судья Магомедов Р.А. № 22-527

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Махачкала 12 мая 2020 года

Суд апелляционной инстанции по уголовным делам Верховного суда Республики Дагестан в составе:

председательствующего Асхабова А.А.

при секретаре судебного заседания Арсланхановой Г.А.

с участием прокурора Курбановой П.К., адвоката ФИО5, представляющего интересы оправданного ФИО1 рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу адвоката ФИО5 на постановление Советского районного суда г.Махачкалы от 05 февраля 2020 года, которым отказано в удовлетворении ходатайства ФИО1 о взыскании с Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации имущественного вреда, причиненного в результате незаконного привлечения к уголовной ответственности.

Извещенные надлежащим образом представитель Министерства финансов РФ и заявитель ФИО1 в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились, просили рассмотреть апелляционную жалобу без их участия. 

Заслушав доклад судьи Асхабова А.А., выслушав выступления адвоката ФИО5, просившего по доводам апелляционной жалобы отменить постановление суда и удовлетворить требования в полном объеме, мнение прокурора Курбановой П.К., полагавшей необходимым постановление суда оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения, суд 

установил:

В апелляционной жалобе адвоката ФИО5 выражает несогласие с постановлением суда ввиду его незаконности и необоснованности.

В обоснование указывает, что согласно п.1 ст. 389.15 УПК РФ, несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре (в постановлении), фактическим обстоятельствам дела является одним из снований отмены или изменения судебного решения в апелляционном порядке. В данном случае, вывод суда о недоказанности расходов ФИО1-Ш. М. на оказание ему юридической помощи в ходе незаконного привлечения к уголовной ответственности, в сумме 280 000 рублей, а также иных расходов в период реабилитации в сумме 75 000 рублей, полностью противоречат всем исследованным судом доказательствам. Вывод суда о том, что ФИО1-Ш.М. был обязан представить суду в качестве доказательства своих расходов еще и «акты выполненных работ по заключенным соглашениям, договора поручений, надлежащим образом оформленные документы о перечислении денежных средств Адвокатской Палате РД, заверенные копии актов приема-передачи об оплате юридических услуг, заверенные копии финансовых документов, подтверждающих источники получения заявителем указанных сумм и его платежеспособность, документы, подтверждающие факт оказания ФИО1-Ш. М. квалифицированной юридической помощи адвокатом», не основаны на каких-либо требованиях действующего законодательства, противоречат здравому смыслу и полностью повторяют голословные утверждения представителя ответчика. Единственным документом, который ФИО1-Ш. М. был обязан представить суду в качестве доказательства своих финансовых затрат за оказанную ему юридическую помощь, является квитанция к приходному кассовому ордеру, оформленная в надлежащем порядке адвокатским образованием, получившим денежные средства. Именно таковыми являются подлинники 12 квитанций, представленных ФИО1-Ш.М. суду, в качестве доказательства своих расходов за оказание ему юридической помощи, в период незаконного привлечения к уголовной ответственности, в сумме 280 000 рублей, а также в период реабилитации, в сумме 75 000 рублей. Данные квитанции являются составными частями приходных кассовых ордеров Формы № КО-2, утвержденных постановлением Госкомстата России от 

<

дата> №. То есть, документом, предусмотренным пунктом 4.1. Указания Банка России от 

<

дата> N 3210-У "О порядке ведения кассовых операций юридическими лицами и упрощенном порядке ведения кассовых операций индивидуальными предпринимателями и субъектами малого предпринимательства", согласно которому, кассовые операции оформляются приходными кассовыми ордерами 0310001, расходными кассовыми ордерами 0310002 (далее - кассовые документы). В каждой из этих квитанций указаны: номер приходного кассового ордера; дата его составления; фамилия, имя и отчество лица, от которого приняты денежные средства; основания получения денежных средств, с уточнением за ведения какого именно дела, или материала, а также в каком суде, или предварительном следствии получены данные денежные средства; суммы денежных средств в цифрах и прописью ; подпись лица, принявшего денежные средства и расшифровка подписи; печать адвокатского образования. То есть, каждая из этих квитанций, является подлинным документом, соответствующим всем требованиям действующего законодательства и, подтверждающим факт оплаты ФИО1-Ш. М. тех или иных денежных сумм, за оказанную ему юридическую помощь. Поэтому, только при наличии данных документов и, сверив их предварительно, с материалами уголовного дела, суд был обязан удовлетворить ходатайство ФИО1-Ш. М., поскольку все они соответствуют доводам ФИО1-Ш.М., изложенным в его ходатайстве и полностью подтверждаются материалами уголовного дела. Далее указывает, что поскольку он, как адвокат, осуществлявший защиту ФИО1-Ш. М. в ходе предварительного следствия и судебного разбирательства, продолжает представлять его интересы и при реабилитации, он подтвердил суду факт получения от ФИО1-Ш. всех сумм, указанных в его квитанциях, и более того, представил суду, в качестве дополнительных доказательств заверенные копии самих приходных кассовых ордеров. Представил также подлинники этих приходных ордеров для обозрения судом и сверки с их копиями. Судом были также исследованы подлинники всех 8-ми соглашений, заключенных ФИО1-Ш. М. с его адвокатом о ведении его уголовного дела в ходе предварительного следствия и судебных разбирательств, а также реабилитационного материала в неоднократных судебных процессах, (заверенные копии данных соглашений тоже приобщены к материалам настоящего производства). Все вышеуказанные соглашения, квитанции к приходным кассовым ордерам, а также сами приходные кассовые ордера полностью согласуются между собой и подтверждают друг друга. Все они в совокупности, полностью подтверждаются и материалами уголовного дела. Как видно из материалов уголовного дела, незаконное привлечение к уголовной ответственности ФИО1-Ш. М. продолжалось на протяжении 2-х лет и 2-х месяцев. Из них, на протяжении 22 дней он находился под стражей в СИЗО-1 г. Махачкалы и на протяжении 1 года и 10 месяцев находился под домашним арестом и все это время он пользовался услугами защитника, с которым у него были заключены соответствующие соглашения. Все соглашения, заключенные с ФИО1-Ш. М. на ведение его уголовного дела, заключены им, исходя из «Рекомендаций по оплате юридической помощи при заключении соглашений адвокатами по различным категориям дел», утвержденного Решением Адвокатской палаты РД № от 

<

дата>, то есть были минимальными и зависели лишь от продолжительности ведения дел на предварительном следствии и в суде. Поэтому вывод суда о недоказанности материалами дела финансовые затрат ФИО1-Ш. М. за оказанную ему юридическую помощь, считает полностью противоречащим имеющимся в деле доказательствам. Поэтому полагает, что у суда не было и нет основания для отказа в удовлетворении ходатайства ФИО1-ФИО6 указывает, что «акты выполненных работ по заключенным соглашениям», ФИО1-Ш. М. не был обязан представить суду в качестве доказательства своих финансовых затрат, да и не мог, поскольку таких актов у него не было и нет. Действующим законодательством, в частности ст. 25 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ» предусмотрена обязанность адвоката заключать соглашение с доверителем в простой письменной форме. При этом, в соответствии с п.4 этой же статьи, существенными условиями соглашения являются: 1) указание на адвоката, принявшего исполнение поручения в качестве поверенного, а также на его принадлежность к адвокатскому образованию и адвокатской палате; 2) предмет поручения; 3) условия и размер выплаты доверителем вознаграждения за оказываемую юридическую помощь; 4) порядок и размер компенсации расходов адвоката, связанных с исполнением поручения; 5) размер и характер ответственности адвоката, принявшего исполнение поручения. То есть, акт выполненных работ по заключенным соглашения является обязательной, составной частью соглашения. В то же время, с учетом дисциплинарной практики в Адвокатской палаты РД по вопросам заключения и исполнения соглашений об оказании юридической помощи, Решением Совета Адвокатской палаты РД № с марта 2019 года утверждены Методические рекомендации «О порядке заключения, исполнения и расторжения соглашений об оказании юридической помощи»; типовая форма соглашения об оказании юридической помощи; типовая форма Акта приема-передачи оказанных услуг. При этом, исходя из п.п. 4.9, 4.14, 5.8 и 5.12 указанных Методических рекомендаций, составление Акта приема-передачи оказанных услуг носит исключительно рекомендательный характер, направленный на исключение гражданско-правовых споров между адвокатом и его доверителем, а также оформляется исключительно по их пожеланию. Поэтому, ссылка суда на данный Акт, как на необходимое доказательство в настоящем производстве, является совершенно необоснованной и не основана на требованиях какого-либо законодательства. Кроме того, предметом настоящего судебного разбирательства является не спор между адвокатом и его доверителем по поводу исполнения либо, ненадлежащего исполнения их соглашения, а материальный вред, причиненный ФИО1-Ш. М. в результате незаконного привлечения к уголовной ответственности. По мнению автора жалобы данные обстоятельства является безусловным основанием отмены судебного постановления и принятия нового с удовлетворением ходатайства заявителя. Согласно ч. 4 ст. 135 УПК РФ ходатайство реабилитированного лица должно быть рассмотрено не позднее одного месяца, а п. 17 Постановления Пленума ВС РФ от 29.11.2011г. № говорит, что такое ходатайство должно быть рассмотрено в упрощенном порядке, без обременения заявителя в доказывании оснований и размера вреда, а также о том, что суд обязан оказывает ему содействие в собирании дополнительных доказательств, необходимых для разрешения заявленных им требований, а при необходимости и принимает меры к их собиранию. Но в данном случае, рассмотрение ходатайства ФИО1-Ш. М. в судах продолжается уже более 15 месяцев! Состоялись уже 7 судебных процессов, 4 из которых в суде первой инстанции и 3 в апелляционной. Причем, каждый раз, принятые судами первой инстанции решения, отменяются вышестоящим судом только по их процессуальным ошибкам. На ведение этих дел в судах через представителя ФИО1-Ш. М. были потрачены 75000 рублей и оплатил еще 15 000 рублей на ведение настоящего, восьмого по счету, судебного процесса. 

С учетом изложенного и принимая во внимание, что в материалах производства имеются все необходимые документы и доказательства, для принятия нового решения, а также руководствуясь ст. 389.1, 389.16 и п.б ч.1 ст. 389.20 УПК РФ, просит суд отменить постановление Советского районного суда г. Махачкалы от 5 февраля 2020 года и вынести новое постановление, удовлетворив ходатайство ФИО1-Ш. М. При этом, просит взыскать с Министерства финансов РФ в его пользу 280 000 рублей, с соответствующей индексацией, то есть - 293 972 рубля, в виде его расходов на оказание юридической помощи в ходе незаконного привлечения к уголовной ответственности, а также 90 000 рублей в виде иных расходов, потраченных им в целях реабилитации. Итого, просит взыскать 383 972 рубля.

Проверив материалы дела, обсудив доводы, изложенные в апелляционной жалобе адвоката, выслушав участников судебного разбирательства, суд находит постановление суда подлежащим отмене по следующим основаниям.

В силу ч.4 ст.7 УПК РФ постановление судьи должно быть законным, обоснованным и мотивированным, вынесенным в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и основанном на правильном применении уголовного закона.

В соответствии со ст. 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями органов государственной власти или их должностных лиц.

Согласно п. 1 ч. 2 ст. 133 УПК РФ право на реабилитацию, в т.ч. право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеет подсудимый, в отношении которого вынесен оправдательный приговор.

Исходя из п.п. 1, 4 и 5 ч. 1 ст. 135 УПК РФ возмещение реабилитированному имущественного вреда включает в себя возмещение в числе прочего: заработной платы; сумм, выплаченных реабилитированным за оказание юридической помощи; иных расходов.

Согласно правовой позиции, высказанной в решениях Конституционного Суда Российской Федерации (определение от 2 апреля 2015 г. № 708-О, постановление от 19 июля 2011 г. № 18-П), разъяснениям Пленума Верховного Суда Российской Федерации в постановлении от 29 ноября 2011 г. № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» по смыслу закона при определении размера сумм, подлежащих взысканию в пользу реабилитированного за оказание юридической помощи, судам следует учитывать, что размер возмещения вреда за оказание юридической помощи определяется подтвержденными материалами дела, фактически понесенными расходами, непосредственно связанными с ее осуществлением.

Согласно абз. 3 п. 17 названного Постановления Пленума Верховного Суда РФ №17 «уголовно-процессуальным законом для реабилитированных установлен упрощенный по сравнению с исковым порядком гражданского судопроизводства режим правовой защиты, освобождающий их от бремени доказывания оснований и размера возмещения имущественного вреда. При рассмотрении требований реабилитированных о возмещении такого вреда суд в случае недостаточности данных, представленных реабилитированным в обоснование своих требований, оказывает ему содействие в собирании дополнительных доказательств, необходимых для разрешения заявленных им требований, а при необходимости и принимает меры к их собиранию.

Таким образом, положения ст. 135 УПК РФ обязывает суд включить в объем возмещения имущественного вреда, причиненного реабилитированному лицу в результате его незаконного уголовного преследования, все суммы, фактически выплаченные им за оказание юридической помощи.

Размер возмещения вреда за оказание юридической помощи определяется судом исходя из фактически понесенных расходов, непосредственно связанных с ее осуществлением, и конкретных обстоятельств, которыми были обусловлены такие расходы.

Обжалованное постановление не отвечает вышеуказанным требованиям закона.

Так, суд первой инстанции, исследовав в судебном заседании представленные заявителем материалы, в частности: копия постановления о возбуждении уголовного дела от 15.03.2016 года, копию протокола задержания от 08.06.2016 года, копию приговора от 18.12.2017 года, копию апелляционного определения от 22.05.2018 года, копии ордеров адвокатов, копии квитанций к приходному кассовому ордеру, доверенность на представителя, и иные документы из уголовного дела в отношении ФИО1, то есть документы подтверждающие факт уголовного преследования ФИО1, его длительное содержание под стражей, а затем под домашним арестом, а также соглашения с адвокатом об оказании юридической помощи, финансовые документы, подтверждающие расходы на услуги адвоката, и другие сопутствующие документы, не дал им в постановлении какую либо оценку, и отказал оправданному ФИО1 в удовлетворении его ходатайства о возмещении вреда, причиненного незаконным привлечением в уголовной ответственности, мотивировав свое решение лишь тем, что – «заявителем не представлены акты выполненных работ по заключенным соглашениям, договора поручений, надлежащим образом оформленные документы о перечислении денежных средств Адвокатской Палате РД, заверенные копии актов приема - передачи об оплате юридических услуг, заверенные копии финансовых документов, подтверждающих источники получения заявителем указанных сумм и его платежеспособность, документы, подтверждающие факт оказания ФИО1 квалифицированной юридической помощи адвокатом».

По мнению Верховного Суда РД, суд первой инстанции при рассмотрении ходатайства оправданного ФИО1 о возмещении вреда, причиненного в результате незаконного привлечения к уголовной ответственности, не выполнил требования закрепленные в главе 18 УПК РФ, в разъяснениях Верховного Суда РФ и Конституционного Суда РФ по вопросам применения норм главы 18 УПК РФ о реабилитации, и ограничился формальными выводами об отсутствии заведомо несуществующих материалов, не дав надлежащей оценки, представленным и исследованным в судебном заседании доказательствам. 

При таких обстоятельствах, постановление суда первой инстанции не может быть признано законным, обоснованным и мотивированным, а потому подлежит отмене, с направлением материала на новое судебное рассмотрение, поскольку допущенные судом первой инстанции нарушения не могут быть устранены в суде апелляционной инстанции.

Поскольку постановление суда отменяется в связи с допущенными судом существенными нарушениями уголовно-процессуального закона, иные доводы, изложенные в апелляционной жалобе адвоката ФИО5, подлежат проверке в ходе судебного рассмотрения материала судом первой инстанции.

При новом рассмотрении суду первой инстанции следует учесть вышеизложенное, всесторонне, полно и объективно исследовать все обстоятельства дела с проверкой доводов сторон и принять законное и мотивированное постановление в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства Российской Федерации.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 389-13, 389-20, 389-28 УПК РФ, суд

постановил:

Постановление Советского районного суда г.Махачкалы от 05 февраля 2020 года, которым отказано в удовлетворении ходатайства ФИО1 о взыскании с Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации имущественного вреда, причиненного в результате незаконного привлечения к уголовной ответственности, – отменить, частично удовлетворив апелляционную жалобу адвоката ФИО5

Ходатайство ФИО1 вместе с материалами направить на новое судебное рассмотрение в тот же суд в ином составе.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в порядке, установленном главой 47-1 УПК РФ.

Председательствующий А.А. Асхабов