Дело № 3а-31/2017

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

20 октября 2017 года г.Чебоксары

Верховный Суд Чувашской Республики в составе:

председательствующего судьи Юркиной И.В.,

с участием прокурора Овчинниковой Н.А.,

при секретаре судебного заседания Ивановой М.И.

при участии в судебном заседании представителей административного истца муниципального унитарного предприятия «Теплоэнерго» ФИО1, действующего на основании доверенности от 26 июля 2017 года, и ФИО2, действующей на основании доверенности от 26 июля 2017 года, представителей административного ответчика Государственной службы Чувашской Республики по конкурентной политике и тарифам ФИО3, действующей на основании доверенности от 9 августа 2017 года №, ФИО4, действующей на основании доверенности от 9 августа 2017 года №, ФИО5, действующей на основании доверенности от 9 августа 2017 года №, 

рассмотрев в открытом судебном заседании административное дело по административному исковому заявлению муниципального унитарного предприятия «Теплоэнерго» о признании недействующим постановления Государственной службы Чувашской Республики по конкурентной политике и тарифам от 11 декабря 2015 года № «Об установлении тарифов на тепловую энергию (мощность), теплоноситель, поставляемые теплоснабжающими организациями потребителям, тарифов на услуги по передаче тепловой энергии, теплоносителя в Чувашской Республике на 2016 - 2018 годы» (в редакции постановления Государственной службы Чувашской Республики по конкурентной политике и тарифам от 12 декабря 2016 года №) в части размера тарифа, установленного в столбце 6 пункта 35 приложения № постановлению, 

у с т а н о в и л:

Государственной службой Чувашской Республики по конкурентной политике и тарифам (далее – Госслужба) 11 декабря 2015 года принято постановление № «Об установлении тарифов на тепловую энергию (мощность), теплоноситель, поставляемые теплоснабжающими организациями потребителям, тарифов на услуги по передаче тепловой энергии, теплоносителя в Чувашской Республике на 2016 - 2018 годы». Данным постановлением установлены тарифы на тепловую энергию (мощность), поставляемую теплоснабжающими организациями потребителям в Чувашской Республике, на 2016 - 2018 годы с календарной разбивкой согласно приложению № 1.

В приложении № 1 к постановлению Госслужбы от 11 декабря 2015 года № (в редакции постановления Госслужбы от 12 декабря 2016 года №) в пункте 35 установлены одноставочные тарифы на тепловую энергию в Чувашской Республике на 2016 - 2018 годы с календарной разбивкой для муниципального унитарного предприятия «Теплоэнерго» (в оспариваемой части): с 1 июля по 31 декабря 2017 года – одноставочный тариф в размере 1521,94 руб. за одну гигакалорию без учета НДС, с 1 июля по 31 декабря 2017 года – одноставочный тариф в размере 1795,89 руб. за одну гигакалорию с НДС (л.д. 42-55 том 9). 

Муниципальное унитарное предприятие «Теплоэнерго» (далее – МУП «Теплоэнерго», Предприятие) обратилось в суд с административным исковым заявлением (с учетом уточнений) о признании недействующим постановления Госслужбы от 11 декабря 2015 года № «Об установлении тарифов на тепловую энергию (мощность), теплоноситель, поставляемые теплоснабжающими организациями потребителям, тарифов на услуги по передаче тепловой энергии, теплоносителя в Чувашской Республике на 2016 - 2018 годы» (в редакции постановления Госслужбы от 12 декабря 2016 года №) в части размера тарифа, установленного строками 3 и 7 столбца 6 пункта 35 приложения № 1 к данному постановлению, а именно: с 1 июля по 31 декабря 2017 года – одноставочный тариф в размере 1521,94 руб./Гкал, с 1 июля по 31 декабря 2017 года – одноставочный тариф в размере 1795,89 руб./Гкал (с учетом НДС) (л.д. 4-6 том 1, л.д. 77-80 том 9). 

Административный иск мотивирован тем, что названное постановление в оспариваемой части устанавливает экономически необоснованные тарифы на тепловую энергию, не учитывающие расходы МУП «Теплоэнерго», что нарушает общие принципы организации отношений в сфере теплоснабжения. 

Так, при установлении оспариваемых тарифов на тепловую энергию, поставляемую потребителям, Госслужбой неверно установлен объем полезного отпуска тепловой энергии без учета фактически сложившегося за три предшествующих регулируемому периоду года объема полезного отпуска. Госслужбой необоснованно исключены заявленные предприятием расходы по сомнительным долгам, прочие неподконтрольные расходы по расходам на внешнее управление, расходы на услуги банков, исключены выпадающие доходы, а именно: расходы по сомнительным долгам, понесенные расходы в связи с выплатой основного долга по кредитному договору, расходы на амортизацию основных средств, расходы на уплату налога на имущество, расходы на вознаграждение временному управляющему и внешнему управляющему, расходы на горюче-смазочные материалы (далее – ГСМ). 

В судебном заседании представители административного истца МУП «Теплоэнерго» ФИО1 и ФИО2 заявленные требования поддержали по основаниям, изложенным в административном иске с учетом уточнений и письменных отзывах, имеющихся в материалах дела.

В судебном заседании представители административного ответчика Госслужбы ФИО3, ФИО4, ФИО5 просили в удовлетворении административного иска с учетом уточнений отказать по доводам, изложенным в письменных возражениях на административный иск, имеющихся в материалах дела, полагая, что оспариваемые тарифы являются экономически обоснованными.

Представитель заинтересованного лица Министерства финансов Чувашской Республики в судебное заседание не явился, о месте и времени рассмотрения дела извещен надлежащим образом. 

В судебном заседании прокурор отдела Прокуратуры Чувашской Республики Овчинникова Н.А. в своем заключении указала на отсутствие правовых оснований для удовлетворения административного иска МУП «Теплоэнерго».

Выслушав объяснения лиц, участвующих в деле, исследовав письменные материалы дела, выслушав заключение прокурора, суд приходит к следующему.

В соответствии с частями 2 и 5 статьи 76 Конституции Российской Федерации по предметам совместного ведения Российской Федерации и субъектов Российской Федерации издаются федеральные законы и принимаемые в соответствии с ними законы и иные нормативные правовые акты субъектов Российской Федерации, которые федеральным законам противоречить не могут.

Государственное регулирование цен (тарифов) на тепловую энергию (мощность) осуществляется на основе принципов, установленных Федеральным законом от 27 июля 2010 года № 190-ФЗ «О теплоснабжении», в соответствии с Основами ценообразования в сфере теплоснабжения (далее – Основы ценообразования) и Правилами регулирования цен (тарифов) в сфере теплоснабжения (далее – Правила регулирования), утвержденными Постановлением Правительства Российской Федерации от 22 октября 2012 года № 1075 «О ценообразовании в сфере теплоснабжения», Методическими указаниями по расчету регулируемых цен (тарифов) в сфере теплоснабжения, утвержденными приказом Федеральной службы по тарифам от 13 июня 2013 года № 760-э (далее – Методические указания), и иными нормативными правовыми актами.

Федеральным законом от 27 июля 2010 года № 190-ФЗ «О теплоснабжении» к полномочиям органов исполнительной власти субъектов Российской Федерации отнесено нормативное правовое регулирование цен (тарифов) в сфере теплоснабжения, в том числе тарифов на тепловую энергию (мощность), поставляемую теплоснабжающими организациями потребителям (пункт 1 части 2 статьи 5, часть 3 статьи 7, пункт 4 части 1 статьи 8 этого Федерального закона).

В соответствии со статьей 1 Закона Чувашской Республики от 30 сентября 2001 года № 43 «О порядке государственного регулирования цен (тарифов) в Чувашской Республике» государственное регулирование цен (тарифов) на продукцию производственно-технического назначения, товары народного потребления и услуги в Чувашской Республике осуществляется Кабинетом Министров Чувашской Республики и органами исполнительной власти Чувашской Республики, уполномоченными в области государственного регулирования цен (тарифов) (далее - органами регулирования Чувашской Республики), в пределах своих полномочий, определенных законодательством Российской Федерации.

Согласно пункту 1.1 части 1 статьи 2.1 Закона Чувашской Республики от 30 сентября 2001 года № 43 «О порядке государственного регулирования цен (тарифов) в Чувашской Республике» органы регулирования Чувашской Республики устанавливают тарифы на тепловую энергию (мощность), поставляемую теплоснабжающими организациями потребителям, в соответствии с установленными федеральным органом исполнительной власти в области государственного регулирования тарифов в сфере теплоснабжения предельными (минимальным и (или) максимальным) уровнями указанных тарифов, а также тарифы на тепловую энергию (мощность), поставляемую теплоснабжающими организациями другим теплоснабжающим организациям.

Постановлением Кабинета Министров Чувашской Республики от 29 июля 2004 года № 174 «О мерах по упорядочению государственного регулирования цен (тарифов)» утвержден Перечень продукции производственно-технического назначения, товаров народного потребления и услуг, на которые государственное регулирование цен (тарифов) и надбавок осуществляется Государственной службой Чувашской Республики по конкурентной политике и тарифам. В пункте 8 названного Перечня указана тепловая энергия (мощность), поставляемая теплоснабжающими организациями потребителям, в соответствии с установленными федеральным органом исполнительной власти в области государственного регулирования тарифов в сфере теплоснабжения предельными (минимальным и (или) максимальным) уровнями указанных тарифов, а также тепловая энергия (мощность), поставляемая теплоснабжающими организациями другим теплоснабжающим организациям.

Постановлением Кабинета Министров Чувашской Республики от 13 августа 2009 года № 265 утверждено Положение о Государственной службе Чувашской Республики по конкурентной политике и тарифам, согласно которому Госслужба, являясь органом исполнительной власти Чувашской Республики, принимает решения об установлении тарифов на тепловую энергию (мощность), поставляемую теплоснабжающими организациями потребителям тепловой энергии (мощности), в рамках установленных федеральным органом исполнительной власти в области регулирования тарифов предельных (минимального и (или) максимального) уровней указанных тарифов, а также тарифов на тепловую энергию (мощность), поставляемую теплоснабжающими организациями другим теплоснабжающим организациям.

Госслужбой принято постановление от 11 декабря 2015 года № «Об установлении тарифов на тепловую энергию (мощность), теплоноситель, поставляемые теплоснабжающими организациями потребителям, тарифов на услуги по передаче тепловой энергии, теплоносителя в Чувашской Республике на 2016 - 2018 годы» (в редакции постановления Госслужбы от 12 декабря 2016 года №) с календарной разбивкой согласно приложениям 1 - 6.

Постановление Госслужбы от 11 декабря 2015 года №, зарегистрированное в Министерстве юстиции Чувашской Республики 16 декабря 2015 года №, опубликовано в республиканской газете «Вести Чувашии» от 19 декабря 2015 года №, и постановление Госслужбы от 12 декабря 2016 года №, зарегистрированное в Министерстве юстиции Чувашской Республики 14 декабря 2016 года №, опубликовано в республиканской газете «Вести Чувашии» от 17 декабря 2016 года №, что соответствует порядку, установленному статьей 7 Закона Чувашской Республики от 30 июня 2014 года № «О порядке опубликования и вступления в силу Конституции Чувашской Республики, законов Чувашской Республики и иных правовых актов Чувашской Республики». 

Таким образом, оспариваемое постановление Госслужбы является нормативным правовым актом, принятым уполномоченным органом в пределах предоставленных ему полномочий и опубликованным в установленном порядке.

Методами регулирования тарифов в сфере теплоснабжения в силу части 1 статьи 9 Федерального закона от 27 июля 2010 года № 190-ФЗ «О теплоснабжении» являются метод экономически обоснованных расходов (затрат), метод индексации установленных тарифов, метод обеспечения доходности инвестированного капитала и метод сравнения аналогов.

В соответствии с частью 2 статьи 9 Федерального закона от 27 июля 2010 года № 190-ФЗ «О теплоснабжении» порядок применения методов регулирования тарифов в сфере теплоснабжения устанавливается основами ценообразования в сфере теплоснабжения и правилами регулирования цен (тарифов) в сфере теплоснабжения, утвержденными Правительством Российской Федерации. Решение о выборе метода регулирования тарифов в сфере теплоснабжения принимается органом регулирования с учетом предложения организации, осуществляющей регулируемые виды деятельности в сфере теплоснабжения.

Согласно пункту 3, подпункту «б» пункта 4 Основ ценообразования регулируемые цены (тарифы) на товары и услуги в сфере теплоснабжения устанавливаются в отношении каждой регулируемой организации и в отношении каждого регулируемого вида деятельности. К регулируемым ценам (тарифам) на товары и услуги в сфере теплоснабжения относятся, в том числе тарифы на тепловую энергию (мощность), поставляемую потребителям теплоснабжающими организациями. 

В силу положений пунктом 13, 14, 15, 16, 20, 28, 33 Правил регулирования установление тарифов производится органом регулирования посредством анализа, проверки и экспертизы предложений регулируемой организации об установлении цен (тарифов) и материалов, представленных данной организацией в обоснование этих предложений, в том числе копий бухгалтерской и статистической отчетности за предшествующий расчетный период регулирования и на последнюю отчетную дату, расчета расходов и необходимой валовой выручки от регулируемой деятельности в сфере теплоснабжения с приложением экономического обоснования исходных данных, а также расчета цен (тарифов). Орган регулирования отказывает регулируемой организации во включении в цены (тарифы) отдельных расходов, предложенных регулируемой организацией, только в случае экономической необоснованности таких расходов в соответствии с Основами ценообразования и Методическими указаниями. 

МУП «Теплоэнерго» является теплоснабжающей организацией, осуществляющей производство, передачу и распределение тепловой энергии потребителям. 

Из материалов дела следует, что 28 апреля 2016 года МУП «Теплоэнерго» обратилось в Госслужбу с заявлением на корректировку долгосрочных тарифов на тепловую энергию, поставляемую потребителям г.Шумерля Чувашской Республики, на 2017 - 2018 годы, представив обосновывающие документы. 

Приказом Госслужбы от 6 мая 2016 года № открыто дело на корректировку долгосрочных тарифов в сфере теплоснабжения (л.д. 35-41 том 9).

Госслужбой в порядке пункта 28 Правил проведена экспертиза поступившего от МУП «Теплоэнерго» предложения о корректировке долгосрочных тарифов на 2017 - 2018 годы на тепловую энергию на предмет определения экономической обоснованности, по результатам которой согласно протоколу заседания коллегии от 26 октября 2016 года принято решение об установлении одноставочных тарифов на тепловую энергию, поставляемую МУП «Теплоэнерго», в следующих размерах: в период с 1 июля по 31 декабря 2017 года – 1521,94 руб. за одну гигакалорию без учета НДС и 1795,89 руб. за одну гигакалорию с НДС (л.д. 65 том 9).

Данные предложенные одноставочные тарифы на тепловую энергию были установлены в оспариваемом постановлении.

МУП «Теплоэнерго», обратившись в суд с административным иском, ссылается на то, что постановление Госслужбы, оспариваемое в части установления одноставочных тарифов на тепловую энергию без учета НДС и с учетом НДС на период с 1 июля по 31 декабря 2017 года, устанавливает экономически необоснованные тарифы на тепловую энергию, не учитывающие расходы Предприятия, что противоречит общим принципам организации отношений в сфере теплоснабжения.

Проверяя доводы административного истца, суд приходит к следующему.

В соответствии с пунктом 9 части 1 статьи 7 Федерального закона от 27 июля 2010 года № 190-ФЗ «О теплоснабжении» одним из основных принципов регулирования цен (тарифов) в сфере теплоснабжения является обязательный раздельный учет организациями, осуществляющими регулируемые виды деятельности в сфере теплоснабжения, объема производства тепловой энергии, теплоносителя, доходов и расходов, связанных с производством, передачей и со сбытом тепловой энергии, теплоносителя.

Согласно пунктам 10, 11, 12 Основ ценообразования регулируемые организации ведут раздельный учет объема тепловой энергии, теплоносителя, доходов и расходов, связанных, в том числе с производством теплоносителя. Раздельный учет осуществляется с дифференциацией, в том числе по системам теплоснабжения, субъектам Российской Федерации, а также по иным критериям в соответствии с единой системой классификации и отдельного учета затрат относительно видов деятельности теплоснабжающих организаций, теплосетевых организаций, установленной федеральным органом исполнительной власти в области государственного регулирования тарифов. Необходимая валовая выручка регулируемой организации определяется раздельно по видам деятельности, указанным в пункте 10 Основ ценообразования.

Проверяя выполнение административным истцом вышеприведенных положений, суд установил, что МУП «Теплоэнерго» в нарушение требований пункта 9 части 1 статьи 7 Федерального закона от 27 июля 2010 года № 190-ФЗ «О теплоснабжении», пунктов 10-12 Основ ценообразования не ведет раздельный учет доходов и расходов в разрезе регулируемых видов деятельности. 

В рамках тарифного дела Госслужбой проанализированы представленные Предприятием документы относительно учетной политики и было установлено следующее. 

Так, в представленной Предприятием «Учетной политике для целей бухгалтерского и налогового учета по МУП «Теплоэнерго» на 2013 год» не содержится раздельный учет расходов и доходов применительно к регулируемым видам деятельности, при этом указанные к данному документу приложения отсутствовали (л.д. 38-41 том 2).

Также Предприятием в тарифное дело были представлены копия приказа от 31 декабря 2013 года № об использовании на 2014 год учетной политики 2013 года с изменениями и уточнениями, копия приказа от 31 декабря 2014 года № об использовании на 2015 год учетной политики 2013 года с изменениями и уточнениями, копия приказа от 31 декабря 2015 года № об использовании на 2016 год учетной политики 2013 года с изменениями и уточнениями, однако заявленные изменения и уточнения в Госслужбу не представлены (л.д. 35-37 том 2). 

Таким образом, Госслужбой было установлено, что МУП «Теплоэнерго» не представило доказательств отнесения расходов и доходов к конкретному регулируемому виду деятельности.

В ходе рассмотрения дела административным истцом в нарушение статьи 62 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации не представлено доказательств, отвечающих требованиям относимости и допустимости, опровергающих установленные Госслужбой обстоятельства относительно отсутствия сведений о ведении раздельного учета, в связи с чем суд соглашается с вышеприведенной позицией административного ответчика.

Доводы административного истца о том, что им в рамках тарифного дела были представлены документы, предусматривающие распределение затрат и доходов по каждому виду деятельности и финансовый результат по каждому виду деятельности, что указывает на ведение раздельного учета, суд во внимание не принимает, поскольку они не подтверждаются материалами дела. Согласно пункту 4 единой системы классификации и раздельного учета затрат относительно видов деятельности теплоснабжающих организаций, теплосетевых организаций, утвержденной приказом ФСТ России от 12 апреля 2013 года № ведение раздельного учета осуществляется на счетах и субсчетах Плана счетов бухгалтерского учета финансово-хозяйственной деятельности организаций, утвержденного приказом Минфина России от 31 октября 2000 года № (признан не нуждающимся в государственной регистрации, письмо Минюста России от 9 ноября 2000 года №), в соответствии с учетной политикой (приложением к учетной политике) регулируемой организации. Между тем, данных о ведении раздельного учета в соответствии с требованиями законодательства Предприятием не представлено.

Возможность корректировки долгосрочного тарифа предусмотрена положениями пункта 52 Основ ценообразования, согласно которому орган регулирования ежегодно в течение долгосрочного периода регулирования осуществляет корректировку долгосрочного тарифа, ранее установленного на год, следующий за текущим годом, в соответствии с методическими указаниями с учетом отклонения значений параметров регулирования деятельности регулируемой организации за истекший период регулирования от значений таких параметров, учтенных при расчете долгосрочных тарифов, за исключением долгосрочных параметров регулирования. 

Оспаривая постановление в части установления вышеназванных одноставочных тарифов на тепловую энергию, МУП «Теплоэнерго» указало, что Госслужба при корректировке тарифа не учла расчет фактического полезного отпуска, тем самым необоснованно завысила полезный отпуск тепловой энергии, указав его объем 123,627 тыс. Гкал против заявленного 100 тыс. Гкал. Поскольку в схеме теплоснабжения г.Шумерля Чувашской Республики отсутствует информация для расчета полезного отпуска, то для определения обоснованного объема полезного отпуска должно быть использовано его среднегодовое значение за 3 периода регулирования, предшествующие расчетному. Объем полезного отпуска тепловой энергии потребителям составил: в 2013 году - 90,942 тыс. Гкал, в 2014 году - 89,266 тыс. Гкал, в 2015 году - 96,411 тыс. Гкал. Средний объем за последние 3 года составляет 92,206 тыс. Гкал. В связи с тем, что в 2013-2014 годах МУП «Теплоэнерго» работало с ограничениями по подаче горячей воды, то был заявлен объем полезного отпуска 100 тыс. Гкал с учетом прогноза на 2017 год и с целью недопущения занижения полезного отпуска. По мнению МУП «Теплоэнерго», при расчете полезного отпуска тепловой энергии на 2017 год Госслужба должна была учесть объем фактического полезного отпуска тепловой энергии за 3 года (2013-2015 годы) с учетом прогноза предприятия в размере 100 тыс. Гкал.

В соответствии с пунктом 22 Основ ценообразования тарифы устанавливаются на основании необходимой валовой выручки, определенной для соответствующего регулируемого вида деятельности, и расчетного объема полезного отпуска соответствующего вида продукции (услуг) на расчетный период регулирования, определенного в соответствии со схемой теплоснабжения, а в случае отсутствия такой схемы теплоснабжения - на основании программы комплексного развития систем коммунальной инфраструктуры муниципального образования. При отсутствии схемы теплоснабжения либо программы комплексного развития систем коммунальной инфраструктуры муниципального образования или при отсутствии в указанных документах информации об объемах полезного отпуска тепловой энергии расчетный объем полезного отпуска тепловой энергии определяется органом регулирования в соответствии с методическими указаниями и с учетом фактического полезного отпуска тепловой энергии за последний отчетный год и динамики полезного отпуска тепловой энергии за последние 3 года. Расчет цен (тарифов) осуществляется органом регулирования в соответствии с методическими указаниями. 

Согласно пункту 22 Методических указаний фактический объем полезного отпуска тепловой энергии за предыдущие периоды (за исключением объемов тепловой энергии, произведенной в режиме комбинированной выработки электрической и тепловой энергии) регулирования определяется органом регулирования с учетом представленных регулируемой организацией договоров поставки тепловой энергии, оказания услуг по передаче тепловой энергии, теплоносителя, теплоснабжения, заключенных с потребителями, информации об объемах отпуска, определенных по показаниям приборов учета тепловой энергии, теплоносителя, утвержденных нормативов потребления коммунальных услуг, а также выставленных регулируемой организацией счетов на оплату тепловой энергии, теплоносителя, оказанных услуг.

Из материалов дела следует, что в рамках тарифного дела на 2017 год Предприятием был заявлен объем полезного отпуска как в размере 100,00 тыс. Гкал, так и в размере 123,627 тыс. Гкал (л.д. 11-12 том 2).

Между тем, из представленных административным истцом в рамках тарифного дела документов, а именно копий договоров теплоснабжения, следует, что объем полезного отпуска на 2017 год составил 124,348 тыс. Гкал (на отопление - 102,125 тыс. Гкал, на ГВС - 22,223 тыс. Гкал) (л.д. 60 том 3). Данный объем полезного отпуска не соответствует заявленной Предприятием прогнозной величине в размере 100 тыс. Гкал.

При этом в нарушение пункта 22 Основ ценообразования МУП «Теплоэнерго» не в полном объеме представило информацию об объемах отпуска, определенных по показаниям приборов учета тепловой энергии, отсутствовали данные о фактическом полезном отпуске за последний отчетный 2015 год и о динамике полезного отпуска за 2013-2015 годы, в тарифное дело не приложены выставленные МУП «Теплоэнерго» счета на оплату тепловой энергии, теплоносителя и оказанных услуг. 

Также в рамках тарифного дела, что следует из приложения 4.1 «Расчет полезного отпуска тепловой энергии», Предприятием были указаны значения плановых и фактических показателей лишь за 2015-2016 годы и за 2017 год. При этом фактический полезный отпуск за 2013-2014 годы, а также динамика данного показателя за 2013-2015 годы в соответствии с пунктом 22 Основ ценообразования не отражены в приложении 4.1, поэтому расчет полезного отпуска на регулируемый период 2017 год не может быть основан на представленных данных за 2015-2017 годы (л.д. 11 том 2).

В рамках тарифного дела Предприятие представило «Баланс тепловой энергии по МУП «Теплоэнерго» г.Шумерля 2014-2018 годы», в котором отсутствует фактический показатель полезного отпуска за 2013 год для определения динамики полезного отпуска за 2013-2015 годы. Форма № П-1 «Сведения о производстве и отгрузке товаров и услуг» представлена Предприятием за 2015 год и январь-март 2016 года, а данных за 2013-2014 год не имеется (л.д. 94-96 том 2, л.д. 217-296 том 3).

В рамках тарифного дела МУП «Теплоэнерго» представило сведения статистической отчетности - форма № 46-ТЭ (полезный отпуск) «Сведения о полезном отпуске (продаже) тепловой энергии отдельным категориям потребителей» за 2014-2015 годы и форма № 1-ТЕП «Сведения о снабжении теплоэнергией» за 2013-2015 годы (л.д. 101-110 том 2), из анализа которых следует, что данные за 2014 год отличаются друг от друга. Так, в форме № 46-ТЭ за 2014 год полезный отпуск населению и исполнителям коммунальных услуг составил 68,510 тыс. Гкал, всего полезный отпуск - 89,266 тыс. Гкал (л.д. 102 том 2), в то время как в форме № 1-ТЕП за 2014 год отпущено тепловой энергии населению 68,846 тыс. Гкал и всего отпущено тепловой энергии 89,602 тыс. Гкал (л.д. 110 том 2).

При этом в составе материалов тарифного дела на 2017 год отсутствует форма № 46-ТЭ за 2013 год. 

Кроме того, в нарушение пункта 16 Правил регулирования, устанавливающего исчерпывающий перечень документов и материалов для открытия дела об установлении цен (тарифов), в который входит, в том числе расчет полезного отпуска тепловой энергии (мощности), теплоносителя с дифференциацией по видам с обоснованием размера расхода тепловой энергии, теплоносителя, горячей воды на передачу (потери) по сетям, административным истцом не представлен расчет, обосновывающий размер полезного отпуска, заявленного на 2017 год.

С учетом изложенного суд приходит к выводу, что вышеуказанные обстоятельства препятствовали Госслужбе определить величину полезного отпуска тепловой энергии в заявленном административным истцом размере, в связи с чем соглашается с позицией Госслужбы об определении объема полезного отпуска в размере 123,627 тыс. Гкал, что соответствует величине, установленной на первый год долгосрочного периода регулирования. 

Доказательств того, что административный истец в полном объеме в рамках тарифного дела представил документы, обосновывающие заявленный им объем полезного отпуска тепловой энергии, в деле не имеется. 

Далее МУП «Теплоэнерго» указывает, что при корректировке тарифа Госслужба необоснованно не приняла расходы по сомнительным долгам на 2017 год. Учитывая, что предыдущим расчетным периодом регулирования был 2016 год, необходимая валовая выручка, относимая на население, составила 138680 тыс. руб., из них 2 % составили 2770 тыс. руб. Заявленная сумма расходов по сомнительным долгам в размере 2700 тыс. руб. не превышает допустимого уровня и документально подтверждена сведениями о задолженности по лицевым счетам Предприятия за периоды с 1 января 2015 года по 31 декабря 2015 года, с 1 января 2016 года по 1 октября 2016 года.

Проверяя данный довод административного истца, суд приходит к следующему.

В соответствии с подпунктом «а» пункта 47 Основ ценообразования к внереализационным расходам, включаемым в необходимую валовую выручку, относятся расходы по сомнительным долгам, определяемые в отношении единых теплоснабжающих организаций, в размере фактической дебиторской задолженности населения, но не более 2 процентов необходимой валовой выручки, относимой на население и приравненных к нему категорий потребителей, установленной для регулируемой организации на предыдущий расчетный период регулирования.

Из материалов дела следует, что в рамках тарифного дела при корректировке тарифов на тепловую энергию на 2017 год МУП «Теплоэнерго» не обращалось в Госслужбу с предложением о включении в необходимую валовую выручку расходов по сомнительным долгам.

Так, согласно реестру неподконтрольных расходов МУП «Теплоэнерго» (приложение 5.3), представленному в тарифное дело, в строке 1.6 «Расходы по сомнительным долгам» не имеется сведений о фактических понесенных в 2017 году расходах (план) и о прогнозе расходов на 2017 год (в тарифе), то есть расходы по сомнительным долгам не заявлены (л.д. 24-25 том 2).

Согласно абзацу первому пункта 12 Методических указаний определение состава расходов, включаемых в необходимую валовую выручку, и оценка их экономической обоснованности производятся в соответствии с законодательством Российской Федерации и нормативными правовыми актами, регулирующими отношения в сфере бухгалтерского учета, а также в соответствии с Методическими указаниями.

Пунктом 77 Положения по ведению бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности в Российской Федерации, утвержденного приказом Министерства финансов Российской Федерации от 29 июля 1998 года № 34н, предусмотрено, что дебиторская задолженность, по которой срок исковой давности истек, другие долги, нереальные для взыскания, списываются по каждому обязательству на основании данных проведенной инвентаризации, письменного обоснования и приказа (распоряжения) руководителя организации и относятся соответственно на счет средств резерва сомнительных долгов либо на финансовые результаты у коммерческой организации, если в период, предшествующий отчетному, суммы этих долгов не резервировались в порядке, предусмотренном пунктом 70 названного положения, или на увеличение расходов у некоммерческой организации.

Вместе с тем, не указав в реестре неподконтрольных расходов расходы по сомнительным долгам, МУП «Теплоэнерго» представило в тарифное дело ряд документов в обоснование данных расходов, совокупность которых не подтверждает экономическую обоснованность расходов. 

Так, в нарушение изложенных нормативных положений, а также пункта 16 Правил регулирования в подтверждение суммы расходов по сомнительным долгам Предприятие не представило в тарифное дело расчет расходов по сомнительным долгам за 2015 год, не представило документального подтверждения величины дебиторской задолженности, в том числе информации о проведении инвентаризации дебиторской задолженности. При этом представленные документы и материалы не подтверждают размер фактической задолженности населения (л.д. 118-250 том 7, л.д. 1-235 том 8). 

Как было указано выше, в рамках тарифного дела Госслужбой установлено, что МУП «Теплоэнерго» не ведет раздельный учет по видам деятельности. При этом расходы по сомнительным долгам учитываются Предприятием на счете 91 бухгалтерского учета (л.д. 211-220 том 7), который ведется без распределения по видам деятельности, поэтому выделить расходы по сомнительным долгам, относимые исключительно на вид регулируемой деятельности, из общей величины затрат, учтенных на счете 91 бухгалтерского учета, не представляется возможным. 

Проанализировав изложенное, суд приходит к выводу, что МУП «Теплоэнерго» не подтвердило экономическую обоснованность заявленных расходов по сомнительным долгам, в связи с чем Госслужба правомерно не включила в необходимую валовую выручку данные расходы.

Оспаривая нормативный правовой акт в части, МУП «Теплоэнерго» указало, что при корректировке тарифа Госслужба необоснованно не учла расходы на услуги банков на 2017 год в размере 120 тыс. руб.

В соответствии с пунктом 63 Основ ценообразования в случае если регулируемая организация ранее понесла экономически обоснованные расходы, не учтенные органом регулирования при установлении для нее регулируемых цен (тарифов), в том числе расходы, связанные с не запланированным органом регулирования при установлении цен (тарифов) для такой регулируемой организации ростом цен на продукцию, потребляемую регулируемой организацией в течение расчетного периода регулирования, то такие расходы, включая расходы, связанные с обслуживанием заемных средств, привлекаемых для покрытия недостатка средств, учитываются органом регулирования в составе неподконтрольных расходов в объеме, подтвержденном на основании годовой бухгалтерской и статистической отчетности. При этом расходы, связанные с обслуживанием заемных средств, учитываются в размере фактически понесенных расходов, не превышающем величину, равную ставке рефинансирования Центрального банка Российской Федерации, увеличенной на 4 процентных пункта.

Согласно подпункту «г» пункта 25 Методических указаний к внереализационным расходам, включаемым в необходимую валовую выручку, относятся и расходы на услуги банков, расходы на обслуживание заемных средств, определяемые органами регулирования в размере, не превышающем сумму выплаты процентов, рассчитанную исходя из ставки рефинансирования Центрального банка Российской Федерации, увеличенной на 4 процентных пункта.

Из реестра неподконтрольных расходов МУП «Теплоэнерго» (приложение 5.3), представленного в тарифное дело, усматривается, что в строке 1.10 «Услуги банков» не имеется сведений о прогнозе расходов на 2017 год (в тарифе), то есть расходы на услуги банков не заявлены (л.д. 24-25 том 2).

В то же время из материалов дела следует, что по данной статье расходов Предприятием представлены документы: оборотно-сальдовые ведомости по счету 91.2 «Прочие доходы и расходы» за 2013, 2014, 2015 годы и первый квартал 2016 года (л.д. 211-215 том 7), а также дополнительные материалы (копия сопроводительного письма от 25 октября 2016 года, уведомление об открытии банковского счета, заявление об открытии банковского счета в ПАО «Сбербанк России» и о присоединении к договору банковского обслуживания от 18 февраля 2016 года, заключенный 29 июня 2010 года с ПАО «Сбербанк России» договор № об открытии невозобновляемой кредитной линии (л.д. 62-63, 118-147 том 1).

Между тем, на основании данных документов не представляется возможным установить, в связи с чем административным истцом заявлены расходы на услуги банков в размере 120 тыс. руб. и понесены ли эти расходы именно по регулируемому виду деятельности, поскольку в документах отсутствует расшифровка затрат по видам деятельности и видам тарифов (производство тепловой энергии, передача тепловой энергии, прочие виды деятельности) вследствие отсутствия на Предприятии раздельного учета расходов, относимых в том числе и на счет 91.02. 

Как следует из пояснений представителей административного ответчика, в рамках тарифного дела Предприятием представлены копии договоров с Банком СБРР от 7 ноября 2014 года № и от 7 ноября 2014 года №, что не оспаривалось представителями административного истца. Между тем, в отношении договоров Предприятием не представлена расшифровка по фактически сложившимся затратам. 

При этом договор от 7 ноября 2014 года № заключен на осуществление деятельности по приему платежей физических лиц, что не оспаривается представителями административного истца. 

В соответствии с пунктом 10 Методических указаний при установлении цен (тарифов) также не допускается учет расходов регулируемой организации на истребование задолженности по оплате жилых помещений и коммунальных услуг, на снятие показаний приборов учета, содержание информационных систем, обеспечивающих сбор, обработку и хранение данных о платежах за жилые помещения и коммунальные услуги, выставление платежных документов на оплату жилых помещений и коммунальных услуг, учитываемых в расходах за содержание и ремонт жилого помещения в соответствии с Правилами содержания общего имущества в многоквартирном доме, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 13 августа 2006 года № Не допускается учет расходов на оплату услуг по изготовлению и рассылке платежных документов собственникам (нанимателям) помещений в многоквартирных домах, управление которыми осуществляется управляющей организацией, товариществом собственников жилья, жилищным кооперативом или иным специализированным потребительским кооперативом.

С учетом приведенных положений пункта 10 Методических указаний суд соглашается с позицией административного ответчика, что затраты по договору от 7 ноября 2014 года № не могут быть признаны как экономически обоснованные.

Таким образом, судом установлено, что административным истцом документально не подтверждены заявленные расходы на услуги банков, поэтому довод административного истца о том, что при корректировке тарифа Госслужба необоснованно не учла расходы на услуги банков на 2017 год в размере 120 тыс. руб., не может быть признан правильным.

Оспаривая нормативный правовой акт в части, МУП «Теплоэнерго» указало, что в разделе «Прочие неподконтрольные расходы» ими были заявлены расходы на внешнее управление в размере 540 тыс. руб., так как с 15 мая 2015 года на Предприятии введена процедура банкротства - внешнее управление, определением Арбитражного суда Чувашской Республики от 15 мая 2015 года по делу № были утверждены кандидатура внешнего управляющего и размер фиксированного вознаграждения в размере 45 тыс. руб. Следовательно, расходы на управление Предприятием являются неподконтрольными и должны быть учтены при корректировке тарифа. Однако Госслужба необоснованно исключила при установлении тарифа на 2017 год указанные расходы.

Проверяя изложенные доводы административного истца, суд полагает, что они являются несостоятельными в силу следующего.

Как следует из материалов дела, согласно реестру неподконтрольных расходов МУП «Теплоэнерго» (приложение 5.3), представленному в тарифное дело, в строке 1.11 «Вознаграждение внешнему управляющему и временному управляющему» не имеется сведений о прогнозе расходов на 2017 год (в тарифе), то есть данные расходы не были заявлены (л.д. 24-25 том 2).

Вместе с тем, по данной статье расходов Предприятием была представлена оборотно-сальдовая ведомость по счету 91.02 за 2015 год (л.д. 214 том 7), из которой следует, что по статье «Вознаграждение внешнему управляющему» затраты составили 337,5 тыс. руб. Однако в документах отсутствует расшифровка затрат по видам деятельности и видам тарифов (производство тепловой энергии, передача тепловой энергии, прочие виды деятельности), поскольку на Предприятии отсутствует раздельный учет расходов, относимых в том числе и на счет 91.02, в связи с чем не представлены данные о том, что расходы понесены именно по регулируемому виду деятельности.

Кроме того, суд полагает необходимым указать следующее.

В соответствии с пунктом 2 статьи 20.6 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» вознаграждение в деле о банкротстве выплачивается арбитражному управляющему за счет средств должника, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом.

Согласно пункту 1 статьи 59 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» в случае, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом или соглашением с кредиторами, все судебные расходы, в том числе расходы на уплату государственной пошлины, которая была отсрочена или рассрочена, расходы на включение сведений, предусмотренных настоящим Федеральным законом, в Единый федеральный реестр сведений о банкротстве и опубликование таких сведений в порядке, установленном статьей 28 настоящего Федерального закона, и расходы на выплату вознаграждения арбитражным управляющим в деле о банкротстве и оплату услуг лиц, привлекаемых арбитражными управляющими для обеспечения исполнения своей деятельности, относятся на имущество должника и возмещаются за счет этого имущества вне очереди.

Учитывая, что действия внешнего управляющего направлены на восстановление платежеспособности предприятия, то расходы на внешнее управление не могут быть связаны с производственной деятельностью предприятия, подлежащей тарифному регулированию.

Вознаграждение внешнего управляющего производится не за счет фонда оплаты труда регулируемой организации, а за счет имущества должника, поэтому включение таких расходов в состав тарифов в целях возмещения потребителями понесенных организацией расходов нарушает принципы тарифного регулирования.

С учетом изложенного суд соглашается с позицией административного ответчика о том, что заявленные Предприятием расходы являются экономически необоснованными, поэтому доводы административного истца о неправомерном исключении расходов на внешнее управление на 2017 год несостоятельны. 

Далее, оспаривая нормативный правовой акт в части, Предприятие указало, что при корректировке тарифов на 2017-2018 годы Госслужбой не были учтены расходы по статье «Выпадающие доходы», в то время как Предприятие посредством годовой бухгалтерской и статистической отчетности подтвердило свои затраты за период с 2013 года по 2015 год в размере 96691 тыс. руб., в том числе: 

1) расходы по сомнительным долгам в размере 76813 тыс. руб. (из них 64347 тыс. руб. за 2013 год и 12466 тыс. руб. за 2014 год), которые подтверждаются копией оборотов счета 63 «Резервы по сомнительным долгам за 2013-2015 годы», копиями определений Арбитражного суда Чувашской Республики за 2013-2015 годы, копиями приказов о списании дебиторской задолженности за 2013-2015 годы; 

2) расходы, понесенные в связи с выплатой основного долга по кредиту (66,7 % кредита были направлены на реконструкцию и модернизацию оборудования и теплотрасс), в размере 10248 тыс. руб. (из них 9360 тыс. руб. за 2013 год и 888 тыс. руб. за 2014 год), которые подтверждаются оборотно-сальдовыми ведомостями по счету 67.1 «Кредиты», карточками счета 67.1 «Кредиты» за 2013-2014 годы, копиями платежных поручений по оплате основного долга по кредиту за 2013-2014 годы, копиями кредитного договора; 

3) амортизация основных средств в размере 3479 тыс. руб. за 2015 год, которая подтверждается ведомостью амортизации основных средств, начисленных амортизационных отчислений, оборотно-сальдовой ведомостью по счету 01.01 «Основные средства» за 2015 год, инвентарными карточками учета объектов основных средств; 

4) налог на имущество в размере 4039 тыс. руб. (1500 тыс. руб. за 2013 год, 1456 тыс. руб. за 2014 год, 1083 тыс. руб. за 2015 год), который подтверждается копиями налоговых деклараций по налогу на имущество Предприятия за 2013-2015 годы, копиями оборотно-сальдовых ведомостей по счету 91.2 «Прочие доходы и расходы» за 2013-2015 годы, копиями карточек счета 91.2 «Налог на имущество»; 

5) вознаграждение временному управляющему в размере 455 тыс. руб. за 2015 год и вознаграждение внешнему управляющему в размере 338 тыс. руб. за 2015 год, которые подтверждаются оборотно-сальдовой ведомостью по счету 91.2 «Прочие доходы и расходы» за 2015 год, определением Арбитражного суда Чувашской Республики от 15 мая 2015 года делу №; 

6) расходы на ГСМ (бензин, дизтопливо, масла) в размере 1319 тыс. руб. за 2013-2015 годы (354 тыс. руб. за 2013 год, 499 тыс. руб. за 2014 год, 466 тыс. руб. за 2015 год), которые подтверждаются оборотами счета 10.3 «Топливо» за 2013-2015 годы, журналом проводок 20.10.3 «Затраты на производство» «ГСМ» за 2013-2015 годы, путевыми листами за 2013-2015 годы. 

Проверяя данный довод административного истца, суд приходит к следующему.

В соответствии с пунктом 13 Основ ценообразования в случае если регулируемая организация в течение расчетного периода регулирования понесла экономически обоснованные расходы, не учтенные органом регулирования при установлении для нее регулируемых цен (тарифов), в том числе расходы, связанные с незапланированным органом регулирования при установлении цен (тарифов) для такой регулируемой организации ростом цен на продукцию, потребляемую регулируемой организацией в течение расчетного периода регулирования, то такие расходы, включая расходы, связанные с обслуживанием заемных средств, привлекаемых для покрытия недостатка средств, в том числе вызванного осуществлением расчетов за коммунальную услугу по отоплению равномерно в течение календарного года, учитываются органом регулирования при установлении регулируемых цен (тарифов) для такой регулируемой организации начиная с периода, следующего за периодом, в котором указанные расходы были документально подтверждены на основании годовой бухгалтерской и статистической отчетности, но не позднее чем на 3-й расчетный период регулирования, в полном объеме. 

Согласно пункту 12 Методических указаний в случае если по итогам расчетного периода регулирования на основании данных статистической и бухгалтерской отчетности подтверждаются выпадающие доходы по регулируемым видам деятельности, связанные с превышением учтенного при установлении тарифов объема полезного отпуска над фактическим, то средства на компенсацию таких выпадающих доходов учитываются органом регулирования при установлении регулируемых цен (тарифов) для такой регулируемой организации начиная с периода, следующего за периодом, в котором указанные выпадающие доходы были документально подтверждены на основании годовой бухгалтерской и статистической отчетности, но не позднее чем на 3-й расчетный период регулирования, в полном объеме.

По смыслу указанных норм регулируемая организация может представить в тарифный орган документальное подтверждение выпадающих доходов, выявленных по итогам расчетного периода регулирования. В свою очередь, пункт 12 Методических указаний предписывает тарифному органу учесть выпадающие доходы организации, начиная со следующего года после документального подтверждения организацией указанных доходов. При этом в полном объеме выпадающие доходы должны быть учтены тарифным органом не позднее 3 года регулирования.

Из материалов дела усматривается, что заявленные Предприятием расходы, связанные с результатами деятельности до перехода к регулированию цен (тарифов) на основе долгосрочных параметров регулирования (выпадающие доходы по регулируемым видам деятельности), возникли у Предприятия в результате деятельности за 2013-2015 годы. 

Исходя из смысла пункта 13 Основ ценообразования и пункта 12 Методических указаний расходы за 2013-2015 годы должны быть заявлены для включения в состав необходимой валовой выручки выпадающих доходов с подтверждением их данными бухгалтерской отчетности при установлении тарифа на 2015 год, то есть расходы за 2013 и 2014 годы должны были быть заявлены для включения в состав необходимой валовой выручки выпадающих доходов с их документальным подтверждением данными бухгалтерской и статистической отчетности при установлении тарифа соответственно на 2015 и 2016 годы. Следовательно, для включения выпадающих доходов за 2013 год расчетным периодом являлся 2015 год, за 2014 год – 2016 год.

Таким образом, представленные Предприятием расходы за период с 2013 год по 2015 год не могут быть отнесены к расчетному периоду регулирования (2016-2018 годы).

Кроме того, в нарушение требований пункта 16 Правил регулирования Предприятием не представлен в Госслужбу расчет расходов по сомнительным долгам за 2015 год, а представленные в тарифное дело документы не подтверждают размер фактической задолженности населения (л.д. 121-171 том 7). При этом расходы по сомнительным долгам Предприятие учитывает на счете 91, который ведется без распределения по видам деятельности (л.д. 211-214 том 7), в связи с чем выделить из общей величины учтенных на этом счете затрат расходы по сомнительным долгам, которые относятся исключительно на тепловую энергию, не представляется возможным, в связи с чем суд соглашается с тем, что Госслужба обоснованно не включила их в расчет необходимой валовой выручки Предприятия.

Из положений пункта 48 Основ ценообразования следует, что в расчет необходимой валовой выручки могут быть включены расходы на погашение и обслуживание заемных средств лишь в случае привлечения их на реализацию мероприятий инвестиционной программы. 

Из материалов дела следует, что административным истцом не представлено доказательств наличия на Предприятии утвержденной в установленном порядке инвестиционной программы. Заявленные в судебном заседании доводы представителя административного истца о том, что 66 % кредитных средств были направлены на реконструкцию и модернизацию оборудования, суд во внимание не принимает как не подтвержденные материалами дела. 

При таких обстоятельствах суд не усматривает нарушений со стороны административного ответчика, не нашедшего оснований для признания расходов по выплате основного долга по кредиту экономически обоснованными, при этом правильность данной позиции Госслужбы административным истцом в ходе рассмотрения настоящего дела не опровергнута. 

Заявляя об учете при корректировке тарифа расходов по амортизации основных средств за 2015 год в размере 3479 тыс. руб., Предприятие не представило такой расчет корректировки, что усматривается из материалов тарифного дела (л.д. 172-252 том 5, л.д. 1-251 том 6, л.д. 1-117 том 7), в то время как ранее на 2015 год Госслужба утвердила такие расходы в размере 7034,206 руб. При этом Предприятием в рамках тарифного дела не представлены доказательства отнесения данных расходов именно к регулируемому виду деятельности на производство тепловой энергии на 2015 год, поскольку учетная политика Предприятия не основывается на принципе обязательности ведения раздельного учета расходов и доходов в соответствии с действующим законодательством в области теплоснабжения. 

При этом административным истцом не представлено каких-либо доказательств в опровержение доводов Госслужбы о том, что в приложении 4.10 «Расчет амортизационных отчислений» за 2015 год Предприятием указана фактическая величина амортизационных отчислений в размере 9525 тыс. руб., в то время как в представленной же Предприятием ведомости амортизации за 2015 год (без подписи руководителя) содержатся суммы амортизационных начислений, отличные от представленных в Приложение 4.10.

Таким образом, суд не может согласиться с доводами административного истца о подтверждении расходов по амортизации основных средств за 2015 год в размере 3479 тыс. руб., поскольку они какими-либо объективными данными, в том числе содержащимися в материалах тарифного дела, не подтверждены, поэтому является правильной позиция Госслужбы о том, что административный истец не подтвердил экономическую обоснованность данных затрат. 

В нарушение пункта 16 Правил регулирования Предприятие не представило в Госслужбу расчет корректировки налога на имущество за 2013-2015 годы в размере 3868 тыс. руб., что административным истцом не опровергнуто. При этом расходы по налогу на имущество учитываются Предприятием на счете 91 бухгалтерского учета, который ведется без распределения по видам деятельности, поэтому выделить расходы, относимые исключительно на вид регулируемый деятельности, из общей величины затрат, учтенных на счете 91 бухгалтерского учета, не представляется возможным (л.д. 200-220 том 7). При таком положении оснований не согласиться с позицией административного ответчика о том, что Предприятие не подтвердило экономическую обоснованность данных расходов, у суда не имеется.

Как уже было указано, расходы за 2015 год на вознаграждение временному управляющему и внешнему управляющему также учитываются Предприятием на счете 91 бухгалтерского учета, который ведется без распределения по видам деятельности, следовательно, не представлены данные о том, что расходы понесены именно по регулируемому виду деятельности.

Кроме того, исходя из вышеприведенных положений пункта 2 статьи 20.6, пункта 1 статьи 59 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» вознаграждение временного управляющего и внешнего управляющего производится не за счет фонда оплаты труда регулируемой организации, а за счет имущества должника, поэтому включение таких расходов в состав тарифов в целях возмещения потребителями понесенных организацией расходов нарушает принципы тарифного регулирования. Следовательно, Госслужба правильно признала заявленные расходы экономически необоснованными.

Что касается расходов на ГСМ за 2013-2015 годы, то Предприятие в нарушение пункта 16 Правил регулирования также документально не подтвердило указанные расходы, а именно не представило расчет расходов и необходимой валовой выручки от регулируемой деятельности в сфере теплоснабжения с приложением экономического обоснования исходных данных, расчет выпадающих или дополнительно полученных в предшествующий расчетный период регулирования доходов, которые были выявлены на основании официальной статистической и бухгалтерской отчетности или результатов проверки хозяйственной деятельности регулируемых организаций, а также на основании договоров, заключенных в результате проведения торгов, копии документов, подтверждающих проведение заявителем торгов (положение, извещение, документация о проведении торгов, протоколы, составляемые в ходе проведения торгов).

При этом из представленных Предприятием в тарифное дело документов не представляется возможным определить, к какому регулируемому виду деятельности на производство тепловой энергии относятся заявленные расходы на ГСМ по причине отсутствия на Предприятии раздельного учета расходов и доходов, в то время как Предприятие осуществляет и иные виды деятельности (л.д. 227-250 том 7, л.д. 1-235 том 8). Учитывая, что доказательств обратного административным истцом не представлено, является верной позиция Госслужбы о признании заявленных расходов на ГСМ за 2013-2015 годы экономически необоснованными.

При таких обстоятельствах суд полагает, что Предприятие не доказало экономическую обоснованность заявленных выпадающих доходов на 2017 год (расходы по сомнительным долгам за 2013-2014 годы, расходы на ГСМ за 2013-2015 годы, расходы по выплате основного долга по кредиту за 2013-2014 годы, амортизация основных средств за 2015 год, налог на имущество за 2013-2015 годы, вознаграждение за 2015 год временному управляющему и внешнему управляющему), в связи с чем Госслужба обоснованно исключила данные расходы. 

Доводы административного истца о том, что в ходе анализа представленных документов по вопросу корректировки тарифа Госслужба в соответствии с пунктом 20 Правил регулирования имела возможность запросить у МУП «Теплоэнерго» дополнительно необходимые документы, суд признает несостоятельными, поскольку пункт 20 Правил регулирования содержит положение о праве, а не об обязанности органа регулирования запрашивать дополнительные сведения, в том числе подтверждающие фактически понесенные регулируемой организацией расходы. 

Кроме того, суд учитывает, что в соответствии с частями 1 и 2 статьи 157.1 Жилищного кодекса Российской Федерации не допускается повышение размера вносимой гражданами платы за коммунальные услуги выше предельных (максимальных) индексов изменения размера вносимой гражданами платы за коммунальные услуги в муниципальных образованиях, утвержденных высшим должностным лицом субъекта Российской Федерации. Предельные индексы устанавливаются на основании индексов изменения вносимой гражданами платы за коммунальные услуги в среднем по субъектам Российской Федерации. 

Согласно части 4 статьи 154 Жилищного кодекса Российской Федерации плата за коммунальные услуги включает в том числе плату за тепловую энергию.

В силу подпункта 5 статьи 3 и статьи 7 Федерального закона от 27 июля 2010 года № 190-ФЗ «О теплоснабжении» общими принципами организации отношений по регулированию цен (тарифов) в сфере теплоснабжения являются принцип соблюдения баланса экономических интересов теплоснабжающих организаций и интересов потребителя, принцип обеспечения доступности тепловой энергии (мощности), теплоносителя для потребителей, а также принцип обеспечения экономической обоснованности расходов теплоснабжающих организаций, теплосетевых организаций на производство, передачу и сбыт тепловой энергии (мощности), теплоносителя.

Баланс экономических интересов теплоснабжающих организаций и интересов потребителей тепловой энергии достигается путем соблюдения установленного высшим должностным лицом субъекта Российской Федерации максимально возможного уровня изменения тарифов на товары и услуги организаций коммунального комплекса, устанавливаемого на основании индексов изменения размера вносимой гражданами платы за коммунальные услуги в среднем по субъектам Российской Федерации, утвержденных Правительством Российской Федерации.

В данном случае распоряжением Правительства Российской Федерации от 19 ноября 2016 года № на 2017 год для Чувашской Республики утвержден средний индекс изменения размера вносимой гражданами платы за коммунальные услуги: на первое полугодие – 0 %, на второе – 3,9 %. Распоряжением Правительства Российской Федерации от 1 ноября 2014 года № установлено предельно допустимое отклонение по отдельным муниципальным образованиям от величины указанных индексов на 2015 - 2018 годы, в том числе по Чувашской Республике утверждено в следующих размерах: с 1 января – 0 %, с 1 июля – 2,3 %. 

Из представленного Госслужбой анализа изменения размера платы граждан за коммунальные услуги в случае учета заявленных в деле административным истцом расходов следует, что изменение платы граждан с 1 июля 2017 года составило бы 141,3 %, что свидетельствовало бы о нарушении требований вышеприведенного законодательства.

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу о том, что постановление Госслужбы от 11 декабря 2015 года №в редакции постановления Госслужбы от 12 декабря 2016 года №) в оспариваемой части соответствует нормативным правовым актам, регулирующим спорные правоотношения и имеющим большую юридическую силу, в том числе установленному статьей 7 Федерального закона от 27 июля 2010 года № 190-ФЗ «О теплоснабжении» принципу обеспечения экономической обоснованности расходов теплоснабжающих организаций на производство, передачу и сбыт тепловой энергии (мощности), теплоносителя, и не нарушает права и законные интересы МУП «Теплоэнерго», которое имело возможность представить в орган регулирования необходимый комплект документов для подтверждения экономической обоснованности предлагаемых к включению в состав необходимой валовой выручки расходов в заявленном размере, но распорядилось этим правом по своему усмотрению.

При этом МУП «Теплоэнерго» не лишено возможности в соответствии с пунктом 13 Основ ценообразования инициировать в установленном порядке вопрос об учете в следующих периодах регулирования понесенных экономически обоснованных расходов, не учтенных при установлении для Предприятия регулируемых цен (тарифов) на тепловую энергию в настоящем расчетном периоде регулирования.

Руководствуясь статьями 175-180, 215 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, Верховный Суд Чувашской Республики

р е ш и л:

в удовлетворении административного искового заявления муниципального унитарного предприятия «Теплоэнерго» о признании недействующим постановления Государственной службы Чувашской Республики по конкурентной политике и тарифам от 11 декабря 2015 года № «Об установлении тарифов на тепловую энергию (мощность), теплоноситель, поставляемые теплоснабжающими организациями потребителям, тарифов на услуги по передаче тепловой энергии, теплоносителя в Чувашской Республике на 2016 - 2018 годы» (в редакции постановления Государственной службы Чувашской Республики по конкурентной политике и тарифам от 12 декабря 2016 года №) в части установления с 1 июля по 31 декабря 2017 года одноставочного тарифа на тепловую энергию в размере 1521,94 руб./Гкал, с 1 июля по 31 декабря 2017 года одноставочного тарифа на тепловую энергию в размере 1795,89 руб./Гкал (с учетом НДС) отказать. 

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации через Верховный Суд Чувашской Республики в течение одного месяца со дня его принятия в окончательной форме. 

Решение в окончательной форме изготовлено 25 октября 2017 года. 

Судья Верховного Суда

Чувашской Республики И.В. Юркина