дело №2-2123/2020

22RS0011-02-2020-002101-49

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

10 сентября 2020 года город Рубцовск

Рубцовский городской суд Алтайского края в составе:

председательствующего судьи Бочкаревой С.Ю.,

при секретаре Екатериничевой Ю.А.,

с участием прокурора Крупиной Ю.Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Акционерному обществу Алтайского вагоностроения (АО «Алтайвагон») о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО1 обратился в суд с настоящим исковым заявлением к ответчику АО «Алтайвагон», в котором просил взыскать в свою пользу сумму компенсации морального вреда, причиненного в результате полученного профессионального заболевания, в размере 700 000 рублей.

В обоснование заявленных требований указано, что в периоды с *** по ***, с *** по *** истец являлся работником Рубцовского филиала АО Алтайского вагоностроения, работал обрубщиком в литейном цехе на участке термической обработки литья и обрубки. Стаж работы в данной профессии составляет 13 лет 3 месяца. При выполнении трудовых обязанностей в условиях несовершенства технологического процесса и производственного оборудования, в результате длительного воздействия вредных производственных факторов у него возникло профессиональное заболевание, а именно - 

<

данные изъяты>. Профессиональное заболевание было установлено ***. Степень утраты профессиональной трудоспособности составляет 

<

данные изъяты>. Согласно акту о случае профессионального заболевания от ***, профессиональное заболевание возникло в условиях несовершенства технологического процесса и производственного оборудования (п. 17 акта), причиной профессионального заболевания послужило длительное воздействие на организм вредных производственных факторов (локальная вибрация) (п. п. 18, 20 акта). Таким образом, профессиональное заболевание наступило в отсутствие вины истца. Работодателем были допущены нарушения СП 2.2.2.1327-03 «Гигиенические требования к организации технологических процессов, производственному оборудованию и рабочему инструменту»; СанПиН 2.2.4.3359-16 «Санитарно-эпидемиологические требования к физическим факторам на рабочих местах». В связи с получением профессионального заболевания истцу причинен моральный вред, выразившийся в физических и нравственных страданиях. В настоящее время истец испытывает 

<

данные изъяты>. Причиненный ему моральный вред оценивает в 700 000 руб.

Ссылаясь на положения ч. 3 ст. 37 Конституции Российской Федерации, ст. ст. 3, 4, 5, 22, 24, 131, 132, 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, ст. ст. 22, 212, 237 Трудового кодекса Российской Федерации, п. 63 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 №2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса РФ», ст. 3, п. 3 ст. 8 Федерального закона от 24.07.1998 №125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», п. 30 «Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний», утвержденного Постановлением Правительства РФ от 15.12.2000 №967, п. п. 2, 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 №10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», просил удовлетворить заявленные требования.

Истец ФИО1 в судебном заседании не принимал участия, извещен о времени и месте рассмотрения дела в установленном законом порядке.

Представитель истца по нотариальной доверенности ФИО2 в судебном заседании исковые требования поддержал в полном объеме. Также представил письменные пояснения, в которых указал, что на основании ч. 1 ст. 35 Гражданского процессуального кодекса РФ, истец просит суд обратить внимание на то, что в соответствии со ст. 151 Гражданского кодекса РФ. Согласно абз. 1 ст. 151 Гражданского кодекса РФ: если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда, в трудовых правоотношениях вопросы возмещения работнику морального вреда урегулированы ст. 237 Трудового кодекса РФ: моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора; в случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом. При определении размера компенсации морального вреда суд должен исходить из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости. Причиненный истцу моральный вред заключается, прежде всего, в физических страданиях. Данное обстоятельство подтверждается выпиской из истории болезни , где описано состояние истца: 

<

данные изъяты>; «В 2017 году при прохождении медосмотра неврологом был выставлен диагноз: 

<

данные изъяты>; «В июне 2019 года неврологом на медосмотре повторно был выставлен диагноз: 

<

данные изъяты>.

На основании изложенного, истец испытывает постоянную, невыносимую боль в руках, что, безусловно, причиняет ему огромные физические страдания.

В соответствии с медицинским заключением о наличии профессионального заболевания, истцу диагностированы два профессиональных заболевания: 1) вибрационная болезнь I ст. (один) от воздействия вибрации; 2) периферический ангиодистонический синдром верхних конечностей с приступами ангиоспазма (в анамнезе).

Согласно справкам серия МСЭ-2006 и , истцу установлена степень утраты профессиональной трудоспособности в 

<

данные изъяты>.

В соответствии с п. 7 и п. 7.2 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утв. приказом Министерства здравоохранения и социального развития РФ № 194н от 24.04.2008 г., утрата трудоспособности до 

<

данные изъяты> включительно соответствует причинению вреда здоровью человека средней тяжести.

Помимо физических страданий, причиненный истцу моральный вред также выражается в нравственных переживаниях в связи невозможностью продолжать полноценную, активную жизнь, потерей работы.

Согласно программам реабилитации пострадавшего в результате профессионального заболевания, истец может выполнять только неквалифицированный труд. Данный труд является крайне низкооплачиваемым.

На иждивении истца находятся двое несовершеннолетних детей *** и *** годов рождения (сыну 

<

данные изъяты>, дочери 

<

данные изъяты> лет). Сын истца имеет заболевание 

<

данные изъяты>, практически с рождения наблюдается у кардиолога, в связи с чем семья несет постоянные расходы на медикаменты и лечение.

На фоне изложенного, истец переживает сильнейшие нравственные страдания (стресс), вызванные неопределенностью в вопросе о необходимости содержать свою семью.

При установлении размера компенсации морального вреда следует также принять во внимание степень вины ответчика.

Так, в силу вышеизложенных норм законодательства, ответчик обязан был обеспечить истцу безопасные условия труда. В то же время, согласно санитарно-гигиенической характеристике условий труда работника, ответчик допустил превышение всех возможных и мыслимых предельно допустимых уровней и концентраций вредных факторов производственной среды: вибрации, шума, загазованности, запыленности, тяжести и напряженности трудового процесса.

Ответчик ссылается на то, что истцу были известны условия труда, в которых он работал, что истец фактически дал свое согласие на причинение вреда его здоровью. Эти доводы не соответствуют действительности. Выполняя свою трудовую функцию в должности обрубщика, истец, безусловно, понимал, что условия его труда являются тяжелыми, однако истец не мог предполагать, что работодатель не обеспечивает безопасные условия труда. Так, истец не имел возможности самостоятельно замерить уровни вибрации, шума, запыленности и загазованности на своем рабочем месте с целью установить: превышены ли предельно допустимые уровни и концентрации вредных факторов производственной среды. В то же время, ответчик доподлинно знал о том, что допускает указанные нарушения, однако не предпринимал никаких мер по их устранению. Ответчик никогда не информировал истца о превышении предельно допустимых уровней и концентраций вредных факторов производственной среды. Не будучи информированным об указанных обстоятельствах, истец не мог допустить мысли о том, что у него диагностируют профессиональные заболевания. Получается, что ответчик использовал труд истца, подвергая его здоровье реальной угрозе, скрывая от работника реальное состояние условий труда, которое являлось не просто тяжелым, а невыносимым для человеческого организма. В то же время, если бы ответчик предпринимал реальные меры, направленные на устранение превышений предельно допустимых уровней и концентраций вредных факторов производственной среды, то истец не получил бы профессиональные заболевания.

На основании изложенного, вина в профессиональных заболеваниях истца в полном размере (на 100%) и исключительно лежит на ответчике.

Не существует стандарта, позволяющего измерить в денежных средствах боль, физическое неудобство и нравственное страдание и тоску. Национальные суды всегда должны в своих решениях приводить достаточные мотивы, оправдывающие ту или иную сумму компенсации морального вреда, присуждаемую заявителю. В противном случае отсутствие мотивов, например, несоразмерно малой суммы компенсации, присужденной заявителю, будет свидетельствовать о том, что суды не рассмотрели надлежащим образом требования заявителя и не смогли действовать в соответствии с принципом адекватного и эффективного устранения нарушения. Также представителем истца приведены различные варианты расчета компенсации морального вреда, которые носят рекомендательный характер, которые позволяют рассчитать возможную сумму компенсации морального вреда.

Представитель ответчика ФИО3 в судебном заседании исковые требования не признала в полном объеме. Полагала заявленные требования о возмещении морального вреда явно завышенными, дополнительно указав, что наблюдение сына истца у врача-кардиолога не является дополнительным основанием для компенсации морального вреда, кроме того, суду не представлено медицинских документов по состоянию на текущее время, не представлены документы, подтверждающие необходимость, например, дорогостоящего лечения, следовательно, данное обстоятельство не может быть не учтено судом.

Выслушав пояснения представителя истца, представителя ответчика, заслушав заключение прокурора г. Рубцовска, полагавшего, что исковые требования подлежат частичному удовлетворению с учетом требований разумности и справедливости, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии с Конституцией Российской Федерации в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей (ч. 2 ст. 7), каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (ч. 3 ст. 37), каждый имеет право на охрану здоровья (ч. 2 ст. 41), каждому гарантируется право на судебную защиту (ч. 1 ст. 46).

Из данных положений Конституции Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что каждый имеет право на справедливое и соразмерное возмещение вреда, в том числе и морального, причиненного повреждением здоровья вследствие не обеспечения работодателем безопасных условий труда, а также имеет право требовать такого возмещения в судебном порядке.

Согласно ч. 1 ст. 219 Трудового кодекса Российской Федерации каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации, установленные в соответствии с данным кодексом, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда.

Работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (ч. 2 ст. 22 ТК РФ).

Работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами, обязательное социальное страхование в случаях, предусмотренных федеральными законами (ч. 1 ст. 21 Трудового кодекса Российской Федерации.

Обязательное социальное страхование от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний предусматривает, в том числе, возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору. Данные отношения регулируются Федеральным законом от 24.07.1998 №125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», абз. 2 п. 3 ст. 8 которого предусматривает, что возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

В соответствии со ст. 3 Федерального закона от 24.07.1998 года №125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», п. п. 4, 5 Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний, утвержденного Постановлением Правительства Российской Федерации от 15.12.2000 №967, под острым профессиональным заболеванием (отравлением) понимается заболевание, являющееся, как правило, результатом однократного (в течение не более одного рабочего дня, одной рабочей смены) воздействия на работника вредного производственного фактора (факторов), повлекшее временную или стойкую утрату профессиональной трудоспособности.

Под хроническим профессиональным заболеванием (отравлением) понимается заболевание, являющееся результатом длительного воздействия на работника вредного производственного фактора (факторов), повлекшее временную или стойкую утрату профессиональной трудоспособности.

Профессиональное заболевание, возникшее у работника, подлежащего обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, является страховым случаем.

В пункте 63 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 №2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснено, что суд вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя.

Порядок и условия возмещения морального вреда работнику определены ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации, согласно которой моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Согласно п. 3 ст. 8 Федерального закона «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Как установлено судом, ФИО1 в периоды с *** по ***, с *** по *** состоял в трудовых отношениях с АО «Алтайвагон», что подтверждается представленной копией трудовой книжки.

*** принят в цех термической обработки литья и обрубки учеником наждачника; *** переведен в цехе термической обработки литья и обрубки обрубщиком, занятым на обработке литья наждаком и вручную 1 разряда; *** переведен в цехе термической обработки литья и обрубки обрубщиком, занятым на обработке литья наждаком и вручную 3 разряда; *** трудовой договор расторгнут по инициативе работника на основании п. 3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации.

Указанное также подтверждается представленными документами: копией приказа от *** о приеме работника на работу, копией трудового договора от ***, заключенного между ФИО1 и ОАО Алтайского вагоностроения (Рубцовский филиал ОАО «Алтайвагон»), копией дополнительного соглашения от ***, копией дополнительного соглашения от ***, копией дополнительного соглашения к трудовому договору от ***, копией приказа от *** о переводе на другую работу, копией дополнительного соглашения к трудовому договору от ***, копией приказа от *** о прекращении трудового договора с работником.

*** принят на работу в литейный цех на участок термической обработки литья и обрубки обрубщиком 4 разряда; *** трудовой договор прекращен в связи с отсутствием у работодателя соответствующей работы, необходимой работнику в соответствии с медицинским заключением, в соответствии с п. 8 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской федерации.

Указанное также подтверждается представленными документами: копия приказа от *** о приеме на работу, копией трудового договора от ***, копией дополнительного соглашения к трудовому договору от ***, копией дополнительного соглашения от ***, копией дополнительного соглашения от ***, копией дополнительного соглашения от ***, копией приказа к от *** о прекращении (расторжении) трудового договора с работником.

Согласно акту о случае профессионального заболевания от *** в отношении ФИО1 комиссией Территориального отдела в г. Рубцовске, Рубцовском, Егорьевском, Поспелихинском, Краснощековском, Курьинском, Новичихинском и Шипуновском районах Управления Роспотребнадзора по Алтайскому краю проведено расследование случая профессионального заболевания: 

<

данные изъяты>.

Согласно медицинскому заключению *** в отношении ФИО1 в результате проведения экспертизы связи заболевания с профессией 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> установлено наличие профессионального заболевания.

Из акта о случае профессионального заболевания следует, что настоящее заболевание (отравление) является профессиональным и возникло в результате несовершенства технологического процесса и производственного оборудования. Причиной профессионального заболевания послужило длительное воздействие на организм человека вредных производственных факторов, а именно: вибрация локальная в Рубцовском филиале АО «Алтайвагон» (обрубщик, данные 

<

данные изъяты>) локальная вибрация (эквивалентные корректированные значения) по оси X до 130 дБ превышают ПДУ - 126 дБ на 4 дБ; по оси Y до 132 дБ превышают ПДУ 126 дБ на 6 дБ; по оси Z до 132 дБ превышают ПДУ - 126 дБ на 6 дБ (обрубщик, данные лот ***) локальная вибрация по оси X 138,7 дБ превышают ПДУ - 126 на 12,7 дБ; по оси Y 136,1 дБ превышают ПДУ - 126 дБ на 10,1 дБ; по оси Z 134,8 дБ, превышают ПДУ - 126 дБ на 8,8 дБ. Продолжительность воздействия 75% рабочей смены.

Виновных должностных лиц не установлено. Допущены нарушения СП 2.2.2.1327-03 «Гигиенические требования к организации технологических процессов производственному оборудования и рабочему инструменту»; СанПиН 2.2.4.3359-16 «Санитарно-эпидемиологические требования к физическим факторам на рабочих местах».

Также указанным актом о случае профессионального заболевания рекомендовано разработать план мероприятий по снижению уровня вибрации на производственных участках и обеспечить работников средствами индивидуальной защиты.

Согласно заключению санитарно-гигиенической характеристики условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания (отравления) от *** о состоянии условий труда ФИО1 в профессии: обрубщика - подвергается воздействию вредных факторов производственной среды: загазованность, запыленность, локальная вибрация, шум, тяжесть и напряженность трудового процесса.

Справкой Бюро медико-социальной экспертизы МСЭ-2006 ФИО1 в связи с установленным профессиональным заболеванием согласно акту о профессиональном заболевании от *** с *** до *** установлена степень утраты профессиональной трудоспособности на 

<

данные изъяты>.

*** АО «Алтайвагон» ФИО1 вручено уведомлением от *** , в котором указано, что в связи с выявленными у него медицинскими противопоказаниями, и признанием постоянно непригодным по состоянию здоровья к отдельным видам труда, трудовой договор от *** подлежит прекращению в соответствии с 

<

данные изъяты> Трудового кодекса Российской Федерации, также сообщено об отсутствии работы, которую ФИО1 мог бы выполнять с учетом его квалификации, состоянии здоровья.

Справкой Бюро медико-социальной экспертизы МСЭ-2006 , представленной в материалы дела, ФИО1 в связи с установленным профессиональным заболеванием согласно акту о профессиональном заболевании от *** с *** до *** установлена степень утраты профессиональной трудоспособности на 30%.

На основании установленного профессионального заболевания разработаны программы реабилитации, исходя и диагноза заболевания 

<

данные изъяты> - воздействие вибрации (

<

данные изъяты>. Рекомендовано медикаментозное лечение, санаторно-курортное лечение 21 день 1 раз в год без сопровождающего; протезирование и обеспечение приспособлениями, необходимыми пострадавшему для трудовой деятельности и в быту, а также их ремонт; противопоказан контакт с вибрацией, может выполнять неквалифицированный труд со снижением разряда работ на одну категорию тяжести.

Как видно из акта о случае профессионального заболевания, случай заболевания является профессиональным и возник в результате производственных факторов - локальная вибрация с превышением уровня виброскорости, дБ.

Каких-либо доказательств отсутствия в этом вины работодателя, а также принятия ответчиком мер для обеспечения работнику безопасных условий труда, ответчиком представлено не было (п. 1 ст. 1064 ГК РФ).

Исходя из перечисленного, судом установлено, что указанное заболевание приобретено истцом в результате несовершенства технологического процесса и производственного оборудования на производственной территории ответчика. Непосредственной причиной заболевания послужила работа с постоянной локальной вибрацией с превышением уровня виброскорости. Виновных должностных лиц не установлено. Допущены нарушения СП 2.2.2.1327-03 «Гигиенические требования к организации технологических процессов производственному оборудования и рабочему инструменту»; СанПиН 2.2.4.3359-16 «Санитарно-эпидемиологические требования к физическим факторам на рабочих местах», что привело к возникновению указанного заболевания на фоне длительной работы в условиях локальной вибрации.

Исходя из смысла ч. 1 ст. 212 Трудового кодекса Российской Федерации, обязанность по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагается на работодателя, он считается виновным в получении работником профессионального заболевания в процессе трудовой деятельности, если не докажет иное.

Неправомерность действий или бездействия работодателя при нарушении права работника на безопасные условия труда работнику доказывать не требуется.

Работодатель может быть освобожден от компенсации работнику морального вреда при представлении доказательств, что физические и (или) нравственные страдания были причинены работнику вследствие действия непреодолимой силы либо умысла самого работника.

Как видно из акта о случае профессионального заболевания, случай заболевания является профессиональным и возник в результате производственных факторов - работы с постоянной локальной вибрацией с превышением уровня виброскорости.

Каких-либо доказательств отсутствия в этом вины работодателя, а также принятия ответчиком мер для обеспечения работнику безопасных условий труда, ответчиком представлено не было (п. 1 ст. 1064 ГК РФ).

При этом, принятие работодателем мер по охране труда работников, не исключает вины работодателя в профессиональном заболевании истца, ввиду сохранения неблагоприятных факторов (повышенная запыленность).

Факт получения работником предусмотренных законом компенсаций, гарантий и льгот в связи с работой во вредных условиях труда не освобождает работодателя от обязанности по возмещению морального вреда.

Тот факт, что истец осознавал, что условия труда являются вредными, также не свидетельствует об отсутствии вины работодателя и не опровергает факта получения профзаболевания в связи с работой у ответчика.

Наличие установленного профессионального заболевания подтверждается представленной выпиской из истории болезни от ***, согласно которой при поступлении ФИО1 с сопутствующими заболеваниями: 

<

данные изъяты>. Даны рекомендации в виде: наблюдение у врача невролога; наблюдение отоларинголога, терапевта по месту жительства в «группе риска по воздействию шума, пыли»; противопоказания работы с вибрацией; курсы восстановительной терапии 2 раза в год; санаторно-курортного лечения, контроль у проктолога; программой реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве и профессионального заболевания.

Указанное также подтверждается материалами из представленного дела медико-социальной экспертизы в отношении Б.Д.Ю., на основании чего выдана справка МСЭ, которая является надлежащим подтверждением данного обстоятельства, конкретный диагноз следует из сопутствующих медицинских документов.

Кроме того, увольнение истца по основаниям 

<

данные изъяты> Трудового кодекса Российской Федерации в виду отсутствия у работодателя соответствующей работы, необходимой работнику в соответствии с медицинским заключением, находится в причинно-следственной связи с выполнением им работы и условиями труда в АО «Алтайвагон» (длительная работа в контакте с вибрацией). Ввиду того, что работодателем не были обеспечены безопасные условия труда, суд приходит к выводу о наличии оснований для возложения на работодателя обязанности по компенсации работнику морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно пункту 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Согласно ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации, согласно которой моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размер его возмещения определяются судом.

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ №1 от 26.01.2010 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Определяя компенсацию морального вреда необходимо учитывать, что к числу наиболее значимых человеческих ценностей относится жизнь и здоровье, а их защита должна быть приоритетной (ст. 3 Всеобщей декларации прав человека и ст. 11 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах). Право гражданина на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, относится к числу общепризнанных основных неотчуждаемых прав и свобод человека, поскольку является непосредственно производным от права на жизнь и охрану здоровья, прямо закрепленных в Конституции Российской Федерации.

При разрешении исковых требований истца о взыскании компенсации морального вреда, причиненного в результате профессионального заболевания, суд оценивает характер физических и нравственных страданий истца с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальные особенности истца.

Так, суд учитывает, что истец ФИО1 работал во вредных и опасных для здоровья условиях труда, был принят на работу на участок термической обработки литья и обрубки в должности обрубщика, проработал в АО «Алтайвагон» 15 лет.

В *** проведено расследование случая профессионального заболевания: 

<

данные изъяты>.

Однако истец продолжил работу во вредных и опасных для здоровья условиях труда и после установления ему указанных заболеваний, что находится в причинно-следственной связи с выполнением им работы и условиями труда в АО «Алтайвагон». Уволен в виду отсутствия у работодателя соответствующей работы, необходимой работнику в соответствии с медицинским заключением.

Суд принимает во внимание, что истец продолжает испытывать нравственные страдания и переживания, поскольку наличие вибрационного заболевания послужило причиной увольнения истца с АО «Алтайвагон» при условии желания истца продолжить работу на предприятии, а также наличие указанного заболевания и приобретенных последствий, которые не позволяют истцу вернуться к прежнему образу жизни, вернуть себе прежнее состояние здоровья, и последствия приобретенного профессионального заболевания останутся с истцом до конца его жизни.

В сложившейся ситуации медиками проводится консервативная терапия заболевания, то есть прописываются препараты. Улучшений в состоянии здоровья истца не происходит, а с возрастом приобретенное в результате профессиональной деятельности заболевание усугубляются.

Вышеуказанные обстоятельства и их необратимый характер лишили истца физического и психологического благополучия, вызвали душевные потрясения и страдания.

Также суд принимает во внимание наличие у истца двух несовершеннолетних детей. Суд не принимает во внимание состояние здоровья сына истца Б.Д.Ю. поскольку суду не представлены документы, подтверждающие состояние здоровья по состоянию на 2019, 2020 годы.

Принцип непосредственности исследования доказательств судом установлен и ч. 1 ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, согласно которой суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Ссылки представителя истца на методические рекомендации по определению размера компенсации морального вреда при посягательствах на жизнь, здоровье и физическую неприкосновенность человека судом не принимаются во внимание, поскольку носят рекомендательный характер.

В этой связи, суд считает необходимым взыскать с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда, причиненного в результате получения указанного профессионального заболевания: 

<

данные изъяты>.

Вместе с тем, суд находит размер компенсации морального вреда, указанный истцом в сумме 700 000 руб., чрезмерно завышенным и считает возможным определить к взысканию в пользу истца денежную компенсацию морального вреда в размере 97 000 руб.

При этом, суд учитывает характер причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, степень вины причинителя вреда, индивидуальные особенности потерпевшего, критерии разумности и справедливости.

Истец освобожден от уплаты государственной пошлины при подаче иска, следовательно, подлежащая уплате государственная пошлина подлежит взысканию с ответчика в сумме 300 рублей в доход муниципального образования «Город Рубцовск».

Руководствуясь ст. ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с АО «Алтайвагон» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 97 000 рублей.

В остальной части требования ФИО1 к АО «Алтайвагон» оставить без удовлетворения.

Взыскать с АО «Алтайвагон» в доход муниципального образования город Рубцовск государственную пошлину в размере 300 рублей.

Решение может быть обжаловано в течение одного месяца со дня его принятия в окончательной форме в Алтайский краевой суд через Рубцовский городской суд Алтайского края путем подачи апелляционной жалобы.

Председательствующий С.Ю. Бочкарева

Мотивированный текст решения изготовлен ***.