Дело № 10-6047/2024 Судья Смолюк Т.Л.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Челябинск 23 сентября 2024 г.

Челябинский областной суд в составе судьи Аверкина А.И., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Пасынковой С.Н.,

с участием прокурора Ефименко Н.А.,

адвоката Чубарева А.Н.,

осужденного ФИО7

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по совместной апелляционной жалобе осужденного ФИО7, адвоката Чубарева А.Н. на постановление Снежинского городского суда Челябинской области от 23 июля 2024 г. об отказе в удовлетворении ходатайства потерпевшей ФИО1 о прекращении уголовного дела за примирением сторон, а также на приговор Снежинского городского суда Челябинской области от 23 июля 2024 г., которым

ФИО7, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес>, несудимый,

осужден по ч. 3 ст. 264 УК РФ к 1 году лишения свободы с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, сроком на 1 год, на основании ст. 73 УК РФ наказание в виде лишения свободы постановлено считать условным с испытательным сроком 1 год, возложены обязанности: не менять место жительства (пребывания) без уведомления УИИ, 1 раз в месяц проходить там регистрацию. 

Заслушав выступления осужденного ФИО7, адвоката Чубарева А.Н., поддержавших доводы апелляционной жалобы, мнение прокурора Ефименко Н.А., полагавшей приговор и постановление подлежащими оставлению без изменения, суд апелляционной инстанции

установил:

ФИО7 при обстоятельствах, изложенных в приговоре, осужден за нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека. Одновременно с приговором судом вынесено постановление об оставлении без удовлетворения ходатайства потерпевшей ФИО1 о прекращении уголовного дела в отношении ФИО7 за примирением сторон. 

В совместной апелляционной жалобе осужденный ФИО7, адвокат Чубарев А.Н. просят обжалуемые приговор и постановление в связи с существенным нарушением уголовно-процессуального закона отменить на основании п. 2 ст. 389.15, п. 1 ч. 2 ст. 389.17 УПК РФ, прекратить уголовное дело в связи с примирением с потерпевшей.

Ссылаясь на п. 1 ч. 2 ст. 389.17, п. 3 ч. 1 ст. 254, ст. 25 УПК РФ, ст. 76, ч. 3 ст. 15 УК РФ, обращают внимание, что ФИО7 совершил преступление, относящееся к категории преступлений средней тяжести. В судебном заседании потерпевшая ФИО1 обратилась с заявлением о прекращении уголовного дела, поскольку примирилась с ФИО7, он полностью загладил причиненный ей вред, принес извинения, которых ей достаточно, никаких претензий к ФИО7 она не имеет.

ФИО7 также обратился в суд с заявлением, что не возражает против прекращения уголовного дела в связи с примирением с потерпевшей.

Ссылаясь на п. 10 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 июня 2013 г. № 19 «О применении судами законодательства, регламентирующего основания и порядок освобождения от уголовной ответственности» о том, что понимается под заглаживанием вреда, способы и размер которого определяет потерпевший, полагают, что эти обстоятельства не учтены судом первой инстанции. 

Также дана неверная оценка тому обстоятельству, что предусмотренное санкцией ч. 3 ст. 264 УК РФ дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, не влияет на категорию преступления.

Обращают внимание на содержание п.п. 12, 27 вышеуказанного постановления Пленума о том, что права потерпевшего в случае гибели переходят к одному из его близких родственников, и в случае безосновательного непрекращения уголовного дела за примирением сторон такое решение принимает суд апелляционной инстанции. 

Государственный обвинитель Скоробогатов А.Г. письменно возражает против доводов апелляционной жалобы.

Обсудив доводы апелляционной жалобы, письменных возражений на нее, проверив материалы уголовного дела, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Суд первой инстанции с достаточной полнотой исследовал представленные доказательства, мотивировал свои выводы о доказанности виновности осужденного в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ. Виновность осужденного в совершении конкретного преступления установлена доказательствами, получившими надлежащую оценку в приговоре, при этом выводы суда соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, а приведенная судом мотивация своих выводов является убедительной. 

В судебном заседании осужденный ФИО7 в предъявленном обвинении виновным себя признал полностью, от дачи показаний отказался на основании ст. 51 Конституции РФ.

В ходе предварительного следствия ФИО7 пояснял, что, находясь за управлением автомобиля, двигавшегося в пределах 75-80 км в час, сбил человека. Когда подбежал к человеку, он был без признаков жизни. Признал вину, так как не учел погодные условия, не был более внимателен на дороге. 

Виновность ФИО7 в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ, полностью подтверждается в совокупности показаниями потерпевшей, свидетелей, письменными материалами уголовного дела.

Потерпевшая ФИО1 пояснила суду, что ей стало известно о том, что ее отец погиб в результате дорожно-транспортного происшествия. Позже узнала, что он был сбит автомашиной. Он, видимо, шел в свой дом в сад, который расположен по ходу движения. Подсудимым возмещен ущерб на погребение отца в сумме 70000 руб. Компенсации морального вреда она не просит, так как утрата невосполнима. 

Свидетель ФИО2 пояснил суду, что в свете фар увидел мужчину в темной одежде, идущего по краю проезжей части на полосе встречного движения в его сторону. Увидел в зеркало заднего вида, как встречный автомобиль включил тормозные огни, понял, что произошло ДТП. Его автомашина оборудована штатными видеокамерами, видео с камер показал сотрудникам ДПС. Когда подошел к месту ДТП, увидел лежащего мужчину без признаков жизни. Водитель автомашины - это подсудимый, с ним была девушка.

Свидетель ФИО3, 

<

данные изъяты>, пояснила суду, что прибыла на место ДТП, где уже были сотрудники «скорой», медики уже констатировали смерть пострадавшего. Погибший находился по ходу движения справа на снежном валу. Автомобиль находился на обочине противоположной стороны дороги в сугробе, был развернут в сторону города. Ею был опрошен водитель, ФИО7, и пассажир данного автомобиля. Была составлена схема. На месте был очевидец – водитель большегруза, который видел на встречной полосе ближе к обочине мужчину. У водителя грузового автомобиля имелся видеорегистратор. Место наезда было указано со слов водителя ФИО7 

В ходе предварительного следствия свидетель ФИО4 поясняла, что находилась в автомашине под управлением ФИО7, навстречу проехала грузовая машина. За дорогой не наблюдала, за долю секунды увидела у обочины стоящего человека, и сразу произошел удар в лобовое стекло справа, машину занесло, закрутило. После остановки с ее телефона ФИО7 вызвал «скорую», побежали к пострадавшему, он был уже мертв, он был в темной одежде без светоотражающих элементов. Водитель грузовика также остановился и подошел к ним. 

В ходе предварительного следствия свидетель ФИО5 пояснял, что является собственником автомобиля, которым доверял управлять брату ФИО7, вписанному в страховой полис.

Кроме того, свои выводы о виновности ФИО7 в совершении преступления суд первой инстанции верно основал на письменных доказательствах, исследованных в судебном заседании, включая рапорт, протоколы осмотра места происшествия, акт судебно-медицинского исследования трупа, заключения автотехнических экспертиз, протоколы осмотра предметов, протокол выемки, заключения эксперта.

Согласно заключению эксперта № 979/4-5 от 08 апреля 2024 г. причиной ДТП с технической точки зрения явились как действия пешехода, не соответствовавшие требованиям п. 4.1 (абзац 4), 4.6 ПДД, так и действия водителя, не соответствовавшие требованиям п.10.1 ПДД.

Согласно заключению эксперта судебно-медицинской экспертизы трупа смерть ФИО6 наступила от 

<

данные изъяты> Указанные повреждения причинены прижизненно, последовательно одно за другим в короткий промежуток времени, состоят в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти потерпевшего, которая наступила сразу после причинения повреждений. Указанные повреждения могли быть причинены в результате конкретно описанного в постановлении о назначении экспертизы автомобильного происшествия.

Действия осужденного правильно квалифицированы судом по ч. 3 ст. 264 УК РФ, суд убедительно обосновал виновность осужденного, установил нарушение им правил дорожного движения, приведших к последствию в виде гибели потерпевшего. Виновность осужденного конкретными доводами апелляционной жалобы не оспорена.

Ходатайство потерпевшей, оформленное письменным заявлением, о прекращении уголовного дела за примирением сторон разрешено в установленном порядке, законно и достаточно мотивированно отклонено судом.

При этом, принимая решение об отказе в прекращении уголовного дела в связи с примирением сторон, суд всесторонне исследовал характер и степень общественной опасности содеянного, данные о личности осужденного, обстоятельства дела, верно пришел к выводу о невозможности удовлетворения ходатайства потерпевшей, в связи с чем обоснованно постановил обвинительный приговор. 

Суд верно фактически принял во внимание то обстоятельство, что объектом преступления, наряду с общественными отношениями в сфере безопасности дорожного движения, является жизнь человека, утрата которой не обратима и не восполнима.

Возмещение осужденным потерпевшей ФИО1 затрат на похороны отца и принесение извинений не является свидетельством полного возмещения причиненного преступлением вреда, что наряду с пояснениями ФИО1 о невосполнимости утраты и невозможности ее компенсации в денежном выражении как морального вреда дает основания утверждать, что для прекращения уголовного дела за примирением сторон не соблюдено обязательное условие, предусмотренное ст. 25 УПК РФ и ст. 76 УК РФ, о заглаживании причиненного преступлением вреда. Совершенные осужденным действия по компенсации затрат на похороны и принесению извинений смягчают его наказание, но не устраняют полностью наступившие последствия, заключающиеся, в том числе в гибели ФИО6, ввиду чего не могут снизить степень общественной опасности содеянного виновным. 

Таким образом, решение о прекращении уголовного дела в связи с примирением сторон не будет соответствовать закону, целям и задачам защиты прав и законных интересов личности, общества и государства. 

Доводы апелляционной жалобы относительно непрекращения уголовного дела сводятся к переоценке обстоятельств, которые рассмотрены судом с приведением соответствующих закону мотивов.

Нарушения судом требований ст. 25 УПК РФ, ст. 76 УК РФ, других норм уголовного и уголовно-процессуального закона, правовых позиций Верховного Суда РФ не допущено. То, что соблюдены ряд условий, необходимых для возможности прекращения уголовного дела за примирением сторон, в частности, преступление относится к категории средней тяжести, сторонами заявлено о достижении примирения, что имеются соответствующие заявления потерпевшей, не имеющей претензий, и осужденного, что последним совершен ряд действий, направленных на заглаживание причиненного вреда, не создает оснований для прекращения уголовного дела, поскольку последствия преступления в виде смерти ФИО6 являются неустранимыми, вред не заглажен, соответственно, весь комплекс условий для прекращения уголовного дела за примирением сторон не выполнен. Это исключает состоятельность доводов апелляционной жалобы представителей стороны защиты о необходимости отмены обжалованных судебных решений и прекращения уголовного дела за примирением сторон по результатам его рассмотрения судом апелляционной инстанции. 

Неубедительны и ссылки защиты на переход прав потерпевшего к одному из близких родственников погибшего, в данном случае - к ФИО1, которая, по утверждению осужденного и его адвоката, компетентна определять способы и размер возмещения вреда. 

По смыслу закона мнение потерпевшего, несмотря на его процессуальную значимость в подобных случаях, не может окончательно и безоговорочно предопределять исход дела. Решение вопроса о прекращении дела в связи с примирением сторон зависит от конкретных его обстоятельств, исследование и оценка которых является прерогативой суда.

Несмотря на наличие у ФИО1 в уголовно-процессуальном смысле всего комплекса прав потерпевшего по уголовному делу, она фактически является представителем погибшего лица, смерть которого является невосполнимым последствием преступления. Неустранимость данного последствия исключила возможность для ФИО1 определить способы и размер полного возмещения вреда, исчерпывающего устранения последствий преступления, о чем она применительно к смерти отца и сообщила суду первой инстанции. 

Довод апелляционной жалобы о том, что предусмотренное санкцией ч. 3 ст. 264 УК РФ дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, не влияет на категорию преступления, не указывает на соблюдение всех условий для прекращения уголовного дела за примирением сторон, ввиду чего законность и обоснованность обжалованных судебных решений под сомнение не ставит. 

При назначении наказания осужденному суд в соответствии с требованиями ст.ст. 6, 43, 60 УК РФ учел характер и степень общественной опасности содеянного им, данные о личности виновного, влияние назначенного наказания на его исправление и условия жизни его семьи.

Обстоятельств, отягчающих наказание ФИО7, не установлено.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание, суд учел явку с повинной, выразившуюся в сообщении в «скорую», правоохранительные органы о совершенном преступлении сразу после его совершения; активное способствование раскрытию и расследованию преступления, выразившееся в признании вины, даче подробных показаний, воспроизведение обстоятельств ДТП при повторном осмотре места происшествия; добровольное возмещение имущественного вреда - затрат на похороны; извинения как иные действия, направленные на заглаживание вреда, причиненного потерпевшему; попытку оказания помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления, выразившуюся в вызове экстренных служб; раскаяние; положительные характеристики; а также то, что общественно опасные последствия наступили также в связи с несоблюдением потерпевшим конкретных пунктов ПДД правил; просьбу потерпевшей о снисхождении, о прекращении уголовного дела.

Каких-либо обстоятельств, прямо предусмотренных уголовным законом в качестве смягчающих, но не учтенных судом, судом апелляционной инстанции не установлено.

Суд обоснованно назначил виновному в качестве основного наказания лишение свободы с применением ч. 1 ст. 62 УК РФ, ст. 73 УК РФ, тогда как дополнительное наказание в силу закона не является факультативным и подлежит назначению, верно установил отсутствие оснований для применения положений ст. 64 УК РФ, ч. 6 ст. 15 УК РФ, 53.1 УК РФ.

Назначенные осужденному за совершение преступления основное и дополнительное наказания отвечают целям восстановления социальной справедливости, его исправления и предупреждения совершения им новых преступлений, соразмерны содеянному, данным о его личности и смягчению не подлежат. 

Существенных нарушений закона, влекущих отмену или изменение постановления и приговора, судом апелляционной инстанции не установлено.

Руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.14, 389.20, 389.28, ч. 2 ст. 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

постановление Снежинского городского суда Челябинской области от 23 июля 2024 г. об отказе в удовлетворении ходатайства потерпевшей ФИО1 о прекращении уголовного дела за примирением сторон, а также приговор Снежинского городского суда Челябинской области от 23 июля 2024 г. в отношении ФИО7 оставить без изменения, а совместную апелляционную жалобу осужденного ФИО7, адвоката Чубарева А.Н. – без удовлетворения. 

Решение суда апелляционной инстанции может быть обжаловано в кассационном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции путем подачи кассационной жалобы, представления через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу, а для осужденного, содержащегося под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии такого судебного решения, вступившего в законную силу, с соблюдением требований ст. 401.4 УПК РФ.

В случае пропуска срока кассационного обжалования или отказа в его восстановлении кассационные жалоба, представление подаются непосредственно в суд кассационной инстанции и рассматриваются в порядке, предусмотренном ст.ст. 401.10 – 401.12 УПК РФ.

В случае подачи кассационных жалобы, представления лица, участвующие в деле, вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Судья