Дело № 1-31/2018

ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г.Воронеж 15 мая 2018 года

Левобережный районный суд г.Воронежа в составе председательствующего судьи Мельник И.А.,

при секретаре Фазыловой О.В.,

с участием государственного обвинителя – помощника прокурора Левобережного района г.Воронежа Асадовой Т.И., 

подсудимых ФИО1, ФИО3,

защитников – адвоката Кострыкиной И.В., адвоката Тюлькина А.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда материалы уголовного дела в отношении:

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца 

<

адрес>, гражданина Российской Федерации, зарегистрированного и фактически проживающего по адресу: 

<

адрес>, 

<

адрес>, 

<

адрес>, имеющего среднее образование, официально не работающего, холостого, детей не имеющего, судимого:

- 13.06.2012 Левобережным районным судом 

<

адрес> по пункту «в» части 2 статьи 158 Уголовного кодекса Российской Федерации к 1 году 6 месяцам лишения свободы, с применением статьи 73 Уголовного кодекса Российской Федерации условно, с испытательным сроком 2 года; постановлением Левобережного районного суда 

<

адрес> от 04.06.2014 отменено условное осуждение и назначено исполнять реально наказание по приговору от 13.06.2012 в виде 1 года 6 месяцев лишения свободы;

- 17.07.2014 Левобережным районным судом 

<

адрес> по части 1 статьи 228 Уголовного кодекса Российской Федерации к 1 году лишения свободы, на основании статьи 70 Уголовного кодекса Российской Федерации к данному наказанию частично присоединена неотбытая часть наказания по приговору от 13.06.2012, окончательно определено наказание в виде 1 года 7 месяцев лишения свободы, 

освобожденного по отбытии наказания 03.02.2016,

задержанного по настоящему уголовному делу в порядке, предусмотренном статьей 91 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, 26.06.2017, содержащегося с указанного времени под стражей,

обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных частью 4 статьи 111 Уголовного кодекса Российской Федерации, частью 1 статьи 222 Уголовного кодекса Российской Федерации, 

ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца 

<

адрес>, гражданина Российской Федерации, зарегистрированного и фактически проживающего по адресу: 

<

адрес>, корпус 7, 

<

адрес>, имеющего среднее образование, работавшего в ритуальной компании 

<

данные изъяты>, холостого, детей не имеющего, несудимого, 

задержанного по настоящему уголовному делу в порядке, предусмотренном статьей 91 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, 26.06.2017, содержащегося с указанного времени под стражей,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного частью 4 статьи 111 Уголовного кодекса Российской Федерации, 

установил:

ФИО1 совершил умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, группой лиц, с применением предметов, используемых в качестве оружия, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего, а ФИО3 совершил умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, группой лиц, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего, при следующих обстоятельствах.

В период времени с 19 часов 46 минут ДД.ММ.ГГГГ по 07 часов 20 минут ДД.ММ.ГГГГ, в ходе распития спиртных напитков в 

<

адрес>. № по Ленинскому проспекту 

<

адрес>, между ФИО3 и ФИО1, с одной стороны, и С., с другой, возникла ссора, в ходе которой у ФИО3 и ФИО1 на почве внезапно возникших личных неприязненных отношений возник и сформировался единый преступный умысел, направленный на причинение С тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, а у ФИО1 – еще и с применением предмета, используемого в качестве оружия.

Реализуя свой единый преступный умысел, в период времени с 19 часов 46 минут ДД.ММ.ГГГГ по 07 часов 20 минут ДД.ММ.ГГГГ, ФИО3 и ФИО1, находясь в зальной комнате указанной квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>, 

<

адрес>, 

<

адрес>, в состоянии алкогольного опьянения, действуя умышленно и целенаправленно, желая причинить тяжкий вред здоровью С при этом неосторожно относясь к возможности смерти потерпевшего, то есть, не предвидя возможности наступления вышеуказанных общественно опасных последствий своих действий, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должны были и могли предвидеть данные последствия, стали поочередно избивать С нанося ему множественные удары руками, ногами, а ФИО1 – еще и деревянным табуретом, в область головы, лица, туловища, шеи, верхних и нижних конечностей. 

Так, ФИО3, реализуя совместный с ФИО1 единый преступный умысел, в ходе ссоры сблизился со С и стал наносить ему кулаками обеих рук множественные удары в область головы и лица, от чего С упал на пол. 

При этом, ФИО1, наблюдавший за действиями ФИО3, после того, как последний прекратил избиение С действуя в продолжение их совместного преступного умысла, направленного на причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего, и неосторожно относясь к возможности наступления его смерти, взяв в зальной комнате указанной квартиры деревянный табурет и используя его в качестве оружия, в свою очередь нанес им несколько ударов по голове, лицу, туловищу и шее С 

В результате совместного избиения ФИО3 и ФИО1 нанесли С руками, ногами и деревянным табуретом не менее 5-ти ударов в область головы, не менее 1-го удара в область шеи слева, не менее 1-го удара в область задней поверхности груди справа, не менее 1-го удара в область передней поверхности груди слева (ближе к срединной линии), не менее 2-х ударов в область груди и левого плечевого сустава, не менее 3-х ударов в область правой верхней конечности, не менее 1-го удара в область левой кисти и не менее 2-х ударов в область правой нижней конечности, а всего не менее 16 травматических воздействий. 

Преступными действиями ФИО1 и ФИО3 С причинены следующие повреждения: 

«А»:

- травматическое внутрижелудочковое кровоизлияние с их тампонадой;

«Б»:

- травматические субарахноидальные кровоизлияния на уровне лобных, теменных, височных, затылочных долей головного мозга, полушарий мозжечка;

«В»:

- разгибательные переломы больших рогов подъязычной кости;

- разгибательный перелом левой пластинки в области угла щитовидного хряща;

- сгибательные переломы верхних рогов щитовидного хряща;

- разгибательный и сгибательный переломы дуги перстневидного хряща;

- сгибательный перелом пластинки перстневидного хряща;

- кровоизлияние в кожу и подкожно-жировую клетчатку передней и левой боковой поверхностей шеи, левую подкожную мышцу шеи, с кровоподтеком на его уровне (1-1);

- кровоизлияние в левую грудино-ключично-сосцевидную мышцу (1);

«Г»:

- локальный перелом правого 9-го ребра по лопаточной линии;

- кровоизлияние в подкожно-жировую клетчатку и подлежащие мышцы задней поверхности груди справа (1);

«Д»:

- конструкционные переломы левых 4, 5-го ребер между среднеключичной и переднеподмышечной линиями;

- кровоизлияние в подкожно-жировую клетчатку и подлежащие мышцы передней поверхности груди слева (1);

«Е»:

отрыв хрящевой части носа от костной; 

кровоизлияние в мягкие ткани лобной, теменной областей справа, правой височной области, в правой височной мышце, в мягкие ткани правой глазницы, носа, правых щечной, скуловой и околоушной областей, кровоподтек и рана на его уровне (1-1-1);

кровоизлияние в мягкие ткани лобной области слева, мягкие ткани левой глазницы, носа, левых щечной и скуловой областей, кровоподтек и ссадины на его уровне (1-1-9);

кровоизлияние в мягкие ткани затылочной области слева (1);

рана в теменной и затылочной областях справа (1);

ссадина на коже и переходной кайме верхней губы справа (1);

кровоизлияние на переходной кайме и слизистой оболочке верхней губы справа, раны на его уровне (1-3);

ссадина на переходной кайме нижней губы (1);

ссадина на переходной кайме и коже нижней губы (1);

кровоизлияние на переходной кайме и слизистой оболочке нижней губы, раны на его уровне (1-6);

кровоизлияние в подкожно-жировую клетчатку и подлежащие мышцы передней поверхности груди слева, передней и верхней поверхностей левого плечевого сустава (1);

кровоподтек на задней поверхности груди слева, задней поверхности левого плечевого сустава (1);

кровоподтек на правом предплечье (1);

кровоподтеки на правой кисти (2);

кровоподтек на левой кисти (1);

кровоподтек на правом бедре (1);

кровоподтек на правом коленном суставе (1).

При жизни все вышеуказанные повреждения квалифицировались бы следующим образом:

- указанное в п.п. «А» (учитывая его анатомо-топографические, морфометрические характеристики) - как причинившее тяжкий вред здоровью по признаку вреда здоровью опасного для жизни человека, который по своему характеру непосредственно создает угрозу для жизни, в данном случае привело к наступлению смерти;

указанные в п.п. «Б» - сами по себе, с учетом их морфометрических характеристик (отсутствие признаков закономерных для подобных повреждений осложнений), как причинивший не более чем средний вред здоровью;

- перечисленные в п.п. «В» - в совокупности как причинившие тяжкий вред здоровью, так как повлекли за собой опасный для жизни человека вред здоровью, который по своему характеру непосредственно создает угрозу для жизни, в данном случае отношения к причине наступления смерти не имеют (так как признаков закономерных для подобных повреждений осложнений при исследовании трупа выявлено не было);

- перечисленные в п.п. «Г» - в совокупности, как причинившие вред здоровью средней тяжести, по признаку длительного расстройства здоровья продолжительностью свыше трех недель (более 21 дня), отношения к причине наступления смерти не имеют;

- перечисленные в п.п. «Д» - в совокупности, как причинившие вред здоровью средней тяжести, по признаку длительного расстройства здоровья продолжительностью свыше трех недель (более 21 дня), отношения к причине наступления смерти не имеют;

- отрыв хрящевой части носа от костной и раны, перечисленные в п.п. «Е» - как в совокупности, так и каждое в отдельности, как причинившие легкий вред здоровью, по признаку кратковременного расстройства здоровья, продолжительностью до трех недель от момента причинения (до 21 дня включительно) (так как обычно подобные повреждения приводят к расстройству здоровья продолжительностью менее 21 дня), отношения к причине наступления смерти не имеют;

- остальные повреждения, перечисленные в п.п. «Е» - являются поверхностными, в связи с чем расценивались бы как не причинившие вред здоровью человека, сами по себе отношения к причине наступления смерти не имеют.

От полученной в результате преступных действий ФИО3 и ФИО1 внутричерепной травмы, осложнившейся тампонадой желудочков головного мозга С скончался через непродолжительное время в 

<

адрес>. 

<

адрес> проспекту 

<

адрес>. 

Кроме того, ФИО1 совершил незаконные приобретение, хранение и ношение боеприпасов при следующих обстоятельствах.

ФИО1 в неустановленное следствием время, однако, не позднее ДД.ММ.ГГГГ, в неустановленном месте обнаружил 7 военных патронов центрального боя калибра 5,45*39 мм с трассирующей пулей, предназначенных и пригодных для производства выстрела из боевого нарезного огнестрельного оружия калибра 5,45 мм и, имея прямой преступный умысел, направленный на совершение незаконных приобретения, хранения и ношения боеприпасов, пренебрегая ограничениями и запретами, установленными Федеральным Законом «Об оружии» от 13.12.1996 №150-ФЗ, осознавая общественную опасность своих действий, предвидя возможность и неизбежность наступления общественно опасных последствий и желая этого, обратил их в свое незаконное владение и стал незаконно хранить, обеспечивая сохранность в помещении своей квартиры по адресу: 

<

адрес>, Ленинский пр-т, 

<

адрес>. 02.02.2017 около 15 часов ФИО1, одев на себя куртку, в кармане которой находились 7 военных патронов центрального боя калибра 5,45*39 мм с трассирующей пулей, являющихся боеприпасами к боевому нарезному огнестрельному оружию, вышел из своей квартиры на улицу, где стал передвигаться по 

<

адрес>, осуществляя их незаконное ношение до 15 часов 15 минут ДД.ММ.ГГГГ, когда вышеуказанные патроны были у него изъяты в ходе личного досмотра сотрудниками полиции у 

<

адрес>. 

В судебном заседании подсудимые ФИО1 и ФИО3 вину в инкриминируемом им преступлении в отношении потерпевшего С признали в полном объеме, от дачи показаний отказались, воспользовавшись правом, предусмотренным статьей 51 Конституции Российской Федерации. 

Помимо выраженного подсудимыми отношения к предъявленному обвинению, вина ФИО1 и ФИО3 в совершении преступления в отношении С подтверждается следующими исследованными в судебном заседании доказательствами.

Согласно оглашенному в судебном заседании в порядке, предусмотренном пунктом 3 части 1 статьи 276 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, протоколу допроса ФИО1 в качестве подозреваемого от ДД.ММ.ГГГГ (том 3 л.д. 123-127) в ходе предварительного следствия ФИО1 вину в совершении преступления, предусмотренного частью 4 статьи 111 Уголовного кодекса Российской Федерации, признал полностью и показал, что по адресу: 

<

адрес> проспект, 

<

адрес>, он проживает со своей мамой – ФИО4 С июня 2017 года вместе с ним по вышеуказанному адресу также проживал его знакомый ФИО3 Кроме того, с того же времени к нему часто приходил в гости их общий знакомый – С. ДД.ММ.ГГГГ он был дома с матерью, когда около 19 часов 30 минут к нему пришел ФИО3, который с собой принес алкогольные напитки, и они стали распивать их вдвоем. Примерно через 1 час к нему домой пришел С., который стал распивать спиртное вместе с ними. ДД.ММ.ГГГГ примерно в 01 часов 00 минут С заснул в комнате, где они употребляли алкогольные напитки, и в какой-то момент тот стал громко храпеть, что не понравилось ФИО1, в связи с чем он ударил один раз ногой по матрасу, на котором спал С от чего тот проснулся. В связи с этим между ним и С произошел конфликт, ФИО3 пытался успокоить их, однако С также стал ругаться с ФИО3, в связи с чем между ними произошла потасовка, в ходе которой ФИО3 подошел к С. и стал тому наносить множественные удары кулаками обеих рук в область лица, головы, всего таких ударов было не менее двенадцати. В свою очередь, он также очень сильно разозлился на С., взял табурет деревянный и нанес ему не менее 2-х ударов в область головы С и не менее 4-х ударов в область туловища С Через некоторое время после избиения С они обнаружили, что последний умер, в связи с чем они завернули его труп в ковер и отнесли в ванную. 

Согласно оглашенному протоколу проверки показаний ФИО1 на месте и фототаблице к нему от ДД.ММ.ГГГГ (том 3 л.д.129-146), подозреваемый ФИО1 на месте совершения преступления в своей квартире, расположенной по адресу: 

<

адрес> проспект, 

<

адрес>, показал участникам следственного действия, как ДД.ММ.ГГГГ примерно в 04 часов 00 минут он наносил множественные удары С. деревянным табуретом в область головы и туловища, при этом продемонстрировал механизм своих действий на манекене. Кроме того, подозреваемый ФИО1 указал, как ФИО3 кулаками обеих своих рук наносил удары С в правую височную область, в левую височную область, в правую и левую щечную область, всего не менее 12 ударов в область головы и лица С

Согласно оглашенным в судебном заседании в порядке, предусмотренном пунктом 3 части 1 статьи 276 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, протоколам допросов ФИО1 в качестве обвиняемого от ДД.ММ.ГГГГ (том 3, л.д. 158-162), от ДД.ММ.ГГГГ (том 3 л.д.167-170), от ДД.ММ.ГГГГ (том 3 л.д.193-197), от ДД.ММ.ГГГГ (том 3 л.д. 203-207), от ДД.ММ.ГГГГ (том 3 л.д.220-226) ФИО1 полностью подтвердил ранее данные им показания, кроме того пояснил, что он и ФИО3 убивать С. не хотели, в ходе конфликта они только избили С после избиения тот был жив, подавал признаки жизни, двигался на полу, издавал какие-то звуки. Через некоторое время они увидели, что С не дышит, в связи с чем они поняли, что тот умер. ДД.ММ.ГГГГ примерно в 04 часов 00 минут в 

<

адрес> по 

<

адрес> 

<

адрес> у него, а также ФИО3 действительно произошел словесный конфликт со С. При этом ФИО3 нанес С не менее 11 ударов в область лица и головы. В свою очередь ФИО1 сильно разозлился на С и нанес ему не менее 2-х ударов деревянным табуретом по голове и не менее 4-х ударов в область туловища. После того как они вдвоем избили СВ., тот лежал на полу, издавал звуки, был жив, в этом он точно уверен. Однако, через некоторое время они увидели, что С перестал дышать, в связи с чем они поняли, что тот умер. Через некоторое время С. умер, и ФИО1 с ФИО3 завернули его труп в ковер и отнесли его в ванную комнату. После этого, через некоторый промежуток времени, ФИО1 понял, что совершил преступление, поэтому пошел к соседу и попросил вызвать сотрудников полиции. Он и ФИО5 убивать С не хотели. 

Согласно оглашенному в судебном заседании в порядке, предусмотренном пунктом 3 части 1 статьи 276 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, протоколу допроса ФИО3 в качестве подозреваемого от ДД.ММ.ГГГГ (том 3 л.д. 14-19) в ходе предварительного следствия ФИО3 вину в совершении преступления, предусмотренного частью 4 статьи 111 Уголовного кодекса Российской Федерации, признал полностью и показал, что ДД.ММ.ГГГГ примерно в 19 часов 00 минут он пришел к ФИО1 и стал совместно с ним распивать спиртные напитки в зальной комнате 

<

адрес>. 

<

адрес> 

<

адрес>. Примерно через 1-2 часа к ним пришел их общий знакомый С который также принес с собой спиртные напитки, после чего они стали втроем их употреблять. ДД.ММ.ГГГГ примерно в 01 час 00 минут С. уснул, стал храпеть, что не понравилось ФИО1, в связи с чем между ними произошел словесный конфликт и потасовка. ФИО3 пытался разнять конфликтующих ФИО1 и С., однако последний стал ему грубить, в связи с чем он разозлился на С и стал его избивать кулаками обеих рук, нанося удары в область лица, головы, всего он нанес не менее 12 ударов, от чего С. упал. В этот момент ФИО1, в свою очередь, взял деревянный табурет и нанес им не менее 2-х ударов в область головы С и не менее 4-х ударов в область туловища последнего. После этого он вместе с ФИО1 продолжил распивать спиртные напитки, при этом С. был жив, ворочался на полу, издавал различные звуки. Через некоторое время, когда они увидели, что С. не дышит, то поняли, что последний умер, в связи с чем они вместе с ФИО1 завернули его труп в ковер и отнесли в ванную комнату. 

Согласно оглашенному протоколу проверки показаний подозреваемого ФИО3 на месте и фототаблице к нему от ДД.ММ.ГГГГ (том 3 л.д.21-43), подозреваемый ФИО3 на месте совершения преступления в квартире, расположенной по адресу: 

<

адрес> проспект, 

<

адрес>, показал участникам следственного действия, как ДД.ММ.ГГГГ примерно в 04 часа 00 минут он наносил множественные удары С в область лица и головы, при этом он продемонстрировал механизм своих действий на манекене. Подозреваемый ФИО3 указал, что он наносил удары в правую височную область, в левую височную область, в правую и левую щечную области, то есть всего не менее 12 ударов в область головы и лица С. Кроме того, подозреваемый ФИО3 продемонстрировал, как ФИО1 наносил удары деревянным табуретом С в область головы и туловища. 

Согласно оглашенным в судебном заседании в порядке, предусмотренном пунктом 3 части 1 статьи 276 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, протоколам допросов ФИО3 в качестве обвиняемого от ДД.ММ.ГГГГ (том 3, л.д. 55-59), от ДД.ММ.ГГГГ (том 3 л.д.69-73), от ДД.ММ.ГГГГ (том 3 л.д.82-86), от ДД.ММ.ГГГГ (том 3 л.д.99-103) ФИО3 полностью подтвердил ранее данные им показания, кроме того пояснил, что он вместе с ФИО1 убивать С. не хотели, у них произошел словесный конфликт, в ходе которого они с ФИО1 решили избить С так как тот их оскорблял. После нанесения ими повреждений С. тот был жив, дышал, ворочался на полу, подавал признаки жизни. Через некоторое время, когда они продолжили употреблять спиртные напитки, они поняли, что С умер, так как тот не дышал. они завернули его труп в ковер и отнесли в ванную комнату. 

Относительно оглашенных протоколов допросов подсудимые ФИО1 и ФИО3 пояснили, что они полностью подтверждают свои показания, данные в ходе предварительного следствия.

Помимо приведенных показаний ФИО1 и ФИО3 их вина в совершении ДД.ММ.ГГГГ преступления в отношении С подтверждается совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств.

Свидетель ФИО4 в судебном заседании пояснила, что является матерью подсудимого ФИО1, от дачи показаний отказалась, воспользовавшись правом, предусмотренным статьей 51 Конституции Российской Федерации.

Согласно оглашенному в судебном заседании в порядке, предусмотренном частью 4 статьи 281 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации протоколу допроса свидетеля н от ДД.ММ.ГГГГ (том 1 л.д. 161-165) в ходе предварительного следствия она показала, что она ранее проживала по адресу: 

<

адрес>, Ленинский проспект, 

<

адрес>, со своим сыном – ФИО1 С первой половины июня 2017 года с ними в квартире стал проживать молодой человек по имени 

<

данные изъяты>, как в дальнейшем стало известно – ФИО5 Кроме того, с указанного времени к ним в гости часто приходил их общий знакомый – С ДД.ММ.ГГГГ примерно в 19 часов 00 минут она находилась у себя дома вместе с сыном, в указанное время к ним пришел ФИО3 и принес алкогольные напитки. Далее ФИО3 и ФИО1 стали вдвоем распивать спиртные напитки и примерно через 1 час – 1,5 часа к ним пришел С который к тому времени уже находился в состоянии алкогольного опьянения. После чего ФИО3, ФИО1 и С. стали распивать втроем спиртное в зальной комнате, а она ушла в другую комнату спать. ДД.ММ.ГГГГ примерно в 04 часов 00 минут она проснулась от шума в зальной комнате, где пили спиртные напитки ФИО3, ФИО6 и ее сын. Когда она зашла в зальную комнату, то увидела, как ФИО3 наносил удары кулаками рук С в область головы, кроме того, она видела, как в избиении С принимал участие ее сын – ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ примерно в 09 часов 00 минут она проснулась и вышла в зальную комнату, где на полу увидела труп С у которого голова была в крови. Через некоторое время в квартиру вернулись ФИО3 и ФИО1, те также увидели, что С мертв, поэтому они завернули труп С. в ковер и отнесли в ванную комнату.

После оглашения указанного протокола допроса свидетель ФИО4 пояснила, что когда ее допрашивал следователь, он ей ничего не говорил, она подписала бумаги, не читая их, так как следователь ей не давал их прочитать. Так получилось, что она подписала указанный протокол. 

Суд критически относится к пояснениям свидетеля ФИО4, данным ею в судебном заседании, и принимает во внимание показания, данные свидетелем в ходе предварительного следствия, поскольку свидетель не отрицает, что подписывала протокол допроса, протокол полностью соответствует требованиям уголовно-процессуального законодательства, и суд расценивает позицию, высказанную свидетелем в судебном заседании, как продиктованную желанием помочь сыну избежать уголовной ответственности. 

Согласно оглашенному в судебном заседании в порядке, предусмотренном частью 1 статьи 281 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации протоколу допроса свидетеля Л. от ДД.ММ.ГГГГ (том 1 л.д.169-171), в ходе предварительного следствия она показала, что проживает по адресу: 

<

адрес>, Ленинский проспект, 

<

адрес>, при этом ее соседом являлся ФИО1, который проживал в 

<

адрес>. ДД.ММ.ГГГГ примерно в 04 часа 30 минут она находилась у себя дома, и в указанное время проснулась от глухого и очень громкого шума, ударов, доносящихся из квартиры ФИО1 Данный шум продолжался примерно 20-30 минут, после чего она услышала из квартиры ФИО1 мужские голоса, а именно громкий разговор ФИО1 с кем-то. В тот же день около 16 часов 30 минут ей стало известно, что в ночь с 23 на ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 со своим знакомым в своей квартире подверг избиению какого-то мужчину, от чего последний скончался. 

Согласно оглашенному в судебном заседании в порядке, предусмотренном частью 1 статьи 281 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации протоколу допроса свидетеля Д от ДД.ММ.ГГГГ (том 1 л.д.174-176), в ходе предварительного следствия он показал, что его сосед ФИО1, проживал в 

<

адрес>. 8/1 по 

<

адрес> 

<

адрес>. ДД.ММ.ГГГГ примерно в 15 часов 30 минут к нему в квартиру пришел ФИО1, который пояснил, что у него в ванной труп, в связи с чем необходимо вызвать сотрудников полиции, что Д и сделал. В дальнейшем он узнал, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 и его друг насмерть забили мужчину, наносили ему множественные повреждения, но кто был потерпевшим и с кем был ФИО1 в тот день, ему не известно.

Согласно оглашенному в судебном заседании в порядке, предусмотренном частью 1 статьи 281 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации протоколу допроса свидетеля У от ДД.ММ.ГГГГ (том 1 л.д.179-181), в ходе предварительного следствия он показал, что проживает по адресу: 

<

адрес>, 

<

адрес>, 

<

адрес>, при этом его соседом является ФИО1, проживавший в 

<

адрес>. ДД.ММ.ГГГГ примерно в 02 часа 00 минут У стоял на балконе, который выходит во двор их дома, и увидел ФИО1 с ранее неизвестным ему молодым человеком с короткой стрижкой, они как будто откуда-то пришли и стояли спокойно разговаривали между собой. В дальнейшем от других соседей он узнал, что у ФИО1 в квартире произошла драка, в результате которой умер человек. 

Свидетель А в судебном заседании пояснила, что является матерью подсудимого ФИО3 и показала, что за некоторое время до произошедшего ФИО3 стал проживать у ФИО1 Ей известно со слов сотрудников полиции и со слов знакомой ФИО3 – П., что ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 вместе с П., ФИО1 и матерью ФИО1 – н задержали сотрудники полиции и доставили в отдел полиции, в тот же день от следователя Следственного комитета А. узнала, что в квартире ФИО1 было совершено преступление, и ее сын ФИО3 чистосердечно признался в его совершении, о чем написал заявление, и будет проводиться следствие. 

Согласно оглашенному в судебном заседании в порядке, предусмотренном частью 1 статьи 281 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации протоколу допроса свидетеля Н от ДД.ММ.ГГГГ (том 1 л.д. 190-192), в ходе предварительного следствия он показал, что работая в должности оперуполномоченного ОП № УМВД России по 

<

адрес>, ДД.ММ.ГГГГ он находился на дежурстве, когда около 16 часов 00 минут ему поступило сообщение об обнаружении трупа в 

<

адрес> по Ленинскому проспекту 

<

адрес>. Когда он приехал по вышеуказанному адресу, хозяин данной квартиры – ФИО1 пояснил, что в ходе распития спиртных напитков у них действительно произошла драка, в ходе которой он со своим знакомым ФИО3 совместно наносили множественные удары их общему знакомому – С ФИО1 сразу признался в совершенном преступлении и в своем заявлении пояснил, что ДД.ММ.ГГГГ в своей квартире он вместе с ФИО3 избивал С нанося удары руками, ногами и деревянным табуретом по его голове и туловищу. 

Согласно оглашенному в судебном заседании в порядке, предусмотренном частью 1 статьи 281 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации протоколу допроса свидетеля Р от ДД.ММ.ГГГГ (том 1 л.д.195-197), в ходе предварительного следствия он показал, что работает в должности оперуполномоченного ОП № УМВД России по 

<

адрес>, ДД.ММ.ГГГГ в ходе проверки сообщения о преступлении по факту обнаружения трупа неизвестного мужчины, в дальнейшем установленного как С., он принял заявление о совершенном преступлении от ФИО3 В своем заявлении ФИО5 добровольно пояснил, что ДД.ММ.ГГГГ примерно в 04 часа 00 минут в 

<

адрес> по 

<

адрес> 

<

адрес> у него произошел словесный конфликт со С В ходе ссоры он стал последнему наносить множественные удары руками в область лица и головы. Кроме того, из заявления ФИО3 следовало, что ФИО1 также избивал С нанося множественные удары по голове и туловищу последнего. 

Согласно оглашенному в судебном заседании в порядке, предусмотренном частью 1 статьи 281 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации протоколу допроса свидетеля Д от ДД.ММ.ГГГГ (том 1 л.д. 215-218, 219-222), в ходе предварительного следствия она показала, что по адресу: 

<

адрес> 

<

адрес>, 

<

адрес> она проживает с отцом, при этом их соседом является ФИО1, проживавший в 

<

адрес>. ДД.ММ.ГГГГ от отца ей стал известно, что к ним в квартиру приходил ФИО1, который ее отцу пояснил, что у него в квартире находится чей-то труп и просил ее отца вызвать сотрудников полиции. В дальнейшем от соседей она узнала, что ФИО1 кого-то убил. 

Согласно оглашенному в судебном заседании в порядке, предусмотренном частью 1 статьи 281 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации протоколу допроса свидетеля Т от ДД.ММ.ГГГГ (том 1 л.д. 259-260), в ходе предварительного следствия он показал, что ДД.ММ.ГГГГ примерно в 12 часов 00 минут он встретил у остановки общественного транспорта 

<

адрес>» 

<

адрес> ФИО1, с которым они вместе приобрели алкогольные напитки и отправились к последнему домой по адресу: 

<

адрес>, Ленинский проспект, 

<

адрес>, где он вместе с ФИО1 и его матерью стал употреблять спиртные напитки, а через некоторое время он увидел, что в ванной комнате данной квартиры находится труп мужчины, завернутый в ковер, в котором он узнал С На его вопрос, заданный ФИО1 и его матери, о том, откуда у них в квартире труп С те ответили, что не знают. Т А.В. дал свой телефон ФИО1, который позвонил в полицию, и через несколько минут приехали сотрудники полиции. 

Согласно оглашенному в судебном заседании в порядке, предусмотренном частью 1 статьи 281 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации протоколу допроса свидетеля П. от ДД.ММ.ГГГГ (том 1 л.д. 202-207), в ходе предварительного следствия она показала, что у нее есть друг – ФИО3 Примерно с начала июня 2017 года ФИО3 стал проживать вместе со своим другом ФИО1 по адресу: 

<

адрес>, 

<

адрес>, 

<

адрес>. Кроме того, с указанного периода к ФИО1 стал часто приходить мужчина по имени а. ДД.ММ.ГГГГ, примерно в 13 часов 00 минут, она встречалась с ФИО3, после чего они вдвоем отправились в сторону дома ФИО1 Через некоторое время, когда они подошли к входной двери, их задержали сотрудники полиции. 

Свидетель Е в судебном заседании пояснила, что является бабушкой подсудимого ФИО1 и охарактеризовала его с положительной стороны, пояснила, что по праздникам он мог позволить себе выпить спиртного. Об обстоятельствах произошедшего ей ничего не известно. 

Согласно рапорту об обнаружении признаков преступления (том 1 л.д.100) в 16 часов 10 минут ДД.ММ.ГГГГ в следственный отдел по 

<

адрес> СУ СК России по 

<

адрес> от оперативного дежурного ДЧ ОП № УМВД России по 

<

адрес> поступило сообщение о том, что в 

<

адрес>. 

<

адрес> 

<

адрес> в ванной комнате, завернутый в ковер, обнаружен труп неустановленного мужчины. 

Согласно протоколу осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ и фототаблице к нему (том 1 л.д. 101, 102-132), в период с 17 часов 09 минут до 19 часов 20 минут была осмотрена 

<

адрес> 

<

адрес>, где в зальной комнате на полу у дивана были обнаружены следы вещества бурого цвета. Там же в зальной комнате были обнаружены кроссовки красного цвета, со следами вещества бурого цвета. В коридоре, на полу, были обнаружены фрагменты деревянного табурета, при проходе далее по коридору, в ванной комнате, был обнаружен труп неустановленного мужчины, завернутый в ковер. С трупа была снята и изъята следующая одежда: футболка из х/б материала с длинными рукавами синего цвета с надписями на по поверхности «New York», джинсы темно-синего цвета, в шлёвках которых имеется бело-синий шнурок, завязанный на бант, джинсовые брюки, трусы темно-синего цвета из х/б материала без резинки, носки черные, футболка х/б материла синего цвета. При осмотре трупа неустановленного мужчины были обнаружены повреждения в виде кровоподтеков в затылочной области, рана на верхнем веке правого глаза. Голова, шея и верхние конечности обильно помараны веществом бурого цвета, напоминающим кровь. Кроме того, в кухонной комнате в пакете с мусором были обнаружены фрагменты обоев со следами вещества бурого цвета, похожими на кровь. 

Согласно рапорту начальника смены дежурной части ОП № УМВД России по 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ (том 1 л.д.135), ДД.ММ.ГГГГ в 15 часов 55 минут от Д поступило сообщение о том, что пьяный сосед поясняет, что в 

<

адрес> 

<

адрес> проспекту 

<

адрес>, хозяйкой которой является Е, находится труп в ковре. В отметках дежурного значится «ФИО1». 

Согласно информационной карте АДИС «Папилон» от ДД.ММ.ГГГГ (том 1 л.д.277-281), в результате проверки дактилокарты трупа неустановленного мужчины, обнаруженного ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес>. 8/1 по Ленинскому проспекту 

<

адрес>, установлено совпадение с дактилокартой на имя С, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца 

<

адрес>.

Согласно заявлению ФИО3 от ДД.ММ.ГГГГ (том 1 л.д. 137-138), ФИО3 сообщил на имя начальника отдела полиции о том, что ДД.ММ.ГГГГ около 04 часов в 

<

адрес> по 

<

адрес> 

<

адрес> он нанес около 10 ударов ногами и около 10 ударов руками по телу и голове С А также телесные повреждения С наносил ФИО1, держа в руках деревянный табурет, которым наносил удары по голове С. около 7 раз и несколько ударов по туловищу, от чего табурет сломался. После чего ФИО1 стал прыгать на голову С который лежал на полу. Спустя 15 минут они прекратили наносить удары С который остался лежать на полу. Примерно через 10 минут ФИО3 решил проверить самочувствие С подошел к нему с косметическим зеркалом, которое взял у матери ФИО1, которая видела все происходящее. ФИО3 поднес зеркало к носу и рту С понял, что тот не дышит. ФИО3 с ФИО1 завернули С. в ковер, после чего ФИО3 ушел. 

Согласно заявлению ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ (том 1 л.д. 140), ФИО1 сообщил на имя начальника отдела полиции о том, что ДД.ММ.ГГГГ в период с 03 часов до 05 часов находясь по адресу: 

<

адрес>, 

<

адрес>, 

<

адрес>, он совместно с ФИО5 наносил С удары руками, ногами, стулом в область головы, в результате чего С скончался. 

Согласно протоколу явки с повинной ФИО3 от ДД.ММ.ГГГГ (том 1 л.д. 141-142), ФИО5 сообщил, что ДД.ММ.ГГГГ, примерно в 04 часа 00 минут, находясь в состоянии алкогольного опьянения, в 

<

адрес>. № по 

<

адрес> 

<

адрес>, в результате конфликта, нанес не менее 12 ударов кулаками и ногами в область головы С (в правую и левую височные области, правую и левую лобные области, правую и левую затылочные области, а также в теменную область головы), наносил множественные, сильные удары С кулаками вместе с ФИО1, в результате чего С скончался на месте происшествия, труп они завернули в палас и положили в ванную комнату. 

Согласно протоколу явки с повинной ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ (том 1 л.д. 146-147), ФИО1 сообщил, что ДД.ММ.ГГГГ, примерно в 04 часа 00 минут, находясь в состоянии алкогольного опьянения в 

<

адрес>. № по 

<

адрес> 

<

адрес>, в результате конфликта, нанес не менее 8 ударов кулаками, ногами и стулом в области головы и туловища С (наносил удары в правую височную и левую височную область. В правую и левую лобную область), наносил множественные сильные удары С кулаками и деревянным стулом вместе с ФИО5, в результате чего С скончался на месте происшествия, труп они завернули в ковер и положили в ванную комнату. 

Согласно протоколу задержания подозреваемого от ДД.ММ.ГГГГ (том 3, л.д. 8-11) ФИО3 в 14 часов 20 минут ДД.ММ.ГГГГ был задержан по подозрению в совершении преступления, предусмотренного частью 4 статьи 111 Уголовного кодекса Российской Федерации, вину в совершении которого признал в полном объеме, в ходе личного обыска у него были изъяты джинсы синего цвета. 

Согласно протоколу задержания подозреваемого от ДД.ММ.ГГГГ (том 3, л.д. 117-120) ФИО1 в 19 часов 00 минут ДД.ММ.ГГГГ был задержан по подозрению в совершении преступления, предусмотренного частью 4 статьи 111 Уголовного кодекса Российской Федерации, вину в совершении которого признал в полном объеме, в ходе личного обыска у него были изъяты шорты черные из хлопчатобумажного материала.

Согласно акту судебно-медицинского исследования трупа № от ДД.ММ.ГГГГ (том 1, л.д. 153-160) и заключению комплексной судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ (том 2 л.д. 57-143) смерть С наступила от внутричерепной травмы, осложнившейся осложнившегося тампонадой желудочков головного мозга.

Данный вывод основан на обнаружении при судебно-медицинском исследовании трупа: 

- повреждения, создающего непосредственную угрозу для жизни – травматического внутрижелудочкового кровоизлияния (учитывая его анатомо-топографические и морфометрические характеристики); 

- морфологических признаков закономерного осложнения – тампонады желудочков головного мозга (расширение желудочков головного мозга, полное их заполнение темно-красной жидкой кровью), которое не может быть компенсировано организмом самостоятельно и обычно заканчиваются смертью. 

Изложенное в разделе «Оценка результатов исследований», позволяет высказаться о том, что со времени наступления смерти С до времени регистрации трупных явлений на месте обнаружения трупа прошел период времени, составляющий ориентировочно 11-24 часа. При этом, основываясь на сущности используемого метода неполной аналогии, следует допустить некоторое возможное отклонение указанной давности от фактической. 

При судебно-медицинском исследовании трупа С были обнаружены следующие повреждения (разделены на подпункты «А», «Б», «В», «Г», «Д», «Е»):

«А»:

травматическое внутрижелудочковое кровоизлияние с их тампонадой;

«Б»:

травматические субарахноидальные кровоизлияния на уровне лобных, теменных, височных, затылочных долей головного мозга, полушарий мозжечка;

«В»:

разгибательные переломы больших рогов подъязычной кости;

разгибательный перелом левой пластинки в области угла щитовидного хряща;

сгибательные переломы верхних рогов щитовидного хряща;

разгибательный и сгибательный переломы дуги перстневидного хряща;

сгибательный перелом пластинки перстневидного хряща;

кровоизлияние в кожу и подкожно-жировую клетчатку передней и левой боковой поверхностей шеи, левую подкожную мышцу шеи, с кровоподтеком на его уровне (1-1);

кровоизлияние в левую грудино-ключично-сосцевидную мышцу (1);

«Г»:

локальный перелом правого 9-го ребра по лопаточной линии;

кровоизлияние в подкожно-жировую клетчатку и подлежащие мышцы задней поверхности груди справа (1);

«Д»:

конструкционные переломы левых 4, 5-го ребер между среднеключичной и переднеподмышечной линиями;

кровоизлияние в подкожно-жировую клетчатку и подлежащие мышцы передней поверхности груди слева (1);

«Е»:

- отрыв хрящевой части носа от костной;

кровоизлияние в мягкие ткани лобной, теменной областей справа, правой височной области, в правой височной мышце, в мягкие ткани правой глазницы, носа, правых щечной, скуловой и околоушной областей, кровоподтек и рана на его уровне (1-1-1);

кровоизлияние в мягкие ткани лобной области слева, мягкие ткани левой глазницы, носа, левых щечной и скуловой областей, кровоподтек и ссадины на его уровне (1-1-9);

кровоизлияние в мягкие ткани затылочной области слева (1);

рана в теменной и затылочной областях справа (1);

ссадина на коже и переходной кайме верхней губы справа (1);

кровоизлияние на переходной кайме и слизистой оболочке верхней губы справа, раны на его уровне (1-3);

ссадина на переходной кайме нижней губы (1);

ссадина на переходной кайме и коже нижней губы (1);

кровоизлияние на переходной кайме и слизистой оболочке нижней губы, раны на его уровне (1-6);

кровоизлияние в подкожно-жировую клетчатку и подлежащие мышцы передней поверхности груди слева, передней и верхней поверхностей левого плечевого сустава (1);

кровоподтек на задней поверхности груди слева, задней поверхности левого плечевого сустава (1);

кровоподтек на правом предплечье (1);

кровоподтеки на правой кисти (2);

кровоподтек на левой кисти (1);

кровоподтек на правом бедре (1);

кровоподтек на правом коленном суставе (1).

Примечание: цифры в скобках в конце строк указывают на количество повреждений в данной анатомической области.

Все вышеуказанные повреждения прижизненные, о чем свидетельствуют наличие и интенсивность кровоизлияний на уровне повреждений, их морфологические свойства, а также реактивные изменения, выявленные при судебно-гистологическом исследовании.

Анатомо-топографические характеристики, морфологические свойства повреждений, а именно – цвет кровоизлияний в мягкие ткани, морфологические особенности (цвет, консистенция) кровоизлияний под оболочки и в желудочки головного мозга, цвет кровоподтеков и кровоизлияний в мягкие ткани, кровоизлияний в мягкие ткани на уровне ран, повреждений щитоподъязычного комплекса, их однотипность, характер поверхностей ссадин и их соотношение с окружающей кожей, выявленные при судебно-медицинском исследовании, а также реактивные изменения мягких тканей, обнаруженные при судебно-гистологическом исследовании в зоне повреждений, позволяют полагать, что вышеуказанные повреждения причинены незадолго (ориентировочно в пределах 1-6 часов) до времени наступления смерти. 

При этом, основываясь на сущности используемого метода неполной аналогии, следует допустить некоторое возможное отклонение указанной давности от фактической. В вышеуказанных повреждениях не отобразились признаки, по которым экспертным путем можно было бы установить конкретную последовательность их причинения.

«Закрытый» характер повреждений мягких тканей шеи, подъязычной кости, хрящей гортани (перечисленные в п.п. «В»), а также характеристики повреждений, их локализация и взаиморасположение, выявленные при судебно-медицинском и медико- криминалистическом исследовании, позволяют считать, что они могли быть причинены одновременно при не менее чем однократном травматическом воздействии (как при ударном воздействии, так и при сдавлении) в области передней и левой боковой поверхностей шеи тупого предмета, действовавшего как твердый, сопровождавшемся выраженной деформацией подъязычной кости, щитовидного и перстневидного хрящей в переднезаднем направлении при смещении внутрь слева направо, с упором о позвоночник.

Вид и характеристики остальных вышеуказанных повреждений, их морфологические особенности, взаиморасположение, выявленные при судебно- медицинском исследовании (наличие кровоподтеков, ссадин с неровными краями, кровоизлияний в мягких тканях без нарушения целостности кожных покровов на их уровне, наличие у ран неровных краев, концов приближающихся к остроугольным, мягкотканных перемычек между стенками ран, «закрытый» характер повреждений головного мозга, «закрытый» характер повреждений ребер, носа), позволяют сделать вывод о том, что все вышеуказанные повреждения, причинены при действии тупого предмета (предметов), обладающих необходимой для их причинения жесткостью и массой, при этом механизм их образования представляется следующим:

повреждения, перечисленные в п.п. «А» и «Б», отрыв хрящевой части носа от костной и раны, перечисленные в п.п. «Е» - при ударных воздействиях;

повреждения, перечисленные в п.п. «Г», «Д» - как при ударном воздействии, так и при сдавлении (локальный перелом правого 9-го ребра образовался при непосредственном приложении травмирующей силы в область перелома, о чем также свидетельствует наличие повреждений мягких тканей на его уровне, а конструкционные переломы ребер образовались на расстоянии от места приложения травматического воздействия в результате их чрезмерного сгибания – возможно в область передней поверхности груди слева);

повреждения в виде кровоподтеков и кровоизлияний, перечисленные в п.п. «Е» - при ударном воздействии, возможно при сдавлении;

повреждения в виде ссадин – при трении (скольжении), возможно в сочетании с ударным воздействием.

Характеристики повреждения в виде раны в проекции верхнего края правой глазницы, выявленные при судебно-медицинском и медико-криминалистическом исследовании, отображают тангенциальное воздействие (под острым углом к поверхности кожи) твердого тупого предмета, с преобладающей относительно зоны контакта травмирующей поверхностью, в механизме образования которой растяжение кожи преобладает над давлением; судить о других свойствах действовавшего предмета, учитывая ее локализацию, не представляется возможным, в связи с чем рана не пригодна для идентификации действовавшего предмета (повреждения в виде разрывов, обнаруженные в области раны, образовались от перерастяжения кожи одновременно с этой раной).

Учитывая характеристики повреждения в виде раны в теменной и затылочной областях справа, выявленные при судебно-медицинском и медико-криминалистическом исследовании, можно считать, что она была причинена при ударном воздействии твердого тупого предмета, имеющего преобладающую по длине травмирующую поверхность в виде четко выраженного прямолинейного двугранного ребра, протяжением не менее 6,2 см.

В остальных вышеуказанных повреждениях не отобразились специфические свойства травмирующей поверхности действовавшего предмета (предметов), поэтому нельзя высказаться о характеристиках и индивидуальных признаках данного тупого предмета (форме, размерах и других конструктивных особенностях).

При жизни все вышеуказанные повреждения квалифицировались бы следующим образом:

- указанное в п.п. «А» (учитывая его анатомо-топографические, морфометрические характеристики) - как причинившее тяжкий вред здоровью по признаку вреда здоровью опасного для жизни человека, который по своему характеру непосредственно создает угрозу для жизни, в данном случае привело к наступлению смерти (п.п. 6.1.3.) «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека»);

указанные в п.п. «Б» - сами по себе, с учетом их морфометрических характеристик (отсутствие признаков закономерных для подобных повреждений осложнений), как причинивший не более чем средний вред здоровью (п.27 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда причиненного здоровью человека»);

перечисленные в п.п. «В» - в совокупности как причинившие тяжкий вред здоровью, так как повлекли за собой опасный для жизни человека вред здоровью, который по своему характеру непосредственно создает угрозу для жизни (п.п. 6.1.5, 12. «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека»), в данном случае отношения к причине наступления смерти не имеют (так как признаков закономерных для подобных повреждений осложнений при исследовании трупа выявлено не было);

- перечисленные в п.п. «Г» - в совокупности, как причинившие вред здоровью средней тяжести, по признаку длительного расстройства здоровья продолжительностью свыше трех недель (более 21 дня) (п.п. 7.1, 12 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека»), отношения к причине наступления смерти не имеют;

перечисленные в п.п. «Д» - в совокупности, как причинившие вред здоровью средней тяжести, по признаку длительного расстройства здоровья продолжительностью свыше трех недель (более 21 дня) (п.п. 7.1, 12 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека»), отношения к причине наступления смерти не имеют;

отрыв хрящевой части носа от костной и раны, перечисленные в п.п. «Е» - как в совокупности, так и каждое в отдельности, как причинившие легкий вред здоровью, по признаку кратковременного расстройства здоровья, продолжительностью до трех недель от момента причинения (до 21 дня включительно) (так как обычно подобные повреждения приводят к расстройству здоровья продолжительностью менее 21 дня) (п.п. 8.1, 12 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека»), отношения к причине наступления смерти не имеют;

остальные повреждения, перечисленные в п.п. «Е» - являются поверхностными, в связи с чем расценивались бы как не причинившие вред здоровью человека (п.9 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека»), сами по себе отношения к причине наступления смерти не имеют. 

Учитывая изложенное в разделе «Оценка результатов исследований», в области головы было обнаружено пять зон приложения травматических воздействий. Учитывая механизм образования раны в теменной и затылочной областях справа, можно утверждать, что в задние отделы теменной и прилежащие отделы затылочной области справа было причинено одно травматическое воздействие. Установить экспертным путем точное количество травматических воздействий, причиненных в остальные вышеуказанные зоны, а также от воздействия в какую из зон приложения травматических воздействий образовалось каждое из внутричерепных повреждений, не представляется возможным.

Для образования внутрижелудочкового кровоизлияния, приведшего к наступлению смерти С., достаточно одного травматического воздействия в любую из зон травматизации, при условии, что будет достигнута сила, необходимая для его причинения.

Анатомо-топографические характеристики повреждений и механизм их образования, установленные при проведении настоящей экспертизы, позволяют считать, что повреждения в области шеи (перечисленные в п.п. «В», п.3 настоящих выводов) могли быть причинены при не менее чем однократном травматическом воздействии область шеи слева.

Анатомо-топографические характеристики повреждений и механизм их образования, установленные при проведении настоящей экспертизы, позволяют считать, что повреждения, перечисленные в п.п. «Г», п.3 настоящих выводов могли быть причинены при не менее чем однократном травматическом воздействии в область задней поверхности груди справа.

Анатомо-топографические характеристики повреждений и механизм их образования, установленные при проведении настоящей экспертизы, позволяют считать, что повреждения, перечисленные в п.п. «Д», п.3 настоящих выводов, могли быть причинены при не менее чем однократном травматическом воздействии в область передней поверхности груди слева (ближе к срединной линии).

Кроме того, в рассматриваемом случае, относительно остальных повреждений, возможно высказаться только о количестве изолированных повреждений мягких тканей, образовавшихся от воздействия тупым предметом, применительно к остальным анатомическим областям трупа:

на груди и левом плечевом суставе 2;

на правой верхней конечности 3;

на левой кисти 1;

на правой нижней конечности 2 повреждения.

Изложенное в разделе «Оценка результатов исследований» позволяет считать, что в данном случае после причинения всего комплекса внутричерепных повреждений, обнаруженных у С., возможность совершения потерпевшим активных целенаправленных действий маловероятна. После причинения повреждения, обнаруженного при судебно-медицинском исследовании трупа и приведшего к наступлению смерти, С мог совершать активные, целенаправленные действия, до развития осложнения (тампонады желудочков). Однако, достоверно установить данный факт, а также установить конкретную длительность периода времени, в течение которого потерпевший мог совершить таковые, не представляется возможным ввиду отсутствия в данном случае соответствующих экспертных критериев. 

Сами по себе обнаруженные повреждения щитоподъязычного комплекса (переломы подъязычной кости, щитовидного и перстневидного хрящей), не имеющие отношение к причине смерти, в силу своего характера категорически не исключают возможности совершать активные целенаправленные действия.

Остальные повреждения, не имеющие отношения к причине смерти, в силу своего характера не препятствовали совершению потерпевшим активных целенаправленных действий. 

Во время наступления смерти С. находился в состоянии алкогольного опьянения, что подтверждается обнаружением при судебно-медицинской экспертизе запаха алкоголя от вскрытых полостей и внутренних органов, а также обнаружением при судебно-химическом исследовании крови из трупа этилового спирта в концентрации 2.68‰. Данная концентрация этилового спирта в крови при жизни могла обусловить состояние сильного алкогольного опьянения. 

Отрицательный результат судебно-химического исследования объектов, изъятых из трупа на наличие наркотических веществ группы опия позволяет считать, что во время наступления смерти С в состоянии наркотического опьянения, вызванного их употреблением, не находился. Однако следует иметь в виду, что наркотическое опьянение может быть вызвано употреблением широкого спектра веществ, а возможности судебно-химического отделения в данном случае ограничены лишь определением наркотических веществ группы опия.

В соскобе с пола в зальной комнате, на фрагментах обоев, найденных в мусорном ведре, изъятых ДД.ММ.ГГГГ в ходе осмотра места происшествия по адресу: 

<

адрес>, Ленинский проспект, 

<

адрес>, джинсовых брюках, изъятых в ходе личного обыска при задержании ДД.ММ.ГГГГ подозреваемого ФИО3, шортах, изъятых в ходе задержания у ФИО1, найдена кровь человека.

В подногтевом содержимом обеих рук мужчины, впоследствии опознанного как С обнаружена кровь человека и найдены клетки поверхностных и глубоких слоев кожи человека.

На марлевых тампонах со смывами подногтевого содержимого обеих рук ФИО3, в подногтевом содержимом обеих рук ФИО1 наличия крови не установлено, найдены клетки поверхностных слоев кожи человека.

При молекулярно-генетическом исследовании установлено следующее:

Препараты ДНК, выделенные из частиц соскоба с пола в зальной комнате, следов крови на фрагментах обоев, найденных в мусорном ведре, изъятых ДД.ММ.ГГГГ в ходе осмотра места происшествия по вышеуказанному адресу, передней поверхности левой штанины джинсовых брюк, изъятых в ходе личного обыска при задержании ДД.ММ.ГГГГ подозреваемого ФИО3, шортах, изъятых в ходе задержания у ФИО1, биологических следов на ногтевых срезах с обеих рук мужчины, впоследствии опознанного как С мужской половой принадлежности. Генотипические признаки, установленные при исследовании данных препаратов ДНК, совпадают между собой и с аллельными комбинациями генотипа мужчины, впоследствии опознанного как С Расчетная (условная) вероятность того, что вышеуказанные следы действительно произошли от мужчины, впоследствии опознанного как С составляет не менее 99,(9)28%. Данных о присутствии в этих следах генетического материала ФИО1, ФИО3 не получено.

Препарат ДНК, выделенный из следов крови на задней поверхности левой штанины джинсовых брюк, изъятых в ходе личного обыска при задержании ДД.ММ.ГГГГ подозреваемого ФИО3, мужской половой принадлежности. Генотипические признаки, установленные при исследовании данного препарата ДНК, отличаются от аллельных комбинаций генотипов мужчины, впоследствии опознанного как С., ФИО1, самого ФИО3, что позволяет исключить происхождение крови в этих следах от них. Таким образом, следы крови на задней поверхности левой штанины джинсовых брюк принадлежат одному неизвестному мужчине №, генотип которого установлен. От мужчины, впоследствии опознанного как С., ФИО1, самого ФИО3 происхождение этих следов крови исключается.

Препарат ДНК, выделенный из биологических следов на марлевых тампонах со смывами подногтевого содержимого обеих рук ФИО3, мужской половой принадлежности. Генотипические признаки, установленные при исследовании данного препарата ДНК, совпадают с аллельными комбинациями генотипа ФИО3 Расчетная (условная) вероятность того, что вышеуказанные биологические следы действительно произошли от ФИО3, составляет не менее 99,(9)28%. Данных о присутствии в этих следах генетического материала мужчины, впоследствии опознанного как С ФИО1 не получено.

Препарат ДНК, выделенный из биологических следов на ногтевых срезах с обеих рук ФИО1, мужской половой принадлежности. Генотипические признаки, установленные при исследовании данного препарата ДНК, совпадают с аллельными комбинациями генотипа ФИО1 Расчетная (условная) вероятность того, что вышеуказанные биологические следы действительно произошли от ФИО1, составляет не менее 99,(9)28%. Данных о присутствии в этих следах генетического материала мужчины, впоследствии опознанного как С ФИО3 не получено.

На 4-х фрагментах деревянного табурета (фрагменты I-IV), изъятых ДД.ММ.ГГГГ в ходе осмотра места происшествия по адресу: 

<

адрес>, Ленинский проспект, 

<

адрес>, наличия крови не установлено, найден пот.

На одном фрагменте (фрагмент V) вышеуказанного табурета, найдены кровь человека (объект №) и пот (объект №).

На наружных поверхностях кроссовок, изъятых ДД.ММ.ГГГГ в ходе осмотра места происшествия по адресу: 

<

адрес>, 

<

адрес> 

<

адрес>, обнаружена кровь человека, на их внутренних поверхностях – установлено наличие пота.

Препараты ДНК, выделенные из следа крови на фрагменте V деревянного табурета, биологических следов, в которых установлено наличие пота, на фрагментах I и V деревянного табурета, следов крови на наружных поверхностях правой и левой кроссовок, изъятых ДД.ММ.ГГГГ в ходе осмотра места происшествия по вышеуказанному адресу, мужской половой принадлежности. Генотипические признаки, установленные при исследовании данных препаратов ДНК, совпадают между собой и с аллельными комбинациями генотипа мужчины, впоследствии опознанного как С Расчетная (условная) вероятность того, что вышеуказанные следы действительно произошли от мужчины, впоследствии опознанного как С составляет не менее 99,(9)28%. Данных о присутствии в этих следах генетического материала ФИО1, ФИО3 не получено.

Препараты ДНК, выделенные из биологических следов, в которых установлено наличие пота, на фрагментах III и IV деревянного табурета (ножки), изъятых ДД.ММ.ГГГГ в ходе осмотра места происшествия по вышеуказанному адресу, являются смесью индивидуальных ДНК нескольких лиц, при этом один компонент смеси носит доминирующий характер, а остальные присутствуют в качестве примеси в меньшем количественном соотношении.

При комплексном анализе аутосомной ДНК и ДНК Y-хромосомы установлено, что в большинстве молекулярно-генетических систем прослеживается совпадение доминирующих генетических признаков с генотипом и гаплотипом мужчины, впоследствии опознанного как С что не исключает присутствия его биологического материала в этих смешанных следах. Комплексный анализ остальных генотипических признаков, не свойственных генотипу и гаплотипу мужчины, впоследствии опознанного как С, не позволяет достоверно высказаться об индивидуализирующих характеристиках лиц, биологический материал которых также содержится в качестве примеси в данных биологических следах. Таким образом высказаться об отсутствии или присутствии биологического материала ФИО1, ФИО3 в этих биологических следах не представилось возможным, из-за сложного характера смешения и малого количества биологического материала, содержащегося в примеси.

При исследовании препаратов, полученных из биологических следов, в которых установлено наличие пота, на внутренних поверхностях правой и левой кроссовок, изъятых ДД.ММ.ГГГГ в ходе осмотра места происшествия по вышеуказанному адресу, получены данные, свидетельствующие о присутствии генетического материала мужской половой принадлежности. При неоднократном исследовании остальных молекулярно- генетических систем устойчивых данных не получено, что связано с присутствием малого количества и (или) высокой степенью деградации генетического материала в исходных следах. Таким образом, высказаться о принадлежности биологических следов, в которых установлено наличие пота, на внутренних поверхностях правой и левой кроссовок, какому-либо конкретному лицу (лицам), в том числе мужчине, впоследствии опознанному как С ФИО1, ФИО3, не представилось возможным.

При исследовании матричной активности препарата, полученного из биологических следов, в которых установлено наличие пота, на фрагменте II деревянного табурета (перекладина), изъятого ДД.ММ.ГГГГ в ходе осмотра места происшествия по вышеуказанному адресу, установлено, что этот препарат не пригоден для проведения идентификационного анализа, в связи с чем высказаться о принадлежности биологического материала в этих следах конкретному лицу (лицам), в том числе мужчине, впоследствии опознанному как С ФИО1, ФИО3, не представилось возможным. 

На представленных на исследование джинсовых брюках ФИО3 и шортах ФИО1 обнаружены следы крови: на брюках в виде брызг, мазков и помарок; на шортах – мазка и помарки.

Следы крови от брызг образовались в результате отрыва от окровавленных поверхностей с последующим разлетом частиц крови под действием импульса силы, превышающего силу поверхностного натяжения крови по периметру отрыва, под различными углами относительно следовоспринимающей поверхности брюк; отсутствие четких группировок брызг не позволяет более конкретно высказаться об условиях и особенностях динамики их образования.

Следы крови в виде мазков и помарок образовались при контактах с обильно окровавленными поверхностями; мазки образовались при скользящих контактах поверхностей, между которыми имелось некоторое количество крови, большей частью при смазывании неподсохших первичных следов крови от брызг; морфологические свойства помарок не позволяют высказаться о динамике взаимодействия.

Соответствие конструктивных особенностей действовавшего предмета (орудия), отобразившихся в свойствах подлинной ушибленной раны на представленном препарате кожи со смежных отделов затылочной и теменной областей справа от трупа С., конструктивным особенностям фрагментов табурета, положительный результат сравнительно-экспериментального исследования, при котором выявлено сходство морфологических свойств подлинной ушибленной раны, с экспериментальными повреждениями, нанесенными фрагментами этого табурета, позволяет считать, что данная рана могла быть причинена каким либо из фрагментов табурета, либо другим орудием имеющим аналогичную травмирующую поверхность.

Учитывая механизм образования раны в проекции верхнего края правой глазницы, а именно тангенциальное воздействие (под острым углом к поверхности кожи) твердого тупого предмета, с преобладающей относительно зоны контакта травмирующей поверхностью, нельзя исключить возможность ее причинения представленными фрагментами табурета, так как часть из них обладает вышеуказанными конструктивными особенностями.

В остальных обнаруженных повреждениях не отобразились специфические свойства травмирующей поверхности действовавшего предмета (предметов), поэтому нельзя высказаться о характеристиках и индивидуальных признаках данного тупого предмета (форме, размерах и других конструктивных особенностях). Однако нельзя исключить возможность их причинения представленными фрагментами табурета, соизмеримыми с площадью поражений, не имеющими следообразующей поверхности. 

Повреждения на трупе С., а также следы крови на представленной одежде подозреваемых ФИО3 и ФИО1, не несут в себе признаков, на основании которых можно было бы судить о взаиморасположении потерпевшего и нападавших при причинении повреждений, обнаруженных при судебно-медицинском исследовании трупа.

Эксперты обращают внимание, что в компетенции судебно-медицинской экспертной комиссии находится оценка не всего комплекса обстоятельств, а лишь условий механизма образования повреждений, который в данном конкретном случае включает в себя: вид действующего орудия, механизм воздействия, травмируемую анатомическую область, направление, количество воздействий и др.

Результаты проведенного сравнительного анализа, подробно изложенного в разделе «Оценка результатов исследований», позволяют прийти к выводу, что повреждение, обнаруженное при судебно-медицинском исследовании трупа С приведшее к наступлению его смерти, могло быть причинено по механизму, указанному подозреваемыми ФИО3 и ФИО1 в своих показаниях. 

Согласно заключению судебно-медицинского эксперта от ДД.ММ.ГГГГ №.17 (том 2, л.д. 6-9) у ФИО1 обнаружены следующие повреждения:

- ссадины в лобной области (2);

- кровоподтек на веке левого глаза (1);

- кровоподтеки на задней поверхности груди справа (2); 

- кровоподтек на правой боковой поверхности брюшной стенки и в поясничной области (1);

- кровоподтек в поясничной области (1);

- ссадина на правом локтевом суставе (1);

- ссадина на правой кисти (1); 

- кровоподтек на левом предплечье (1);

- кровоподтек на левой кисти (1);

- ссадина на правой голени (1);

- кровоподтек на левом бедре (1). 

Сопоставление морфологических признаков вышеуказанных повреждений позволяет сделать вывод о том, что кровоподтеки на веках левого глаза, на задней поверхности груди были причинены ориентировочно за 7-10 суток, кровоподтек на левом бедре – ориентировочно за 3-5 суток, кровоподтеки на правой боковой поверхности брюшной стенки и в поясничной области, ссадины на правом локтевом суставе, правой кисти, правой голени – ориентировочно за 2-3 суток, а ссадины в лобной области, кровоподтеки на левом предплечье и левой кисти – ориентировочно за 1-2 суток до обследования в БУЗ ВО «Воронежское областное бюро СМЭ» (обследование было начато в 14 часов 18 минут ДД.ММ.ГГГГ). Вышеуказанные повреждения, расцениваются как не причинившие вред здоровью человека. При обследовании ФИО1 пояснил эксперту, что «ДД.ММ.ГГГГ приехал ФИО7 С, они выпивали спиртное, после пришел С, через некоторое время у ФИО7 с С возник конфликт, и они все начали драться. Куда ФИО1 бил, и сколько продолжалась драка – он не помнит. После закатали в ковер и вынесли в ванную. ФИО1 вышел на улицу, а когда вернулся, понял, что он умер». 

Согласно заключению судебно-медицинского эксперта от ДД.ММ.ГГГГ №.17 (том 2, л.д. 18-21) у ФИО3 обнаружены следующие повреждения: телесные повреждения в виде ссадин на задней поверхности шеи, тыльной поверхности правой кисти, передней поверхности левого предплечья и передних поверхностях правого и левого коленных суставов. Повреждения в виде ссадин на задней поверхности шеи, правой кисти и левом предплечье были причинены ориентировочно за 2-3 суток, а ссадины на правом и левом коленных суставах – ориентировочно за 1-2 суток до обследования в БУЗ ВО «Воронежское областное бюро СМЭ» (обследование было начато в 13 часов 10 минут ДД.ММ.ГГГГ). Вышеуказанные повреждения, в силу их поверхностного характера, расцениваются как не причинившие вреда здоровью человека. При обследовании ФИО3 пояснил эксперту, что «после работы он зашел к ФИО1, сидели, выпивали у него в квартире, их было трое – ФИО7, ФИО8 и его мать. Через некоторое время пришел С и принес еще выпивку. После того, как они все выпили, С лег спать и начал храпеть. Около 04 часов 00 минут ДД.ММ.ГГГГ из-за этого начался конфликт. ФИО3 с ФИО1 начали бить С кулаками и ногами, ФИО3 бил в область лица и по корпусу, груди. Он находился в вертикальном положении, а потом упал, и ФИО1 начал его бить стулом. Все происходило около 30 минут. После того, как он перестал двигаться, ФИО3 поднес зеркало к его рту и понял, что он умер. После этого они завернули его в ковер и отнесли в ванную. После того, как они предложили его распилить, ФИО3 ушел домой». 

Согласно протоколу осмотра информации о соединениях между абонентами и абонентскими устройствами от ДД.ММ.ГГГГ (том 2, л.д. 152-157, 158-160, 161, 162), сотовые телефоны с абонентскими номерами № и №, находившиеся в распоряжении обвиняемого ФИО3, в период времени с 19 часов 46 минут ДД.ММ.ГГГГ до 09 часов 04 минут ДД.ММ.ГГГГ, осуществляет свою активность в зоне действий базовых станций, расположенных по адресам: 

<

адрес> проспект, 

<

адрес>; 

<

адрес>; 

<

адрес>, что находится в непосредственной близости от места проживания обвиняемого ФИО1, то есть места совершения преступления. После чего с 12 часов 14 минут ДД.ММ.ГГГГ сотовый телефон ФИО3 обслуживался базовыми станциями компаний сотовой связи, расположенными по адресам: 

<

адрес> «А», 

<

адрес>, из чего можно сделать вывод, что ФИО3 в данный период времени покинул место совершения преступления. Постановлением от ДД.ММ.ГГГГ указанные документы были признаны вещественными доказательствами по уголовному делу.

Согласно протоколу осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ (том 2, л.д. 163-172, 173-174) были осмотрены: соскоб вещества бурого цвета, фрагмент обоев, найденных в мусорном пакете, фрагментов деревянного табурета, кроссовки красного цвета, две футболки, двое джинсовых штанов, два флакона, четыре фрагмента сигарет из прямоугольной пепельницы, два фрагмента сигарет из овальной пепельницы, ковер, нож с коричневой рукоятью, изъятые в ходе осмотра места происшествия ДД.ММ.ГГГГ по адресу: 

<

адрес> проспект, 

<

адрес>; джинсовые брюки синего цвета, шорты черного цвета, изъятые от ДД.ММ.ГГГГ в ходе личного обыска ФИО3 и ФИО1 Постановлением от ДД.ММ.ГГГГ осмотренные предметы были признаны вещественными доказательствами по уголовному делу. 

Согласно заключению комплексной судебной психолого-психиатрической комиссии экспертов от ДД.ММ.ГГГГ № (том 2, л.д. 31-34) ФИО1 в настоящее время каким-либо хроническим психическим расстройством, слабоумием, иным болезненным состоянием психики, лишавшими бы его способности в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, не страдает и не страдал таковыми в инкриминируемый ему период, а у него в инкриминируемый ему период обнаруживались и в настоящее время обнаруживаются признаки органического расстройства личности. На это указывают анамнестические сведения о перенесенных им контузиях и травмах головы, о длительном злоупотреблении им спиртными напитками с дальнейшим формированием у него церебрастенической (истощаемость психических процессов) и психопатоподобной симптоматики в виде эмоциональной лабильности и повышенной раздражительности, эгоцентричности. При настоящем обследовании у него выявлено: церебрастенические проявления, ригидность мышления, аффективная неустойчивость, эгоцентричность и облегченность суждений. Однако выявленные у него изменения психики выражены в незначительной степени, не сопровождаются грубыми нарушениями памяти, интеллекта, мышления и критических способностей. То есть, совершая свои противоправные действия, он мог в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. Как следует из материалов уголовного дела и результатов настоящего обследования, инкриминируемое ему деяние он совершил также вне временного психического расстройства, которое лишало способности в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, о чем свидетельствует его правильная ориентированность в окружающей обстановке в тот период, последовательность и целенаправленность его действий, отсутствие у него в тот период расстройств сознания и иной психотической симптоматики. Обнаруженные у него признаки органического расстройства личности не связаны с опасностью для него и других лиц, либо причинению им иного существенного вреда, в применении принудительных мер медицинского характера по психическому состоянию он не нуждается. Ко времени производства по уголовному делу и в настоящее время он по психическому состоянию способен правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела, и давать о них правильные показания. Обнаруженные у него признаки органического расстройства личности не относятся к категории психических недостатков, препятствующих самостоятельному осуществлению права на защиту. Психологический анализ материалов уголовного дела, данные направленной беседы и результаты настоящего экспериментально-психологического обследования позволяют сделать вывод о том, что имеющиеся у ФИО1 индивидуально-психологические особенности, такие, как, достаточный уровень интеллектуально-мнестического развития, активно-оборонительная позиция, высокая поисковая активность, избирательность в контактах, фрустрирована потребность в спонтанной самореализации без обременительной ответственности и в сохранении собственной индивидуальности, состояние характеризуется уходом от межличностных конфликтов в мир собственных переживаний, недоверчивость, ирреальность притязаний, настороженность, избегание жестко ограниченных рамок деятельности, тенденция к доминированию, уверенность в себе, наступательность в межличностных контактах, стремление привлечь к себе, завоевать симпатии окружающих и признание своей оригинальности, обидчивость, сниженная конформность, выражены не столь значительно, поэтому не оказали существенного влияния на поведение испытуемого в инкриминируемый ему период времени. В момент совершенного деяния ФИО1 в состоянии физиологического аффекта, либо ином эмоциональном состоянии (эмоционального напряжения, возбуждения, длительной психотравмирующей ситуации), которое могло бы оказать существенное влияние на его способность правильно осознавать явления действительности, содержание конкретной ситуации и на способность произвольно регулировать свое поведение, не находился. Об этом свидетельствует отсутствие характерной для аффекта трехфазной динамики развития эмоциональной реакции. У испытуемого не было накопления эмоционального напряжения с восприятием ситуации как безвыходной и с невозможностью найти адекватный выход из нее. У него не отмечалось признаков аффективного сужения сознания, дезорганизации поведения, двигательной стереотипии, нарушений речевой деятельности и критичности. Действия носили последовательный и целенаправленный характер. В последующем он достаточно подробно воспроизводит обстановку правонарушения, свои действия и действия потерпевшего. Не отмечалось также признаков постаффективного состояния с выраженными явлениями физической и психической астении. Кроме того, как следует из материалов уголовного дела, и со слов самого подэкспертного, в период времени, относящийся к исследуемой ситуации, ФИО1 находился в состоянии алкогольного опьянения. Поскольку основу аффекта составляют естественные нейродинамические процессы, то эмоциональное возбуждение, возникшее на фоне алкогольного опьянения, существенным образом изменяет течение эмоционального процесса и реакций, снижает контроль действий и облегчает открытое проявление агрессивности во внешнем поведении.

Согласно заключению комплексной судебной психолого-психиатрической комиссии экспертов от ДД.ММ.ГГГГ № (том 2, л.д. 44-47) ФИО3 хроническим психическим расстройством, слабоумием, иным болезненным состоянием психики, лишавшими его способности в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими в настоящее время не страдает, и не страдал таковыми в период, относящийся к инкриминируемому ему деянию, а у него в инкриминируемый ему период обнаруживались и в настоящее время обнаруживаются признаки эмоционально неустойчивого расстройства личности. Об этом свидетельствуют данные анамнеза о свойственных ему с детского возраста таких личностных особенностях как конфликтность, раздражительность, низкие познавательные интересы, внешнеобвиняющие формы реагирования, а также эмоционально-волевой неустойчивости (повышенная возбудимость, неспособность к систематической деятельности, аутоагрессивные действия). Вышеуказанное заключение также подтверждается выявленными во время настоящего клинического психиатрического обследования противоречивостью, поверхностностью и примитивностью суждений, эмоциональной неустойчивостью, демонстративностью при сохранности основных интеллектуально-мнестических, критических функций. Однако вышеуказанные особенности личности выражены не столь значительно, не сопровождались психотической симптоматикой, расстройством сознания, и не лишали его возможности в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими в период совершения инкриминируемого ему деяния. Как показал анализ материалов уголовного дела, в период совершения противоправного деяния у него также не отмечалось признаков временного психического расстройства; действия его были последовательны, носили целенаправленный характер, он правильно ориентировался в окружающей обстановке, о чем сохранил подробные воспоминания, в его поведении отсутствовали признаки галлюцинаторно-бредовых расстройств и нарушений сознания и поэтому он мог в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. Ко времени производства по уголовному делу и в настоящее время он может в полной мере осознавать фактический характер своих действий и руководить ими, правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела, и давать о них правильные показания. Обнаруженные у него признаки эмоционально-неустойчивого расстройства личности не связаны с опасностью для него и других лиц, либо причинения им иного существенного вреда, в применении принудительных мер медицинского характера он не нуждается. Обнаруженные у него признаки эмоционально-неустойчивого расстройства личности не относятся к категории психических недостатков, препятствующих самостоятельному осуществлению права на защиту. Психологический анализ материалов уголовного дела, данные направленной беседы и результаты настоящего экспериментально-психологического обследования позволяют сделать вывод о том, что имеющиеся у ФИО3 индивидуально-психологические особенности, такие, как, сочетание активности с неустойчивостью эмоционального состояния, непоследовательность, самооценка неустойчива, наряду с высоким уровнем притязаний неуверенность в себе, которая легко переходит в другую крайность в ситуации признания и успеха в глазах окружения, спонтанность, общительность, непосредственность поведения, максимализм в эмоциональных проявлениях, импульсивность, склонность к риску, предприимчивость, протест в отношении запретов и нежелательных ограничений, потребность распоряжаться своей судьбой, сензитивность к критическим замечаниям, нашли отражение, но не оказали существенного влияния на поведение испытуемого в инкриминируемый ему период времени. В момент совершенного деяния ФИО3 в состоянии физиологического аффекта, либо ином эмоциональном состоянии (эмоционального напряжения, возбуждения, длительной психотравмирующей ситуации), которое могло бы оказать существенное влияние на его способность правильно осознавать явления действительности, содержание конкретной ситуации и на способность произвольно регулировать свое поведение, не находился. Об этом свидетельствует отсутствие характерной для аффекта трехфазной динамики развития эмоциональной реакции. У испытуемого не было накопления эмоционального напряжения с восприятием ситуации как безвыходной и с невозможностью найти адекватный выход из нее. У него не отмечалось признаков аффективного сужения сознания, дезорганизации поведения, двигательной стереотипии, нарушений речевой деятельности и критичности. Действия носили последовательный и целенаправленный характер. В последующем он достаточно подробно воспроизводит обстановку правонарушения, свои действия и действия потерпевшего. Не отмечалось также признаков постаффективного состояния с выраженными явлениями физической и психической астении. Кроме того, как следует из материалов уголовного дела, и со слов самого подэкспертного, в период времени, относящийся к исследуемой ситуации, ФИО3 находился в состоянии алкогольного опьянения. Поскольку основу аффекта составляют естественные нейродинамические процессы, то эмоциональное возбуждение, возникшее на фоне алкогольного опьянения, существенным образом изменяет течение эмоционального процесса и реакций, снижает контроль действий и облегчает открытое проявление агрессивности во внешнем поведении.

Судебно-психиатрический эксперт ФИО9, являвшаяся членом комиссии экспертов, проводившей в отношении ФИО3 амбулаторную комиссионную комплексную судебную психолого-психиатрическую экспертизу, подтвердила в судебном заседании вышеуказанное заключение экспертов, пояснила, что на момент проведения экспертизы экспертам не был известен тот факт, что в детском возрасте в 2005 году ФИО3 обращался за консультативной помощью в психоневрологический диспансер с диагнозом: «Специфическое расстройство речевой артикуляции», однако, указанное обстоятельство не могло и не может повлиять на состоявшиеся выводы комиссии экспертов в отношении ФИО3, оснований для проведения в отношении него стационарной экспертизы не имеется. 

В судебном заседании подсудимый ФИО1 вину в инкриминируемом ему преступлении относительно незаконных приобретения, хранения и ношения боеприпасов признал в полном объеме, от дачи показаний отказался, воспользовавшись правом, предусмотренным статьей 51 Конституции Российской Федерации. 

Помимо выраженного подсудимым ФИО1 отношения к предъявленному обвинению, его вина в совершении незаконных приобретения, хранения и ношения боеприпасов подтверждается следующими исследованными в судебном заседании доказательствами. 

Согласно оглашенному в судебном заседании в порядке, предусмотренном пунктом 3 части 1 статьи 276 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, протоколу допроса ФИО1 в качестве обвиняемого от ДД.ММ.ГГГГ (том 3 л.д. 221-226) в ходе предварительного следствия ФИО1 вину в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 222 Уголовного кодекса Российской Федерации, признал полностью и показал, что ДД.ММ.ГГГГ он действительно шел по улице, имея в кармане куртки ранее найденные на стройке 7 боевых патронов калибра 5,45 мм, около 15 часов 30 минут у 

<

адрес> его остановили двое сотрудников полиции, которые в присутствии двух понятых произвели его личный досмотр, обнаружили и изъяли эти 7 патронов. Ему было известно, что данные патроны являются боевыми, так как он ранее служил в армии, кроме того участвовал в боевых действиях в Чечне. Он понимал, что данные патроны предназначены для стрельбы из оружия, он также понимал, что они изъяты из свободного гражданского оборота. 

Относительно оглашенного протокола допроса подсудимый ФИО1 пояснил, что он полностью подтверждает свои показания, данные в ходе предварительного следствия. 

Помимо приведенных показаний ФИО1, его вина в совершении указанного преступления подтверждается совокупностью следующих исследованных в судебном заседании доказательств.

Согласно оглашенным в судебном заседании в порядке, предусмотренном частью 1 статьи 281 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации протоколам допросов свидетеля Ц. от ДД.ММ.ГГГГ (том 1, л.д. 71-72), от ДД.ММ.ГГГГ (том 1, л.д. 270-273) в ходе предварительного следствия он показал, что ДД.ММ.ГГГГ, примерно в 15 часов 00 минут он проходил мимо 

<

адрес>. В этот момент он видел, как двое сотрудников полиции остановили нетрезвого мужчину, после чего один из сотрудников полиции предложил Ц поучаствовать в личном досмотре мужчины в качестве понятого, он согласился. Как ему в дальнейшем стало известно, мужчину звали ФИО1 При проведении личного досмотра ФИО1 сотрудник полиции в левом внутреннем кармане его куртки обнаружил 7 патронов, которые были помещены в бумажный конверт и опечатаны, после чего был составлен протокол личного досмотра. Затем все проследовали в ОП № УМВД России по 

<

адрес> для дальнейшего разбирательства и оформления документов. 

Согласно оглашенным в судебном заседании в порядке, предусмотренном частью 1 статьи 281 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации протоколам допросов свидетеля б от ДД.ММ.ГГГГ (том 1, л.д. 73-74), от ДД.ММ.ГГГГ (том 1, л.д. 265-268) в ходе предварительного следствия он пояснил, что являлся вторым понятым при проведении личного досмотра ФИО1, и дал показания, аналогичные показаниям свидетеля Ц

Согласно оглашенному в судебном заседании в порядке, предусмотренном частью 1 статьи 281 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации протоколу допроса свидетеля П. от ДД.ММ.ГГГГ (том 1, л.д. 261-264) в ходе предварительного следствия он показал, что является оперуполномоченным ОУР ОП № УМВД России по 

<

адрес>, ДД.ММ.ГГГГ примерно в 15 часов 10 минут он по служебной необходимости с оперуполномоченным ОУР ОП № УМВД России по 

<

адрес> Ф. проходил мимо 

<

адрес>. В этот момент он заметил, что около указанного дома стоит мужчина, как он потом узнал, его фамилия ФИО1, который по внешнему виду находился в состоянии алкогольного опьянения. Они поинтересовались у ФИО1, употреблял ли тот спиртное или наркотические вещества, на что он ответил утвердительно. Далее ы присутствии понятых был проведен личный досмотр ФИО1, в ходе которого в кармане куртки ФИО1 было обнаружено 7 патронов, о чем был составлен соответствующих протокол. ФИО1 пояснил, что нашел указанные патроны в 

<

адрес>.

Согласно оглашенному в судебном заседании в порядке, предусмотренном частью 1 статьи 281 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации протоколу допроса свидетеля Ф от ДД.ММ.ГГГГ (том 1, л.д. 211-213), в ходе предварительного следствия он дал показания, аналогичные показаниям свидетеля П

Согласно рапорту оперуполномоченного П от ДД.ММ.ГГГГ (том 1, л.д. 49) ДД.ММ.ГГГГ примерно в 15 часов 10 минут у 

<

адрес> им был замечен гражданин, находящийся по визуальным признакам в состоянии опьянения, который представился ФИО1 В ходе личного досмотра ФИО1 у него были обнаружены и изъяты патроны в количестве 7 штук. 

Согласно рапорту дознавателя ФИО10 от ДД.ММ.ГГГГ (том 1, л.д. 42) ДД.ММ.ГГГГ примерно в 15 часов 10 минут у 

<

адрес> за совершение административного правонарушения, предусмотренного статьей 6.9 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, был задержан ФИО1, в ходе личного досмотра которого были обнаружены 7 патронов, являющихся военными патронами центрального боя калибра 5,45*39 мм с трассирующей пулей и предназначенных для производства выстрелов из боевого нарезного огнестрельного оружия калибра 5,45 мм.

Согласно протоколу личного досмотра от ДД.ММ.ГГГГ (том 1, л.д. 50) ДД.ММ.ГГГГ в период с 15 часов 15 минут до 15 часов 45 минут у 

<

адрес> с участием понятых оперуполномоченный ОУР ОП № УМВД России по 

<

адрес> П произвел личный досмотр ФИО1, в ходе которого в кармане куртки у него были обнаружены и изъяты 7 патронов. 

Согласно акту медицинского освидетельствования на состояние опьянения от ДД.ММ.ГГГГ № (том 1, л.д. 56) у ФИО1 было установлено состояние алкогольного опьянения.

Согласно заключению эксперта от ДД.ММ.ГГГГ № (том 1, л.д. 58-59) представленные на экспертизу семь патронов, являются военными патронами центрального боя калибра 5,45*39 мм с трассирующей пулей. Военные патроны центрального боя калибра 5,45*39 мм с трассирующей пулей предназначены для производства выстрелов из боевого нарезного огнестрельного оружия калибра 5,45 мм, каким являются, например, автоматы АК-74, АКС-74, АКС-74У и пулеметы РПК-74, РПКС -74, РПКН -74, РПКСН-74, и другого оружия, изготовленного под данные патроны.

Согласно заключению эксперта от ДД.ММ.ГГГГ № (том 1, л.д. 67) четыре патрона, изъятые ДД.ММ.ГГГГ в ходе личного досмотра гражданина, который назвался ФИО1, из семи представленных на экспертизу, пригодны для производства выстрелов, оставшиеся 3 патрона не проверялись (не отстреливались), и оставлены в качестве вещественных доказательств без изменения первоначального вида. 

Согласно заключению эксперта от ДД.ММ.ГГГГ № (том 1, л.д. 81) представленные на экспертизу три патрона (оставшиеся не отстрелянные), изъятые ДД.ММ.ГГГГ в ходе личного досмотра гражданина, который назвался ФИО1, пригодны для производства выстрелов.

Согласно протоколу осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ и фототаблице к нему (том 1, л.д. 85-89, 90) были осмотрены 7 гильз патронов. Постановлением от ДД.ММ.ГГГГ осмотренные гильзы были признаны вещественными доказательствами по уголовному делу. 

Согласно справке старшего инспектора ОЛРР по 

<

адрес> и на режимных объектах Управления Росгвардии по 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ (том 1, л.д. 57) ФИО1 на учете в ОЛРР по 

<

адрес> и на режимных объектах Управления Росгвардии по 

<

адрес> как владелец оружия не состоял и в настоящий момент не состоит. Каких-либо разрешительных документов ФИО1 не выдавалось.

При таких обстоятельствах суд считает вину подсудимых ФИО1 и ФИО3 в совершении преступлений доказанной.

Суд квалифицирует действия ФИО1 по первому эпизоду по части 4 статьи 111 Уголовного кодекса Российской Федерации, как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, группой лиц, с применением предметов, используемых в качестве оружия, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего.

В судебном заседании государственный обвинитель просил исключить из обвинения ФИО3 квалифицирующий признак «с применением предметов, используемых в качестве оружия», поскольку в судебном заседании не был установлен факт применение таковых предметов ФИО3 в ходе избиения С

С учетом обоснованного мнения государственного обвинителя суд квалифицирует действия ФИО3 по части 4 статьи 111 Уголовного кодекса Российской Федерации, как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, группой лиц, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего. 

О направленности умысла подсудимых ФИО1 и ФИО3 на причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшему С очевидно свидетельствует сам характер действий подсудимых, а именно то, что они, совместно нанося большое количество направленных ударов, в том числе кулаками, ногами, а ФИО1 – еще и деревянным табуретом, в жизненно важные органы человека, в том числе голову, понимали, что эти удары повлекут тяжкие последствия для здоровья потерпевшего, но относились неосторожно к возможности наступления его смерти. Факты нанесения обоими подсудимыми сильных направленных ударов в область жизненно важных органов потерпевшему подтверждаются исследованными в судебном заседании доказательствами, в том числе и показаниями самих ФИО1 и ФИО3, данных ими на предварительном следствии, которые объективно подтверждаются показаниями свидетеля ФИО4, заключением экспертов. Судом установлено, что удары в жизненно важные органы потерпевшему, в том числе в голову, наносились обоими подсудимыми, в область головы С. было нанесено не менее пяти ударов, смерть потерпевшего наступила от осложнившейся внутричерепной травмы, таким образом телесные повреждения, повлекшие смерть потерпевшего, причинены совместными действиями обоих подсудимых.

Степень тяжести вреда здоровью, причиненного потерпевшему С., достоверно установлена заключением судебно-медицинской экспертизы. Причинно-следственная связь между действиями подсудимых по причинению потерпевшему С. телесных повреждений и наступившими последствиями в виде смерти последнего также установлена достоверно на основании заключения судебно-медицинской экспертизы, сомневаться в объективности и справедливости которого суд оснований не находит. 

Суд квалифицирует действия ФИО1 по второму эпизоду по части 1 статьи 222 Уголовного кодекса Российской Федерации, как незаконные приобретение, хранение и ношение боеприпасов, поскольку приведенными выше и проанализированными доказательствами доказаны указанные факты, при этом право на приобретение, хранение или ношение боеприпасов у ФИО1 отсутствовало. 

Оснований для признания каких-либо из приведенных выше и принятых судом во внимание доказательств недопустимыми у суда не имеется. 

Доводы ФИО3 о необходимости проведения в отношении него стационарной судебной психолого-психиатрической экспертизы опровергаются заключением амбулаторной комиссионной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы и показаниями судебно-психиатрического эксперта, данными в судебном заседании. 

При назначении наказания подсудимым суд учитывает все обстоятельства совершенных преступлений, их характер и степень общественной опасности, данные о личностях подсудимых, обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, а также влияние наказания на исправление осужденных и на условия жизни их семей. 

Суд не учитывает в отношении каждого из подсудимых в качестве отягчающего обстоятельства то обстоятельство, что ФИО1 и ФИО3 совершали преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, поскольку суд считает, что в данных случаях состояние опьянения не повлияло на поведение ФИО1 и ФИО3 в инкриминируемые им периоды и не способствовало совершению ими преступлений (в отношении ФИО1 по обоим эпизодам).

ФИО1 совершил два умышленных преступления, одно из которых относится к категории особо тяжких, другое – средней тяжести, он дважды судим за совершение преступлений средней и небольшой тяжести, за которые отбывал реально наказание в виде лишения свободы, что образует в его действиях по обоим эпизодам рецидив преступлений, который в соответствии с пунктом «а» части 1 статьи 63 Уголовного кодекса Российской Федерации суд признает отягчающим наказание обстоятельством по каждому эпизоду.

Кроме того, ФИО1 состоит на учете в наркологическом диспансере с диагнозом: «хронический алкоголизм», внесен в наркологическом диспансере в список лиц, страдающих наркологической патологией, с диагнозом: «пагубное употребление наркотических веществ группы каннабиноидов, участковым уполномоченным полиции по месту жительства ФИО1 характеризуется отрицательно. 

Указанные обстоятельства приводят суд к выводу о необходимости назначения ФИО1 по всем эпизодам наиболее строгого вида наказания – лишения свободы, по правилам, предусмотренным частью 2 статьи 68 Уголовного кодекса Российской Федерации, и суд не находит оснований для применения к ФИО1 положений статьи 73 Уголовного кодекса Российской Федерации. 

Вместе с тем, ФИО1 полностью признал вину в совершенных преступлениях, раскаялся в содеянном, добровольно обратился в органы внутренних дел с заявлением о совершенном преступлении, у него была принята явка с повинной по эпизоду в отношении потерпевшего С., он активно способствовал раскрытию и расследованию указанного преступления, сожалеет о случившемся. Кроме того, ФИО1 не официально работал до задержания, имел невысокий уровень дохода, он страдает серьезными хроническими заболеваниями, имеет травму ноги, передвигается с трудом, проходил военную службу в горячих точках в Чеченской Республике, до задержания он проживал с матерью, являющейся пенсионером и страдающей серьезными заболеваниями, также ФИО1 имеет престарелую бабушку страдающую хроническими заболеваниями, он оказывал близким родственникам всяческую посильную помощь. 

Все эти обстоятельства в совокупности суд признает смягчающими, что позволяет суду не назначать наказание в виде лишения свободы на максимальные и чрезмерно длительные сроки, установленные санкциями части 4 статьи 111 и частью 1 статьи 222 Уголовного кодекса Российской Федерации, и не назначать дополнительных наказаний в виде ограничения свободы и штрафа. 

Поскольку в действиях ФИО2 имеется отягчающее обстоятельство, суд не находит оснований для изменения категории преступлений и применения к ФИО2 положений части 6 статьи 15 Уголовного кодекса Российской Федерации, а также применения к ФИО2 положений части 1 статьи 62 Уголовного кодекса Российской Федерации по каждому эпизоду.

Несмотря на наличие смягчающих обстоятельств, в том числе предусмотренных статьей 61 Уголовного кодекса Российской Федерации, судом не установлено исключительных обстоятельств, являвшихся бы основанием для применения положений статьи 64 Уголовного кодекса Российской Федерации, а также позволяющих применить к ФИО1 положения части 3 статьи 68 Уголовного кодекса Российской Федерации по каждому эпизоду. 

ФИО3 совершил умышленное особо тяжкое преступление, по месту жительства участковым уполномоченным полиции характеризуется отрицательно. 

Указанные обстоятельства, а также отсутствие в санкции части 4 статьи 111 Уголовного кодекса Российской Федерации альтернативы в наказании, приводят суд к выводу о необходимости назначения ФИО3 наказания в виде лишения свободы, и суд не находит оснований для применения к нему положений статьи 73 Уголовного кодекса Российской Федерации. 

Вместе с тем, ФИО3 не судим, полностью признал вину в совершенном преступлении, раскаялся в содеянном, добровольно обратился в органы внутренних дел с заявлением о совершенном им преступлении, у него была принята явка с повинной, он активно способствовал раскрытию и расследованию преступления, сожалеет о случившемся. Кроме того, ФИО3 работал до задержания, помогал матери, страдающей серьезными заболеваниями, являющейся инвалидом, содержать многодетную семью, его братья и сестра страдают психиатрическими заболеваниями, он сам страдает хроническими заболеваниями, на учете в наркологическом диспансере ФИО3 не состоит, к административной ответственности не привлекался.

Все эти обстоятельства в совокупности суд признает смягчающими, что позволяет суду не назначать наказание в виде лишения свободы на чрезмерно длительный срок, назначив наказание с учетом правил, предусмотренных частью 1 статьи 62 Уголовного кодекса Российской Федерации, и не назначать дополнительного наказания в виде ограничения свободы. 

Несмотря на наличие смягчающих обстоятельств, в том числе, предусмотренных статьей 61 Уголовного кодекса Российской Федерации, судом не установлено исключительных обстоятельств, которые могли бы стать основанием для применения к ФИО3 положений статьи 64 Уголовного кодекса Российской Федерации, а также суд не находит оснований для изменения категории преступления и применения к ФИО3 положений части 6 статьи 15 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Поскольку ФИО1 совершил преступления при рецидиве, ему в соответствии с пунктом «в» части 1 статьи 58 Уголовного кодекса Российской Федерации надлежит отбывать наказание в исправительной колонии строго режима.

Поскольку ФИО3 впервые совершил особо тяжкое преступление, ему, в соответствии с пунктом «в» части 1 статьи 58 Уголовного кодекса Российской Федерации, надлежит отбывать наказание в исправительной колонии строгого режима.

Поскольку в ходе предварительного следствия к ФИО1 и ФИО3 была применена мера пресечения в виде заключения под стражу, а наказание им суд назначает в виде реального лишения свободы, суд считает необходимым сохранить в отношении обоих подсудимых ранее избранную меру пресечения до вступления приговора в законную силу. 

Гражданский иск по уголовному делу не заявлен, потерпевших не имеется.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 302-309 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, 

приговорил:

Признать ФИО1 виновным в совершении преступлений, предусмотренных частью 4 статьи 111 Уголовного кодекса Российской Федерации, частью 1 статьи 222 Уголовного кодекса Российской Федерации, и назначить ему наказание:

- по части 4 статьи 111 Уголовного кодекса Российской Федерации в виде 6 (шести) лет лишения свободы; 

- по части 1 статьи 222 Уголовного кодекса Российской Федерации в виде 1 (одного) года 6 (шести) месяцев лишения свободы.

На основании части 3 статьи 69 Уголовного кодекса Российской Федерации окончательное наказание по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенных наказаний определить ФИО1 в виде 6 (шести) лет 6 (шести) месяцев лишения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима. 

Срок наказания ФИО1 исчислять с ДД.ММ.ГГГГ.

Зачесть ФИО1 в срок наказания период его задержания и содержания под стражей с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ включительно.

До вступления приговора в законную силу меру пресечения в виде заключения под стражу в отношении ФИО1 оставить прежней, содержать его под стражей в ФКУ «СИЗО-1» УФСИН России по 

<

адрес> до вступления приговора в законную силу.

Признать ФИО3 виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 4 статьи 111 Уголовного кодекса Российской Федерации, и назначить ему наказание в виде 5 (пяти) лет лишения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима. 

Срок наказания ФИО3 исчислять с 15 мая 2018 года.

Зачесть ФИО3 в срок наказания период его задержания и нахождения под стражей с 26 июня 2017 года по 14 мая 2018 года включительно.

До вступления приговора в законную силу меру пресечения в виде заключения под стражу в отношении ФИО3 оставить прежней, содержать его под стражей в ФКУ «СИЗО-1» УФСИН России по 

<

адрес> до вступления приговора в законную силу.

По вступлении приговора в законную силу вещественные доказательства: 

- соскоб вещества бурого цвета, фрагмент обоев, найденных в мусорном ведре, две футболки, двое джинсовых штанов, ковер, табурет деревянный, обнаруженные и изъятые в ходе осмотра места происшествия ДД.ММ.ГГГГ по адресу: 

<

адрес> проспект, 

<

адрес>, хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств СО по 

<

адрес> СУ СК России по 

<

адрес>, – уничтожить;

- кроссовки красного цвета, обнаруженные и изъятые в ходе осмотра места происшествия ДД.ММ.ГГГГ по адресу: 

<

адрес> проспект, 

<

адрес>, шорты черного цвета, изъятые в ходе личного обыска ДД.ММ.ГГГГ при задержании подозреваемого ФИО1, хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств СО по 

<

адрес> СУ СК России по 

<

адрес>, – вернуть ФИО1;

- джинсы синего цвета, изъятые в ходе личного обыска ДД.ММ.ГГГГ при задержании подозреваемого ФИО3, хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств СО по 

<

адрес> СУ СК России по 

<

адрес>, – вернуть ФИО3;

- детализацию телефонных соединений абонентского номера №, находившегося в распоряжении обвиняемого ФИО3 в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, детализацию телефонных соединений абонентского номера №, находившегося в распоряжении обвиняемого ФИО3 в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, хранящиеся в материалах уголовного дела, – хранить там же;

- 7 гильз от военных патронов центрального боя калибра 5,45*39 мм с трассирующей пулей, предназначены для производства выстрелов из боевого нарезного огнестрельного оружия калибра 5,45 мм, хранящиеся в отделе полиции №3 УМВД России по 

<

адрес>, – уничтожить. 

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Воронежский областной суд в течение 10 суток со дня его постановления, а осужденными, содержащимися под стражей, – в тот же срок со дня вручения им копий приговора. В случае подачи апелляционных жалоб, осужденные вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Председательствующий И.А. Мельник