответствуют фактическим обстоятельствам дела и опровергается приведёнными в приговоре доказательствами.

В частности, заключением комплексной физико-математической, автотехнической судебной экспертизы № *** от *** года прямо опровергается версия защиты о том, что фаркоп автомашины марки «***» под управлением ФИО2 был оторван от касательного столкновения с автомобилем под управлением М.А.Г. Учитывая, что автомобиль «***» под управлением ФИО2 не получил повреждений (левое зеркало заднего вида не было повреждено), расстояние, на котором находились транспортные средства, было не менее 70 см. В действительности, такое расстояние должно быть не менее 1 м, чтобы минимизировать влияние воздушной «ударной» волны автомобилей друг на друга при расхождении на встречных траекториях. Однако при условии равномерного движения зерновоза на базе «***» с прицепом марки «***», отсутствия дефектов дорожного покрытия отклонения передней части прицепа-зерновоза от прямолинейного движения на расстояние более 0,7 м отсутствуют. О том, что именно прицеп марки «***» совершил выезд на полосу, предназначенную для встречного движения, по причине разъединения сцепного устройства свидетельствует тот факт, что все повреждения, полученные транспортным средством марки «***» в составе с прицепом-цистерной «***», соответствуют повреждениям прицепа «***» и обстоятельствам дела.

Материалами уголовного дела также подтверждено, что масса перевозимого прицепом груза на момент ДТП превысила величину, установленную предприятием изготовителем для данного транспортного средства.

Согласно показаниям свидетеля А.Н.А. загрузка ФИО2 автомобиля с прицепом составила *** кг. Эксперт А.К.В. в судебном заседании пояснил, что ФИО2 перевозил на прицепе *** тонн груза, что превышает допустимую норму. Причиной отрыва прицепного устройства явилось превышение допустимой массы прицепа.

Довод жалобы об отсутствии в материалах уголовного дела ряда документов относительно перевозимого М.А.Г. груза судебной коллегией отвергается, поскольку судом на основании проведённого судебного следствия достоверно установлено, что в автомобиле-цистерне находилась нефть. 

Правомерность перевозки нефти, её масса не состоят в причинно-следственной связи с имевшим место дорожно-транспортным происшествием. 

Кроме того, суд признал исследованные доказательства достаточными для разрешения уголовного дела и постановления обвинительного приговора. Сторона защиты имела возможность в судебном заседании оспорить неполноту предварительного расследования, заявить ходатайство о его дополнении в суде и представлять свои доказательства. 

Имеющиеся в деле доказательства судом исследованы полно, объективно и всесторонне. Судебное следствие по делу завершено с согласия сторон.

Доказательств того, что суд препятствовал стороне защиты в предоставлении либо исследовании доказательств, которые могли иметь существенное значение для исхода дела, нарушений процессуальных прав участников процесса, повлиявших или могущих повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, в апелляционных представлении и жалобах не приведено и судебной коллегии не представлено.

Положенные судом в основу приговора доказательства получены с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства РФ и, вопреки доводам жалобы защитника, обоснованно признаны судом допустимыми. Данные доказательства были исследованы судом в соответствии с требованиями статьи 240 УПК РФ, проверены, исходя из положений статьи 87 УПК РФ, в совокупности с другими доказательствами по делу, нашли своё полное подтверждение и были оценены с учётом правил, предусмотренных статьёй 88 УПК РФ, с точки зрения их достаточности, полноты, допустимости и относимости к рассматриваемым событиям. При этом суд указал мотивы и основания, почему он принимает одни доказательства и отвергает другие, с чем судебная коллегия не может не согласиться. Поэтому доводы жалобы защитника о том, что приговор основан на предположениях, недостоверных и недопустимых доказательствах, являются несостоятельными.

Утверждение защитника Хизриева Р.М. о нарушении требований части 21 статьи 281 УПК РФ при оглашении показания свидетеля Д.А.Р., данных им в ходе предварительного расследования, не основаны на законе.

Суд в порядке части 2 статьи 281 УПК РФ по ходатайству государственного обвинителя принял обоснованное решение об оглашении показаний свидетеля Д.А.Р., данных им в период предварительного следствия, поскольку в результате принятых мер обеспечить его явку в судебное заседание не представилось возможным, что подтверждается рапортами судебного пристава (т. *** л.д. ***, ***).

Условия для исследования показаний свидетеля Д.А.Р., предусмотренные частью 21 статьи 281 УПК РФ, соблюдены. Ходатайств о проведении каких-либо следственных действий, направленных на оспаривание показаний указанного свидетеля, стороной защиты заявлено не было.

Сомнения защитника относительно достоверности заключения почерковедческой экспертизы № *** от *** судебной коллегией отвергаются, поскольку у суда первой инстанции отсутствовали основания ставить под сомнение выводы эксперта, изложенные в заключении. Экспертиза проведена с соблюдением установленного процессуального порядка лицом, обладающим специальными познаниями для разрешения поставленных перед ним вопросов. Экспертному исследованию был подвергнут необходимый и достаточный материал, выполнен осмотр объекта исследования, методы, использованные при исследовании, и сделанные на его основе выводы, обоснованы, эксперт был предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по статье 307 УК РФ.

Правильно установив фактические обстоятельства дела, оценив собранные доказательства, суд обоснованно пришёл к выводу о доказанности вины ФИО2 и правильно квалифицировал его действия по части 3 статьи 264 УК РФ как нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, повлёкшее по неосторожности смерть человека.

Наказание, назначенное ФИО2, надлежащим образом мотивировано, соответствует требованиям статей 6 и 60 УК РФ, учитывает характер и степень общественной опасности совершённого преступления, влияние на исправление осуждённого и на условия жизни его семьи, и оснований считать его чрезмерно мягким, на что имеется ссылка в апелляционных представлении и жалобе потерпевшей, судебная коллегия не находит.

Данные о личности ФИО2 были в полной мере исследованы судом первой инстанции, правильно оценены и должным образом учтены при решении вопроса о виде и размере наказания.

Так, в качестве обстоятельств, смягчающих осуждённому наказание, суд обоснованно признал положительную характеристику, наличие на иждивении *** ***летних детей, отсутствие судимости, совершение впервые неосторожного преступления средней тяжести, принятие мер к оказанию материальной помощи на похоронах потерпевшего, попытку принести соболезнования потерпевшим.

Обстоятельств, отягчающих наказание, судом не установлено.

Все вышеприведённые обстоятельства позволили суду сделать вывод о возможности исправления осуждённого без реального отбывания наказания и постановить об условном осуждении с применением статьи 73 УК РФ. Предусмотренных уголовным законом препятствий для назначения условного осуждения ФИО2, судом установлено не было. Не установлено таких препятствий и судебной коллегией.

Суд правильно не усмотрел возможности для назначения ФИО2 наказания с применением положений статьи 64 УК РФ, равно как правильно не установлено судом и оснований для изменения категории преступления в соответствии с частью 6 статьи 15 УК РФ.

Доводы жалобы потерпевшей о том, что при назначении наказания суд не учёл мнение потерпевших, не свидетельствуют о нарушении судом уголовного закона, поскольку мнение потерпевших по вопросу назначения наказания не входит в число обстоятельств, которые суд, в соответствии с законом, обязан учитывать при определении вида и размера наказания.

Гражданский иск потерпевшей Д.А.К. о компенсации морального вреда судом разрешён правильно в соответствии со статьями 151 и 1101 ГК РФ с учётом требований о разумности и справедливости, при этом суд учёл степень нравственных страданий потерпевшей и ***летних детей, возникших в результате совершённого ФИО2 преступления, фактические обстоятельства содеянного, повлёкшего причинение морального вреда. Выводы суда в этой части мотивированы, основаны на требованиях действующего законодательства, и оснований не согласиться с ними суд апелляционной инстанции не находит.

Гражданский иск Д.А.Р. судом правильно оставлен без рассмотрения, поскольку гражданский истец на многочисленные вызовы в суд не являлся без уважительных причин и не представил в обоснование иска каких-либо документов, подтверждающих причинение ему преступлением материального ущерба. 

При рассмотрении уголовного дела нарушений уголовного и уголовно-процессуального законов, влекущих отмену приговора, судом первой инстанции не допущено.

Вместе с тем, в соответствии с пунктом «б» части 1 статьи 78 УК РФ лицо освобождается от уголовной ответственности, если со дня совершения преступления средней тяжести истекли шесть лет.

Согласно пункту 3 статьи 24 УПК РФ уголовное дело подлежит прекращению вследствие истечения сроков давности уголовного преследования.

В силу части 8 статьи 302 УПК РФ в случае, предусмотренном пунктом 3 статьи 24 УПК РФ, суд постановляет обвинительный приговор с освобождением осуждённого от наказания.

Как следует из материалов дела, преступление, совершённое ФИО2 18 августа 2015 года, отнесено к категории преступлений средней тяжести, и со дня его совершения истекли сроки давности – шесть лет, а потому от назначенного наказания он подлежит освобождению.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 38920, 38928 и 38933 УПК РФ, судебная коллегия

п о с т а н о в и л а :

приговор Черноземельского районного суда Республики Калмыкия от 28 июня 2021 года в отношении ФИО2 изменить: 

- ФИО2 основании пункта «б» части 1 статьи 78 УК РФ от назначенного наказания в виде лишения свободы на срок 3 года с лишением права заниматься деятельностью в виде управления механическими транспортными средствами на срок 2 года освободить ввиду истечения срока давности привлечения к уголовной ответственности. 

В остальной части приговор оставить без изменения, а апелляционные жалобы потерпевшей Д.А.К. и защитника Хизриева Р.М. и апелляционное представление государственного обвинителя Манджиева М.Б. – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном главой 471 УПК РФ, в течение шести месяцев со дня провозглашения в судебную коллегию по уголовным делам Четвёртого кассационного суда общей юрисдикции через Черноземельский районный суд Республики Калмыкия. Осуждённый вправе ходатайствовать о своём участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий С.Н. Нусхаев