Председательствующий в суде первой инстанции ФИО1 Копия

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ 

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

 № 22-12/2017 (22-177-2016) 

Санкт-Петербург 26 января 2017 года 

Судебная коллегия по уголовным делам Ленинградского окружного военного суда в составе: 

председательствующего Гулевича А.И.,

судей Аверченко В.Д. и Щеголева С.В., 

с участием военного прокурора отдела военной прокуратуры Западного военного округа подполковника юстиции ФИО2, 

осуждённого ФИО3, 

защитника-адвоката Юдина Д.В., 

при секретаре Доля С.Н., 

в судебном заседании рассмотрела уголовное дело по апелляционным жалобам осуждённого ФИО3 на приговор Санкт-Петербургского гарнизонного военного суда от 2 декабря 2016 года, которым военнослужащий ФИО3 был осуждён по п. «а» ч. 3 ст. 286 УК РФ к 3 годам лишения свободы условно, с испытательным сроком 2 года, с лишением права занимать должности на государственной службе, в органах местного самоуправления, в Вооружённых Силах Российской Федерации, других войсках и воинских формированиях Российской Федерации, связанные с выполнением организационно-распорядительных и административно-хозяйственных функций, на срок 1 год. 

По настоящему уголовному делу частично удовлетворён гражданский иск потерпевшего П. В его пользу с ФИО3 присуждено к взысканию 20000 рублей, а в удовлетворении иска в части, превышающей указанную сумму, отказано.

Заслушав доклад судьи Гулевича А.И., выступления осуждённого ФИО3, защитника-адвоката Юдина Д.В., поддержавших доводы апелляционных жалоб, и военного прокурора отдела военной прокуратуры Западного военного округа подполковника юстиции ФИО2, предлагавшего приговор оставить без изменения, а апелляционные жалобы без удовлетворения, судебная коллегия 

установила: 

ФИО3 был признан виновным в совершении им, как должностным лицом, с применением насилия действий, явно выходящих за пределы должностных полномочий, повлекших существенное нарушение прав и законных интересов подчинённого военнослужащего, при следующих описанных в приговоре обстоятельствах.

17 августа 2016 года около 8 часов ФИО3 в помещении комендантской роты воинской части в нарушение ст. 16, 19, 78, 81 Устава внутренней службы ВС РФ и ст. 3, 7 Дисциплинарного устава ВС РФ, проявляя недовольство тем, что П. заснул во время службы в суточном наряде по КПП, действуя из ложно понятых интересов службы, нанёс П. удар ладонью в область лба. Затем ФИО3 снял с головы П. фуражку и, удерживая её в руке, нанёс фуражкой несколько ударов по голове и лицу, после чего толкнул его в грудь и ударил ладонью по голове. Указанными действиями ФИО3 причинил потерпевшему ссадину в области лба, физическую боль и нравственные страдания, то есть нанёс побои, чем существенно нарушил права и законные интересы военнослужащего. 

В апелляционной жалобе осуждённый ФИО3 считает приговор в отношении него незаконным, необоснованным, выводы суда, несоответствующими фактическим обстоятельствам, установленным судом первой инстанции, что при рассмотрении уголовного дела нарушены нормы УПК РФ, а назначенное наказания является несправедливым.

Прежде всего, он пишет, что потерпевший П. в судебном заседании не сообщал, что его, ФИО3, противоправные действия причинили физическую боль и нравственные страдания, что свидетельствует о том, что ему не был нанесён физический и моральный вред, а потому признание П. потерпевшим и гражданским истцом необоснованно. 

Как следует из жалобы осуждённого, показания потерпевшего о фактических обстоятельствах происшествия опровергаются его, ФИО3, показаниями на предварительном следствии и в судебном заседании, которые судья проигнорировал.

Пояснения потерпевшего, по мнению осуждённого, противоречат показаниям свидетелей Ф., В., С., З., Т. В. о том, что 17.08.2016 г. в утреннее время повреждений на лице П. не имелось, суть которых в приговоре искажена.

Как утверждает ФИО3, неверно отражены и показания свидетелей К., Н. о том, что телесные повреждения у П. образовались от неоднократных падений на занятиях по боевой подготовке, что потерпевший имел возможность сообщить им о применении к нему насилия, но не сделал этого, а показания свидетеля М. не приведены вообще. 

Выражая несогласие с приговором, осуждённый обращает внимание на то, что в приговоре отсутствует ссылка и на показания свидетелей В., К., М. о том, что П. склонен ко лжи, не учтено, что все допрошенные свидетели характеризуют его, ФИО3, с исключительно положительной стороны, а потерпевшего – отрицательно. 

Из приведённых доводов осуждённый в жалобе приходит к выводу о том, что П. сам причинил себе телесные повреждения, в том числе в виде рассечения на лбу, при следовании в медпункт либо при нахождении в нём, чего судья не учёл.

Автор жалобы заявляет и о несогласии с квалификацией инкриминированного деяния, как преступления начальника в отношении подчинённого ему по должности и воинскому званию военнослужащего, поскольку время его совершения в приговоре указано до 8 часов 30 минут, когда военнослужащий контрактной службы должен прибывать в воинскую часть и приступать к исполнению служебных обязанностей.

Указывая на нарушения УПК РФ, он пишет, что по делу не была изъята фуражка, которой якобы нанесены удары П., использование её при проведении судебно-медицинской экспертизы могло бы опровергнуть причинение этим предметом телесных повреждений, а также, что суд необоснованно отказал в ходатайстве адвоката о признании недопустимым доказательством заключения судебно-медицинского эксперта К. 

С учётом изложенного осуждённый просит обвинительный приговор в отношении него отменить и вынести оправдательный приговор.

В двух дополнительных апелляционных жалобах ФИО3, подтвердив доводы основной жалобы, наряду с просьбой о его оправдании, допустил возможность направления дела на новое судебное рассмотрение или возвращения его прокурору. 

Кроме того, он указывает на необоснованность отклонения ходатайств о вызове в суд и допросе эксперта К., о назначении по делу психофизиологической судебной экспертизы с использованием полиграфа, а также на незаконность удовлетворения иска потерпевшего о компенсации морального вреда в размере 20000 рублей, поставив вопрос о полном отказе в нём. 

В возражениях государственный обвинитель – помощник военного прокурора 53 военной прокуратуры (гарнизона) старший лейтенант юстиции ФИО4 просит приговор по настоящему уголовному делу оставить без изменения, а апелляционную жалобу осуждённого ФИО3 – без удовлетворения.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционной жалобы осуждённого и дополнений к ней, а также возражения государственного обвинителя, судебная коллегия окружного военного суда оснований для отмены и изменения приговора по настоящему уголовному делу не находит. 

Вывод о виновности ФИО3 в объёме инкриминируемых ему деяний соответствует фактическим обстоятельствам дела, установленным судом первой инстанции, и основан на непосредственно исследованных в судебном заседании доказательствах, оцененных в приговоре и отвечающих требованиям ч. 1 ст. 88 УПК РФ. 

Так, нет оснований сомневаться в достоверности показаний потерпевшего П. о том, что при обстоятельствах, изложенных в приговоре, ФИО3 за сон в наряде избил его, ударив дважды ладонью в область лба, несколько раз фуражкой по голове и лицу и толкнув его, отчего у него была рассечена кожа над левой бровью. 

Показания потерпевшего носят последовательный характер, подтверждены им на очной ставке с ФИО3 и противоречий не содержат. 

В числе доказательств обвинения ФИО3 в описательно-мотивировочной части приговора объективно приведены проверенные в суде и соответствующие их содержанию в протоколе судебного заседания показания свидетелей З., К., Н., Ф. Вопреки доводам осуждённого, они не противоречат показаниям П., согласуются с ними, косвенным и производным способом подтверждают фактические обстоятельства преступления, в том числе причинение в результате него потерпевшему телесного повреждения. Ссылка на противоречивость показаний свидетелей не соответствует как протоколу судебного заседания, так и сравниваемым с его содержанием материалам предварительного следствия.

В основу приговора положены непосредственно исследованные судом и согласующиеся с другими доказательствами показания свидетеля Т., данные на предварительном следствии. Из них усматривается, что он был очевидцем того, как лейтенант ФИО3 в комнате командиров взводов высказывал П. претензии по поводу сна в наряде, после чего П. с расстроенным видом шёл в сторону умывальной комнаты, а в области лба у него было кровоточащее рассечение, причинённое, по словам потерпевшего, И. М-вы, по которым судом первой инстанции отдано предпочтение именно этим показаниям, а показания Т., изменённые в судебном заседании, были отвергнуты как недостоверные, судебная коллегия считает убедительными и правильными. 

Каких-либо поводов для признания свидетелей лицами, заинтересованными в исходе дела, в его материалах не усматривается. Сам ФИО3 не привёл причин, по которым свидетели З., К., Н., Ф. на следствии и в суде, а также Т. в ходе допроса на предварительном следствии, могли его оговорить. 

В совокупности с изложенными доказательствами виновность ФИО3 в совершённом преступлении, выразившемся в нанесении П. ударов при описанных в приговоре обстоятельствах, подтверждается заключением судебно-медицинского эксперта от 12 октября 2016 года № 316-16. 

В акте экспертизы объективно отражён выявленный у потерпевшего участок гиперпигментации в левой половине области лба, который мог образоваться в результате заживления ссадины, полученной не менее 5–7 дней от момента его обследования 23 августа 2016 года. Ссадина, исходя из заключения эксперта, возникла по механизму тупой травмы при ударе (ударах) с элементами трения твёрдым тупым предметом в области лба слева или ударе (ударах) о таковой предмет. 

Конкретные данные о том, что эта ссадина могла быть нанесена П. при других обстоятельствах, нежели те, о которых показал потерпевший и которые отмечены в приговоре, в том числе на занятиях по боевой подготовке, о чём говорится в жалобе, в материалах дела отсутствуют. Утверждение осуждённого о том, что П. обнаруженное у него рассечение на лбу причинил себе сам, ни на чём не основано и рассматривается как несостоятельное.

При полном и всестороннем исследовании гарнизонным военным судом заключения судебно-медицинского эксперта, данного штатным государственным экспертом, недостатков, которые бы подвергали сомнению доказательственное значение этого процессуального документа, не выявлено. Судебная коллегия не усматривает нарушений ст. 199 УПК РФ, превышения следователем полномочий при её назначении, необъективности соответственных процессуальных документов, недочётов по форме и содержанию акта экспертизы, безусловно влекущих признание экспертного заключения недопустимым доказательством и требующих проведения дополнительной экспертизы. 

Свидетели В., С., В., К., М., М., на которых ссылается осуждённый в жалобе, в судебном заседании были допрошены. Их показания, как видно из протокола судебного заседания, который не оспаривается и на который замечаний не подано, сведений, имеющих доказательственное значение либо противоречащих фактическим обстоятельствам дела, установленным судом первой инстанции, не содержат. Достаточных оснований и необходимости для включения в приговор названных показаний, носящих характер суждений, предположений о происшествии, мнений о личных качествах осуждённого и потерпевшего, не имелось. 

Вопреки заявлению ФИО3 об игнорировании судом его показаний, в описательно-мотивировочной части приговора, как того требует закон, отражено отношение подсудимого к предъявленному обвинению. Практически все те доводы, приведённые им в свою защиту, повторяющиеся в апелляционной жалобе и в дополнении к ней, суду первой инстанции были известны, им дана надлежащая оценка, как в приговоре, так и в отдельных устных и письменных постановлениях, где приведены подробные основания и мотивы, послужившие отказу в их удовлетворении. 

Квалификация совершённого ФИО3 воинского должностного преступления по п. «а» ч. 3 ст. 286 УК РФ основана на собранных и непосредственно исследованных доказательствах. Судебная коллегия окружного военного суда считает её правильной. 

Не вызывает сомнений оспариваемый автором жалобы основанный на материалах уголовного дела, в числе которых приведённые в приговоре служебные документы, вывод суда о характере служебных взаимоотношений ФИО3 и П. в период содеянного, как начальника и подчинённого, соответственно. 

Нарушений закона, которые путём лишения или ограничения гарантированных УПК РФ прав участников уголовного судопроизводства, в том числе самого ФИО3, несоблюдения принципов и процедуры уголовного судопроизводства или иным путём повлияли или могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, не выявлено.

Сторонам были обеспечены равные процессуальные права и возможности, связанные с их участием в доказывании и отстаивании своей позиции законными способами по разрешаемым в судебном заседании вопросам. Так, осуждённый и его защитник беспрепятственно заявляли неоднократные ходатайства, представляли доказательства, активно участвовали в их исследовании, выступали в прениях и при разрешении других вопросов, возникавших в ходе судебного разбирательства. 

Из протокола судебного заседания не усматривается сведений о несоблюдении в ходе разбирательства положений ст. 271, 274, 278 УПК РФ, касающихся заявления и разрешения ходатайств, порядка исследования доказательств, допроса свидетелей и фиксации их показаний. 

В частности, судебная коллегия считает отвечающими требованиям закона, обоснованными и мотивированными решения гарнизонного военного суда об отказе в удовлетворении ходатайств о назначении и проведении дополнительной судебно-медицинской и психофизиологической экспертиз, как и суд первой инстанции, не находит данных для вызова и допроса судебно-медицинского эксперта, о чём повторно заявлено в жалобе.

Отсутствовали предусмотренные ст. 81 УПК РФ основания для выемки фуражки, которой, согласно приговору, были нанесены удары П., а также для приобщения этого предмета к делу в качестве вещественного доказательства. Данное обстоятельство не может рассматриваться как существенное нарушение органами предварительного следствия процессуального закона. 

При определении ФИО3 наказания учитывались характер и степень общественной опасности преступления, личность виновного и смягчающие обстоятельства. 

Суд первой инстанции в качестве обстоятельств, смягчающих наказание, принял во внимание, что ранее ФИО3 ни в чём предосудительном замечен не был, по военной службе характеризуется с положительной стороны, учёл, что, совершая противоправные действия в отношении подчинённого, он действовал, исходя из ложно понятых интересов военной службы.

При таких обстоятельствах, суд посчитал возможным назначить ФИО3 минимальное наказание, предусмотренное санкцией вменённой статьи Особенной части статьи УК РФ, и в соответствии со ст. 73 того же Кодекса применил к нему условное осуждение. 

Обязательное дополнительное наказание определено ему в соответствии с законом. 

В приговоре принято мотивированное решение об отсутствии данных для применения в отношении осуждённого ч. 6 ст. 15 УК РФ. 

Таким образом, оснований для признания наказания, назначенного ФИО3, несправедливым ввиду его чрезмерной суровости судебная коллегия не находит.

Судебное решение в части гражданского иска отвечает требованиям законодательства. Присуждение к взысканию с ФИО3 компенсации в пользу П. морального вреда в размере 20000 рублей за совершение доказанных противоправных деяний в отношении него принято в соответствии с положениями ст. 151, 1099-1101 ГК РФ, с учётом степени нравственных и физических страданий потерпевшего и соблюдения принципов разумности и справедливости. 

Не находя оснований для отмены и изменения приговора, направления дела на новое судебное рассмотрение и возвращение его прокурору, о чём ставится вопрос в жалобах, руководствуясь ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

определила:

приговор Санкт-Петербургского гарнизонного военного суда от 2 декабря 2016 года в отношении ФИО3 оставить без изменения, а апелляционные жалобы осуждённого – без удовлетворения.