№2-2524/2017

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

24 ноября 2017 года

Промышленный районный суд г.Смоленска

В составе:

Председательствующего судьи Селезеневой И.В.,

при секретаре Кадыровой И.М.,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску ФИО6 к ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Смоленской области, ФСИН России, Министерству финансов РФ в лице УФК по Смоленской области, Генеральной прокуратуре РФ о компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО6 обратился в суд с иском к ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Смоленской области, Министерству финансов РФ в лице УФК по Смоленской области о компенсации морального вреда, в обоснование которого указал, что в период времени с 23.01.2009 по 10.04.2012 содержался в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Смоленской области.

Приговором Рославльского городского суда Смоленской области от 10.04.2012 истец был осужден по ст.186 УК РФ к 3 годам 2 месяцам лишения свободы в ИК строгого режима, срок назначен к исчислению с 21.01.2009, освобожден из-под стражи в зале суда.

Вместе с тем, с учетом срока наказания, назначенного приговором суда, полагает, что должен был быть освобожден из-под стражи 20.03.2012, однако администрацией ФКУ СИЗО-1 незаконно содержался в СИЗО по 10.04.2012, что нарушило его право на свободу на 21 день. 

В этой связи он испытывал физические и нравственные страдания, полагая, что имеет право на реабилитацию в связи с незаконным применением меры в виде заключения под стражу.

Кроме того, указанный период (с 20.03.2012 по 10.04.2012) истец содержался в бесчеловечных условиях, где, по его мнению, не выполнялись требования Федерального закона от 15.07.1995 №103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений».

Утверждает, что в указанные периоды по причине отсутствия обеспечения в учреждениях надлежащих условий содержания (переполненность камер, антисанитарные условия содержания в них и отсутствие должного материально-бытового обеспечения, ненадлежащего освещения, медицинской и специализированной медицинской помощи, отсутствие условий приватности в туалетах, приточной вентиляции, естественного дневного освещения вследствие наличия на окнах щитов и прочее), которые были невыносимыми, унижающими достоинство, ему были причинены нравственные и физические страдания.

Просит суд взыскать с ответчика в счет компенсации морального вреда 210 000 руб.

ФИО6, надлежаще извещенный о времени и месте слушания дела, в судебное заседание не явился в связи с отбыванием наказания в ФКУ Т-2 УФСИН России по Владимирской области, своего представителя в суд не направил; в иске ходатайствовал о своем участии в рассмотрении дела путем использования системы видеоконференц-связи, в чем определением от 20.06.2017 ему было отказано.

В соответствии со ст.77.1 УИК РФ предусмотрена возможность этапирования осужденных из мест лишения свободы в следственные изоляторы для их участия в судебных разбирательствах исключительно по уголовным делам.

Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации и другие федеральные законы не предоставляют лицам, отбывающим по приговору суда наказание в исправительных учреждениях, право на личное участие в разбирательстве судами их гражданских дел, по которым они являются истцами, ответчиками, третьими лицами или другими участниками процесса.

Поскольку в силу ст.77.1 УИК РФ, ст.167 ГПК РФ у суда отсутствует обязанность этапировать истца к месту разбирательства настоящего гражданского дела с целью обеспечения его личного участия в судебных заседаниях, суд определил рассмотреть дело по существу в его отсутствие, с учетом доводов, приведенных в его исковом заявлении.

Представитель ответчика Министерства финансов РФ в лице Управления федерального казначейства по Смоленской области ФИО7 исковые требования не признала, поддержав представленные возражения, указав, что Управление не является надлежащим ответчиком по заявленным истцом требованиям. Таковым, по ее мнению, должна быть Федеральная служба исполнения наказаний вследствие оспаривания незаконности действий должностных лиц именно этого государственного органа.

Вместе с тем, по существу требований сослалась на отсутствие оснований для взыскания с государства в пользу ФИО6 денежной компенсации морального вреда, поскольку доказательств, подтверждающих факт причинения ему нравственных страданий вследствие незаконных действий должностных лиц, не представлено. Кроме того, действия сотрудников администрации СИЗО-1 в установленном законом порядке незаконными не признаны. Полагает, что установленный ст.196 ГК РФ срок исковой давности пропущен. Помимо этого Министерство финансов РФ является самостоятельным юридическим лицом, ни в какие правоотношения с истцом не вступало, не является причинителем вреда и не несет ответственности за действия третьих лиц. Просила в иске отказать.

Представитель привлеченного судом в связи с характером спорного правоотношения, с учетом положений абз.2 ч.3 ст.40 ГПК РФ и на основании п.4 ч.1 ст.150 ГПК РФ, в качестве соответчика Генеральной прокуратуры РФ ФИО8 с доводами иска также не согласилась по основаниям, указанным в письменных возражениях. Позицию представителя УФК полагает верной, считая, что никаких доказательств, подтверждающих заявленные требований, истцом не представлено.

Представитель ответчика ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Смоленской области ФИО9, а также представитель привлеченного судом в связи с характером спорного правоотношения, с учетом положений абз.2 ч.3 ст.40 ГПК РФ и на основании п.4 ч.1 ст.150 ГПК РФ, в качестве соответчика ФСИН России ФИО10, иск не признали, поддержав представленные возражения и сославшись на отсутствие доказательств каких-либо нарушений со стороны СИЗО-1 в отношении истца в указываемый им период, прося об отказе в удовлетворении иска.

Меж тем, не оспаривали, что согласно учетным данным учреждения за 2009-2012 годы в некоторых камерах, в которых содержался истец, имел место перелимит лиц, содержавшихся совместно с истцом, на одного человека. Однако данное обстоятельство обусловлено объективными причинами – общим перелимитом лиц, содержащихся в учреждении в указанный период, поскольку администрация учреждения не вправе при достаточным к тому основании отказать в приеме подозреваемого или обвиняемого. Основанием для приема является судебное решение (приговор) об избрании в качестве меры пресечения содержание под стражей согласно п.6, 10 приказа Минюста России от 14.10.2005 №189 «Об утверждении Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы». Кроме того, покамерное размещение спецконтингента должно производиться в строгом соответствии с требованиями ст.33 Федерального закона от 15.07.1995 №103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений». Данная норма устанавливает порядка 24 категорий подозреваемых и обвиняемых, которые требуют раздельного покамерного содержания.

Выслушав объяснения участвующих в деле лиц, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

Согласно ч.1 ст.17 Конституции РФ в Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с настоящей Конституцией.

Статьей 45 Конституции Российской Федерации закреплены государственные гарантии защиты прав и свобод (ч.1) и право каждого защищать свои права всеми не запрещенными законом способами (ч.2).

По правилам ст.ст.151, 1101 Гражданского Кодекса РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. Компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.

В силу ч.1 ст.150 ГК РФ к нематериальным благам относятся жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В силу ст.1064 ГК РФ вред, причиненный личности гражданина подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Для возникновения обязательства вследствие причинения вреда обязательными условиями являются наличие самого вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинная связь между наступлением вреда и противоправным поведением, а также вина причинителя вреда.

Установленная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Судом установлено, что 21.01.2009 ФИО6 был задержан следователем СО при ОВД Рославльскому району в качестве подозреваемого в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.186 УК РФ.

23.01.2009 поступил в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Смоленской области на основании постановления Рославльского городского суда Смоленской области от 22.01.2009 в качестве подозреваемого в совершении преступлений, предусмотренных ч.3 ст.30, ч.1 ст.186 УК РФ, ч.1 ст.186 УК РФ (три эпизода), назначена мера пресечения в виде заключения под стражу.

19.03.2009 постановлением Рославльского городского суда Смоленской области мера пресечения оставлена без изменения – в виде содержания под стражей.

Постановлениями Рославльского городского суда Смоленской области мера пресечения в виде содержания под стражей продлена:

от 05.08.2009 – на 2 месяца, то есть до 04.11.2009;

от 21.10.2009 – на 1 месяц, то есть до 04.12.2009;

от 26.11.2009 – на 2 месяца, то есть до 04.02.2010;

от 27.01.2009 – на 2 месяца, то есть до 04.04.2010;

от 18.03.2010 – на 2 месяца, то есть до 04.06.2010;

от 27.05.2010 – на 2 месяца, то есть до 04.08.2010;

от 15.07.2010 – на 3 месяца, то есть до 04.11.2010;

от 04.10.2010 – на 2 месяца, то есть до 04.01.2011;

от 10.12.2010 – на 2 месяца, то есть до 04.03.2011;

от 21.02.2010 – на 2 месяца, то есть до 04.05.2011.

Постановлением Рославльского городского суда Смоленской области от 08.04.2011 уголовное преследование ФИО6 в части обвинения в совершении преступлений, предусмотренных ст.ст.30 ч.3, 186 ч.1, 30 ч.3, 186 ч.1, 30 ч.3, 186 УК РФ по эпизодам покушения на сбыт поддельных банковских билетов ЦБ РФ гражданам: ФИО1, ФИО2, ФИО3 - прекращено за отсутствием в его действиях состава преступления.

Осужден:

08.04.2011 Рославльским городским судом Смоленской области:

- по ст.ст.30 ч.3, 159 ч.1, 159 ч.1 УК РФ (по эпизоду с участием ФИО3) и оправдан в связи с отсутствием в действиях состава преступления, по ст.186 ч.1 УК РФ. ФИО6 разъяснено право на реабилитацию, а также право за возмещение имущественного и морального вреда в порядке, предусмотренном ст.ст.135-136 УПК РФ;

- признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ст.159 ч.2 УК РФ (по эпизоду хищения имущества ФИО4 и ФИО5), с учетом требований ст.68 ч.2 УК РФ назначено наказание в виде 2 лет лишения свободы. В соответствии со ст.74 ч.4 УК РФ условное осуждение по приговору Рославльского городского суда Смоленской области от 12.07.2007 отменено, в соответствии со ст.70 УК РФ по совокупности приговоров окончательно назначено наказание в виде 3 лет 6 месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима. Начало срока: 21.01.2009.

08.09.2011 кассационным определением Смоленского областного суда приговор Рославльского городского суда Смоленской области от 08.04.2011 в отношении ФИО6 в части осуждения отменен, дело направлено на новое судебное рассмотрение со стадии судебного разбирательства в тот же суд, в ином составе.

Постановлениями Рославльского городского суда Смоленской области мера пресечения в виде содержания под стражей продлена:

от 07.10.2011 – на 1 месяц, то есть до 08.11.2011;

от 07.11.2011 – на 2 месяца, то есть до 08.01.2012;

от 29.12.2011 – на 2 месяца, то есть до 08.03.2012;

от 07.03.2012 – на 1 месяц, то есть до 08.04.2012;

от 04.04.2012 – на 1 месяц, то есть до 08.05.2012.

Осужден:

10.04.2012 Рославльским городским судом Смоленской области по ст.30 ч.3, ст.186 ч.1, ст.186 ч.1, ст.186 ч.1, ст.186 ч.1, ст.69 ч.3, ст.74 ч.5, ст.70 УК РФ к 3 годам 2 месяцам лишения свободы без штрафа с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима, данное наказание считать отбытым. Освобожден из-под стражи в зале суда.

Указанные обстоятельства подтверждаются письменными доказательствами и сторонами не оспариваются.

Истец в обоснование требований ссылается на наличие правовых оснований для компенсации ему морального вреда в связи с тем, что согласно упомянутому приговору он должен был быть освобожден из-под стражи 20.03.2012, дату истечения срока назначенного наказания, однако освобожден был только 10.04.2012, в день оглашения приговора суда, чем было нарушено его право на свободу на 21 день.

Разрешая вопрос об обоснованности требований истца, суд исходит из следующего.

В силу ст.1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде.

Согласно п.1 ст.1070 ГК РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

Как разъяснено в п.20 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2011 №17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» возмещение морального вреда является одной из составляющих реабилитации.

Под реабилитацией в уголовном судопроизводстве понимается порядок восстановления прав и свобод лица, незаконно или необоснованно подвергнутого уголовному преследованию, и возмещения причиненного ему вреда (пункт 34 статьи 5 УПК РФ).

С учетом положений части 2 статьи 133 и части 2 статьи 135 УПК РФ право на реабилитацию имеют как лица, уголовное преследование которых признано незаконным или необоснованным судом первой инстанции по основаниям, предусмотренным в части 2 статьи 133 УПК РФ, так и лица, в отношении которых уголовное преследование прекращено по указанным основаниям на досудебных стадиях уголовного судопроизводства либо уголовное дело прекращено и (или) приговор отменен по таким основаниям в апелляционном, кассационном, надзорном порядке, по вновь открывшимся или новым обстоятельствам.

Применительно к судебным стадиям уголовного судопроизводства к лицам, имеющим право на реабилитацию, соответственно относятся: подсудимый, в отношении которого вынесен оправдательный приговор; подсудимый, уголовное преследование в отношении которого прекращено в связи с отказом государственного обвинителя от обвинения и (или) по иным реабилитирующим основаниям; осужденный - в случаях полной или частичной отмены обвинительного приговора суда и прекращения уголовного дела по основаниям, предусмотренным пунктами 1 и 2 части 1 статьи 27 УПК РФ.

Согласно п.9 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2011 №17 основанием для возникновения у лица права на реабилитацию является постановленный в отношении его оправдательный приговор или вынесенное постановление (определение) о прекращении уголовного дела (уголовного преследования) по основаниям, указанным в части 2 статьи 133 УПК РФ, либо об отмене незаконного или необоснованного постановления о применении принудительных мер медицинского характера.

Право на реабилитацию признается за лицом дознавателем, следователем, прокурором, судом, признавшими незаконным или необоснованным его уголовное преследование (принявшими решение о его оправдании либо прекращении в отношении его уголовного дела полностью или частично) по основаниям, перечисленным в части 2 статьи 133 УПК РФ, о чем в соответствии с требованиями статьи 134 УПК РФ они должны указать в резолютивной части приговора, определения, постановления.

После вступления в законную силу указанных решений суда, а также вынесения (утверждения) постановлений дознавателем, следователем, прокурором реабилитированному лицу должно быть направлено извещение с разъяснением установленного статьями 133, 135, 136, 138, 139 УПК РФ порядка возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием, в котором, в частности, должно быть указано, какой вред возмещается при реабилитации, а также порядок и сроки обращения за его возмещением.

При этом, по смыслу ч.1 ст.134, ч.2 ст.133 УПК РФ, к лицам, имеющим право на реабилитацию, не относятся осужденные, из обвинения которых исключены квалифицирующие признаки преступления либо в отношении которых приняты иные решения, уменьшающие объем обвинения.

Согласно п.4 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2011 №17 к лицам, имеющим право на реабилитацию, указанным в части 2 статьи 133 УПК РФ, не относятся, в частности, подозреваемый, обвиняемый, осужденный, преступные действия которых переквалифицированы или из обвинения которых исключены квалифицирующие признаки, ошибочно вмененные статьи при отсутствии идеальной совокупности преступлений либо в отношении которых приняты иные решения, уменьшающие объем обвинения, но не исключающие его (например, осужденный при переквалификации содеянного со статьи 105 УК РФ на часть 4 статьи 111 УК РФ), а также осужденные, мера наказания которым снижена вышестоящим судом до предела ниже отбытого.

Анализируя вышеназванные нормы права в совокупности с представленными по делу доказательствами, суд приходит к выводу, что истец не относится к лицам, имеющим право на реабилитацию.

Так, мера пресечения в виде заключения под стражу была избрана судом в связи с возбуждением уголовного дела и обвинением истца в совершении преступления предусмотренного ч.1 ст.186 УК РФ, вина истца, в совершении указанного преступления установлена приговором суда. Отдельная мера пресечения по иной статье обвинения в отношении ФИО6 не избиралась.

Содержание его под стражей до момента оглашения приговора суда осуществлялось на законных основаниях. Установление судом срока наказания, истекшего к моменту вынесения приговора, само по себе не является основанием к признанию права истца на реабилитацию.

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что истец не приобрел право на возмещение вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием, его исковые требования в указанной части не обоснованы, не доказаны и не подлежат удовлетворению.

Вместе с тем, доводы истца о том, что в период с 20.03.2012 по 10.04.2012 он содержался в ненадлежащих условиях подлежат отдельной оценке.

Российская Федерация как участник Конвенции о защите прав человека и основных свобод признает юрисдикцию Европейского суда по правам человека обязательной по вопросам толкования и применения Конвенции и Протоколов к ней в случае предполагаемого нарушения Российской Федерацией положений этих договорных актов, когда предполагаемое нарушение имело место после вступления их в силу в отношении Российской Федерации (ст.1 Федерального закона от 30.031998 №54-ФЗ «О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней»). Поэтому применение вышеназванной Конвенции должно осуществляться с учетом практики Европейского Суда по правам человека во избежание любого нарушения Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

Статья 3 названной Конвенции гласит: «Никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию».

Как неоднократно отмечал Европейский Суд, что страдания и унижение при нарушении ст.3 Конвенции в любом случае должны превосходить уровень страданий и унижений, неизбежно присутствующих в любом законном обращении или наказании. В соответствии с данным положением Договаривающееся Государство должно обеспечить содержание лица под стражей в таких условиях, в которых бы уважалось его человеческое достоинство, такими способами и методами, при которых лицо не терпит душевных страданий и лишений, превышающих неизбежный уровень страданий при заключении, а также должным образом заботится о здоровье и благополучии с учетом практических требований лишения свободы (Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Кудла против Польши» (Kudla v. Poland), жалоба №30210/96, §94, ECHR 2000-XI; Постановление Европейского Суда по делу «Калашников против Российской Федерации» (Kalashnikov v. Russia), жалоба №47095/99, ECHR 2002-VI).

Минимальные стандартные правила обращения с заключенными, принятые проведенным в Женеве в 1955 году первым Конгрессом ООН по предупреждению преступности и обращению с правонарушителями и одобренные Экономическим и социальным советом ООН в резолюциях №663 C (XXIV) от 31.07.1957 года и №2076 (LXII) от 13.05.1977 года, предусматривают, что все помещения, которыми пользуются заключенные, особенно все спальные помещения, должны отвечать всем санитарным требованиям, причем должное внимание следует обращать на климатические условия, особенно на кубатуру этих помещений, на минимальную их площадь, на освещение, отопление и вентиляцию (п.10). Каждому заключенному следует обеспечивать отдельную койку в соответствии с национальными или местными нормами (п.19).

В силу ст.23 Федерального закона от 15.07.1995 №103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» заключенным создаются бытовые условия, отвечающие требованиям гигиены, санитарии и пожарной безопасности, им предоставляется индивидуальное спальное место. Норма санитарной площади в камере на одного человека устанавливается в размере четырех квадратных метров.

Российская Федерация уважает и охраняет права, свободы и законные интересы осужденных, обеспечивает законность применения средств их исправления, их правовую защиту и личную безопасность при исполнении наказаний (ч.1 ст.10 УИК РФ).

В соответствии со ст.99 УИК РФ материально-бытовое обеспечение осужденных к лишению свободы представляет собой определенные условия отбывания наказания, которые обеспечивают элементарные потребности в пище, одежде, жилище, медицинском обслуживании. Жилые помещения обеспечиваются столами, табуретками, тумбочками, бачками для питьевой воды и другим инвентарем по установленным нормам. Помещения должны отвечать правилам санитарии и гигиены, иметь отопление, достаточное естественное и искусственное (электрическое) освещение, быть радиофицированными, температура в них в холодное время должна поддерживаться не ниже 18 - 20°С. Для соблюдения осужденными чистоты и гигиены жилые помещения имеют необходимое санитарно-техническое оборудование, туалетные комнаты, раздевалки, места для курения, места для хранения продуктов питания и другие подсобные помещения. Каждому осужденному предоставляется индивидуальное спальное место и постельные принадлежности. Осужденные обеспечиваются одеждой по сезону с учетом пола и климатических условий. Нормы вещевого довольствия осужденных утверждаются Министерством юстиции РФ.

Судом достоверно установлено, что ФИО6 в период с 23.01.2009 по 10.04.2012 содержался в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Смоленской области, что подтверждается соответствующей справкой.

В соответствии с п.45 приказа МВД России от 22.11.2005 года №950 «Об утверждении Правил внутреннего распорядка изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел» камеры ИВС оборудуются: индивидуальными нарами или кроватями; столом и скамейками по лимиту мест в камере; шкафом для хранения индивидуальных принадлежностей и продуктов; санитарным узлом с соблюдением необходимых требований приватности; краном с водопроводной водой; вешалкой для верхней одежды; полкой для туалетных принадлежностей; бачком для питьевой воды; радиодинамиком для вещания общегосударственной программы; кнопкой для вызова дежурного; урной для мусора; светильниками дневного и ночного освещения закрытого типа; приточной и/или вытяжной вентиляцией; детскими кроватями в камерах, где содержатся женщины с детьми; тазами для гигиенических целей и стирки одежды.

В соответствии с п.98 Наставления по служебной деятельности изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел, подразделений охраны и конвоирования, подозреваемых и обвиняемых, утвержденного приказом МВД России от 07.03.2006 №140дсп «Об утверждении Наставления по служебной деятельности изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел, подразделений охраны и конвоирования, подозреваемых и обвиняемых» в случае в камерах санузлов предусмотрен покамерный вывод подозреваемых и обвиняемых в туалет, под охраной заступающего и сменяющегося нарядов.

Из представленных суду документов усматривается, что в учреждении в рассматриваемый период с 20.03.2012 по 10.04.2012 ФИО6 содержался в камере №97, (площадью 14,5 кв.м), в которой с 07.02.2012 по 27.03.2012 на 4 спальных местах содержалось 3-6 чел.

Для искусственного освещения камерного помещения №97 установлено два светильника ЛПО2-40 с 2 лампами дневного света ЛД-36, в ночное время включается освещение с лампой накаливания Б-36-40, а также две розетки для подключения электроприборов.

В камере установлена камерная мебель: стол (800*810мм, н-870мм) со скамейкой (800*230,н-530) для приема пищи, навесной шкаф (700*300мм,н-700мм) для хранения посуды, вешалка (243*204мм, н-213мм) для верхней одежды, настенное зеркало, подставка (500*500мм,н-700мм) под бак с питьевой водой, полка (300*300мм) под туалетные принадлежности. В камере имеется радио, урна для мусора и тазик для гигиенических целей и стирки одежды.

Камерное помещение обеспечивается централизованным отоплением и горячей водой. Температурный режим в камере в соответствии со СНИП составляет не менее +18С.

В камерном помещении имеется естественная вентиляция, которая осуществляется через оконный проем размером 1,10м*0,9м и искусственная вентиляция, которая осуществляется через вентиляционное отверстие диаметром 200мм, находящееся в верхней части камеры с принудительным потоком уличного воздуха с помощью технического оборудования, а также в камерах имеется система сантехники, состоящей из умывальника и крана с централизованным подводом холодной (питьевой) воды и горячей воды. Унитаз отделен перегородкой, которая полностью отсекает санузел от жилой секции и имеет режим приватности. В жилой секции пол выполнен деревянной доской.

Выдача постельного белья производится еженедельно.

Осужденные ежедневно обеспечиваются трехразовым горячим питанием согласно меню-раскладки.

При этом, согласно дополнительно представленной справке камеры корпусных блоков оборудованы санузлом, который отделен от жилой зоны перегородкой высотой 2 места. С 2009 года зона приватности дополнительно оборудована дверью, которая полностью отсекает санузел от жилой секции.

Питание ФИО6 в период нахождения в СИЗО-1 было организовано в соответствии с требованиями Постановления Правительства РФ от 08.07.1997 №833 «Об установлении минимальных норм питания и материально-бытового обеспечения осужденных к лишению свободы». ФИО6 обеспечивался трехразовым горячим питанием в соответствии с меню-раскладкой. Жалоб на качество приготовления пищи от него не поступало.

Согласно требований приказа Министерства юстиции РФ от 14.10.2005 №189 «Об утверждении правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы» средствами гигиены спецконтингент обеспечивается по заявлению и при отсутствии необходимых денежных средств на лицевом счете. Индивидуальные средства гигиены выдаются по нормам, установленным Правительством РФ. Они включают в себя мыло; зубную щетку; зубную пасту (зубной порошок); одноразовую бритву. Кроме того, для общего пользования в камеры в соответствии с установленными нормами и в расчете на количество содержащихся в них лиц выдаются: мыло хозяйственное, туалетная бумага.

Таким образом, технические и санитарные характеристики камеры №97 (вентиляция, мебель, санузел, наличие в камерах холодного и горячего водоснабжения), в которой содержался истец, а также оборудование их мебелью, соответствуют предъявляемым к ним требованиям, санузел полностью отделен от жилой зоны камеры угловой перегородкой.

Жалоб на условия содержания и обращений к администрации учреждения во время нахождения в учреждении истец не предъявлял, доказательств обратного материалы дела не содержат.

Вместе с тем, в ходе судебного разбирательства было установлено, что в камере, в которой содержался истец в рассматриваемый период, не были соблюдены санитарно-гигиенические условия в полном объеме в части нормы площади на человека, что представителем данного учреждения признавалось. 

Вышеизложенное в совокупности свидетельствует о том, что в указанный период суд находит частично доказанным факт содержания истца в неприемлемых с позиции ст.3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод условиях.

Данные обстоятельства, по мнению суда, являются достаточными для того, чтобы причинить страдания или переживания в степени, превышающей неизбежный уровень страданий, присущий ограничению свободы, и вызвать у истца чувство неполноценности, которое заставляет его ощущать себя униженными и оскорбленным. При этом судом принимается во внимание то обстоятельство, что ответчиками не представлено доказательств того, что указанные ограничения прав ФИО6 были основаны на измеримых интересах безопасности.

Европейский Суд в своих решениях неоднократно указывая, что недостаток личного пространства, отводимого заключенным, является столь заметным, что это само по себе позволяет сделать вывод о нарушении ст.3 Конвенции (Постановления Европейского Суда по делу «Лабзов против Российской Федерации» от 16.06.2005, по делу «Новоселов против Российской Федерации» от 02.06.2005), отмечал, что независимо от причин переполненности камер, обязанность по организации пенитенциарной системы таким образом, чтобы обеспечить уважение достоинства заключенных, лежит на властях государства, несмотря на финансовые или материально-технические трудности (Постановления Европейского Суда по делам «Мамедова против Российской Федерации» (Mamedova v. Russia) от 01.06.2006, «ФИО11 против Российской Федерации» от 29.03.2007). Европейский Суд также устанавливал, что проблемы, вытекающие из условий содержания под стражей в российских следственных изоляторах, имеют структурный характер (Постановление Европейского Суда от 01.06.2006 по делу «Мамедова против Российской Федерации», Решение Европейского Суда от 09.10.2008 по делу «Моисеев против Российской Федерации»). При этом обязанность создания надлежащих условий содержания заключенных принята и подтверждена властями РФ, в том числе в многочисленных ответах Европейскому Суду по правам человека.

С учетом доказанности факта нарушения личных неимущественных прав ФИО6, а также вины Российской Федерации в нарушении этих прав, принимая во внимание то обстоятельство, что учреждения УФСИН России по Смоленской области финансируются из федерального бюджета, исходя из прецедентной практики Европейского Суда по аналогичным спорам (п.10 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10.10.2003 №5 «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации», п.4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2003 №23 «О судебном решении»), суд применительно к правилам ст.ст.151, 1069 и 1071 ГК РФ считает возможным взыскать в пользу истца денежную компенсацию причиненного ему морального вреда, определив его размер, исходя из требований разумности и справедливости, а также длительности содержания ФИО6 в указанных выше условиях, равным 500 руб. При этом, размер подобной компенсации определен судом с учетом времени пребывании истца в учреждениях УФСИН России по Смоленской области, его личности, объема морально-нравственных страданий, на которые он ссылается при предъявлении настоящего иска.

Ссылки ответчиков на пропуск ФИО6 установленного законом срока обращения в суд признаются судом несостоятельными, поскольку заявленное истцом требование о компенсации морального вреда вытекает из нарушения принадлежащих ему личных неимущественных прав и нематериальных благ (ст.150 ГК РФ), в связи с чем, на это требование, в силу ст.208 ГК РФ, исковая давность не распространяется (п.7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 №10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда»).

Положения ст.218,219 КАС РФ о трехмесячном сроке оспаривания решений, действий (бездействия) органа государственной власти, органа местного самоуправления, иного органа, организации, наделенных отдельными государственными или иными публичными полномочиями, должностного лица, государственного или муниципального служащего в данном случае не применимы, поскольку распространяют свое действие только на рассмотрение дел в порядке производства по делам, возникающим из административных и иных публичных правоотношений, тогда как ФИО6 заявлен спор о праве на возмещение морального вреда, рассматриваемый в порядке искового производства.

Определяя орган, с которого подлежит взысканию компенсация в пользу истца, суд исходит из следующего.

В силу ст.1071 ГК РФ в случаях, когда в соответствии с настоящим Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с ч.3 ст.125 настоящего Кодекса эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина.

Часть 3 ст.125 ГК РФ предусматривает, что в случаях и в порядке, предусмотренными федеральными законами, указами Президента РФ и постановлениями Правительства РФ, нормативными актами РФ и муниципальных образований, по их специальному поручению от их имени могут выступать государственные органы, органы местного самоуправления, а также юридические лица и граждане.

Согласно п.1 ч.3 ст.158 Бюджетного кодекса РФ главный распорядитель средств федерального бюджета, бюджета субъекта Российской Федерации, бюджета муниципального образования выступает в суде соответственно от имени Российской Федерации, субъекта Российской Федерации, муниципального образования в качестве представителя ответчика по искам к Российской Федерации, субъекту Российской Федерации, муниципальному образованию о возмещении вреда, причиненного физическому лицу или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления или должностных лиц этих органов, по ведомственной принадлежности, в том числе в результате издания актов органов государственной власти, органов местного самоуправления, не соответствующих закону или иному правовому акту.

Исходя из смысла п.1 ч.3 ст.158 Бюджетного кодекса РФ от имени казны Российской Федерации по искам о возмещении вреда, причиненного в результате незаконных решений или действий (бездействия) соответствующих должностных лиц и органов, по ведомственной принадлежности в суде выступает главный распорядитель средств федерального бюджета.

Главным распорядителем бюджетных средств в силу положений ст.6 Бюджетного кодекса РФ является орган государственной власти, указанный в ведомственной структуре расходов бюджета, имеющий право распределять бюджетные ассигнования и лимиты бюджетных обязательств между подведомственными распорядителями и (или) получателями бюджетных средств.

В силу положений ч.3 ст.158 Бюджетного кодекса РФ и Положения о Федеральной службе исполнения наказаний, утвержденного Указом Президента РФ от 13.10.2004 №1314, ФСИН России является юридическим лицом и осуществляет функции главного распорядителя средств федерального бюджета, предусмотренных на содержание уголовно-исполнительной системы и реализацию возложенных на нее функций.

С учетом приведенных выше норм действующего законодательства Министерство финансов Российской Федерации не должно нести ответственность за вред, причиненный истцу в результате действий (бездействия) третьих лиц, поскольку не является главным распорядителем средств федерального бюджета, реализуемых на указанные цели.

Учитывая то обстоятельство, что вред, причиненный истцу, связан с действиями сотрудников ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Смоленской области, финансирование которых производится за счет средств федерального бюджета, надлежащим ответчиком по рассматриваемому делу является ФСИН России как главный распорядитель средств федерального бюджета по ведомственной принадлежности непосредственного причинителя вреда.

С учетом приведенных выше оснований по установленным судом обстоятельствам суд удовлетворяет заявленные требования с возложением обязанности по возмещению причиненного истцу морального вреда на ФСИН России за счет казны Российской Федерации.

Руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Требования ФИО6 удовлетворить частично.

Взыскать с Российской Федерации в лице главного распорядителя бюджетных средств- Федеральной службы исполнения наказаний за счет средств казны Российской Федерации в пользу ФИО6 500 руб. в счет компенсации морального вреда.

Решение может быть обжаловано в Смоленский областной суд через Промышленный районный суд г.Смоленска в течение месяца со дня его принятия судом в окончательной форме.

Судья И.В.Селезенева