Дело №2-786/2018

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Омский районный суд Омской области

в составе председательствующего судьи Безверхой А.В.,

при секретаре Слипак А.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании 18 мая 2018 года в городе Омске гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО2 о признании недействительным договора дарения, применении последствий недействительности сделки,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратилась в Омский районный суд Омской области с вышеназванным исковым заявлением. В обоснование своих требований истец указал, что ФИО1 принадлежали на праве собственности 2/3 доли в праве общей долевой собственности на квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>. Оставшаяся 1/3 доля в праве общей долевой собственности принадлежала супругу ФИО1 – М.А.Ф. В ноябре 2008 года дочь истца – ответчик ФИО2 убедила собственников квартиры – ФИО1 и М.А.Ф. переоформить квартиру на нее. ФИО2 обещала ухаживать за ФИО1 и ее супругом, помогать им материально, приобретать продукты и лекарства, оплачивать коммунальные платежи. Она говорила о том, что истец не будет ни в чем нуждаться, будет проживать пожизненно в квартире, а право собственности перейдет к ней только после смерти ФИО1 и ее супруга. После подписания договора дарения от 24.11.2008 года, истец с супругом полагая, что продолжают являться собственникам, постоянно проживали в спорной квартире, следили за ее исправным техническим состоянием, осуществляли ремонт, оплачивали все коммунальные платежи. В спорную квартиру ФИО2 не вселялась, поскольку она имеет другое жилье. После смерти супруга продолжала проживать в спорной квартире, продолжая считать ее своей собственностью. Самостоятельно ухаживала за жильем, несла все необходимые расходы по содержанию квартиры, регулярно оплачивала все коммунальные платежи. О том, что ФИО1 утратила право собственности на жилье, она узнала только 16.01.2016 года, когда без ее согласия ответчик прописала и вселила в спорную квартиру свою дочь и своего внука, с ними также вселился сожитель дочери ответчицы. После вселения, дочь ответчицы и ее сожитель стали устраивать скандалы, периодически били истца, угрожали, отобрали ключи от квартиры. Чтобы попасть в квартиру истец была вынуждена ожидать их в подъезде или на улице, иногда приходилось ночевать в подъезде. В настоящий момент проживания истца в спорной квартире стало настолько невыносимо, что она вынуждена была обратиться в администрацию района с просьбой предоставить ей жилье, но получила отказ. Когда истец оформляла свою долю в квартире на дочь и подписывала договор дарения, истец, в силу преклонного возраста, и малограмотности, не знала, что лишается права собственности на единственное жилье. Истец является инвалидом по зрению, один глаз совсем не видит и она с трудом может читать. Доверяя дочери, истец не читая, подписала договор, при этом проверить и понять его юридическое значение она не могла, в связи с чем, полагала, что подписывает договор на пожизненное содержание со стороны дочери. Истец считает, что действия дочери, которая обещала ей уход и помощь, направлены на сокрытие сделки пожизненного содержания, в силу чего, заключенный договор дарения не соответствует воле истца и был заключен под влиянием обмана. На основании изложенного просит признать договор дарения от 24.11.2008 года, заключенный между ФИО1 и ФИО2 в отношении 2/3 долей в праве собственности на квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>, Применить последствия недействительности сделки, возвратив в собственность ФИО1 2/3 доли в праве общей долевой собственности на квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>.

В судебном заседании истец ФИО1 исковые требования поддержала по основаниям изложенным в исковом заявлении, суду пояснила, что ответчица ФИО2 приходится ей дочерью. Еще при жизни супруга М.А.Ф. было принято решение о том, что бы после смерти оставить квартиру удочери. При подписании договора полагала, что подписывает завещание, поскольку в отчуждении жилого помещения не было необходимости. После подписания договора она с супругом М.А.Ф. остались проживать в квартире, оплачивать коммунальные платежи, ответчица ФИО2 в квартиру не заселялась, бремя содержания квартиры не несла. После смерти супруга в 2012 году она одна осталась проживать в квартире, примерно в 2013 году ответчица ФИО2 предложила заселить в квартиру ФИО3, которая приходится ответчице дочерью. Истец не возражала, поскольку внучка ФИО3 и ранее периодически проживала у них. Первое время, после заселения в квартиру отношения с внучкой были хорошие, но последние два года отношения испортились, ФИО3 допускает неуважительное отношение, в связи с чем истец практически не может находиться дома, несколько раз была вынуждена ночевать у соседей, а на ее замечания угрожают поместить в психиатрическую больницу. ФИО3 выбросила принадлежащий ей шкаф, при этом не спросив разрешения. 

Представитель истца ФИО4, действующая на основании устного ходатайства, исковые требования поддержали в полном объеме, суду пояснила, что действительно отношения в семье М-вых испортились. ФИО1 не может находится дома, со слов истца ей известно, что из за конфликта с внучкой истец не всегда может вовремя принимать пищу. Один раз истица ночевала у нее, т.к не могла попасть в квартиру. 

Представитель истца ФИО5, действующий на основании доверенности, исковые требования поддержал, суду пояснил, что возраст и состояние здоровья, а именно на момент подписания оспариваемого договора истице исполнилось 

<

данные изъяты> года, она является инвалидом по зрению, не позволили истцу правильно оценить суть подписываемого договора. Истец полагала, что подписывает завещание, поскольку после подписания договора не выселялась, не прекратила нести расходы по содержанию жилого помещения, ФИО2 каких либо прав на квартиру после заключения оспариваемого договора не предъявляла, расходы по содержанию не несла, оформление договора на газификацию на имя ответчика явилось следствием зарегистрированного права. 

Ответчик ФИО6 в судебном заседании исковые требования не признала в полном объеме, суду пояснила, что подписывая договор дарения в 2008 году ФИО1 делал это добровольно и понимала что подписывает именно договор дарения, а не завещание либо пожизненного содержания. Решение о подписании договора дарения было принято совместно родителями ФИО1 и М.А.Ф. О том, что на момент подписания договора истица знала и понимала, что подписывает договор именно дарения, свидетельствует тот фат, что за непродолжительное время до подписания оспариваемого договора дарения ФИО1 получила в дар от сына М.Д.А. долю в спорном жилом помещении. Истица знала и понимала о том, какая сделка была совершена, о том, что квартира не принадлежит истцу всем было известно в 2012 году, на поминальном обеде после смерти М.А.Ф. Конфликтная ситуация возникла после того, как из мест лишения освободился М.Д.А., и она отказалась его прописать в квартире. Проживание М.Д.А. в квартире невозможно из за его образа жизни. 

Представитель ответчика ФИО7, действующая на основании доверенности, исковые требования не признала. Суду пояснила, что договор дарения ФИО1 заключала добровольно. В переезде и проживании в приобретенном жилом помещении не было необходимости, поскольку у ответчика имеется своя квартиры. После заключения договора дарения ФИО2 приняла на себя обязательства по содержанию квартиры, уплате налогов. В 2017 году истица заключили договор на газификацию квартиры и несла расходы по его исполнению. Заключая договор дарения ФИО1 имела намерения подарить квартиру дочери, что бы после ее смерти между детьми не возникло никаких конфликтов. Старший сын истца был обеспечен жильем, младший сын – Дмитрий находился в местах лишения свободы. Состояние здоровья истца позволяет понимать значение своих действий. 

Третье лицо ФИО3 полагала, что исковые требования не подлежат удовлетворению, поскольку договор дарения был подписан добровольно. Суду пояснила, что ФИО1 приходится ей бабушкой. Спорную квартиру бабушка подарила ее матери – ФИО2 С разрешения бабушки и ФИО8, она заехала в квартиру со своим сыном и сожителем, в настоящее время проживают в квартире. Квартирой бабушка и дедушка распорядились после того, как узнали о наличии у младшего сына ФИО1 – Д. задолженностей по кредитным договора. Состояние здоровья истца по зрению позволяет ей самостоятельно двигаться, заниматься домашней работой, о чем имеется видеозапись. 

Представитель третьего лица Управления Росреестра по Омской области в судебном заседании участия не принимал, извещен надлежаще, просил о рассмотрении дела в свое отсутствие, представил письменные пояснения по исковому заявлению.

Выслушав пояснения истца и его представителя, ответчика и представителя ответчика, третье лицо ФИО3, исследовав представленные суду доказательства, суд приходит к следующему.

Согласно п. 1 ст. 1 ГК РФ гражданское законодательство основывается на признании равенства участников регулируемых им отношений, неприкосновенности собственности, свободы договора, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в частные дела, необходимости беспрепятственного осуществления гражданских прав, обеспечения восстановления нарушенных прав, их судебной защиты.

Граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе (п. 2 ст. 1 ГК РФ).

В силу п. 1 ст. 9 ГК РФ граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

На основании п. 1 ст. 209 ГК РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

В соответствии со ст. 572 Гражданского кодекса РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом. Передача дара осуществляется посредством его вручения, символической передачи (вручение ключей и т.п.) либо вручения правоустанавливающих документов (п. 1 ст. 574 Гражданского кодекса РФ).

В силу п. 3 ст. 574 Гражданского кодекса РФ договор дарения недвижимого имущества подлежит государственной регистрации.

Договор вступает в силу и становится обязательным для сторон с момента его заключения (ст. 425 ГК РФ).

В соответствии со ст. 223 Гражданского кодекса РФ, в случаях, когда отчуждение имущества подлежит государственной регистрации, право собственности у приобретателя возникает с момента такой регистрации, если иное не установлено законом.

В судебном заседании установлено, что квартира с кадастровым номером №, площадью 59 кв.м., расположенная по адресу: 

<

адрес>, принадлежит на праве собственности ФИО2 с 16.12.2008 года, что подтверждается выпиской из Единого государственного реестра недвижимости от 03.04.2018 года. 

Из представленного в материалы дела реестрового дела в отношении вышеназванной квартиры, следует, что на основании распоряжения главы администрации Омского района от 17.01.1994 года и в соответствии с Законом Российской Федерации о приватизации жилищного фонда от 04.07.1991 года, квартира зарегистрирована по праву совместной собственности за М.А.Ф., ФИО1 и М.Д.А.

16.04.2007 года между собственниками квартиры М.Д.А., ФИО1 и М.А.Ф. заключен договор, на основании которого собственники прекратили право совместной собственности на вышеуказанную квартиру и определили право собственности на нее в следующих долях: 1/3 доля – М.Д.А., 1/3 доля – ФИО1 и 1/3 доля – М.А.Ф.

Согласно пункту 4 вышеназванного договора, М.Д.А. подарил, а ФИО1 приняла в дар 1/3 долю в праве общей собственности на квартиру № в жилом доме 

<

адрес>.

Договор от 16.04.2007 года подписан его сторонами и зарегистрирован Управлением Федеральной регистрационной службы по Омской области 17.05.207 года, о чем свидетельствуют оттиски штампа регистрирующего органа на договоре.Таким образом, на основании договора от 16.04.2007 года М.А.Ф. приобрел право собственности на 1/3 долю, а ФИО1 на 2/3 доли в праве общей долевой собственности на квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>.

24.11.2008 года между М.А.Ф., ФИО1 (дарители) и ФИО2 (одаряемый) заключён договор дарения, по условиям которого дарители подарили, а одаряемый принял в дар квартиру № в жилом доме 

<

адрес> (пункт 1 договора). 

Согласно пункту 11 стороны подтвердили, что у них отсутствуют обстоятельства, вынуждающие совершить данную сделку на крайне невыгодных для себя условиях, а также то, что взаимных претензий друг другу не имеют. Договор подписан сторонами, квартира принята в дар одаряемой ФИО2 

Договор дарения и право собственности зарегистрированы Управлением Федеральной регистрационной службы по Омской области 16.12.2008 года, о чем свидетельствуют оттиски штампа регистрирующего органа на тексте договора, а также подтверждается выпиской из Единого государственного реестра недвижимости от 03.04.2018 года. 

Согласно выписке из похозяйственней книги домовладения, в спорной квартире с 01.07.2016 года и по настоящее время зарегистрированы и проживают ФИО1, ФИО3 и М.К.Г.

Собственник квартиры ФИО2 в квартире не проживает, и согласно вышеуказанной выписке из похозяйственней книг (за период с 1991 года по настоящее время) не имела регистрации в квартире и не проживала в ней. 

Из письменных пояснений истца и пояснений, данных ею в судебном заседании следует, что в силу возраста, а также в силу того, что она имеет заболевание по зрению и фактически зрение на один глаз утрачено, подписывая договор, она полагала, что подписывает завещание, полагала, что квартира перейдет в собственность ФИО2 после смерти ФИО1, при этом на момент заключения договора об этом было заявлено самой ФИО2 

В судебном заседании свидетель М.С.А. пояснил, что является сыном истца ФИО1 и братом ФИО2 О том, что мать и отец подарили квартиру сестре ему стало известно на поминках отца в 2012 году. Судьбой квартиры не интересовался, поскольку обеспечен своим жильем, и на квартиру не претендует. Однако стало известно, что проживающие сейчас в квартире племянница и ее сожитель угнетают мать, и не пускают жить в квартиру младшего брата Д., в результате чего он вынужден скитаться.

В судебном заседании М.Е.А. пояснила, что является супругой ФИО9 и снохой ФИО1 Суду пояснила, что точно назвать дату, когда узнала, что спорная квартира передана ФИО2 не может. О том, что ФИО1 подарила квартиру узнала от нее, поскольку свекровь приходила к ним, жаловалась что внучка и ее сожитель обижают, плакала.

В судебном заседании свидетель Т.Е.В. пояснил, что является УУП ОМВД по Омскому району. ФИО1 обращалась к нему с жалобами на конфликты с внучкой в феврале 2018 года. ФИО1 поясняла, что конфликты начались по поводу квартиры, когда в нее вселилась внучка ФИО3

Свидетель С.А.Ф. пояснил, что является УУП ОМВД Росси по Омскому району. По поводу конфликтов в квартире между М-выми ему ничего не известно. Ему поступали только обращения от граждан поселка на М.Д., после того как он освободился из мест лишения свободы. 

Свидетель Ф.Г.П. пояснила, что является соседкой ФИО1 М-вых Н. знает плохо, Д. видела первый раз в связи с конфликтом. Когда был жив супруг ФИО1 - М.А.Ф. она неоднократно слышала, что они приняли решение завещать квартиру дочери Н., поскольку она не обидит братьев. Не раз встречала ФИО1 на почте, когда та оплачивала квитанции за квартиру. 

Свидетель Р.Н.И. пояснила, что ей не известно по какой причине происходят конфликты между ФИО1 и ФИО3, однако она не раз слышала, как внучка кричит на бабушку. 

В судебном заседании свидетель Д.Е.А. пояснила, что является заместителем главы администрации Омского муниципального района Омской области. В январе 2018 года к ней на прием приходила ФИО1 с просьбой прописать в квартире ее сына Дмитрия, на что свидетель ей пояснила, что ФИО1 не является собственником квартиры, а без согласия собственника Д. прописать нельзя. При этом ФИО1 приносила регистрационное удостоверение на квартиру. 

Свидетель Б.Г.А. пояснила, что является соседкой М-вых. Была свидетелем случая, когда ФИО3 и ее сожитель избивали Д., на шум выскочили соседи разняли их. Также однажды приходила в гости к ФИО1, когда пришла Д. стала кричать на бабушку, а также выгонять Б.Г.А. из квартиры.

Свидетель Ш.Т.Ю. пояснила, что является соседкой М-вых. Когда Д. переехала в квартиру к бабушке она стали с ней общаться. Свидетелю известно, что Д. помогала клеить обои в квартире. Раньше в квартире жили дедушка и бабушка Д.. Со слов ФИО1 ей известно, что квартиру переписали на ФИО2 т.к. она воспитывала одна дочь. Конфликты между М-выми начались после того как освободился из мест лишения свободы Д.. Он воровал вещи и Д. не пускала его в квартиру. 

Свидетель М.Д,А. пояснил, что в 2007 году отбывал наказание в местах лишения свободы, когда к нему приехала мать и сестра, он подписал договор дарения своей доли в квартире на мать. Когда в 2017 года он освободился, приехал домой, но в квартиру его не пустили. В настоящее время проживает проходит лечение в реабилитационном центре. 

Исследовав представленные доказательства в их совокупности, суд приходит к следующему. 

Договор дарения является реальным договором и считается заключенным с момента непосредственной передачи дарителем вещи во владение, пользование и распоряжение одаряемого.

Вместе с тем, в судебном заседании установлено, что у ФИО2 отсутствовали намерения получить в собственность квартиру, несмотря на наличие в договоре дарения ее подписи о том, что она приняла в дар недвижимое имущество. Так ФИО2 никогда в квартире не проживала, не вселялась, т.е. фактически квартира в дар не передавалась. Как до заключения договора дарения, так и после заключения договора ФИО1 сначала с супругом М.А.Ф., продолжала проживать в квартире и нести расходы по ее содержанию, а после смерти М.А.Ф. самостоятельно. Доказательств того, что ответчица несла бремя содержания квартиры суду не представлено. Представленные в материалы дела ответчиком квитанции об уплате налогов за недвижимость не являются доказательством того, что ответчик несла расходы по содержанию, поскольку необходимость уплаты налогов была обусловлена только совершенными действиями по государственной регистрации перехода права. 

Тот факт, что в 2013 году в квартиру была заселена дочь ответчика ФИО3 с семьей, сам по себе не свидетельствует по принятии ответчиком квартиры, поскольку ФИО3 и ранее проживала в спорной квартире, т.к. приходилась дарителю внучкой. При этом ответчица не отрицала, что в старших классах в связи с наличием конфликта с дочерью и занятостью по работе, ФИО3 проживала совместно с ее родителями и училась в школе в п.Омский. Учитывая, что ФИО3 была вселена в квартиру еще до 2008 года, оснований полагать, что проживание в квартире после 2013 года было согласовано с новым собственником квартиры – ФИО2 не имеется. 

Доводы ответчика и его представителя о том, что истица знала о том, каким образом заключается договор дарения, в связи с чем должна была понимать, что подписывает именно договор дарения, а так же что был заключен именно договор дарения, а не подписано завещание и что истец об этом достоверно знала с 2012 года, основанием для отказа в удовлетворении требований не являются, поскольку как усматривается из материалов дела, на момент заключения договора и до 2018 года стороны фактически не имели намерения на дарение, передачи имущества не произвели, начало исполнения сделки не наступило. 

Представленные ответчиком договоры, подтверждающие подключение жилого дома к газоснабжению, а так же товарные накладные подтверждающие приобретение расходных материалов не опровергают доводы истца о притворности договора, поскольку указанный договор мог быть заключен исключительно с лицом за которым в установленном порядке зарегистрировано право собственности. 

Обращение с указанным иском связано с наличием конфликта между ФИО1 и ФИО2, который произошел в связи с отказом последней в регистрации М.Д.А. в спорном жилом помещении после возвращения его из мест лишения свободы в декабре 2017 года. 

Указанные обстоятельства в своей совокупности свидетельствуют о то, что в момент заключения договора дарения обе стороны действовали без намерения произвести реальную передачу имущества (дара), а так же об отсутствии намерения ФИО2 на приобретение в собственность спорной квартиры, а у ФИО1 – на отчуждение. При этом суд исходит из того, что какого либо иного жилого помещения у ФИО1 не имелось, и при фактическом исполнении договора у истца бы прекратилось право собственности на единственное жилье. 

Из пояснений истца и свидетельских показаний, суд приходит к выводу, что реальным намерением ФИО1 было желание распорядиться своей долей в праве собственности на квартиру на случай смерти, т.е. фактически ФИО1 имела намерение составить завещание. 

Из фактических действий ФИО2, а так же ее пояснений в судебном заседании следует, что самостоятельно пользоваться квартирой она не была намерена, и при подписании договора у них с истцом была достигнута договоренность, что ФИО1 вплоть до смерти будет пользоваться квартирой. 

В соответствии с п. п. 1, 2 ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Лицо, которое знало или должно было знать об основаниях недействительности оспоримой сделки, после признания этой сделки недействительной не считается действовавшим добросовестно.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна. В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

Доказательства исследованные в их совокупности позволяют сделать вывод, что с момента заключения договора и до начала 2018 года, обе стороны не имели намерения фактически не исполняли договор. 

Проанализировав вышеприведенные правовые нормы, а также исследованные доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу, что требования ФИО1 о признании договора дарения от 24.11.2008 года недействительным подлежат удовлетворения, поскольку указанная сделка имеет признаки притворной сделки, и совершена сторонами с целью прикрыть другую сделку, а именно завещание. 

Учитывая положения ст. 167 ГК РФ, когда при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, суд приходит к выводу, что право собственности на 2/3 доли в праве общей долевой собственности на квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес> подлежат возврату ФИО1 

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к ФИО2 о признании недействительным договора дарения, применении последствий недействительности сделки удовлетворить.

Признать недействительным договор дарения 2/3 долей в праве общей долевой собственности на квартиру № в доме 

<

адрес>, заключенный 24 ноября 2008 года между ФИО1 (даритель) и ФИО2 (одаряемой), зарегистрированный в Едином государственном реестре недвижимости за № от 16.12.2008 года.

Применить последствия недействительности сделки и возвратить в собственность ФИО1 2/3 долей в праве общей долевой собственности на квартиру № в доме 

<

адрес>.

Решение может быть обжаловано в Омский областной суд путем подачи апелляционной жалобы в Омский районный суд Омской области в течение месяца со дня его вынесения в окончательной форме.

Судья А.В. Безверхая

Решение в окончательной форме изготовлено 23 мая 2018 года.