П Р И Г О В О Р

Именем Российской Федерации

ДД.ММ.ГГГГ г. Богородск Нижегородской области

Богородский городской суд Нижегородской области в составе председательствующего судьи Василькова С.А., 

с участием:

государственного обвинителя Богородской городской прокуратуры Судаковой Л.А.,

защиты в лице адвоката Московской коллегии адвокатов «Адвокатское партнерство» ФИО1 и адвоката Некоммерческой организации коллегия адвокатов г.Н.Новгорода «Коллегия адвокатов Козыревых» ФИО2,

подсудимого ФИО3,

при секретаре судебного заседания Рожновой А.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по обвинению

ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ, уроженца 

<

адрес>, 

<

данные изъяты> зарегистрированного по адресу: 

<

адрес>, проживающего по адресу: 

<

адрес>, 

<

данные изъяты>;

в совершении преступления, предусмотренного ст.207.1 УК РФ,

У С Т А Н О В И Л:

ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 из ложно понимаемых им общественных интересов решил публично распространить под видом достоверных сообщений заведомо ложную информацию об обстоятельствах, представляющих угрозу жизни и безопасности граждан, а именно: об обстоятельствах эпидемии и распространении на территории 

<

адрес> новой коронавирусной инфекции 

<

данные изъяты> 

ДД.ММ.ГГГГ в Х часов Х минут ФИО3, находясь в своем жилище по адресу: 

<

адрес>, действуя умышленно, являясь администратором открытого новостного 

<

данные изъяты> «

<

данные изъяты>» (

<

данные изъяты>), имеющего Х подписчиков, в мессенджере «

<

данные изъяты>», под видом достоверного сообщения, используя высказывания в форме утверждения, подготовил, разместил и тем самым публично распространил заведомо ложную информацию об обстоятельствах эпидемии и распространения новой коронавирусной инфекции 

<

данные изъяты> на территории 

<

адрес>, сообщив о якобы имевших место целенаправленных действиях лиц, направленных на заражение населения указанным заболеванием, то есть об обстоятельствах, представляющих угрозу жизни и безопасности граждан, способных повлечь нарушение условий жизнедеятельности населения (спровоцировать панику, нарушения правопорядка), следующего содержания: 

«

<

данные изъяты>».

В результате умышленных противоправных действий ФИО3 указанная заведомо ложная информация стала доступной неограниченному кругу лиц из числа пользователей сети интернет и просмотрена не менее Х лицами 

<

данные изъяты> «

<

данные изъяты>» (

<

данные изъяты>).

В судебном заседании подсудимый ФИО3 вину в совершении вменяемого преступления не признал, по существу обвинения пояснил, что является профессиональным журналистом, с ДД.ММ.ГГГГ работает в данной сфере. В настоящее время в качестве журналиста ведет блог «

<

данные изъяты>», освещает в нем события и новости, имеющие отношение к жизни 

<

адрес>. В ДД.ММ.ГГГГ создал 

<

данные изъяты> «

<

данные изъяты>» как канал, где он публиковал в свободной форме информацию, которую в силу разных причин не мог разместить на официальном канале. Данный 

<

данные изъяты> был анонимным. В настоящее время в связи с его деанонимизацией на нем размещаются анонсы информации из канала «

<

данные изъяты>» и иные информационные сообщения. Ранее он размещал в 

<

данные изъяты> более эмоциональные сообщения. Текст, размещенный им в 

<

данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ, является его личной эмоциональной реакцией на события, происходившие в 

<

данные изъяты>. За Х дня до этого губернатор 

<

адрес> собрал блогеров, включая и самого ФИО3, и попросил их постараться воздействовать на население креативными методами, убедить людей в важности происходящего, в необходимости соблюдать ограничения. На этот момент в 

<

адрес> были закрыты все общественные заведения, отменены публичные мероприятия, но храмы продолжали быть открытыми. Он (ФИО3) посчитал это ошибкой, видя большое количество людей, приходящих в храмы в праздник, он решил высказаться об этом тем сообщением, размещение которого ему вменено как преступление. Это сообщение выражено в стиле 

<

данные изъяты>, текст был 

<

данные изъяты> формата в 

<

данные изъяты> жанре. После публикации этого поста в канал добавилось Х подписчиков, следовательно, сообщение вызвало отклик. На следующий день после публикации спорного текста ему позвонил П.П., который имеет отношение к 

<

данные изъяты>, просил удалить текст. ФИО3 стал отрицать свою причастность к публикации, поскольку канал анонимный, что, вероятно, возмутило П., и тот заявил, что удалять текст не следует, так как «это статья». После разговора ФИО3 текст удалил. Считает, что спорное сообщение не содержит ложной информации, он лично был очевидцем того, что при отправлении религиозных обрядов в этот день нарушались санитарные нормы, лишним подтверждением чему может служить вспышка заболевания в 

<

адрес>. Спорный текст считает достоверным. Текст статьи 205 УК РФ привел для того, чтобы его аудитория знала содержание этой статьи. Публикацией сообщения хотел добиться сознательного повышения уровня тревоги и озабоченности людей. Не пытался вызвать панику. Полагал, что понять данное сообщение иначе, нежели так, как он подразумевал (что в нем говорится о действиях 

<

данные изъяты> по допущению верующих в храмы и несоблюдении при этом санитарных норм) невозможно, ориентировался при этом на свою аудиторию, людей умных. Думал, что неверное понимание сообщения невозможно, был эмоционален, о последствиях неверного понимания содержания публикуемого текста не задумывался.

Однако вина подсудимого ФИО3 в совершении вменяемого ему преступления подтверждается показаниями свидетелей, заключениями экспертиз, а также иными материалами уголовного дела, исследованными судом. 

Так, из показаний свидетеля С.И.Л. следует, 

<

данные изъяты> пользуется программой «

<

данные изъяты>», в которой подписан на открытый новостной 

<

данные изъяты> «

<

данные изъяты>». Знает, что администратором данного канала является ФИО3 Он знаком с ним достаточно давно, знает, что тот является журналистом и директором ряда СМИ, например, «

<

данные изъяты>». Характеризует его как 

<

данные изъяты>. Как он считал, ФИО3 всегда проверяет информацию, размещаемую в 

<

данные изъяты>. ДД.ММ.ГГГГ в 

<

данные изъяты> «

<

данные изъяты>» свидетель прочитал информацию о том, что по стране проходит некая акция, направленная на заражение граждан посредством использования смертников. Он воспринял это сообщение однозначно – как предупреждение о готовящемся террористическом акте, планируемом некой организацией. Информацию, содержащуюся в сообщении, он воспринял серьезно, позвонил родственникам, сказал, чтобы не выходили на улицу. Кого-то предупредил устно, кому-то скинул ссылку на размещенное сообщение. При этом не может сказать, был ли упомянут COVID-19, но в сообщении точно говорилось о смертельном вирусе. К сообщениям в этом 

<

данные изъяты> он относился всегда как к «сливам», то есть к достоверным утечкам полуофициальной информации, поэтому и к данному сообщению отнесся серьезно. Позднее ФИО3 прокомментировал это сообщение, пояснив, что имел в виду 

<

данные изъяты>, однако при первоначальном прочтении свидетель даже не подумал о подобной трактовке. Полагает, что прочитавший такое сообщение может впасть в панику, тем более в момент, когда в обществе царили почти панические настроения по поводу пандемии. Сам свидетель и его родственники испугались полученной информации, посчитали ее правдивой. 

<

данные изъяты> «

<

данные изъяты>» никогда не воспринимал как сатирическое издание, в нем никогда сатирические сообщения или сообщения в шутливой форме не публиковались.

Из показаний свидетеля, данные о личности которого сохранены в тайне, выступающего под псевдонимом И.И.И. следует, что ФИО3 ему знаком лично, по работе, когда тот был журналистом на телеканале «

<

данные изъяты>». О том, что тот являлся администратором 

<

данные изъяты> «

<

данные изъяты>», он узнал уже после всего происшедшего. ДД.ММ.ГГГГ ему на мобильный телефон в мессенджере «

<

данные изъяты>» от его знакомого пришло сообщение, содержащее в себе скриншот информационного сообщения с 

<

данные изъяты> «

<

данные изъяты>», содержание которого он дословно воспроизвести не может, но там говорилось о некоей организации, планирующей массовое заражение граждан. Сообщение он понял так, что эта организация действует под руководством 

<

данные изъяты>, но какая именно организация имелась в виду, он не понял. Он сам лично «

<

данные изъяты>» не пользуется и соответственно на 

<

данные изъяты> «

<

данные изъяты>» не подписан, но читал некоторые сообщения из него, насколько ему известно, там публиковалась достоверная информация инсайдерского характера. Соответственно, и это сообщение он понял как достоверную информацию. Про 

<

данные изъяты> он даже не подумал, когда читал сообщение, и до настоящего момента не считает, что сообщение имеет к 

<

данные изъяты>, ею организуемым, полагает, что ФИО3 лишь пытается таким образом объяснить свои действия. Новость построена по профессиональным канонам для лучшего распространения, носит характер вирусной. Полагает, что данная публикация могла вызвать панику в обществе, а ссылки на 

<

данные изъяты> лишь усиливали это воздействие.

Из показаний свидетеля С.И.А. следует, что она работает в должности заместителя руководителя Управления Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по 

<

адрес> (заместителя Главного государственного санитарного врача по 

<

адрес>) с ДД.ММ.ГГГГ по настоящее время. В ее должностные обязанности входит организация федерального государственного санитарно-эпидемиологического надзора, федерального государственного надзора в сфере защиты прав потребителей. С ДД.ММ.ГГГГ, начиная с 

<

адрес>, на территории различных стран мира стал распространяться вирус 

<

данные изъяты> Данное заболевание является опасным, 

<

данные изъяты> Начиная с ДД.ММ.ГГГГ вирус начал распространяться среди жителей 

<

адрес>. С ДД.ММ.ГГГГ распространение коронавируса признано Всемирной организацией здравоохранения пандемией, то есть эпидемией, характеризующейся распространением инфекционного заболевания на территории нескольких стран мира. Бороться с распространением пандемии очень сложно, поскольку число зараженных, в определенный момент начинает расти в геометрической прогрессии. Системе здравоохранения очень тяжело справляться с большим количеством поступающих инфицированных пациентов. В связи с этим, пандемия коронавируса относится к обстоятельствам, представляющим угрозу жизни и безопасности граждан, повлекшим большие человеческие жертвы, нанесение ущерба здоровью людей, значительные материальные потери и нарушение условий жизнедеятельности населения. В целях ограничения распространения вируса на территории страны федеральными и региональными органами власти 

<

адрес> проводятся специальные мероприятия: перечень изданных документов, направленных на противодействие распространению инфекции, а также документов подтверждающих сложившуюся ситуацию на территории РФ в связи с распространением вируса размещены на официальном сайте 

<

данные изъяты>. На территории 

<

адрес> на ДД.ММ.ГГГГ было зарегистрировано 

<

данные изъяты> заболевших. Властями предпринимались меры информирования населения: развешивались и раздавались памятки, производилось информирование через СМИ и сеть Интернет. Для пресечения распространения вируса Указом Губернатора Нижегородской области были запрещены собрания сначала более Х человек, а потом и вообще любые собрания. Поскольку путь передачи заболевания преимущественно воздушно-капельный любые собрания способствуют передаче вируса и заражению ранее здоровых граждан. Она не обладает информацией о планируемых или уже проведенных акциях каких-либо организаций по умышленному инфицированию населения 

<

адрес> коронавирусом. Если бы она получила сообщение, распространенное ФИО3, она бы обратилась в 

<

данные изъяты> или другие правоохранительные органы для уточнения этой информации, если бы она подтвердилась, нужно бы было организовывать противодействие, публиковать разъяснения и предостережения для населения. В случае, если эта информация ложная, то Роспотребнадзор ее бы опроверг, чтобы избежать паники. Полагает, что такая информация повлекла бы усиление уровня тревожности в обществе, если бы получила широкое распространение, могла повлечь панику. После ДД.ММ.ГГГГ вспышек паники у населения не отмечалось.

Из показаний свидетеля С.Ю.В. следует, что она знакома с ФИО3 длительное время, знает его как очень доброго и честного человека, профессионального журналиста. В ДД.ММ.ГГГГ Губернатор Нижегородской области обратился к блогерам на онлайн-конференции, попросил содействия официальным властям для объяснения людям происходящего, найти такие слова, чтобы люди поняли необходимость оставаться дома, предлагал попугать людей. Полагает, что подсудимый исполнял это поручение. Аудитория канала «

<

данные изъяты>» специфическая, состоит из людей, понимающих «шифровальный» язык, обменивающихся информацией, политическими новостями между собой. Он иносказательно говорил об очевидном. Та аудитория, с которой общается свидетель, поняла это сообщение именно так, как объясняет ФИО3 – как призыв не выходить на улицу. Никаких фактов в сообщении свидетель не увидела, поскольку она верующий человек, поняла, что речь идет о 

<

данные изъяты>. Она воспринимала это сообщение как высказывание ФИО3 своего мнения. О сообщении узнала из «

<

данные изъяты>», там был размещен репост сообщения из «

<

данные изъяты>». На «

<

данные изъяты>» она не подписана, года Х ничего из канала не видела. Считает, что сообщение, размещенное ФИО3, носит саркастический характер, понятный для его аудитории. Допускает, что другая аудитория могла понять данное сообщение превратно.

Из показаний свидетеля М.И.Б. следует, что она увидела публикацию ФИО3 в «

<

данные изъяты>». Публикация ее не напугала, она поняла, что речь идет о 

<

данные изъяты>. Если бы она прочитала это сообщение в другое время, не ДД.ММ.ГГГГ, могла бы понять его иначе. Считает, что сообщение соответствовало действительности, ее друзья, когда она им показывала сообщение, понимали, о чем идет речь, только после того, как она говорила им о времени публикации – в 

<

данные изъяты> Представить себе человека, который не знает, когда 

<

данные изъяты>, не может.

Согласно информации из УФСБ России по 

<

адрес> в ходе проведения оперативно-розыскных мероприятий выявлена публикация в открытом новостном 

<

данные изъяты> «

<

данные изъяты>» (

<

данные изъяты>), содержащая заведомо недостоверную общественно значимую информацию под видом достоверного сообщения. Публикация размещена ДД.ММ.ГГГГ в Х час. Х мин. 

<

данные изъяты> «

<

данные изъяты>» администрирует ФИО3 К информации приложен скриншот публикации, на которой имеется Х просмотров. (т.№)

Согласно протоколу осмотра предметов в 

<

данные изъяты> «

<

данные изъяты>» обнаружена публикация от ДД.ММ.ГГГГ, начинающаяся со слов «

<

данные изъяты>». В данной публикации отражена информация (

<

данные изъяты>) из 

<

данные изъяты> «

<

данные изъяты>», начинающаяся со слов 

<

данные изъяты> На данной публикации в 

<

данные изъяты> имеется значок в виде 

<

данные изъяты> и указана цифра Х. Данный значок свидетельствует о количестве просмотров данной публикации, то есть с данной информацией были ознакомлены Х человека. (т№)

Согласно протоколу обыска по адресу: 

<

адрес>, изъяты мобильный телефон и ноутбук, принадлежащие ФИО3 В ходе обыска специалистом осмотрен мобильный телефон, на котором установлена программа «

<

данные изъяты>». В данной программе обнаружен 

<

данные изъяты> «

<

данные изъяты>», администратором которого является ФИО3 (т.№)

Согласно протоколу осмотра предметов в изъятом в ходе обыска ДД.ММ.ГГГГ по адресу: 

<

адрес>, мобильном телефоне ФИО3 установлен интернет-мессенджер «

<

данные изъяты>», среди 

<

данные изъяты> имеется канал «

<

данные изъяты>». В свойствах данного канала имеется информация о канале: публичный канал, описание, ссылка-приглашение, количество подписчиков Х, а также сведения о его администраторе (ФИО3), который также является владельцем канала. При просмотре публикаций имеется значок в виде 

<

данные изъяты>, который свидетельствует о количестве просмотров той или иной информации разными людьми. Аналогичная информация обнаружена в ходе осмотра ноутбука. (т.ДД.ММ.ГГГГ)

Согласно акту сбора образцов для сравнительного исследования в ходе осмотра 

<

данные изъяты> «

<

данные изъяты>» обнаружена публикация от ДД.ММ.ГГГГ, начинающаяся со слов 

<

данные изъяты> и заканчивающаяся цитатой диспозиции ст.205 УК РФ. (т.№)

Согласно сведениям из УФСБ России по 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ сообщение, размещенное ФИО3 в 

<

данные изъяты> «

<

данные изъяты>» (

<

данные изъяты>) было продублировано со ссылкой на первоисточник (

<

данные изъяты> «

<

данные изъяты>») в открытом для неограниченного круга пользователей 

<

данные изъяты> «

<

данные изъяты>» (

<

данные изъяты>). (т.№)

Согласно рапорту начальника подразделения УФСБ России по 

<

адрес> возможным автором публикации, размещенной ДД.ММ.ГГГГ в Х час. Х мин. в 

<

данные изъяты> «

<

данные изъяты>» (

<

данные изъяты>), является ФИО3, который использует мобильный №. (т.№)

Согласно сведениям из УФСБ России по 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в результате проведения ОРМ информации о спланированной акции по инфицированию населения смертельно опасной болезнью на территории 

<

адрес> не имеется. Исходя из текста публикации ФИО3, установить организацию, о которой идет речь в его сообщении в 

<

данные изъяты> «

<

данные изъяты>» от ДД.ММ.ГГГГ Х, не представилось возможным. (т№)

В соответствии с заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ в представленном на исследование тексте, начинающемся словом 

<

данные изъяты> и заканчивающемся словами 

<

данные изъяты> имеются высказывания, в которых получили речевое выражение факты действительности об осуществлении представителями конкретной организации в соответствии с планом действия по инфицированию населения смертельно опасной болезнью посредством сосредоточения в определенном месте группы лиц с целью их дальнейшего использования (проникновения в общество) в качестве «инструмента» передачи заразного заболевания. Информация представлена в форме утверждения. (т№)

Поясняя свое заключение, допрошенная в судебном заседании эксперт Б.Ю.С. показала, что исследованный ею текст принадлежит к публицистическому стилю, о чем, в частности, свидетельствует употребление изъявительного наклонения. Действия, описанные в тексте, представлены как реально существующие. Лингвистических маркеров мнения или сомнения в тексте не имеется, все слова использованы в прямом значении, сведений о наличии переносных значений не имеется. Оценочные суждения всегда содержат отношение автора к описываемому, исследованный текст такового не содержит, в связи с чем эксперт приходит к выводу, что это сообщение о фактах, то есть то, что может быть проверено и признано достоверным или недостоверным. В тексте использовались слова с переносным значением, однако признаков метафоры, сатиры она не увидела, позиция автора в тексте не выражена. На заключение, несомненно, могло повлиять то, что текст предоставлен не полностью, то, что отсутствовала цитата ст.205 УК РФ.

Из заключения специалиста К.Е.А., предоставленного защитой, следует, что спорный текст представляет собой оценочное суждение, лингвистические маркеры информации, выраженной в форме утверждения о фактах, в нем отсутствуют. Тематика высказывания – действия религиозных служб, которые автор считает вредными, нарушающими регламентирующие акты губернатора. Выраженное отношение к действиям – отрицательное, цель высказываний – выражение своего негативного отношения к действиям 

<

данные изъяты>.

Из допроса специалиста К.Е.А., следует, что в тексте имеются маркеры утверждения, но их немного, остальное сообщение состоит из отвлеченных существительных, имеются маркеры иронии («

<

данные изъяты>»). Для мнения характерно использование отвлеченной лексики и это единственный, обнаруженный в исследуемом сообщении признак оценочного суждения. В сообщении имеется выражение отношения автора к событиям. Лингвистических маркеров ложности или правдивости не имеется. В сообщении отсутствуют формы будущего времени, которые свидетельствовали бы об угрозе. Признаки метафоры – шпионская стилистика, отвлеченная лексика.

На ее мнение могло повлиять то, что текст предоставлен не полностью, то, что отсутствовало указание на текст ст.205 УК РФ.

Согласно заключению экспертизы, назначенной судом и произведенной экспертами Р.Н.Б. и М.Т.В., в исследованном заключении имеются как высказывания, содержащие информацию в форме утверждения о фактах (

<

данные изъяты>), так и информация в форме мнения (

<

данные изъяты>) и в форме предположения (

<

данные изъяты>). Также в сообщении имеется информация в форме оценочного суждения – 

<

данные изъяты>

В ходе допроса эксперт М.Т.В. пояснила, что исследованное ею сообщение одновременно содержит и сообщение об уже имевшем место событии и это утверждение о фактах, поскольку оно проверяемо, и сообщение о текущих событиях, которое является мнением автора о происходящем, и предположением о том, что запланировано (будет происходить) на будущее. При этом некоторые фразы содержат одновременно два вида информации: 

<

данные изъяты> Указанный смысл выявлялся экспертом с учетом коммуникативной ситуации, то есть с учетом объективной реальности, в которой было размещено исследуемое сообщение.

Оценив собранные по делу доказательства в соответствии с правилами ст. 88 УПК РФ, суд приходит к выводу о доказанности вины подсудимого ФИО3 в совершении вменяемого ему преступления.

Находя вину подсудимого ФИО3 доказанной, суд считает его действия подлежащими квалификации по ст.207.1 УК РФ – публичное распространение под видом достоверных сообщений заведомо ложной информации об обстоятельствах, представляющих угрозу жизни и безопасности граждан.

Факт размещения спорного сообщения именно подсудимым подтверждается протоколами обыска и осмотра мобильного телефона, изъятого у ФИО3, не оспаривается самим подсудимым.

О публичном характере распространенной информации свидетельствует тот факт, что сообщение было размещено в 

<

данные изъяты>, предназначенном для просмотра неограниченным кругом лиц, имеющим значительное количество (более Х) подписчиков (лиц, кому информация из данного канала поступает в автоматическом режиме), цитировалось другими пользователями сети Интернет, в том числе, не являющимися подписчиками данного канала.

При оценке действий подсудимого как запрещенных уголовным законом суд исходит из толкования ст.207.1 УК РФ как запрещающей распространение информации, создающей у получателя такой информации устойчивое мнение о реальном наличии обстоятельств, угрожающих жизни и безопасности граждан, в то время как обстоятельства, о которых сообщается в рассматриваемой информации, отсутствуют в реальной действительности. При этом значение имеет не только фактически (буквально) изложенная информация, но и обстоятельства ее изложения, форма и способ передачи такой информации.

Сообщение, размещенное подсудимым с учетом способа его передачи, используемых художественных приемов и обстоятельств изложения, в том числе, с учетом опубликования данного сообщения в период действия ограничительных мер, введенных в связи с ростом заболеваемости новой коронавирусной инфекцией, содержит сведения о целенаправленных действиях неназываемой, но известной автору и правоохранительным органам организации, направленных на умышленное заражение неограниченного числа людей новой коронавирусной инфекцией.

Данный вывод подтверждается и заключениями экспертов Б.Ю.С., Р.Н.Б. и М.Т.В., которые, оценивая сообщение как в совокупности с текстом процитированной ст.205 УК РФ, так и безотносительно к ней, указали на наличие в публикуемом тексте сообщений о вышеуказанных фактах. При этом указанными экспертами-лингвистами сделан однозначный вывод, с которым соглашается и суд, о том, что указанная информация – о реальных действиях конкретной организации по умышленному инфицированию граждан – преподнесена в сообщении, распространенном ФИО3, как сведения о фактах, а не мнение, предположение либо субъективная оценка автором неких событий.

При этом ни правоохранительные органы, как следует из информационной справки УФСБ России по 

<

адрес> (т№), ни сам ФИО3 согласно его показаниям, не имели информации о том, что подобные целенаправленные действия производились какой-либо организацией.

Прогностические суждения о спланированности повторных в сложившихся условиях пандемии таких акций, их содержание, форма изложения и полагаемая автором масштабность сами по себе, в отрыве от существа вышеприведенных ложных утверждений о реально имевших место подобных случаях в стране, не влияют на возможность квалификации содеянного по ст.207.1 УК РФ, но и не исключают наличие в указанных информационных контентах признаков данного преступления. 

Таким образом, суд приходит к выводу, что информация, распространенная подсудимым, имела недостоверный характер, то есть в ней сообщалось читателю об обстоятельствах, не имевших места в действительности, о чем распространитель этой информации не мог не знать, в связи с чем данная информация квалифицируется судом как заведомо ложная.

Принимая во внимание, что в сообщении говорится о действиях неизвестных лиц, направленных на массовое заражение граждан заболеванием, представляющим угрозу для жизни, суд полагает, что это сообщение несет информацию об обстоятельствах, представляющих угрозу жизни и безопасности граждан.

Суд соглашается со стороной защиты, указывавшей на то, что сообщение не содержит признаков придания ложной информации вида достоверной, перечисленных в ответе на вопрос 12 Обзора по отдельным вопросам судебной практики, связанным с применением законодательства и мер по противодействию распространению на территории 

<

адрес> новой коронавирусной инфекции 

<

данные изъяты> N 2, утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 30.04.2020. Однако перечень указанных признаков, перечисленных в Обзоре, не является исчерпывающим, в нем приведены лишь некоторые примеры попыток придания ложной информации вида достоверной.

Несмотря на то, что в рассматриваемом сообщении ни один из перечисленных способов введения получателя информации в заблуждение не использован, суд приходит к выводу, что данная информация, тем не менее, распространена именно под видом достоверного сообщения.

Так, в рассматриваемом сообщении, как указали эксперты в заключениях и в ходе допросов в судебном заседании, отсутствуют какие бы то ни было грамматические маркеры высказывания автором своего субъективного мнения или суждения; по своей структуре сообщение имеет форму официального сообщения, начинаясь словом «

<

данные изъяты>» и заканчиваясь словами «

<

данные изъяты>» и цитатой официального текста – диспозиции ст.205 УК РФ Террористический акт; содержит указание на сопричастность описываемым событиям правоохранительных органов; размещено на источнике, часто используемом автором для передачи информации, носящей характер «инсайдерской», полученной из официальных источников, но не ставшей еще достоянием гласности, что в совокупности повлекло восприятие данной информации как достоверного сообщения.

При этом суд отмечает, что для наступления ответственности по ст.207.1 УК РФ не требуется размещения информации только под видом официального сообщения, достаточно лишь придания данной информации вида достоверного, что и было сделано подсудимым в данном случае.

Обладая высшим филологическим образованием, большим опытом работы в сфере журналистики и соответствующими специальными навыками, ФИО3 располагал необходимым уровнем профессиональной компетенции, в рамках которой не мог не осознавать возможность наступления общественно опасных последствий в результате размещения им в публичном доступе сообщения, фактически содержащего информацию о возможном совершении спланированных действий, истолковываемых (соотносимых) в публикации с деяниями по ст.205 УК РФ, и связанных с распространением смертельно опасного заболевания, в период введения противоэпидемических ограничений на территории 

<

адрес>.

Общественную опасность действий подсудимого в данном случае представляет не размещение информации о смертельном заболевании, на что указывала защита, а сообщение об умышленном характере действий неустановленных лиц по массовому распространению инфекции.

При этом основания для переквалификации действий ФИО3 на ст.207 УК РФ отсутствуют, поскольку сообщение было им размещено не из хулиганских побуждений либо в целях дестабилизации деятельности органов власти, а из неверно понимаемых общественных интересов.

Суд не усматривает также нарушения права ФИО3 на свободу мысли и слова, декларированную ст.29 Конституции РФ, поскольку распространение заведомо ложной информации, не являясь выражением мнения конкретного лица, образует состав уголовно наказуемого деяния и не может служить объектом правовой охраны.

Также суд находит неприменимыми в настоящем деле ссылки стороны защиты на ст.10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, заключенной в 

<

адрес> ДД.ММ.ГГГГ, поскольку, признавая за каждым право на свободное выражение своего мнения, распространение информации и идей, Конвенция предусматривает, что осуществление этих свобод, налагающее обязанности и ответственность, может быть сопряжено с определенными формальностями, условиями, ограничениями или санкциями, которые предусмотрены законом и необходимы в демократическом обществе в интересах национальной безопасности, территориальной целостности или общественного порядка, в целях предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья и нравственности, защиты репутации или прав других лиц, предотвращения разглашения информации, полученной конфиденциально, или обеспечения авторитета и беспристрастности правосудия.

Статьей 207.1 УК РФ как раз предусматривается такое ограничение на распространение информации, которое в силу общественной значимости самой распространяемой информации (об обстоятельствах, представляющих угрозу жизни и безопасности граждан, и (или) о принимаемых мерах по обеспечению безопасности населения и территорий, приемах и способах защиты от указанных обстоятельств) необходимо для обеспечения национальной безопасности, общественного порядка, а в данном конкретном случае – еще и для охраны здоровья, предотвращения беспорядков и преступлений.

Размещенный ФИО3 текст при буквальном его прочтении содержал информацию о совершенных и готовящихся в будущем действиях по массовому заражению граждан, что в условиях пандемии, несомненно, создавало угрозу возникновения паники среди населения. Именно возможность наступления указанных последствий предопределяет необходимость ограничения со стороны государства права на распространение такой ложной информации в силу общественной опасности последствий, которые может повлечь ее распространение.

При этом вопреки мнению защиты авторская манера изложения информации не может являться основанием для распространения заведомо ложных данных в столь общественно значимой сфере как защита здоровья граждан в период пандемии.

Оценивая заключение специалиста, представленное стороной защиты, и показания специалиста К.Е.А., суд относится к ним критически, поскольку они противоречат заключениям и показаниям двух экспертиз, проведенных по аналогичным вопросам, которым суд, исходя из оценки компетентности их авторов, а также с учётом сопоставления этих выводов с материалами дела, доверяет как достоверным и объективным.

Одновременно заключение специалиста как и ее показания в суде содержат внутренние противоречия, в частности, специалист указывает, что исследуемое ею сообщение носит неконкретный характер, из него невозможно установить ни время, ни место, ни конкретные обстоятельства того, о чем говорится в сообщении, однако одновременно специалист указывает, что в сообщении речь идет о праздновании 

<

данные изъяты> на территории 

<

адрес>. Описывая коммуникативную ситуацию размещения сообщения, специалист ссылается на обстоятельства, возникшие значительно позднее размещения сообщения (объявление карантина в 

<

адрес> ДД.ММ.ГГГГ, в то время как исследуемое ею сообщение размещено ДД.ММ.ГГГГ), не указывает на обстоятельства, имеющие на территории 

<

адрес> для значительной части населения не меньшее значение, нежели празднование церковных праздников православными верующими, например, 

<

данные изъяты> Таким образом, специалистом неполно определена коммуникативная ситуация, что по убеждению суда не могло не повлиять на достоверность представленного защитой заключения специалиста. 

Кроме того, выводы специалиста о том, что все сообщение в целом является оценочным суждением автора, основано фактически на заключении об отсутствии лингвистических маркеров информации, выраженной в форме утверждения о фактах. Вместе с тем в ходе допроса специалист указала, что маркеры утверждения в тексте имеются, хотя их мало, что также является противоречием и вызывает у суда основания сомневаться в выводах специалиста. Тем самым один лишь факт отсутствия лингвистических маркеров (или наличия малого их количества) не может служить основанием для категорического вывода о характере того или иного сообщения.

При этом анализируемое заключение не содержит обоснования выводов специалиста о том, что тематикой высказывания являются действия религиозных служб 

<

адрес> в период самоизоляции (в то время как этот же специалист ранее не смог индивидуализировать даже примерно административную территорию, относительно которой идет речь в сообщении, указав, что эта территория определена предельно неконкретно и определить ее невозможно).

Цитаты из 

<

данные изъяты> «

<

данные изъяты>», на которые ссылается сторона защиты как на подтверждение саркастического характера рассматриваемого сообщения, суд расценивает как не имеющие отношения к делу, поскольку они размещены в 

<

данные изъяты> значительно ранее ДД.ММ.ГГГГ, не связаны с сообщением ФИО3 от указанной даты, предоставлены без учета контекста, в котором размещены.

Приведение следователем в обвинительном заключении при описании обстоятельств содеянного ФИО3 неполного текста размещенного сообщения (неприведение текста диспозиции ст.205 УК РФ в обвинительном заключении) суд не считает существенным нарушением, поскольку обстоятельства содеянного в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого ФИО3 и в обвинительном заключении изложены достаточно полно и ясно, неприведенный текст является точной цитатой нормативного акта, указание на цитируемую норму имеется в тексте обвинения.

При этом, как следует из показаний эксперта М.Т.В., данных ею в суде, существенное значение для определения характера исследуемого сообщения имеет, прежде всего, факт наличия ссылки на норму закона, но упущенная часть существенным образом не изменяет характера сообщения применительно к деянию, инкримируемому ФИО3 в рамках ст.207.1 УК РФ.

Суд соглашается с приведенным мнением эксперта, полагая, что следователем с достаточной степенью точности описана объективная сторона преступления, совершенного ФИО3, отсутствие в тексте обвинения цитаты диспозиции ст.205 УК РФ, имевшейся в сообщении, распространенном подсудимым, не влияет на квалификацию действий последнего, не нарушает его права на защиту от конкретного обвинения.

Доводы защиты о том, что предъявленное обвинение неконкретно и носит общий характер, в связи с чем было нарушено право подсудимого на защиту, тщательно исследованы судом, однако суд не находит оснований для их удовлетворения. Из текста постановления о привлечении в качестве обвиняемого и обвинительного заключения следует, что ФИО3 обвиняется в публичном распространении под видом достоверной информации, не соответствующей действительности, приведена конкретная информация, которую следователь посчитал недостоверной, то есть следователем с надлежащей степенью полноты изложена объективная сторона деяния ФИО3 Вопрос о том, что именно в данной информации не соответствует действительности, отдельно отражен в синтетической части обвинительного заключения (т.№), относится к предмету доказывания и оценки в ходе исследования доказательств.

Также вопреки доводам защиты, указывавшей, что информация, размещенная подсудимым, не содержит угрозы жизни и безопасности граждан, ссылаясь при этом на заключение специалиста К.Е.А., не выявившей лексических признаков угрозы в исследованном ею сообщении, диспозиция ст.207.1 УК РФ не предусматривает в качестве обязательного признака объективной стороны преступления наличия в распространяемом тексте угроз, поскольку согласно диспозиции статьи наказуемым является распространение недостоверной информации об обстоятельствах, представляющих угрозу жизни и безопасности граждан. Иными словами угроза должна содержаться не в распространяемой информации, а информация должна касаться сведений, представляющих данную угрозу.

Предположение защиты о том, что на территории 

<

адрес> может существовать некая организация, которая осуществляет целенаправленные действия по умышленному заражению граждан смертельной инфекцией через носителей заболевания, является голословным и не подтверждено обстоятельствами дела. При этом сам подсудимый не отрицал, что сведений о такой организации у него не имеется и не имелось на момент размещения публикации.

Оснований для освобождения ФИО3 от уголовной ответственности и наказания не имеется. Его вменяемость сомнений у суда не вызывает, сторонами не оспаривается.

При назначении наказания ФИО3 суд в соответствии со ст.ст.60-63 УК РФ учитывает характер и степень общественной опасности преступления и личности виновного, в том числе, наличие смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, состояние его здоровья, влияние назначаемого наказания на исправление подсудимого, на условия жизни его семьи.

Подсудимый ФИО3 

<

данные изъяты>.

В качестве смягчающих наказание ФИО3 обстоятельств суд признает: 

<

данные изъяты>, принятие мер к устранению негативных последствий в результате совершенного преступления, выразившихся в удалении информации через день после ее опубликования.

Обстоятельств, отягчающих наказание подсудимого, предусмотренных ст.63 УК РФ, судом не установлено. 

Также при избрании вида и размера наказания судом принимается во внимание характер совершенного преступления и направленность умысла подсудимого, который, размещая заведомо недостоверную информацию, исходил из неверно понимаемых общественных интересов, ошибочно полагая, что своими действиями оказывает содействие официальным властям по борьбе с новой коронавирусной инфекцией, избрав ненадлежащий, противоправный способ реализации своих намерений.

Учитывая все вышеизложенное, суд приходит к выводу, что исправление подсудимого ФИО3 и достижение целей наказания возможно при назначении наказания в виде штрафа. 

В соответствии со ст.46 УК РФ размер штрафа определяется с учетом тяжести совершенного преступления, имущественного положения подсудимого и его семьи, в частности, 

<

данные изъяты>

Принимая во внимание, что 

<

данные изъяты>, суд считает справедливым назначить наказание в виде штрафа в минимальном размере, предусмотренном санкцией ст.207.1 УК РФ, предоставив в соответствии с ч.3 ст.46 УК РФ рассрочку его выплаты сроком на 10 месяцев.

Учитывая обстоятельства дела, факт совершения преступления в период отсутствия в обществе объективной и достаточной информации о новом заболевании, представляющем опасность для жизни, то есть в момент, когда совершение подобного преступления представляет повышенную общественную опасность в силу возможности развития паники, суд не усматривает исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, ролью виновного, его поведением во время или после совершения преступления, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, в связи с чем не находит оснований для применения правил ст.64 УК РФ.

Гражданский иск по делу не заявлен.

Судьба вещественных доказательств разрешается судом на основании ст.81 УПК РФ.

Процессуальных издержек по делу не установлено.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 302, 307-309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л:

Признать ФИО3 виновным в совершении преступления, предусмотренного ст.207.1 УК РФ, и назначить ему наказание в виде штрафа в размере 300000 рублей с рассрочкой выплаты на 10 месяцев, с выплатой ежемесячно 30000 рублей.

Реквизиты для оплаты штрафа: УФК по 

<

адрес> (следственное управление Следственного комитета Российской Федерации по 

<

адрес> л/с №) ИНН № КПП № ОКТМО № «Денежные взыскания (штрафы) и иные суммы, взыскиваемые с лиц, виновных в совершении преступлений, и в возмещение ущерба имуществу, зачисляемые в федеральный бюджет». Л/с № в УФК по 

<

адрес> Р/с № Банк получателя: Волго-Вятсое ГУ Банка России 

<

адрес> БИК №. Назначение платежа: штраф по уголовному делу № от ДД.ММ.ГГГГ.

Меру пресечения ФИО3 до вступления приговора в законную силу оставить в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, а впоследствии отменить.

Вещественные доказательства по делу: 

- мобильный телефон «

<

данные изъяты>» в корпусе 

<

данные изъяты> цвета с сим-картой 

<

данные изъяты>, ноутбук «

<

данные изъяты>» в корпусе 

<

данные изъяты> цвета, переданные ФИО3, считать переданными по принадлежности.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Нижегородский областной суд путем подачи жалобы или представления через Богородский городской суд Нижегородской области в течение 10 суток со дня его постановления с соблюдением требований ст.317 УПК РФ.

В случае подачи апелляционных жалоб осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, а также поручать осуществление своей защиты избранным им защитникам, либо ходатайствовать перед судом о назначении защитников.

Судья С.А.Васильков