Судья Вавилов Д.П. Дело № 22-21/2024

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Ижевск 11 января 2024 года

Верховный Суд Удмуртской Республики в составе 

председательствующего судьи Тебеньковой Н.Е.,

при секретаре судебного заседания Сергеевой О.А., 

с участием прокурора Нургалиевой Г.Ф.,

представителя Министерства финансов РФ С.А.А.

заявителя (реабилитированного лица) В.Р.С.,

представителя реабилитированного лица – адвоката Ш.Д.В.,

рассмотрел в открытом судебном заседании материалы дела по апелляционному представлению прокурора 

<

адрес> УР Л.С.В., апелляционной жалобе представителя Минфина России (в лице УФК по Удмуртской Республике) Х.С.М. на постановление Сюмсинского районного суда Удмуртской Республики от ДД.ММ.ГГГГ, которым удовлетворено требование В.Р.С. в порядке гл. 18 УПК РФ о возмещении имущественного вреда, причиненного незаконным привлечением к уголовной ответственности. 

Заслушав доклад судьи Тебеньковой Н.Е., изучив доводы апелляционного представления, апелляционной жалобы, выслушав выступления участников процесса, проверив материалы дела, суд апелляционной инстанции 

УСТАНОВИЛ:

Постановлением Сюмсинского районного суда Удмуртской Республики от ДД.ММ.ГГГГ удовлетворено требование В.Р.С. о возмещении имущественного вреда, причиненного незаконным привлечением к уголовной ответственности (в порядке реабилитации). Взыскано с Министерства финансов РФ за счет средств казны Российской Федерации в пользу реабилитированного В.Р.С. в качестве возмещения имущественного вреда в порядке реабилитации: 

<

данные изъяты> рублей, выплаченных В.Р.С. адвокату Ш.Д.В. за оказание юридической помощи по уголовному делу №; 

<

данные изъяты> рублей 23 (двадцать три) копейки - сумма заработной платы.

В апелляционном представлении прокурор 

<

адрес> УР Л.С.В. выражает несогласие с постановлением суда, считает его незаконным и необоснованным. Приводя анализ действующего законодательства РФ относительно правовых норм главы 18 УПК РФ, ссылаясь на положения ч. 4 ст. 7, ст. 135 УПК РФ, разъяснения постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 17 от 29.11.2011 года (в том числе п. 10 указанного постановления), указывает, что необходимо достоверно установить не только размеры выплаченных адвокату гонораров, но и обстоятельства участия адвоката в производстве по уголовному делу. Полагает, что судом не дана оценка доводам представителя Минфина РФ о том, что объем работы адвоката в рамках оказания услуг был значительно ниже, не поддается фактическому подсчету количество и объём устных консультаций, отраженных в Приложениях к актам выполненных работ в виде повторяющихся абзацев с указанием количества «устных консультаций с выездом в 

<

адрес>». С учетом положений ст. 135 УПК РФ, постановления Конституционного Суда РФ от 02.04.2015 № 708-0 «О запросе Сюмсинского районного суда УР о проверке конституционности положений статьи 135 УПК РФ», считает, что суд не учел, что стоимость юридических услуг должна иметь определенные пределы в зависимости от сложности и объема выполненных услуг. Суд не учел, что выплаченная сумма не является объективно необходимой, в то время как Конституционный Суд РФ указывает в постановлении от 02.04.2015 № 708-0 о том, что возмещению подлежит только объективно необходимая и достаточная сумма. Это соответствует правовым позициям, изложенным в Определении Конституционного Суда РФ от 02.04.2015 № 708-0 - сумма понесенных расходов должна соответствовать действительной стоимости юридических услуг в пределах существовавших на момент их оказания рыночных значений. Важным ориентиром на рыночные значения юридических услуг является решение Адвокатской палаты УР от 2016 года (актуальное на момент действия соглашений и оказания услуг). Данный документ устанавливает определенный коэффициент при сложности дела и других факторах, повышающих стоимость услуг адвоката, то есть регулирует рыночные значения стоимости юридических услуг. Суд при вынесении постановления принимает во внимание и ссылается на заключение эксперта №/э от ДД.ММ.ГГГГ, но не дает оценку доводам представителя Минфина РФ о том, что данное заключение эксперта составлено непрофессионально, ошибочно и не может служить надлежащим доказательством. В частности, используя оценочный подход в отношении перечня веденных адвокатом в 2018-начале 2019 года мероприятий и оказанных услуг - эксперт ссылается на ценовые значения, отраженные в решении Адвокатской палаты УР от июля 2019 года, а не на решение Адвокатской палаты УР от мая 2016 года, действовавшее на момент оказания услуг. Также запросы адвоката в адвокатские образования вместе с полученными ответами в должной мере не отсылают к рыночным значениям юридических услуг 5-тилетней давности, а продиктованы текущими мнимыми ориентирами в закрытой профессиональной среде. Доводы представителя Минфина РФ о том, что платежеспособность заявителя вызывает сомнения также судом не опровергнуты и однозначно не установлены все обстоятельства. В частности, суд не учел, что обременительность условий соглашений для заявителя, касающихся стоимости услуг, проявляется в следующем:

- среднемесячный заработок заявителя накануне июля 2018 года, рассчитанный судом (стр. 15 Постановления), составлял 26 904,72 руб.;

- не принято во внимание семейное положение заявителя (с предполагаемыми сопутствующими расходами);

- наличие «накоплений в семье» ничем не подтверждено (например, банковскими выписками о единовременном снятии крупных сумм);

- получение денежных займов от третьих лиц обусловлено некими «расписками», без проверки их идентичности, относимости и действительности (кредиторы в суд не приглашались, пояснений не давали);

- при том что все услуги были оплачены лишь в 2021-2022 годах после признания права на реабилитацию первичные условия соглашений могли быть иными, а суммы в гораздо меньшем размере, например, 13% от заявленной суммы;

- формально, адвокат работал бесплатно несколько лет: не получая оплату по одному соглашению, заключалось новое соглашение, и так далее. Данное обстоятельство также должно ставить под сомнение объективность итоговой редакции соглашений и возможности заявителя нести такие расходы. Определяя размер утраченного заработка суд ссылается на справку о заработке заявителя, выданную бухгалтером предприятия без проверки и сопоставления данных сведений со Справкой о доходах и суммах налога физического лица за 2017 год. Данная Справка о доходах за 2017 год в налоговом органе не запрашивалась.В справке о доходах физического лица за 2017 год могла фигурировать материальная помощь, выплачиваемая заявителю ежегодно в декабре (код дохода 2760), но она для расчета среднемесячного заработка не должна применяться на основании п. 3 Положения об особенностях порядка исчисления средней заработной платы, утв. Постановлением Правительства РФ от 24.12.2007 г. №922. Также суд пришел к ошибочному выводу о том, что в период отстранения от выполнения должностных обязанностей (с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ) заработная плата заявителю не выплачивалась, поскольку не проверил сведения из Справки о доходах и суммах налога физического лица за 2018 год, в которой отражен факт получения заявителем дохода в виде премии (код 2002) в декабре 2018 г., не учел данное обстоятельство при расчете утраченного заработка. Просит постановление суда отменить, дело направить в тот же суд в ином составе суда.

В апелляционной жалобе представитель Минфина РФ ( в лице УФК по Удмуртской Республике) Х.С.М. выражает несогласие с постановлением суда по мотивам его незаконности и необоснованности. Приводит в обоснование жалобы доводы, по своему содержанию полностью аналогичные изложенным в апелляционном представлении прокурора, просит постановление суда отменить, дело направить на новое рассмотрение.

В возражениях на апелляционное представление реабилитированный В.Р.С. находит постановление суда законным и обоснованным, выражает несогласие с доводами прокурора. Ссылаясь на обстоятельства дела, положения ст. 1070 ГК РФ, ст. 135 УПК РФ, указывает, что в результате уголовного преследования он лишился заработной платы (с учетом индексации) в размере 

<

данные изъяты> рублей. В результате уголовного преследования ему причинен имущественный вред в виде расходов на оказание юридической помощи защитнику - адвокату Ш.Д.В., с которым заключено несколько соглашений. За период осуществления защиты по уголовному делу адвокату выплачены денежные средства в размере 

<

данные изъяты> рублей. Просит постановление оставить без изменения, представление прокурора -без удовлетворения. 

В суде апелляционной инстанции прокурор, представитель Минфина РФ доводы апелляционного представления и жалобы поддержали.

Заявитель и адвокат просили постановление суда оставить без изменения.

Изучив представленные материалы, проверив и обсудив доводы апелляционного представления прокурора, апелляционной жалобы и возражения на них, выслушав участников процесса, суд апелляционной инстанции находит постановление суда законным, обоснованным и мотивированным.

Согласно ч.1 ст.133 УПК РФ право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

В соответствии с п. 3 п. 2 ст. 133 УПК РФ право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеют, в частности обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным п.п. 1, 2, 5 и 6 ч. 1 ст. 24 и п.п. 1 и 4 - 6 ч.1 ст.27 УПК РФ.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 10 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2011 № 17 требования реабилитированного о возмещении вреда (за исключением компенсации морального вреда в денежном выражении), восстановлении трудовых, пенсионных, жилищных и иных прав разрешаются судом в уголовно-процессуальном порядке.

Указанные требования закона судом применены правильно.

Из материалов дела следует:

ДД.ММ.ГГГГ 

<

данные изъяты> в отношении неустановленного лица возбуждено уголовное дело № по ч. 3 ст. 260 УК РФ, срок предварительного следствия по которому неоднократно продлевался. 

ДД.ММ.ГГГГ В.Р.С. допрошен в качестве подозреваемого, и в отношении него избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении (т.3 л.д. 172-175).

ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ В.Р.С. предъявлено обвинение по ч.3 ст.260 УК РФ, в этот же день он допрошен в качестве обвиняемого ( т.3 л.д. 178-182, 195-199).

Приказом 

<

данные изъяты> В.Р.С. принят на работу в 

<

данные изъяты> производственный участок, начальником участка (т.1 л.д. 158).

Постановлением Сюмсинского районного суда Удмуртской Республики от ДД.ММ.ГГГГ В.Р.С. временно отстранен от должности (т.3 л.д. 207-208).

Согласно приказу № от ДД.ММ.ГГГГ В.Р.С. отстранен от выполнения должностных обязанностей на период предварительного следствия и судебного разбирательства. (т.3 л.д. 211).

ДД.ММ.ГГГГ В.Р.С. предъявлено обвинение по ч.3 ст.260 УК РФ, в этот же день он допрошен в качестве обвиняемого. (т.4 л.д. 69-74).

В последующем указанное уголовное дело по обвинению В.Р.С. в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 260 УК РФ, направлено в Сюмсинский районный суд Удмуртской Республики для рассмотрения по существу. (л.д. 104-142 том 4);

Приговором Сюмсинского районного суда Удмуртской Республики от ДД.ММ.ГГГГ В.Р.С. признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 260 УК РФ, ему назначено наказание в виде 1 года лишения свободы со штрафом в размере 

<

данные изъяты> рублей и с лишением права занимать должности, связанные с осуществлением функций в сфере лесного хозяйства сроком на 3 года, в соответствии со ст.73 УК РФ условно с испытательным сроком на 2 года. (т.5 л.д. 79-92).

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Удмуртской Республики от ДД.ММ.ГГГГ приговор Сюмсинского районного суда Удмуртской Республики от ДД.ММ.ГГГГ отменен, уголовное дело передано на новое рассмотрение. (т.5 л.д. 180-184).

Постановлением Сюмсинского районного суда Удмуртской Республики от ДД.ММ.ГГГГ уголовное дело в отношении В.Р.С. возвращено прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом. (т.6 л.д. 173-176).

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Удмуртской Республики от ДД.ММ.ГГГГ постановление Сюмсинского районного суда Удмуртской Республики от ДД.ММ.ГГГГ оставлено без изменения. (т.6 л.д. 216-217).

ДД.ММ.ГГГГ уголовное дело № в отношении В.Р.С. передано прокурором в 

<

данные изъяты> для организации дополнительного расследования. (т.7 л.д. 1).

В ходе дополнительного расследования производству по уголовному делу неоднократно приостанавливалось в связи с неустановлением лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого, которое отменялось заместителем начальника 

<

данные изъяты>.

ДД.ММ.ГГГГ заместителем начальника 

<

данные изъяты> вынесено постановление по уголовному делу № о прекращении уголовного преследования в связи с непричастностью обвиняемого к совершению преступления, в отношении В.Р.С. по п.1 ч.1 ст.27 УПК РФ- за непричастностью обвиняемого к совершению преступления. В.Р.С. разъяснено право на реабилитацию в соответствии со ст.133 УПК РФ ( т.7 л.д. 132-136).

ДД.ММ.ГГГГ заместителем начальника 

<

данные изъяты> вынесено постановление о прекращении уголовного дела в связи с отсутствием события преступления, по уголовному делу №, по основанию предусмотренному п.1 ч.1 ст.24 УПК РФ (т.7 л.д. 140-144).

Суд, рассмотрев заявленное ходатайство В.Р.С. в порядке реабилитации о возмещении имущественного вреда, причиненного незаконным привлечением к уголовной ответственности, пришел к верному выводу об его удовлетворении, поскольку заявленные в ходатайстве обстоятельства нашли свое подтверждение представленными и исследованными в судебном заседании доказательствами. 

Вследствие установленных судом первой инстанции обстоятельств, В.Р.С. является лицом, которое вправе рассчитывать на возмещение имущественного вреда, причинного вследствие незаконного уголовного преследования, возмещение неполученной заработной платы, расходов, понесенных за оказанную юридическую помощь. 

Согласно ч. 4 ст. 135 УПК РФ после поступления требования о возмещении имущественного вреда судья определяет его размер и выносит постановление о производстве выплат в возмещение этого вреда. Указанные выплаты производятся с учетом уровня инфляции.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 18 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2011 № 17 (ред. от 28.06.2022) «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве», исходя из положений ч. 1 ст. 133 УПК РФ и ч. 4 ст. 135 УПК РФ о возмещении вреда реабилитированному в полном объеме и с учетом уровня инфляции размер выплат, подлежащих возмещению реабилитированному, определяется судом с учетом индекса роста потребительских цен по месту работы или жительства реабилитированного на момент начала уголовного преследования, рассчитанного государственными органами статистики Российской Федерации в субъекте Российской Федерации на момент принятия решения о возмещении вреда.

Основанием возмещения имущественного вреда в порядке реабилитации являются фактически понесенные расходы реабилитированного, непосредственно связанные с осуществлением юридической помощи; эти расходы должны быть подтверждены документально либо иными доказательствами.

Как установлено из представленных суду доказательств, для получения юридической помощи на предварительном следствии в рамках возбужденного уголовного дела, В.Р.С. было заключено соглашение с адвокатом Ш.Д.В., что подтверждено представленными и исследованными в судебном заседании документами: соглашением об оказании юридической помощи от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, квитанциями об оплате юридических услуг № от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 

<

данные изъяты> рублей; № от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 

<

данные изъяты> рублей; № от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 

<

данные изъяты> рублей; № от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 

<

данные изъяты> рублей; № от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 

<

данные изъяты> рублей. 

Защиту интересов В.Р.С. адвокат Ш.Д.В. осуществлял на основании ордеров №, №, №, №, №. 

Суд верно установил размер затрат, понесенных В.Р.С. на оплату услуг защитника адвоката Ш.Д.В. за оказание юридической помощи от незаконного уголовного преследования по уголовному делу, которые составили 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> рублей.

Представленные документы соответствуют требованиям ст. 25 Федерального закона "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации", согласно которой адвокатская деятельность осуществляется на основе соглашения об оказании юридической помощи между адвокатом и доверителем. Порядок и размер компенсации расходов адвоката, связанных с исполнением поручения, является существенным условием соглашения.

Сомнений в достоверности платежных документов у суда не возникло. Каких-либо доказательств, опровергающих факт оплаты реабилитированным услуг защитника в размере 

<

данные изъяты> рублей не представлено.

Расчет размера выплат с учетом уровня инфляции произведен заявителем на основании истребованной судом справки об индексах роста потребительских цен, представленной территориальным органом Госстата по Удмуртской Республике. 

Расчет суда при индексации суммы возмещения произведен правильно. Общий размер имущественного вреда с учётом уровня инфляции составил 

<

данные изъяты> рублей.

При этом судом был учтен объем оказанных адвокатом Ш.Д.В. юридических услуг в виде участия в производстве следственных и процессуальных действий, что подтверждается актами выполненных работ по соглашению об оказании юридической помощи, объем и сложность уголовного дела (обвинялся в совершении тяжкого преступления), длительность судопроизводства по уголовному делу.

Суд первой инстанции пришёл к обоснованному выводу, что суммы расходов на оплату услуг адвоката, заявленные к удовлетворению, соответствуют фактически оказанным защитником юридическим услугам, тяжести и объему выполненной адвокатом работы, количеству следственных и процессуальных действий, судебных заседаний и затраченному адвокатом времени на каждом этапе уголовного судопроизводства, а потому являются необходимыми и разумными.

Оснований руководствоваться исключительно минимальными тарифами на услуги адвокатов в Удмуртской Республике, рекомендованными решением Совета палаты адвокатов Удмуртской Республики, не было, поскольку данные тарифы носят рекомендательный характер и являются минимальными, они сами по себе не отражают среднерыночные цены на адвокатские услуги соответствующего уровня.

Прокуратурой и представителями Министерства финансов Российской Федерации не представлено каких-то сведений о среднерыночных ценах на услуги адвокатов в 2018-начале 2019 годах на территории Удмуртской Республики. Не представлено сведений о том, что размер вознаграждения, оплаченного В.Р.С. за услуги адвоката, является чрезмерно завышенным.

Срок передачи денежных средств по данным соглашениям не относится к его существенным условиям. Внесение платежей после окончания производства по уголовному делу не свидетельствует о том, что В.Р.С. не были понесены реальные расходы в связи с осуществлением в отношении него уголовного преследования.

Согласно Постановлению Конституционного Суда РФ от 23.09.2021 N 41-П "По делу о проверке конституционности пункта 4 части первой статьи 135, статьи 401.6 и пункта 1 части второй статьи 401.10 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина ФИО1", положение, выраженное в Определении от 02.04.2015 N 708-0, не означает, что государство вправе ожидать и требовать от лиц, попавших под уголовное преследование, осуществления права на получение юридической помощи по низкой, а тем более - по наименьшей стоимости этих услуг. Следовательно, высокая стоимость помощи, полученной от адвоката, не может как таковая служить поводом к сокращению объема прав реабилитированного на возмещение причиненного ему вреда, конституционно гарантированное каждому потерпевшему от незаконного привлечения к уголовной ответственности.

Незаконное или необоснованное уголовное преследование само по себе может мешать потерпевшему быть осмотрительным и умеренным в расходах на оплату юридической помощи, а потому значительные затраты на услуги адвоката при защите конституционных прав и ценностей от такого преследования нельзя считать беспочвенными. К тому же обвиняемый (подозреваемый) имеет основания притязать на юридическую помощь хорошего качества и получать ее в достаточном объеме сообразно интенсивности и длительности осуществляемой против него обвинительной деятельности. Не исключено и получение адвокатских услуг без видимой процессуальной активности стороны защиты, когда она готовится квалифицированно ответить на действия стороны обвинения, предполагая их в разных вариантах постольку, поскольку уголовное преследование протекает с долгими перерывами при неясной позиции обвинения, оставляя обвиняемого (подозреваемого) в неизвестности под угрозой лишения либо ограничения принадлежащих ему прав и благ в перспективе применения уголовно-правового принуждения.

При таких обстоятельствах отказ в признании расходов реабилитированного на оплату юридической помощи нельзя считать справедливым. Нельзя считать правильным и снижение размера возмещения, присуждаемого реабилитированному, на том основании, что он, вместо отдельных услуг, помесячно или поквартально оплачивал серией платежей длительно получаемую юридическую помощь. Тем более такое снижение не может быть оправданным, когда длительная защита по уголовному делу обусловлена затяжным уголовным преследованием с неоднократным прекращением и возобновлением производства по делу, что вынуждает обвиняемого (подозреваемого) доказывать невиновность с избыточными затратами на отстаивание своих прав.

Несправедливо также снижение суммы возмещаемых ему затрат до размеров, которые представляются достаточными представителям причинителя вреда, особенно после реабилитации лица, пострадавшего от неправомерного уголовного преследования. Расходы, на которые лицо решается в обстановке такого преследования, нельзя считать безосновательными даже при некотором их превышении над средними, например, величинами адвокатского вознаграждения по месту ведения уголовного дела. Эти величины условны и не настолько очевидны, чтобы обвиняемый (подозреваемый) мог по ним предсказать стоимость адвокатских услуг, которую суд впоследствии посчитает разумной и справедливой в решении о возмещении реабилитированному вреда. В правоприменительной практике суждения о действительной стоимости юридических услуг сильно разнятся, поскольку зависят от оценочных по этому поводу представлений. Приблизительность подобных оценок не должна приводить к ущемлению права на возмещение вреда, который причинен реабилитированному в виде расходов на юридическую помощь, и отказ в полном его возмещении означал бы умаление конституционных прав и судебной их защиты вопреки статьям 45 (часть 1), 46 (часть 1), 52, 53, 55 (части 2 и 3) и 56 (часть 3) Конституции Российской Федерации.

Если бы законодательство и судебная практика неизменно ориентировали суды на снижение размеров возмещения вреда реабилитированным до наименьших величин, это вело бы к падению объема и качества предоставляемой юридической помощи, ограничивая право на ее получение, гарантированное каждому статьей 48 Конституции Российской Федерации. Между тем названное право не подлежит ограничению в силу статьи 56 (часть 3) Конституции Российской Федерации, как это подчеркивал Конституционный Суд Российской Федерации в постановлениях от 27 марта 1996 года N 8-П, от 28 января 1997 года N 2-П, от 27 июня 2000 года N 11-П и в иных своих решениях.

Оценку необходимости и достаточности возмещения расходов на оплату юридической помощи, полученной реабилитированным, определяют прежде всего конституционные гарантии защиты прав и свобод человека и гражданина от вреда, причиняемого государством, а также обстоятельства уголовного дела.

Требования о взыскании неполученной заработной платы вследствие незаконного уголовного преследования В.Р.С. удовлетворены судом правомерно.

В судебном заседании был достоверно установлен факт осуществления В.Р.С. трудовой деятельности в 

<

данные изъяты> с ДД.ММ.ГГГГ.

Как установлено в судебном заседании, постановлением Сюмсинского районного суда Удмуртской Республики от ДД.ММ.ГГГГ В.Р.С. был временно отстранен от должности. (т.3 л.д. 207-208).

Согласно приказу № от ДД.ММ.ГГГГ В.Р.С. был отстранен от выполнения должностных обязанностей на период предварительного следствия и судебного разбирательства. (т.3 л.д. 211).

Согласно приказу № от ДД.ММ.ГГГГ 

<

данные изъяты>, В.Р.С. приступил к своим должностным обязанностям.

Таким образом, В.Р.С. был отстранен от выполнения должностных обязанностей в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, в связи с чем заработная плата ему не выплачивалась. 

В качестве гаранта защиты имущественных интересов В.Р.С. судом обоснованно применены положения ст.139 Трудового кодекса Российской Федерации и Положение об особенностях порядка исчисления средней заработной платы, утвержденное постановлением Правительства Российской Федерации от 24.12.2007 № 922.

Период, в течение которого В.Р.С. не выплачивалась заработная плата, определен судом верно.

С учетом справки о заработке В.Р.С. за предшествующие 12 месяцев, расчет размера утраченной заработной платы произведен правильно.

Доводы апелляционного представления и жалобы о том, что размер утраченного заработка определен судом на основании справки о заработке заявителя, выданной бухгалтером предприятия без проверки и сопоставления данных сведений со Справкой о доходах и суммах налога физического лица за 2017 год, не обоснованные, поскольку оснований не доверять выданной бухгалтером Сюмсилес справке о среднемесячной и среднедневной заработной плате В.Р.С. за период с июля 2017 года по июнь 2018 года, не имелось. Сведения, указанные в справке, полностью соответствуют сведениям, указанным в справке о доходах и суммах налога физического лица В.Р.С. за 2017 год..

Доводы апелляционных представления и жалобы о том, что заявленные В.Р.С. требования не отвечают принципам разумности, суд апелляционной инстанции находит необоснованными, поскольку они противоречат положениям главы 18 УПК РФ, нормами которой не предусмотрена возможность снижения размера возмещения имущественного ущерба реабилитированному исходя из требований разумности. Размер возмещения имущественного вреда реабилитированному за оказание юридической помощи определяется подтвержденными материалами дела, фактически понесенными реабилитированными расходами, непосредственно связанными с ее осуществлением.

Положения ст. 133 УПК РФ предусматривают возмещение гражданину вреда от необоснованного уголовного преследования в полном объеме (в частности, в полном размере затрат на юридическую помощь). Объем оказанных адвокатом услуг и достигнутый результат не имеет значения для определения размера денежных средств, подлежащих возмещению, и, поскольку вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается в полном объеме, следовательно, вопрос о соразмерности понесенных расходов объему оказанной юридической помощи находится за рамками предмета рассмотрения при разрешении судом требования реабилитированного о возмещении имущественного вреда.

Согласно правовой позиции Верховного суда Российской Федерации, выраженной в постановлении Пленума от 29.11.2011 года N 17 "О практике применения судами норм главы 18 УПК РФ, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве" - под иными расходами, возмещение которых реабилитированному предусмотрено пунктом 5 части 1 статьи 135 УПК РФ, следует понимать как расходы, которые понесены реабилитированным лицом непосредственно в ходе уголовного преследования, так и расходы, понесенные им в целях устранения последствий незаконного или необоснованного уголовного преследования, включая затраты на возмещение расходов, связанных с рассмотрением вопросов реабилитации.

Выводы суда обоснованы и соответствуют действующему законодательству, оснований не согласиться с которыми у суда апелляционной инстанции не имеется.

Каких-либо нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену или изменение постановления, судом не допущено.

Руководствуясь ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Постановление Сюмсинского районного суда Удмуртской Республики от ДД.ММ.ГГГГ по требованию В.Р.С. в порядке гл. 18 УПК РФ оставить без изменения, апелляционное представление прокурора 

<

адрес> УР Л.С.В., апелляционную жалобу представителя Минфина России (в лице УФК по Удмуртской Республике) Х.С.М. - без удовлетворения. 

Апелляционное постановление вступает в законную силу с момента оглашения, может быть обжаловано в суд кассационной инстанции – в судебную коллегию по уголовным делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ. 

Председательствующий судья Н.Е. Тебенькова

Копия верна

Судья Н.Е. Тебенькова