Дело №2-273/2019

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

12 марта 2019 года г. Старый Оскол 

Старооскольский городской суд Белгородской области в составе:

председательствующего судьи Уваровой А.М., 

при секретаре судебного заседания Злобиной Н.В., 

с участием истца ФИО1, его представителя адвоката Степанова С.Н. по ордеру от 28 ноября 2018 г., представителя ответчика ОАО «Стойленский ГОК» - ФИО2 по доверенности от 21 ноября 2017 г., извещенного надлежащим образом, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к акционерному обществу «Стойленский горно-обогатительный комбинат» о взыскании компенсации морального вреда, 

установил:

ФИО1 с 1994 года работал в ОАО «Стойленский ГОК» в должности водителя, с 2001 года работал в РМЗ ОАО «Стойленский ГОК» в должности слесаря.

22 марта 2005 г. в 10 часов 40 минут на территории АО «Стойленский горно-обогатительный комбинат» с ФИО1 произошел несчастный случай на производстве в РМЗ ОАО «Стойленский ГОК», а именно падение с лестницы с высоты 6 метров в ходе выполнения трудовых обязанностей. В результате данного несчастного случая ФИО1 получил закрытый оскольчатый внутрисуставной перелом нижнего конца левой б/берцовой кости со смещением отломков, разрывом дистального межберцового синдесмоза и вывихом стопы к переди. 

Дело инициировано иском ФИО1, который просил взыскать с ОАО «Стойленский ГОК» в счет компенсации морального вреда в размере 1000000 руб.

В судебном заседании истец ФИО1 и его представитель Степанов С.Н. исковые требования поддержали в полном объеме и настаивали на их удовлетворении по основаниям, изложенным в исковом заявлении. 

Представитель ответчика АО «Стойленский горно-обогатительный комбинат» ФИО2 просила исковые требования ФИО1 удовлетворить в частично на сумму 100000 руб. 

Исследовав в судебном заседании обстоятельства по представленным доказательствам, суд признает исковые требования ФИО1 обоснованными и подлежащими удовлетворению в части. 

Согласно ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда; при определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя, степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен моральный вред.

В соответствии со статьей 22 ТК РФ работодатель обязан возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

В силу статьи 220 ТК РФ в случае причинения вреда жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей возмещение указанного вреда осуществляется в соответствии с федеральным законом.

Согласно абзацу 2 пункта 3 статьи 8 Федерального закона № 125-ФЗ от 24 июля 1998 года «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда, т.е. непосредственно работодателем.

При этом работодатель обязан компенсировать работнику моральный вред, причиненный ему любыми неправомерными действиями (бездействием) во всех случаях его причинения, независимо от наличия материального ущерба.

В силу ч. 2 ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда, в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации морального вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Из разъяснений, содержащихся в п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», и п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровья гражданина» следует, что потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается.

В судебном заседании установлено, что 22 марта 2005 г. в 10 часов 40 минут на территории АО «Стойленский горно-обогатительный комбинат» с ФИО1 произошел несчастный случай на производстве в РМЗ ОАО «Стойленский ГОК», а именно падение с лестницы с высоты 6 метров в ходе выполнения трудовых обязанностей. В результате данного несчастного случая ФИО1 получил закрытый оскольчатый внутрисуставной перелом нижнего конца левой б/берцовой кости со смещением отломков, разрывом дистального межберцового синдесмоза и вывихом стопы к переди. 

Указанные повреждения согласно п. 8. 2 акта формы Н-1 от 22 марта 2005 г. относятся к категории тяжелых несчастных случаев на производстве.

Причинами несчастного случая на производстве согласно п. 9 акта №4 о несчастном случае на производстве от 22 марта 2005 г. признаны: падение пострадавшего с высоты в результате нарушения требований безопасности при передвижении по лестничному маршу (нарушение п. 2.189 Инструкции по охране труда и технике безопасности. Общие требования при выполнении работ. БТИ 0.39.01 «подниматься и опускаться по лестнице следует, придерживаясь свободной рукой за перила»).

Лицом, допустившими нарушение требований охраны труда, указан слесарь-ремонтник. 

Между тем, заслуживают внимания доводы истца о наличии вины в действиях работодателя.

Как следует из заключения эксперта №17/4 пл. от 18 февраля 2019 г., выполненным ОГБУЗ «Белгородское бюро судебно-медицинской экспертизы» формирование всего комплекса повреждений у ФИО1, с учетом тяжести полученной травмы (наличие тяжелого многооскольчатого перелома большеберцевой кости со смещением отломков, с разрывом дистального межберцевого синдесмоза и вывихом стопы кпереди) предполагает воздействие высокоэнергетической травмирующей силы, что вероятнее всего, могло быть при падении на выпрямленные ноги с высоты 6 метров на бетонный пол, чем в результате того, что потерпевший оступился на ступеньках лестничного марша примерно (3-4 ступеньки от пола) и упал на бетонный пол.

Указанные обстоятельства свидетельствуют о наличии вины работодателя в происшедшем несчастном случае на производстве.

В период с 22 марта 2005 г. по 18 апреля 2005 г. ФИО1 находился на стационарном лечении, 22 марта 2005 г. ФИО1 в экстренном порядке показано скелетное вытяжение. В асептических условиях под местной анестезией через левую пяточную кость проведена спица Киршнера. При помощи скобы ЦИТО на шине Беллера настроено скелетное вытяжение с грузом 5 кг.; 29 марта 2005 г. была проведена операция МОС левой большеберцовой кости 6-ю спицами Киршнера.

Из медицинской карты амбулаторного больного №6548 ФИО1 с 05 октября 2005 г. по 01 ноября 2005 г. находился на стационарном лечении в ВТО ГБ №1 с диагнозом: «Срастающийся перелом н/3 левой голени на фоне посттравматического артроза левого г/стопного сустава»; с 20 января 2006 г. по 14 февраля 2016 г. находился на лечении с диагнозом «Посттравматический артроз левого г/стопного сустава на фоне сросшегося внутрисуставного перелома н/3 костей левой голени»; с 28 марта по 10 апреля 2006 г. находился на лечении с диагнозом «Посттравматический артрозоартрит левого г/стопного сустава»; с 04 декабря 2007 г. по 02 января 2007 г., с 19 апреля 2007 г. по 28 апреля 2007 г., с 17 августа 2007 г. по 01 сентября 2007 г., с 14 декабря 2007 г. по 30 декабря 2007 г., с 19 мая 2008 г. по 30 мая 2008 г. находился на лечении с диагнозом «Посттравматический ДОА левого г/стопного сустава Ш ст.»; с 15 декабря 2008 г. по 26 декабря 2008 г. находился на лечении с диагнозом «Посттравматический остеоартроз 4 ст. левого г/стопного сустава ст. декомпенсации с нарушением функции статики и динамики».

11 февраля 2008 г. ФКУ «ГБ МСЭ по Белгородской области» Минтруда России Филиал № 18 ФИО1 была установлена 3 группа инвалидности, бессрочно, на основании акта №69 освидетельствования в федеральном государственном учреждении медико-социальной экспертизы от 11 февраля 2008 г.

В результате несчастного случая на производстве ФИО1 была установлена степень утраты профессиональной трудоспособности – 60% с 03 января 2009 г., бессрочно, на основании акта № 7 освидетельствования в федеральном государственном учреждении медико - социальной экспертизы.

Допрошенный в судебном заседании свидетель ФИО3 пояснил, что ФИО1 в результате травмы полученной на производстве длительное время находился не лечении в больнице, в настоящее время ходит при помощи трости. 

Не доверять показанию свидетеля у суда оснований нет, так как он предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, его показания являются последовательными и подтверждаются иными доказательствами по делу.

По ходатайству истца для определения степени тяжести вреда здоровью, причиненного ФИО1 была проведена судебно-медицинская экспертиза.

Согласно заключению эксперта №17/4 пл. от 18 февраля 2019 г., выполненным ОГБУЗ «Белгородское бюро судебно-медицинской экспертизы» у ФИО1 имеются последствия производственной травмы (2005 г.) в виде посттравматического остеортроза левого голеностопного сустава III ст., субкомпенсации, с умеренными нарушениями статико-динамической функции в виде резко выраженного ограничения движений (контрактура) в левом голеностопном суставе (сгибание и разгибание в пределах 10°), что в соответствии с п. 125-в «Таблицы процентов утраты общей трудоспособности в результате различных травм, отравлений и других последствий воздействия внешних причин» Приложения к Медицинским критериям определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утв. приказом министерства здравоохранения и социального развития РФ 24.04.2008 г. № 194н, соответствует утрате им общей трудоспособности в размере 25% и свидетельствует о причинении вреда здоровью средней степени тяжести (п. 7.2 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека).

У ФИО1 были диагностированы повреждения левой нижней конечности в виде закрытого оскольчатого внутрисуставного перелома нижнего конца левой большеберцевой костим со смещением отломков с разрывом дистального межберцового синдесмоза и вывихом стопы кпереди, которые образовались от непрямого воздействия, с положением травмирующей силы по оси конечности. Данный вид перелома описан, как перелом пилона, т.е внутрисуставной перелом дистального метаэпифиза большеберцовой кости, который возникает при воздействии осевых компрессирующих сил, связан с высокоэнергетической травмой, полученной при падении с высоты или в результате автотранспортных происшествий, а так как сведений за ДТП в материалах дела не имеется, то не исключается образование указанного перелома в результате падения с высоты на выпрямленные ноги.

С момента получения травмы в марте 2005 г. посттравматические изменения левой нижней конечности у ФИО1 прогрессировали, врачами ему были установлены диагнозы следующих заболеваний, непосредственно связанных травмой, по поводу которых он находился на стационарном и амбулаторном лечении: с 28 марта по 10 апреля 2006 г. с диагнозом «Посттравматический артрозоартрит левого г/стопного сустава»; 2006 г. – ДОА (деформирующий остеоартроз) коленных суставов НФС (нарушение функций суставов) II степени; посттравматический ДОА III ст. с болевым синдромом; 20 июля 2007 г. – ДОА левого голеностопного сустава III ст. Хронический остеомиелит б/берцевой кости слева; с 17 августа по 01 сентября 2007 г., с 14 декабря по 30 декабря 2007 г., с 19 мая по 30 мая 2008 г. находился на лечении с диагнозом «Посттравматический ДОА левого голеностопного сустава III ст.»; с 15 декабря по 26 декабря 2008 г. с диагнозом «Посттравматический остеоартроз 4 ст. левого голеностопного сустава, ст. декомпенсации с нарушением функции статика и динамики»; 18 февраля 2015 г. – диагноз «Посттравматический ОА левого г/ст. III ст. Декомпенсация. НФС III ст. Коксартоз справа II ст. субдекомпенсаци. НФС II ст.».

В настоящее время у ФИО1, согласно осмотру травматолога (22 января 2019 г.), имеется посттравматический ДОА левого голеностопного сустава четвертой степени, анкилоз сустава.

При рентгенологическом исследовании левого голеностопного сустава от 15 января 2019 г. – суставная щель значительно сужена. Местами не просматривается. Выражены остеофиты по краям суставных поверхностей до 1 см. Фрагментация у заднего края б/берцовой кости 1,3х0,8 см. костная структура метаэпифиза б/берцовой кости неоднородная с наличием участков просветления и уплотнений. Заключение «Посттравматический ДОА левого г/стопного сустава III-IV ст.».

Исходя из того, что ФИО1 состоял в трудовых отношениях с ответчиком, травма причинена вследствие несчастного случая на производстве, согласно заключению эксперта формирование всего комплекса повреждений у истца могло быть при падении на выпрямленные ноги с высоты 6 метров на бетонный пол, суд приходит к выводу о возложении обязанности по компенсации морального вреда на АО «Стойленский ГОК». 

При определении размера компенсации морального вреда, подлежащей взысканию в пользу истца, суд учитывает фактические обстоятельства дела, а именно то, что ФИО1 находился на лечении в период с 22 марта 2005 г. по 18 апреля 2007 г., 22 марта 2005 г. ФИО1 в экстренном порядке показано скелетное вытяжение. В асептических условиях под местной анестезией через левую пяточную кость проведена спица Киршнера. При помощи скобы ЦИТО на шине Беллера настроено скелетное вытяжение с грузом 5 кг.; 29 марта 2005 г. была проведена операция МОС левой большеберцовой кости 6-ю спицами Киршнера. В период с 2005 г. по 2009 г. неоднократно находился на стационарном и амбулаторном лечении. Повреждения, полученные ФИО1 в результате несчастного случая, квалифицируются как повреждения, повлекшие вред здоровью человека средней тяжести. В связи с несчастным случаем на производстве ему была установлена степень утраты профессиональной трудоспособности 60%. 

Суд также принимает во внимание, что истец потратил время на восстановление собственного здоровья, не мог в полной мере вести привычный для него образ жизни, испытал стресс от происшедшего несчастного случая, от получения травмы. 

Учитывая степень и характер физических и нравственных страданий истца, связанных с его индивидуальными особенностями, конкретные обстоятельства данного дела, характер физических и нравственных страданий ФИО1, вызванных физической болью и процессом лечения, требования разумности и справедливости, суд считает необходимым взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 350000 руб.

Государственная пошлина, подлежащая взысканию с ответчика в силу ст.103 ГПК РФ, рассчитанная в соответствии с правилами ст. 333.19 Налогового кодекса РФ, в размере 300 руб. 

Руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, 

решил:

иск ФИО1 к акционерному обществу «Стойленский горно-обогатительный комбинат» о взыскании компенсации морального вреда удовлетворить в части.

Взыскать с акционерного общества «Стойленский горно-обогатительный комбинат» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 350000 руб.

В удовлетворении остальной части иска ФИО1 к акционерному обществу «Стойленский горно-обогатительный комбинат» о взыскании компенсации морального вреда отказать. 

Взыскать с акционерного общества «Стойленский горно-обогатительный комбинат» в бюджет Старооскольского городского округа государственную пошлину в размере 300 руб. 

Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Белгородского областного суда путем подачи апелляционной жалобы через Старооскольский городской суд Белгородской области в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме. 

Судья подпись А.М. Уварова 

Решение принято в окончательной форме 18 марта 2019 г.