Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

15 июля 2020 года г.Владивосток

Советский районный суд г.Владивостока Приморского края в составе:

председательствующего судьи С.А. Юлбарисовой

при секретаре О.Н. Морозовой,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о признании недействительной доверенности, договора дарения квартиры, заключенного на основании доверенности, применении последствий недействительности сделки,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2, в обоснование которого указал, что приходится сыном Ф.И.О.1, умершему 01.02.2019, и является его единственным наследником по закону. Ф.И.О.1 проживал в квартире, находящейся по адресу: г. Владивосток, 

<

адрес>. Он (истец) поддерживал с отцом тесные родственные отношения. С 2015 года состояние здоровья Ф.И.О.1 стало резко ухудшаться, произошло ухудшение речи, значительное снижение памяти и нарушение интеллекта. После смерти отца он (истец) 17.05.2019 в лице своего представителя обратился к нотариусу с заявлением о принятии наследства. При оформлении наследственных прав выяснилось, что право собственности на вышеназванную квартиру перешло от Ф.И.О.1 к ФИО2 на основании договора дарения от 11.10.2018. Однако, в течение жизни Ф.И.О.1 подчеркивал, что не имеет намерений по передаче или завещанию спорной квартиры иным лицам, помимо него (истца). Учитывая причину смерти Ф.И.О.1 и сопутствующее заболевание, он (истец) убежден, что его отец в момент передачи прав на свою квартиру чужому человеку был лишен способности понимать значение своих действий и руководить ими, не имел правильного представления о природе и последствиях совершаемых им юридически значимых действий. Договор, заключенный Ф.И.О.1 в таком состоянии, не может рассматриваться в качестве сделки, совершенной по его воле. Просит признать недействительным договор дарения квартиры, расположенной по адресу: г. Владивосток, 

<

адрес>, заключенный 11.10.2018 между Ф.И.О.1 и ФИО2; применить последствия недействительности сделки, а именно: прекратить право собственности ФИО2 на вышеназванную квартиру, восстановить за Ф.И.О.1, умершим 01.02.2019, возникшее в период его жизни право собственности на спорную квартиру.

В судебном заседании представитель истца – адвокат Григорьев Г.Г., действующий на основании нотариально удостоверенной доверенности (л.д. 17), исковые требования уточнил, пояснив, что при подаче иска истцу не было известно о том, что спорный договор дарения был заключен на основании доверенности от 19.09.2018, выданной Ф.И.О.2 от имени Ф.И.О.1 В связи с этим, просит признать недействительной доверенность от 19.09.2018, выданную Ф.И.О.1, а также заключенный на основании этой доверенности договор дарения квартиры, расположенной по адресу: г. Владивосток, 

<

адрес>, применить последствия недействительности сделки путем прекращения в ЕГРН записи о государственной регистрации права собственности ФИО2 на квартиру, расположенную по адресу: г. Владивосток, 

<

адрес>. 

В обоснование уточненного иска представитель истца пояснил, что психическое состояние Ф.И.О.1 на период составления доверенности не установлено, однако, в ходе осмотра Ф.И.О.1 врачом-психиатром спустя два месяца после составления доверенности, было установлено его истинное состояние. Согласно заключению врачей Ф.И.О.1 страдал 

<

данные изъяты>, был дезориентирован во времени и пространстве, дезорганизован, не мог себя обслуживать, не перемещался. Указанные симптомы заболевания позволили присвоить ему первую группу инвалидности. Острое нарушение сосудистых функций, возникновение 

<

данные изъяты> не могло возникнуть одномоментно. На момент составления доверенности психические отклонения имели место. В ходе телефонных переговоров истец обратил внимание на то, что у отца начались проблемы с речью, неврологические нарушения прогрессировали. Отношения между отцом и сыном поддерживались, родственные связи утрачены не были, ФИО1 оказывал материальную поддержку отцу путем направления денежных переводов ФИО2 Ф.И.О.1 не имел намерения лишить сына наследственного имущества, сделал это накануне диагностирования серьезного заболевания, присвоения инвалидности. Спустя пару месяцев Ф.И.О.1 умер. Указанные обстоятельства свидетельствуют о том, что Ф.И.О.1 при совершении сделки – оформлении доверенности не мог понимать значения своих действий и руководить ими. Если бы Ф.И.О.1 желал лишить своего сына квартиры, то мог сделать это значительно раньше.

В судебном заседании представитель ответчика – адвокат Мыльникова Е.Л., действующая на основании нотариально удостоверенной доверенности, иск не признала. Считает, что в ходе рассмотрения дела не нашел своего подтверждения тот факт, что Ф.И.О.1 в момент совершения сделки находился в таком состоянии, которое не позволяло бы ему осознавать смысл происходящего. Допрошенные свидетели подтвердили, что Ф.И.О.1, несмотря на физическое состояние своего здоровья, практически до самой своей смерти оставался в ясном сознании, всех узнавал, поддерживал разговор. Инвалидность Ф.И.О.1 была установлена по общему заболеванию. В материалах дела имеются письменные пояснения нотариуса Ф.И.О.3, которая удостоверила доверенность, выданную Ф.И.О.1 на имя Ф.И.О.2 Нотариус перед совершением нотариального действия беседовала с Ф.И.О.1, и у неё не возникло сомнений в его дееспособности. В ходе рассмотрения дела были допрошены свидетели, не заинтересованные в исходе дела, в том числе, племянник Ф.И.О.1 – Ф.И.О.4 По делу была назначена и проведена экспертиза, в ходе которой эксперты не усмотрели, что на момент составления и подписания доверенности Ф.И.О.1 находился в таком психоэмоциональном состоянии, которое могло бы существенно дезорганизовать его сознание и психическую деятельность и тем самым ограничить его способность понимать значение своих действий и руководить ими.

Истец ФИО1 в судебное заседание не явился, уведомлен надлежащим образом, о причинах неявки суду не сообщил, об отложении слушания дела не ходатайствовал. Со слов представителя истца ФИО1 знает о времени и месте судебного разбирательства, избрал способ участия в рассмотрении дела путем оформления доверенности на представителя.

Ответчик ФИО2 в судебное заседание не явилась, уведомлена надлежащим образом, о причинах неявки суду не сообщила, об отложении слушания дела не ходатайствовала.

В силу ст. 167 ГПК РФ суд счел возможным рассмотреть дело в отсутствие истца и ответчика.

Ответчик ФИО2 в ходе рассмотрения дела поясняла, что с Ф.И.О.1 она познакомилась в 1997 году. На момент их знакомства Ф.И.О.1 был не женат, его сын ФИО1 проживал с матерью в г. Санкт-Петербурге. Сначала они встречались, а с 2000 года она периодически стала приезжать к нему, оставаясь на время. В 2015 году Ф.И.О.1 попросил её переехать к нему в квартиру, расположенную по адресу: г. Владивосток, 

<

адрес>. С этого времени они стали жить одной семьей, вести совместное хозяйство. В этом же году Ф.И.О.1 стал чувствовать себя хуже. Он стал жаловаться на боль в ногах, затруднении в движении. По началу Ф.И.О.1 категорически отказывался обращаться к врачам, на тот момент у него не было даже медицинского полиса. Она оформила ему медицинский полис, приглашала на дом терапевта, уролога из поликлиники 

<

номер> по месту жительства. Примерно с 2016-2017 годов Ф.И.О.1 перестал выходить на улицу, но не потому, что не мог этого сделать, а из-за 

<

данные изъяты>. Через какое-то время она стала 

<

данные изъяты>. Она сама ходила в магазины, оплачивала счета за коммунальные услуги. Впоследствии в 2018 году в целях получения материальной поддержки от государства (получения бесплатных 

<

данные изъяты>) и облегчения их финансового положения Ф.И.О.1 была оформлена инвалидность. Сын Ф.И.О.1 – ФИО1 звонил отцу дважды в год – на день рождения и на Новый год. Сам Ф.И.О.1 ездил к сыну более 10 лет назад. Ф.И.О.1 рассказал, что они с сыном повздорили из-за того, что сын предложил ему продать квартиру во Владивостоке и купить квартиру в Санкт-Петербурге, однако Ф.И.О.1 от данного предложения отказался. Сам ФИО1 во Владивосток никогда не приезжал. Последние два года своей жизни Ф.И.О.1 не очень хотел общаться с сыном, поскольку последний в телефонном разговоре сообщил, что ехать к нему не хочет, сказал, что тот сам выбрал свою участь. Намерений оформить квартиру на своего сына Ф.И.О.1 никогда не высказывал, наоборот, настаивал на том, чтобы квартира была оформлена на неё, поскольку они были близкими людьми. Изначально она отказывалась, понимая, что есть наследник. В 2018 году в связи с ухудшением состояния здоровья Ф.И.О.1 она позвонила истцу, сообщив о данном обстоятельстве. Однако ФИО1 сказал, что занят, находится за границей, после чего выслал 10 000 руб. Позднее он вовсе перестал общаться с Ф.И.О.1 и с ней. Однажды, поднимая Ф.И.О.1, она получила травму спины. После этого она начала обращаться за помощью к своему сыну, его сожительнице, племяннику Ф.И.О.1 В 2018 году Ф.И.О.1 вернулся к разговору о квартире и настоял на том, чтобы подарить квартиру ей. Это он объяснял тем, что благодарен за то, что она за ним ухаживает. Она согласилась на данное предложение, обратилась за консультацией к нотариусу. В связи с тем, что Ф.И.О.1 не выходил из дома, нотариус 19.09.2018 прибыл к ним домой. Для осуществления дарения квартиры Ф.И.О.1 выдал доверенность на имя сожительницы сына – Ф.И.О.2, которой уполномочил последнюю подарить ей квартиру по адресу: г. Владивосток, 

<

адрес>. При этом выдать доверенность на совершение сделки дарения порекомендовал сам нотариус. При жизни Ф.И.О.1 был образованным, порядочным человеком. К концу ноября 2018 года его память ухудшилась, но он все понимал, узнавал родных и близких, общался с ними. Только незадолго до смерти Ф.И.О.1 стал проявлять апатию, что выражалось в нежелание с кем-либо говорить, принимать еду. Волеизъявление Ф.И.О.1 было направлено именно на заключение договора дарения. Истцу ФИО1 стало известно о том, что квартира подарена ей, ещё в день похорон; он отнесся к этому спокойно, как к волеизъявлению своего отца.

Выслушав пояснения сторон, их представителей, показания свидетелей, изучив материалы дела, суд считает, что иск удовлетворению не подлежит по следующим основаниям.

Согласно п. 1 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В силу п. 1 ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

В соответствии со ст. 168 ГК РФ за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Согласно п. 1 ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

В соответствии с п. 1 ст. 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

В силу ст. 182 ГК РФ сделка, совершенная одним лицом (представителем) от имени другого лица (представляемого) в силу полномочия, основанного на доверенности, указании закона либо акте уполномоченного на то государственного органа или органа местного самоуправления, непосредственно создает, изменяет и прекращает гражданские права и обязанности представляемого.

Доверенностью, согласно положениям ст. 185 ГК РФ, признается письменное уполномочие, выдаваемое одним лицом другому лицу для представительства перед третьими лицами. Письменное уполномочие на совершение сделки представителем может быть представлено представляемым непосредственно соответствующему третьему лицу. Доверенность на совершение сделок, требующих нотариальной формы, должна быть нотариально удостоверена.

По смыслу п. 5 ст. 576 ГК РФ в доверенности на совершение дарения представителем, должен быть назван одаряемый и указан предмет дарения, в противном случае доверенность ничтожна.

В судебном заседании установлено, что Ф.И.О.1 умер 01.02.2019 (л.д. 7).

Согласно справке о смерти причиной смерти Ф.И.О.1 явился 

<

данные изъяты> (л.д.8).

ФИО1 приходится умершему Ф.И.О.1 сыном, то есть наследником первой очереди.

19.09.2019 нотариусом Ф.И.О.3 была удостоверена доверенность, выданная Ф.И.О.1 Ф.И.О.2 на представление его интересов, получения необходимых документов для дарения квартиры, расположенной по адресу: г.Владивосток, 

<

адрес>, в том числе, для дарения указанной квартиры ФИО2 (л.д. 71).

Из материалов дела следует, что оспариваемый истцом договор дарения от 04.10.2018 квартиры, расположенной по адресу: г.Владивосток, 

<

адрес>, оформлен Ф.И.О.2, действовавшей на основании нотариально оформленной доверенности от имени Ф.И.О.1 (л.д. 27).

11.10.2018 произведена государственная регистрация права собственности ФИО2 на квартиру, расположенную по адресу: г.Владивосток, 

<

адрес> (л.д. 13-14). 

Обращаясь в суд с настоящим иском, истец ссылается на то, что в момент совершения вышеуказанных сделок его отец не отдавал отчет своим действиям и не мог руководить ими в силу существующих у него на тот момент заболеваний.

В соответствии с п. 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 июня 2008 г. N 11 "О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству" во всех случаях, когда по обстоятельствам дела необходимо выяснить психическое состояние лица в момент совершения им определенного действия, должна быть назначена судебно-психиатрическая экспертиза, например, при рассмотрении дел о признании недействительными сделок по мотиву совершения их гражданином, не способным понимать значение своих действий или руководить ими (ст. 177 ГК РФ). Поэтому обязательным для данной категории дел является назначение посмертной судебно-психиатрической экспертизы с целью определения психического состояния наследодателя в юридически значимый период в момент составления доверенности.

С целью назначения комплексной психолого-психиатрической судебной экспертизы судом были допрошены свидетели, отобран отзыв на исковое заявление у нотариуса Ф.И.О.3, истребована медицинская документация.

Так, свидетель Ф.И.О.4 в судебном заседании показал, что приходится умершему Ф.И.О.1 племянником. ФИО2 – это сожительница Ф.И.О.1, которая на протяжении нескольких лет жила совместно с Ф.И.О.1, а перед смертью – осуществляла за ним уход. Сын Ф.И.О.1 – ФИО1 давно проживает в г.Санкт-Петербурге. Ему известно, что сын поздравлял отца с днем рождения, иногда переводил незначительные денежные суммы. Ф.И.О.1 никогда не жаловался на здоровье, к врачам обращаться не любил. Человеком он был начитанным, образованным, изучал китайский язык. По характеру Ф.И.О.1 был немного замкнут, эмоции держал при себе, не высказывал никому претензий, но ему известно, что обида на сына у него была. С 2017 года у Ф.И.О.1 начались какие-то проблемы с ногами, ему стало трудно передвигаться. При этом психическое состояние Ф.И.О.1 вопросов не вызывало. Он узнавал родных и близких, поддерживал беседу, смотрел телевизор, самостоятельно переключая каналы телепередач. Конкретных намерений по поводу наследства Ф.И.О.1 не высказывал, но весной 2018 года, когда уже был болен, сказал, что квартира достанется тому, кто будет за ним ухаживать. Осенью 2018 года Ф.И.О.1 стал меньше вставать, передвигаться по квартире. Когда он приезжал, то они здоровались, но беседу поддерживать Ф.И.О.1 уже не хотел. За два месяца до смерти Ф.И.О.1 больше спал, смотрел телевизор, в его поведении прослеживалась апатия. Он уже плохо себя чувствовал. Примерно в это же время он узнал от ФИО2, что Ф.И.О.1 подарил ей квартиру. ФИО2 до самой смерти ухаживала за Ф.И.О.1, он помогал по мере возможности, приезжал 1-2 раза в неделю, поскольку ФИО2 трудно было его мыть, поднимать.

Свидетель Ф.И.О.2 суду показала, что знала Ф.И.О.1 около четырёх лет, с того времени как познакомилась с сыном ФИО2 – Ф.И.О.5 Ф.И.О.1 и ФИО2 жили вместе. Ей известно, что у Ф.И.О.1 есть сын, но она его никогда не видела, звонил он крайне редко, а потом вообще перестал. В октябре 2017 года она и Ф.И.О.5 вынуждены были три недели проживать вместе с Ф.И.О.1 и ФИО2 в квартире. В то время он еще хорошо передвигался по квартире, сам себя обслуживал. Но вскоре, примерно весной 2018 года состояние его здоровья стало ухудшаться, он перестал передвигаться самостоятельно, а осенью 2018 года - слег. За Ф.И.О.1 ухаживала ФИО2, покупала продукты, лекарства, 

<

данные изъяты>, готовила еду. Ф.И.О.1, несмотря на то, что уже практически не передвигался, всех узнавал, общался, смотрел телевизор, высказывал пожелания по приготовлению еды. Она (свидетель) порекомендовала ФИО2 оформить инвалидность Ф.И.О.1, поскольку ей сказали, что инвалидам положено выдавать бесплатно 

<

данные изъяты>. Приобретение 

<

данные изъяты> – это была значительная статья расходов семьи. После того, как Ф.И.О.1 озвучил свое желание подарить квартиру ФИО2, последняя пошла на консультацию к нотариусу. В связи с тем, что Ф.И.О.1 не мог передвигаться, но при этом все осознавал, нотариус порекомендовала оформить доверенность. Выдача доверенности на неё (свидетеля) – это была инициатива самого Ф.И.О.1, так как он к ней хорошо относился, доверял. Нотариус приехала в квартиру Ф.И.О.1, беседовала с ним наедине, вопросов по дееспособности Ф.И.О.1 у неё не возникло. На период подписания доверенности он всех узнавал, звал по имени, поддерживал беседу, самостоятельно принимал еду. Договор дарения был подписан в октябре 2018 года, а доверенность удостоверена месяцем ранее. 

Свидетель Ф.И.О.5 суду показал, что приходится ФИО2 сыном. Ф.И.О.1 знает с 1997 года. Сначала ФИО2 встречалась с Ф.И.О.1, потом оставалась на какое-то время, а в последние годы они жили одной семьей. Ф.И.О.1 на здоровье никогда не жаловался, по врачам не ходил, у него даже не было медицинского полиса. Примерно 4 года назад Ф.И.О.1 вышел из дома, упал, прохожие помогли ему добраться до дома. После этого он стал ходить с тростью, потом перестал выходить из дома, а примерно 2 года назад стал плохо передвигаться. ФИО2 было тяжело за ним ухаживать, поднимать его. Он предложил ФИО2 позвонить сыну Ф.И.О.1 ФИО4 О.1 после телефонного разговора рассказали, что сын ответил, что он предлагал продать квартиру в г.Владивостоке, переехать в г.Санкт-Петербург, отец свою участь выбрал. После этого ФИО1 перестал отвечать на звонки. По мере ухудшения состояния здоровья Ф.И.О.1 он (свидетель) стал чаще приезжать, чтобы помочь в сложных ситуациях ухаживать за Ф.И.О.1 ФИО2 покупала 

<

данные изъяты> в аптеке, но узнав, что инвалидам 

<

данные изъяты> выдают бесплатно, решила оформить инвалидность Ф.И.О.1 Такое решение было принято, чтобы облегчить финансовое положение семьи. Ф.И.О.1 хорошо к нему относился, общался с ним. У него было много книг, он обладал хорошим чувством юмора, любил смотреть познавательные передачи, новости. К концу 2018 года Ф.И.О.1 стал меньше смотреть телевизор, больше спать, у него ухудшился аппетит. Перед Новым годом он по-прежнему его узнавал, отвечал на вопросы. С наступлением 2019 года Ф.И.О.1 стал меньше разговаривать, только здоровался. Относительно распоряжения имуществом ему известно, что Ф.И.О.1 сам принял решение подарить квартиру ФИО2 в благодарность за то, что она рядом, ухаживает за ним. Ф.И.О.1 знал Ф.И.О.2, поскольку в 2017 году они некоторое время все жили в его квартире, хорошо к ней относился, доверял, поэтому доверил её подписать договор дарения квартиры от его имени. В последний раз он видел Ф.И.О.1 в день смерти.

Из отзыва нотариуса Ф.И.О.3 на иск следует, что 19.09.2018 она удостоверила доверенность, выданную Ф.И.О.1 на имя Ф.И.О.2 При совершении данного нотариального действия, у нотариуса не возникло сомнений в личности обратившихся лиц, правоспособности лица, что подтверждается протоколом фиксирования информации при совершении нотариального действия. Ею был разъяснен смысл, последствия совершаемого нотариального действия и порядок отмены доверенности. Правовые основания для отложения либо отказа в совершении данного нотариального действия отсутствовали (л.д. 138-139).

Для определения психического состояния Ф.И.О.1 судом 18.12.2019 была назначена комплексная посмертная психолого-психиатрическая экспертиза, проведение которой поручено ФБУ Приморская лаборатория судебной экспертизы Министерства юстиции Российской Федерации.

Согласно заключению экспертизы от 29.04.2020 № 57/3-2-52 указаний на наличие у Ф.И.О.1 в период оформления и подписания доверенности от 19.09.2018, которой он уполномочил Ф.И.О.2 произвести дарение квартиры, расположенной по адресу: г.Владивосток, 

<

адрес>, какого-либо юридически значимого психоэмоционального состояния, которое могло существенно дезорганизовать его сознание и психическую деятельность и тем самым ограничить его способность правильно понимать значение своих действий и руководить ими, в материалах дела не имеется. Ответить на вопрос о наличии у Ф.И.О.1 какого-либо психического заболевания в период оформления доверенности – 19.09.2018 и возможности понимать значение своих действий и руководить ими в момент подписания доверенности не представляется возможным.

В заключении отмечено, что медицинская документация на Ф.И.О.1 в период времени, максимально приближенный к подписанию доверенности 19.09.2018, отсутствует. Однократный консультационный осмотр проводился через два месяца после подписания доверенности, а именно 21.11.2018 Ф.И.О.1 выставлен диагноз: 

<

данные изъяты>. При этом время начала остроты состояния установить не представляется возможным ввиду специфики течения заболевания и отсутствием подтверждающей медицинской документации (л.д. 168-178).

Оснований не доверять данному заключению экспертов у суда не имеется, поскольку оно отвечает требованиям ст. 84, 86, 87 ГПК РФ, является допустимым по делу доказательством, эксперты предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 Уголовного кодекса РФ за дачу заведомо ложного заключения, в состав комиссии входили компетентные специалисты, обладающие медицинскими познаниями, имеющие большой стаж работы. Заключение экспертов изложено ясно, выводы экспертов обоснованы медицинскими документами, а также с учетом показаний сторон спора, свидетелей.

Оценив в совокупности все имеющиеся в деле доказательства, проанализировав объяснения участников процесса, данные медицинской документации, показания свидетелей, отзыв нотариуса, заключение экспертов, суд приходит к выводу о том, что истцом в нарушение ст. 56 ГПК РФ не представлено доказательств, свидетельствующих о том, что Ф.И.О.1 в момент составления доверенности 19.09.2018 на имя Ф.И.О.2 с полномочиями на совершение договора дарения спорной квартиры в пользу ФИО2, не отдавал отчет своим действиям и не мог руководить ими.

При таких обстоятельствах у суда не имеется оснований для удовлетворения иска о признании сделок не действительными, как совершенных с пороком воли.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л :

Исковое заявление ФИО1 к ФИО2 о признании недействительной доверенности от 19.09.2018, выданной от имени Ф.И.О.1 Ф.И.О.2; договора дарения квартиры от 04.10.2018, расположенной по адресу: г.Владивосток, 

<

адрес>, заключенного между Ф.И.О.2, действующей на основании доверенности от 19.09.2018 от имени Ф.И.О.1, и ФИО2, применении последствий недействительности сделки – оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Приморский краевой суд через Советский районной суд г.Владивостока в течение месяца со дня изготовления мотивированного решения.

Мотивированное решение изготовлено 22.07.2020.

Судья С.А. Юлбарисова