Судья Востров А.А. Дело № 22-3192/2025

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Ростов-на-Дону 21 июля 2025 года

Судья Ростовского областного суда Найда В.А.

при помощнике судьи Молчанове И.В., 

с участием: 

прокурора отдела прокуратуры Ростовской области Минькова М.Д.,

защитника – адвоката Шевченко В.М.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело, поступившее с апелляционными жалобами защитника - адвоката Шевченко В.М. в интересах осужденного ФИО1 и потерпевшей Потерпевший №1 на приговор Красносулинского районного суда Ростовской области от 29 апреля 2025 года, которым

ФИО1, ДАТА ОБЕЗЛИЧЕНА года рождения, уроженец АДРЕС ОБЕЗЛИЧЕН, гражданин Российской Федерации, не судимый, 

осужден по ч. 2 ст. 217 УК РФ к наказанию в виде 3 лет лишения свободы с лишением права заниматься деятельностью, связанной с руководством и организацией работ на опасных производственных объектах сроком на 2 года.

В соответствии со ст. 73 УК РФ назначенное наказание в виде лишения свободы считать условным, с испытательным сроком на 1 год 6 месяцев.

На ФИО1 возложены следующие обязанности: не менять места жительства без ведома специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденного по месту своего жительства, регистрации и являться на регистрацию в указанную уголовно-исполнительную инспекцию.

Мера пресечения ФИО1 до вступления приговора в законную силу оставлена без изменения – подписка о невыезде и надлежащем поведении.

По приговору определена судьба вещественных доказательств.

Выслушав выступление защитника – адвоката Шевченко В.М. поддержавшего доводы апелляционной жалоб, мнение прокурора Минькова М.Д., полагавшего необходимым приговор суда оставить без изменения, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

Приговором Красносулинского районного суда Ростовской области 29 апреля 2025 года ФИО1 осужден за нарушение требований промышленной безопасности опасных производственных объектов, повлекшее по неосторожности смерть человека.

Преступление совершено в месте, в период времени и при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре. 

В судебном заседании суда первой инстанции ФИО1 вину не признал. 

В апелляционной жалобе адвокат Шевченко В.М. полагает, что приговор в отношении ФИО1, является незаконным и необоснованным. Так, выводы суда противоречат фактическим обстоятельствам дела, поскольку подсудимый ФИО1 показал, что общий наряд на работы заступающей смене 02 июня 2023 года он подписывал и допускал смену к работе, фактически находясь в должности заместителя начальника участка, так как приказ о его назначении временно исполняющим обязанности начальника участка на тот момент еще не был подписан. В обжалуемом приговоре не нашло отражения то обстоятельство, что в судебном заседании исследована предоставленная по запросу суда должностная инструкция заместителя начальника участка ДУ и РГВ АО «Донуголь», которую по мнению адвоката фактически и юридически занимал ФИО1 в момент несчастного случая, то есть, до подписания приказа от 02 июня 2023 года о назначении его исполняющим обязанности начальника участка. При этом в судебном заседании исследована содержащаяся в т. 2 л.д. 93 - выписка из автоматизированной системы контроля входа в шахту за 02 июня 2023 года, согласно которой ФИО7 уже был допущен и осуществил вход в шахту в 07 часов 56 минут, то есть ещё до начала работы управленческого персонала АО «Донуголь», а, следовательно, до издания приказа о назначении временно исполняющим обязанности начальника участка ФИО1 В приговоре не нашло отражение то, что должностная инструкция заместителя начальника участка ДУ и РГВ АО «Донуголь» не содержит обязанностей, аналогичным предусмотренным п. 2.1.1, п. 2.1.9, п. 2.4.15, п. 2.4.18 «Должностной инструкции начальника участка №16-Ш» АО «Донуголь» в том числе в части не допуска к производству работ лиц, не прошедших обучение и проверку знаний по охране труда и обеспечения работников средствами защиты. Однако, в приговоре указано, что ФИО1 нарушены именно эти должностные обязанности, к которым он фактически еще не исполнял в момент допуска ФИО9 к работам и спуска последнего в штрек 510, в котором произошёл несчастный случай. Приговор не соответствует фактическим обстоятельствам дела в части своевременного прохождения пострадавшим ФИО7 проверки знаний по охране труда, установленного порядка и оснований отстранения от работ, а также необеспечения работниками средствами индивидуальной защиты от поражения электрическим током. Согласно показаниям, бывшего ИНФОРМАЦИЯ ОБЕЗЛИЧЕНА ФИО10, срок проверки знаний по охране труда установлен не реже одного раза в три года в соответствии с Постановлением Правительства №2464 от 24 января 2021 года. Осмотрев в судебном заседании протокол №6 от 04 февраля 2023 года (т.2 л.д.177) в пункте 2 прямо указана проверка знаний по «охране труда» у ФИО7 с указанием результата проверки знаний: «удовлетворительно». Установленные из показаний свидетелей ФИО11, ФИО12, ФИО13, Свидетель №1, ФИО14 фактические обстоятельства, свидетельствующие о том, что ФИО7 своевременно прошёл проверку знаний по охране труда, оснований для его отстранения от работы не имелось и он был обеспечен средствами индивидуальной защиты от поражения электрическим током на рабочем месте, не нашли своего отражения в приговоре, полностью противоречащем фактическим обстоятельствам дела. Кроме того, по мнению защитника Шевченко В.М. в нарушение положений Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2016 года № 55 «О судебном приговоре» в описательно мотивировочной части приговора не дана оценка всем исследованным в судебном заседании доказательствам, как уличающим, так и оправдывающим подсудимого. При этом судом не приведены мотивы, по которым большинство доказательств, приведённых защитой, отвергнуты судом. Также сторона защиты считает, что незаконное и необоснованное решение суда об отказе в удовлетворении заявленного в судебном заседании ходатайства о признании недопустимым доказательством заключения экспертизы «Охраны труда и техники безопасности» №37/24 от 15 марта 2024 года повлияло на вынесение незаконного итогового решения суда. Адвокат ссылается также на то, что в приговоре стр. 23 следует страница 25, которая не связана смысловым содержанием с предыдущей страницей, что является нарушением. Стороной защиты в жалобе делается вывод о том, что с учётом положений, изложенных в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2018 года №41 «О судебной практике по уголовным делам о нарушениях требований охраны труда, правил безопасности при проведении строительных и иных работ либо требований промышленной безопасности опасных производственных объектов», в п. 6 которого говорится о том, что при исследовании причинной связи между нарушением специальных правил, допущенных лицом, на которое возложены обязанности по обеспечению соблюдения и (или) соблюдению таких правил, и наступившими последствиями суду следует выяснять, в том числе роль лица, пострадавшего в происшествии. Если будет установлено, что несчастный случай на производстве произошёл только вследствие небрежного поведения самого пострадавшего, суд должен, при наличии к тому оснований, решить вопрос о вынесении оправдательного приговора.

В апелляционной жалобе потерпевшая Потерпевший №1 также выражает своё несогласие с приговором суда, считает его незаконным, подлежащим отмене в связи с его несправедливостью, неправильным применением уголовного закона по следующим основаниям. Подсудимый ФИО1 согласно заключения экспертизы безопасности труда признан виновным в гибели на производстве её супруга - ФИО7 – отца двоих малолетних детей, единственного кормильца в семье. Однако, поведение ФИО1 в суде свидетельствует о том, что он не сделал должных выводов и всеми силами пытается избежать ответственности. Подсудимый в силу занимаемой должности должен был обеспечить безопасность проводимых работ, но, как установлено по уголовному делу, на момент трагедии начальника участка ФИО1 в шахте не было. Супруг был здоровым мужчиной, опытным электриком, проработавшим на опасных производствах свыше 20 лет. Он очень хорошо знал своё дело, за работу в угольной промышленности награждён почётной грамотой губернатора, на шахте находится на доске почёта. А ФИО1 в зале суда пытался выставить погибшего плохим профессионалом, переложить свою вину на него, не раскаялся и не принёс извинений. Считает, что ФИО1 должно быть назначено реальное лишение свободы.

В возражениях на апелляционные жалобы государственный обвинитель Киракосян Р.Р. просит жалобы адвоката Шевченко В.М. в интересах ФИО1 и потерпевшей Потерпевший №1 оставить без удовлетворения, а приговор без изменения.

Суд апелляционной инстанции, проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных жалоб защитника – адвоката Шевченко В.М. и потерпевшей Потерпевший №1 и возражения, выслушав мнения участников процесса, приходит к следующим выводам.

Как видно из материалов уголовного дела, при возбуждении уголовного дела по факту нарушения требований промышленной безопасности опасных производственных объектов, повлекшее по неосторожности смерть человека, производстве по нему предварительного расследования, нормы уголовно-процессуального закона и права ФИО1 нарушены не были. Составленное обвинительное заключение по делу в отношении ФИО1 в полной мере соответствует требованиям ст. 220 УПК РФ, утверждено прокурором в порядке, предусмотренном ст. 221 УПК РФ. Установленных ст.237 УПК РФ оснований для возвращения дела прокурору, равно как и данных, свидетельствующих о неполноте и необъективности проведённого предварительного следствия, в том числе и незаконном возбуждении уголовного дела, из материалов дела не усматривается. 

Каких-либо существенных нарушений уголовно-процессуального закона, которые бы препятствовали разрешению судом дела по существу, органами предварительного следствия не допущено. 

Выводы суда о виновности ФИО1 в преступлении, описанном в приговоре, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, основаны на собранных и исследованных в судебном заседании доказательствах, анализ которых в их совокупности полно и правильно изложен в описательно-мотивировочной части судебного решения, при этом имеющиеся доказательства, суд апелляционной инстанции считает достаточными.

Вопреки доводам жалобы стороны защиты, суд полагает, что вина ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 217 УК РФ полностью доказана приведёнными в приговоре доказательствами, а именно:

- показаниями потерпевшей Потерпевший №1, согласно которым она подробно рассказала об известных ей обстоятельствах произошедшего с её супругом, а также о наличии у того ожогов на руках. На похоронах шахтёры говорили, что его убило током, однако, на шахте все скрывали и утверждали, что он умер сам;

- показаниями свидетеля Свидетель №2, согласно которым он находился на работе, когда горный мастер Свидетель №1 сообщил, что человеку стало плохо. Когда он пришёл, то увидел, что Свидетель №1 оказывал первую помощь ФИО7, который был без признаков жизни. На данном участке ответственным за технику безопасности является ФИО1 Протяжка кабелей относиться к электрическим работам и должна выполняться с использованием индивидуальных средств защиты, однако, на месте где обнаружили ФИО7, такие средства защиты отсутствовали;

- показаниями свидетеля Свидетель №1, из которых следует, что он работает горным мастером и в его обязанности входит выполнение производственных нарядов и контроль за соблюдением техники безопасности. 02 июня 2023 года он лично обнаружил ФИО32 в полусидячем состоянии рядом с открытым пускателем. Он вместе с рабочими оказывали ему первую медицинскую помощь. Видимых повреждений на нём не было, но имелось предположение, что произошло поражение электрическим током. ФИО7 в тот момент был одет в стандартную специальную одежду, костюм, нательное белье, перчатки, сапоги и каска. Коврик, калоши и диэлектрические перчатки являются специальными средствами защиты, которые используются в местах, где может быть поражение током, при этом у ФИО7 на тот момент они отсутствовали. Вместе с тем у ФИО7 имелся наряд на ревизию и обслуживание кабельной продукции и обслуживания пусковой аппаратуры. Место где погиб ФИО7. называется распределительный пункт энергопоезда. Ответственным за инструктаж по технике безопасности у ФИО7 были механик и ФИО1; 

- показаниями эксперта ФИО25, согласно которым в ходе проведённого исследования установлено, что по охране труда ФИО7 прошёл инструктаж в 2022 году, сведений о прохождении обучения в 2023 году нет. Сведения о том, что ФИО7 были представлены средства от поражения электрическим током отсутствуют. Инструкцией предусмотрено, что по охране труда проверка знаний проводится не реже одного раза в год, в связи с чем подсудимый не должен был допускать ФИО7 на работу. На момент несчастного случая ФИО1 занимал определённую должность. Не пройдя проверку знаний ФИО7 не мог быть допущен к выполнению указанных в нарядах работ;

- приказом о приёме на работу №3035-к от 30 августа 2022 года, согласно которому ФИО1 принят на должность заместителя начальника подземного участка с полным подземным рабочим днём в шахте подземного участка по добыче угля и ремонту горных выработок шахты «Шерловская-Наклонная» открытого акционерного общества по добыче, переработки угля и строительству шахт- угольная компания «Донской Уголь»;

- приказом №2040-к от 02 июня 2023 года, согласно которому ФИО1 переведён с 02 июня 2023 года на должность исполняющего обязанности начальника подземного участка ДУ и РГВ, с правом подписи за прием, выдачу и хранение ТМЦ;

- должностной инструкцией начальника участка по добыче угля и ремонту горных выработок АО «Донуголь», с которой ознакомлен ФИО1;

- копией карты вызова медицинской бригады экстренного реагирования №6, согласно которой поступил вызов с шахты для ФИО7, который проводил обслуживание пускателя комбайна, в результате чего получил удар электричеством, со слов сотрудника шахты. При осмотре обнаружены множественные метки тока на передней поверхности грудной клетки;

- заключением комиссионной судебно-медицинской экспертизы №513/2023 от 16 ноября 2023 года, согласно которому подробно описаны имеющиеся на теле ФИО7 повреждения и сделан вывод о том, что электрометки в области лучезапястного сустава и живота образовались за счёт поражения техническим электричеством в результате непосредственного контакта с проводником электрического тока. Электротравма у ФИО7 была опасна для жизни, привела к смерти последнего, поэтому квалифицируется как тяжкий вред здоровью;

- заключением судебной экспертизы охраны труда и техники безопасности №37/24 от 15 марта 2024 года, согласно которого, непосредственной причиной несчастного случая с потерпевшим явилось прикосновение к находящимся под напряжением частям оборудования. Организационно-техническими причинами несчастного случая явилась неудовлетворительная организация производства работ, которая выразилась в допуске лица, не прошедшего подготовку в установленном порядке и не обеспеченного СИЗ от поражения электричеством; в выполнении работ в отсутствие технологической документации. ФИО1 не выполнил требования ст. ст. 76, 214, 330.5 Трудового кодекса РФ; п. 8 «Правил безопасности в угольных шахтах»; п. п. 2.9, 4.8 Правил по охране труда при эксплуатации электроустановок; п. 4, п. 26 Межотраслевых правил обеспечения специальной одеждой, специальной обувью и другими средствами индивидуальной защиты; п. 2.1.1, п. 2.1.9, п. 2.4.15, п. 2.4.18 должностной инструкции начальника участка №16-ЩШ; п. 1.1.9, п. 1.1.17, п.2.2.1, п. 2.3.2 инструкции по охране труда электрослесаря подземного ИОТ-09-007. Выявленные несоответствия находятся в прямой причинно-следственной связи между совершенными действия (бездействием) и произошедшим несчастным случаем, поскольку и не допуск лица, не прошедшего подготовку в установленном порядке и не обеспеченного СИЗ от поражения электричеством, исключили бы включение потерпевшего в наряд и выполнение им сменного задания в месте и времени несчастного случая.

Помимо вышеперечисленных доказательств, вина ФИО1 подтверждается, показаниями свидетелей ФИО17 ФИО18, ФИО19, ФИО20, ФИО21, ФИО22, ФИО23, Свидетель №3, ФИО24, Свидетель №4, Свидетель №5, протоколами осмотра мест происшествия, протоколами выемки, изъятыми в ходе предварительного расследования вещественными доказательствами, протоколами их осмотров, а также другими доказательствами, содержание которых подробно раскрыто в приговоре суда.

Вышеуказанные и иные доказательства полно и объективно исследованы в судебном заседании, их анализ, а равно оценка, подробно изложены в приговоре. Все изложенные в приговоре доказательства суд в соответствии с требованиями ст. ст. 87,88 УПК РФ проверил, сопоставив между собой, и каждому из них дал оценку с точки зрения относимости, допустимости и достоверности. Вся совокупность исследованных доказательств является достаточной для установления виновности ФИО1 в совершении инкриминированного ему деяния, в связи с чем, с доводами защиты о том, что выводы суда не соответствуют изложенным в приговоре фактическим обстоятельствам дела суд апелляционной инстанции не может согласиться.

Выводы суда, изложенные в приговоре, основаны только на исследованных в ходе судебного разбирательства доказательствах и соответствуют им.

Вопреки доводам стороны защиты, положенные в основу приговора показания свидетелей обвинения и потерпевшей, в той части, которая соответствует фактическим обстоятельствам дела, являются последовательными, согласуются как между собой, так и с другими доказательствами. Возникшие в судебном заседании противоречия в показаниях свидетелей устранены, каких-либо существенных противоречий в их показаниях, которые могли бы повлиять на законность и обоснованность постановленного приговора, не имеется. Имеющиеся в их показаниях отдельные неточности обусловлены давностью происшедших событий на момент рассмотрения уголовного дела судом.

Вопреки доводам стороны защиты, показания вышеуказанных свидетелей и потерпевшей данных на предварительном следствии, а также протоколы следственных действий оглашены судом первой инстанции в строгом соответствии с положениями ст. ст. 281 и 285 УПК РФ.

Также суд апелляционной инстанции отмечает, что из показаний потерпевшей и свидетелей со стороны обвинения данных в ходе предварительного следствия и судебного заседания следует, что какого-либо психологического и (или) физического давления при даче показаний со стороны следственных органов и сотрудников полиции, а также органов прокуратуры, на них не оказывалось, свидетели и потерпевшая давали показания добровольно, без какого-либо принуждения.

Оснований не доверять показаниям свидетелей обвинения и потерпевшей изложенных в приговоре, а также оснований для оговора ими осужденного не имеется.

Какая-либо заинтересованность свидетелей обвинения и потерпевшей в исходе дела, судом также не установлена.

Вопреки доводам стороны защиты все экспертизы по делу (№ 513/2023 от 16 ноября 2023 года, № 37/24 от 15 марта 2024 года) проведены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, правилами проведения судебных экспертиз, и выполнены экспертами, квалификация которых сомнений не вызывает, при этом выводы экспертов являются научно обоснованными, понятными, а сами заключения полностью соответствуют требованиям ст. 204 УПК РФ.

Более того, все ответы на поставленные вопросы даны экспертами с учетом их специализации, с разъяснениями и ссылками на применявшиеся при производстве экспертиз методы и использованные при их проведении законодательные и нормативные акты РФ, специальную литературу, эксперты были предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ, за дачу заведомо ложного заключения. Вопреки доводам апелляционных жалоб, выводы экспертов не содержат противоречий и каких-либо сомнений, и неясностей. Экспертные заключения в деталях согласуются с другими доказательствами, исследованными в судебном заседании.

С выводами суда первой инстанции, касающимися оценки экспертных заключений, в том числе № 37/24 от 15 марта 2024 года, исследованных в судебном заседании, суд апелляционной инстанции соглашается, отмечая при этом, что судом первой и апелляционной инстанций допрошена эксперт ФИО25, которая имеет продолжительный стаж работы в должности эксперта с 2012 года и она подтвердила правильность выводов, изложенных в её экспертном заключении № 37/24 от 15 марта 2024 года и детально пояснила о методиках проведения экспертизы и порядке её проведения.

В связи с изложенным, суд апелляционной инстанции считает необходимым отметить, что особенности назначения и проведение указанной и иной экспертиз по делу, полностью согласуется с разъяснениями, данными в постановлении Пленума Верховного Суда РФ № 28 от 21 декабря 2010 года «О судебной экспертизе по уголовным делам».

Учитывая вышеизложенное, суд апелляционной инстанции отвергает как несостоятельные все доводы апелляционных жалоб стороны защиты, касающиеся оценки заключений экспертиз как недопустимых доказательств, при этом оснований для проведения дополнительных, либо повторных экспертиз не имеется.

Вопреки суждения стороны защиты, судом первой инстанции проверены и оценены показания ФИО1 данные им в судебном заседании и на предварительном следствии, со ссылкой на конкретные доказательства, в том числе на показания допрошенных свидетелей и потерпевшей, исследованные материалы уголовного дела, и суд обоснованно признал показания осужденного недостоверными, расценив их как способ защиты и попытку уклониться от уголовной ответственности.

Доводы стороны защиты о том, что общий наряд на работы заступающей смены 02 июня 2023 года ФИО1 подписывал находясь в должности заместителя начальника участка, а не исполняющего обязанности начальника, не влияют на доказанность вины ФИО1 в совершении инкриминированного ему деяния, поскольку на момент произошедшего инцидента с ФИО7, осужденный уже исполнял обязанности начальника участка. Более того, как следует из показаний свидетелей на данном участке, где осуществлял работу ФИО7, ответственным за технику безопасности являлся исключительно ФИО1, при этом, как следует из должностных инструкций начальника участка (т. 3 л.д. 7-14), и заместителя начальника участка (т. 5 л.д. 129-136), указанные должности включают в себя идентичные требования по отношению друг к другу, а именно: непосредственный контроль за соблюдением промышленной безопасности и промышленной санитарии на участке; соблюдение установленных норм и правил; своевременное ознакомление работников участка со всей обязательной документацией, и не допускать трудящихся к выполнению работ при отсутствии документации по данным видам работ; запрет выполнение работ с нарушением инструкции по охранен труда, а также приостановку работ (не допуск работников) осуществляемую на участке с нарушением требований промышленной безопасности, создающих угрозу жизни и здоровью работников, то тесть без соответствующей исправной спецодежды. Таким образом ФИО1 имея широкий спектр должностных обязанностей и прав, допустил ФИО7 к выполнению работ, связанных с обслуживанием кабельной продукции и обслуживания пусковой аппаратуры, которое находилось под напряжением, без использования индивидуальных средств защиты.

Суждения стороны защиты о том, что ФИО7 прошел необходимое обучение и проверку знаний, в связи с чем, не допускать его к выполнению работ не было оснований, являются не состоятельными и противоречат материалам уголовного дела, где как верно указано экспертом ФИО25, предоставленные документы АО «Донуголь» о проверки знаний и прохождении обучения (т. 2 л.д. 133-257), не соответствуют требованиям Постановления Правительства РФ от 24 декабря 2021 года № 2464 «О порядке обучения по охране труда и проверки знания требований охраны труда» (вместе с «Правилами обучения по охране труда и проверки знания требований охраны труда»), а потому являются не действительными. При этом данных о прохождении обучения ФИО7 предоставлены только за 2022 год и на момент произошедшего инцидента уже не действовали как полгода.

Таким образом, как следует из материалов уголовного дела, ФИО1, являясь должностным лицом, не выполнил требования ст. 76, ст. 214, ст. 330.5 Трудового кодекса Российской Федерации; п. 8 Правил безопасности в угольных шахтах; п. 2.9, п. 4.8 Правил по охране труда при эксплуатации электроустановок; п. 2.9, п. 4.8 Правил по охране труда при эксплуатации электроустановок; п. 4, п. 26 Межотраслевых правил обеспечения работников специальной одеждой, специальной обувью и другими средствами индивидуальной защиты; п. 2.1.1, п. 2.1.9, п. 2.4.15, п. 2.4.18 должностной инструкции начальника участка №16-ЩШ; п. 1.1.9, п. 1.1.17, п. 2.2.1, п. 2.3.2 инструкции по охране труда электрослесаря подземного ИОТ-09-007, выразившиеся в допуске ФИО7, являющемуся на основании приказа (распоряжения) о переводе работника на другую работу №4565-к от 14 декабря 2022 года электрослесарем подземным 4 разряда с полным подземным рабочим днём в шахте подземного участка по добыче угля и ремонту горных выработок шахты «Шерловская-Наклонная» АО «Донской Уголь», не прошедшего подготовку в установленном порядке и не обеспеченного средствами индивидуальной защиты от поражения электричеством, что повлекло по неосторожности смерть человека. Данные обстоятельства свидетельствуют о выполнении ФИО1 объективной стороны данного преступления, поскольку в результате именно невыполнения им вышеуказанных требований и привело к смерти ФИО7, что нашло своё подтверждение в показаниях свидетелей, заключениях экспертов и иных материалах уголовного дела.

Вопреки доводам стороны защиты все следственные действия по делу проведены, а протоколы составлены в строгом соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, при необходимости с участием понятых, подписаны всеми участвующими лицами, какие-либо существенные замечания по поводу их незаконности в протоколах отсутствуют.

Каких-либо данных свидетельствующих об обвинительном уклоне судебного разбирательства и нарушении принципа состязательности и равноправия сторон, судом апелляционной инстанции не установлено. Как видно из материалов настоящего уголовного дела, судебное разбирательство по нему проводилось с тщательным исследованием доказательств, добытых в ходе предварительного следствия. Председательствующим выполнены в полном объеме требования ст. ст. 15, 243 УПК РФ по обеспечению состязательности и равноправия сторон. Осужденный и защитник активно оспаривали обвинение, участвовали в допросах свидетелей, эксперта, потерпевшей и исследовании письменных материалов дела, заявляли разнообразные ходатайства, при этом ходатайства, заявленные участниками судебного разбирательства, разрешены в соответствии с требованиями ст. ст. 122, 271 УПК РФ, по ним приняты законные и обоснованные решения после их обсуждения с участниками процесса, а потому все доводы в указанной части подлежат отклонению.

При этом, вопреки доводам стороны защиты, суд первой инстанции в приговоре в точном соответствии с требованиями ст. 307 УПК РФ изложил мотивы, по которым он принял одни доказательства и отверг другие, в том числе, дал надлежащую оценку доказательствам представленным со стороны защиты и должным образом эту оценку мотивировал в приговоре, с чем суд апелляционной инстанции соглашается.

Вопреки утверждениям осужденного и стороны защиты, все их доводы проверены судом первой инстанции и им дана надлежащая оценка, которая сомнений у суда апелляционной инстанции не вызывает. Предусмотренные ст. 73 УПК РФ и подлежащие доказыванию обстоятельства, в том числе время, место и способ совершения преступления, приговором установлены, а сам приговор в полной мере соответствует требованиям ст. ст. 307 - 309 УПК РФ.

Доводы стороны защиты о том, что органами следствия не проведены все необходимые следственные действия и экспертизы, не основаны на положениях ст. 38 УПК РФ, согласно которой ход расследования направляет следователь самостоятельно, он же принимает решения о производстве следственных действий. При этом совокупность представленных по делу доказательств признана судом достаточной для принятия по делу итогового решения.

Более того, из содержания исследованных судом доказательств и верно оцененных в приговоре показаний потерпевшей и свидетелей, усматривается, что все следственные действия на досудебной стадии производства по делу проведены в полном соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, с разъяснением соответствующих прав участвующим лицам, в том числе и предусмотренных ст. 51 Конституции Российской Федерации. В каждом случае ФИО1 обеспечен услугами профессионального защитника. Заявлений и замечаний от участвующих лиц при проведении следственных действий, а также после их окончания, оставшихся без рассмотрения, не поступало.

Исследованные судом первой инстанции доказательства каких-либо данных, свидетельствующих об искусственном создании сотрудниками правоохранительных органов доказательств по уголовному делу, а также их фальсификации, не содержат.

Напротив, проведенные в рамках расследования уголовного дела следственные действия, включая допросы свидетелей, протерпевшей, проведение экспертиз, не только подтверждают фактические обстоятельства дела, установленные судом, но и объективно свидетельствуют о полноте и всесторонности предварительного расследования, в процессе которого учитывалась и позиция занятая осужденным.

Вопреки доводам стороны защиты, приобщенная в суде апелляционной инстанции копия трудовой книжки на имя ФИО1 с информацией об увольнении из АО «Донуголь» не свидетельствует о незаконности вынесенного приговора.

Также надуманы и доводы стороны защиты о том, что в приговоре за листом дела № 23 идёт лист дела № 25, который не согласуется по смысловому содержанию с предыдущим листом, однако, в материалах уголовного дела приговор содержит листы дела, в том числе и под номерами 23, 24, 25, смысловое содержание каждого из которых является последовательным.

По своей сути апелляционная жалоба стороны защиты с привидением доводов о несогласии с осуждением ФИО1, фактически сводятся к изложению собственной оценки собранных по делу доказательств, которая представляется адвокату более правильной. Между тем, поскольку проверка и оценка доказательств, добытых по настоящему делу, произведена судом в строгом соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, у суда апелляционной инстанции нет никаких оснований для переоценки доказательств по делу.

Иные доводы стороны защиты, изложенные как в апелляционной жалобе, так и приведенные в заседании суда апелляционной инстанции, не опровергают правильность выводов суда и не влияют на законность и обоснованность постановленного судом решения, не содержат оснований для его отмены.

Анализ собранных по делу доказательств свидетельствует о том, что судом правильно установлены фактические обстоятельства дела и сделан обоснованный вывод о виновности ФИО1 в совершении вышеуказанного преступления, в связи с чем, квалификацию его действий по ч. 2 ст. 217 УК РФ следует признать правильной.

Выводы суда о наличии в действиях осужденного данного состава преступления и квалифицирующих признаков должным образом мотивированы, не согласиться с которыми у суда апелляционной инстанции не имеется.

Таким образом, оснований для изменения квалификации суд апелляционной инстанции не усматривает, считая сомнения стороны защиты и осужденного в правильности применения уголовного закона необоснованными, а доводы об отсутствии в действиях ФИО1 указанного состава преступления надуманными.

Предусмотренных законом оснований для оправдания осужденного, о чем содержались требования в апелляционной жалобе, не установлено.

Согласно ст. ст. 6, 60 УК РФ наказание, применяемое к лицу, совершившему преступление, должно быть справедливым, назначено в пределах предусмотренных соответствующей статьей Особенной части УК РФ, с учётом положений Общей части УК РФ. При этом учитываются характер и степень общественной опасности преступления, личность виновного, обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи. 

Вопреки доводам апелляционной жалобы потерпевшей, при назначении наказания ФИО1 суд в полной мере учёл вышеуказанные требования закона, характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности, а также указанные в приговоре обстоятельства, смягчающие наказание.

Данных, указывающих на наличие по делу иных смягчающих обстоятельств, судом не установлено и в апелляционных жалобах не содержится.

Отягчающих наказание ФИО1 обстоятельств судом не установлено.

Выводы суда о необходимости назначения ФИО1 наказания в виде лишения свободы, с назначением дополнительного наказания, и невозможности применения к нему положений ч. 6 ст. 15, ст. 64 УК РФ, в приговоре мотивированы надлежащим образом. При этом судом, обоснованно сделан вывод о том, что исправление осужденного ФИО1 возможно без изоляции от общества, с назначением ему наказания с применением положений ст. 73 УК РФ, то есть условно, с чем суд апелляционной инстанции соглашается.

Решение суда о назначении осужденному дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с руководством и организацией работ на опасных производственных объектах, суд объективно и надлежаще мотивировал в приговоре.

Таким образом, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что наказание ФИО1 назначено справедливое и соразмерное содеянному, соответствующим общественной опасности совершенного им деяния и личности виновного, закрепленным в уголовном законодательстве РФ принципам гуманизма и справедливости и полностью отвечающим задачам исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений, а потому, чрезмерно суровым или чрезмерно мягким оно не является, в связи с чем, отсутствуют основания для его усиления.

Все необходимые требования уголовно-процессуального закона, строгое соблюдение которых обеспечивает правильное и объективное рассмотрение дела, судом по данному уголовному делу выполнены.

Существенных нарушений уголовно-процессуального закона, а также нарушений прав осужденного, предусмотренных Конституцией РФ и разъяснений Пленумов ВС РФ, влекущих безусловную отмену либо изменение приговора, по делу не допущено.

При таких обстоятельствах приговор подлежит оставлению без изменения, а апелляционные жалобы защитника – адвоката Шевченко В.М. и потерпевшей Потерпевший №1 оставлению без удовлетворения.

Руководствуясь ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции 

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Красносулинского районного суда Ростовской области от 29 апреля 2025 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, а апелляционные жалобы адвоката Шевченко В.М. в интересах ФИО1 и потерпевшей Потерпевший №1 – без удовлетворения. 

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в Четвертый кассационный суд общей юрисдикции через суд первой инстанции в течение шести месяцев с момента его вынесения. Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Судья