Дело № 2-9\2019 г. 

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

село Елань-Колено 24 января 2019 года

Новохоперский районный суд Воронежской области в составе: председательствующего судьи КАМЕРОВА И.А.,

при секретаре СЛУГИНОЙ М.И., 

рассмотрел в открытом судебном заседании в помещении суда гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО4 о признании сделки недействительной,

УСТАНОВИЛ:

ФИО5 через своего представителя ФИО6 обратился в суд с иском к ответчику ФИО4 о признании сделки недействительной

Требования мотивированы тем, что решением Новохоперского районного суда Воронежской области от 15 декабря 2016 года по делу № 2-833\2016 г. с ФИО2 в пользу ООО « 

<

данные изъяты>» взыскано 500 000 рублей.

Определением Новохоперского районного суда Воронежской области от 3 марта 2017 года по делу № 2-833\2016 г. произведено процессуальное правопреемство с ООО «

<

данные изъяты>» на ИП ФИО1.

Судебным приставом-исполнителем Новохоперского РОСП возбуждено исполнительное производство №-ИП от 19.04.2017 года о взыскании долга в размере 500 000 руб. с ФИО2 в пользу ФИО1

Он обратился с заявлением о признании несостоятельным (банкротом) ФИО4

В судебном заседании Арбитражного суда Воронежской области 08 августа 2018 г. в рамках дела № А14-12623/2018 ФИО4 сообщила о том, что обратилась с заявлением о взыскании убытков с ФИО3 и в будущем это позволит погасить задолженность перед ФИО1, а на сегодняшний момент она является безработной и денежные средства отсутствуют.

Однако, из определения Арбитражного суда Воронежской области от 02 октября 2018 г. по делу № А14-12623/2018 ему стало известно, что 03.09.2018 между ФИО4 (Цедент) и ФИО7 (Цессионарий-супругом) подписан договор уступки права требования, в соответствии с которым Цедент уступает, а Цессионарий принимает в полном объеме права, принадлежащие Цеденту на возмещение убытков, возникших у него в связи с ненадлежащим исполнением обязанностей арбитражным управляющим ФИО3 (ИНН №, СНИЛС №, адрес для корреспонденции: 

<

адрес>), являющимся членом Союза «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих Северо-Запада» (191060, 

<

...>, подъезд 6, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) в деле о банкротстве № А14-15433/2014 в отношении ООО «

<

данные изъяты>».

Протокольным определением суд в порядке ст. 49 АПК РФ удовлетворил ходатайства истцов в части взыскания с арбитражного управляющего ФИО3 в пользу ФИО4 693 804 руб. 70 коп. убытков.

Таким образом, в действиях ФИО4 просматривается злоупотреблением правом по отчуждению потенциальной дебиторской задолженности, на которое возможно было бы обращение взыскания с его стороны как истца.

Ссылаясь на ст. 10, 168 ГК РФ просит суд признать недействительным договор уступки права требования от 03.09.2018 г., заключенный между ФИО4 и ФИО7.

Истец ФИО8, будучи надлежащим образом и своевременно извещенный о времени и месте судебного заседания, в суд не явился. Суд рассмотрел дело в отсутствие указанного лица в порядке ч. 3 ст. 167 ГПК РФ.

Представитель истца ФИО6 в суд не явился, в заявлении просил рассмотреть дело в его отсутствие, настаивая на удовлетворении заявленных исковых требований, указывая на то, что ответчиком цессия заключена с умыслом причинения вреда ее кредитору. Суд рассмотрел дело в отсутствие указанного лица в порядке ч. 5 ст. 167 ГПК РФ.

Ответчики ФИО4 и ФИО7, привлеченный определением Новохоперского районного суда Воронежской области в качестве соответчика от 19.12.2018 г., в суд не явились, в возражениях просили дело рассмотреть в их отсутствие и в иске отказать за необоснованностью по тем основаниям, что ИП ФИО1 обращался в арбитражный суд Воронежской области о признании ФИО4 несостоятельным (банкротом). В процессе рассмотрения заявления о признании ФИО4 несостоятельным (банкротом), указанное заявление им самостоятельно отозвано, дело арбитражным судом прекращено, что подтверждается информацией размещенной в открытом доступе в сети Интернет на официальном сайте Арбитражного суда http://kad.arbitr.ru/ по делу №А14-12623/2018.

Органы принудительного взыскания вправе распределять взысканные денежные средства и устанавливать очередность удовлетворения требований взыскателя, в том числе требований истца ИП ФИО1 в рамках неоконченного исполнительного производства №-ИП от 19.04.2017 г.

Изложенное исключает злоупотребление ФИО4 правами при заключении Договора уступки права требования от 03.09.2018 г., согласно условий которого, она передала свои права кредитора второй и третьей очереди в деле о банкротстве № А14-15433/2014 на возмещение убытков с арбитражного управляющего ФИО3

Взыскание убытков является правом ФИО4, а не обязанностью, и как следствие уступка этого права еще не является безусловным взысканием этих убытков. Более того, взыскание убытков путем обращения в арбитражный суд связано, в том числе с судебными расходами, которые могут возникнуть в связи с проведением экспертизы, вызова свидетелей и других, возможно возникших процессуальных действий в деле № А14-4839/2018.

ФИО4, обладая юридическим образованием и опытом работы на руководящих должностях в сфере юриспруденции, но в силу сложившихся жизненных обстоятельств, не имея на время рассмотрения необходимых для рассмотрения исковых требований о взыскании убытков, доходов, уступила свои права ФИО7, что не может являться злоупотреблением правом и нарушением прав третьего лица ИП ФИО1

Ссылка истца на ст. ст. 75, 76 ФЗ «Об исполнительном производстве» также является несостоятельной в рамках рассмотрения настоящих исковых требований ИП ФИО1, поскольку является одной из возможных мер обращения взыскания и только непосредственно в рамках исполнительного производства и только Федеральной службой судебных приставов и ее территориальными органами (п. 1 ст. 5 ФЗ «Об исполнительном производстве»).

Ссылка истца на заявление ФИО4 в рамках дела № А 14-12623/2018 также является необоснованной, поскольку если даже это заявление ею производилось, то возможное в будущем возмещение убытков в деле о банкротстве А14-4839/2018 будет являться общим имуществом супругов и будет распределяться ими по общему усмотрению (согласно норм СК РФ), что не исключает в том числе и возможность погашения задолженности перед истцом, независимо от того, кем из супругов оно будет получено.

Истец не вправе претендовать на будущие доходы супругов и соответственно расценивать их уступку права требования как злоупотребление правом. Они являются супругами и вправе самостоятельно определять и распределять, в том числе возможные будущие доходы.

Взыскиваемые убытки в деле № А14-4839/2018 являются в силу действующего законодательства общим имуществом супругов. Вместе с тем, взыскиваемые убытки по своей природе относятся к имуществу, которое будет нажито супругами в период брака в дальнейшем. При этом обращение взыскания на имущество, получение которого предполагается в будущем, действующим законодательством не предусмотрено (даже если бы ФИО4 не была совершена уступка права требования взыскания убытков, истец не вправе был бы претендовать на взыскиваемые ФИО4 суммы).

Ссылка истца на протокольное определение об удовлетворении в порядке ст. 49 АПК РФ их ходатайств (ответчиков в настоящем деле) в деле № А 14-4839/2018 в части взыскания с арбитражного управляющего ФИО3 в пользу ФИО4 693 804,70 руб. убытков является несостоятельной, поскольку дело № А 14-4839/2018 о взыскании убытков с арбитражного управляющего ФИО3 еще не рассмотрено арбитражным судом Воронежской области и какое взыскание имеет в виду истец не понятно.

В рамках дела № А14-4839/2018 (взыскание убытков с арбитражного управляющего по иску ФИО7) интересы ответчика ФИО3 представляет представитель истца в настоящем деле - ФИО6.

Определение Арбитражного суда Воронежской области от 02.10.2018г. по делу № А14-4839/2018 о процессуальном правопреемстве (замене истца 2 ФИО4 на истца - ФИО7) вступило в законную силу, представителем ответчика ФИО6 не обжаловано.

В рамках дела № А14-4839/2018 истец ФИО7 признает незаконность действий ответчика ФИО3, в том числе с превышением им пределов гражданских прав, в связи с деловыми отношениями с некоторыми конкурсными кредиторами, бывшим руководителем должника и вывод имущества в интересах определенных лиц, в том числе ИП ФИО1.

Доказательств наличия в действиях ответчиков, выразившихся в проявлении волеизъявления на проведение уступки прав по возможному взысканию убытков, возникших в связи с недобросовестным исполнением обязательств арбитражного управляющего ФИО3 в деле о банкротстве № А14-15433/2014 (действия, в том числе со злоупотреблением правом (в интересах также ИП ФИО1) и превышением полномочий, что также является предметом доказывания в деле № А14-4839/2018), противоправной цели, выхода за пределы дозволенного гражданским правом осуществления правомочий, наступления либо возможности наступления негативных правовых последствий для участников сделки и иных лиц, истцом в материалы судебного дела не представлено.

Доводы истца о недействительности оспариваемой сделки фактически сводятся исключительно к необоснованности произведенной ФИО4 уступки права требования убытков с превышением пределов гражданской ответственности на основании ст. 10 ГК РФ в связи с наличием у нее задолженности перед истцом (при этом взыскиваемой в рамках неоконченного исполнительного производства).

Суд рассмотрел дело в отсутствие указанного лица в порядке ч. 5 ст. 167 ГПК РФ.

Изучив материалы дела, исследовав и оценив представленные суду доказательства, суд находит иск не подлежащим удовлетворению по следующим основаниям.

Частью 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации установлено, что осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

Согласно пункту 2 статьи 1 ГК РФ (в редакции, действовавшей на момент совершения оспариваемых сделок) граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

В соответствии с пунктом 1 части 1 статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданские права и обязанности возникают из договоров и иных сделок, предусмотренных законом, а также договоров и иных сделок, хотя и не предусмотренных законом, но не противоречащих ему.

Согласно статье 307 Гражданского кодекса Российской Федерации в силу обязательства одно лицо (должник) обязано совершить в пользу другого лица (кредитора) определенное действие, как-то: передать имущество, выполнить работу, уплатить деньги и т.п., либо воздержаться от определенного действия, а кредитор имеет право требовать от должника исполнения его обязанности.

Согласно положениям главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации переход прав кредитора к другому лицу по сделке (уступка требования) является одной из форм перемены лиц в обязательстве.

В соответствии со ст. 382 Гражданского кодекса РФ право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании закона. Для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором. Условия уступки требования определены статьей 388 Гражданского кодекса РФ, в силу которой уступка требования кредитором другому лицу допускается, если она не противоречит закону.

В соответствии с п. 1 ст. 388 Гражданского кодекса РФ уступка требования кредитором другому лицу допускается, если она не противоречит закону, иным правовым актам или договору.

Согласно п. 2 ст. 168 Гражданского кодекса РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Из материалов дела следует, что решением Новохоперского районного суда Воронежской области от 15 декабря 2016 года по делу № 2-833\2016 г. с ФИО2 в пользу ООО « 

<

данные изъяты>» взыскано 500 000 рублей ( л.д.5-8).

Определением Новохоперского районного суда Воронежской области от 3 марта 2017 года по делу № 2-833\2016 г. произведено процессуальное правопреемство с ООО «

<

данные изъяты>» на ИП ФИО1 ( л.д. 9-10).

Судебным приставом-исполнителем Новохоперского РОСП возбуждено исполнительное производство №-ИП от 19.04.2017 года о взыскании долга в размере 500 000 руб. с должника ФИО2 в пользу взыскателя ФИО1 ( л.д. 11-12).

На основании договора уступки права требования, заключенного 3 сентября 2018 года ФИО4 и ФИО7, первая уступает, а второй принимает в полном объеме права, принадлежащие ФИО4 на возмещение убытков, возникших у нее в свыязи с ненадлежащим исполнением обязанностей арбитражным управляющим ФИО3, являющимся членом Союза «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих Северо-Запад» в деле о банкротстве № А14-15433\2014 в отношении ООО «

<

данные изъяты>» ( п. 1.1). Указанное право на возмещение убытков с арбитражного управляющего ФИО3 возникло на основании прав «Цедента» как кредитора второй и третьей очереди реестра требований кредиторов должника ООО «

<

данные изъяты>» в деле о банкротстве № А14-15433\2014, установленных определением Арбитражного суда Воронежской области от 22.09.2015 г. по делу № А14-15433\2014 (п. 1.2). 

Определением Арбитражного суда Воронежской области от 2 октября 2018 года по делу № А14-4839\2018 произведено процессуальное правопреемство ФИО4 на ФИО7 на основании договора уступки права требования от 03.09.2018 г. по иску ФИО7 и ФИО4 к Арбитражному управляющему ФИО3 о взыскании убытков ( л.д. 14-15).

Заявляя о недействительности сделки - договора уступки права требования (цессии) от 03.09.2018 г., истец указывает на ее противоречие требованиям п. 1 ст. 76 Федерального закона от 02.10.2007 N 229-ФЗ "Об исполнительном производстве", согласно которому обращение взыскания на дебиторскую задолженность состоит в переходе к взыскателю права должника на получение дебиторской задолженности в размере задолженности, определяемом в соответствии с частью 2 статьи 69 настоящего Федерального закона, но не более объема дебиторской задолженности, существовавшего на день обращения взыскания, и на тех же условиях. Со дня получения дебитором постановления судебного пристава-исполнителя об обращении взыскания на дебиторскую задолженность исполнение дебитором соответствующего обязательства осуществляется путем внесения (перечисления) денежных средств на указанный в постановлении депозитный счет подразделения судебных приставов. Такое исполнение обязательства дебитором считается исполнением надлежащему кредитору. Права дебитора по отношению к должнику при этом не изменяются (часть 6 ст. 76 Закона об исполнительном производстве).

Согласно ст. 56 Гражданского процессуального кодекса РФ, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Вместе с тем, истцом не представлено достоверных и достаточных доказательств в подтверждение заявленных исковых требований о недействительности оспариваемого договора.

Порядок наложения ареста на дебиторскую задолженность должника регулируется нормами ФЗ "Об исполнительном производстве".

В соответствии с п. 2 ст. 86 данного Закона судебный пристав-исполнитель выносит постановление об аресте дебиторской задолженности должника и составляет акт, в котором указывает перечень документов, подтверждающих наличие дебиторской задолженности. В случае необходимости производятся изъятие указанных документов и передача их на хранение. Указанный акт составляется в присутствии понятых с разъяснением прав представителю должника и взыскателя.

Таким образом, Федеральный закон предусматривает обязанность судебного пристава-исполнителя совершить определенные действия при аресте дебиторской задолженности должника, к числу которых в обязательном порядке относится составление вышеуказанного акта.

Кроме того, данное постановление о наложении ареста на дебиторскую задолженность в обязательном порядке должно содержать конкретный предмет ареста (указание контрагента и договорных отношений, на основании которых возникла задолженность, а также должен содержаться конкретный перечень документов, подтверждающих наличие задолженности).

Документы, подтверждающие наличие у должника ФИО4 как самой дебиторской задолженности в указанной сумме, так и наличие в материалах дела постановления судебного пристава-исполнителя об аресте дебиторской задолженности должника отсутствуют.

Материалами дела не подтверждается, что в отношении арбитражного управляющего ФИО3 вынесено решение Арбитражного суда о возмещении убытков в пользу ФИО4 или ФИО7 и ведется исполнительное производство, взыскателями по которому выступают ФИО4 или ФИО7, доказательств, подтверждающих предъявление исполнительного листа о взыскании с арбитражного управляющего ФИО3 в пользу ФИО4 или ФИО7 денежных средств в виде возмещения убытков, истцом не представлено.

Оценив в совокупности представленные доказательства, исходя из того, что при заключении договора об уступке права требования ответчиками были соблюдены предъявляемые к таким договорам требования, указанные в параграфе 1 главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации, предмет договором определен, спор между сторонами относительно действительности условий договора, переданных прав, отсутствует, суд приходит к выводу о том, что действия ответчицы ФИО4 по уступке права требования направлены на распоряжение принадлежащим ей правом, действующему законодательству не противоречат, в связи с чем оснований для признания договора уступки прав требования недействительным не имеется. 

Оспариваемый договор уступки права требования (цессии) от 03.09.2018 г. не противоречит вышеуказанным правовым нормам. На момент его заключения обращение взыскания на имущественное право требования ФИО4 к Арбитражному управляющему ФИО3 о взыскании убытков не производилось, дебиторская задолженность отсутствует, исполнительное производство по взысканию с арбитражного управляющего ФИО3 в пользу ФИО4 о взыскании убытков не возбуждалось, поэтому заключение договора уступки права требования между ФИО4 и ФИО7 не нарушает каких-либо запретов, установленных законом. 

Согласно пункту 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). Под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженное с нарушением установленных указанной статьей пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам или создающее условия для наступления вреда.

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью (часть 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Более того, при совершении такой сделки как цессия, закон не связывает возможность уступки прав с его бесспорностью, а уступить можно как существующее, так и будущее право требования, а также право на взыскание сумм из обязательств, размер которых не определен (возмещение убытков, неосновательное обогащение и др.).

Как разъяснил Пленум Верховного Суда Российской Федерации в пункте 1 Постановления от 23.06.2015 года N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", добросовестным поведением является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

По своей правовой природе злоупотребление правом - это всегда нарушение требований закона, в связи с чем, злоупотребление правом, допущенное при совершении сделок, влечет ничтожность этих сделок как не соответствующих закону (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Однако доводы истца о злоупотреблении правом не подтверждаются материалами дела.

Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (п. 4 ст. 421 ГК РФ).

Согласно п. 1 ст. 422 ГК РФ договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законом и иными правовыми актами (императивным нормам), действующими в момент его заключения.

В п. 1 ст. 168 ГК РФ закреплено, что за исключением случаев, предусмотренных п. 2 данной статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (п. 2).

В данном случае, суд исходит из соответствия оспариваемого договора требованиям закона и отсутствия доказательств, свидетельствующих о его заключении исключительно в ущерб интересов истца.

Доказательств с безусловностью свидетельствующих о том, что при заключении оспариваемого договора уступки прав требования у ответчиков отсутствовала направленность на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей свойственных данной сделке, преследовалась иная цель, материалы дела не содержат, истцом таких доказательств не представлено.

Довод истца о том, что договор уступки права требования от 03.09.2018 г. заключен с целью уклонения ФИО4 от погашения задолженности, которую она имеет перед истцом по иному гражданскому делу, не может служить основанием к признанию договора уступки права требования недействительным, поскольку не является подтверждением наличия в действиях ответчиков признаков злоупотребления правом.

В материалах дела отсутствуют доказательства наличия в действиях ответчиков при заключении договора цессии злоупотребления правом, совершения последними намеренных недобросовестных действий, направленных на недопущение обращения взыскания на денежные средства, которые возможно будут в будущем взысканы с арбитражного управляющего ФИО3 в пользу ФИО4 в рамках рассмотрения Арбитражным судом Воронежской области иска по делу № А14-4839\2018.

При указанных обстоятельствах правовые основания для признания договора уступки права требования (цессии) от 03.09.2018 г. недействительной сделкой отсутствуют. 

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении иска ФИО1 к ФИО4 о признании сделки недействительной, отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Воронежский областной суд в течение месяца со дня принятия решения суда с подачей апелляционной жалобы через Новохоперский районный суд.

Председательствующий И.А. Камеров