Дело №1-225/2025

УИД 32RS0033-01-2025-001743-31

П Р И Г О В О Р

Именем Российской Федерации

город Брянск 30 октября 2025 года

Фокинский районный суд г.Брянска в составе

председательствующего судьи Бобкова Д.И.,

при секретаре Морозовой А.Ю.,

с участием

государственных обвинителей – заместителя прокурора 

и помощника прокурора Фокинского района г.Брянска Нестерова В.В.,

ФИО8,

потерпевших – гражданских истцов ФИО1,

ФИО2,

ФИО3,

подсудимых – гражданских ответчиков Л.И.,

Л.А.,

их защитников - адвокатов Михайлова В.В.,

ФИО9,

представивших удостоверения и ордера, 

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении

Л.И., 

<

...>, судимости не имеющей,

обвиняемой в совершении преступлений, предусмотренных п.п.«а,в» ч.2 ст.115, ч.2 ст.213 УК РФ, 

Л.А., 

<

...>, судимости не имеющей,

обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.213 УК РФ, 

У С Т А Н О В И Л:

17 сентября 2024 года, около 17 часов 30 минут, Л.И., находясь в общественном месте – возле 

<

адрес>, используя незначительный повод в качестве предлога к своим противоправным действиям, выражаясь в адрес ФИО3 нецензурной бранью и грубо нарушая общественный порядок, из хулиганских побуждений, умышленно, с целью причинения вреда здоровью, выплеснула из имевшейся у нее бутылки последнему в лицо неустановленную жидкость, используемую в качестве оружия, причинив ему химические ожоги 

<

...> 1-2 степени тяжести, которые повлекли за собой кратковременное расстройство здоровья на срок не более трех недель и оцениваются в совокупности как телесное повреждение, причинившее легкий вред здоровью. 

31 января 2025 года, в промежутке с 21 часа до 21 часа 40 минут, Л.И. и Л.А., находились в общественном месте – вблизи 

<

адрес>, при этом, действуя совместно друг с другом, используя незначительный повод в качестве предлога к своим противоправным действиям, грубо нарушая общественный порядок, игнорируя нормы общественной морали, противопоставляя себя общепринятым нормам поведения, демонстрируя пренебрежительное отношение и неуважение к обществу, выражаясь нецензурной бранью, они умышленно, из хулиганских побуждений последовательно друг за другом бросили в ФИО1 имевшиеся у каждой из них и используемые в качестве оружия силикатные кирпичи, при этом последней Л.И. попала в грудь, а Л.А. - по четырем пальцам кисти левой руки, чем обе они причинили потерпевшей физическую боль. 

Затем, в этом же промежутке времени, продолжая в указанном общественном месте в присутствии иных лиц грубо нарушать общественный порядок, игнорировать нормы общественной морали, противопоставлять себя общепринятым нормам поведения, демонстрировать пренебрежительное отношение и неуважение к обществу, то есть из хулиганских побуждений, Л.И. подобрала стеклянную бутылку объемом 0,5 литра и, используя ее в качестве оружия, нанесла ей один удар ФИО1 по голове, причинив ей гематомы и раны мягких тканей в височной области слева, которые не повлекли вреда ее здоровью, после чего Л.А., в ответ на требование ФИО2 о прекращении совершаемых действий, схватила последнюю за ворот куртки и толкнула ее, ввиду чего, потеряв равновесие, та упала, ощутив физическую боль, после чего, пока она лежала на земле, нанесла ей один удар ногой по бедру, также причинив физическую боль, а затем, схватив ее одной рукой за волосы и взяв в другую руку используемую в качестве оружия стеклянную бутылку объемом 0,5 литра, стала размахивать ей перед ее лицом, высказывая угрозы применения насилия в отношении нее и иных лиц. 

В судебном заседании подсудимые Л.А. и Л.И. виновными себя не признали и каждая в отдельности показали, что 17 сентября 2025 года последняя у 

<

адрес> никаких противоправных действий в отношении ФИО3 не совершала и химическим веществом его не обливала. 31 января 2025 года, в вечернее время, они вдвоем в районе 

<

адрес> искали собаку, при этом находившийся у указанного дома ФИО4 бросил камень в другую собаку, которая увязалась за ними. После сделанного в этой связи ФИО4 замечания, тот стал на них ругаться, ввиду чего между ними произошел словесный конфликт, в ходе которого на крыльцо указанного дома вышла ФИО1, которая споткнулась и упала, выронив из рук стакан, при этом ей на голову свалился висевший на крыльце цветочный горшок. В этот момент ФИО4 бросился на них, ударив Л.А. по руке и выбив мобильный телефон. Затем на улицу также выбежала ФИО2 с мужем, при этом последний стал кидаться на них, после чего они ушли домой. Никакого насилия в отношении ФИО1 и ФИО2 они не применяли и угроз не высказывали, происходивший между ними конфликт, спровоцированный ФИО4, носил словесный характер и сопровождался лишь взаимными оскорблениями, в том числе - в нецензурной форме.

Несмотря на непризнание подсудимыми вины, их виновность подтверждается исследованными судом доказательствами. 

- по преступлению от 17 сентября 2024 года:

Потерпевший ФИО3 суду показал, что 17 сентября 2024 года, около 17 часов 30 минут, он на велосипеде следовал по 

<

адрес> и около расположенного там железнодорожного переезда на него бросилась собака, которая попыталась его укусить. В этой связи он остановился и отогнал ее, при этом собака убежала в сторону находившихся неподалеку Л.А. и Л.И. Он подошел к последним и поинтересовался, являются ли те хозяевами данной собаки, но они ответили отрицательно. После этого, когда он повернулся в сторону собаки, к нему подошла Л.И., толкнула его в плечо и стала оскорблять, а когда он предъявил ей претензии по поводу ее поведения – та открыла находившуюся у нее в руках бутылку и целенаправленно выплеснула из нее ему в лицо жидкость, имевшую резкий запах уксусной кислоты. От попадания ему на лицо указанной жидкости он ощутил резкое жжение, по поводу которого впоследствии обратился в лечебное учреждение.

Как следует из протокола осмотра места происшествия от 23 февраля 2025 года, ФИО3 продемонстрировал место у 

<

адрес>, где 17 сентября 2024 года, около 17 часов 30 минут, ему были причинены телесные повреждения (т.2, л.д.97-99).

Исходя из протокола осмотра предметов от 09 августа 2025 года, в Журнале учета приема пациентов и отказов в оказании медицинской помощи в стационарных условиях, в условиях дневного стационара ГАУЗ «Брянская городская больница №» и в выписке из медицинской карты указанного учреждения в отношении ФИО3 содержится информация об обращении последнего 18 сентября 2024 года по поводу жалоб на боль и жжение в области ран на лиц и указании при этом, что 17 сентября 2024 года, около 17 часов 30 минут, неизвестная женщина на 

<

адрес> облила его уксусом (т.2, л.д.248-249, т.3, л.д.1-6).

В соответствии с заключением эксперта № от 

<

дата>, при осмотре 20 сентября 2024 года у ФИО3 установлены химические ожоги лица, головы, 1-2 степени тяжести, причиной образования которых является контакт кожи с едкими жидкостями, концентрированными щелочами, кислотами, окислителями, солями некоторых металлов, фосфором, рядом газов, вследствие физико-химических реакций, возникающих в месте травмы, которые образовались одномоментно и оцениваются в совокупности, при этом данная травма повлекла кратковременное расстройство здоровья на срок не более 3 недель и расценивается как повреждение, причинившее легкий вред здоровью (т.2, л.д.81-84).

- по преступлению от 31 января 2025 года:

Потерпевшая ФИО1 суду показала, что 13 ноября 2024 года ее ребенка покусали бездомные собаки, по поводу чего она с заявлениями обращалась в соответствующие организации, после чего к ее мужу ФИО4 подходили двое женщин с претензиями по поводу пропажи указанных животных. 31 января 2025 года, около 21 часа, она вышла на крыльцо своей квартиры по 

<

адрес> и увидела разбросанный там мусор. Перед крыльцом находились Л.А. и Л.И., у каждой из которых в руках имелся кирпич, помещенный в полиэтиленовый пакет. Она поняла, что Л.А. и Л.И. были теми женщинами, которые предъявляли претензии ее мужу, в связи с чем позвала супруга, однако те, увидев ее, стали высказывать угрозы, оскорбления и идти в ее сторону. В этот момент из дома вышел ее супруг и стал перед ней, однако Л.И. через мужа бросила в нее имевшейся при ней камень, попав в грудь, после чего Л.А. также бросила в нее камень, попав в руку, ввиду чего она выронила телефон, на который осуществляла аудиозапись. Затем она нагнулась, чтобы поднять телефон, при этом Л.И. приблизилась к ней, взяла с земли стеклянную бутылку и ударила ею в височную часть ее головы, ввиду чего у нее пошла кровь. В этот момент на шум из дома вышел ее малолетний ребенок, которого она забрала и зашла в дом. От попадания брошенных в нее камней и удара бутылкой она ощутила физическую боль. 

При прослушивании в судебном заседании аудиозаписи, представленной ФИО1, установлено, что на ней зафиксировано, как Л.И. и Л.А., предъявляя данной потерпевшей претензии по поводу пропажи собак и наличия у нее телефона, высказывают оскорбления в грубой неприличной форме, не реагируя на указания ФИО4 и иных лиц о нахождении в общественном месте и на их просьбы о прекращении своих действий, при этом высказывания Л.И. и Л.А. сопровождаются звуками падения тяжелых предметов, а также звуком падения стеклянного предмета на поверхность, после которого ФИО1 сообщает о том, что ей разбили голову, а ФИО4 указывает о том, что его супруге был нанесен удар бутылкой по голове. 

Потерпевшая ФИО2 суду показала, что 31 января 2025 года, около 21 часа 30 минут, она находилась по месту жительства – в 

<

адрес> и услышала доносившиеся с улицы крики. Выйдя на улицу, она увидела разбросанный на крыльце кв.№ в их доме мусор, при этом стоявший там ФИО4, обращаясь к находившимся перед ним Л.И. и Л.А., просил их уйти. Она подошла к указанным лицам и стала интересоваться причинами происходящего, на что Л.И. и Л.А. стали кричать на нее, предъявляя претензии, что она их обманула, скрыв информацию о родителях ребенка, которого ранее покусала собака. При этом после того, как она достала мобильный телефон и сказала, что вызовет полицию, Л.А. выбила его из ее рук, схватила за куртку и толкнула, ввиду чего она упала, ощутив физическую боль. Пока она лежала на земле, Л.А. ударила ее ногой по ноге, от чего она также ощутила физическую боль, а затем одной рукой схватила ее за волосы, а в другую руку взяла стеклянную бутылку, которой стала размахивать перед ее лицом, сопровождая это оскорблениями и угрозами применения этого предмета к ней и другим лицам. В этот момент из дома выбежал ее супруг, который вместе с ФИО4 прогнал Л.И. и Л.А. После этого она заходила в квартиру к ФИО1, где видела последнюю с разбитой головой и следами крови на лице.

При прослушивании в судебном заседании аудиозаписи, представленной ФИО2, установлено, что на ней зафиксированы высказываемые Л.И. и Л.А. угрозы применения насилия и оскорбления, высказываемые в грубой нецензурной форме и адресованные данной потерпевшей и иным лицам, при этом последняя сообщает о повреждении ее очков и цепочки. 

Как следует показаний свидетеля ФИО4, с учетом его оглашенных показаний, данных на предварительном следствии (т.1, л.д.78-82), 29 и 31 января 2025 года к нему подходили Л.А. и Л.И. с претензиями по поводу написания заявлений о принятии мер к собакам, напавшим на его ребенка. 31 января 2025 года, после 21 часа, его супруга ФИО1 вышла из квартиры на улицу и сразу позвала его. Выйдя на крыльцо, он увидел разбросанный там мусор и свою супругу, на небольшом расстоянии от которой находились Л.А. и Л.И., у каждой из которых в руке находился камень. Он встал перед супругой, при этом Л.И. и Л.А. подошли к ним вплотную и, высказывая угрозы и оскорбления, поочередно бросили в его жену камни, после чего последняя сказала, что ей разбили мобильный телефон. Затем Л.И. подняла какой-то предмет и сделала движение рукой в направлении жены, после чего он услышал звук падения стеклянного предмета на пол и увидел выкатившуюся сзади стеклянную бутылку, при этом супруга сказала, что ей разбили голову и зашла внутрь дома. Указанную бутылку подобрала Л.А., которая после этого направилась к вышедшей из своей квартиры ФИО2 При этом, выражаясь нецензурной бранью, Л.А. стала предъявлять ФИО2 претензии, схватила ее за ворот куртки и толкнула, ввиду чего та упала, а потом, пока последняя находилась на земле, замахивалась на нее бутылкой. Когда он оттащил Л.А. от ФИО2, та продолжила высказывать угрозы окружающим. После прихода супруга ФИО2 Л.А. и Л.И. ушли. 

Согласно показаниям свидетеля ФИО5, с учетом его оглашенных показаний, данных на предварительном следствии (т.1, л.д.97-99), 29 и 31 января 2025 года, около 21 часа 45 минут, он находился дома – в 

<

адрес>.1 по 

<

адрес> в 

<

адрес> и услышал шум и крики, доносившиеся с улицы. На улице он увидел Л.И. и Л.А., которые кричали на его супругу ФИО2 и соседа ФИО4, высказывая при этом угрозы, после чего ушли. Супруга ему рассказала, что, когда она вышла во двор, Л.И. и Л.А. стали ей угрожать, при этом последняя выбила у нее мобильный телефон из рук, схватила за куртку и, толкнув, повалила на землю, после чего нанесла ей удар ногой по ноге, а затем, удерживая рукой за волосы, стала размахивать перед ее лицом стеклянной бутылкой, также сопровождая данные действия угрозами. После этого он с супругой заходил домой к ФИО1, где видел у нее в области виска следы крови, при этом аналогичные следы были на полу коридора и в ванной. ФИО1 рассказала, что Л.А. бросила в нее кирпич, попав по кисти руки и разбив мобильный телефон, а Л.И. кинула кирпич ей в грудь, после чего ударила бутылкой по голове. 

Свидетель ФИО6 суду показала, что вечером одного из дней зимы 2025 года на 

<

адрес> она встретила Л.А., которая в руках удерживала два камня и, указав на место жительства ФИО1, сказала, что ждет ее. Она направилась домой, при этом Л.А. пошла следом за ней. В процессе движения к Л.А. присоединилась Л.И., при этом из контекста их разговора она поняла, что те намеревались отомстить ФИО1 за собак. После того, как она пришла домой, она слышала ругань, грохот и звук бьющегося стекла, доносившиеся со стороны квартиры семьи ФИО1. 

Свидетель ФИО7 суду показала, что 31 января 2025 года, после 21 часа, находясь дома 

<

адрес>, она услышала доносившиеся с улицы крики. Через окно она увидела, что на крыльце находящейся по соседству квартиры стояли ФИО4 и ФИО1, а перед ними - Л.И. и Л.А., которые громко кричали и ругались. ФИО1 фиксировала происходящее на телефон, а ФИО4 просил Л.А. и Л.И. успокоиться, но те данные просьбы игнорировали и что-то кидали вперед. При этом она слышала звуки падения тяжелых предметов на пол и видела, как брошенный предмет попал ФИО1 по руке, ввиду чего ее мобильный телефон упал, после чего Л.И. ее чем-то ударила. Она вышла на улицу и сделала Л.А. и Л.И. замечание, при этом в руках последней видела камень в полиэтиленовом пакете. Она зашла в дом, при этом шум с улицы продолжался, а когда он немного утих – она снова вышла в палисадник и слышала крики Л.А. и Л.И. на ФИО2

В соответствии с протоколом осмотра места происшествия от 31 января - 01 февраля 2025 года, на крыльце 

<

адрес> установлено наличие разбросанного мусора, при этом ФИО4 указал на место, где его супруге ФИО1 был нанесен удар бутылкой по голове, а ФИО2 – место, где женщина повалила ее на землю, ударила ногой по бедру, после чего размахивала перед ее лицом бутылкой, которая в указанном месте обнаружена и изъята (т.1, л.д.7-11).

Как следует из протокола осмотра места происшествия от 01 февраля 2025 года, на участке перед 

<

адрес> обнаружены и изъяты мобильный телефон и 2 кирпича, которые, как указала участвующая при осмотре ФИО1, 31 января 2025 года в нее бросали Л.И. и Л.А. (т.1, л.д.20-22).

Согласно протоколу осмотра предметов от 02 июля 2025 года, изъятая рядом с 

<

адрес> бутылка объемом 0,5 литра выполнена из стекла, при этом один из изъятых там же кирпичей имеет массу около 2,5 кг, а второй – около 3 кг (т.1, л.д.223-230). 

В соответствии с протоколом осмотра предметов от 22 июля 2025 года, изъятый 01 февраля 2025 года мобильный телефон 

<

...> имеет повреждения экрана, которые, согласно пояснениям ФИО1, являются следствием действий Л.А. (т.2, л.д.39-44).

По заключению эксперта №Э-07/25 от 

<

дата>, на изъятом 

<

дата> мобильном телефоне «Honor X6» имеются дефекты, образовавшиеся при некорректной эксплуатации, то есть при падении, из-за чего произошло повреждение экрана в виде трещин и сколов (т.2, л.д.20-33).

Протоколом выемки от 21 февраля 2025 года у ФИО1 изъята куртка светло-зеленого цвета (т.1, л.д.74-76).

Как следует из протокола осмотра предметов от 22 июля 2025 года, на поверхности изъятой 21 февраля 2025 года куртки имеются бурые пятна, которые, со слов присутствующей ФИО1, являются ее кровью и образовались из раны ввиду нанесения ей Л.И. удара бутылкой по голове (т.2. л.д.47-48).

Исходя из протокола осмотра документов от 01 июля 2025 года, в карте вызова скорой медицинской помощи № содержится информация о поступлении 31 января 2025 года, в 21 час 22 минуты, в ГАУЗ «Брянская городская станция скорой медицинской помощи» вызова на 

<

адрес> для оказания медицинской помощи ФИО1, а в Журнале № 

<

...> учета приема пациентов и отказов в оказании медицинской помощи в стационарных условиях, в условиях дневного стационара и справке № от 

<

дата> ГАУЗ «Брянская городская больница №» – сведения о нахождении последней 31 января 2025 года, в 22 часа 58 минут, в приемном отделении указанного медицинского учреждения (т.1, л.д.204-217).

По заключению эксперта № от 

<

дата>, при обращении 31 января 2025 года за медицинской помощью и последующем обследовании у ФИО1 установлены гематома и рана мягких тканей головы в височной области слева, которые могли быть причинены от контактного взаимодействия с травмирующими предметами (предметом) и которые как вместе взятые, так и каждое в отдельности, не повлекли кратковременного расстройства здоровья или незначительную утрату общей трудоспособности, в связи с чем расцениваются как повреждения, не причинившие вреда здоровью человека (т.1, л.д.194-198).

Оценивая исследованные в судебном заседании доказательства в их совокупности, суд признает их относимыми, допустимыми, достоверными и достаточными, а виновность подсудимых Л.И. и Л.А. доказанной. 

При этом приведенные показания обеих подсудимых о том, что 17 сентября 2025 года Л.И. никаких противоправных действий в отношении ФИО3 не совершала, а 31 января 2025 года ФИО4 спровоцировал с ними конфликт, который носил исключительно словесный характер и сопровождался лишь взаимными оскорблениями, суд находит недостоверными и расценивает их в качестве избранного способа защиты с целью избежать ответственности за содеянное. 

Делая данный вывод, суд учитывает, что в силу самого по себе факта своего уголовного преследования каждая подсудимая очевидно заинтересована в избегании собой уголовной ответственности, а ввиду наличия между Л.И. и Л.А. близких родственных связей они заинтересованы в ее избегании и друг другом. 

Кроме того, указанные показания являются не логичными и явно надуманными, при этом они опровергаются и совокупностью приведенных доказательств их виновности в совершении преступлений, в том числе – показаниями потерпевших ФИО3, ФИО1 и ФИО2, свидетелей ФИО4, ФИО5, ФИО7, ФИО6, результатами судебно-медицинских экспертиз, а также прослушанными в судебном заседании аудиозаписями, на которых произошедшие события зафиксированы объективно. 

Вопреки соответствующему доводу защиты, оснований сомневаться в достоверности показаний указанных потерпевших и свидетелей у суда не имеется, поскольку они логичны, подробны, последовательны, непротиворечивы, в деталях соответствуют как друг другу, так и иным материалам дела, в том числе – исследованным в судебном заседании аудиозаписям, при этом указание защиты об их оговоре этими лицами Л.А. и Л.И. ввиду проживания по соседству и наличия родственных отношений, а также по причине негативного отношения к осуществляемой ими деятельности по защите животных является голословным и явно надуманным, притом, что объективных оснований для оговора Л.А. и Л.И. потерпевшими и свидетелями из материалов дела не усматривается. 

Таким образом, поскольку 17 сентября 2024 года Л.И., находясь в общественном месте, используя незначительный и явно надуманный повод в качестве предлога к своим противоправным действиям, выражаясь в адрес ФИО3 нецензурной бранью, грубо нарушая общественный порядок, игнорируя нормы общественной морали, противопоставляя себя общепринятым нормам поведения, демонстрируя пренебрежительное отношение и неуважение к обществу, умышленно, с целью причинения вреда здоровью, осознавая, что попадание имевшейся при ней жидкости на кожу человека в силу ее свойств повлечет ее травмирование, желая использовать эти свойства для достижения этого эффекта, то есть используя ее в качестве оружия, выплеснула ее из бутылки последнему в лицо, причинив ему химические ожоги, повлекшие за собой кратковременное расстройство здоровья на срок не более трех недель и оценивающиеся в совокупности как телесное повреждение, причинившее легкий вред здоровью, эти действия данной подсудимой суд квалифицирует по п.п.«а,в» ч.2 ст.115 УК РФ – как умышленное причинение легкого вреда здоровью, вызвавшего кратковременное расстройство здоровья, совершенное из хулиганских побуждений, с применением предметов, используемых в качестве оружия. 

Кроме того, поскольку Л.И. и Л.А., используя незначительный и явно надуманный повод в качестве предлога к своим противоправным действиям, действуя совместно, грубо нарушая общественный порядок, игнорируя нормы общественной морали, противопоставляя себя общепринятым нормам поведения, демонстрируя пренебрежительное отношение и неуважение к обществу, выражаясь нецензурной бранью, умышленно, из хулиганских побуждений последовательно друг за другом бросили в ФИО1 имевшиеся у каждой из них и используемые в качестве оружия силикатные кирпичи, попав ей, соответственно, в грудь и по кисти руки и причинив физическую боль, а затем Л.И., подобрав стеклянную бутылку и используя ее в качестве оружия, нанесла ею один удар ФИО1 по голове, причинив ей телесные повреждения, не повлекшие вреда здоровью, после чего, в ответ на требование ФИО2 о прекращении своих действий, Л.А. схватила последнюю за ворот куртки и толкнула ее, ввиду чего та упала, ощутив физическую боль, и во время ее нахождения на земле нанесла ей один удар ногой по бедру, также причинив физическую боль, схватила ее одной рукой за волосы и, взяв в другую руку используемую в качестве оружия стеклянную бутылку, стала размахивать ей перед ее лицом, высказывая угрозы применения насилия в отношении нее и иных лиц, указанные действия каждой подсудимой суд квалифицирует по ч.2 ст.213 УК РФ – как хулиганство, то есть грубое нарушение общественного порядка, выражающее явное неуважение к обществу, совершенное с применением насилия к гражданам и угрозой его применения, с применением предметов, используемых в качестве оружия, группой лиц. 

При назначении подсудимым наказания суд принимает во внимание, состояние их здоровья, семейное и материальное положение, пенсионный возраст Л.И., а также то, что судимостей они не имеют и положительно характеризуются рядом соседей.

При этом, вопреки указанию в обвинительном заключении о наличии у Л.И. судимости по приговору Фокинского районного суда г.Брянска от 12 февраля 2021 года, суд отмечает, что, как следует из имеющихся материалов, последняя им была осуждена за преступления небольшой тяжести, назначенное ей наказание в виде штрафа постановлением этого же суда 03 декабря 2021 года, вступившим в законную силу 14 декабря 2021 года, было заменено обязательными работами, однако данное наказание, от которого та не уклонялась, в течение 2 лет с момента вступления в законную силу соответствующего судебного акта исполнено не было. В этой связи, исходя из положений п.«а» ч.1 ст.83 и ч.2 ст.86 УК РФ, на момент совершения преступлений по настоящему уголовному делу судимости по указанному приговору у Л.И. не имелось.

Однако, наряду с приведенными положительными сведениями о личностях подсудимых, суд обращает внимание и на то, что как Л.А., так и Л.И. отрицательно характеризуются сотрудником полиции по месту жительства.

Учитывая указанные обстоятельства в совокупности с характером и степенью общественной опасности совершенного в группе тяжкого преступления и совершенного одной Л.И. преступления небольшой тяжести, принимая во внимание в отношении группового преступления, на основании ст.67 УК РФ, характер и степень фактического участия подсудимых в его совершении, суд приходит к выводу о назначении Л.А. и Л.И. за преступление, предусмотренное ч.2 ст.213 УК РФ, наказания в виде лишения свободы, а последней за преступление, предусмотренное п.п.«а,в» ч.2 ст.115 УК РФ, - в виде исправительных работ, без дополнительных наказаний в виде лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью, полагая, что лишь такое наказание будет соразмерным содеянному, способствующим достижению целей восстановления социальной справедливости, исправления подсудимых и предупреждения совершения новых преступлений.

Предусмотренные ч.4 ст.50 УК РФ обстоятельства, исключающие возможность назначения подсудимой Л.И. наказания в виде исправительных работ за преступление, предусмотренное п.п.«а,в» ч.2 ст.115 УК РФ, отсутствуют. 

Принимая во внимание фактические обстоятельства и степень общественной опасности преступления, предусмотренного ч.2 ст.213 УК РФ, оснований для применения к нему положений ч.6 ст.15 УК РФ и изменения его категории на менее тяжкую, равно как и для замены назначенного за него наказания принудительными работами в порядке ст.53.1 УК РФ, суд не находит, при этом, с учетом характера и степени общественной опасности совершенных преступлений, совокупности сведений о личностях подсудимых, в том числе – наличия у них отрицательных характеристик от участкового полиции, и отсутствия смягчающих наказание обстоятельств оснований для применения по всем преступлениям положений ст.64 УК РФ не имеется.

Поскольку по настоящему уголовному делу Л.И. совершено, помимо прочего, тяжкое преступление, окончательное наказание по совокупности преступлений суд ей назначает в виде лишения свободы по правилам ч.3 ст.69 УК РФ – путем частичного сложения назначенных наказаний, с учетом требований ст.71 УК РФ.

При этом, принимая во внимание степень общественной опасности и конкретные фактические обстоятельства преступления, предусмотренного ч.2 ст.213 УК РФ, которое в данном случае носило групповой характер, сопровождалось не только применением и угрозой применения насилия, но и использованием в качестве оружия различных предметов в отношении нескольких лиц, учитывая в отношении Л.И. также и фактические обстоятельства совершенного ею преступления, предусмотренного п.п.«а,в» ч.2 ст.115 УК РФ, обращая внимание на то, что каждая подсудимая отрицательно характеризуется участковым полиции, в том числе – в связи с неоднократным поступлением ему жалоб на их поведение от соседей, суд приходит к выводу о невозможности исправления подсудимых без их изоляции от общества, ввиду чего не находит оснований для применения ст.73 УК РФ к наказанию, назначенному Л.А., и к окончательному наказанию, назначенному Л.И. по правилам ч.3 ст.69 УК РФ. 

Поскольку Л.А. и Л.И. осуждаются за совершение умышленного тяжкого преступления, отбывать назначенное наказание каждой из них, исходя из п.«б» ч.1 ст.58 УК РФ, следует в исправительной колонии общего режима. 

В связи с осуждением Л.А. и Л.И. к реальному наказанию в виде лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии общего режима, избранная в отношении каждой из них мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении подлежит изменению на заключение под стражу. 

Сведений о медицинских противопоказаниях, свидетельствующих о невозможности содержания подсудимых в местах лишения свободы, материалы дела не содержат. 

Вопрос о вещественных доказательствах суд разрешает по правилам ст.81 УПК РФ, в связи с чем, по вступлению приговора в законную силу 2 кирпича и 1 стеклянную бутылку следует уничтожить, справки лечебного учреждения, карту вызова скорой помощи, результаты КТ с компакт-диском, журналы учета приема пациентов, мобильный телефон, куртку, флеш-накопитель – возвратить по принадлежности.

Потерпевшей ФИО1 заявлен гражданский иск о взыскании с подсудимых Л.И. и Л.А. 12847 рублей в счет возмещения имущественного ущерба, связанного с повреждением принадлежащих ей мобильного телефона и куртки, а также 200000 рублей в счет компенсации морального вреда, причиненного преступлением. 

Потерпевшей ФИО2 заявлен гражданский иск о взыскании с подсудимых Л.И. и Л.А. 2000 рублей в счет возмещения имущественного ущерба, связанного с повреждением принадлежащих ей очков и золотой цепочки, а также 100000 рублей в счет компенсации морального вреда, причиненного преступлением. 

Потерпевшим ФИО3 заявлен гражданский иск о взыскании с подсудимой Л.И. 15000 рублей в счет компенсации морального вреда, причиненного преступлением. 

В судебном заседании потерпевшие ФИО1, ФИО2 и ФИО3 заявленные гражданские иски поддержали и обосновали, подсудимые Л.И. и Л.А. исковые требования не признали, ссылаясь на несовершение ими каких-либо противоправных действий в отношении потерпевших, в том числе – приведших к причинению им имущественного ущерба. 

Разрешая требования ФИО1 о взыскании с подсудимых 12847 рублей ввиду повреждения принадлежащих ей мобильного телефона и куртки, а также требования ФИО2 о взыскании с Л.И. и Л.А. 2000 рублей ввиду повреждения принадлежащих ей очков и золотой цепочки, суд учитывает, что, исходя из требований ч.1 ст.252 УПК РФ, судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению, а по смыслу ч.1 ст.44 УПК РФ требования имущественного характера, хотя и связанные с преступлением, но относящиеся, в частности, к последующему восстановлению нарушенных прав потерпевшего подлежат разрешению в порядке гражданского судопроизводства.

Уничтожение или повреждение принадлежащего потерпевшим имущества Л.И. и Л.А. не вменяется, при этом, как следует из материалов дела, принадлежащий ФИО1 мобильный телефон ремонтопригоден и возвращен ей, равно как и куртка, информация о повреждении и стоимости которой в материалах дела отсутствует, притом, что в деле не имеется и сведений, объективно подтверждающих факт повреждения какого-либо имущества ФИО2 в связи с обстоятельствами, вменяемыми подсудимым.

В этой связи суд приходит к выводу о том, что заявленные ФИО1 и ФИО2 требования о взыскании с Л.А. и Л.И. возмещения имущественного ущерба, связанного с повреждением принадлежащего им имущества, в рамках настоящего уголовного дела подлежат оставлению без рассмотрения, что не лишает их права последующего обращения в суд в порядке гражданского судопроизводства и разрешения их исковых требований в таком порядке.

Разрешая исковые требования ФИО1, ФИО2 и ФИО3 о компенсации морального вреда, суд руководствуется требованиями ст.ст.151, 1099-1101 ГК РФ и приходит к выводу, что совершенными преступлениями потерпевшим причинены нравственные страдания.

При этом суд отмечает, что, хоть преступление, предусмотренное ч.2 ст.213 УК РФ, имело место в составе группы лиц, противоправные действия в отношении ФИО2, повлекшие причинение ей морального вреда, были совершены лишь подсудимой Л.А.

Учитывая изложенное, требования разумности и справедливости, характер нравственных страданий, фактические обстоятельства, при которых причинен моральный вред, материальное положение подсудимых, степень вины каждой из них, суд приходит к выводу о взыскании компенсации морального вреда: с Л.И. 70000 рублей в пользу ФИО1 и 15000 рублей в пользу ФИО3, с Л.А. 30000 рублей в пользу ФИО1 и 50000 рублей в пользу ФИО2

Рассматривая требования потерпевших ФИО1 и ФИО2 о возмещении каждой из них расходов на оплату услуг адвоката по составлению исковых заявлений в размере 5000 рублей суд учитывает, что, в соответствии с ч.3 ст.42 УПК РФ, потерпевшему обеспечивается возмещение расходов, понесенных в связи с его участием в ходе предварительного расследования и в суде, включая расходы на представителя, согласно требованиям ст.131 УПК РФ. 

В силу п.1.1 ч.2 ст.131 УПК РФ, суммы, выплачиваемые потерпевшему на покрытие расходов, связанных с выплатой вознаграждения представителю потерпевшего, относятся к процессуальным издержкам. 

Исходя из положений ст.132 УПК РФ, процессуальные издержки могут быть взысканы с осужденного или отнесены за счет средств федерального бюджета. 

Как разъяснено Пленумом Верховного Суда РФ в п.2 Постановления от 19 декабря 2013 года № «О практике применения судами законодательства о процессуальных издержках по уголовным делам» и п.34 Постановления от 29 июня 2010 года № «О практике применения судами норм, регламентирующих участие потерпевшего в уголовном судопроизводстве», потерпевшему подлежат возмещению необходимые и оправданные расходы, связанные с выплатой вознаграждения представителю потерпевшего, которые должны быть подтверждены соответствующими документами.

В обоснование понесенных расходов потерпевшей ФИО2 представлена квитанция серии № от 14 октября 2025 года, а потерпевшей ФИО1 – квитанция серии АБ № от 14 октября 2025 года, согласно которым адвокатом Смолко Е.В. с каждой из потерпевших было получено по 5000 рублей в качестве гонорара за составление искового заявления в суд о компенсации вреда, причиненного преступлением. 

Оснований сомневаться в достоверности указанных документов у суда не имеется, в связи с чем факт передачи потерпевшими ФИО1 и ФИО2, каждой из них, денежных средств в размере 5000 рублей адвокату Смолко Е.В. за оказание ею юридической помощи по настоящему уголовному делу сомнений не вызывает, по причине чего данные необходимые и оправданные расходы, подтвержденные документально, признает процессуальными издержками. 

Рассматривая вопрос о распределении процессуальных издержек, связанных с оплатой труда адвоката в связи с осуществлением защиты подсудимых, а также услуг представителя потерпевших, суд учитывает, что уголовное дело рассмотрено в общем порядке, при этом подсудимые являются совершеннолетними и трудоспособными лицами, фактически осуществляют оплачиваемую деятельность, а Л.И. также является получателем пенсии. 

Кроме того, суд обращает внимание, что сведений об имущественной несостоятельности подсудимых, а равно иной информации о том, что возложение процессуальных издержек на них может существенно отразиться на материальном положении их самих или иных находящихся на их иждивении лиц, равно как и оснований для освобождения их от процессуальных издержек, связанных с оплатой услуг представителя потерпевших, не имеется.

Ввиду изложенного суд приходит к выводу о том, что процессуальные издержки подлежат взысканию с Л.А. и Л.И., при этом процессуальные издержки, связанные с оплатой услуг представителя потерпевших, подлежат взысканию с них в равных долях. 

Руководствуясь ст.ст.304, 307-309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л:

Л.А. признать виновной в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.213 УК РФ, и назначить ей наказание в виде лишения свободы на срок 1 (один) год 1 (один) месяц с отбыванием в исправительной колонии общего режима. 

Л.И. признать виновной в совершении преступлений, предусмотренных п.п.«а,в» ч.2 ст.115 и ч.2 ст.213 УК РФ, и назначить ей наказание:

- за преступление, предусмотренное п.п.«а,в» ч.2 ст.115 УК РФ, - в виде исправительных работ на срок 6 (шесть) месяцев с удержанием 10% заработной платы в доход государства;

- за преступление, предусмотренное ч.2 ст.213 УК РФ, - в виде лишения свободы на срок 1 (один) год 2 (два) месяца.

На основании ч.3 ст.69 УК РФ, по совокупности преступлений, путем частичного сложения назначенных за них наказаний, с учетом положений ст.71 УК РФ, назначить Л.И. окончательное наказание в виде лишения свободы на срок 1 (один) год 3 (три) месяца с отбыванием в исправительной колонии общего режима. 

Меру пресечения в отношении Л.И. и Л.А. в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении до вступления приговора в законную силу изменить на заключение под стражу, взяв их под стражу в зале суда.

Срок отбывания Л.И. и Л.А. наказания в виде лишения свободы исчислять со дня вступления приговора в законную силу, зачесть в него в отношении каждой из них время их содержания под стражей по настоящему делу в качестве меры пресечения – период с 30 октября 2025 года до вступления приговора в законную силу из расчета, произведенного в соответствии с п.«б» ч.3.1 ст.72 УК РФ, - один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в воспитательной колонии, с учетом положений ч.3.3 ст.72 УК РФ. 

По вступлении приговора в законную силу вещественные доказательства: 

- 2 кирпича и 1 стеклянную бутылку, хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств ОП № УМВД России по г.Брянску, - уничтожить;

- справки лечебного учреждения, карту вызова скорой помощи, результаты КТ с компакт-диском, журналы учета приема пациентов, хранящиеся в ГАУЗ «Брянская городская больница №» - возвратить по принадлежности в указанное медицинское учреждение;

- мобильный телефон и куртку, хранящиеся у потерпевшей ФИО1, - возвратить по принадлежности указанному законному владельцу;

- флеш-накопитель, хранящийся при уголовном деле, – возвратить по принадлежности Л.И. или иному указанному ей лицу, а при невостребовании – уничтожить. 

Гражданский иск ФИО3 удовлетворить, гражданские иски ФИО1 и ФИО2 удовлетворить частично. 

Взыскать с Л.И. в пользу ФИО1 70000 (семьдесят тысяч) рублей, а в пользу ФИО3 15000 (пятнадцать тысяч) рублей в счет компенсации морального вреда, причиненного преступлением. 

Взыскать с Л.А. в пользу ФИО1 30000 (тридцать тысяч) рублей, а в пользу ФИО2 50000 (пятьдесят тысяч) рублей в счет компенсации морального вреда, причиненного преступлением. 

Исковые требования ФИО1 и ФИО2 о взыскании с Л.А. и Л.И. возмещения имущественного ущерба, связанного с повреждением принадлежащего им имущества, оставить без рассмотрения.

Выплатить потерпевшим ФИО1 и ФИО2, каждой из них, по 5000 (пять тысяч) рублей из федерального бюджета на покрытие расходов, связанных с оплатой вознаграждения их представителю, признав данную сумму процессуальными издержками, которые взыскать с осужденной Л.И. – в размере 5000 (пять тысяч) рублей, с осужденной Л.А. – в размере 5000 (пять тысяч) рублей в доход федерального бюджета.

Процессуальные издержки (оплата труда адвоката) в размере 24744 рубля взыскать с осужденной Л.И., а в размере 24282 рубля – с осужденной Л.А.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Брянский областной суд через Фокинский районный суд г.Брянска в течение 15 суток со дня его провозглашения, а осужденными, содержащимися под стражей, - в тот же срок с момента получения ими его копии.

В случае подачи апелляционной жалобы осужденные вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении дела судом апелляционной инстанции как лично, так и с помощью защитника, о чем в соответствии с ч.3 ст.389.6 УПК РФ должны указать в своей апелляционной жалобе, а в случае принесения апелляционного представления или апелляционной жалобы другим участником уголовного процесса – в возражениях на жалобу либо представление.

Председательствующий подпись Д.И. Бобков