№ 2-196/2020

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

15 апреля 2020 года пос. Ровеньки

Ровеньский районный суд Белгородской области в составе:

председательствующего судьи Горбачевой И.М.

при секретаре Конопля Ю.А.

с участием представителя истца ФИО3 - ФИО4, представителя ответчика – ФИО5 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к государственному учреждению - управлению Пенсионного фонда РФ в Ровеньском районе об установлении факта нахождения на иждивении и признании незаконным отказа в назначении пенсии по случаю потери кормильца, 

установил:

Решением Государственного учреждения - Управления Пенсионного фонда РФ в Ровеньском районе (далее - УПФ РФ в Ровеньском районе) от 24.12.2019 года № ФИО3 отказано в назначении пенсии по случаю потери кормильца по мотиву отсутствия доказательств, подтверждающих нахождение ее на иждивении умершего отчима ФИО6

Не согласившись с данным решением, ФИО3 обратилась в суд с иском к УПФ РФ в Ровеньском районе, в котором просит установить факт нахождения ее на иждивении ФИО6, умершего 04.01.2019 года; признать отказ в назначении ей пенсии по случаю потери кормильца незаконным; возложить на ответчика обязанность назначить ей пенсию по случаю потери кормильца по основаниям, предусмотренным п. 1 ч.2 ст. 10 ФЗ «О страховых пенсиях» с 04.01.2019 года.

Требования мотивированы тем, что истица является студенткой третьего курса 

<

адрес>, обучающейся по очной форме на бюджетной основе и находилась на иждивении отчима ФИО6, с которым ее мать ФИО7 состояла в браке, вела общее хозяйство. Указывает, что отчим имел значительно больший доход, нежели ее мать, за счет чего формировался семейный бюджет, из которого оплачивалось ее обучение и она получала материальное содержание. В связи с этим полагает, что обладает правом на получение социальной пенсии по случаю потери кормильца.

В судебном заседании представитель истца ФИО4 заявленные ФИО3 требования поддержал, дополнив, что расторжение брака в судебном порядке между матерью истицы ФИО7 и ФИО6 являлось фиктивным, поскольку супруги проживали и вели общее хозяйство, брак между ними в соответствии с требованиями закона не прекращен. Поэтому из бюджета семьи, формировавшегося в основном за счет доходов ФИО6, осуществлялось содержание истицы, и производилась оплата за ее обучение.

Представитель УПФ РФ в Ровеньском районе ФИО5 иск не признала ввиду отсутствия доказательств нахождения истицы на иждивении отчима. Также сослалась на факт расторжения брака между матерью истицы и ФИО6, который с ФИО7 на день смерти не проживал, а жил по мету регистрации с матерью.

Выслушав лиц, участвующих в деле, заслушав показания свидетеля, исследовав обстоятельства дела по представленным доказательствам, суд не находит оснований к удовлетворению исковых требований ФИО3.

Согласно части 1 статьи 39 Конституции РФ каждому гарантируется социальное обеспечение по возрасту, в случае болезни, инвалидности, потери кормильца, для воспитания детей и в иных случаях, установленных законом. Государственные пенсии и социальные пособия устанавливаются законом.

В силу подпункта 3 п. 1 ст. 11 Федерального закона №166-ФЗ «О государственном пенсионном обеспечении в Российской Федерации» дети в возрасте до 18 лет, а также старше этого возраста, обучающиеся по очной форме по основным образовательным программам в организациях, осуществляющих образовательную деятельность, до окончания ими такого обучения, но не дольше чем до достижения ими возраста 23 лет, потерявшие одного или обоих родителей, и дети умершей одинокой матери, имеют право на социальную пенсию.

Пункт 3 данной статьи предусматривает, что гражданам, указанным в подпункте 3 пункта 1 настоящей статьи, устанавливается социальная пенсия по случаю потери кормильца.

В силу п. 6 ст. 5 Федерального закона №166-ФЗ социальная пенсия (по старости, по инвалидности, по случаю потери кормильца) назначается нетрудоспособным гражданам.

В статье 13 данного закона указано, что при назначении пенсии по случаю потери кормильца по государственному пенсионному обеспечению применяются нормы Федерального закона «О страховых пенсиях», регулирующие порядок и условия назначения пенсии по случаю потери кормильца семьям безвестно отсутствующих лиц, усыновленным, усыновителям, пасынкам, падчерицам, отчимам, мачехам, порядок и условия признания члена семьи состоявшим на иждивении погибшего (умершего) кормильца и иные вопросы, связанные с пенсионным обеспечением членов семей умерших, если иные нормы не установлены настоящим Федеральным законом.

В соответствии с ч.1 ст. 10 Федерального закона от 28.12.2013г. №400-ФЗ «О страховых пенсиях» право на страховую пенсию по случаю потери кормильца имеют нетрудоспособные члены семьи умершего кормильца, состоявшие на его иждивении (за исключением лиц, совершивших уголовно наказуемое деяние, повлекшее за собой смерть кормильца и установленное в судебном порядке).

Нетрудоспособными членами семьи умершего кормильца признаются дети, братья, сестры и внуки умершего кормильца, не достигшие возраста 18 лет, а также дети, братья, сестры и внуки умершего кормильца, обучающиеся по очной форме обучения по основным образовательным программам в организациях, осуществляющих образовательную деятельность, в том числе в иностранных организациях, расположенных за пределами территории Российской Федерации, до окончания ими такого обучения, но не дольше чем до достижения ими возраста 23 лет или дети, братья, сестры и внуки умершего кормильца старше этого возраста, если они до достижения возраста 18 лет стали инвалидами. При этом братья, сестры и внуки умершего кормильца признаются нетрудоспособными членами семьи при условии, что они не имеют трудоспособных родителей (п. 1 ч. 2).

В соответствии с ч. 9 ст. 10 ФЗ «О страховых пенсиях» пасынок и падчерица имеют право на страховую пенсию по случаю потери кормильца наравне с родными детьми, если они находились на воспитании и содержании умершего отчима или умершей мачехи.

Содержание понятия иждивенства закреплено в ч. 3 ст. 10 Федерального закона №400-ФЗ «О страховых пенсиях», согласно которой члены семьи умершего кормильца признаются состоявшими на его иждивении, если они находились на его полном содержании или получали от него помощь, которая была для них постоянным и основным источником средств к существованию.

Как разъяснено в п. 31 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.05.2012 года №9 «О судебной практике по делам о наследовании» находившимся на иждивении наследодателя может быть признано лицо, получавшее от умершего в период не менее года до его смерти - вне зависимости от родственных отношений - полное содержание или такую систематическую помощь, которая была для него постоянным и основным источником средств к существованию, независимо от получения им собственного заработка, пенсии, стипендии и других выплат. При оценке доказательств, представленных в подтверждение нахождения на иждивении, следует оценивать соотношение оказываемой наследодателем помощи и других доходов нетрудоспособного.

Таким образом, для вывода о нахождении ставшей совершеннолетней ФИО3 на иждивении отчима ФИО6 необходимо установление одновременно наличия следующих условий: нетрудоспособность истца, постоянность источника средств к существованию и то, что такой источник являлся основным для ее существования. Отсутствие одного из указанных условий исключает возможность признания истицы иждивенцем.

Под полным содержанием умершим кормильцем членов семьи понимаются действия умершего кормильца, направленные на обеспечение членов семьи всеми необходимыми жизненными благами (питание, жилье, одежда, обувь и другие предметы жизненной необходимости).

Постоянный характер помощи означает, что она не была случайной, единовременной, а оказывалась систематически, в течение некоторого периода и что умерший взял на себя заботу о содержании данного члена семьи.

Понятие основной источник средств к существованию предполагает, что помощь кормильца должна составлять основную часть средств, на которые жили члены семьи. Она должна по своим размерам быть такой, чтобы без нее члены семьи, получившие ее, не смогли бы обеспечить себя необходимыми средствами жизни.

Как следует из материалов дела, ФИО3, родилась 

<

дата>; ее матерью является ФИО7, а отцом ФИО1, что усматривается из свидетельства о рождении (л.д. 11).

Из справок о заключении брака № от 25.09.2012г., № от 28.08.2012г. и свидетельства о браке № от 10.01.2019г. следует, что мать истицы ФИО8 (на момент регистрации брака ФИО9) М.А. 

<

дата> зарегистрировала брак с ФИО6, приняв фамилию ФИО10 (л.д. 12-14).

Таким образом, ФИО3 приходилась падчерицей ФИО6, поскольку ее мать состояла с ним в браке.

Согласно свидетельству о смерти № ФИО6 умер 04.01.2019г. (л.д. 10).

Справками № от 25.12.2019г. и № от 05.09.2019г. подтверждается, что ФИО3 является студенткой 3 курса очной бюджетной формы обучения по специальности «педиатрия» 

<

данные изъяты> с предполагаемым сроком окончания обучения - 30.06.2023 года (л.д. 16).

Таким образом, как лицо, обучающееся по очной форме в образовательном учреждении истец вправе получать пенсию по случаю потери кормильца до окончания такого обучения, но не дольше чем до достижения возраста 23 лет в случае доказанности факта нахождения на иждивении отчима с момента достижения совершеннолетия и до смерти ФИО6

В силу положений ст. 264 ГПК РФ суд устанавливает факты, от которых зависит возникновение, изменение, прекращение личных или неимущественных прав граждан, в том числе, рассматривает дела об установлении факта нахождения на иждивении.

Разрешая требования ФИО3 по существу, суд не находит оснований для удовлетворения заявленных исковых требований, поскольку доказательств нахождения на иждивении отчима, истицей суду не представлено.

Доводы ФИО3 о том, что ФИО6 проживая одной семьей с ее матерью, имел доход, значительно превышающий доход ФИО10, допустимыми и достоверными доказательствами не подтверждены.

В обоснование заявленных требований истцом представлены справки формы 2НДФЛ о доходах ФИО6 за период 2012-2014 года, из которых следует, что его среднемесячный заработок по месту работы в указанные годы составлял от 30000 руб. до 35000 руб. (л.д. 25-27). 

Из справок о доходах матери истицы – ФИО10 за период 2016-2018 годы следует, что она имела среднемесячный доход по месту работы около 16000 рублей (л.д. 28-31).

Таким образом, исследованные сведения о доходах ФИО6 и ФИО10 свидетельствуют о том, что мать истицы имела заработок не настолько низкий по сравнению с доходом супруга, чтобы не могла содержать себя и свою дочь от первого брака.

Кроме того, стороной истца суду не представлено доказательств получения ФИО6 каких-либо доходов с 2014 года до дня своей смерти. Поэтому сделать вывод о том, что став совершеннолетней, ФИО3 являлась иждивенцем отчима, который систематически оказывал ей материальную поддержку в качестве члена семьи, нельзя.

Показания свидетеля ФИО10 о том, что после 2014 года ФИО6 имел неофициальные заработки и доходы в значительных суммах, за счет которых осуществлялось содержание ее дочери ФИО3, голословны и никакими доказательствами не подтверждены. При этом суд, оценивая показания ФИО10, учитывает, что она приходится матерью истице, является заинтересованной в исходе дела, поэтому ее пояснения в указанной части нельзя признать достоверными.

Приложенные в дело заявления и приказы о нахождении ФИО10 в отпуске по уходу за ребенком в периоды с 01.02.2013г. по 16.05.2014г. и с 17.05.2014г. по 16.11.2015г. (л.д. 22-24), из которых, по мнению истца, следует, что она и ее мать находились на иждивении ФИО6, на выводы суда об отсутствии оснований к удовлетворению иска повлиять не могут. 

Как видно из указанных документов ФИО10 находилась в декретном отпуске до 16.11.2015г., после чего имела самостоятельный доход в виде заработка, за счет которого могла содержать себя и свою дочь от предыдущего брака. 

Суд также учитывает, что 28 августа 2016 года ФИО3 стала совершеннолетней и до поступления в ВУЗ в сентябре 2017 года как трудоспособное лицо, могла иметь самостоятельный доход. При этом сведения о доходах у ее отчима ФИО6 на момент совершеннолетия истицы в деле отсутствуют, а ее мать ФИО10 получала доход в виде зарплаты, что указывает на то, что ФИО3 могла быть на иждивении матери, а не отчима.

Кроме того, исследованные судом материалы дела указывают на то, что брачные отношения между матерью истицы ФИО10 и ее отчимом ФИО6 на момент смерти последнего фактически были прекращены, одной семьей они не проживали, что также свидетельствует о том, что постоянного материального содержания от отчима истица не получала.

Так, из материалов гражданского дела № мирового судьи судебного участка №1 Ровенского района следует, что 04.10.2018 года ФИО10 обращалась в суд с иском к ФИО6 о расторжении брака, указывая, что с 01.06.2016 года прекратила с ним брачные отношения и общее хозяйство ведет. 

Также в обоснование ссылалась на то, что по судебному приказу от 24.08.2016г. ею с ФИО6 были взысканы алименты на содержание их общего несовершеннолетнего сына, что подтверждало доводы ее иска о том, что брачные отношения с ФИО6 она прекратила в 2016 году (л.д. 1 дела №). 

Помимо этого в исковом заявлении ФИО10 указывала разные адреса проживания с мужем: свой в 

<

адрес> – по месту регистрации с детьми, и ФИО6 – в 

<

адрес>, где он зарегистрирован с матерью. При этом факт регистрации и постоянного проживания ФИО6 при жизни в 

<

адрес> подтвержден справкой администрации городского поселения «Поселок Ровеньки» от 14.11.2019г. (л.д. 57).

Обстоятельства не проживания ФИО10 и ФИО6 одной семьей в течение четырех лет 18.10.2019 года были отражены представителем органа опеки и попечительства администрации Ровеньского района в акте обследования жилищно-бытовых условий жизни несовершеннолетнего сына супругов – ФИО2 по адресу: 

<

адрес> (л.д. 13 дела №). 

О том, что, что брачные отношения супругами были прекращены, поясняли обе стороны в судебных заседаниях мирового судьи, в том числе ФИО6, который заявлял о том, что жена препятствует его общению с их сыном Иваном (л.д. 24-25, 32-33 дела №2-1129/2019).

На этом основании 10.12.2018г. мировым судьей было постановлено решение о расторжении брака между ФИО6 и ФИО10 (л.д. 34 №). 

Показания свидетеля ФИО10 в судебном заседании при рассмотрении данного дела о том, что ее обращение в мировой суд носило фиктивный характер, и было направлено только на создание видимости для родственников ФИО6, которые поставили ему условие – либо расторжение с нею брака, либо возможность принять наследство, никакими доказательствами не подтверждены, и опровергаются материалами гражданского дела №2-1129/2019. 

Так, из протокола судебного заседания от 07.11.2018г. по делу №2-1129/2019 следует, что именно ФИО10 являлась инициатором развода и настаивала на расторжении брака, а ФИО6 желал сохранить семью. Таким образом, решение о расторжении брака было вынесено судом по настоянию супруги. 

Решение суда о расторжении брака ФИО10 не обжаловалось, что указывает на то, что с решением она была полностью согласна, поэтому ее показания о фиктивности развода в настоящем судебном заседании суд расценивает как неправдивые и направленные на желание обеспечить своей дочери получение пенсии после смерти ФИО6

Установленные судом обстоятельства фактического прекращения ФИО10 семейных отношений с ФИО6 при его жизни указывают на то, что отношения между истицей как падчерицей и ФИО6 как отчимом практически также были утрачены, и ФИО3 на его иждивении не находилась.

Доводы представителя истца со ссылкой на нормы семейного законодательства о режиме общего имущества супругов, за счет которого ФИО3 получала содержание, и о том, что брак супругов ФИО11 не был прекращен ввиду смерти ФИО6 до вступления решения суда в законную силу, правового значения по данному делу не имеют, поскольку судом проверяется фактическое нахождение падчерицы на иждивении отчима. 

В то же время судом установлено, общий семейный бюджет ФИО10 и ФИО6 более чем за год до смерти последнего не вели, а иных доказательств оказания ФИО6 постоянной материальной поддержки падчерице материалы дела не содержат.

Помимо этого, как следует из обстоятельств дела, ФИО3 имеет родного отца ФИО1, с которого в период несовершеннолетия истицы были взысканы алименты на ее содержание. 

В обоснование доводов о том, что родной отец алименты на ее содержание не выплачивал, ФИО3 представлено два постановления судебных приставов-исполнителей от 16.07.2015г. и от 31.12.2015г. о расчете задолженности по алиментам в отношении ФИО1 (л.д. 20-21).

Однако указанные документы факта неполучения ФИО3 материального содержания со стороны родного отца не подтверждают, так как данных о том, что после 31.12.2015г. указанная задолженность ФИО1 не погашалась, суду не представлено.

Как пояснили представитель истца и свидетель в целом, оплата расходов за обучение и проживание ФИО3 по месту учебы в 

<

адрес> производилась от имени ее матери ФИО10, поэтому подтвердить, что средства на указанные нужды предоставлялись непосредственно ФИО6 невозможно, а иных данных о том, что ФИО6 предоставлял материальное содержание падчерице на постоянной основе, материалы дела не содержат.

Таким образом, ввиду отсутствия доказательств, подтверждающих факт нахождения истицы иждивении отчима до дня его смерти, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для признания ФИО3 находившейся на иждивении ФИО6

Поскольку факт нахождения истицы на иждивении не нашел своего подтверждения в судебном заседании, то оснований для признания незаконным решения УПФ РФ в Ровеньском районе от 24.12.2019г. и для назначения ФИО3 пенсии по случаю потери кормильца также не имеется.

Руководствуясь ст. ст. 194-199, 268 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований ФИО3 к государственному учреждению - управлению Пенсионного фонда РФ в Ровеньском районе об установлении факта нахождения на иждивении и признании незаконным отказа в назначении пенсии по случаю потери кормильца отказать.

Решение может быть обжаловано в Белгородский областной суд через Ровеньский районный суд в течение месяца со дня его принятия судом в окончательной форме.

Судья: И.М. Горбачева