2-462/2019

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

26 сентября 2019 года г. Большой Камень

Шкотовский районный суд Приморского края в составе:

председательствующего судьи Косцюкевич Е.А.,

при секретаре Котеневой К.Р.,

с участием помощника Большекаменского межрайонного прокурора

ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к ФИО3 о признании утратившей право пользования жилым помещением,

по встречному иску ФИО3 к ФИО2 о признании права бессрочного пользования жилым помещением,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО2 обратилась в суд с иском к ФИО3 о признании утратившей право пользования жилым помещением. В обоснование иска указала, что ей принадлежит 2/3 доли в праве собственности на квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>. Вторым участником общей долевой собственности является ее мать ФИО4

В указанной квартире зарегистрирована и проживает ФИО3, которая не является членом семьи собственников, не ведет с ними общее хозяйство, ее регистрация и проживание в квартире препятствует собственникам реализовать свои права по владению, пользованию и распоряжению принадлежащим им имуществом. 

16.12.1993 указанная квартира была приватизирована, при этом ответчик отказалась от участия в приватизации, однако право бессрочного пользования жилым помещением было утрачено ФИО3, поскольку с 09.02.1995 по 24.09.2012 ответчик добровольно снималась с регистрационного учета по спорному жилому помещению и в нем не проживала, вставала на регистрационный учет по иному избранному ею месту жительства. Повторное вселение и регистрация ответчика по спорному жилому помещению было произведено с согласия собственников, однако при этом они не предполагали, что у ФИО3 возникнет бессрочное право пользования квартирой. 

Поскольку ответчиком добровольно были совершены действия, свидетельствующие о добровольном отказе от бессрочного права пользования жилым помещением, истец просила суд признать ФИО3 утратившей право пользования квартирой, расположенной по адресу: 

<

адрес>.

Не согласившись с иском, ФИО3 предъявила встречные исковые требования к ФИО2 о признании права бессрочного пользования жилым помещением.

В обоснование встречного иска указано, что на основании договора № № от ДД.ММ.ГГГГ о передаче квартиры в собственность граждан, квартира № 

<

адрес> была предоставлена в общую долевую собственность ФИО4 (сестре), ФИО5 (сыну) и ФИО6 (племяннице). Давая согласие на приватизацию членам своей семьи и отказываясь от участия в приватизации, она исходила из того, что ее право пользования данным жилым помещением будет бессрочным. На иное постоянное место жительства ФИО3 фактически никогда не выезжала, по настоящее время проживает в спорной квартире, несет расходы по ее содержанию, от своих прав на спорное жилое помещение не отказывалась.

ФИО3 просила суд признать за ней право бессрочного пользования жилым помещением по адресу: 

<

адрес>.

Представитель истца ФИО2 и третьего лица ФИО4 по доверенности ФИО7 в судебном заседании поддержал требования первоначального иска, против встречных требований возражал. Пояснил, что при смене места жительства право бывшего члена семьи собственника пользоваться жилым помещением, в котором он проживал вместе с собственником, может быть прекращено, даже если в момент приватизации бывший член семьи собственника имел такое право наравне с лицом, приватизировавшим это помещение. ФИО3 добровольно снялась с регистрационного учета и выехала из спорной квартиры на длительный период, отказавшись тем самым от своего права бессрочного пользования квартирой, гарантированного ст. 19 Закона о введении в действие Жилищного кодекса РФ. В случае, если ФИО3 имела намерение сохранить свое право пользования квартирой, она не стала бы сниматься с регистрационного учета. Повторно она была зарегистрирована уже в качестве члена семьи собственников, следовательно, положения ст. 19 Закона о введении в действие Жилищного кодекса РФ в отношении нее не применимы. 

ФИО3 и ее представитель ФИО8 в судебном заседании против иска ФИО2 возражали, настаивали на удовлетворении встречного иска. Представитель ФИО3 пояснила, что изначально вселение в спорную квартиру происходило на основании ордера № №, выданного в ДД.ММ.ГГГГ году ФИО9 (матери истца по встречному иску), в данный ордер была включена и ФИО3, соответственно, она была вселена в квартиру на основании самостоятельно возникшего у нее права. Сам по себе факт снятия с регистрационного учета не означает, что гражданин фактически прекратил проживать в жилом помещении. В связи с алкоголизмом матери (ФИО9), ФИО3 и ее сестрой ФИО4 было принято решение о приватизации квартиры на несовершеннолетних детей с тем, чтобы их мать не смогла каким-либо образом распорядиться квартирой. В приватизации также приняла участие ФИО4, ФИО3 отказалась от участия в приватизации, но не отказывалась от права бессрочного пользования жилым помещением. Ее снятие с регистрационного учета в 1995 году было связано с затяжными конфликтными отношениями, сложившимися между супругом ФИО3 и ФИО9 на почве алкоголизма последней. Фактически ФИО3 не прекращала своего проживания в данной квартире, периоды непроживания носили хаотичный характер и были связаны с проявлениями агрессии со стороны ее матери в период злоупотребления алкоголем. Когда мать «приходила в себя», ФИО3 возвращалась в квартиру, проживала в ней и оказывала матери необходимый уход. После смерти ФИО9, с 2001 года ФИО3 стала постоянно проживать в спорной квартире. Она была зарегистрирована с 1995 года до 2009 года по ул. 

<

адрес>, так как это дом принадлежал отцу ее бывшего супруга. С 2009 года до 2012 года у нее отсутствовала регистрация. В 2012 году она была вновь зарегистрирована в спорной квартире, всегда несла расходы по оплате коммунальных услуг. Ни истец ФИО2, ни третье лицо – ФИО4, в данной квартире не проживают в течение многих лет, истец проживает в г. Находке, в данной квартире не появляется и интереса к ней не проявляла. Иного жилого помещения у ФИО3 не имеется. 

Третье лицо ФИО4 в судебное заседание не явилась, ходатайствовала о рассмотрении дела в ее отсутствие. Суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившегося третьего лица.

Суд, выслушав представителя ФИО2 и ФИО4 по доверенности ФИО7, представителя ФИО3 ФИО8, свидетелей ФИО10, ФИО11, ФИО12, исследовав материалы дела, выслушав заключение прокурора, полагающего необходимым отказать в удовлетворении иска ФИО2, встречный иск ФИО3 удовлетворить, приходит к следующим выводам.

Как установлено судом и следует из представленных доказательств, на основании договора на передачу квартиры в собственность граждан № № от ДД.ММ.ГГГГ, квартира, расположенная по адресу: 

<

адрес>, была передана бесплатно в собственность ФИО4, несовершеннолетним ФИО13 и ФИО5 

ФИО3 и ФИО9 отказались от участия в приватизации.

15.05.2018 ФИО5 продал принадлежащую ему 1/3 долю в праве на квартиру ФИО2, после чего ФИО2 стало принадлежать 2/3 доли, а ФИО4 – 1/3 доли в праве собственности на спорную квартиру.

Согласно поквартирной карточке на кв. 

<

адрес>, ФИО3 имела регистрацию по указанному адресу в периоды: с 31.05.1991 по 28.11.1991; с 17.09.1993 по 09.05.1995; с 24.09.2012 по настоящее время.

Юридически значимыми обстоятельствами, имеющими значение для разрешения дела, являются основания возникновения у ФИО3 права проживания в спорной квартире и наличие либо отсутствие факта добровольного отказа от прав на нее.

Как следует из материалов дела, данная квартира была предоставлена ФИО9 на основании ордера № № в ДД.ММ.ГГГГ году с учетом членов семьи – супруга ФИО14, дочери ФИО4, дочери ФИО15

В соответствии со ст. 47 Жилищного кодекса РСФСР, действовавшего на момент вселения ФИО3 в спорное жилое помещение, ордер являлся единственным основанием для вселения в предоставленное жилое помещение.

Основания и порядок признания ордера на жилое помещение недействительным устанавливались статьей 48 Жилищного кодекса РСФСР, согласно которой требование о признании ордера недействительным могло быть заявлено в течение трех лет со дня его выдачи.

Таким образом, из содержания указанных норм следует, что члены семьи лица, на имя которого был выдан ордер на вселение, приобретали самостоятельное право на предоставленное по ордеру жилое помещение и сохраняли право пользования жилым помещением в дальнейшем, если после их вселения выданный ордер не был признан недействительным по основаниям, предусмотренным законом.

Как следует из представленных доказательств, ордер № № в установленном законом порядке недействительным не признавался, соответственно, у ФИО3 возникло самостоятельное право пользования жилым помещением по адресу: 

<

адрес>.

При этом, как следует из пояснений представителя ФИО3, последняя от своего права не отказывалась, не прекращала пользоваться жилым помещением в период снятия с регистрационного учета. Данное обстоятельство подтверждается показаниями свидетелей, допрошенных в ходе судебного разбирательства.

Из пояснений свидетелей ФИО11 (брат ФИО3 и дядя ФИО2) и ФИО10 (супруга ФИО11), данных в судебном заседании, следует, что на момент приватизации квартиры в ДД.ММ.ГГГГ году в квартире проживала ФИО9, ФИО3, ее супруг и сын. ФИО13 и ее мать ФИО4 в данной квартире не проживали. ФИО9 злоупотребляла спиртными напитками, вела асоциальный образ жизни, подписывала незаполненные листы бумаги, которые ей давали для подписи третьи лица, пользуясь ее состоянием. Для того, чтобы обезопасить квартиру от действий ФИО9, семьей было принято решение о приватизации квартиры на несовершеннолетнего сына ФИО3, несовершеннолетнюю дочь ФИО4 и на саму ФИО4 При этом между членами семьи была достигнута договоренность, что квартира останется фактически принадлежать ФИО3 Из-за конфликта между ФИО9 и супругом ФИО3 происходили частые ссоры, скандалы. Находясь в состоянии алкогольного опьянения, ФИО9 потребовала, чтобы супруг ФИО3 покинул квартиру, в связи с чем ФИО3 с семьей была вынуждена уйти. Сначала они проживали у матери супруга ФИО3, потом у отца супруга. Выезд ФИО3 носил вынужденный характер, она и члены ее семьи забрали только личные вещи, при этом приобретенную ими мебель и бытовую технику – детскую кровать, стол-книгу, телевизор, холодильник, оставили в квартире. ФИО9 на почве алкоголизма страдала психическим расстройством, захламляла квартиру различным мусором, который приносила с улицы, ФИО3 приходила к ней, прибиралась в квартире, периодически в ней оставалась проживать, каждые два-три месяца пыталась вселиться, но надолго оставаться в квартире не позволяла ФИО9 Свидетели предпринимали попытки вылечить ФИО9, обращались за медицинской помощью к врачу психиатру-наркологу, однако вылечить ее от алкоголизма не удалось. Все коммунальные платежи оплачивала ФИО3, также оплачивала долги своей матери. В 1995 году ФИО3 зарегистрировал по принадлежащему ему дому отец ее супруга, около полугода она проживала в квартире свидетеля. Сняться с регистрационного учета по спорному жилому помещению ей пришлось из-за поведения матери, которая, находясь в состоянии алкогольного опьянения, вела себя агрессивно, требовала выселения ее семьи. В 1997 году после расторжения брака ФИО3 также неоднократно пыталась вселиться в квартиру, проживала в ней в периоды, когда у матери были перерывы в злоупотреблении алкоголем. После смерти ФИО9 в 2001 году ФИО3 окончательно вселилась в квартиру, за свой счет восстанавливала ее, поскольку в ней была разбита сантехника, частично разрушена стена между ванной комнатой и туалетом, сделала ремонт. После похорон матери семьей было принято решение, что в квартире остается проживать ФИО3, против чего никто не возражал. До последнего времени никаких правопритязаний со стороны ФИО4 и ФИО2 не было. Другого жилья у ФИО3 нет. Ни ФИО2, ни ФИО4 никакого участия в расходах по ремонту и содержанию квартиры не принимали, заинтересованности в ней не имели и никогда ею не пользовались. 

Свидетель ФИО12 в судебном заседании показала, что она с 1978 года проживает в соседней квартире, хорошо знакома со сторонами по делу. Изначально в квартиру вселились ФИО9 с двумя дочерьми и сыном. Впоследствии сын и дочь выехали. С 1990-х годов в квартире проживала ФИО9, ФИО3, ее супруг и сын. ФИО4 проживала в квартире только в детстве, ФИО2 никогда в ней не проживала. ФИО9 выгнала ФИО3 и ее семью из квартиры, но ФИО3 периодически появлялась, наводила в квартире порядок, периоды ее проживания составляли около 1 месяца, чередовались периодами непроживания, когда ее опять выгоняла мать. Когда ФИО9 умерла, ФИО3 вселилась в квартиру, сделала ремонт, восстановила сантехнику, живет в настоящее время.

Анализируя представленные по делу доказательства, суд приходит к следующим выводам - выезд ФИО3 из спорного жилого помещения в 1995 году носил вынужденный характер, был вызван психическим расстройством и алкоголизмом матери; периодически она вселялась либо предпринимала попытки вселиться в квартиру, что находилось в зависимости от состояния ее матери, а с 2001 года постоянно проживает в спорной квартире; за свой счет произвела восстановление и ремонт квартиры, единолично несет бремя содержания жилого помещения.

При указанных обстоятельствах снятие ФИО3 с регистрационного учета в 1995 году само по себе не свидетельствует о ее отказе от прав на жилое помещение, поскольку оно не сопровождалось фактическим намерением изменить постоянное место жительства, являлось вынужденным. 

В соответствии с частью 1 статьи 40 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на жилище. Никто не может быть произвольно лишен жилища.

Положение о том, что никто не может быть выселен из жилища или ограничен в праве пользования жилищем иначе как по основаниям и в порядке, которые предусмотрены данным Кодексом, другими федеральными законами, содержится также в статье 3 (часть 4) Жилищного кодекса Российской Федерации.

В случае прекращения семейных отношений с собственником жилого помещения право пользования им за бывшим членом семьи собственника этого жилого помещения не сохраняется, если иное не установлено соглашением между собственником и бывшим членом его семьи (часть 4 статьи 31 Жилищного кодекса Российской Федерации).

В соответствии со ст. 19 Федерального закона от 29.12.2004 N 189-ФЗ "О введении в действие Жилищного кодекса Российской Федерации", действие положений части 4 статьи 31 Жилищного кодекса Российской Федерации не распространяется на бывших членов семьи собственника приватизированного жилого помещения при условии, что в момент приватизации данного жилого помещения указанные лица имели равные права пользования этим помещением с лицом, его приватизировавшим, если иное не установлено законом или договором.

Дав оценку всем доказательствам по делу в их совокупности, суд приходит к выводу о том, что положения ст. 19 Федерального закона от 29 декабря 2004 года N 189-ФЗ "О введении в действие Жилищного кодекса Российской Федерации" распространяются на ФИО3, которая приобрела самостоятельное право на вселение в спорную квартиру на основании ордера, а не в качестве члена семьи собственников жилого помещения, и не отказывалась в добровольном порядке от своего права. 

На основании изложенного, исковые требования ФИО2 не могут быть удовлетворены, поскольку не основаны на законе, а встречные требования ФИО3 подлежат удовлетворению, поскольку в ходе судебного разбирательства установлено наличие у нее права пользования спорным жилым помещением.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Иск ФИО2 к ФИО3 о признании утратившей право пользования жилым помещением – оставить без удовлетворения.

Иск ФИО3 к ФИО2 о признании права бессрочного пользования жилым помещением удовлетворить.

Признать бессрочное право пользования ФИО3 жилым помещением, расположенным по адресу: 

<

адрес>. 

Решение может быть обжаловано и принесено представление в Приморский краевой суд с подачей апелляционной жалобы и апелляционного представления через Шкотовский районный суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме. 

Дата изготовления мотивированного решения – 01.10.2019. Срок апелляционного обжалования исчисляется с 02.10.2019 по 05.11.2019 включительно.

Судья Е.А. Косцюкевич